Аистов Александр Валерьевич

Учитель истории и обществознания ГБОУ гимназии № 32

Василеостровского района Санкт-Петербурга

Боярин Владислав Кормиличич и его «вокняжение» в Галиче

     Гибель в 1205 г. князя Романа Мстиславича отразилась не только на изменении внешнеполитического положения Юго-Западной Руси, но и на расстановке социально-политических сил в самом Галицко-Волынском княжестве. Воспользовавшись малолетством Даниила и Василька Романовичей, в борьбу за галицко-волынский стол включились киевский князь Рюрик Ростиславич, чернигово-северские Ольговичи, Ярослав Всеволодович Переяславльский, княгиня Анна – вдова Романа Мстиславича, венгерский король Андрей II, краковский князь Лешко. Активными участниками этой борьбы стали владимирские и галицкие бояре, поддерживавшие того или иного кандидата на галицкий стол. Среди других представителей местной знати выделялся Владислав Кормиличич, с именем которого связан один из редких случаев «вокняжения» в Галиче боярина, что вызвало неоднозначные оценки среди историков.

     В XIX в. М. Смирнов, а вслед за ним и другие исследователи, рассматривали факт «похищения» боярином «княжеского достоинства» как одно из доказательств мнения о всесилии галицких бояр [Смирнов М. Судьбы Червонной или Галицкой Руси до соединения ее с Польшею (1387). СПб., 1860. С. 40, 111; Дашкевич Н.П. Княжение Даниила Галицкого по русским и иностранным известиям. Киев, 1873. С. 46 – 47].        В начале XX в. М.С. Грушевский предполагал уже, что деятельность Владислава Кормиличича была связана со стремлением наиболее решительно настроенной части галицкого боярства самостоятельно править землей вообще без князя        [Грушевський М.С. Iсторiя Украiни – Руси. Т. II. Киiв, 1992. С. 481 – 482]. В соответствии с концепцией феодального общественно-экономического строя Древней Руси борьба галицких бояр с княжеской властью рассматривалась как внутриклассовая, а «вокняжение» в Галиче в начале XIII в. Владислава – как крупный успех боярского самовластья [Пашуто В.Т. Очерки по истории Галицко-Волынской Руси. М., 1950.       С. 195 – 199; Софроненко К.А. Общественно-политический строй Галицко-Волынской Руси XI – XIII вв. М., 1955. С. 96 – 97; Котляр Н.Ф. Галицько- Волинська Русь. Киiв, 1998. С. 172]. И.Я. Фроянов и его ученики, не признавая классовый характер древнерусского общества, трактуют деятельность галицких бояр во главе с Владиславом Коримиличичем в контексте борьбы галицкой городской общины против владимиро-волынских князей, причем Владислав в качестве общинного лидера будто бы претендовал на княжеские полномочия исходя из «архаических», «дохристианских» представлений галичан о характере наследования княжеской власти [Фроянов И.Я., Дворниченко А.Ю. Города-государства Древней Руси. Л., 1988. С. 149 – 150;     Майоров А.В. Галицко-Волынская Русь. Очерки социально-политических отношений в домонгольский период. Князь, бояре и городская община. СПб., 2001. С. 416 – 418,   435 – 436]. Существенность различий исследовательских подходов в оценке деятельности Владислава Кормиличича свидетельствует о необходимости продолжения изучения такого чрезвычайно редкого для Древней Руси события, как «вокняжение» боярина в Галиче.

     Владислав Кормиличич, сын княжеского воспитателя, - один из наиболее активных и влиятельных галицких бояр, чья деятельность пришлась на период 1205 –                  1214 гг. Впервые он упоминается по имени в рассказе Галицко-Волынской летописи о событиях 1210 – 1211 гг., когда в числе других бояр он бежал в Венгрию от преследований Игоревичей, княживших тогда в Галицкой земле. Однако участие Владислава в галицких событиях, вероятно, подразумевалось летописцем и ранее, когда он писал о возвращении в Галич представителей семьи Кормиличичей в 1206 г.: «…И приведоша (галичане – А.А.) Кормиличича, иже бе загналъ великыи князь Романъ неверы ради, славяху бо Игоревича…». Предполагать, что среди вернувшихся опальных бояр находился и Владислав, позволяют летописные известия о последующих совместных действиях Владислава и его братьев – Ярополка и Яволода Кормиличичей [ПСРЛ. Т. II. М., 1998. Стб. 718, 724, 728, 730]. Итак, если Владислав был среди инициаторов призвания Игоревичей в 1206 г. на княжение в Галич, то уже через несколько лет он же оказался в числе пострадавших от репрессий северских князей.

     Точно так же, на первый взгляд, выглядит странным, почему, найдя прибежище в Венгрии и заручившись военной поддержкой короля Андрея II, Владислав через некоторое время оказался в немилости, и его в оковах отправили в Венгрию. Однако вскоре он был отпущен на свободу, и Кормиличич «воеха в Галичь и вокняжися и седе на столе». Но спустя два года, после заключения в 1214 г. в Сепеше договора между Андреем II и Лешко Краковским, венгерский король вновь заточил боярина Владислава в темницу, где тот и скончался [ПСРЛ. Т. II. Стб. 728, 729, 731]. Казалось бы, судьба Владислава Кормиличича подтверждает распространенное мнение о «коварстве» и «неверности» галицких бояр, любыми средствами боровшихся против сильной княжеской власти, готовых призвать на галицкое княжение иноземных правителей, но при этом тяготившихся  венгерским и польским вмешательством. Между тем, летописные известия позволяют предполагать, что Владислав Кормиличич и его сторонники руководствовались иными устремлениями.

     Сразу же после гибели Романа Мстиславича галичане присягнули на верность его сыну Даниилу. Те же самые галичане, включая бояр, дважды с успехом противостояли коалиции южнорусских князей во главе с Рюриком Ростиславичем Киевским – в 1205 и 1206 гг, - защищая интересы Даниила и Василька Романовичей. И только после того, как Романовичи, испугавшись, бежали из Галича во Владимир, на галицкое княжение был приглашен Владимир Игоревич. Однако очевидное стремление Владимира и его братьев обосноваться в галицко-волынских землях подтолкнуло часть галицкого боярства к тому, чтобы вновь поддержать Даниила Романовича как законного претендента на галицкое княжение, но уже при военной помощи венгерского короля. Владислав Кормиличич, вместе с боярами Судиславом и Филиппом бежавший в Венгрию, «наидоша Данила во Оугорьскои земле детъска соуща и просиша оу короля Оугорьского: «Даи намъ отчича Галичю, Данила, атъ с нимъ приимемь и от Игоричевъ» [ПСРЛ. Т. I. М., 1997. Стб. 425, 426 – 427; ПСРЛ. Т. II. Стб. 717, 724].

     Исходя из этих свидетельств можно сделать вывод о том, что для Владислава Кормиличича и его сторонников приглашение Игоревичей в 1206 г. было вынужденным шагом – вследствие бегства из Галича Романовичей. Возможно, призвание именно северских князей было не случайным, так как они не казались галицким боярам столь опасными соперниками для Романовичей в будущей борьбе за галицкий стол, как, например, киевский князь Рюрик Ростиславич, черниговский Всеволод Святославич Чермный или переяславльский Ярослав Всеволодович.

     Овладев с помощью венгерского войска Перемышлем, Звенигородом и Галичем, бояре, руководимые Владиславом Кормиличичем, снова выступили на стороне Даниила Романовича. Согласно рассказу Галицко-Волынской летописи, «бояре Володимьрьстии и Галичкыи и Вячеславъ Володимерьскыи и Володиславь Галицкии (исправлено по Хлебниковскому списку – А.А.) и вси бояре Володимерьстии и Галичкыи и воеводы Оугорьскыя и посадиша князя Данила на столе отца своего великаго князя Романа… король же Андреи… посади сына своего в Галичи» [ПСРЛ.   Т. II. Стб. 726 – 727].

     Вскоре в Галицком княжестве возник конфликт между вдовой Романа Мстиславича, княгиней Анной, и боярином Владиславом Кормиличичем, вызванный, возможно, их обоюдными притязаниями на роль регента при малолетнем Данииле. С одной стороны, покинувшая Галич Анна, по словам летописца, «хотяща бо княжити сама», с другой, - она жаловалась венгерскому королю на то, что «Володиславъ княжится» [ПСРЛ. Т. II. Стб. 727 - 728]. Таким образом, позиция Кормиличича была обусловлена не его личным стремлением обрести княжеское достоинство в качестве наиболее активного деятеля галицкого боярства, а нежеланием уступать правительственные полномочия вдове Романа Мстиславича. В конечном итоге, Андрей II поддержал именно боярина Владислава, и тот в 1212 г. «вокняжился» в Галиче, а княгиня Анна вместе с сыновьями «отиде… в Ляхи, отпросився от короля» [ПСРЛ. Т. II. Стб. 729].

     Можно предполагать, что стремление вдовы Романа Мстиславича найти поддержку у краковского князя Лешко, приведшее к его военным действиям против Владислава Кормиличича, опиравшегося на поддержку не только галичан, но и венгров и чехов, подтолкнуло Андрея II и Лешко к заключению Сепешского договора. После этого судьба боярина Владислава была предрешена. В 1214 г. он был схвачен и умер в заточении.

     Таким образом, летописные данные позволяют видеть во Владиславе Кормиличиче не руководителя боярской оппозиции сильной княжеской власти и не лидера галицкой общины, противостоящей волынским князьям-завоевателям, а одного из наиболее активных и последовательных сторонников княжеской династии Романовичей, законно претендующей на галицкий стол. Являясь сыном княжеского кормильца, боярин Владислав принадлежал к разряду служилых мужей, чье благосостояние и социальный статус во многом зависели от князя. Поэтому в условиях развернувшейся после гибели Романа Мстиславича борьбы за Галич Владислав Кормиличич и его сторонники старались с учетом складывающихся внутри- и внешнеполитических обстоятельств поддерживать малолетних Романовичей, в первую очередь, - Даниила. В связи с этим факт «вокняжения» Владислава в Галиче можно рассматривать не как узурпацию боярином княжеской власти, а как регентское правление, санкционированное венгерским королем.