Добавить материал и получить бесплатное свидетельство о публикации в СМИ
Эл. №ФС77-60625 от 20.01.2015
Инфоурок / Русский язык и литература / Конспекты / Александ Николаевич Островский-колумб Замоскворечья
ВНИМАНИЮ ВСЕХ УЧИТЕЛЕЙ: согласно Федеральному закону № 313-ФЗ все педагоги должны пройти обучение навыкам оказания первой помощи.

Дистанционный курс "Оказание первой помощи детям и взрослым" от проекта "Инфоурок" даёт Вам возможность привести свои знания в соответствие с требованиями закона и получить удостоверение о повышении квалификации установленного образца (180 часов). Начало обучения новой группы: 24 мая.

Подать заявку на курс
  • Русский язык и литература

Александ Николаевич Островский-колумб Замоскворечья

библиотека
материалов













Урок-бенефис

«Колумб Замоскворечья»

(итоговый урок по творчеству А.Н. Островского)








Подготовила учитель русского языка и литературы Малахова И.А.














Нестандартные формы уроков все чаще используются учителями-практиками в своей работе, и это неслучайно. Мне кажется, что можно уже говорить о традиционности применения этих форм работы в процессе преподавания предметов гуманитарного цикла.

Я работаю учителем русского языка и литературы более 15 лет и, начиная чуть ли не самых первых дней своей педагогической деятельности, пыталась, сначала очень робко, а затем всё увереннее, осваивать эту форму работы.

Работая в средних классах, разрабатывала уроки-сказки, уроки-путешествия по различным темам, как по русскому языку, так и по литературе. В старших классах это были уроки – диспуты, уроки-конференции, уроки-концерты.

На каждом из таких уроков дети чувствовали себя свободнее, комфортнее, снималось напряжение, появлялось желание говорить и не бояться ошибиться. Особенно такие уроки любят дети, только что пришедшие из начальной школы. Атмосфера, царящая на этих занятиях, позволяет им преодолеть тот барьер привыкания к новому, который возникает при переходе из начальной школы в среднее звено. Ребятам очень нравится исполнять любые роли во время проведения уроков-сказок, а самый сложный материал усваивается эффективнее, чем на обычных традиционных уроках. И в последствии дети с интересом работают и на обычных уроках. Конечно, невозможно сделать все уроки необыкновенными, а так хотелось бы, но вот какие-то нестандартные элементы можно вводить на каждом уроке и сделать это правилом для себя при подготовке к уроку.

Несколько сложнее при выборе форм нестандартных уроков в старших классах. К сожалению, интерес к обучению у школьников старшего звена снижается, если не сказать пропадает. Это обусловлено не только использованием и не использованием нестандартных методов и форм работы учителями на уроках, а многими другими факторами, не относящимися к процессу обучения. Для меня, как для учителя литературы, самым трудным вопросом, самой насущной проблемой является низкий интерес учеников к изучению классической литературы, не желание читать. У ребят сложился определенный стереотип мышления: если есть видео, зачем книги. Ведь посмотреть легче и интереснее, чем читать. Поэтому на протяжении многих лет я в своей практике применяю нестандартные формы уроков такие как: урок- гостиная, урок – экранизация, урок-бенефис, урок - литературное кафе. Я очень люблю театр, и считаю, что при изучении художественных произведений, независимо от их жанровой принадлежности, элементы инсценировок, театральных действ, должны присутствовать практически почти на каждом уроке. Это не только повысит интерес к изучению предмета, но и оставит в памяти ребенка неизгладимый след. И даже когда пройдет много лет, он с уверенностью и гордостью будет вспоминать, как когда-то ему сказали, что он настоящий Чацкий или Собакевич, что лучше


еще никто, нигде и никогда не играл роль Одинцовой, Софьи, Катерины. И, поверьте, запомнятся не только роли, но и сами произведения.

Есть и ещё один аспект этого положения. Я работаю в сельской школе, и мы живем далеко от областного центра, театра у нас нет. Поэтому я считаю, что, используя именно эти формы урока, я дам возможность моим ученикам первые пусть примитивные, начальные представления о театре.

Эти формы также позволяют мне дать больше сведений учащимся оп той теме, которую изучаем или подвести итог и обобщить изученное, дав возможность каждому высказаться, выступить, потому что при подготовке к этим урокам задействуются все учащиеся и слабые и сильные. Это помогает детям избавляться от различных комплексов, развивает уверенность в себе, дает возможность критически оценить собственные действия и действия других, дать объективную оценку своим знаниям и понять, что книга и видео кассета совсем разные иногда не сопоставимые вещи.

Так я хотела бы предложить вам свой урок-бенефис по творчеству Островского. Это заключительный урок. На нем мы подводим итог ранее изученному, пробуем себя в роли сценаристов и режиссеров. При подготовке к уроку я даю опережающие задания учащимся. Предварительно они разделяются на группы, по сбору и отбору материала о самом авторе, его пьесах, об исторической эпохе. Эти задания даются перед началом изучения новой темы. И хотя дети уже это готовят к урокам, сообщения по этим вопросам, им приходится немало поработать, потому что они создают драматическое произведение, следовательно, всё должно быть выдержано в едином стиле, соответствовать времени, исторической действительности и соответствовать особенностям жанра. Затем мной из их материалов составляется весь сценарий урока, и детям раздаются роли, которые они готовят самостоятельно. На итоговом уроке они показывают представление вместе со мной.

В рамках этого урока выдерживаются все этапы урока обобщения. На организационном этапе формулируются цели урока, объявляется форма урока и дается домашнее задание. В течение всего урока ребята дают представление по законам драматического жанра – жанра бенефиса. Они представляют автора, дают сведения о предмете, ставшем центральным в пьесах Островского, показывают отрывки из разных произведений, взятых ими с учетом сроков их написания и в финальном акте «своей пьесы» подводят итог , говорят о значении творчества Островского.


Тема урока «Колумб Замоскворечья»

(итоговый урок по творчеству А.Н. Островского)

Цель урока

  • Подвести итог изученному.

  • Развивать креативные способности учащихся через умение держаться на «сцене», интерес к предмету.

  • Воспитывать любовь к русскому национальному театру.

Тип урока Урок-бенефис.

Оборудование Афиша, с названиями спектаклей и перечнем действующих лиц и их исполнителей, предметы купеческого быта: старинный самовар, чайный сервиз, небольшой столик, свеча в подсвечнике, листы бумаги, перьевая ручка. Класс разделен на две половины: меньшая оформлена под сцену, большая – под зрительный зал, на импровизированных кулисах – портрет А.Н. Островского кисти Перова.

Ход урока.

1.Оргмомент.

По звонку все проходят в класс и занимают свои места в «зрительном зале». На «сцену» выходит учитель и объявляет:

«Вашему вниманию предоставляется бенефис по творчеству господина Островского под названием «Колумб Замоскворечья». Вам, господа, предстоит непросто посмотреть этот бенефис, но и дать свою оценку творчеству Островского в форме либо размышлений, либо заметок по поводу просмотренного бенефиса и всёго творчества господина Островского. (Раздаются темы домашних сочинений). Итак, мы начинаем.»


2.Закреление и обобщение всего ранее изученного.

(Выходят с разных сторон импровизированной сцены девочка и мальчик, одетые в костюмы того времени, подходят к портрету А.Н. Островского.)

1девочка. В его облике нет как будто ни капли возвышенного, романтического: покойно сидит Островский в домашней шубейке на беличьем меху, запечатленный точной кистью Перова, и только глаза его - голубые, умные и острые, отнюдь не назидательные, но выпытывающие, ненасытные, доверчивые и не дающие солгать, только эти детские глаза его – свидетеля совершающейся в нем горячей внутренней жизни.

1 мальчик. Кабы не этот взгляд, можно было б, глядя на знаменитый портрет, вообразить старомосковский неподвижный быт, когда в деревянном домишке холодно и в теплой одежде сидят, чтобы руки ноги не стыли, а где-то рядом кипит пузатый двухведерный самовар и на беленой скатерти большие в крупных цветах чашки, янтарное варенье, калачи и прочие соблазны Замоскворечья.




(Выходят на сцену с разных сторон девочки мальчики, одетые в костюмы того времени, которые будут исполнять в течение всего урока роли из пьес Островского.)

2 мальчик. Здесь ставили на окна бутыли с наливкой, заготавливали солонину.

2 девочка. Запасались на год рыбой, медом и капустой.

3 мальчик. Здесь степенно беседовали за стаканом «пунштика» бородатые купцы.

3 девочка. Здесь их молодые жены и дочери, выглядывая на улицу из-за коленкоровых занавесок, мечтали о «галантерейных кавалерах».

4 мальчик. Здесь люди добродетельные пили чай с изюмом, экономя дорогой сахар.

5 мальчик. Здесь от всех болезней лечились банькой да полуштофом «ерофеича».

4 девочка. Здесь из дома в дом гуляли свахи, расписывая достоинства женихов.

( Сцена из пьесы Островского «Свои люди – сочтемся»). Гостиная в доме Большова.

Липочка (сидит у окна). Какое приятное занятие эти танцы! Ведь уж как хорошо! Что может быть восхитительнее? Приедешь в Собрание, сидишь, натурально, - вся в цветах разодета, как игрушка али картинка журнальная, - и вдруг подлетает кавалер: «Удостойте счастия, сударыня!» Ну, видишь: если человек с понятием али армейский какой – возьмешь да и прищуришься, отвечаешь: «Извольте, с удовольствием!» Ах! (с жаром) очаровательно! Это просто уму непостижимо! Больше всего не люблю танцевать с студентами да с приказными. То ли дело отличаться с военными! Ах, прелесть! Восхищение! И усы, и эполеты, и мундир, а у иных даже шпоры с колокольчиками. Однако я вот уж полтора года не танцевала! Попробую-ка теперь на досуге. (Дурно вальсируя) Раз.. два.. три.., раз… два… три…

Аграфена Кондратьевна (входя) Так, так, бесстыдница! Как будто сердце чувствовало: что ни свет ни заря, не поемши хлеба божьего, да уж и за пляску тотчас!

Липочка. Что за грех такой! Нынче все этим развлекаются. Раз… два…

Фоминишна (входит). Угадайте-ко, матушка Аграфена Кондратьевна, кто к нам изволит жаловать?

Аграфена Кондратьевна. Не умею сказать. Да что я тебе, бабка-угадка, что ли, Фоминишна?

Фоминишна. То-то вот умна да не догадлива: некому другому и быть, как не Устинье Наумовне.

Липочка. Ах, маменька, как она кстати!

Аграфена Кондратьевна. Где ж она до сих пор? Веди её скорее, Фоминишна.


Входят Фоминишна и Устинья Наумовна.

Липочка. Ах. Да вот и она! Здравствуй, Устинья Наумовна!

Устинья Наумовна. Не больно спеши! Есть и постарше тебя. Вот с маменькой-то покалякаем прежде. (Целуясь.) Здравствуй, Аграфена Кондратьевна, как встала, ночевала, все ли жива, бралиантовая?

Аграфена Кондратьевна. Слава создателю! Живу – хлеб жую; целое утро вот с дочкой балясничала. Садись, садись, Устинья Наумовна! Поди-ка вели нам, Фоминишна, самовар – то согреть.

Фоминишна. А я, матушка, Аграфена Кондратьевна, вот что думаю, не пригоже ли будет подать бальсанцу с селедочкой.

Аграфена Кондратьевна. Ну, бальсан бальсаном, а самовар самоваром. Аль тебе жалко чужого добра? Да, как поспеет, вели сюда принести.

Фоминишна. Как же уж! Слушаю! (Уходит)

Аграфена Кондратьевна. Ну что, новенького нет ли чего, Устинья Намовна? Ишь у меня девка – то стосковалась совсем.

Липочка. И в самом деле, Устинья Наумовна, ты ходишь, ходишь, а толку нет никакого.

Устинья Наумовна. Да ишь ты с вами не скоро сообразишь, бралиянтовые. Тятенька-то твой ладит за богатого, маменьке – то вот твоей беспременно купца подавай. У тебя ж свое на уме. Как на вас угодишь?

Липочка. Не пойду я за купца, ни за что не пойду. За тем разве я так воспитана: училась и по-французски, и на фортепьянах, и танцевать! Нет, нет! Где хочешь возьми, а достань благородного.

Устинья Наумовна. Пожалуй, уж коли тебе такой апекит, найдем тебе благородного. Какого тебе: посолидней или поподжаристей?

Липочка. Ничего и потолще, был бы собою не мал. Конечно, лучше уж рослого, чем какого-нибудь мухортика. И пуще всего, Устинья Наумовна, чтоб не курносого, беспременно чтобы был брюнет; ну, понятное дело, чтоб и одет был по-журнальному.

Устинья Наумовна. А есть у меня теперь жених, вот точно такой, как ты, бралиянтовая, расписываешь: и благородный, и рослый, и брюле.

Липочка. Ах, Устинья Наумовна, совсем не брюле, а брюнет!

Устинья Наумовна. Да, очень мне нужно на старости лет язык- то ломать по-твоему: как сказалось, так и живет. И крестьяне есть, и орген на шее; ты вот поди оденься, а мы с маменькой-то потолкуем об деле. (Все уходят). Выходит девочка и продолжает начатый разговор о купечестве.

5 девочка. Здесь по праздникам ходили в церковь, пекли пироги.

6 мальчик. Сладко дремали на пуховиках в послеобеденную пору, ужинали туго-натуго, рано ложились спать.

7 мальчик. Здесь одни презирали моду «из принципа».


8 мальчик. Другие любили разодеться, смешав голубое с розовым.

9 мальчик. И выходили и замоскворецкой цирюльни без меры завитые и напомаженные.

5 девочка. Здесь что ни минута раздается голос купца-самодура, наводящий трепет на всех домашних

6 мальчик. А кто такой самодур?

7 мальчик. Самодур – это называется, коли вот человек никого не слушает, ты ему хоть кол на голове теши, а он все свое. Топнет ногой, скажет: кто я? Тут уж все домашние ему в ноги должны, так и лежать, а то беда.

8 мальчик. Вот как властью своей упиваются, презирают всякое право и законность, насмехаются над чужой мыслью и чувством и особо любят поломаться над людьми, в силу обстоятельств жизни от них зависимыми и им подчиненными.

6 девочка. А если сюда попадет душа искренняя, добрая, светлая, цельная, враждебная этому миру?

6 мальчик. Такой душевной цельности и одаренности одна награда – смерть. Попытка воспротивится этому укладу – путь к погибели и подрыв его устоев.

(Сцены из драмы Островского «Гроза».На сцене Кулигин, Шапкин, Кудряш, затем появляются Дикой и Борис Григорьевич)

Кулигин (показывая в сторону). Посмотри-ка, брат Кудряш, кто это там так руками размахи­вает?

Кудряш. Это? Это Дикой племянника ругает.

К у л и г и н. Нашел место!

Кудряш. Ему везде место. Боится, что ль, он кого! Достался ему на жертву Борис Григорьич, вот он на нем и ездит.

Шапкин. Уж такого-то ругателя, как у нас Савел Прокофьич, поискать еще! Ни за что человека оборвет.

Кудряш. Пронзительный мужик!

Шапкин. Хороша тоже и Кабаниха.

Кулигин. Ханжа, сударь! Нищих оделяет, а домашних заела совсем.

Кудряш Ну, да та хоть по крайности, все под видом благочестия, всех домашних поедом ест, а этот как с цепи сорвался!(Входят Дикой и Борис Григорьевич)

Дикой. Баклуши ты, что ль, бить сюда приехал! Дармоед! Пропади ты пропадом!

Борис. Праздник; что дома-то делать!

Дикой. Найдешь дело, коль захочешь. Раз тебе сказал, два тебе сказал: «Не смей мне навстречу по­падаться»; тебе все неймется! Мало тебе места-то? Ку­да ни поди, тут ты и есть! Тьфу ты, проклятый! Что ты как столб стоишь-то! Тебе говорят аль нет?


Борис. Я и слушаю, что ж мне делать еще!

Дикой (посмотрев на Бориса). Провались ты! Я с тобой и говорить-то не хочу, с езуитом. (Уходя.) Вот навязался! (Плюет и уходит. Все уходят за ним следом. На сцену выходят Варвара и Катерина.)

Катерина. Отчего люди не летают?

Варвара. Я не понимаю , что ты говоришь.

Катерина. Я говорю: отчего люди не летают так, как птицы? Знаешь, мне иногда кажется, что я птица. Когда стоишь на горе так и тянет тебя лететь. Вот так бы разбежалась, подняла руки и полетела. Попробовать нешто теперь?

Варвара. Что ты выдумываешь –то?

Катерина (вздыхая). Какая я была резвая! Я у вас завяла совсем.

Варвара. Ты думаешь, я не вижу?

Катерина. Такая ли я была! Я жила, ни об чем не тужила, точно птичка на воле. Маменька во мне ду­ши не чаяла, наряжала меня, как куклу, работать не принуждала; что хочу, бывало, то и делаю. Знаешь, как я жила в девушках? Вот я тебе сейчас расскажу. Встану я, бывало, рано; коли летом, так схожу на ключок, умоюсь, принесу с собой водицы и все, все цве­ты в доме полью. У меня цветов было много-много. Потом пойдем с маменькой в церковь, все и странни­цы— у нас полон дом был странниц да богомолок. А придем из церкви, сядем за какую-нибудь работу, больше по бархату золотом, а странницы станут рас­сказывать, где они были, что видели, жития разные, либо стихи поют. Так до обеда время и пройдет. Тут старухи уснуть лягут, а я по саду гуляю. Потом к ве­черне, а вечером опять рассказы да пение. Таково хо­рошо было!

Варвара. Да ведь и у нас то же самое.

Катерина. Да здесь все как будто из-под нево­ли. И до смерти я любила в церковь ходить! Точно, бы­вало, я в рай войду, и не вижу никого, и время не пом­ню, и не слышу, когда служба кончится. Точно как все это в одну секунду было. Маменька говорила, что все, бывало, смотрят на меня, что со мной делается! А зна­ешь: в солнечный день из купола такой светлый столб вниз идет, и в этом столбе ходит дым, точно облака, и вижу я, бывало, будто ангелы в этом столбе летают и поют. А то, бывало, девушка, ночью встану — у нас тоже везде лампадки горели — да где-нибудь в уголке и молюсь до утра. Или рано утром в сад уйду, еще только солнышко восходит, упаду на колена, молюсь и плачу, и сама не знаю, о чем молюсь и о чем плачу; так меня и найдут. И об чем я молилась тогда, чего просила—не знаю; ничего мне не надобно, всего у меня было довольно. А какие сны мне снились, Варенька, какие сны! Или храмы золотые, или сады какие-то не­обыкновенные, и всё поют невидимые голоса, и кипари­сом пахнет, и горы и деревья будто не такие, как обык­новенно, а как на образах пишутся. А то будто я летаю, так и летаю по воздуху. И теперь иногда снится да редко, да и не то.

Варвара. А что же?


Катерина (помолчав). Я умру скоро.

Варвара. Полно, что ты!

Катерина. Нет, я знаю, что умру. Ох, девушка, что-то со мной недоброе делается, чудо какое-то. Ни­когда со мной этого не было. Что-то во мне такое не­обыкновенное.

1 мальчик. Да, летит время. Все меняется на этом свете. И Замоскворечье наше тоже изменилось. Растем по- маленьку.

2 мальчик. Да меняются люди и нравы меняются. Деды – то наши сами в лавках стояли, а теперь купечество покрупнее стало: все больше владельцы торговых фирм, пароходных компаний, а не лавок и лабазов.

3 мальчик. Да и одеты они теперь не так, как прежде: вместо купеческих поддевок европейские костюмы живут последними новостями парижских газет.

4 мальчик. Что там одежа и газеты, теперь с нами дружбу не стесняются водить и блестящий барин Сергей Сергеевич Паратов. А ведь его батюшка нас «алтынниками» величал.

1 девочка. А что барин. Шик его только от вас и отличает. Живет он на широкую ногу с форсом, а по сути он такой же как и вы, за деньги готов черту душу заложить.

2 девочка. Не в почете у наших купцов душа человеческая, если за ней нет ни гроша. Ведь человек – то ценится не по качествам и делам, а тугому кошельку. А коль нет его, так с тобой можно делать всё что угодно. Можно продать, модно купить, можно в карты проиграть, а можно запросто в орлянку разыграть как вещь какую-нибудь.

(Сцена из пьесы «Бесприданница». Появляются Кнуров и Вожеватов)

Кнуров. Василий Данилыч, мне нужно вам сказать кой-что.

Вожеватов (подходя). Что вам угодно?

Кнуров. Я все думал о Ларисе Дмитриевне. Мне кажется, она теперь находится в таком положении, что нам, близким людям, не только позволительно, но мы даже обязаны принять участие в ее судьбе.

Вожеватов. То есть вы хотите сказать, что те­перь представляется удобный случай взять ее с собой в Париж?

Кнуров. Да, пожалуй; если угодно: это одно и то же.

Вожеватов. Так за чем же дело стало? Кто ме­шает?

Кнуров. Вы мне мешаете, а я вам. Может быть, вы не боитесь соперничества? Я тоже не очень опа­саюсь; а все-таки неловко, беспокойно; гораздо луч­ше, когда поле чисто.

Вожеватов. Отступного я не возьму, Мокий Парменыч!

Кнуров. Зачем отступное? Можно иначе как-ни­будь.

Вожеватов. Да вот, лучше всего. (Вынимает из кармана монету и кладет под руку.) Орел или решетка?

Кнуровраздумье). Если скажу: орел, так про­играю; орел, конечно, вы. (Решительно.) Решетка.


Вожеватов (поднимая руку). Ваше. Значит, мне одному в Париж ехать. Я не в убытке; расходов меньше.

Кнуров. Только, Василий Данилыч, давши слово, держись; а не давши, крепись! Вы купец, вы должны понимать, что значит слово.

Вожеватов. Вы меня обижаете. Я сам знаю, что такое купеческое слово. Ведь я с вами дело имею, а не с Робинзоном.

Кнуров. Вон Сергей Сергеич идет с Ларисой Дмитриевной! Войдемте в кофейную, не будем им ме­шать. (Кнуров и Вожеватов уходят в кофейную.)

5 мальчик. Жестокие нравы, сударь, в нашем городе, жестокие!

3 девочка. Перечитывая пьесы Островского (указывает на афишу) легко убедиться, как огромен и многозвучен его художественный мир.

4 мальчик. В его «вечных» сюжетах все конкретно-историческое, бытовое припаяно к давно ушедшей злобе дня.

2 девочка. Не зря Островского считали летописцем этой жизни, называли «Колумбом Замоскворечья». Он открывал своему читателю не только быт купеческого Замоскворечья, но и давал истинную картину нравов. Островский стал наследником русского реализма. На «сцену» выходят все участники.


Краткое описание документа:

Предлагаю коллегам конспект необычного урока - урока-бенефиса по творчеству одного из интереснейших драмтургов второй половины 19 века А.Н Островского. Такой урок провожу как итоговый. Детям очень нравится. Эта форма помогает даже самым закрепощенным ученикам почувствовать себя свободнее, ведь в каждом человеке живет величайший актер.Кроме того, что дети участвуют в самом уроке, они проводятбольшую подготовительную работу: ищут дополнительный материала, рисуют декорации, готовят костюмы.Всё это помогает ребенку самореализоваться и готовит его к выходу в жизнь, т. е. адаптируетего.

Автор
Дата добавления 25.10.2014
Раздел Русский язык и литература
Подраздел Конспекты
Просмотров415
Номер материала 103064
Получить свидетельство о публикации

Выберите специальность, которую Вы хотите получить:

Обучение проходит дистанционно на сайте проекта "Инфоурок".
По итогам обучения слушателям выдаются печатные дипломы установленного образца.

ПЕРЕЙТИ В КАТАЛОГ КУРСОВ

Похожие материалы

Включите уведомления прямо сейчас и мы сразу сообщим Вам о важных новостях. Не волнуйтесь, мы будем отправлять только самое главное.
Специальное предложение
Вверх