Добавить материал и получить бесплатное свидетельство о публикации в СМИ
Эл. №ФС77-60625 от 20.01.2015
Инфоурок / Русский язык и литература / Другие методич. материалы / Аттестационные материалы по дисциплине "Методика и методология исследовательской деятельности в области языкознания"

Аттестационные материалы по дисциплине "Методика и методология исследовательской деятельности в области языкознания"

  • Русский язык и литература

Поделитесь материалом с коллегами:


ФОНД ОЦЕНОЧНЫХ СРЕДСТВ

по дисциплине «Методика и методология исследовательской деятельности в области языкознания»

Направление 050100 Педагогическое образование

Профиль «Филологическое образование (русский язык и литература)»


Составитель:

кандидат филол. наук,

доцент кафедры ФОиМК Журавская О. С.



ПОЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА

Фонд оценочных заданий по дисциплине «Методика и методология исследовательской деятельности в предметной области» предназначен для бакалавров третьего курса (6 семестр), обучающихся по направлению 050100 «Педагогическое образование», профиль «Филологическое образование (русский язык и литература)».


Цель курса закрепить систему навыков познавательной активности и творческого мышления студентов, выявления причинно-следственных отношений языковых явлений, связи языка, общества и сознания, обнаружение закономерностей развития и функционирования состава языковых единиц разных уровней и системы языка в целом.

Вклад дисциплины в формирование общекультурных и профессиональных компетенций

Процесс изучения дисциплины направлен на формирование и развитие следующих профессиональных компетенций:

  • способен к диахроническому осмыслению и синхронному анализу языковых явлений с целью понимания механизмов функционирования и тенденций развития русского языка (СК-1);

  • способен выделять и анализировать единицы различных уровней языковой системы в единстве их содержания, формы и функций (СК-2);

  • владеет основными понятиями о функциях языка, соотношении языка и мышления, роли языка в обществе, языковых универсалиях и законах развития языка (СК-3);

  • способен ориентироваться в дискуссионных вопросах языкознания и этапах его развития (СК-5);

  • владеет приемами анализа текстов различных стилей и жанров (СК-6);

  • различает основные закономерности, типичные и переходные случаи языковых явлений (СК-7);

  • профессионально-грамотно и коммуникативно-целесообразно владеет русским языком (СК-8).


Раздел дисциплины

Профессиональные

компетенции

1

Научные принципы современного языкознания

Современные направления в лингвистике

СК-1, СК-3, СК-5, СК-7

2

Концептуальные основы научных исследований.

СК-1, СК-2, СК-3, СК-5, СК-7, СК-8

3

Основные этапы научного исследования.

СК-1, СК-2, СК-3, СК-7,

СК-8

4

Введение в методологию лингвистического исследования. Связь теории с методами

исследования.

СК-1, СК-2, СК-3, СК-6, СК-5, СК-7, СК-8

5

Особенности оформления научных работ


СК-1, СК-2, СК-3, СК-5, СК-6, СК-7, СК-8


Ожидаемые результаты освоения дисциплины

Студенты, изучившие дисциплину, должны

знать:

  • источники библиографического поиска;

  • основные приемы работы с филологической литературой;

  • основные методики лингвистических исследований;

уметь:

  • работать с источниками библиографии и филологической литературой по специальности;

  • пользоваться каталогами (тематическим, алфавитным, предметным, систематическим), находить по каталогу нужное издание;

  • писать реферативный обзор филологической литературы по теме: отбирает круг источников, анализирует, сопоставляет, обобщает материал; использует способы сжатия текста первоисточника; компонует, грамотно и технично оформляет собственный текст;

  • пользоваться различными видами словарей;

  • терминологически точно использовать общенаучную лексику, уместно пользоваться терминологией, адекватно толковать вводимые понятия.


владеть навыками:

  • корректуры научного текста;

  • ввода ссылок в работах гуманитарного профиля;

  • научного стиля изложения материала,


Входной контроль

В качестве входного контроля на первом практическом занятии студентам предлагается дать характеристику понятиям, знакомым им из предшествующего курса «Теория языка». Список понятий сообщается студентам заранее.

Поскольку по данной дисциплине предусмотрено использование НБРС, в качестве входного контроля на первом лекционном занятии студентам предлагается выполнить тестовое задание в рамках экспресс-опроса. Три вопроса теста выбирается преподавателем произвольно из предложенного списка.


Пример теста.

1.Как называется «система знаний о закономерностях в развитии природы, общества,

мышления»?

А) наука

Б) принцип науки

В) теория.

2. Как называется то, на что направлено внимание исследователя?

А) материал

Б) объект

В) предмет

3. Как называется «система логически обоснованных и эмпирически доказанных положений, с

помощью которых объясняется, моделируется то или иное явление действительности»?

А) наука

Б) теория

В) предмет исследования

4. Какой термин отражает «существенную, необходимую связь явлений»?

А) теория

Б) закон

В) принцип



Организация текущего контроля успеваемости

Содержание и виды текущего контроля определяются в соответствии с целью и задачами изучения дисциплины, а также с квалификационными требованиями к уровню освоения содержания дисциплины. В программе должно быть указано количество и содержание текущих контрольных мероприятий.

Виды текущего контроля должны позволять выяснить не только знания студентов, но и их способность применить эти знания к решению практических задач. Такими видами контроля могут быть проекты, мини-исследования, задачи, моделирующие практические или профессиональные проблемные ситуации.

В процессе обучения могут быть предусмотрены различные формы текущего контроля успеваемости:

устные или письменные опросы студентов;

собеседование;

заслушивание сообщений, докладов;

контрольные работы по отдельным темам или разделам дисциплины;

комплексные задания, выявляющие качество подготовки по дисциплине в целом и т. д.

Текущая аттестация по дисциплине должна предусматривать сочетание несложных заданий репродуктивного характера (на начальном этапе изучения предмета) с более сложными видами творческих и проблемных заданий, с разработкой проектов, формирующих профессиональные компетенции выпускника

Максимальное количество баллов

Выполнение заданий на практических занятиях

2

14

Знание теоретического материала курса

2

7

Презентация

4

10

Участие в практических занятиях

4

12

Посещаемость

2

7

САМОСТОЯТЕЛЬНАЯ РАБОТА

Оцениваемая аттестационная работа

Минимальное количество баллов для допуска к промежуточной аттестации

Максимальное количество баллов

Подготовка к практическим занятиям

2

7

Анализ теоретического материала

4

7

Итого за оба блока:

20

60

ПООЩРИТЕЛЬНЫЕ БАЛЛЫ

Оцениваемая аттестационная работа

Максимальное количество баллов

Пособие тематическое (словари, компьютерные презентации)

20

Итого

20

ПРОМЕЖУТОЧНАЯ АТТЕСТАЦИЯ

Оцениваемая аттестационная работа

Максимальное количество баллов

Владеть теоретическими вопросами по дисциплине

30


Уметь передать авторскую позицию, самостоятельность суждений

10


Итого

40

Общая сумма баллов

100




Темы контрольных заданий для практических занятий

(один из вариантов по выбору преподавателя).

1. "Конспект": написать 2 конспекта /сплошной и выборочный/ статей /по выбору студента/, опубликованных в специальных лингвистических журналах.

2. "Тезисы": написать тезисы /сжатые и развернутые/ по материалам одной статьи в спец. филологическом журнале.

3. "Картографирование и предварительная классификация материала": оформить на карточке (1/2 листа формата А-4) результаты наблюдения за фактами языка в соответствии с требованиями /необходимый минимальный контекст, название произведения, внешняя и внутренняя нумерация, рубрикация/. На обороте карточки оформить свои наблюдения. /Выборка не менее 10-ти примеров./

4. Написать текст введения к курсовой работе по заданной преподавателем теме.

Примерные темы работ для создания введения:

1. Место лингвистической науки в современном обществе.

2. Классификация филологических наук.

3. Научные принципы современного языкознания.

4. Понятие о научной парадигме.

5. Особенности современной лингвистической парадигмы.

6. Научные лингвистические школы (по выбору).

7. Этапы научного исследования.

8. Работа с источниками.

9. Теоретическая база исследования.

10. Типы и формы работы с источниками.

11. Классификация методов лингвистических исследований.

12. Общенаучные методы исследования.

13. Общелингвистические методы исследования.

14. Частные методы исследования.

15. Когнитивное направление в лингвистике.

16. Лингвокультурологическое направление в лингвистике.

17. Текстоцентрическое направление в лингвистике.

18. Антропоцентрическое направление в лингвистике.




Итоговый контроль

Итоговый контроль предполагает контроль по учебному материалу курса. Он может представлять собой контрольное письменное продуцирование фрагментов научных и учебно-научных текстов /план, конспектирование, тезирование, аннотирование, реферирование одного первоисточника/ и устное выступление в научном стиле.


Критерии итоговой аттестации



  1. посещение занятий;

  2. ведение самостоятельной работы по предмету (работа над спецвопросом);

  3. выполнение контрольных заданий на удовлетворительную оценку;

  4. успешное прохождение этапов итогового контроля





Содержание зачета



  1. выполнение контрольных видов заданий /план, конспект, тезисы, аннотация, статьи из специального филологического журнала/;

  2. устное выступление студента по теме спецвопроса.


Вопросы для подготовки устного выступления

  1. Охарактеризовать специфику учебной и исследовательской работы студентов в педагогическом вузе.

  2. Перечислить умения и навыки, необходимые для ведения учебной и исследовательской работы.

  3. Что такое библиографический поиск? Как он может осуществляться?

  4. Указать отличительные признаки тематического, алфавитного, систематического, персонального каталогов.

  5. Что такое библиография? Цель библиографии?

  6. Охарактеризовать принципы организации материала в энциклопедическом словаре.

  7. Отличия энциклопедических словарей от лингвистических.

  8. Перечислить лингвистические словари различных типов /не менее 5-ти/ и описать способ подачи информации в них.

  9. Указать виды библиографических пособий.

  10. Чем объясняется разнообразие источников библиографической информации?

  11. Указать признаки, отличающие текущие библиографические указатели от ретроспективных.

  12. Охарактеризовать текущие аннотированные указатели по филологии.

  13. Охарактеризовать отличия библиографических указателей от библиографических обзоров.

  14. Признаки прикнижных, внутрикнижных, пристатейных библиографических списков литературы.

  15. Охарактеризовать неаннотированные указатели специальной литературы по филологии.

  16. Описать структуру, журнала по специальности /"Вопросы языкознания", "Известия РАН. Серия литературы и языка", "Филологические науки", "Русский язык в школе", "Русская речь"/.

  17. Описать строение библиографической справки.

  18. Обосновать необходимость выписок из специальной филологической литературы для учителя русского языка и литературы.

  19. Что такое аннотация? Как она строится?Указать приемы "оживления" информации в аннотации.

  20. Приемы сжатия информации при конспектировании.

  21. Принципы конспектирования.

  22. Что такое тезисы? Основные принципы тезирования. Отличие пункта тезисов от пункта плана.

  23. Указать отличительные черты реферата как документа, вторичного по отношению к первоисточнику. Отличия реферата от аннотации.

  24. Понятие реферативного обзора. Техника реферирования при подготовке реферативного обзора. Этапы подготовки реферативного обзора.

  25. Перечислить и охарактеризовать этапы лингвистического исследования.

  26. Что такое картографирование материала? Как осуществляется предварительная классификация языкового материала?

  27. В чем суть лингвистического эксперимента? Привести примеры использования лингвистического эксперимента при изучении русского языка.

  28. Схема описания первоисточника при рецензировании.



Критерии и показатели, используемые при оценивании

спецвопросов и презентаций

Новизна реферированного теста

2 балла

- самостоятельность в постановке проблемы;

- наличие авторской позиции, самостоятельность суждений

Степень раскрытия сущности проблемы

5 балла

- соответствие содержания теме;
- полнота и глубина раскрытия основных понятий проблемы;
- умение работать с литературой, систематизировать и структурировать материал;
- умение обобщать, сопоставлять различные точки зрения по рассматриваемому вопросу, аргументировать основные положения и выводы

Обоснованность выбора источников

2 балл

- количество и степень достоверности выбранных для цитирования источников

Грамотность

1 балл

- научный стиль.

  • Максимальное количество баллов за выступление -10 баллов.


Тексты для тезирования и аннотирования

 НАНОМАСШТАБНОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ МИКРО- И МАКРОТЕКСТА

(Опубликовано:  Актуальные проблемы изучения и преподавания славянских языков и литератур. Кутаисский государственный университет им. Ак. Церетели. Сборник научных трудов. Кутаиси, 2003, с. 64-70)

За внешней формой языка – мысль, составляющая суть высказывания. Следовательно, предмет семантики – исследование структуры мысли. Каждый из периодов развития лингвистики, доминирование тех или иных подходов (структурализм, когнитивизм) вносит свой вклад в развитие человеческого представления об одной из самых больших тайн – языке и вербализации мысли. Проблемы языка и мышления, усвоения, осознания и обработки языковых знаков решаются в современной лингвистике с позиций когнитивизма, предполагающего известную степень допущений, что, прежде всего, связано с самим предметом исследования – ментальными процессами и их языковой экспликацией.

Одним из подходов в поиске предельных составляющих человеческой мысли, высказанной словом, может стать наномасштабное(nannos (греч. карлик) – первая часть сложных слов, обозначающих процессы, происходящие на атомно-молекулярном уровне) исследование лексических единиц. Его цель – выявить те мельчайшие частицы смысла, которые в ряде случаев остаются за пределами традиционного компонентного анализа слова, однако их существование – факт, который выражается в особых ощущениях и импульсах, генерируемых данным словом, сочетанием данных слов, декодируемых через микро- или макротекст. Оговорим, что наномасштабное исследование актуально при исследовании особого уровня, там, где традиционные операции разложения семной структуры не вскрывают механизмов, обеспечивающих «расширение» смысловых возможностей слова.

Наночастицы смысла, по всей видимости, структурируют «семантическую сеть», понимаемую как модель памяти. Идея семантической сети была разработана исследователями в области искусственного интеллекта, в дальнейшем она была развита в работах Ю. Чарняка, Скрэгга, Сэндуолла и других зарубежных лингвистов. В упрощенном виде семантическая сеть представляет собой совокупность точек, каждая из которых мыслится как узел; сцепление узлов – представление некоего понятия. Понятие в современной лингвистике трактуется как когнитивная категория, а система понятий – есть «форма выражения и сообщения наших мыслей, форма анализа действительности» (1, 159). От понятия отграничивается концепт: понятия осмысливаются, концепты – переживаются (см. Ю. Степанов 2001). Подчеркиваем, отграничивается, но не противопоставляется. Именно в своей совокупности, как рациональная и эмоциональная стороны одного явления, они удерживают в человеческой памяти объективные и субъективные представления о мире, выстраивая в сознании отдельного индивида его личностную систему ценностей и ориентиров в окружающей действительности. Наша интерпретация увиденного, услышанного, прочитанного базируется на культурных концептах, на узловых точках семантических сетей. Анализ семантических сетей на «микрохиргическом» уровне может быть также дополнен наномасштабным исследованием.

Предметом нашего интереса является интерпретация текста. В упрощенном виде его можно сформулировать в вопросе: О чем говорит адресант? Ответ на него легко найти на линейном уровне текста. Но мы, задавая этот вопрос, не имеем ввиду предмет дискурса, а подразумеваем нечто, что «говорящий хотел, чтобы слушающий воссоздал в данный момент развертывания дискурса». Ч. Филлмор рассматривает таким образом ситуацию «слушающий – говорящий» и далее развивает ее через понятие «сцена». Мы переносим ее в ситуацию «пишущий – читающий» и анализируем посредством наномасштабного исследования художественного текста, заостряя внимние на механизме, провоцирующем генерацию в слове смыслов глубинных, не всегда объяснимых с позиций классических методов анализа значений слова. Эти глубинные значимости избыточны для узуса.

Микротекст –это любой отрывок литературного произведения, который может быть охаркртеризован с точки зрения внутренней завершенности. Макротекст – это совокупность текстов определенного автора, объединенных общим эстетико-философским содержанием, вплоть до целого корпуса текстов данного автора. Интертекст – «совокупность всех возможных интерпретаций аллюзий и параллелей, имплицитно содержащихся в данном тексте» (2, 564).

Читая литературное произведение, любой читатель встречает слова, «несущие дополнительную смысловую нагрузку, окруженные особым коннотативным ореолом и нередко получающие символическую функцию. Чем объяснить их отмеченность? Причины могут быть самые разные. Их часто видят в сохранившихся в подсознательном слое психики архетипах, в архаичных схемах мифологического мышления (Топоров 1995; Топоров 1997), в культурных или библейских ассоциациях, ритуале или обряде – концептосфере (по терминологии Д.С.Лихачева (Лихачев 1993)), семиосфере (в терминах Ю. М. Лотмана (Лотман 1992)), в личном опыте автора, иногда в самом звучании или созвучности слов» (3, 525).

 Полагаем, что «отмеченность» некоторых слов, а порой и всего микротекста, объясняется допущением, что помимо сем, поддающихся анализу на уровне компонентного исследования структуры лексического значения слова, в коннотации слова можно выделить мельчайшие частицы смыслов, заряженные очень мощной энергетикой, способной «вытолкнуть» данный смысл из глубинных пластов нашего подсознания и архепамяти. Эти мельчайшие смыслы-атомы находятся в постоянной диффузии и обладают способностью к сцеплению с другими, масштабно себе подобными, микроэлементами смысла. Это ведет к трансформации в смысловой структуре слова. В ней происходит процесс, напоминающий химическую реакцию, результатом которой может стать «выброс» на поверхность нового/неожиданного смысла-символа.

Смысл, создаваемый за счет движения в коннотации слова мельчайших энергетически заряженных частиц смысла, может создать при константе значения, зафиксированного посредством компонентного анализа, новое созначение. Это будет еще одна ипостась слова, возможно,элитарная.

Гиперсмысл слова можно представить как  многоярусную абстракцию, в которой слово задано в совокупности своих ЛСВ; к этой системе подсоединяется модуль/модули  –  как  некая общность понятия и отходящих от него образов, ассоциаций, коннотаций. Эта система диффузна и пластична. Мельчайшие частицы смысла не могут быть расшифрованными, если не произойдет известного совпадения целого ряда условий. Прежде всего, это –  потребность автора «перезагрузить» слово, исходя из творческой задачи, ощущение автором пластики слова и почти интуитивной уверенности в способности данного семиотического знака «выдержать» нагрузку, иногда опираясь синтагматически, а в некоторых случаях –  на весь семантический крой текста. Но как бы изощренно ни была сплетена семантическая сеть, она будет абсурдом, если ее невозможно расплести и найти искомое – смысл. Значит, для гиперсмысла нужны двое: адресант и адресат, автор и собеседник, которому ведома игра автора, он ощущает приглашение к ней и включается в процесс, который есть движение в гиперсмысловом пространстве текста и самих слов.

Обратимся к творчеству мэтра русской литературы Иосифа Бродского,  которое изобилует гиперсмысловыми пространствами. Так, сборнике стихов «Пейзаж с наводнением» находим строки: «Чудо-юдо: нежный граф // Превратился в книжный шкаф». Из контекста нам известно, что речь идет о графе Льве Николаевиче Толстом. Но почему он нежный? Какой особенный смысл вложил мэтр русской поэзии XX века в оценку русского гения другого века? Словарные значения слова нежный едва ли ответят на наш вопрос:

 Нежный:1. проявляющий любовь, ласку по отношению к кому –л., в обращении с кем-л. 2. Мягкий, приятный на ощупь. 3. Мягкий, приятный на вкус, на запах. 4. Отличающийся изяществом очертаний или миниатюрностью. 5. Имеющий светлый, мягкий, теплый тон. 6.Отличающийся хрупкостью, боящийся грубого прикосновения; легко портящийся при хранении, перевозке. 7. Приятный по звучанию, тихий, гармоничный. 8. Слабый, хрупкий, изнеженный.

Из всех перечисленных здесь качеств только любовь приложима к ставшему хрестоматийным образу  Л. Толстого. Но тогда почему, к примеру, не добрый граф? Это не так резало бы чуткое ухо читателя, но может быть, именно этого и добивался Бродский? Он заковывает нежного графа в книжный шкаф: всех его героев, все его идеи, все его творчество, так тщательно изученное и рассортированное всеми, от литературоведов до школьников в  программных сочинениях. Для чего? Попытаемся найти ответ в слове Книжный: 1. прилаг. к Книга. 2. Почерпнутый только из книг, не подкрепленный практической деятельностью, отвлеченный || Основывающийся на таких знаниях; далекий от жизни. 3. Характерный для письменного изложения, не свойственный живой устной речи.

Превращается ли Толстой (возможно потому, что он автор большого количества сочинений) в шкаф для книг, т. е. книжный, или все его творчество, как далекое от жизни, оказалось, в книжном шкафу? Не ирония ли нежный? - (импульс для сцепления наносмыслов находится на стыке значений (2. + 3.) слова книжный).          Очевидно, что для ответа на наши вопросы недостаточно микротекста. Но гиперсмысл может создаваться и макротекстом. Обратимся к макротексту. В эссе «Катастрофы в воздухе» Бродский рассуждает о феномене русской литературы. Его идеал –  Достоевский: «…близость во времени Достоевского и Толстого была самым печальным совпадением в истории русской литературы…кто бы ни следовал за великим писателем, он вынужден начинать с того места, где великий предшественник остановился. А Достоевский, вероятно, забрался слишком высоко, и Провидению это не понравилось. Вот оно и послало Толстого – как будто гарантировать,что у Достоевского в России преемников не будет» (4, 108). Далее он развивает свою мысль, оставляя за нами право соглашаться с ним или нет. Но размышления о Толстом, отношение к его творчеству, найденные нами в аналитическом рассуждении о русской литературе, подсказывают искомый ответ: Толстой для Бродского не идеал, он даже отпугивает нас, слишком близко подступая к пъедесталу Толстого. А в стихотворении, анализируемом нами, выбириает тональность и ритм детской игры-считалки: чудо-юдо: нежный граф // Превратился в книжный шкаф. Толчком для движения наносмыслов в слове нежный становятся его значения (6.+8.). Следовательно нежный по отношению к Толстому у Бродского – ирония, но ирония, глубоко запрятанная и в ритмике стихотворения, и в аллюзив-ном призыве к искушенному читателю. Она скрыта в гиперпространстве смысла, где переплетаются коннотации, символы, аллюзии, параллели, интерпретации, имплицитно присутствующие в тексте. В нашем примере узуальное нежный стало загадкой-энигмой (термин Р. Барта), ответ на  которую следует искать  в макротекстуальном пространстве, в нашем случае – через наномасштабное исследование микро- и макротекста

Литература:

И.Бродский. «Поклониться тени». С.-Пб., 2000.

И. Бродский. «Пейзаж с наводнением». С.-Пб., 2000.

1.     Шаумян С. О понятии языкового знака // Тростников М. В. Перевод и интертекст с точки зрения поэтологии // Язык и культура. Факты и ценности. М., 2001.

2.     Семиотика. М., 2001.

3.     Арутюнова Н. Д. Символика уединения и единения в текстах Достоевского // Язык и культура. Факты и ценности. М., 2001.

«ВОЗМОЖНЫЕ МИРЫ» ТЕКСТУАЛЬНОГО ПРОСТРАНСТВА 

(Опубликовано:  Санкт-Петербургский государственный университет и Тбилисский государственный университет. Научные труды. Серия: филология. Выпуск VII. СПб-Тб., 2003, с.37-45)

          Наделенный разумом и воображением, человек имеет не только чувство собственной идентичности, он стоит перед необходимостью интеллектуально ориентироваться в окружающем его мире. Э. Фромм отмечал субъективно-объективную природу видения человеком картины мира: «Человек обнаруживает вокруг себя много озадачивающих его явлений и, обладая разумом, должен находить их смысл, включать их в определенный контекст, который он может понять и который даст ему возможность мысленно оперировать ими. Чем дальше развивается его разум, тем более адекватной становится его система ориентации… Вполне очевидно, что его картина мира зависит от разума и знаний» (1, с. 63). Потребность в ориентации изначально заложена в человеке, его система ориентации – это его картина мира. Следуя за логикой выдающегося мыслителя, можно, видимо, предположить, что, достигнув настоящего уровня в эволюционном развитии, человек стоит у границы, за которой находится мир воображаемый. Мир воображаемый, как и мир реальный, может изучаться в различных срезах и направлениях.

Возможные миры – категория модальной логики, которая в логике используется для установления истинности/ложности модальных высказываний. Размышляя о мироздании, Лейбниц утверждал, что Божественный разум извечно содержит вариант бесконечного множества миров, но в качестве реалии избирается лучший из этих миров. В этой идее Лейбница заложен «априорный» принцип примата возможного над действительным (2). Семантика возможных миров активно разрабатывалась в XX веке. В общих чертах возможный мир можно интерпретировать как возможное положение дел, либо возможное развитие событий. Теория возможных миров  разрабатывается в настоящее время применительно к языкознанию и литературоведению. «Одним из основополагающих моментов семантики возможных миров является выбор возможных миров неким индивидом… Когда говорят «возможно» или «необходимо», то имеют в виду не все множество возможных миров, а множество, некоторым образом ограниченное контекстом речевого акта и, прежде всего, знаниями, которыми обладают говорящие субъекты… (3, с. 7). Каким же образом, на каких основаниях человек ориентируется в возможных мирах?

 Как утверждает один из основоположников семантики возможных миров Я. Хинтикка, возможные миры – это вероятное положение дел по отношению к субъекту, находящемуся в мире реальном и который свое реальное «я» проецирует в иные мыслительные пространства (4).

К настоящему времени  семантика возможных миров как объект лингвистического исследования понимается как ментальный мир, материализованный в языковом знаке. Признано, что, в отличие от реального мира, возможные миры существуют в виде языковой модальности. Такой вид модальности называют модальностью возможных миров. Вербально они репрезентируются в языке через языковой знак, который становится своеобразным сигналом границы миров. Выявлен набор средств в языке, выражающих миропорождающую тенденцию. К таковым в русском языке относят модальные слова и выражения, союзы, частицы, конструкции типа «если бы… то бы», «если…то», «или…или», «бы + инфинитив».

        Полагаем, однако, что ограничение семантики возможных миров модальностью неоправданно сужает границы проблемы. Так, любая метафора – это тоже возможный мир, семантика которого репрезентируется не через модальность, но через вариант вероятного, каковым в данном случае выступает языковая единица, несущая смысл. Этот смысл  объективируется через данный семантический знак. Непрямая референция в языке, являясь «единственным способом намекнуть на недоступное схватыванию, на постоянно ускользающее», – это тоже семантика возможных миров (5, с. 221).

         Поскольку в любом литературном тексте возможно существование слов, отмеченных особенным смыслом, расшифровка которого предполагает активный когнитвно-креативный процесс со стороны адресата (так как смысл их предполагает известный культурный уровень) и поскольку такие слова предполагают возможность выбора прочтения их смысла, полагаем, что и они являют собой ту идеальную сущность, которая, будучи  «схвачена» языковым знаком,  граничит с миром возможным.

        Очевидно и то, что современная лингвистика, расширившая сферу интересов языкознания, сконцентрировала в последние десятилетия внимание на когнитивных, ментальных аспектах языковой деятельности. Когнитивный анализ языковых выражений, которые в текстуальном пространстве ведут из мира условно-реального (ибо художественный текст – это квази-реальность) в мир возможный, позволяет проследить путь языковой единицы от ее словарной ипостаси до гипертекстуальной, открывающей доступ в возможные миры.

Вынося в заглавие настоящей статьи возможные миры текстуального пространства, мы заостряем внимание на закодированных смыслах, заложенных в тексте, декодирование которых сопряжено с когнитивной деятельностью адресата данного текста, некоего идеального читателя, к которому апеллирует автор и которого вовлекает в словесную игру-загадку.

           Текст  может изучаться с различных позиций. Рассматривая текст с позиции лингвистической, многие исследователи отдают предпочтение термину «дискурс» вместо «текста»: «лингвистическое исследование условий производства текста определяет его как «дискурс»… – теоретический (конструированный) объект, который побуждает к размышлению об отношении между языком и идеологией. Понятие дискурса открывает трудный путь между чисто лингвистическим подходом… и подходом, который растворяет язык в идеологии» (6, с. 551). Здесь, очевидно, следует вспомнить, что идеология – это система не только политических, правовых, религиозных, но и нравственных, эстетических, аксиологических идей и взглядов. А следовательно, - дискурс – это пространство, в котором языковая единица максимально «загружена» смыслом, ибо если текст должен объяснять конкретное конкретным, он должен быть бесконечным (если речь идет не о тексте вообще, но о тексте, который предполагает позицию и выбор  в дискурсном поле).

Методика лингвистического анализа слов, граничащих с возможными мирами описана на примерах образующих модальность языковых единиц. А. П. Бабушкин предлагает следующие методы:

1)     Когнитивный анализ слов, семантика которых признается миропорождающей;

2)     Метод контекстуального анализа, который трактуется как анализ пресуппозиций;

3)     Логика здравого смысла (3, с. 18).

        Когнитивный анализ – это обработка информации с позиций когнитивизма. Информация поступает к человеку  во время общения или чтения и обрабатывается им как в процессе понимания, так и в процессе порождения речи. Контекстуальный анализ, приравненный к анализу пресуппозиций, предполагает анализ имплицитно выраженной информации, которая содержится в отдельно взятом предложении или тексте. Пересуппозиция есть нечто, само собой разумеющееся, и в силу этого не нуждающееся в экспликации языковыми средствами. Здравый смысл с точки зрения философии  –  это система взглядов людей, картрирующая и оценивающая окружающую действительность.

        Исходя из сказанного, можно, по всей видимости, утверждать, что в языке есть набор средств, причем не только модально окрашенных, но и оценивающих, сравнивающих, намекающих, который, будучи подвержен когнитивному анализу, анализу пресуппозиций и анализу с точки зрения логики здравого смысла, являет собой вербальную манифестацию возможных миров.

        Возможный мир, таким образом, это не только модальные контексты. Он может быть расширен за счет вовлечения тех языковых средств, которые предоставляют право выбора при расшифровке смысла сказанного.

         Лингвокогнитивный анализ слов, граничащих с возможными мирами,  должен, как нам представляется, включать следующие процедуры:

1)     компонентный анализ слова;

2)     наносемный анализ слова;

3)     контекстуальный анализ;

4)     микро-, макро-, интертекстуальный анализ;

5)     логика здравого смысла.

        Данный алгоритм предполагает необязательность пунктов «2» и «4», если языковая единица поддается анализу  на уровнях «1», «3», «5». Компонентный анализ слова в семантике –  процедура, основанная на анализе иерархически упорядоченной структуры значения, что по сути есть поиск предельных составляющих смысла. Поскольку на этом уровне в исследовании значений слова могут обнаруживаться лакуны, именно наномасштабное исследование может восполнить, на наш взгляд, существующие пробелы в когнитивном процессе освоения возможностей того или иного языкового знака. Наномасштабному анализу подвержены не все языковые единицы, но только те из них, которые в конкретном контексте генерируют смыслы за счет перегруппировки элементов, как входящих в структуру семантического поля, так и стоящих за его пределами – коннотации, ассоциации, чувственные образы. Для дешифровки наносмыслов не всегда бывает достаточным обращение к контексту, что делает необходимой процедуру, отмеченную в нашем алгоритме как пункт «4». Ограничителем выступает логика здравого смысла – процедура «5».

        Будучи живым организмом, слово может приходить в движение, разрастаться в смысловозможностях и сужаться до абсолютной конкретики. Наносмыслы – это мельчайшие частицы смысла, заряженные очень мощной энергетикой, способной вытолкнуть данную значимость  из глубинных пластов нашего подсознания и архепамяти. Находясь в постоянной диффузии, наносмыслы облададают способностью к сцеплению с другими, масштабно себе подобными элементами смысла. Это  может приводить к «тектоническим» сдвигам в значении слова, за которым следует «выброс» на поверхность неожиданного смысла-символа.

         Материалом для исследования семантики возможных миров мы избрали эссеистику И. Бродского. Особая тональность жанра и мастерство мэтра, раздвигают границы слов и контекстов; созначения витают над текстом, обозначая границы миров – реального, вымышленного, возможного.

         «Но даже не разводя эту идею ни чернилами, ни водой, ясно, что это город рыб, как пойманных, так и плавающих на воле».

        Идея, которую автор отказывается разводить ни чернилами, ни водой – идея о том, что человек – больше чудовище, чем херувим. Разводить нечто водой – это в известной мере выхолащивать первоисточник, «ослабить крепость чего-л.» Значение глагола «разводить» БТС –2000 трактует и как «вести пустые разговоры;  делать, говорить что-л. однообразно, нудно». Так ослабнет ли идея от разбавления водой, потеряет изначальную цельность, или не заслуживает и внимания, потому что говорить о сущности человеческой можно только повторяя кого-то или повторяясь? А, может быть, называя человека чудовищем, мы сгущаем краски? Тогда, подобно акварели, эти краски следует развести и придать им мягкость. Слово вода в данном контексте сигнализирут о возможных мирах –  не надо разводить водой, чтобы: а) не выхолостить идею; б) предмет не стоит дальнейшего разговора; в) говорить об этом бессмысленно; г) краски слишком сгущены. Обратимся к микротексту. Сюжет разворачивается в Венеции, где вода – символика. Вода, возведенная до некоего сакрального смысла, может указывать на границу  с еще одним из возможных миров.

         А что скрывается за разводить чернилами То, что художник пишет красками, писатель пишет чернилами. Следует ли из этого, что краски были все-таки слишком сгущены? Или каждый через переосмысление семантического знака может сам найти свой возможный мир? К тому же, в микротексте Бродский «скрыл» еще одну загадку семантики воды и чернил: «В конце концов, святого без чудовища не бывает – не говоря уже о подводном происхождении чернил (курсив наш – Ж. В.)». Подразумевается ли здесь первичность воды в ее сакральном смысле, либо все проще и речь идет всего лишь о истории происхождения чернил? 

        Дешифровка наносмыслов – прерогатива  читателя, способного распознать в слове энигму. Таковым для автора является некий идеальный читатель, который должен совпасть с ним в  мироощущении и мировидении. Этот читатель наделен способностью следовать за логикой и мыслью автора, материализованных в словах. В особых контекстуальных столкновениях слова могут генерировать особенные смыслы, выбрасываемые на поверхность движением наномасштабных структур.

        Нам представляется, что слова, генерирующие наносмыслы, могут быть отнесены к числу языковых средств, граничащих с возможными мирами, а поиск и исследование наномасштабных составляющих смысла – есть анализ путей вербализации возможных миров.  

 

Литература

1.     Фромм Э. Искусство любить.СПб., 2001.

2.     Краткая философская энциклопедия. М., 1994.

3.     Бабушкин А. П. “Возможные миры” в семантическом пространстве языка. Воронеж, 2001.

4.     Хинтикка Я. Логика в философии – философия логики. М., 1980.

5.     Кузнецов В. Ю. Философия языка и непрямая референция //Язык и культура. Факты и ценности. М., 2001.

6.     Серио П. Анализ дискурса во французской школе //Семиотика М., 2001  

ПРИНЦИПЫ ИССЛЕДОВАНИЯ ЛЕКСИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ ЯЗЫКА

 (Опубликовано: Труды Грузинского технического университета. Секция «Русское слово», т. I, Тб., 2001. 

Лексические единицы, образующие лексико-семантическую систему языка, связаны отношениями тождества, сходства, противоположности и пр. Суть лексической системы состоит в иерархических связях и отношениях составляющих ее языковых элементов и их совокупностей. Наглядным подтверждением системности лексики является принципиальная возможность свести всю несвободную сочетаемость к ограниченному количеству основных типов семантических категорий, лексических функций.

Лексические функции понимаются как набор универсальных смыслов, как регулярное значение метафорических сочетаний. Так, в словосочетаниях з о л о т о волос, з о л о т о лимонов, з о л о т о смеха лексема з о л о т о  выражает стандартные смыслы «цвет», «блеск», «звон» в зависимости от микроконтекста, создаваемого вторым компонентом словосочетания, в котором лексема «золото» – первый компонент. Несвободные компоненты словосочетаний выражают стандартные смыслы; различия зависят от сочетания, в котором они функционируют.

Значение метафоризируемого слова включает в свою структуру такие компоненты, которые позволяют характеризовать одно и то же понятие с разных сторон, высвечивая те или иные связи между понятиями. Роль собственно семантических и коннотативных признаков в содержательной структуре слова при исследовании системности лексики заключается в том, что они  с полным правом могут служить основанием для объединения слов в определенной совокупности, функционируя в качестве лексических категорий. Системность лексики проявляется в закономерностях, регулярно повторяющихся отношениях ее единиц. Все  взаимообусловленные элементы языка находятся в словарной системе в разнообразных отношениях друг к другу, определенным образом взаимодействуют между собой, образуя широчайший спектр лексико-семантических объединений.

Заметим однако, что, взаимодействуя с лексико-семантической системой, слово сохраняет свою индивидуальность, отличающую его от других в многогранной системе языковых отношений. Слово - предельная единица языка, оно многомерно, его значимость «складывается из множества отношений данного слова к другим словам в разных аспектах и разных подмножествах» (Литвин 1989, с.14) и определяется не только языковыми факторами, но и «экстралингвистическими (соотнесенность слова с предметным рядом и сфера общественного функционирования») (Уфимцева 1986, с.54).

Анализ только отношений элементов не может, конечно, показать сущность самого языка, вскрыть внутренние диалектические противоречия в системе языка. Но изучение связей между отдельными лексемами позволяет понять механизм функционирования языковой системы, в первую очередь, лексической. «Отличительной особенностью лексико-семантической системы является то, что единство системы… обеспечивается принципом интегрирования (суммарного накопления) единиц предельного членения (значений слов) в более сложные единства» (Уфимцева 1986, с.43). Поэтому, если мы анализируем отдельное слово или лексико-семантическую систему в целом, путь исследования в обоих случаях лежит через лексико-семантические подсистемы (микросистемы) - синонимические, антонимические и другие группы слов.

Очевидно, что нельзя познать адекватно сущность слова, не обращаясь ко всей лексико-семантической системе, как нельзя исследовать и лексико-семантическую систему в целом, «игнорируя слово как основную ее единицу» (Уфимцева 1986, с.45). Именно поэтому одним из плодотворных методов исследования системности языка является метод поля- лексического, семантического, функционально- семантического. Исследование лексики языка по семантическим полям – необходимый этап работы в этой области, поскольку каждая дискретная единица (слово) словарного состава языка представляет собой сложное многоаспектное явление, или иначе говоря «в каждом слове бездна пространства» (Гоголь. О языке Пушкина). Следовательно, путь к изучению словарного состава с точки зрения смысловых связей должен лежать через выявление этих связей между дискретными единицами в составе всего целого.

               Одним из признаков системности лексики, как известно, является ее способность объединяться в разнообразные группы слов. Любая классификация лексем обуславливается целями, задачами, принципами и аспектами исследования. Так, Л. М. Васильев, классифицируя глагольную лексику в семантическом аспекте, выделяет три с необходимостью дополняющих друг друга принципа ее группировки:

1)     денотативный (или тематический);

2)     парадигматический;

3)     синтагматический   (Васильев 1987, с.39).

Эти принципы приложимы, по нашему мнению, и к группировке имен существительных, поддающихся процессу метафоризации. В псхолингвистике применяется также ассоциативный принцип (Леонтьев 1987, с.45).Тематический или денотативный принцип, основанный на экстралингвистических факторах, является наиболее традиционным. Он учитывает «онтологическое расчленение предметов, признаков, свойств, действий, процессов, событий и состояний, отраженное в структуре языка» (Васильев, с.39). Парадигматический принцип, перекрещиваясь с денотативным, учитывает не только тематический аспект, но и сигнификативный, т.  е. в значениях слов анализируются не только вещественные компоненты, но и категориальные, собственно языковые. Парадигматические классификации лексических единиц осуществляются способом вычленения в значениях слов (при сравнении их с идентификатором) тождественных и дифференциальных компонентов. Синтагматический принцип основан на учете количества и качества валентностей слов. Вне зависимости от принципа классификации лексических единиц значительную помощь оказывает метод компонентного анализа. Известно, что в соответствии с уровнями содержания слова различают лексические, грамматические и словообразовательные семы.

Предметом нашего исследования являются метафорические номинации (имена существительные), следовательно, семный анализ проводится нами на уровне лексем. Разграничивают семы  идентифицирующие и дифференцирующие. Первые лежат в основе тождества элементов лексико-семантического поля, входят в значения всех членов поля, в дифференцирующие семы включаются значения не всех членов группы. Именно эти семы обеспечивают семантические оппозиции членов любых семантических классов слов. Эти семы выявляются путем противопоставления их значению доминанты, а также друг другу и путем комбинации того и другого метода.

          В структуру значения входят и абстрактные грамматические семы. Абстрактные семантические категории выступают по отношению к конкретным семам как «сверхсемы», как родовые понятия к видовым, обеспечивая образование классов и подклассов различной степени сложности. Идея иерархически упорядоченной компонент- 

ной организации значения находится в тесной связи с концепцией поля: доминирующая (идентифицирующая для данного класса) семаявляется обоснованием для объединения семем в поля, дифференциальные же семы обуславливают «существование системы оппозиций» (Богданов 1977, с. 19-20) между элементами поля. Выделение компонентов значения осуществляется главным образом операционно, т. е. основывается на дефинициях толковых словарей, где «значение- отдельная рубрика в толковом словаре, а компонент значения- отдельное слово в этой рубрике» (Караулов 1976, с.183).

               Исследуя семантические соотношения между лексическими единицами – метафорическими номинациями, следует использовать различные принципы классификации, ставя во главу угла компонентный анализ. При этом внутренняя структура описываемой лексики, подвергающейся метафоризации, анализируется посредством «идентификации слов снизу» (Васильев 1971, с.183), т. е. посредством анализа семантических микросистем (синонимических, антонимических групп) и их последующего объединения с помощью идентификаторов в более крупные семантические классы.                                              

Выявление семантических связей между лексическими единицами метафорической системы лексики даст возможность проследить функционирование языкового механизма в речи. Анализ семантических связей между словами, вовлекаемыми в процесс метафоризации, позволяет эксплицировать интуитивно выделенные их лексико-семантические группы и подтвердить наличие системности в метафорическом составе языка, определенной структурации лексико-семантической его системы.

                                          

Л и т е р а т у р а:

     1.     Апресян Ю. Д. Лексическая семантика: синонимические средства языка. М. , 1995 /2-е изд./ .

2.     Богданов В.П. Семантико-синтаксическая организация предложения. Л., 1977.

3.     Васильев Л. М. Единицы семантической системы языка. // Вопросы семантики. М. , 1971.

4.     Гоголь Н. В. О языке Пушкина. // Русский язык в школе. № 1, 2001

5.     Караулов Ю. Н. Общая и русская идеография. М., Наука, 1976.

6.     Леонтьев А.А. Психолингвистика. М., 1987.

7.     Литвин Ф.А. Экспрессивность как свойство лексико-семантической группы. // Экспресситвность лексики и многозначность слова в языке и речи. М., 1989.

8.     Уфимцева А. А. Лексическое значение. Принцип семиологического описания лексики. М. ,1986.

ИНТЕРПРЕТАТИВНОЕ ПОЛЕ КОНЦЕПТА КАК ОБЪЕКТ НАНОМАСШТАБНОГО АНАЛИЗА

(Опубликовано:  Минский государственный лингвистический университет. Материалы II Международной научной конференции. Минск., 2009.)

 

В современной научной парадигме, все более тяготеющей к антропоцентризму,  человеку возвращен статус «меры всех вещей». В языкознании и смежных дисциплинах язык исследуется в его связях с интеллектом, со всеми мыслительными и познавательными процессами, с теми понятийными структурами, которые свойственны человеку разумному. Через факты языка открывается доступ к загадкам коллективного опыта этноса, к особенностям национального менталитета и единству общечеловеческих ценностей: мать, родина, Бог, любовь, хлеб, жизнь, смерть...

Интегративность научного поиска – еще одна отличительная черта новейших исследований:  синергетический подход к анализируемым объектам открывает новые возможности в отдельно взятой дисциплине. Так, факты языка исследуются с учетом данных психологии, философии, культурологии, этнографии и т. д.

Одним из наиболее актуальных вопросов современной лингвистики является исследование языкового сознания «человека говорящего» и образа мира, носителем которого он является. Мышление только тогда доступно для чувственного восприятия, когда оно выражено в языковых формах, поэтому когнитивные механизмы на современном этапе изучаются и реконструируются по данным внешней языковой формы.  Слова языка, конструирующие языковую картину мира,  все чаще анализируются в новой терминологии, разрабатываемой когнитивной лингвистикой и концептологией[1]. Слово-концепт –  это слово,  взятое в исследовательских целях во всем множестве своих системных связей, включая непрямые, ассоциативные, контекстуально обусловленные, но объединенные логикой познания данной реалии. Концепт – это высшая форма абстракции, и в этой точке концепт и понятие, казалось бы, могут считаться терминологическими синонимами. Но понятие, как термин логики,  всегда имеет границу. За пределами границы данного понятия – новый смысл и новое понятие. Концепт же, так, как он трактуется современной лингвистикой и культурологией, это единица ментального лексикона, которая лишь частично эксплицируется в вербальных формах. Он является конструктивной сущностью, которая конструируется не только из вербальных компонентов, но и зрительными образами, тактильными ощущениями. Концепт реализуется в системе языка в следующих ипостасях: 1) как знак, имеющий соответствующее содержание; 2) как коммуникативная единица, отражающая специфику ментального своеобразия носителей языка. Концепт «оживляет» фреймы, которые калейдоскопически могут сменять друг друга в сознании языковой личности. Слово-номинатор, «приводит в движение» фреймы данного ментального блока. Концепт объективен (через дискретные единицы языка, общие для всего языкового коллектива) и в высшей степени субъективен, поскольку коннотативно-ассоциативный ряд, входящий в его структуру, переживания и чувства, связанные с данным концептом, не могут совпадать у адресанта и адресата даже в пределах одной культуры.

Языковая картина мира данного народа, хранящая, в том числе,  донаучное знание,  архетипические образы и элементы бессознательного – это образ мира, преломленный в языке. Ее единицы, вовлеченные в реальный коммуникативный познавательный процесс, тяготеют к изоморфизму языковых значений, к генерации «со-значений», к поиску и установлении непрямых связей с референтами. При таком подходе, когда отдельно взятое слово языка может быть прочитано как текст культуры,  языковая картина мира – это  концептосфера данного этноса, соткананная из его истории, из опыта побед и груза поражений.  В реальном процессе речетворчества говорящий оперирует не только четкими понятиями логики и языковыми значениями, но и «размытыми» образами, «парящими» над словами. Человек мыслит концептами, которые суть квинтэссенция индивидуальных речемыслительных актов.

Как следует мыслить концепт для того, чтобы создать его логическую конструкцию, которая будет адекватной данной абстракции и которая будет поддаваться логичному анализу с применением соответствующих процедур? Прежде всего, концепт – это ключевое слово, взятое в совокупности своих словарных значений. Следовательно, к нему применима процедура компонентного анализа значения слова. Но концепт – это множество языковых единиц, и как любое единство оно выстраивается по законам логики здравого смысла. Следовательно, данное множество объединяется на основе некоторого прототипического константного элемента. Этот элемент на разных уровнях абстракции либо эксплицирован, либо присутствует имплицитно. В таком случае верификация допущений осуществляется в пределах микро- /макроконтекста и предполагает более скрупулезный анализ языкового материала. Он может подкрепляться данными диахронии, а также материалами смежных дисциплин. В нашей методике – это лингво-когнитивный анализ на наномасштабном уровне, т. е. поэтапное разложение элементов смысла на семы, семемы и наносемы[2]. Наносема не всегда доступна стандартной языковой личности, и в ряду сем наиболее зависима от уровня культуры и свободы интерпретатора. Наномасштабный анализ – это, прежде всего, инструментарий анализа интерпретативного поля концепта, генерирующий аллюзии, образы, метафоры и открывающий доступ к интертекстуальному знанию языковой личности. Реальность наносемы – это реальность «возможных миров», это – логика и допущение, но логика познания является первичной.

 



Выберите курс повышения квалификации со скидкой 50%:

Автор
Дата добавления 08.10.2016
Раздел Русский язык и литература
Подраздел Другие методич. материалы
Просмотров34
Номер материала ДБ-245710
Получить свидетельство о публикации

Включите уведомления прямо сейчас и мы сразу сообщим Вам о важных новостях. Не волнуйтесь, мы будем отправлять только самое главное.
Специальное предложение
Вверх