Добавить материал и получить бесплатное свидетельство о публикации в СМИ
Эл. №ФС77-60625 от 20.01.2015
Инфоурок / Другое / Научные работы / Дипломна работа Топонимы района

Дипломна работа Топонимы района


До 7 декабря продлён приём заявок на
Международный конкурс "Мириады открытий"
(конкурс сразу по 24 предметам за один оргвзнос)

  • Другое

Поделитесь материалом с коллегами:

Оглавление

Введение……………………………………………………………….………….3

Глава 1. Лингвистические понятия топонимов……………….…………….5

    1. Понятия топонима……………………………………..…………….5

    2. Методологические особенности топонимики и системный подход…………………………………………………………...…………..9

    3. Основные проблемы классификации топонимов ……….……….19

    4. Топонимические легенды как произведения фольклора…….......25

    5. Функционирование имен собственных…………….……………..30

    6. Семантическое своеобразие имен собственных………………….35

    7. Структура значения топонимов…….……………………………..39

Глава 2. Формирование топонимической системы Барабинского района……………………………………………………………………………44

Заключение ………………………………………………………………………50

Список литературы………………………………………………………………53

Приложение


Введение

Трудно представить себе современный мир без географических имен. Каждый топоним несет разнообразную информацию: историческую, географическую, лингвистическую, так как географические названия – это свидетельства исторических условий эпох, когда они возникали, формировались и распространялись в тех или иных странах.

Проблемами топонимики занимались такие российские лингвисты, как В.И.Даль, А.В.Суперанская, Л.В.Успенский.

Несмотря на длительную историю исследований и наличие весомого количества трудов, посвящённых изучению топонимов, всё ещё остаётся множество проблем, затрудняющих толкование топонимов, спорных вопросов, связанных с определением источников топонимов и требующих к себе более пристального внимания не только со стороны лингвистов, но и историков.

Топонимы своеобразны по значению и употреблению. Они могут иметь "большой возраст", насчитывающий много веков, например названию Москва не менее 800 лет, а названиям Волга, Енисей, возможно, по нескольку тысяч лет. Именно по этой причине в них может сохраниться, "законсервироваться" нарицательное слово, давно вышедшее из употребления. Это происходит потому, что из жизни человека в течение веков исчезают какие-то предметы, явления, исчезают и слова, обозначавшие их, либо одни слова заменяются другими.

Цель: рассмотреть топонимическую систему Барабинского района.

Задачи:

  • рассмотреть типологию топонимов, проблемы топонимики;

  • опросить местных жителей об истории возникновения местных названий и их переводе;

  • проанализировать собранный материал.

Предметом исследования является выявление топонимов Барабинского района.

Объект исследовании: топонимы Барабинского района.

Методы исследования: в данной выпускной квалификационной работе мы опиралась на метод анализа научной литературы, классификация, метод обобщения.



ГЛАВА 1. Лингвистические понятия топонимов

Глава 1. Топонимы как лингвистическое явление

Для того, чтобы рассмотреть топонимы как лингвистическое явление, необходимо дать определение понятию топонима, провести типологическое исследование топонимов, изучить проблемы топонимики и выяснить, какие языки являются источниками топонимов, встречающихся на территории Барабинского района.

1.1. Понятие топонима

Как известно, раздел языкознания, изучающий имена собственные всех типов, закономерности их развития и функционирования называется ономастикой. В первую очередь, она считается лингвистической наукой. Вместе с тем, чтобы выявлять специфику именуемых объектов и традиции, связанные с их именами необходимо рассматривать и исторический, географический, культурологический, социологический и литературный компоненты, которые помогают. В любом географическом имени присутствует или присутствовало конкретное содержание, которое в ряде случаев оказывается утраченным. Процесс наименований является процессом народного творчества, имеющего свои национальные и языковые особенности.

В рамках ономастики можно выделить отдельную науку – топонимику. Топонимика исследует имена собственные, обозначающие названия географических объектов, их происхождение, развитие, современное состояние, написание и произношение. Совокупность топонимов той или иной области называется топонимией.

Под топонимом обычно понимают обозначающее название географического объекта имя собственное. В лингвистике данное понятие изучается с различных сторон: во-первых, как элемент определенной топонимической системы в его отношении с другими топонимами (В. А. Малышева, О. Т. Молчанова, И. Н. Тимощук и др.), а во-вторых, в системе языка в целом, в его отношении с другими языковыми единицами. С.И.Ожегов определяет топоним как собственное название отдельного географического места (населенного пункта, реки, угодья и др.). Согласно Оксфордскому словарю, топоним есть название определенного географического объекта.

Однако знать определение топонима недостаточно для того, чтобы провести анализ топонимов, поэтому необходимо рассмотреть их типологические классификации.

В современной лингвистике существует две классификации топонимов:

а) по типу обозначаемых географических объектов;

б) по структуре.

Согласно первой классификации выделяют следующие виды топонимов: гидронимы, оронимы, ойконимы, урбанонимы, макротопонимы, микротопонимы и антропотопонимы.

Гидронимы представляют собой названия водных объектов (рек, озёр, морей, заливов, проливов, каналов и т. п.) и имеют очень высокую лингво-историческую ценность, потому что названия водных объектов сохраняются веками и тысячелетиями и мало подвергаются изменениям. Благодаря анализу гидронимов ученые могут проследить этнические и миграционные процессы на прилегающей территории, пути заселения и направления миграции народов, выявить контакты и системные связи между различными этносами и историческую смену одного этноса другим, воссоздать географические условия местности, исторические события, этнолингвистическое прошлое, представить этнокультурный фон. В гидронимах устойчиво сохраняются архаизмы и диалектизмы, они часто восходят к языкам-субстратам народов, живших на данной территории в прошлом. Это позволяет использовать их для определения границ расселения этнических общностей (например, славян в Европе или финно-угорских народов в Европейской части России). Различают пелагонимы – названия морей, лимнонимы – названия озёр, прудов, потамонимы – названия рек, гелонимы – собственные имена болот, заболоченных мест.

Следующий тип - оронимы (от греч. oros — гора) обозначают названия гор.

Названия небольших населённых мест выделяются в еще одну группу, которая называется ойконимы (от греч. oikos — жилище, обиталище). К ним относятся деревни и города.

Урбанонимы (от лат. urbanus — городской), обозначающие названия внутригородских объектов делятся на несколько видов: годонимы (от греч. hodos — путь, дорога, улица, русло) — названия улиц, а горонимы (от греч. agora — площадь) — названия площадей и дромонимы (от греч. dromos — бег, движение, путь) — названия путей сообщения.

Макротопонимы (от греч. makros — большой) это имена собственые, обозначающие названия крупных географических объектов. Прежде всего, это названия стран или исторической области, провинции. Макротопонимы обычно соотносятся с этнонимами. Название страны может быть образовано от этнонима, и наоборот, этноним может быть произведён от названия страны.

К названиям небольших незаселённых объектов, или микротопонимов (от греч. mikros — малый), относятся физико-географические или внутригородские (луга, поля, рощи, улицы, угодья, урочища, сенокоса, выгона, топи, лесосеки, гари, пастбища, колодца, ключа, омута, порога и т. д.) объекты. Обычно они известны лишь ограниченному кругу людей, проживающих в определённом районе.

Очень часто названия географических объектов образуются от личных имен, и в этом случае они называются антропотопонимами (от греч. antropos - человек).

Согласно структурной (морфологической) классификации топонимы делятся на 4 типа: а) простые, б) производные, в) сложные, г) составные.

Количество простых топонимов значительно уступает количеству сложных и составных, а их этимологизация во многом невозможна, т.к. многие названия перешли из других языков и воспринимаются как чистая основа. Простые непроизводные названия состоят только из корневого слова. Более распространены производные топонимы. Они образуются при помощи присоединения к корню морфологического признака-аффикса.

К третьему типу относятся сложные топонимы. Они состоят из двух морфем, которые выступают в качестве основы топонима.

Составные топонимы представляют собой словосочетание, состоящее из двух и более частей речи.

Согласно приведенным классификациям, любой топоним можно охарактеризовать по типу обозначаемого им объекта и с точки зрения морфологической структуры. Однако установить значение топонима не всегда представляется возможным из-за существующих проблем топонимики, о которых пойдет речь ниже.

Проблема топонимики заключается в том, что толкование топонимов в ряде случаев может быть осложнено. Это объясняется несколькими причинами.

Во-первых, может быть утеряна мотивация названия. Если причина, по которой дано то или иное название на первый взгляд не кажется очевидной, то объяснение значений некоторых топонимов может быть затруднено. Существуют названия, которые изначально относились к ландшафтным особенностям, таким как река или холм, но исчезнувшим к нашему времени.

Во-вторых, возможна ошибочная замена одних элементов другими по причине внешнего сходства. 

В-третьих, толкование топонима может быть затруднено, если элементы его многозначны. 

Иногда мешает понять содержание топонима ложная аналогия. Данное явление можно наблюдать, когда новые жители изменяют уже существующие названия. Это может быть вызвано тем, что жители произносят их согласно своему стилю произношения, не взирая на первоначальное значение топонима.

Еще одна причина трудностей толкования топонимов – это обратное словообразование, то есть процесс, при котором названия производятся друг от друга в направлении, обратном ожидаемому. Зачастую река с устаревшим и забытым названием переименовывается в честь города, стоящего на её берегах, а не наоборот.

Можно заключить, что толкование топонимов может быть затруднено из-за ряда причин: утери мотивации названия, ошибочной замены одних элементов другими по причине внешнего сходства, многозначности элементов топонима, порядка элементов, ложной аналогии и обратного словообразования. Наличие различных языковых источников так же может осложнять толкование топонима.

    1. Методологические особенности топонимики и системный подход

Несмотря на стремительное развитие языкознания в целом, по мнению некоторых исследователей, «русская ономастика как самостоятельная лингвистическая дисциплина остается в основном в рамках традиционно-описательной лингвистики; видимо, этим и объясняется ее экстенсивное изучение: впечатляющее накопление эмпирического материала вне системного уяснения его места в языке и речи, без определения онтологической сущности ономастической подсистемы в ее антропоцентрическом осмыслении с точки зрения этно-, психо-, социо-, прагмалингвистики и других аспектов теории речевого общения».

Для развития топонимики как научной дисциплины важно знать перспективы развития языковой системы, детерминирующие факторы, влияющие на это развитие.

Остановимся на характеристике системно-структурного подхода к изучению лексической системы, выступающего для топонимики в форме основополагающего метода.

Под системным рассмотрением какой-либо группы лексических единиц понимается установление внутрисловных и внутригрупповых смысловых связей членов этой группы. Признание системного характера лексики языка предполагает, что исследование слов как самостоятельных единиц словарного состава выполняется во всем комплексе их многообразных внутрисистемных отношений. При рассмотрении определения понятия системы в лексике, необходимо исходить прежде всего из диалектического единства двух сторон одного и того же явления, определяя систему как «единство закономерно расположенных и действующих во взаимной связи частей».

«Система» в лексике - это не только совокупность лексических единиц и отношений и связей между ними, это также синтез, единство закономерно расположенных и действующих во взаимной связи частей, синтез, позволяющий приблизиться к понятию сущности языковой системы. Специфика системного подхода состоит в том, что он может быть направлен как на изучение объекта в целом, так и на взаимоотношения его отдельных элементов.

Согласно работам отечественных ономастов, ономастическая лексика любого языка представляется гигантской макросистемой, или системой систем, объединяющей многочисленные системы или подсистемы имен, относящихся ко всем секторам ономастического пространства в их преломлении в речи отдельных групп, например территориальных, социальных, пользующихся данным языком. Каждый онимический сектор в каждом языке имеет свои словообразовательные и словоизменительные парадигмы, в соответствии с которыми организуется и реорганизуется его лексика.

Системный подход, очевидно, является важнейшим средством познания, но для этого нужно помнить о его ограниченности, подчинять его применение специфическим требованиям топонимики. Познание, объектом которого являются топонимические единицы лексики, осуществляется путем многофакторного анализа, при использовании самых различных методов и подходов. Современное состояние методологии языкознания позволяет определить наиболее продуктивный подход к объекту топонимики как многометодный. Многометодность - характерная особенность любой области современного процесса научного познания. Современные тенденции многометодных лингвистических исследований позволяют полнее осмыслить содержание различных ономастических понятий, в том числе содержание понятия топонимической системы как одной из ее составляющих. Собственные имена всех типов связаны между собой в ономастический континуум, который развивается в пространстве и во времени, и особенностью которого является культурная непрерывность, то есть особая связь имен созданных людьми разных эпох и культур. Как отмечает А.Белецкий, «поскольку лексика любого натурального языка развивалась на основе антропоцентризма и антропоморфической проекции отраженного в человеческом мышлении мира в этот самый мир, по-прежнему приходится в изучении лексики как генонимической, так и эйдонимической (т.е. ономастической) ссылаться на «человеческий» фактор, но не в смысле его субъективизма, а в смысле его коллективизма».

Важными для определения параметров топонимических систем явились исследования Е.Л. Березович (1999, 2001), И.А. Воробьевой(1976) Н.Н. Мамонтовой, И.И. Муллонен (1993), А.В. Суперанской (1973, 1992), Н. Топорова (1991) и др.

Для понимания сущности топонимических процессов и топонимической ситуации, а также выявления особенностей функционирования топонимов в ряду с основными параметрами генетического и функционального аспектов, необходимо рассмотреть далее в рамках системного подхода понятие топонимического пространства. Системность ономастики определенной территории предполагает наличие у всех или многих употребляющихся на ней имен признаков, позволяющих им функционировать в качестве имен, что в свою очередь предъявляет к именам ряд требований.

Подобно тому, как именуемые вещи размещаются на земном (внеземном) пространстве, именующие их слова в сознании говорящего также имеют пространственное размещение, аналогичное для жителей одной и той же местности, но различное у жителей отдаленных территорий. Оно может быть не похожим на реальное размещение именуемых объектов, «оно существует и служит каркасом, поддерживающим денотаты имен. Ономастическое пространство - это именной континуум, существующий в представлении людей различных культур и в разные эпохи заполненный по-разному. В сознании каждого человека ономастическое пространство присутствует фрагментарно. Достаточно полно оно выявляется лишь при специальном исследовании.

По определению, данному в «Словаре русской ономастической терминологии» Н. В. Подольской, «ономастическая система - особым образом внутренне организованная совокупность ономастических моделей, типов, рядов» и включает в себя понятия топонимической и антропонимической систем.

А. В. Суперанская говорит о том, что ономастическое пространство, являясь суммой имен собственных, употребляющихся в языке данного народа для именования реальных, гипотетических и фантастических объектов, определяется моделью мира, существующей в представлении этого народа в настоящее время, но при этом в ней сохраняются элементы прежних эпох. Следовательно, у людей, принадлежащих к разным культурам, эпохам, территориям, ономастическое пространство должно иметь различное заполнение. Оно пополняется за счет обозначений предметов, относящихся в лексической системе языка к разным классам. Мир реальных вещей дополняется миром вещей фантастических и гипотетических, тем не менее, принимаемых за реальные. Для каждой категории ономастической лексики проблема системности может решаться своим особым образом.

Топонимы образуют на территории любого района или области свою определенную систему. Существующие определения понятия топонимической системы характеризуются как наличием общих признаков, рядом более или менее значимых различий. Как правило, под топонимической системой понимается известное единство построения топонимов той или иной территории, обусловленное общностью психологии населяющего ее языкового коллектива, своеобразным направлением его мышления, общностью восприятия окружающей действительности, что, в частности, подтверждается наличием на каждой территории своих топонимических моделей и некоторого круга часто повторяющихся топонимов. Как замечает Г.В. Глинских, термин «топонимическая система» включает в себя все наименования каждой территории, рассматриваемой отдельно или в совокупности с другими территориями, а также система рассматривается как совокупность отдельных видов топонимов, соотнесенных по какому-либо структурному или семантическому признаку. Однако эта системность не всегда детерминирована: «...системные отношения между лингвистическими единицами, функционирующими в языке, переносятся на топонимический материал, что вполне вероятно и закономерно, но интерпретируются как специфические связи, создающие особую, топонимическую системность».

И.А. Воробьева пишет: «Топонимия любой территории многоязычна и разновременна. Но, тем не менее, это не конгломерат разнородных наименований, а система, организованная и упорядоченная, элементы которой находятся во взаимной связи». «Под территориальной топонимической системой мы понимаем упорядоченное множество единиц (топонимов) с социальной функцией дифференциации и идентификации географических объектов какой-либо исторически и географически ограниченной территории. Каждая система, формируясь, вбирает в себя разноязычные предшествующие топонимы».

Согласно Э.М. Мурзаеву, топонимическая система характеризуется совокупностью специфических особенностей или признаков, закономерно повторяющихся в процессе формирования географических названий и в их современной стабильности. Э.М. Мурзаев считает, что под топонимической системой следует понимать совокупность специфических особенностей или признаков, закономерно повторяющихся в процессе формирования географических названий и в их современной стабильности.

Это определение существенно дополняет Н.В. Подольская: топонимическая система - это определенным образом организованная совокупность топонимных структур данного этноса для данного времени на данной территории с учетом их взаимодействия.

По мнению Ю.А. Карпенко, топонимическая система включает:

1) инвентарь образующих средств;

2) оппозицию их;

3) территорию;

развитие же топонимии есть равнодействующая трех сил: традиции, системы и людской пытливости.

Важно подчеркнуть, что топонимия системна до определенного предела. Идея А.В. Суперанской о том, что каждая топонимическая система строго территориальна, и что она гораздо больше определяется общностью территориальной, а не общностью языковой, была не только своевременно выдвинута, но логически вела к необходимости разностороннего, многопланового подхода к организации топонимов определенной территории и их взаимосвязей. Системность топонимии проявляется как в общности лексической, так и в общности формантов. Изучение любой топонимической системы представляет интерес не только для топонимики, но и для лингвистики в целом, поскольку исследование системы не мыслится без изучения характерных для нее топонимических структур.

Топонимы любой территории, разнообразные по своей сути, оказываются тесно связанными друг с другом. Доказательством вышесказанного может являться тот факт, что при переименовании некоторых объектов возникают неудобства при пользовании отдельными топонимами. Географические названия каждой исторически или географически выделяемой территории образуют определенную систему. Н.В. Подольская отмечает, что «когда мы говорим об ономастической системе, особенно топонимической, то мы имеем в виду систему, локализованную территориально, приуроченную и, как правило, не сосредотачиваем внимания на языке, т. к. любая ономастическая система включает разноязычные имена и часто имеет субстрат».

Построение топонимических систем соответствует следующим принципам: целостность системы, дифференциация элементов системы, соотносимость и взаимодействие различных элементов системы, экстралингвистическая обоснованность элементов системы. В широком смысле, топонимическая система понимается как совокупность элементов, находящихся в отношениях и связях друг с другом, образующих определенное единство. Единство ономастической системы подразумевает наличие таких факторов, как общность территории, времени и языка. Основным компонентом, объединяющим все топонимы, «является ментальный компонент, поскольку онтологическое бытие топонимической системы неизбежно смыкается с ее ментальным существованием». Можно констатировать, что топонимическая система как часть общей языковой системы существует в сознании носителей языка, и этим фактом мотивируется рассмотрение её ментального бытия, а значит, изучения когнитивных структур её организации.

Форма топонимической единицы может быть представлена через ментальные категории, «поскольку когнитивная структура производного слова коррелирует с его словообразовательной моделью, являющейся тем каркасом, той прототипической конструкцией, которая затем наполняется конкретным лексическим содержанием».

Топонимическая картина мира обладает специфическими особенностями и она составляет одну из неотъемлемых частей общей картины мира, а также основывается на общепринятых представлениях и воззрениях на действительность. Отражая определенное, индивидуальное видение мира, топонимическая картина мира представляет собой модель реальной действительности, которая обладает реальными временными и пространственными характеристиками. Пространственная реальность, представленная в языковом сознании и оформленная как концепт «место» (во всех модификациях пространственной ориентации), может быть интерпретирована как топонимическая картина мира.

Категория пространства занимает в топонимической картине мира центральное место, так как она является базовой в отношениях человека и реальной действительности. Концепт «пространство» является доминирующим и основополагающим в топонимической картине мира как фрагменте сознания топонимической личности. Наиболее фундаментальными отношениями, с которыми в первую очередь сталкивается человек, воспринимающий объективную реальность, являются пространственные отношения, составляющие базовую, ядерную часть не только топонимической картины мира, но и концептуальной системы личности в целом. «Пространственно-временное ориентирование человека есть практически физический закон существования любого объекта, и естественно, что речевая деятельность человека должна выражать во всех видах коммуникации временное и пространственное существование предметов и фактов».

Представляемое в топонимических названиях пространство является неоднородным с точки зрения субъекта, воспринимающего мир сквозь призму ценностей своей жизнедеятельности. «...Именно ценностный фактор определяет построение пространственных моделей, изоморфную организацию топонимической системы».

Целостность, континуальность, высокая степень плотности топонимии, ценностно-ориентированный принцип построения определяют жизненно-актуальный или бытийно-ценностный уровень пространства, который разворачивается преимущественно центробежно. Топонимическая и, шире, языковая система являются одним из фундаментальных факторов, структурирующих пространство в сознании топонимической личности. Именно топонимическая система предопределяет существование бытийного «квазипространства». Это умозрительное пространство, характеризующееся отсутствием протяженности, пространственной соотнесённости между объектами, ассоциативным путем развертывания.

Пространственный концепт налагает рассмотрение топонимической картины мира в связи с территориальным характером, региональными особенностями, которые принято понимать как биологически, исторически несоциально обусловленную систему стереотипов, функционирующую в данном регионе.

Нам представляется, что наиболее полным является следующее определение топонимической микросистемы: топонимическая микросистема - это совокупность взаимодействующих субансамблей, где субансамбль - совокупность топонимических единиц, присутствующих в сознании одной личности.

Топонимы, как и другие имена любого языка, подвергаются в каждом языке особой адаптации, «выравниванию по аналогии». Имея дело с языковым и только с языковым материалом, топонимика требует для своего исследования некоторых добавочных (к общелингвистическим) приемов. Кроме того, вследствие обособленного положения имени собственного в языке, а ономастики в языкознании, методы последнего применяются не совсем в тех же формах и объеме, как в общем языкознании. Особенность применения в ономастике методов и приемов заключается в их комбинаторике.

Системный подход к анализу топонимического материала предусматривает изучение функционирующей топонимической системы, обеспечивая тем самым синхронический аспект исследования. Однако для выявления межъязыковых связей, результатов межъязыкового взаимодействия важно выделение топонимических типов и их изучение в конкретном языковом окружении. Диахронический анализ топонимов дает возможность установить историю формирования и развития топонимических структур, определить, их стратиграфию; диахронические выходы в топонимике не подрывают синхронического подхода к проблеме, а наоборот, они дополняют анализ топонимического материала на синхронном срезе. Особое положение географических наименований в лексике языка определяет необходимость широкого использования в исследовании методов картографии. Карта позволяет проникнуть в суть системной организации топонимии.

Современный срез системы наименований, отражающий существующее состояние языка, требует принципиально нового, а именно, синхронического исследования. В наиболее общем виде этот подход может быть определен как проблема типологии топонимических систем, т.к. он предполагает сопоставление сходных явлений и выведение путем такого анализа общих понятий и категорий как основы топонимической классификации. Эта проблема включает также целый ряд более узких вопросов, связанных с функционированием и восприятием наименований, т.е. опосредованным выражением в них данных особенностей материальной и культурной жизни коллектива. Синхронический анализ позволяет установить взаимосвязь отдельных топонимов друг с другом и тем самым выявить системную организацию совокупности названий.

Однако синхронический подход не должен отрываться от исторического, тем более - противопоставляться ему. Синхроническое исследование - это признание динамической синхронии, проникновение в динамику данного состояния, умение отличить и выделять, в пределах системы, элементы отживающие, реликтовые, и новые, нарождающиеся. В ретроспективном плане оно не может не опираться на результаты диахронического изучения. Более того, без исторической перспективы, без понимания того, как возникли те или иные явления и процессы, откуда они произошли, не может быть подлинного системного раскрытия материала.

Именно в топонимии более, чем в какой-либо другой области языка, очевидна взаимосвязь синхронии и диахронии, которая, однако, часто приобретает весьма сложные формы.

    1. Основные проблемы классификации топонимов

Проблема классификации топонимических единиц на современном этапе исследований продолжает, безусловно, оставаться одной из наиболее актуальных. Об этом неоспоримо свидетельствует целый ряд работ, появившихся за последние два десятилетия, как в нашей стране, так и за ее пределами.

О сложности проблемы классификации топонимов свидетельствует отсутствие к настоящему моменту единообразного подхода к ее решению. По мнению А.В. Суперанской, «описание и анализ собственных имен невозможны без определенной классификации, которая либо незримо присутствует в ономастической работе как своеобразная платформа автора, либо специально им вводится для более четкого разграничения явлений». Проблема классификации на Современном этапе топонимических исследований продолжает, безусловно, оставаться одной из наиболее актуальных. Об этом неоспоримо свидетельствует целый ряд работ, появившихся за последние два десятилетия, как в нашей стране, так и за ее пределами.

Вопросы, связанные с выявлением системных связей и закономерностей, организующих топонимию, не перестают привлекать внимание современных исследователей. По замечанию В.А. Никонова, в центр внимания топонимики ставятся массово повторяющиеся явления. Однако, по мнению ряда исследователей, создание единой универсальной классификации многопланового топонимического материала представляется маловероятным или невозможным.

О сложностях проблемы классификации топонимов свидетельствует отсутствие до настоящего времени единообразного подхода к ее решению.

Несомненный интерес представляет подход Н.В. Подольской к решению данной проблемы. Говоря о характере анализа и классификации топонимического материала, Н.В. Подольская предлагает 2 вида классификаций. До лингвистического анализа материала в основу классификации должен быть положен признак самого объекта, к которому относится название. При этой первичной классификации выделяются две основные группы: названия, относящиеся к естественным природным образованиям, и названия, относящиеся к населенным пунктам.

Дальнейший анализ материала и его классификация, по мнению Н. В. Подольской, должны быть осуществлены собственно лингвистическими средствами. Это, в первую очередь, грамматический анализ структуры топонима, так как именно структура (под структурой в данном случае понимается суффиксальное образование и характер сочетания слов) - это то, что исследователь имеет перед собой непосредственно. В результате такого анализа структуры материал можно распределить на структурно-морфологические группы. Обосновывая правомерность этого подхода, Н. В. Подольская пишет: «Такая структурная классификация очень важна, так как она позволяет выявить характерные для каждой территории типы топонимов и дает возможность соответствующего дальнейшего подхода к материалу и его анализу».

Заключительной фазой исследования должен явиться детальный лексико-семантический анализ, позволяющий выделить группы топонимов, связанных непосредственно с природой, с личными именами и этнонимами.

О существовании двух приемлемых схем классификации топонимического материала пишет Е. М. Черняховская. Это следующие схемы классификации:

1) по лексико-семантической структуре как средству вскрытия топонимообразовательного исторического процесса;

2) по типу лексической или морфолого-словообразовательной топонимической деривации.

Отмечая обоснованность каждой из этих классификаций в научном и методическом аспектах, Е. М. Черняховская акцентирует необходимость изучения словообразовательной структуры имен собственных - географических названий, т.к. «все собственные названия, с одной стороны, свидетельствуют об общем процессе и тенденциях развития каждого языка, как в прошлом, так и на современном этапе и, с другой, - им свойственны свои собственные закономерности развития, своя словообразовательная специфика».

В современной топонимике большое внимание уделяется также и разработке семантических классификаций географических названий. «Именно здесь топонимы наиболее прозрачно отражают историю народа», - подчеркивает Ю. А. Карпенко, чья тщательно разработанная группировка топонимов Буковины по источникам их происхождения заслуживает самого пристального внимания, Автор выделяет 4 основных класса топонимов:

1) топонимы, источником которых служили нарицательные
географические названия или признаки соответствующих объектов, а также
собственные географические названия;

2) топонимы, произошедшие от антропонимов, этнических названий и прочих нарицательных названий людей;

3) топонимы, образованные от названий предметов и явлений культуры;

4) топонимические названия, неясные по своему происхождению.

Привлекает своей оригинальностью группировка названий по соотнесенности с называемыми объектами и по степени номинации, предложенная А. В. Суперанской. Автор выделяет непосредственные топонимы, отражающие какие-либо черты, присущие объектам, и опосредствованные, т.е. не дающие никакой географической характеристики объектов. По степени номинации А. В. Суперанская делит топонимы на первичные, происходящие непосредственно от имен нарицательных, и непервичные, восходящие к другим собственным именам. Сочетая эти две характеристики, автор получает 4 типа названий, каждый из которых обладает своими отличительными особенностями и дается определенным категориям объектов.

В заключение А. В. Суперанская отмечает, что подход к материалу и методы его изучения, и глубина охвата будут различными в зависимости от принадлежности названий к определенным языкам, территориям, хронологическим отрезкам и т.д. Предложенные данным автором принцип классификации ономастического материала представляются нам наиболее исчерпывающими. Он позволяет осуществить несколько типов классификации:

1. Классификация имен в связи с именуемым объектом.

2. Классификация с целью разграничения естественно возникших и искусственно созданных имен.

3. Классификация по линии «микро» - «макро».

4. Структурная классификация имен.

5. Хронологическая классификация.

6. Классификация в связи с мотивировкой имен и примыкающая к ней этимологическая классификация.

7. Классификация в связи с объемом закрепленных в именах понятий.

8. Классификация в связи с дихотомией язык - речь.

9. Стилистическая и эстетическая классификации.

Все эти аспекты присущи любому имени и могут служить его характеристиками.

В поддержку приведенной точки зрения уместно привести утверждение Н. В. Подольской о том, что «нельзя при языковом анализе топонимов уделять внимание какой-то одной стороне или преимущественно одной. Анализ топонима должен быть всесторонним и филигранным. От этого зависит качество классификации, верность этимологии, возможность правильного распределения топонимов по хронологическим слоям». Вместе с тем общим недостатком рассмотренных классификационных схем является, по словам Э.М. Мурзаева, «невозможность уложить в прокрустово ложе той или иной классификации все разнообразие миллионов географических названий. В хронологическом аспекте любая топонимическая система и архаична, и современна. В хорологическом она неповторима и обнаруживает черты сходства, так как основные отправные положения номинации и географических объектов оказываются одними и теми же или очень близкими во всем мире».

Сознание топонимической личности, как мы уже указывали выше, является одним из внутренних факторов развития топонимической системы, установка на систематизацию всегда присутствует в сознании личности. Стремление включить этот признак в число конституирующих, наблюдалось уже давно. Например, в 1984 г. А.В. Суперанская вносит дополнение в традиционное определение топонимической системы "топонимическая система - это территориально организованный набор топооснов, топоформантов, а также способов их соединения друг с другом и специфика восприятия определенных топонимических образований" (Суперанская, 1984, с.108). Хотя такая дефиниция объединяет разноплановые признаки несколько эклектично, она весьма симптоматична. В монографии "Теория и методика ономастических исследований" (1986), дается определение топонимической системы, с нашей точки зрения, существенно белее целостное: "Под топонимической системой понимается известное единство построения топонимов той или иной территории, обусловленное общностью психологии населяющего ее коллектива, своеобразным направлением его мышления, общностью восприятия окружающей действительности" (Теория и методика... 1986, с. 51). Нужно еще раз заметить, что идея о единстве построения топонимов на антропоцентристской основе не была развита в отечественной топонимике, поскольку, очевидно, анализ, мировоззренческих моделей возможен только при обращении внимания на человека говорящего, воспринимающего и интерпретирующего, а лингвистическая парадигма повернулась лицом к человеку только в конце 20 века.

Разделяя мнение о том, что создание единой классификации для всех географических названий какой-либо территории вряд ли возможно, мы считаем целесообразным провести исследование топонимов по двум направлениям, а именно, взяв за основу классификации урбанонимов принципы словообразования и семантической морфологии.

    1. Топонимические легенды как произведения фольклора

Топонимические легенды — это предания о географических названиях, переходящие из уст в уста, от поколения к поколению. Данные легенды являются проявлением устного народного творчества. Их нельзя рассматривать как надежный информативный источник для топонимических исследований, поскольку они возникают, как правило, на основе случайных звуковых соответствий и не находят научного обоснования.

По – разному объясняют происхождение этого названия народные предания и легенды. В одной из них говорится, что в давние времена, до прихода татар и русских, народ здесь проживал особый. Так и звался – бараба или барама. Народец был немногочисленный – всего – то тысячи три. Говорили на тюркском языке. Их ближайшими родственниками были алтайцы и хакасы, а также половцы, последние совершали набеги на Древнюю Русь, особенно досаждая князю Игорю. Почему Бараба половецкая так себя называла, никто уже толком и не помнит. Домысливали всякое. Одному путешественнику местные барабинцы рассказывали: «Когда русские потеснили Кучума, он бежал и звал – айда со мной!» А они ему в ответ: «Барам – погоди значит. Оттого и Барама, то есть Бараба».

А вот другое предание. В давние времена жил кочевник по имени Барам. Однажды во сне к нему явился один из богов и сказал: «Иди, Барам, в полуночную сторону, найдешь там землю, богатую пушным зверем, птицей, рыбой, и поселись на ней». Барам не посмел ослушаться всевышней воли и повёл весь род в указанном направлении. Между Иртышом и Обью на широком степном раздолье разбил он свои юрты и жил здесь долго и счастливо, пока не пришёл его смертный час. Перед смертью позвал к себе сыновей и сказал: «Разделите земли на одиннадцать аймаков (волостей, областей) по числу вашему, и живите здесь все одиннадцать колен наших». В память об отце своём назвали сыновья край, ставший для них теперь родным, Барамой или Барабой (в татарском языке М и Б часто заменяют друг друга), разделили на одиннадцать аймаков. От Барамы и его потомков и пошли барабинские татары.

Топонимическая легенда, созданная К.Г. Паустовским, получила широкое распространение и вошла в некоторые книги краеведческого содержания. Однако населенный пункт Полково существовал еще до восшествия на престол Павла I. На карте Рязанского уезда он отмечается 1790 годом (Центральный государственный архив древних актов.Ф. 1356. Оп. 1. № 4892). Не исключена связь его названия со старинным словом «полковое», которое в «Толковом словаре живого великорусского языка» В.И. Даля в статье на слово «пола» объясняется как «сбор на торгу пoлки или полкa, ларя, прилавка».

Топонимические легенды нельзя рассматривать как достоверный фактический материал для научных исследований в области топонимики. Они являются предметом изучения другой науки — фольклористики, ее раздела, посвященного историческим преданиям.

Все мы – жители Сибири, любим наш край и, многие задумывались хоть раз о том, откуда произошло его название. Существует немало противоречивых версий о происхождении названия «Сибирь».

Наиболее разработаны и внутренне непротиворечивы две версии.

Первая из них связывает имя собственное Сибирь с нарицательным шибир/шибирь. В тюркских, монгольских и иранских языках термин шибер, шибир, шивир - «илистая, заболоченная почва, лесное болото, грязная земля, заболоченная чаща». В киргизском шибер – «всякая густая высокая трава».

В статье о Сибири 1994 г. Н. К. Фролов высказывает своё мнение, по которому это имя состоит из двух компонентов: сиб (восточно-хантыйский сыв – «ручей, река, протока», сравним древнетюркское су, су. – «вода») и ир (общетюркское йир, ир) – «земля». Что не противоречит монгольскому шибир – «сырая равнина, болото». Сибир – земля рек, озер. Болот, где проживали тюркизированные в XVI в. Сибирские угры.

Позднее название шибир, сибир, по мнению З. Я. Бояршиновой, стало относиться к тюркоязычной группе. Живущей по среднему Иртышу. Начиная с XIII в., восточные авторы называют Сибирью не только народность, но и местность, в которой она обитала. Сибирь огромна. А мы живем в Западной Сибири. В самом низком месте Западно-Сибирской низменности – Барабинской низменности, среди привольной лесостепной Барабы, в маленьком городе, скорее городке. С символическим названием Барабинск. По мнению специалистов, имя нашей местности дано русскими по местожительству тюркоязычного племени барабинцев, называющих себя Бараба (Барама). А что означает это имя?

Вариантов его происхождения много.

Одним из очевидных вариантов до недавнего времени считался вариант «Бар+аб», где «бар» - тюркский глагол наличия – есть, имеется, а «аб» - древнеперсидское – вода. То есть Бараба – место, где много воды. Этот вариант ввела в научный оборот О. Саблина. И в самом деле. Чего-чего, а озер и болот у нас хватает. Только как быть с вариантом – Барама? «Ам» - что означает? Кроме того, «Бараба», а не «Бараб». У тюков «аба» - 1) по мужской линии – «отец». «батюшка», «дядя (по отцу)», обращение к старшим мужщинам, родственники (из старших), «старший брат», «старший из старших братьев», «дед (по отцу)», «предок»/«предки», «прародитель»; 2) по женской линии – «мать». «старшая сестра», «тетка(чаще по отцовской линии)», «младшая сестра (моего)отца», «дочь брата (моего отца) отца, старше меня», «младшая сестра (моей) матери, старше меня», «мачеха», «сводная сестра, старше меня», «старшая сестра (моего) мужа, «жена брата (моего) мужа, старше него». Таким образом, очевидное – не очевидно. Кроме того. Сторонники этого этнонима не могут дать достоверное историческое обоснование необходимости привлечения двух языков к объяснению этого этнонима. Обычно двух- и более язычное происхождение имеют названия рек, озер, являющиеся наиболее устойчивыми. Встречаются такие названия, которые в переводе могут означать что-то вроде река-река или озеро-озеро. Например, озеро Иссык-Куль. В переводе озеро-озеро-озеро.

Чаны — бессточное озеро в России, расположенное в Барабинской низменности на территории Новосибирской области.

Свое название получило от слова чан (тюрк.) — сосуд больших размеров.

Возникновение озера относят к концу ледникового периода, примерно 10 — 13 тысяч лет назад. Изначально озеро находилось в степной местности, первые кустарниковые берёзы на берегу озера появились около 5,5 тысяч лет назад.

Сартла́н — бессточное озеро в России, расположенное в Барабинской низменности на территории Новосибирской области. Название Сартлан по одной из версий произошло от слова суртан (башк.) — щука.

Озеро Сартлан дало свое название малоизученной сартланской болезни(другие названия — юксовская болезнь, гаффская болезнь). Вспышки заболевания на берегах озера были отмечены в 19471948 годах и в 1984 году. Установлено, что погибшие люди и животные ели рыбу (в том числе прошедшую термическую обработку) из озера Сартлан.

Та́ндово — бессточное озеро в России, расположенное вБарабинской низменности на территории Новосибирской области. Гидроним Тандово образован от тюркского слова «кандово – канн - кровь».

И. В. Белич в работе «К этимологии, семантике и истории происхождения средневекового имени Г. Тюмени» пытается увязать термин Бараба с названием города и местности Фараб в Средней Азии. Аргументация этого автора сродни той, которая доказывает общность русских и этрусков расшифровкой этнонима «этруски» - это русские. 78

В Пермской области находится село Уинское. Нам оно интересно тем, что, по преданию. Село Уиснкое возникло на месте древнего селения. Здесь, у слияния трех рек – Аспы, Барабинки и Уи. Было несколько шалашей, принадлежащих «татарскому» родовому объединению Бараба. «В старину, пишет местный краевед Ф. П. Пшеничников, всех нерусских поселенцев, независимо от национальной принадлежности, в устных преданиях называли татарами. Пойму в междуречье древние жители считали собственностью рода и называли его именем Бараба. Уинские барабинцы уверяли, что они – это веточка юганско-обских (заподносибирских) остяков, называемых в прошлом вогулами. Вследствие повседневного общения с южными соседями они утратили свой язык, но еще долго придерживались обычае и быта своих предков. Верили в сверхъестественную силу птиц и зверей… Слово Бараба имело три значения: топкое, болотистое место, жилье речных бобров, название рода и птички сойки, которую люди, живущие здесь, считали своим тотемом. Хранителем людского рода». Обратим внимание, один из родов западносибирских остяков Бараба производит имя свое от сойки. «Бараба» на древнем языке – сойка. Сойка была первопредком (тотемом) для одного из первобытных родов людей, которые задолго до угросамодийцев, а тем более тюрок, жили в лесостепи между Обью и Иртышом. У многих первобытных родов тотемом были животные, растения. По тотему и род назывался.

Таким образом. Термин «Бараба», вероятно, дотюрского времени, скорей всего, протосамодийскоугорского происхождения. Затем, в процессе тюркоизации языка местных племен ему придавали ближайшие по звучанию значения. Отсюда и многовариантность его толкования, особенно учитывая, что в раннетюрских языках не различаются согласные б, в, п, м.

    1. Функционирование имен собственных

Сейчас довольно трудно найти исследование по лингвистическому анализу художественного текста, чтобы в нем не было упомянуто выражение, содержащее термин эстетика или эстетический. Однако не всегда автор считает необходимым пояснить читателю, какой смысл вкладывается им в названные термины, что отнюдь не способствует четкому функционированию понятийно-терминологического аппарата лингвистики.

Проведенный нами обзор лингвистических работ (В.В. Виноградова, Г.О. Винокура, Л.И. Донецких, Б.А. Ларина, В.П. Москвина, Л.А. Новикова, А.А. Потебни, В.Н. Черемисиной, Д.Н. Шмелева, Р.О. Якобсона и др.) выявил весьма неоднозначную, пеструю картину мнений по поводу трактовки эстетических ресурсов языковых единиц. Разнообразие теоретических установок и интерпретаций, в ряде случаев их расплывчатость свидетельствуют о сложности и недостаточной изученности данного вопроса.

С нашей точки зрения, наиболее целесообразным является широкое понимание эстетических ресурсов языковых единиц, основу которого составляет концепция эстетического как наиболее общей, фундаментальной категории эстетики. С помощью данной категории обозначается особый духовно-материальный опыт человека, который сводится к специфической системе неутилитарных взаимоотношений субъекта и объекта, в результате чего субъект достигает одной из высших ступеней духовного состояния, катарсиса [1, с. 154–164].

С точки зрения реализации эстетического потенциала языковых единиц к числу наиболее «востребованных» следует отнести собственные имена, которые принадлежат не только лексическому, но и морфологическому уровню языка, будучи единицами определенного лексико-грамматического класса [2, с. 340]. Предметом исследования в данной статье являются эстетические ресурсы собственных имен, используемых в художественном тексте.

Обратимся вначале к рассмотрению лингвистических особенностей собственных имен, которые получили описание в трудах В.Д. Бондалето-ва, Е.Ф. Данилиной, Ю.А. Карпенко, Ю.М. Лотмана, В.А. Никонова, Д.И. Руденко, А.В. Суперанской, О.И. Фоняковой, Л.М. Щетинина и др. Обобщение результатов их исследований позволяет заключить, что онимы составляют особую группу языковых единиц благодаря ряду свойств, среди которых основными являются следующие:

специфичность семантики (ср. отнесение собственных имен к лексически неполноценным словесным знакам в работах А.А. Уфимцевой; сближение данных имен с «эгоцентрическими словами» в теории Д.И. Руденко; рассмотрение их как единиц с семантикой особого типа в исследованиях Т.Н. Кондратьевой, Е.Ф. Данилиной, Ю.А. Карпенко, В.А. Никонова, Л.М. Щетинина);

способность конденсировать в себе информацию широкого, энциклопедического характера;

отсутствие включенности в парадигматические отношения синонимии, антонимии и т.п.;

морфологическая обособленность (с точки зрения категории числа);

ограниченность включения в процессы деривации;

отличающий собственные имена от нарицательных существительных набор как языковых, так и речевых функций;

непереводимость, или идиоматичность;

большая подверженность сознательному регулированию со стороны носителей языка.

В то же время ряд аспектов лингвистического описания собственных имен еще не получил полного, всестороннего освещения. Это касается, в частности, исследования эстетических возможностей онимов при их употреблении в художественной речи.

Одним из перспективных аспектов анализа собственных имен в рамках проблемы эстетических ресурсов языковых единиц является установление возможно более полного перечня стилистических приемов, при использовании которых принимают участие онимы. Как известно, стилистический прием связан с изучением такой важнейшей категории филологического анализа художественного текста, как композиция. Одновременно с этим хотелось бы акцентировать внимание на следующем факте: в соответствии с мнением ряда ученых (см., например: [3, с. 79]) стилистический прием входит в число тех категорий, которые имеют непосредственное отношение к эстетике литературного произведения.

С нашей точки зрения, интерес также представляет анализ онимов с ориентацией на их классификацию по именуемым объектам [6]. Изучение языка поэтических произведений показало, что самыми значительными по количеству составляющих их единиц являются три группы собственных имен: 1) названия географических объектов, 2) имена реальных денотатов (лиц) и 3) имена вымышленных лиц.

В рамках данной статьи рассмотрим более подробно функционирование топонимов, которые используются в русских поэтических текстах с целью отражения тематической основы произведения и усиления его образности. В произведениях поэтов XX века чаще всего встречаются топонимы Россия (Русь, Расея) и Москва, которые во многих случаях связаны с отражением темы родины. Подтвердим сказанное примерами: Россия – Родина моя, / Холмы, дубравы и долины, / Грома морей и плеск ручья, / Прими, Россия, слово сына! (С. Орлов. «Родина»); Кто Русью рожденный, в Россию влюбленный, / Тот отдал ей сердце и душу свою, / Пред ней, величавой, склоняясь в поклоне, / О ней, о России, я песню пою. (О. Милявский. «Любите Россию»); И врагу никогда не добиться, / Чтоб склонилась твоя голова, / Дорогая моя столица, / Золотая моя Москва! (М. Лисянский. «Моя Москва»); В старом городе сибирском / Мне жильем была изба… / А в Москве, в соседстве близком / С небом, – вся моя судьба. (М. Скуратов. «На Верхотурье»). Имея в виду первый из названных топонимов, следует заметить, что он, как правило, используется в двух своих основных фонетических вариантах Россия и Русь. Оним Русь, ввиду его определенной культурно-исторической коннотации, нередко употребляется в качестве старинного названия русского государства в период его первоначального становления. Данный коннотативный элемент значения топонима реализуется, например, при его метонимическом использовании в стихотворении С. Городецкого «На братских могилах»: Не счесть палачами изученных, / Исхитренных пыток в плену! / «Молися о грешных нас, мученик!» – / Сказала бы Русь в старину. Однако в значительной части примеров употребление топонимов Россия и Русь не предполагает их противопоставления или какого-либо акцентирования элементов их семантики, они выступают как синонимичные варианты, например: Русь моя, Россия, дом, земля и матерь! / Ты для новобрачного – свадебная скатерть, / Для младенца – колыбель, для юного хмель, / Для скитальца – посох, пристань и постель… (Арс. Тарковский. «Русь моя, Россия, дом, земля и матерь…»); Они несут знамена боевые, / Благоговейно осеняют Русь, / Они клялись беречь тебя, Россия, / И я под их знаменами клянусь! (А. Прокофьев. «Мне о России надо говорить…»). В то же время смысловую нагрузку может иметь противопоставление общепринятого, стилистически нейтрального варианта Россия и просторечного варианта Расея, обладающего, как правило, негативной коннотацией. Такая оппозиция позволяет, например, Е. Евтушенко в очень емкой художественной форме отразить разные грани образа родной страны и, следовательно, умонастроения, быт и культуру различных социальных групп. Обратимся к фрагменту поэтического текста: Лик России – / не Расеи / не сотрите! / Он умрет! / Не сотрите, / дурнилюди, / будущие времена! («Две снежинки»).

Важнейшим фактором усиления образности текста является контекстуальное сближение онима и апеллятива на основе их сходства по признаку рода, что отражает одну из ярких особенностей грамматического строя русского языка. Например, топоним Россия (Русь, Расея) чаще всего получает образное осмысление благодаря использованию апеллятивов женского рода мать, сестра, кормилица, старушка, невеста, жена, птица, лира, книга, колыбель, при-стань, река, могила, речь, тишина, надежда. При персонификации наиболее часто используется апеллятив женского рода мать, например: Мать Россия! Тебе мои песни, - / О немая, суровая мать! – / Здесь и глуше мне дай, и безвестней / Непутевую жизнь отрыдать. (А. Белый. «Из окна вагона»); Ой вы, дороги верстовые / И деревеньки по холмам! / Не ты ли это, мать Россия, / Глядишь вослед своим сынам? (С. Орлов. «Осень»). Гораздо реже образная составляющая текста создается за счет употребления существительных мужского и среднего рода, таких, как дом, парус, меч, молот, путь, свет, прах, хмель, страх, Сфинкс, солнце, поле, древо, счастие.

    1. Семантическое своеобразие имени собственного

Изучение специфики функционирования топонима в составе образных средств невозможно без рассмотрения семантических особенностей разряда слов, к которым принадлежат топонимы, - имен собственных.

Под именем собственным традиционно понимается название единичного объекта. «Собственные имена — это индивидуальные обозначения, данные объектам, имеющим, кроме того, общие родовые, подвидовые, а иногда и сортовые наименования». Имя собственное может быть выражено словом, словосочетанием или предложением.

Имена собственные, или онимы, составляют особый разряд слов языка. Имена собственные, наряду с иностранными словами и неологизмами, находится на периферии языка, весь массив онимов, функционирующий в том или ином языке, остается за пределами общеязыковых словарей. И в то же время, из всех именных категорий в лингвистике, онимам уделяется наибольшее внимание, ибо они связаны с особой отраслью лингвистической науки - ономастикой.

Вид онима определяется объектом номинации. Первая из известных нам классификаций вещей, способных иметь имена, принадлежит Аристотелю. В настоящее время в ономастике имеет место универсальная классификация онимов. Выделяют такие виды онимов как антропонимы (имена людей), топонимы (названия географических объектов), теонимы (имена божеств), зоонимы (имена или клички животных), фитонимы (имена растений), астронимы (названия небесных тел), космонимы (названия зон космического пространства и созвездий), хрононимы (названия отрезков времени, связанных с историческими событиями), идеонимы (названия объектов духовной культуры), хрематонимы (названия объектов материальной культуры), ктематонимы (названия пароходов, журналов), фалеронимы (названия орденов, медалей), названия средств передвижений, названия стихийных бедствий и др.

В соответствии со степенью реальности денотата онимы подразделяются на реалионимы (имена существовавших или существующих объектов) и мифонимы (имена вымышленных объектов).

В лингвистической литературе отмечается отсутствие универсальных графических, морфологических или синтаксических критериев отличия имен собственных от имен нарицательных (апеллятивов). Единственным универсальным критерием отличия онимов от апеллятивов является семантический критерий.

Выделяется три основных подхода к семантике онима: парадигматический, синтагматический и комплексный.

В рамках парадигматического подхода имя собственное рассматривается на уровне языка. Сторонники этого подхода (Е.М. Галкина-Федорук, А.А. Уфимцева, А.А. Реформатский, R. Fischer, A. Gardiner и др.) признают наличие у онима денотативного значения, которое обусловлено номинативной функцией онима. Но они отрицают наличие у онима сигнификативного значения, то есть способности выражать понятие.

Еще в конце XIX века С. Дж. Милль высказывал точку зрения, что имена собственные представляют собой «не имеющую самостоятельного содержания отметку, которую мы связываем в уме с идеей предмета», и что имена собственные не имеют значения и не способны выражать понятие. А. Гардинер рассматривает онимы как идентификаторы, утверждая, что они не подразумевают характеристику предметов. Р. Фишер видит основное отличие имени собственного от имени нарицательного в том, что выражение лексического значения не входит в задачу онима.

Парадигматический подход к семантике имени собственного разделяют и ряд отечественных лингвистоВ.А.А. Реформатский видит общее свойство всех онимов в том, что они имеют свое значение в названии, и только, и никаких понятий не выражают. А.А. Уфимцева и Н.Д. Арутюнова называют имена собственные «семантически ущербными», «лексически неполноценными, ущербными», не имеющими полной семантической структуры и обладающими сугубо денотативным значением. В качестве основного «дефекта» онимов выделяется неспособность выражать обобщенное понятие.

По характеру значения и сфере функционирования онимы подразделяются на те, которые обозначают (антропонимы, топонимы и др.) и те, которые только называют (названия журналов, заглавия книг и т.п.). И если имена собственные, которые обозначают, обладают смысловым потенциалом, пусть очень малым, у имен собственных, которые только называют, смысловой потенциал полностью отсутствует.

Сторонники парадигматического подхода к семантике онима исходят из того, что знаковой функцией имен собственных является указание на денотат. Они не учитывают то обстоятельство, что представление о денотате собственного имени связано с целым рядом конкретных ассоциаций, создающих образ.

Сторонники синтагматического подхода рассматривают оним прежде всего как единицу речи и утверждают, что семантическая нагрузка имени собственного превосходит семантическое содержание имени нарицательного (Е. Курилович, О. Есперсен, и др.). По их мнению, кроме указания на предмет, онимы выражают весь ряд специфичных значений, представленных свойствами и признаками характеризуемого объекта (денотата), то есть содержат в себе всю связанную с объектом экстралингвистическую информацию. Так, О. Есперсен отмечает, что название всегда выражает качества, по которым узнается его носитель, своими свойствами отличающийся от других лиц и предметов.

Сторонники идеи асемантичности онима, и лингвисты, наделяющие имя собственное значением большим, чем у имени нарицательного, подходят к изучению онима с разных сторон. Первые рассматривают имя собственное на уровне языка, вторые - на уровне речи. Оба подхода - и парадигматический, и синтагматический, нередко подвергаются критике.

Сторонники комплексного подхода к проблеме значения имени собственного придерживаются мнения, что онимы, как и все другие слова, одновременно являются как единицами языка, так и единицами речи (И.Р. Гальперин, А.А. Живоглядов, С.И. Зизин, Т.Н. Кондратьева, А.В. Суперанская и др.). Признавая наличие у онима смысловой структуры, подчеркивая, что наряду с денотативным значением именам собственным свойственна сигнификативная специализация, понятийная отнесенность, они говорят о семантическом своеобразии имени собственного.

Специфика значения онима в сравнении с апеллятивом видится в соотношении денотативного и коннотативного компонентов значения. Общепризнанно, что денотативное значение имени собственного преобладает над сигнификативным.

Не вызывает сомнения тот факт, что «объектом познания и обобщения может быть не только класс предметов, но и отдельный его представитель - носитель имени собственного». В то время как в основе имен нарицательных лежат общие понятия, имена собственные содержат так называемые индивидуальные понятия.

В значении имен собственных единичное и общее сосуществуют в диалектическом единстве. Имена собственные не просто называют и индивидуализируют единичный объект реальной действительности, но и обобщают, указывают, относясь к определенной части речи, на принадлежность понятия к определенной сфере восприятия.

А.В. Суперанская утверждает, что семантика имени собственного не может рассматриваться на тех же основаниях, что и семантика имени нарицательного. Основное отличие онимов она видит в том, что их связь с предметом значительно сильнее, чем у обычных знаков, их связь с понятиями именуемых ими предметов опосредована через предмет. Положение А.В.Суперанской схематически проиллюстрировано в работе В.А. Станслера:

имя собственное - денотат - понятие

имя нарицательное - понятие - денотат.

Семантические особенности имен собственных определяются их функциональными особенностями. Согласно теории референции, разработанной Н.Д. Арутюновой (1976), выделяются две функции словесного знака: функция выделения предмета и функция его характеристики. Н.Д. Арутюнова делит коммуникативные единицы на идентифицирующие (референтные), для которых характерна связь с именуемым предметом, и предикатные, которые выделяют признаки предметов. Онимам эти функции свойственны в особом соотношении. А.А. Живоглядов (1985) отмечает, что по своей основной номинативной функции онимы принадлежат к идентифицирующим словам, что полностью не исключает у них характеризующей функции.

Несмотря на разные подходы к проблеме семантики имени собственного, сторонники концепции семантического своеобразия единодушны во мнении, что имя собственное главным образом идентифицирует, индивидуализирует, а имя нарицательное обобщает. Но, при этом, имена собственные, пусть и в меньшей мере, чем имена нарицательные, способны к обобщению, ибо являются словесными знаками.

    1. Структура значения топонимов

Имя собственное обладает сложной семантической структурой. Проблема семантической структуры онима вызывает неослабевающий интерес лингвистов (Н.Л. Колмакова, О.И. Фонякова и др.).

Компонентный анализ значения топонима был проведен рядом исследователей (К.М. Ирисханова, Н.Л. Колмакова, О.А. Вартанова, С.М. Перкас). Особый интерес для нас представляет структура значения топонима на топонимическом и посттопонимическом этапе развития.

В структуре значения топонима выделяют три типа сем: архисему, дифференциальные семы и потенциальные семы. Имеет место некоторое расхождение во мнениях относительно архисемы и дифференциальной семы топонима. Так, Н.Л. Колмакова в структуре значения топонима выделяет архисему (категориальную сему) «неодушевленный предмет», дифференциальную сему «географическое название»). В работе К.М. Ирисхановой выделяется архисема единичности. Сема неодушевленности, наряду с семой локальности - соотнесенности с географическим объектом, относится к дифференциальным семам. Кроме семы единичности и соотнесенности с земной поверхностью к ним относится таксономическая сема, различающая топонимы разного вида и ранга, и сема координат, различающая топонимы одного ранга. Сема локальности, таксономическая сема и сема координат представляют собой специфические топонимические семы.

Потенциальные топонимические семы традиционно понимаются как семы, заключающие характеристики обозначаемого топонимом географического объекта, включая как постоянные характеристики, так и контекстуально зависимые, например, эмоционально-оценочные характеристики.

К топониму применяется семасиологическая концепция структуры значения М.В. Никитина. В соответствии с данной концепцией, семы, обязательные в структуре значения топонима: архисема и дифференциальные семы причисляются к разряду интенсиональных (актуальных, центральных, явных) сем, в то время как потенциальные семы причисляются к разряду импликациональных (скрытых, вероятностных) сем.

В нашей работе применяется термин «ранг таксономической семы». Ранг таксономической семы определяется у топонимов-названий населенных пунктов, он прямо пропорционален возможности топообъекта включать в свой состав другие населенные топообъекты. Чем выше эта возможность, тем выше ранг таксономической семы топонима.

Нижеприводимая таблица представляет попытку ранжирования таксономических сем. Таксономическая сема самого высокого ранга содержится в структуре значения хоронимов - названий континентов и частей света (1) и, далее, в порядке убывания, в структуре значения хоронимов - названий стран (2) и единиц административно-территориального деления (3). Ниже рангом таксономическая сема структуры значения ойконимов - названий городских и сельских поселений (4). Таксономическая сема более низкого ранга содержится в структуре значения топонимов - названий объектов, расположенных внутри населенных пунктов: городских районов (5) и улиц (6). Структура значения названий зданий и сооружений содержит таксономическую сему самого низкого ранга (7).



Помимо интенсиональных сем структура значения топонима содержит ряд импликациональных, потенциальных (скрытых, вероятностных) сем.

Так, дотопонимическая (этимологическая) сема раскрывает историю названия и имеет стилистический потенциал говорящего имени. Она выделяется только в структуре значения топонимов с прозрачной внутренней формой, тех топонимом, которые, по определению Н.К. Итченко, обладают ингерентной коннотацией. Сема литературности возникает у топонимов в составе художественного произведения. Сема хронотопа присутствует у топонимов, имеющих всемирно-историческое значение (Waterloo, Appomatox, Lexington), когда топоним обозначает взаимосвязь пространственно-временных отношений. Характеристические семы включают в себя социально и морально оценочные, эстетические, аффективные и эмоциональные компоненты.

Потенциальные семы могут «дремать», не проявляться в значении топонима, а могут проявляться в полном составе и в разных соотношениях в зависимости от контекста. Они могут гипертрофироваться в структуре значения как влияющие на адекватное восприятие текста.

Иерархический порядок распределения сем в структуре значения топонима соблюдается в том случае, когда топоним выполняет номинативную функцию (в языке).

При речевом употреблении топонима в структуре его значения имеют место семантические сдвиги. Они выражаются в перераспределении категориальных сем, в результате чего потенциальные семы начинают выполнять дифференцирующие функции, а архисема может отодвигаться на задний план или редуцироваться.

В ряде случаев имеет место семантический процесс, называемый в лингвистической литературе «индуцирование сем» - восхождение в семантическую структуру значения слова новых сем. Индуцирование сем обычно сопровождается семантическим сдвигом и перераспределением сем.

Индуцирование сем может носить как окказиональный, так и постоянный характер. Окказиональное индуцирование имеет место под воздействием контекста. Вхождение в структуру значения топонима новых сем, носящее постоянный характер, связано с тем, что в процессе функционирования за топонимом закрепляется определенная информация о называемом объекте, и он начинает нести признаки, характеризующие этот объект. Эта особенность топонима обусловлена особо тесной референтной соотнесенностью, заложена в нем онтологически. С течением времени топообъект претерпевает различные изменения. Вся новая информация, которая закрепляется за объектом, «перетекает» в импликационал структуры значения топонима в виде новых минимальных единиц смысла - потенциальных сем.

Процессы, протекающие в семантической структуре слова, носят универсальный характер, но при этом имеют свою специфику. Специфика процессов, протекающих в семантической структуре топонима, обусловлена специфическим набором сем в сравнении со структурой значения имени нарицательного или другого онима.





ГЛАВА 2. Формирование топонимической системы Барабинского района.

Федотова Т.В. Региональная топонимика как одно из направлений по реализации регионального компонента

В настоящее время перед педагогами как высшей, так и средней школы особенно остро встают проблемы, связанные с воспитанием патриотизма, сохранения культурного наследия нации. В связи с этим, современная школа стремится индивидуализировать обучение учащихся с учетом не только психологических особенностей детей, но и с учетом региональной культурной и социальной среды. Большую роль в этом процессе должен сыграть региональный компонент, введенный как в систему среднего, так и высшего образования, основная цель которого – обращение к истокам национальной духовной жизни, изучение региональных языковых особенностей на основе систематического и последовательного включения в общеобразовательный курс русского языка местного языкового материала.

Нехватка урочного времени, отсутствие соответствующих методических и учебных пособий значительно осложняет работу по реализации регионального компонента на всех этапах образования и воспитания личности.

Обращение к топонимическому материалу (целесообразнее это делать на факультативных занятиях, в работе лингвистического кружка) поможет хотя бы в небольшой степени ликвидировать пробел в лингвокраеведческой работе как в одном из направлений по реализации регионального компонента в преподавании русского языка. Сотрудники кафедры русского языка ЗабГГПУ им. Н.Г.Чернышевского уже не раз предлагали различную тематику для факультативной и кружковой работы с топонимическим материалом.

Прежде чем говорить о внедрении регионального компонента при изучении русского языка, хотелось бы заметить, что уровень информированности в области региональной топонимики значительно повысится при изучении географии и истории края. Это, на наш взгляд, будет первый этап в изучении топонимии региона, на котором у учащихся будут сформированы навыки самостоятельного овладения знаниями в области географии и истории своего района и региона в целом.

Помимо факультативных и кружковых занятий, топонимический материал может активно использоваться и в процессе изучения разделов современного русского языка. Чаще всего к именам собственным учителя обращают внимание учащихся только с точки зрения правописания – прописная или строчная буква в данном имени. Это отнюдь не способствует осознанию учащимися знаний как ономастики в целом, так и топонимики в частности. Такая ситуация не сможет помочь учащимся осознать, что «ономастическая система любого региона – не есть заданная изначально сущность, она меняется под влиянием экстралингвистических факторов, она выстраивается в соответствии с породившим ее историко-культурным процессом», и именно поэтому она – источник сведений о духовной культуре этноса, его исторической памяти [Ефанова Л.П.,с.49].

А если пойти дальше в плане анализа имени? Обращение к имени собственному, в частности к местным топонимам, можно использовать при изучении любого раздела языка. Безусловно, знакомство с этим пластом лексики необходимо начать при изучении раздела «Лексикология». Сюда можно включить сведения не только по региональной лексике, отражающей быт и жизнь местного населения, но и, безусловно, сведения по топонимии и микротопонимии района.

При изучении раздела «Фонетика» интересен будет материал по адаптации заимствованных топонимов, так как первоначально вся топонимика была иноязычной, и русские первопоселенцы осваивали ее, приспосабливаясь к произносительным нормам аборигенов.

Специфику своего района и региона в целом можно показать также при изучении раздела «Словообразование». Структура и образование топонимов любого региона всегда интересны для учащихся, а образование топонимов Читинской области тем более, так как, наряду с адаптированными в словообразовательном аспекте топонимами, немалый интерес представляют собственно русские топонимы, которые разнообразны как по структуре, так и по способам образования.

Раздел «Морфология» интересен в том плане, что здесь уместно и полезно будет посмотреть на местные топонимы в аспекте современной нормы склонения топонимов в сочетаниях с географическим термином [Граудина Л.К., с.122-130], на грамматическую оформленность местных наименований географических объектов в процессе исторического развития района и т.п.

Помимо названных разделов языка, местный топонимический материал целесообразен и при изучении языковых норм, так как нередко при использовании топонимов, как местного, так и общетерриториального масштабов, у учащихся возникают трудности, обусловленные разнобоем в акцентологии, словопроизводстве, орфографии и оттопонимических образований [Луговая Л.И.,с.312].

Таким образом, на каких бы занятиях не использовался региональный материал, будь то факультатив, кружок или урок русского языка, - он должен стать обязательным компонентом процесса обучения, обеспечивая не на словах, а на деле региональный компонент [Ефанова Л.П.,с.50].

Литература

1. Граудина Л.К. Современная норма склонения топонимов (в сочетаниях с географическим термином) // Ономастика и грамматика. – М., 1981. С. 122-146.

2. Ефанова Л.П. Ономастикон в регионализации образовательного пространства // Ономастика Поволжья. – Уфа, 2006. С.48-50.

3. Луговая Л.И. О произносительной, словообразовательной и орфографической норме в топонимах // Ономастика в кругу гуманитарных наук. – Екатеринбург, 2005. С. 312-315.

Классификация по площади территории

Наибольший интерес представляет классификация топонимов по их территориальному признаку, когда географические объекты в зависимости от их величины относят к макротопонимам либо к микротопонимам. Микротопонимы являются индивидуальными названиями небольших географических объектов, а также характерных особенностей рельефа и ландшафта. Образуются они на основе языка или диалекта народа или народности, проживающего рядом. Микротопонимы очень подвижны и изменчивы, но, как правило, ограничены территориально зоной распространения того или иного говора, диалекта или языка. Макротопоним – это, прежде всего, наименования больших природных либо созданных в результате деятельности человека природных и общественно-административных единиц. Основными характеристиками этой группы является стандартизированность и устойчивость, а также широта использования.

Виды географических названий

Следующие виды топонимов выделяют в современной топонимике:

Абакумово (поселок), Арисово (поселок), Бадажки (деревня), Бакмасиха (деревня), Белово (деревня), Бехтень (деревня), Богатиха (деревня), Голованово (поселок), Горка (поселок), Дунаевка (поселок), Зюзя (село), Казанцево (деревня), Кармакла (деревня),Кармышак (деревня), Квашнино (деревня), Кирзинское (станция),Кожевниково (село), Красный Пахарь (поселок), Красный Яр (поселок),Круглоозерка (деревня), Маук (деревня), Новогутово (деревня), Новокозловское (село), Новокурупкаевка (деревня), Новониколаевка (село), Новоспасск (село), Новотандово (деревня) , Новоульяновское (село), Новочановское (село), Новоярково (село), Остановочная Платформа 2997 км Мошкарь (разъезд), Остановочная Платформа 3001 км (разъезд), Остановочная Платформа 3017 км (разъезд), Остановочная Платформа 3020 км (разъезд), Остановочная Платформа 3023 км Барабушка (разъезд), Остановочная Платформа 3046 км Новогутов (разъезд), Остановочная Платформа 3071 км (разъезд), Пензино (деревня), Песчанка (деревня), Половинное (деревня), Сизево (деревня), Старощербаково (деревня), Староярково (деревня), Старый Карапуз (деревня), Тандов (аул), Таскаево (село), Тополевка (поселок), Труновское (станция), Усть-Тандовка (деревня), Устьянцево (деревня) , Чистоозерка (деревня), Шубинское (село), Энгельдинка (деревня), Юный Пионер (деревня)

Урбонимы

Различных внутригородских объектов: театров и музеев, садов и скверов, парков и набережных и других

Стадион «Локомотив», краеведческий музей

Годонимы

улиц

Луначарского, Деповская, Ульяновская, Островского

Агоронимы

Площадей

Ленина, Привокзальная

Хоронимы

Любых территорий, областей, районов

Барабинская низменность, Казанцевский мыс

Лимнонимы

Озер

Шубино, Чаны, Сартлан, Голдобинское, Тандово, Груздинское, Жилое,Гутово, Горькое, Домашнее, Черное, Рандово, Болдырево, Щучье, Бакмас, Гурское

антропотопонимы

Произошедшие от фамилии или личного имени



Словарь топонимов Барабинского района.

Абакумово (поселок), Арисово (поселок), Бадажки (деревня), Бакмасиха (деревня), Белово (деревня), Бехтень (деревня), Богатиха (деревня), Голованово (поселок), Горка (поселок), Дунаевка (поселок), Зюзя (село), Казанцево (деревня), Кармакла (деревня), Кармышак (деревня), Квашнино (деревня), Кирзинское (станция), Кожевниково (село), Красный Пахарь (поселок), Красный Яр (поселок), Круглоозерка (деревня), Маук (деревня), Новогутово (деревня), Новокозловское (село), Новокурупкаевка (деревня), Новониколаевка (село), Новоспасск (село), Новотандово (деревня), Новоульяновское (село), Новочановское (село), Новоярково (село), Остановочная Платформа 2997 км Мошкарь (разъезд), Остановочная Платформа 3001 км (разъезд), Остановочная Платформа 3017 км (разъезд), Остановочная Платформа 3020 км (разъезд), Остановочная Платформа 3023 км Барабушка (разъезд), Остановочная Платформа 3046 км Новогутов (разъезд), Остановочная Платформа 3071 км (разъезд), Пензино (деревня), Песчанка (деревня), Половинное (деревня), Сизево (деревня), Старощербаково (деревня), Староярково (деревня), Старый Карапуз (деревня), Тандов (аул), Таскаево (село), Тополевка (поселок), Труновское (станция), Усть-Тандовка (деревня), Устьянцево (деревня), Чистоозерка (деревня), Шубинское (село), Энгельдинка (деревня), Юный Пионер (деревня).

Заключение

Невозможно представить современную цивилизацию без географических названий. Топонимы – обязательный элемент развития общества и человечества в целом. Их совокупность в пределах той или иной территории представляет собой результат многовекового народного творчества, создания географических имен. Географические названия – визитная карточка, с которой начинается знакомство со страной, городом или природным объектом.

Предметом исследования в данной работе стал один из новых разделов языкознания - топонимика. В дипломной работе раскрыто понятие топонимики как науки, определена ее взаимосвязь с другими современными науками, продемонстрировано, какие существуют топонимы. Можно сделать выводы, что топонимия несет важную культурно-историческую информацию и служит одним из источников, используемых в истории, этнографии и лингвистике. В топонимии отражаются природные реалии, особенности освоения этой территории, мировосприятие и мировоззрение людей, этнокультурные и этноязыковые контакты и идеология. Изучение топонимов, выявление закономерностей их возникновения, развития и функционирования важно для современных людей, т.к. многие реалии, объекты исчезают, а вместе с ними исчезают и названия, заключающие в себе духовный культурно – исторический пласт. 

Исследовать происхождение и корни топонимов очень полезное и увлекательное дело. Топонимике уделялось, да и сейчас уделяется очень мало внимания. Люди в деревнях и сёлах не знают откуда пошло и почему так называется их селение. Сейчас лишь единицы – местные краеведы, егеря, знают или хотя бы предполагают происхождение топонимов своей родины. А из простых местных жителей сейчас уже никого не осталось тех, кто бы знал это.  Мы надеемся, что наша работа не закончится на этом, и наши данные первопроходцев будут пополняться новыми сведениями. Материалы по изучению топонимов открывают широкую перспективу дальнейших исследований по созданию ономастикона. Системное изучение топонимов, как и гидронимов, антропонимов позволяет выявить особенности национального мировосприятия, отраженного в специфике наименований.

Мы убедились в том, что географические названия являются важнейшим элементом карты. Они имеют пространственную привязку и нередко отражают природу ландшафта, говорят о характере заселения человеком новой территории, о природных богатствах и других географических особенностях территории. Вследствие проведенного нами исследования, нам стало ясно, что топонимы – чисто лингвистическая категория, которая подчиняется законам языка. Однако будет неверно, если мы поставим знак равенства между простыми словами, которые мы обычно используем для передачи образов и мыслей, и топонимами, которые иногда могут не нести смысловую нагрузку и отвечать лишь служебной задаче – обозначению данного географического объекта. Факт в том, что топонимы обладают больше номинативностью. Проанализировав множество трудов языковедов и лингвистов, которые исследовали топонимы, мы углубили наши знания об огромном количестве классификаций, определений, мнений.

Термин «топоним» понимается в традиционном широком смысле, как имя собственное любого географического объекта. В нашей работе топоним рассматривается на топонимическом и оттопонимическом этапе реализации значения. Топонимический план соотносится с прямым номинативным значением, оттопонимический — с переносным значением. Возможность употребления топонима в переносном значении определяется наличием у топонима сложной семантической структуры, состоящей из архисемы неодушевленности, дифференциальных сем: семы единичности, семы локальности, таксономической семы, семы координат и потенциальных сем.

С уверенностью можем сказать, что материалы данной работы могут быть использованы туристами, краеведами, учениками старших классов при изучении истории родного края, младшими школьниками в разделе «Окружающий мир», их можно применять на уроках географии и литературы, а также во внеклассной работе.


Список литературы

  1. Аргудяева Ю. В. Путешествующие топонимы / Ю. В. Аргудяева // Филология народов Дальнего Востока (Ономастика). - Владивосток, 1977. - С. 37-44.

  2. Атлас: Новосибирская область 2005. - Новосибирск : ФГПУ "ПО Инжгеодезия", 2005. - 128 с.

  3. Ашурков В. Н. Историческое краеведение / В. Н. Ашурков, Д. В. Кацюба, Г. Н. Матюшин ; под ред. Г. Н. Матюшина. - 2-е изд., перераб. и доп. - Москва : Просвещение, 1980. - 190 с.

  4. Барков А. С. О научном краеведении / А. С. Барков // Вопросы методики и истории географии. - Москва : Изд-во АПН РСФСР, 1961. - С. 71-78.

  5. Беленькая В. Д. Некоторые лингвистические категории топонимики / В. Д. Беленькая // Оронимика. - Москва, 1969. - С. 12 - 15.

  6. Беленькая В. Д. Топонимы в составе лексической системы языка / В. Д. Беленькая. - Москва : Изд-во МГУ, 1969. - 168 с.

  7. Воробьева И. А. Варианты в топонимии / И. А. Воробьева // Языки и топонимия Сибири. - Томск, Изд-во ТГУ, 1970. - Вып. 2. - С. 23

  8. Воробьева И. А. Русская топонимия средней части бассейна Оби / И. А. Воробьева. - Томск : Изд-во Томского ун-та, 1973. - 247 с.

  9. Воробьева И. А. Системные связи топонимов средней части бассейна реки Оби / И. А. Воробьева // Вопросы русского языка и его говоров. - Томск : Изд-во ТГУ, 1976. - С. 5-12.

  10. Воробьева И. А. Топонимика Западной Сибири / И. А. Воробьева. - Томск : Изд-во ТГУ, 1977. - 152 с.

  11. Глинских Г. В. Топонимическая система и структурно-семантические признаки исходных апеллятивов / Г. В. Глинских // Формирование и развитие топонимии: сборник научных трудов. - Свердловск : Изд-во УрГУ, 1987. - С. 29-44.

  12. Иллюстрированный атлас "Охота, рыбалка, туризм - Новосибирская область". - Новосибирск : Арта, 2004. - 128 с.

  13. Историческое краеведение : учебное пособие / [Н. П. Милонов и др.] ; под ред. Г. Н. Матюшина. - Москва : Просвещение, 1975. - 176 с.

  14. Карпенко Ю. А. О синхронической топонимике / Ю. А. Карпенко // Принципы топонимики. - Москва : Наука, 1964. - С. 45-57.

  15. Карпенко Ю. А. Признаки молодости топонимической системы / Ю. А. Карпенко // Перспективы развития славянской ономастики. - Москва : Наука, 1980. - С. 48-57.

  16. Кацюба Д. В. Историческое краеведение в воспитании учащихся : пособие для учителей / Д. В. Кацюба. - Москва, 1965. - 117 с.

  17. Краткая географическая энциклопедия : в 5 т. Т. 4 : Союзная советская республика - Югославия / гл. ред. А. А. Григорьев. - Москва : Советская энциклопедия, 1964. - 448 с.

  18. Лазунова Н. Н. Историческое образование: тенденции и перспективы / Н. Н. Лазунова, Л. К. Ермолаева // Преподавание истории в школе. - 1999. - № 2. - С. 40-48.

  19. Ланг Л. Записки о Сибири. Фрагмент. / Л. Ланг // Зиннер Э. П. Сибирь в известиях западноевропейских путешественников и ученых XVIII века : сборник. - Иркутск, 1968. - С. 106-112.

  20. Лихачев Д. С. Краеведение как наука и как деятельность / Д. С. Лихачев // Русская культура : сборник / сост. Л. Р. Мариупольская. - Москва : Искусство, 2000. - С. 159-173.

  21. Лобашев В. Д. Очерки истории Барабинска и его окрестностей / В. Д. Лобашев. - Новосибирск : Сибирское книжное изд-во, 2013. - 680 с.

  22. Лобода В. В. Названия населених пунктiв Причерноморья в процесi ïх становления / В. В. Лобода // Мовознавство. - 1975. - № 6. - С. 53-59.

  23. Максимович Л. М. Новый и полный географический словарь Российского государства, или Лексикон, Описующий азбучным порядком, географически, топографически, идрографически, политически, хронологически, генеалогически и гералдически, Наместничества, области и уезды : в 6 ч. Ч. 4 : О-Р / Л. М. Максимович. - Москва : Университетская типография, 1788. - 220 с.

  24. Матвеев А. К. Методы топонимических исследований : учебное пособие / А. К. Матвеев ; Урал. гос. ун-т им. А. М. Горького. - Свердловск : Изд-во УрГУ, 1986. - 100 с.

  25. Мельничук Г. А. Два десятилетия российского краеведения / Г. А. Мельничук, Н. В. Степанова // Библиография. - 2010. - № 5. - C. 43-50.

  26. Методика историко-краеведческой работы в школе : пособие для учителей / Н. С. Борисов, В. В. Дранишников, П. В. Иванов, Д. В. Кацюба ; под ред. Н. С. Борисова. - Москва : Просвещение, 1987. - 222 с.

  27. Миллер Г. Ф. История Сибири : в 2 т. Т. 1 / Г. Ф. Миллер ; ред. Л. С. Ефимова ; РАН. - Москва : Восточная литература, 1999. - 630 с.

  28. Молодин В. И. Сибирь - колыбель народов / В. И. Молодин // Сибирский журнал. - 2007. - № 10. - С. 34

  29. Морозова М. Н. Вопросы топонимики : [учебное пособие по спец. курсу для филол. фак. ун-тов] / М. Н. Морозова. - Москва : Изд-во Моск. ун-та, 1969. - 50 с.

  30. Мурзаев Э. М. География в названиях / Э. М. Мурзаев. - 2-е изд., перераб. и доп. - Москва : Наука, 1992. - 176 с.

  31. Мурзаев Э. М. Топонимика и идеография / Э. М. Мурзаев ; Рос. акад. наук, Ин-т географии. - Москва : Наука : МАИК Наука, 1995. - 304 с.

  32. Надеждин Н. И. Опыт исторической географии русского мира / Н. И. Надеждин // Библиотечка для чтения. - Санкт-Петербург, 1837. - Т. 22, Ч. 2. - С. 28.

  33. Никонов В. А. Введение в топонимику / В. А. Никонов. - Москва : Наука, 1965. - 179 с

  34. Никонов В. А. Закон ряда в географических названиях / В. А. Никонов // Onomastika. - Wrocław- Kraków, 1958. - Вып. 6. - С. 57-73.

  35. Никулина 3. П. Топонимия междуречья Оки, Прони и Осетра: (Лингвистический анализ названий населенных пунктов) : автореф. дис. ... канд. филол. наук / Никулина З. П. - Кемерово, 1964. - 16 с.

  36. Озеро выходит из берегов? // Вечерний Новосибирск. - 2002. - 17 августа.

  37. Палеогеографические условия Барабы в позднем плейстоцене и голоцене - среда обитания древнего человека / С. К. Васильев, С. В. Николаев, Л. А. Орлова, В. Т. Петрин // Сибирское археологическое обозрение / Институт археологии и этнографии Сибирского отделения Российской академии наук. - Новосибирск, 2002. - Вып. 5. - С. 16

  38. Паустовский К. Книга скитаний // Новый мир. - 1963. - № 11. - С. 82.

  39. Перечень озёр Новосибирской области, на которых ожидается возникновение заморных процессов в зимне-весенний период 2007 года : приложение к Распоряжению администрации Новосибирской области от 05.03.2007 N 57-ра [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://novosibirsk.news-city.info/docs/sistemsd/dok_iermlz.htm (дата обращения: 12.12.2014).

  40. Перспективы развития славянской ономастики : [сборник статей] / отв. ред. А. В. Суперанская, Н. В. Подольская ; Ин-т языкознания АН СССР. - Москва : Наука, 1980. - 396 с.

  41. Першина К. В. Становление ойконимии позднего образования в условиях близкородственного двуязычия (на материале ойконимии Юго-Восточной Украины) : автореф. дис. ... канд. филол. наук : 10.02.01 - русский язык / Першина К. В. - Донецк, 1983. - 19 с.

  42. Петренко М. Г. Омонимические явления в топонимии / М. Г. Петренко // Актуальные вопросы русской ономастики : сборник научных трудов. - Киев : УМК ВО, 1988. - С. 36-42.

  43. Подольская Н. В. Исследование топонимики в связи с данными этнографии / Н. В. Подольская // Материалы и исследования по русской диалектологии. Москва, 1961. - Вып. 2. - С. 169-179.

  44. Подольская Н. В. Типовые восточно-славянские топоосновы / Н. В. Подольская. - Москва : Наука, 1983. - 160 с.

  45. Поспелов Е. М. Топонимика и картография / Е. М. Поспелов. - Москва : Мысль, 1971. - 256 с.

  46. Пульсирующее озеро // Советская Сибирь. - 2000. - 2 сент. (№ 170).

  47. Реформатский А. А. Топономастика как лингвистический факт / А. А. Реформатский // Топономастика и транскрипция. - Москва, 1964. - С. 17-18.

  48. Савкин В. Озеро Чаны - уникальный водоём Западной Сибири / В. Савкин // Наука в Сибири. - 2002. - № 48-49.

  49. Селезнева Л. Б. Многоязычие топонимии и её функциональная форма / Л. Б. Селезнева // Вопросы грамматики русского языка : (функциональный анализ морфологических структур) / Иркут. гос. ун-т им. А. А. Жданова ; [отв. ред. Г. В. Тропин ; отв. за вып. В. Ф. Мейеров]. - Иркутск : [б. и.], 1977. - С .47-52.

  50. Серебренников Б. А. О методах изучения топонимических названий / Б. А. Серебренников // Вопросы языкознания. - 1959. - № 6. - С. 36-50.

  51. Словарь географических названий СССР / сост.: Н. П. Анискевич, А. В. Беляева, Ю. И. Боченкова [и др.] ; Гл. управление геодезии и картографии при Совете Министров СССР, Центральный научно-исследовательский ин-т геодезии, аэросъемки и картографии. - 2-е изд., перераб. и доп. - Москва : Недра, 1983. - 296 с.

  52. Словарь современных географических названий [Электронный ресурс] / под общ. ред. акад. В. М. Котлякова. - Екатеринбург : У-Фактория, 2006. - Режим доступа: http://dic.academic.ru/dic.nsf/enc_geo/2281/;1117/;1887/; 2750.

  53. Суперанская А. В. Микротопонимия, макротопонимия и их отличие от собственно топонимии / А. В. Суперанская // Микротопонимия. - Москва : Наука, 1967. - С. 31-39.

  54. Суперанская А. В. Топонимия Крыма : в 2 т. Т. 1. Ч. 1 : Введение в топонимию Крыма. Ч. 2 : Систематический указатель названий ненаселенных объектов Крыма / А. В. Суперанская, З. Г. Исаева, Х. Ф. Исхакова. - Москва : Московский Лицей, 1997. - 403 с.

  55. Топонимы в текстах-воспоминаниях старожилов // Ключевской р-н. История и современность : сборник статей. - Барнаул : Изд-во Алт. ун-та, 2002. - С. 27-34.

  56. Топоров В. Н. Из области теоретической топономастики / В. Н. Топоров // Вопросы языкознания. - 1962. - № 2. - С. 3-12.

  57. Федотова Т. В. Русская топонимия Забайкальского края: формирование, семантика, функционирование : монография / Т. В. Федотова. - Новосибирск : Наука, 2010. - 242 с.

  58. Шнитников А. В. Внутривековые колебания уровня степных озер Западной Сибири и Северного Казахстана и их зависимость от климата / А. В. Шнитников // Труды Лаборатории озероведения АН СССР, 1950. - Т. 1. - С. 28-130.

  59. Языки и топонимия Сибири : сборник статей / отв. ред. : А. П. Дульзон. -Томск : Изд-во ТГУ. - 1966. - Вып. 1. - 184 с.


Приложение

hello_html_m7e4af183.gif

55


57 вебинаров для учителей на разные темы
ПЕРЕЙТИ к бесплатному просмотру
(заказ свидетельства о просмотре - только до 11 декабря)

Автор
Дата добавления 12.08.2016
Раздел Другое
Подраздел Научные работы
Просмотров196
Номер материала ДБ-155317
Получить свидетельство о публикации
Похожие материалы

Включите уведомления прямо сейчас и мы сразу сообщим Вам о важных новостях. Не волнуйтесь, мы будем отправлять только самое главное.
Специальное предложение
Вверх