Инфоурок / Русский язык / Другие методич. материалы / Анализ произведения "Бунин. Господин из Сан-Франциско"

Анализ произведения "Бунин. Господин из Сан-Франциско"

Курсы профессиональной переподготовки
124 курса

Выдаем дипломы установленного образца

Заочное обучение - на сайте «Инфоурок»
(в дипломе форма обучения не указывается)

Начало обучения: 22 ноября
(набор групп каждую неделю)

Лицензия на образовательную деятельность
(№5201 выдана ООО «Инфоурок» 20.05.2016)


Скидка 50%

от 13 800  6 900 руб. / 300 часов

от 17 800  8 900 руб. / 600 часов

Выберите квалификацию, которая должна быть указана в Вашем дипломе:
... и ещё 87 других квалификаций, которые Вы можете получить

Получите наградные документы сразу с 38 конкурсов за один орг.взнос: Подробнее ->>

библиотека
материалов

29


Модуль 1

Пути и основные тенденции развития русской литературы рубежа XIX – XX вв.

Практическая работа

Ответьте на вопросы эвристической беседы по рассказу И. Бунина «Господин из Сан-Франциско».

Эвристическая беседа по

рассказу И. Бунина «Господин из Сан-Франциско»

Изначально у этого произведения был эпиграф, который потом писатель снял, возможно, и для того, чтобы держать читателя в напряжении до конца, не давать ему готового ответа.

Проанализировав рассказ, мы должны будем догадаться, какую мысль предпослал своему рассказу И. Бунин. Для этого нам нужно будет сформулировать главную мысль рассказа.


А теперь обратимся к тексту.

1. Автор знакомит нас с главным героем. Повествователь всегда серьезен, или и ирония звучит? Где?

Рассказ И.А.Бунина написан в лучших традициях русской классической литературы, и поэтому пропитан иронической ноткой буквально с первых строк:

- «Он был твердо уверен, что имеет полное право на отдых, на удовольствия, на путешествие во всех отношениях отличное. Для такой уверенности у него был тот довод, что, во-первых, он был богат, а во-вторых, только что приступал к жизни, несмотря на свои пятьдесят восемь лет»;

- «Океан, ходивший за стенами, был страшен, но о нем не думали, твердо веря во власть над ним командира, рыжего человека чудовищной величины и грузности…»;

- «…на баке поминутно взвывала с адской мрачностью и взвизгивала с неистовой злобой, сирена, но немногие из обедающих слышали сирену — ее заглушали звуки прекрасного струнного оркестра, изысканно и неустанно игравшего в двухсветной зале, празднично залитой огнями, переполненной декольтированными дамами и мужчинами во фраках и смокингах…»;

- «…дочь, высокая, тонкая, с великолепными волосами, прелестно убранными, с ароматическим от фиалковых лепешечек дыханием и с нежнейшими розовыми прыщиками возле губ и между лопаток, чуть припудренных...»

- «Неаполь рос и приближался; музыканты, блестя медью духовых инструментов, уже столпились на палубе и вдруг оглушили всех торжествующими звуками марша, гигант-командир, в парадной форме, появился на своих мостках и, как милостивый языческий бог, приветственно помотал рукой пассажирам. А когда «Атлантида» вошла наконец в гавань, привалила к набережной своей многоэтажной громадой, усеянной людьми, и загрохотали сходни, — сколько портье и их помощников в картузах с золотыми галунами, сколько всяких комиссионеров, свистунов мальчишек и здоровенных оборванцев с пачками цветных открыток в руках кинулось к нему навстречу с предложением услуг!»…

Незаметно ирония сменяется сатирой и обнажает свойственный человеку эгоизм – прямо и неприкрыто.


2. По какому принципу герой выбирает маршрут?

« Господин из Сан-Франциско — имени его ни в Неаполе, ни на Капри никто не запомнил — ехал в Старый Свет на целых два года, с женой и дочерью, единственно ради развлечения.

Люди, к которым принадлежал он, имели обычай начинать наслаждение жизнью с поездки в Европу, в Индию, в Египет. Положил и он поступить так же».


Какие из предстоящих герою удовольствий настораживают читателя?

«Маршрут был выработан господином из Сан-Франциско обширный.

В декабре и январе он надеялся наслаждаться солнцем Южной Италии, памятниками древности, тарантеллой, серенадами бродячих певцов и тем, что люди в его годы чувствуют особенно тонко, — любовью молоденьких неаполитанок, пусть даже и не совсем бескорыстной;» - не романтика древней страны привлекает героя, а обычные чувственные страсти, и стремление к ним основано даже не столько на собственном желании, сколько на положении «так принято», на общественном мнении («и вот общественное мненье, пружина чести, наш кумир, и вот на чём вертится мир!» - А.Пушкин);

- «карнавал он думал провести в Ницце, в Монте-Карло, куда в эту пору стекается самое отборное общество, где одни с азартом предаются автомобильным и парусным гонкам, другие рулетке, третьи тому, что принято называть флиртом, а четвертые — стрельбе в голубей, которые очень красиво взвиваются из садков над изумрудным газоном, на фоне моря цвета незабудок, и тотчас же стукаются белыми комочками о землю;» - в принципе, достаточно бесцельное времяпрепровождение, опять-таки в угоду обществу, а не самому себе (вероятно, герой толком и не осознает своей полной психологической зависимости от «пружины чести», стремление «выбиться в люди» поглотило его как личность…

Есть какие-то нестыковки?

- «начало марта он хотел посвятить Флоренции»,- обычно в этот город стремятся, чтобы насладиться великолепной архитектурой, скульптурой, фресками, картинами, побольше узнать о Лоренцо великолепном, при дворе которого рождалась опера, музыкальный театр…

- «к страстям господним приехать в Рим, чтобы слушать там Miserere; 1"- от удовольствий человека светского, мирского, героя «тянет» к культовым религиозно-христианским ценностям;

- «входили в его планы и Венеция, и Париж, и бой быков в Севилье, и купанье на английских островах, и Афины, и Константинополь, и Палестина, и Египет», - опять набор удовольствий человека, не определившегося со своими пристрастиями, а отправляющийся в то или иное место, потому что там принято то-то посмотреть;

- «и даже Япония, — разумеется, уже на обратном пути...» - здесь уже неприкрытая гипербола, усиливающая сатирический тон рассказа.

А, может быть, какую-то фразу можно было перестроить? Тогда бы изменилась логика рассказа.

Возможно, если бы не последующее предложение («И все пошло сперва прекрасно»), рассказ получился бы не инвективным, а комическим.


3. Почему главные герои рассказа не имеют имен? Кто из них наиболее индивидуален?

Литература критического реализма, в традициях которой пишет И.Бунин, стремилась к типизации, обобщению, что и представлено в данном рассказе.

Однако, что, может быть, и невероятно, типичные герои Бунина имеют свою, скрытую историю, где-то похожую на людей подобно склада характера, возраста, где-то более индивидуальную. Всё проявляется в легких штрихах, которыми Бунин изображает своих персонажей.

Так, например, портрет самого господина из Сан-Франциско («Сухой, невысокий, неладно скроенный, но крепко сшитый, он сидел…») дает достаточный простор для представления, как именно этот человек заработал своё состояние. А мимолетно сказанная фраза о человеке в котелке? Образ главного героя, безусловно, типизирован, но, в то же время, его история, возможно, и не так обычна.

То же можно сказать и о других персонажах.

- Достаточно легко «прочитывается» история дочери главного героя, которая о многом догадывается: «И дочь, в какой-то смутной неловкости, старалась не замечать его» (отца, который «все поглядывал на стоявшую возле него знаменитую красавицу, высокую, удивительного сложения блондинку с разрисованными по последней парижской моде глазами, державшую на серебряной цепочке крохотную, гнутую, облезлую собачку и все разговаривавшую с нею…») Многие детали позволяют понять, что девушка чувственна, внимательна, пока ещё наивна, что, возможно, очень непроста будет её судьба: «…сердце ее вдруг сжала тоска, чувство страшного одиночества на этом чужом, темном острове...» Резко меняется отношение к жене и дочери умершего господина у хозяина гостиницы. Почему? Разве со смертью героя его деньги испаряются? Но дочь предчувствует свое будущее «страшное одиночество»…

- Изящная влюблённая пара», о которой только один командир знал, что она нанята… Какие обстоятельства вынудили этих людей постоянно мотаться по свету, делая вид, что они влюблены? Даже миролюбиво настроенные друг к другу (о любви этих героев автором ничего не сказано), господин и госпожа из Сан-Франциско стали ссориться, утомленные плаванием. А эта пара?..

- А «наследный принц», вероятно, типичный альфонс? Какой необычно яркий портрет сопровождает этот образ: «человек маленький, весь деревянный, широколицый, узкоглазый, в золотых очках, слегка неприятный — тем, что крупные усы сквозили у него как у мертвого, в общем же милый, простой и скромный»!..

Так же можно выстроить образ хозяина гостиницы (что заставляет его проявлять жестокость по отношению к родственницам умершего, почему именно в грубых формах он объясняет значимость репутации своих апартаментов?) …

Менее индивидуален, возможно, образ жены господина. Её образ более всего, на мой взгляд, типизирован, универсален.

4. Как изображается корабль? На что он был похож?

Безусловно, изображение корабля представляет собой аллегорию. Теплоход являет собой мир людей, чьи мысли заняты развлечениями – такими же, как на твёрдой почве: «Пассажиров было много, пароход — знаменитая «Атлантида» — был похож на громадный отель со всеми удобствами, — с ночным баром, с восточными банями, с собственной газетой… на баке поминутно взвывала с адской мрачностью и взвизгивала с неистовой злобой, сирена, но немногие из обедающих слышали сирену — ее заглушали звуки прекрасного струнного оркестра, изысканно и неустанно игравшего в двухсветной зале, празднично залитой огнями, переполненной декольтированными дамами и мужчинами во фраках и смокингах, стройными лакеями и почтительными метрдотелями, среди которых один, тот, что принимал заказы только на вина, ходил даже с цепью на шее, как лорд-мэр».

Обратимся к распорядку дня на корабле. Как в трех-четырех словах можно сформулировать, чем занимались пассажиры?

Пассажиры корабля препровождали своё время (усиленно отдыхали): «…жизнь на нем протекала весьма размеренно: вставали рано, …накинув фланелевые пижамы, пили кофе, шоколад, какао; затем садились в ванны, делали гимнастику, возбуждая аппетит и хорошее самочувствие, совершали дневные туалеты и шли к первому завтраку; до одиннадцати часов полагалось бодро гулять по палубам, дыша холодной свежестью океана, или играть в шеффльборд и другие игры для нового возбуждения аппетита, а в одиннадцать — подкрепляться бутербродами с бульоном; подкрепившись, с удовольствием читали газету и спокойно ждали второго завтрака, еще более питательного и разнообразного, чем первый; следующие два часа посвящались отдыху; все палубы были заставлены тогда длинными камышовыми креслами, на которых путешественники лежали, укрывшись пледами, глядя на облачное небо и на пенистые бугры, мелькавшие за бортом, или сладко задремывая; в пятом часу их, освеженных и повеселевших, поили крепким душистым чаем с печеньями; в семь повещали трубными сигналами о том, что составляло главнейшую цель всего этого существования, венец его...» - ужин, подобный званому вечеру (или балу).


5. Какие эпизоды и детали показывают, что главный герой – человек сугубо материальный, эгоистичный, со спящей душой, несколько аморальный, как, впрочем, и другие пассажиры «Атлантиды»?

Бунин использует антитезу, изображая богатых пассажиров корабля, которые всеми силами не хотят думать о страшном, необозримом океане, не думать и не замечать людей, которые обеспечивают пассажирам не просто уют, а шикарный комфорт.

«Обед длился больше часа, а после обеда открывались в бальной зале танцы, во время которых мужчины, — в том числе, конечно, и господин из Сан-Франциско, — задрав ноги, до малиновой красноты лиц накуривались гаванскими сигарами и напивались ликерами в баре, где служили негры в красных камзолах, с белками, похожими на облупленные крутые яйца. Океан с гулом ходил за стеной черными горами, вьюга крепко свистала в отяжелевших снастях, пароход весь дрожал, одолевая и ее, и эти горы, — точно плугом разваливая на стороны их зыбкие, то и дело вскипавшие и высоко взвивавшиеся пенистыми хвостами громады, — в смертной тоске стенала удушаемая туманом сирена, мерзли от стужи и шалели от непосильного напряжения внимания вахтенные на своей вышке, мрачным и знойным недрам преисподней, ее последнему, девятому кругу была подобна подводная утроба парохода, — та, где глухо гоготали исполинские топки, пожиравшие своими раскаленными зевами груды каменного угля, с грохотом ввергаемого в них облитыми едким, грязным потом и по пояс голыми людьми, багровыми от пламени; а тут, в баре, беззаботно закидывали ноги на ручки кресел, цедили коньяк и ликеры, плавали в волнах пряного дыма, в танцевальной зале все сияло и изливало свет, тепло и радость, пары то крутились в вальсах, то изгибались в танго — и музыка настойчиво, в сладостно-бесстыдной печали молила все об одном, все о том же...»


6. Для чего упоминаются 9 кругов ада? К какому произведению отсылает нас автор? Можно ли говорить о дублировании?

В рассказе не просто упоминаются 9 кругов ада («её (преисподней) последнему, девятому кругу была подобна подводная утроба парохода») – это сравнение ярче иллюстрирует однообразный (хотя и наполненный множеством звуков, цветов, движений) мир и усиливает антитезу, противопоставляя беспечных пассажиров (которые «беззаботно закидывали ноги на ручки кресел, цедили коньяк и ликеры, плавали в волнах пряного дыма..») и «по пояс голых людей, багровых от пламени» топки.

Как и Н.Гоголь, задумавший поэму о Чичикове в 3 томах, а потом и М.Булгаков в романе «Мастер и Маргарита», И.Бунин обращается к «Божественной комедии» Данте Алигьери, где лирический герой, желая вновь увидеть умершую возлюбленную, сперва спускается в преисподнюю, пройдя все 9 (как представлено это в христианской мифологии) кругов ада.

И у Гоголя, и у Бунина, а затем и у Булгакова используется не дублирование, а своеобразная отсылка к средневекому тексту. Так расширяется пространство рассказа, становясь не единичным эпизодом, а универсалией, типизацией. Кроме того, это сравнение выражает авторское отношение.

7. В этих картинах звучит только социальная тема или и философская тоже? В каких эпизодах еще звучит в рассказе социальная тема?

Конечно же, описание времяпрепровождения пассажиров «Атлантиды» (где и название корабля символично) и людей, обеспечивающих это плавание, - картины и социальные, и философские: каждый живёт так, как это ему уготовано, а также в силу того выбора, который он сам совершает («влюблённая» танцующая пара).

Когда пассажиры сходят на берег, в Италии – стране романтики, древности, прекрасного – царит, впрочем, такая же атмосфера, как и на борту «Атлантиды»: «Так было всюду, так было в плавании, так должно было быть и в Неаполе.

Жизнь в Неаполе тотчас же потекла по заведенному порядку: рано утром — завтрак в сумрачной столовой, облачное, мало обещающее небо и толпа гидов у дверей вестибюля; потом первые улыбки теплого розоватого солнца, вид с высоко висящего балкона на Везувий, до подножия окутанный сияющими утренними парами, на серебристо-жемчужную рябь залива и тонкий очерк Капри на горизонте, на бегущих внизу, по набережной, крохотных осликов в двуколках и на отряды мелких солдатиков, шагающих куда-то с бодрой и вызывающей музыкой; потом — выход к автомобилю и медленное движение по людным узким и сырым коридорам улиц, среди высоких, многооконных домов, осмотр мертвенно-чистых и ровно, приятно, но скучно, точно снегом, освещенных музеев или холодных, пахнущих воском церквей, в которых повсюду одно и то же: величавый вход, закрытый тяжкой кожаной завесой, а внутри — огромная пустота, молчание, тихие огоньки семисвечника, краснеющие в глубине на престоле, убранном кружевами, одинокая старуха среди темных деревянных парт, скользкие гробовые плиты под ногами и чье-нибудь «Снятие со креста», непременно знаменитое; в час — второй завтрак на горе Сан-Мартино, куда съезжается к полудню немало людей самого первого сорта и где однажды дочери господина из Сан-Франциско чуть не сделалось дурно: ей показалось, что в зале сидит принц, хотя она уже знала из газет, что он в Риме; в пять — чай в отеле, в нарядном салоне, где так тепло от ковров и пылающих каминов; а там снова приготовления к обеду — снова мощный, властный гул гонга по всем этажам, снова вереницы, шуршащих по лестницам шелками и отражающихся в зеркалах декольтированных дам, Снова широко и гостеприимно открытый чертог столовой, и красные куртки музыкантов на эстраде, и черная толпа лакеев возле метрдотеля, с необыкновенным мастерством разливающего по тарелкам густой розовый суп...»


8. Для чего так подробно описываются океан, волны, ветер, сирена? Что хочет сказать о современном человеке Бунин? Он его одобряет?

Природа (океан, волны, ветер…) находится не в гармонии с людьми, которые находятся на «Атлантиде»: «Был конец ноября, до самого Гибралтара пришлось плыть то в ледяной мгле, то среди бури с мокрым снегом… Океан, ходивший за стенами, был страшен… Океан с гулом ходил за стеной черными горами, вьюга крепко свистала в отяжелевших снастях, пароход весь дрожал, одолевая и ее, и эти горы, — точно плугом разваливая на стороны их зыбкие, то и дело вскипавшие и высоко взвивавшиеся пенистыми хвостами громады, — в смертной тоске стенала удушаемая туманом сирена…», словно предупреждая людей, чтобы они вспомнили о главном (может, о Боге, о долге, своем предназначении…) Но пассажиры не слышали сирены, упоенные всевозможными развлечениями; но вахтенным, чтобы остаться в живых, чтобы спасти корабль, необходимо побороть силу стихии («мерзли от стужи и шалели от непосильного напряжения внимания вахтенные на своей вышке»), а затем следует сравнение с преисподней…

Конечно же, автор не одобряет пассажиров «Атлантиды». Писатель представляет нам картины человеческой пошлости, которая проявляется

- и в поведении пассажиров,

- и в поведении «всех тех, что кормили и поили его (господина из Сан-Франциско), с утра до вечера служили ему, предупреждая его малейшее желание, охраняли его чистоту и покой, таскали его вещи, звали для него носильщиков, доставляли его сундуки в гостиницы», равно как и вещи других состоятельных пассажиров.

И последние строки рассказа это подтверждают. «И опять мучительно извивалась и порою судорожно сталкивалась среди этой толпы, среди блеска огней, шелков, бриллиантов и обнаженных женских плеч, тонкая и гибкая пара нанятых влюбленных: грешно-скромная девушка с опущенными ресницами, с невинной прической, и рослый молодой человек с черными, как бы приклеенными волосами, бледный от пудры, в изящнейшей лакированной обуви, в узком, с длинными фалдами, фраке — красавец, похожий на огромную пиявку. И никто не знал ни того, что уже давно наскучило этой паре притворно мучиться своей блаженной мукой под бесстыдно-грустную музыку, ни того, что стоит глубоко, глубоко под ними, на дне темного трюма, в соседстве с мрачными и знойными недрами корабля, тяжко одолевавшего мрак, океан, вьюгу...»


9. Какие описания и эпизоды рассказа предвещают смерть главного героя? Дает ли ему Бог или судьба знаки, что нужно подготовиться к самому главному?

1. «В день отъезда, — очень памятный для семьи из Сан-Франциско! — даже и с утра не было солнца. Тяжелый туман до самого основания скрывал Везувий, низко серел над свинцовой зыбью моря. Острова Капри совсем не было видно — точно его никогда и не существовало на свете».

2. «И маленький пароходик… так валяло со стороны на сторону, что семья из Сан-Франциско пластом лежала на диванах в жалкой кают-компании этого пароходика, закутав ноги пледами и закрыв от дурноты глаза… Мистер, лежавший на спине, в широком пальто и большом картузе, не разжимал челюстей всю дорогу; лицо его стало темным, усы белыми, голова тяжко болела: последние дни, благодаря дурной погоде, он пил по вечерам слишком много и слишком много любовался «живыми картинами» в некоторых притонах».

3. На остановках, в Кастелламаре, в Сорренто, было немного легче; но и тут размахивало страшно, берег со всеми своими обрывами, садами, пиниями, розовыми и белыми отелями, и дымными, курчаво-зелеными горами летал за окном вниз и вверх, как на качелях… И господин из Сан-Франциско, чувствуя себя так, как и подобало ему, — совсем стариком, — уже с тоской и злобой думал обо всех этих жадных, воняющих чесноком людишках, называемых итальянцами…»

4. «Вежливо и изысканно поклонившийся хозяин, отменно элегантный молодой человек, встретивший их, на мгновение поразил господина из Сан-Франциско: он вдруг вспомнил, что нынче ночью, среди прочей путаницы, осаждавшей его во сне, он видел именно этого джентльмена, точь-в-точь такого же, как этот, в той же визитке и с той же зеркально причесанной головою. Удивленный, он даже чуть было не приостановился. Но как в душе его уже давным-давно не осталось ни даже горчичного семени каких-либо так называемых мистических чувств, то сейчас же и померкло его удивление: шутя сказал он об этом странном совпадении сна и действительности жене и дочери, проходя по коридору отеля. Дочь, однако, с тревогой взглянула на него в эту минуту: сердце ее вдруг сжала тоска, чувство страшного одиночества на этом чужом, темном острове...»

5. «И, помедлив, что-то подумав, но ничего не сказав, господин из Сан-Франциско отпустил его кивком головы.

А затем он снова стал точно к венцу готовиться: повсюду зажег электричество, наполнил все зеркала отражением света и блеска, мебели и раскрытых сундуков, стал бриться, мыться и поминутно звонить, в то время как по всему коридору неслись и перебивали его другие нетерпеливые звонки — из комнат его жены и дочери… Пол еще качался под ним, кончикам пальцев было очень больно, запонка порой крепко кусала дряблую кожицу в углублении под кадыком, но он был настойчив и наконец, с сияющими от напряжения глазами, весь сизый от сдавившего ему горло, не в меру тугого воротничка, таки доделал дело — и в изнеможении присел перед трюмо, весь отражаясь в нем и повторяясь в других зеркалах.

О, это ужасно! — пробормотал он, опуская крепкую лысую голову и не стараясь понять, не думая, что именно ужасно».


Безусловно, судьба предупреждает героя:

- тяжёлый туман скрывает остров, словно его и не существует (так в небытие уйдёт и герой),

- на пароходике господина очень укачало, он чувствует себя старым, немощным (это повод лишний раз подумать о жизни и смерти!),

- сердце дочери господина, вероятно чувственной и эмоциональной девушки, вдруг сжала тоска, когда отец рассказал ей и жене о том, что хозяина гостиницы, в которой они остановились, он накануне видел во сне (знак крайне неприятный!),

- когда же господин одевается к обеду, предметы, его окружающие (пол, запонка, воротничок), словно не слушаются человека…


И что значит подготовиться к смерти?

«Что чувствовал, что думал господин из Сан-Франциско в этот столь знаменательный для него вечер?

Он, как всякий испытавший качку, только очень хотел есть, с наслаждением мечтал о первой ложке супа, о первом глотке вина и совершал привычное дело туалета даже в некотором возбуждении, не оставлявшем времени для чувств и размышлений.

Побрившись, вымывшись, ладно вставив несколько зубов, он, стоя перед зеркалами, смочил и прибрал щетками в серебряной оправе остатки жемчужных волос вокруг смугло-желтого черепа, натянул на крепкое старческое тело с полнеющей от усиленного питания талией кремовое шелковое трико, а на сухие ноги с плоскими ступнями — черные шелковые носки и бальные туфли, приседая, привел в порядок высоко подтянутые шелковыми помочами черные брюки и белоснежную, с выпятившейся грудью рубашку, вправил в блестящие манжеты запонки и стал мучиться с ловлей под твердым воротничком запонки шейной.

Но тут зычно, точно в языческом храме, загудел по всему дому второй гонг…»

Отталкиваясь «от противного», можно отметить, что о приближении смерти думает автор: необходимо какое-то время посвятить «для чувств и размышлений» и, разумеется, не о еде и костюме заботиться в этот момент.


10. Улавливает ли он знаки судьбы, задумывается ли о смерти, о Боге? Хотя бы секунда прозрения была?

К сожалению, знаки судьбы господин из Сан-Франциско не видит, не замечает, откровенно их игнорирует. Увидев хозяина гостиницы, в которой герою суждено было умереть, «удивленный, он даже чуть было не приостановился. Но как в душе его уже давным-давно не осталось ни даже горчичного семени каких-либо так называемых мистических чувств, то сейчас же и померкло его удивление: шутя сказал он об этом странном совпадении сна и действительности жене и дочери, проходя по коридору отеля».

Возможно, искра прозрения пробежала в сознании героя, когда, одетый к обеду, он посмотрел на себя в зеркало: «…Пол еще качался под ним, кончикам пальцев было очень больно, запонка порой крепко кусала дряблую кожицу в углублении под кадыком, но он был настойчив и наконец, с сияющими от напряжения глазами, весь сизый от сдавившего ему горло, не в меру тугого воротничка, таки доделал дело — и в изнеможении присел перед трюмо, весь отражаясь в нем и повторяясь в других зеркалах.

О, это ужасно! — пробормотал он, опуская крепкую лысую голову и не стараясь понять, не думая, что именно ужасно»…


11. Как он провел последние, как оказалось, 2 часа перед смертью? Грешил ли, как обычно, или призадумался, загрустил? Меняется ли к нему отношение читателя? В какой момент?

Последние, как оказалось, 2 часа перед смертью господин из Сан-Франциско провел так же, как и многие другие часы в этом путешествии – наряжаясь на обед. Смертных грехов, одеваясь перед зеркалом, разумеется, он не совершил, также и не грустил, хотя не раз вдруг ощутил себя старым, уставшим, но постарался прогнать эти мысли и ощущения как ненужные, ложные. А напрасно.

Как я уже сказала, рассказ начинается со строк, пронизанных иронией, порой и сарказмом. Но русские писатели тем и уникальны, что необыкновенно гуманны. Как Базаров «обманул» замысел Тургенева, так и Бунин, обличая равнодушного «сытого» человека, не смеет глумиться над Смертью и обличает чёрствость и равнодушие тех, кто не утешает вдову и дочь, а словно нарочно делает всё больнее для них, в наихудших условиях отправляя тело господина из Сан-Франциско домой, в Америку…

Смерть всегда неприглядна и страшна. Описывая последние часы и минуты жизни своего героя, Бунин представляет нам уже не господина, а просто человека.


12. Как характеризуют его последние 2 минуты жизни?


«…поспешно встав с места, господин из Сан-Франциско еще больше стянул воротничок галстуком, а живот открытым жилетом, надел смокинг, выправил манжеты, еще раз оглядел себя в зеркале... бодро выйдя из своей комнаты и подойдя по ковру к соседней, жениной, громко спросил, скоро ли они?

Через пять минут! — звонко и уже весело отозвался из-за двери девичий голос.

Отлично, — сказал господин из Сан-Франциско.

И не спеша пошел по коридорам и по лестницам, устланным красными коврами, вниз, отыскивая читальню.

- Встречные слуги жались от него к стене, а он шел, как бы не замечая их.

- Запоздавшая к обеду старуха, уже сутулая, с молочными волосами, но декольтированная, в светло-сером шелковом платье, поспешила впереди него изо всех сил, но смешно, по-куриному, и он легко обогнал ее.

- Возле стеклянных дверей столовой, где уже все были в сборе и начали есть, он остановился перед столиком, загроможденным коробками сигар и египетских папирос, взял большую маниллу и кинул на столик три лиры;

- на зимней веранде мимоходом глянул в открытое окно: из темноты повеяло на него нежным воздухом, померещилась верхушка старой пальмы, раскинувшая по звездам свои вайи, казавшиеся гигантскими, донесся отдаленный ровный шум моря...»

Как только мы знакомимся с героем, узнаем, что в своё путешествие он оправляется, будучи «твердо уверен, что имеет полное право на отдых, на удовольствия, на путешествие во всех отношениях отличное.

Для такой уверенности у него был тот довод, что, во-первых, он был богат, а во-вторых, только что приступал к жизни, несмотря на свои пятьдесят восемь лет. До этой поры он не жил, а лишь существовал, правда, очень недурно, но все же возлагая все надежды на будущее. Он работал не покладая рук, — китайцы, которых он выписывал к себе на работы целыми тысячами, хорошо знали, что это значит! — и наконец увидел, что сделано уже много, что он почти сравнялся с теми, кого некогда взял себе за образец, и решил передохнуть».

Эти строки представляют нам человека, который добился богатства большим трудом (что, в принципе, не может не вызывать хоть какого-то уважения к нему). Вероятно, дорога вверх была (как это бывает обычно) непроста, приходилось часто скрывать свои истинные чувства и тем более боль. Герой достаточно «бодро» пошёл в роковую для него комнату, ведя себя (или делая вид?) непринужденно: мне думается, что это сильный характер, достаточно упорный, упрямый. Глупым вряд ли его назовёшь, но опутанным «кумиром» (как называет Пушкин общественное мнение) – безусловно.


13. Докажите, что в сцене смерти господина сплетаются социальная и философская темы. Смерть близкого человека показывает истинные отношения в семье. Что можете сказать об этом?


«Жена, дочь, доктор, прислуга стояли и глядели на него. Вдруг то, чего они ждали и боялись, совершилось — хрип оборвался. И медленно, медленно, на глазах у всех, потекла бледность по лицу умершего, и черты его стали утончаться, светлеть...» - Более того, в предыдущем предложении Бунин написал, что «это хрипел уже не господин из Сан-Франциско, — его больше не было, — а кто-то другой». Так от иронического изображения автор переходит к философскому, жизненному, умудренному опытом прожитых лет, личных потерь…

«Вошел хозяин. «Già é morto» 7, — сказал ему шепотом доктор. Хозяин с бесстрастным лицом пожал плечами. Миссис, у которой тихо катились по щекам слезы, подошла к нему и робко сказала, что теперь надо перенести покойного в его комнату.

О нет, мадам, — поспешно, корректно, но уже без всякой любезности и не по-английски, а по-французски возразил хозяин, которому совсем не интересны были те пустяки, что могли оставить теперь в его кассе приехавшие из Сан-Франциско. — Это совершенно невозможно, мадам, — сказал он и прибавил в пояснение, что он очень ценит эти апартаменты, что если бы он исполнил ее желание, то всему Капри стало бы известно об этом и туристы начали бы избегать их.

Мисс, все время странно смотревшая на него, села на стул и, зажав рот платком, зарыдала. У миссис слезы сразу высохли, лицо вспыхнуло. Она подняла тон, стала требовать, говоря на своем языке и все еще не веря, что уважение к ним окончательно потеряно».

Выделенные выражения иллюстрируют те социальные аспекты, когда проявляются искренние человеческие чувства:

- чёрствость, алчность, страх за репутацию заведения – со стороны хозяина,

- боль, сострадание, переживание – со стороны родных, а также силу характера миссис, оскорблённой тем, «что уважение к ним (её ещё несколько назад живому! мужу, к ней самой, к её дочери) окончательно потеряно».


14. Осуждая мир богатых, идеализирует ли автор мир бедных? Докажите.

Осуждая мир богатых, Бунин не идеализирует мир бедных.

Возможно, писатель опирается на мнение Пушкина, который, размышляя над верными, точными словами, к «Анчару», в окончательной редакции оставил строки: «Но человека человек послал к анчару властным взглядом, и тот послушно в путь потек и к утру возвратился с ядом. Принёс он смертную смолу и ветвь с увядшими листами, и пот по бледному челу катился хладными ручьями. Принёс, и ослабел, и лёг под сводом шалаша на лыки, и умер бедный раб у ног непобедимого владыки…»

Так и «простые люди» у Бунина не наделены теми качествами, которые заставляют нас восхититься ими, гордиться.

- «…когда «Атлантида» вошла наконец в гавань, привалила к набережной своей многоэтажной громадой, усеянной людьми, и загрохотали сходни, — сколько портье и их помощников в картузах с золотыми галунами, сколько всяких комиссионеров, свистунов мальчишек и здоровенных оборванцев с пачками цветных открыток в руках кинулосъ к нему навстречу с предложением услуг!»

- «Мертвый остался в темноте, синие звезды глядели на него с неба, сверчок с грустной беззаботностью запел на стене... В тускло освещенном коридоре сидели на подоконнике две горничные, что-то штопали. Вошел Луиджи с кучей платья на руке, в туфлях.

Pronto? (Готово?) — озабоченно спросил он звонким шепотом, указывая глазами на страшную дверь в конце коридора. И легонько помотал свободной рукой в ту сторону. — Partenza! 8 — шепотом крикнул он, как бы провожая поезд, то, что обычно кричат в Италии на станциях при отправлении поездов, — и горничные, давясь беззвучным смехом, упали головами на плечи друг другу»...

Хотя, конечно, не все люди таковы. Бунин представляет нам и их, живущих беззаботно, непринужденно, с почитанием Бога и его Матери.

Но не мир людей идеализирует писатель, а образ Богоматери – неживой, слепленный руками человека и освещенный Творцом: «…вся озаренная солнцем, вся в тепле и блеске его, стояла в белоснежных гипсовых одеждах и в царском венце, золотисто-ржавом от непогод…»


15. Есть ли в рассказе герои, которые, с точки зрения автора, живут праведно, правильно или хотя бы естественно (в чем-то правильнее относятся к жизни и смерти, греху и Богу)?

Да, и такие образы – искренние и естественные – представлены Буниным в его небольшом рассказе.

«Торговал только рынок на маленькой площади — рыбой и зеленью, и были на нем одни простые люди, среди которых, как всегда, без всякого дела, стоял Лоренцо, высокий старик-лодочник, беззаботный гуляка и красавец, знаменитый по всей Италии, не раз служивший моделью многим живописцам: он принес и уже продал за бесценок двух пойманных им ночью омаров, шуршавших в переднике повара того самого отеля, где ночевала семья из Сан-Франциско, и теперь мог спокойно стоять хоть до вечера, с царственной повадкой поглядывая вокруг, рисуясь своими лохмотьями, глиняной трубкой и красным шерстяным беретом, спущенным на одно ухо.

А по обрывам Монте-Соляро, по древней финикийской дороге, вырубленной в скалах, по ее каменным ступенькам, спускались от Анакапри два абруццких горца. У одного под кожаным плащом была волынка, — большой козий мех с двумя дудками, у другого — нечто вроде деревянной цевницы. Шли они — и целая страна, радостная, прекрасная, солнечная, простиралась под ними: и каменистые горбы острова, который почти весь лежал у их ног, и та сказочная синева, в которой плавал он, и сияющие утренние пары над морем к востоку, под ослепительным солнцем, которое уже жарко грело, поднимаясь все выше и выше, и туманно-лазурные, еще по-утреннему зыбкие массивы Италии, ее близких и далеких гор, красоту которых бессильно выразить человеческое слово.

На полпути они замедлили шаг: над дорогой, в гроте скалистой стены Монте-Соляро, вся озаренная солнцем, вся в тепле и блеске его, стояла в белоснежных гипсовых одеждах и в царском венце, золотисто-ржавом от непогод, матерь божия, кроткая и милостивая, с очами, поднятыми к небу, к вечным и блаженным обителям трижды благословенного сына ее. Они обнажили головы — и полились наивные и смиренно-радостные хвалы их солнцу, утру, ей, непорочной заступнице всех страждущих в этом злом и прекрасном мире, и рожденному от чрева ее в пещере Вифлеемской, в бедном пастушеском приюте, в далекой земле Иудиной…»


16. Как вы думаете, почему корабль назван «Атлантида» и почему вновь оказался там господин из Сан-Франциско?

Корабль назван «Атлантидой» не случайно:

- во-первых, написанный в 1915 году, огромный теплоход, безусловно, своим названием перекликается с трагично известным «Титаником»;

- а во-вторых, античная Атлантида – легендарный остров, где древняя цивилизация достигла невероятных высот технических и страшных грехов человеческих, за что была наказана богами и стерта с лица земли.

Всё в жизни совершает свой круг и возвращается к своим истокам – так и господин (точнее, то, что было прежде им) возвращается на родину. Это во-первых. А во-вторых, какой же контраст без описания живого миллионера, который отправился с невероятным комфортом в Европу, и описания жалкого гроба с его телом при обратной дороге?!

Только ли на отель похож корабль?

В принципе, ответ на данный вопрос уже дан: корабль – это аллегория светского общества, пресыщенного удовольствиями, всевозможными вариантами благополучной – СЫТОЙ – жизни, где люди не думают о том, что их окружает, и даже боятся об этом помыслить. «Океан, ходивший за стенами, был страшен, но о нем не думали, твердо веря во власть над ним командира, …немногие из обедающих слышали сирену — ее заглушали звуки прекрасного струнного оркестра, изысканно и неустанно игравшего в двухсветной зале…»


Зачем автор дважды изображает псевдо-влюбленную пару?

Как было сказано выше, ироническая интонация рассказа сменяется глубоким философским осмыслением.

Яркая, ослепительная атмосфера обеденной залы на корабле представлена весёлыми, радостными лицами: «…в танцевальной зале

все сияло и изливало свет, тепло и радость,

пары то крутились в вальсах, то изгибались в танго — и музыка настойчиво, в сладостно-бесстыдной печали молила все об одном, все о том же...

Был среди этой блестящей толпы некий великий богач, бритый, длинный, в старомодном фраке,

был знаменитый испанский писатель,

была всесветная красавица,

была изящная влюбленная пара, за которой все с любопытством следили и которая не скрывала своего счастья: он танцевал только с ней, и все выходило у них так тонко, очаровательно…» Ряд ярких перечислений завершается описанием влюбленной пары. А последующее замечание сильнее диссонирует с этой ложной радостью: «…только один командир знал, что эта пара нанята Ллойдом играть в любовь за хорошие деньги и уже давно плавает то на одном, то на другом корабле».

Когда же тон рассказа сменяется с иронического на философский, когда совершенно иначе на этом блестящем корабле возвращается тело господина из Сан-Франциска, горькое замечание автора усиливает основную мысль произведения: «И никто не знал ни того, что уже давно наскучило этой паре притворно мучиться своей блаженной мукой под бесстыдно-грустную музыку, ни того, что стоит глубоко, глубоко под ними, на дне темного трюма, в соседстве с мрачными и знойными недрами корабля, тяжко одолевавшего мрак, океан, вьюгу...»

Что можете сказать о концепции любви у Бунина?

Концепция любви у Бунина трагедийна. Мгновения любви по Бунину, становятся вершиной жизни человека.

Только полюбив, человек по-настоящему может почувствовать другого человека, только чувство оправдывает высокую требовательность к себе и к своему ближнему, только любящий способен преодолеть свой эгоизм. Состояние любви не бесплодно для героев Бунина, оно возвышает души.

В рассказе «Господин из Сан-Франциско» тема любви не является ведущей, но пунктирно можно отметить некоторые моменты:

- любит ли своего мужа жена главного героя?

- какова дальнейшая судьба дочери героя?

- какую любовь приветствует, восхваляет писатель?

Рассматривая образ жены г-на из Сан-Франциско, сперва воспринимаешь эту женщину так же, как и остальные образы, саркастически представленные в рассказе: она не по своему желанию, личному стремлению, увлечению едет в Европу, а потому, что «так принято в обществе», «так дочь найдет себе достойную партию», возможно, и потому, что «так сказал муж». Но смерть забирает господина, забирает человека – и образ этой героини становится «теплее», человечнее: нам жаль женщину, которая потеряла близкого человека (как часто на верх иерархической лестницы мужчины взбираются, опираясь на плечи верной жены!), которую неожиданно оскорбляют, унижают прах её мужа… «У миссис слезы сразу высохли, лицо вспыхнуло. Она подняла тон, стала требовать, говоря на своем языке и все еще не веря, что уважение к ним окончательно потеряно. Хозяин с вежливым достоинством осадил ее: если мадам не нравятся порядки отеля, он не смеет ее задерживать; и твердо заявил, что тело должно быть вывезено сегодня же на рассвете, что полиции уже дано знать, что представитель ее сейчас явится и исполнит необходимые формальности... Можно ли достать на Капри хотя бы простой готовый гроб, спрашивает мадам? К сожалению, нет, ни в каком случае, а сделать никто не успеет. Придется поступить как-нибудь иначе... Содовую английскую воду, например, он получает в больших и длинных ящиках... перегородки из такого ящика можно вынуть...»

О дочери героя я уже говорила: мне кажется, весьма непростая судьба могла бы быть у неё (допустим, если б девушка связала свою жизнь с «наследным принцем»), возможно, немало испытаний выпадет девушке и теперь. Афоризмом стали строки Л.Н.Толстого, с которых начинается его роман «Анна Каренина»: «Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему»…

Но в рассказе всё же присутствует звучание любви: к прекрасному прошлому – великолепной Италии, к непостижимой и величественной Природе, к Богу и Деве Марии.

- «Через десять минут семья из Сан-Франциско сошла в большую барку, через пятнадцать ступила на камни набережной, а затем села в светлый вагончик и с жужжанием потянулась вверх по откосу, среди кольев на виноградниках, полуразвалившихся каменных оград и мокрых, корявых, прикрытых кое-где соломенными навесами апельсинных деревьев, с блеском оранжевых плодов и толстой глянцевитой листвы скользивших вниз, под гору, мимо открытых окон вагончика... Сладко пахнет в Италии земля после дождя, и свой, особый запах есть у каждого ее острова!»

- «А на рассвете, когда побелело за окном сорок третьего номера и влажный ветер зашуршал рваной листвой банана, когда поднялось и раскинулось над островом Капри голубое утреннее небо и озолотилась против солнца, восходящего за далекими синими горами Италии, чистая и четкая вершина Монте-Соляро… Но утро было свежее, на таком воздухе, среди моря, под утренним небом, хмель скоро улетучивается и скоро возвращается беззаботность к человеку…, Пароходик, жуком лежавший далеко внизу, на нежной и яркой синеве, которой так густо и полно налит Неаполитанский залив, уже давал последние гудки — и они бодро отзывались по всему острову, каждый изгиб которого, каждый гребень, каждый камень был так явственно виден отовсюду, точно воздуха совсем не было».

- «Шли они — и целая страна, радостная, прекрасная, солнечная, простиралась под ними: и каменистые горбы острова, который почти весь лежал у их ног, и та сказочная синева, в которой плавал он, и сияющие утренние пары над морем к востоку, под ослепительным солнцем, которое уже жарко грело, поднимаясь все выше и выше, и туманно-лазурные, еще по-утреннему зыбкие массивы Италии, ее близких и далеких гор, красоту которых бессильно выразить человеческое слово. На полпути они замедлили шаг: над дорогой, в гроте скалистой стены Монте-Соляро, вся озаренная солнцем, вся в тепле и блеске его, стояла в белоснежных гипсовых одеждах и в царском венце, золотисто-ржавом от непогод, матерь божия, кроткая и милостивая, с очами, поднятыми к небу, к вечным и блаженным обителям трижды благословенного сына ее. Они обнажили головы — и полились наивные и смиренно-радостные хвалы их солнцу, утру, ей, непорочной заступнице всех страждущих в этом злом и прекрасном мире, и рожденному от чрева ее в пещере Вифлеемской, в бедном пастушеском приюте, в далекой земле Иудиной...»


17. Почему вновь подробно изображен бушующий океан? Почему со скал за кораблем следит дьявол? Почему корабль как будто перемигивается с ним?

Рассказ Бунина рассчитан на вдумчивого, внимательного читателя, умеющего сопоставлять представленные писателем образы с главными вопросами человечества: зачем мы живём, что делаем не так, раз беды и несчастья не отстают от человека (что делать? кто виноват? существует ли Бог?) Океан – это олицетворение сущего, стихия жизни, то беспощадная и злая, то невероятно красивая и полная свободы…

В данном рассказе океан неиствует: природа не принимает безумного веселья пассажиров «Атлантиды», противопоставленного Природе. «И опять, опять пошел корабль в свой далекий морской путь. Ночью плыл он мимо острова Капри, и печальны были его огни, медленно скрывавшиеся в темном море, для того, кто смотрел на них с острова. Но там, на корабле, в светлых, сияющих люстрами залах, был, как обычно, людный бал в эту ночь». Поэтому логично, что за кораблем со скал следит дьявол, подсчитывая, сколько душ вскоре отправятся в ад…

Выражение «людный бал» воспринимается в негативном смысле, в чём-то, может быть, ассоциативно с сатанинским балом. А затем Бунин проводит параллель между образом Дьявола и кораблём: «Дьявол был громаден, как утес, но громаден был и корабль, многоярусный, многотрубный, созданный гордыней Нового Человека со старым сердцем». И поэтому они, созданные гордыней, перемигиваются друг с другом.


18. Вспомните, когда был написан рассказ? Какие настроения были в обществе?

Рассказ написан в 1915 году, последовавшим вслед за трагическими 1912 и 1914 годами.

Крушение парохода «Титаник» — морская катастрофа, произошедшая в ночь с 14 на 15 апреля 1912 года в северной части Атлантического океана, более чем в 600 км к юго-востоку от острова Ньюфаундленд. Катастрофа унесла жизни, по разным данным, от 1495 до 1635 человек[2]. До декабря 1987 года, когда потерпел крушение филиппинский паром «Донья Пас», гибель «Титаника» оставалась самой крупной по количеству жертв катастрофой на море в мирное время[3]. Неформально является самой знаменитой катастрофой XX века[4].

Крушение вызвало широкий общественный резонанс. По следам гибели судна в 1914 году была принята Международная конвенция по охране человеческой жизни на море.hello_html_1ccdd808.png

1914 - это год, когда началась 1 мировая война, которая представляет собой один из самых крупных и тяжелых военных конфликтов XX века.

Чтобы понять причины Первой мировой войны, нужно помнить о расстановке сил в Европе, где три крупные мировые державы – Российская империя, Великобритания и Англия к XIX веку уже разделили между собой сферы влияния.

Окрепнув в конце XIX века в экономическом и военном отношении, Германия стала остро нуждаться в новом жизненном пространстве для растущего населения и рынках сбыта для своих товаров. Нужны были колонии, которых Германия не имела. Чтобы добиться этого, нужно было начать новый передел мира путем разгрома союзного блока трех держав – Англии, России и Франции. В ответ на германскую угрозу был создан союз Антанта, состоящий из России, Франции и примкнувшей к ним Англии.

Кроме желания Германии отвоевать себе жизненное пространство и колонии, были и другие причины Первой мировой войны. Вопрос этот настолько сложен, что до сих пор не сложилось единой точки зрения по этому поводу.

Еще одна причина войны – выбор пути развития общества. «Можно ли было избежать войны?» – этот вопрос задавал себе, наверное, каждый человек в эти непростые годы.

Все источники единогласно говорят, что возможно, если бы руководство стран-участниц конфликта по-настоящему хотело бы этого. Германия более всего была заинтересована в войне, к которой была полностью готова, и приложила все усилия, чтобы она началась.

А каждый вдумчивый писатель стремился объяснить причины войны не только политическими и экономическими причинами, но нравственно-духовными.

В принципе, слово «критика» не обладает негативным значением (это букв. перевод слова «суждение»), но определение литературы (и русской, и мировой) 2-й половины XIX века – это литература критического – обличительного - реализма. И Бунин в рассказе «Господин из Сан-Франциско» продолжает традиции обличения нравственного облика человека, ярко представленный в произведениях критического реализма.


19. Каким образом автор дает понять читателю, что близится катастрофа, близок Апокалипсис?


Апока́липсис (на койне — общегреческом: греч. ἀποκάλυψις — раскрытие, откровение; снятие покрова[1]) — в христианстве текст-откровение.

Также вместе со словом «армагеддон» употребляется в значении конца света или катастрофы планетарного масштаба.

В данном произведении, бесспорно, слово использовано в последнем значении. Тем более это усиливает сопоставление корабля с Дьяволом, сравнение котлов парохода - с геенной огненной, а действия пассажиров – с сатанинским бесшабашным разгулом.

«- Вьюга билась в его (корабля) снасти и широкогорлые трубы, побелевшие от снега, но он был стоек, тверд, величав и страшен.

- На самой верхней крыше его одиноко высились среди снежных вихрей те уютные, слабо освещенные покои, где, погруженный в чуткую и тревожную дремоту, надо всем кораблем восседал его грузный водитель (командир корабля, рыжий человек чудовищной величины и грузности), похожий на языческого идола. Он слышал тяжкие завывания и яростные взвизгивания сирены, удушаемой бурей, но успокаивал себя близостью того, в конечном итоге для него самого непонятного, что было за его стеною: той как бы бронированной каюты, что то и дело наполнялась таинственным гулом, трепетом и сухим треском синих огней, вспыхивавших и разрывавшихся вокруг бледнолицего телеграфиста с металлическим полуобручем на голове. - В самом низу, в подводной утробе «Атлантиды», тускло блистали сталью, сипели паром и сочились кипятком и маслом тысячепудовые громады котлов и всяческих других машин, той кухни, раскаляемой исподу адскими топками, в которой варилось движение корабля, — клокотали страшные в своей сосредоточенности силы, передававшиеся в самый киль его, в бесконечно длинное подземелье, в круглый туннель, слабо озаренный электричеством, где медленно, с подавляющей человеческую душу неукоснительностью, вращался в своем маслянистом ложе исполинский вал, точно живое чудовище, протянувшееся в этом туннеле, похожем на жерло.

- А средина «Атлантиды», столовые и бальные залы ее изливали свет и радость, гудели говором нарядной толпы, благоухали свежими цветами, пели струнным оркестром».

Эта параллель корабль-преисподняя открывает повествование и завершает его, как бы в круг этой лексической парадигмы помещая образ человека.


20. Сформулируйте главную мысль рассказа. Как эта мысль перекликается с эпиграфом к рассказу, который позже был снят автором?

Первоначальное названием рассказа было «Смерть на Капри». В качестве эпиграфа автор взял строки из Апокалипсиса: «Горе тебе, Вавилон, город крепкий!» Смысл высказывания раскрыва­ется, если вспомнить о печальной судьбе Вавилона, оказавшегося далеко не таким крепким, как казалось. Значит, ничто не вечно на земле. Тем более человек, жизнь которого — мгновение по сравнению с вечностью.

В процессе работы над произведением автор отказался от названия, которое содержало слово «смерть». Несмотря на это, ощущение катастрофы, обозначенное в первом варианте заглавия и эпиграфе, пронизывает все содержание «Господина из Сан-Франциско». И. А. Бунин с помощью символических образов говорит о неизбежности гибели царства наживы и похоти.
Только уже в самой последней редакции, незадолго до смерти, Бунин снял многозначительный эпиграф. Снял, возможно, потому, что эти слова, взятые из Апокалисиса, показались ему слишком откровенно выражающими его отношение к описанному. Но он оставил название парохода, на котором плывет американский богач с женой и дочерью в Европу, - "Атлантида", как бы желая лишний раз напомнить читателям об обреченности существования, основным наполнением которого стала страсть к получению удовольствий.




29


Самые низкие цены на курсы переподготовки

Специально для учителей, воспитателей и других работников системы образования действуют 50% скидки при обучении на курсах профессиональной переподготовки.

После окончания обучения выдаётся диплом о профессиональной переподготовке установленного образца с присвоением квалификации (признаётся при прохождении аттестации по всей России).

Обучение проходит заочно прямо на сайте проекта "Инфоурок", но в дипломе форма обучения не указывается.

Начало обучения ближайшей группы: 22 ноября. Оплата возможна в беспроцентную рассрочку (10% в начале обучения и 90% в конце обучения)!

Подайте заявку на интересующий Вас курс сейчас: https://infourok.ru


Общая информация

Номер материала: ДБ-129500
Курсы профессиональной переподготовки
124 курса

Выдаем дипломы установленного образца

Заочное обучение - на сайте «Инфоурок»
(в дипломе форма обучения не указывается)

Начало обучения: 22 ноября
(набор групп каждую неделю)

Лицензия на образовательную деятельность
(№5201 выдана ООО «Инфоурок» 20.05.2016)


Скидка 50%

от 13 800  6 900 руб. / 300 часов

от 17 800  8 900 руб. / 600 часов

Выберите квалификацию, которая должна быть указана в Вашем дипломе:
... и ещё 87 других квалификаций, которые Вы можете получить

Похожие материалы

Получите наградные документы сразу с 38 конкурсов за один орг.взнос: Подробнее ->>