Добавить материал и получить бесплатное свидетельство о публикации в СМИ
Эл. №ФС77-60625 от 20.01.2015
Свидетельство о публикации

Автоматическая выдача свидетельства о публикации в официальном СМИ сразу после добавления материала на сайт - Бесплатно

Добавить свой материал

За каждый опубликованный материал Вы получите бесплатное свидетельство о публикации от проекта «Инфоурок»

(Свидетельство о регистрации СМИ: Эл №ФС77-60625 от 20.01.2015)

Инфоурок / Русский язык и литература / Другие методич. материалы / Дипломная работа. "Анализ лирического произведения". 10-11 классы
ВНИМАНИЮ ВСЕХ УЧИТЕЛЕЙ: согласно Федеральному закону № 313-ФЗ все педагоги должны пройти обучение навыкам оказания первой помощи.

Дистанционный курс "Оказание первой помощи детям и взрослым" от проекта "Инфоурок" даёт Вам возможность привести свои знания в соответствие с требованиями закона и получить удостоверение о повышении квалификации установленного образца (180 часов). Начало обучения новой группы: 28 июня.

Подать заявку на курс
  • Русский язык и литература

Дипломная работа. "Анализ лирического произведения". 10-11 классы

библиотека
материалов



Оглавление:

Глава I.

Введение 2

Методические аспекты изучения лирики в школе 7
Глава II. Особенности анализа лирических произведений
(методические рекомендации) 19
Глава III. Изучение лирики А.Ахматовой в старших классах
(из опыта работы) 64
Заключение 81
Список литературы 82













Введение

Изучение литературы в школе направлено на достижение следующих целей:

- воспитание духовно развитой личности, готовой к самопознанию и самосовершенствованию, способной к созидательной деятельности в современном мире; формирование гуманистического мировоззрения, национального самосознания, гражданской позиции, чувства патриотизма, любви и уважения к литературе и ценностям отечественной культуры;

- развитие представлений о специфике литературы в ряду других искусств; культуры читательского восприятия художественного текста, понимания авторской позиции, исторической и эстетической обусловленности литературного процесса; образного и аналитического мышления, эстетических и творческих способностей учащихся, читательских интересов, художественного вкуса; устной и письменной речи учащихся;

- освоение текстов художественных произведений в единстве содержания и формы, основных историко-литературных сведений и теоретико-литературных понятий; формирование общего представления об историко-литературном процессе;

- совершенствование умений анализа и интерпретации литературного произведения как художественного целого в его историко-литературной обусловленности с использованием теоретико-литературных знаний; написания сочинений различных типов; поиска, систематизации и использования необходимой информации, в том числе в сети Интернета.

Литература как предмет способствует решению задач:

- обогащение духовно-нравственного опыта и расширение эстетического кругозора учащихся при параллельном изучении родной и русской литературы;

- формирование умения соотносить нравственные идеалы произведений русской и родной литературы, выявлять их сходство и национально-обусловленное своеобразие художественных решений;

- совершенствование речевой деятельности учащихся на русском языке: умений и навыков, обеспечивающих владение русским литературным языком, его изобразительно-выразительными средствами.

На изучение поэзии в 5-11 классах выделяется достаточно большое количество часов по программе предмета «Литература». Поэзия – явление многогранное, поэтому темы, не вошедшие в круг изучаемых на уроках литературы, могут быть вынесены на факультатив по литературе, а также рассмотрены на заседаниях литературного кружка. Как еще одна возможная форма проведения занятий по поэзии может быть предложена защита учащимися рефератов по творчеству одного из поэтов, выбранных или из заранее предложенному учителем стиха. Возможна форма докладов – сообщений. Получение на уроках знания школьники закрепляют, анализируя на уроке 1-2 стихотворения, причем для анализа, считаю, необходимо отбирать не только наиболее известные, но и наиболее характерные для данного поэта стихотворения.
В течение многих лет, преподавая литературу в школе, изучала литературу по теме «Методика изучения лирики в школе» и старалась совершенствовать уроки, направленные на изучение лирических произведений. Именно поэтому, ставя целью обобщить свой опыт и опираясь на работы известных литературоведов и методистов, выбрала тему работы «Анализ поэтического текста: проблемы, технологии».
Предметом внимания лирики, как и других литературных родов, является характер человека, его духовная жизнь. Лирическое произведение - это прежде всего картина внутренней жизни человека, его индивидуальных конкретных переживаний.
Лирика обращается непосредственно к чувствам человека, его духовному миру. Читая лирические произведения, школьники учатся разбираться в человеческом характере, сокровенных движениях души, оценивать с точки зрения высоких нравственных критериев свои поступки. Поэтому поэзия обладает большой силой воздействия на умы и сердца людей. Особенно нуждаются в приобщении к ней и ее воздействии учащиеся старших классов, так как именно в этом возрасте активно формируется личность, ее нравственные и эстетические представления.
Поэтические тексты - совершенные образцы эмоционально-выразительной, образной речи. Изучая их, учащиеся школы познают выразительные возможности языка, прямые и переносные значения слов, их многообразные семантические оттенки и многозначность в контексте. В этом смысле язык поэтических произведений по праву можно считать художественной речью в ее высшем воплощении.
Добиваясь эмоционального отношения учащихся к художественным произведениям и в особенности к лирической поэзии, мы должны подумать над тем, как, при каких условиях возникают эмоции в процессе восприятия произведений искусства и что в искусстве постигается учащимися с затруднением.
Очевидно, что восприятие художественных произведений происходит, прежде всего, путем осмысления их, и первым необходимым условием возникновения эмоции при знакомстве с художественным произведением является глубокое понимание конкретно-исторического содержания, выраженного в художественной форме.
Актуальность работы состоит в том, что именно в школе посредством лирики мы можем научить видеть прекрасное в обыденном, то, что не замечается. Но самое главное, именно лирика может научить ребят чувствам как нежность, любовь, сострадание, радость, сопереживание. Поэтому сейчас немаловажно уделять внимание поэзии, изучению лирических произведений в школе.
Цель данной работы - изучить методику анализа лирического произведения.


Для осуществления поставленной цели необходимо решить следующие задачи:
- охарактеризовать основные положения методики изучения лирики;
- рассмотреть принципы анализа лирического произведения в школе;
- описать методику школьного анализа стихотворений А.А. Ахматовой.
Результаты работы могут быть использованы при работе в школе, и в этом практическая значимость работы.
В подготовке к работе использовались следующие литературоведческие работы: В.И.Сорокин «Теория литературы», В.В.Виноградов «Сюжет и стиль», Г.А.Гуковский «Изучение литературного произведения в школе», сборник статей «Теория литературы» под редакцией Абрамовича, Эльсберга и других, книга Н.Я.Мещеряковой «Изучение стиля поэта в средней школе», учебно-методический комплект И.Е.Каплана «Анализ лирики в старших классах». Во всех этих работах подчеркивается, что слово в лирике обретает новые смысловые нюансы. Задача словесника – научить школьника замечать эти смысловые нюансы. Ведь без понимания слова в его эстетической функции, без умения уловить смысловые, эмоциональные оттенки в тексте нет должного восприятия поэзии. И.Е.Каплан, кандидат педагогических наук. Методист, предлагает разбирать лирические произведения как целостную структуру, в которой все поэтические образы органически взаимосвязаны.
Ценной является работа В.В.Виноградова «Лингвистический анализ поэтического текста».
Обычный учебный комплект представляет собой первый опыт комплексного многоаспектного рассмотрения текста на основе анализа его семантической, структурной и коммуникативной организации в теоретическом освещении и практическом преломлении. Учебный комплект состоит из двух частей - учебника и практикума. Практикум содержит задания, связанные с теоретическим осмыслением природы текста, его основных категорий и свойств, типологических разновидностей, а также систему упражнений, схемы и образцы лингвистического анализа и вопросы для самопроверки.
В учебном пособии Д.М. Магомедовой
«Филологический анализ лирического стихотворения» сочетаются лингвистические и литературоведческие методы изучения и интерпретации лирического стихотворения. Книга состоит из двух частей. Первая часть пособия последовательно рассматривает структурные уровни стихотворного текста. Вторая часть включает монографические и сопоставительные анализы отдельных лирических стихотворений. К каждой главе прилагается библиографический список избранной научной литературы.









Глава I. Методические аспекты изучения лирики в школе

Лирика как литературный род противостоит эпосу, и драматургии, поэтому при ее анализе следует в высшей степени учитывать родовую специфику. Если эпос и драма воспроизводят человеческое бытие, объективную сторону жизни, то лирика - человеческое сознание и подсознание, субъективный момент. Эпос и драма изображают, лирика выражает. Можно даже сказать, что лирика принадлежит совсем к другой группе искусств, чем эпос и драматургия - не к изобразительным, а к экспрессивным. Поэтому к лирическому произведению, особенно, что касается его формы, неприменимы многие приемы анализа эпических и драматических произведений, и для анализа лирики литературоведение выработало свои приемы и подходы.
Сказанное касается в первую очередь изображенного мира, который в лирике строится совсем не так, как в эпосе и драме. Стилевая доминанта, к которой тяготеет лирика - это психологизм, но психологизм своеобразный. В эпосе и отчасти в драме мы имеем дело с изображением внутреннего мира героя как бы со стороны, в лирике же психологизм экспрессивен, субъект высказывания и объект психологического изображения совпадают. Вследствие этого лирика осваивает внутренний мир человека в особом ракурсе: она берет по преимуществу сферу переживания, чувства, эмоции и раскрывает ее, как правило, в статике, но зато более глубоко и живо, чем это делается в эпосе. Подвластна лирике и сфера мышления; многие лирические произведения построены на развертывании не переживания а размышления (правда, оно всегда окрашено тем или иным чувством). Такая лирика («Брожу ли я вдоль улиц шумных...» Пушкина, «Дума» Лермонтова, «Волна и - дума» Тютчева и т.п.) называется медитативной. Но в любом случае изображенный мир лирического, произведения - это прежде всего психологический мир.
То же самое можно сказать и о встречающихся в лирических произведениях деталях портрета и мира вещей - они выполняют в лирике исключительно психологическую функцию. Так, «красный тюльпан, Тюльпан у тебя в петлице» в стихотворении А. Ахматовой «Смятение» становится ярким впечатлением лирической героини, косвенно обозначая напряженность лирического переживания; в ее же стихотворении «Песня последней встречи» предметная деталь («Я на правую руку надела Перчатку с левой руки») служит формой косвенного выражения эмоционального состояния.
Наибольшую сложность для анализа представляют те лирические произведения, в которых мы встречаемся с некоторым подобием сюжета и системы персонажей. Здесь возникает соблазн перенести на лирику принципы и приемы анализа соответствующих явлений в эпосе и драме, что принципиально неверно, потому что и «псевдосюжет», и «псевдоперсонажи» имеют в лирике совсем другую природу и другую функцию - прежде всего опять же психологическую. Так, в стихотворении Лермонтова «Нищий», казалось бы, возникает образ персонажа, у которого есть определенное социальное положение, внешность, возраст, то есть приметы бытийной определенности, что характерно для эпоса и драмы. Однако на самом деле бытие этого «героя» несамостоятельно, призрачно: образ оказывается лишь частью развернутого сравнения и, стало быть, служит для того, чтобы более убедительно и экспрессивно передать эмоциональный накал произведения. Нищего как факта бытия здесь нет, есть лишь отвергнутое чувство, переданное с помощью иносказания.
В стихотворении Пушкина «Арион» возникает нечто вроде сюжета, намечена какая-то динамика действий и событий. Но бессмысленно и даже нелепо было бы искать в этом «сюжете» завязки, кульминации и развязки, искать выраженный в нем конфликт и т.п. Событийная цепь - это осмысление лирическим героем Пушкина событий недавнего политического прошлого, данное в аллегорической форме; на первом плане здесь не поступки и события, а то, что этот «сюжет» имеет определенную эмоциональную окрашенность. Следовательно, и сюжет в лирике не существует как таковой, а выступает лишь средством психологической выразительности.
Итак, в лирическом произведении мы не анализируем ни сюжета, ни персонажей, ни предметных деталей вне их психологической функции, то есть не обращаем внимания на то, что принципиально важно в эпосе. Зато в лирике принципиальную значимость приобретает анализ лирического героя. Лирический герой - это образ человека в лирике, носитель переживания в лирическом произведении. Как всякий образ, лирический герой несет в себе не только уникально-неповторимые черты личности, но и определенное обобщение, поэтому недопустимо его отождествление с реальным автором. Часто лирический герой бывает весьма близок к автору по складу личности, характеру переживаний, но тем не менее различие между ними является принципиальным и сохраняется во всех случаях, так как в каждом конкретном произведении автор актуализирует в лирическом герое какую-то часть своей личности, типизируя и обобщая лирические переживания. Благодаря этому читатель легко отождествляет себя с лирическим героем. Можно сказать, что лирический герой - это не только автор, но и всякий, читающий данное произведение и вчуже испытывающий те же переживания и эмоции, что и лирический герой. В ряде случаев лирический герой лишь в очень слабой мере соотносится с реальным автором, обнаруживая высокую степень условности этого образа. Так, в стихотворении Твардовского «Я убит под Ржевом...» лирическое повествование ведется от лица павшего солдата. В редких случаях лирически герой предстает даже антиподом автора («Нравственный человек Некрасова). В отличие от персонажа эпического или драматического произведения лирический герой не обладает, как правило, бытийное определенностью: у него нет имени, возраста, черт портрета, даже неясно, к мужскому или женскому полу он принадлежит. Лирический герой почти всегда существует вне обычного времени пространства: его переживания протекают «везде» и «всегда».

Лирика тяготеет к малому объему и, как следствие, к напряженной и сложной композиции. В лирике чаще, чем в эпосе и драм применяются композиционные приемы повтора, противопоставления, усиления, монтажа. Исключительную важность в композиции лирического произведения приобретает взаимодействие образа часто создающее двуплановость и многоплановость художественного смысла.
Стилевые доминанты лирики в области художественной речи - это монологизм, риторичность и стихотворная форма. Лирическое произведение в подавляющем большинстве случаев построено на монологе лирического героя, поэтому нам нет необходимости искать в нем речь повествователя (она отсутствует) или давать речевую характеристику персонажей (их тоже нет). Однако некоторые лирические произведения построены в форме диалога «действующих лиц» («Разговор книгопродавца с поэтом», «Сцена из «Фауста» Пушкина, «Журналист, читатель и писатель» Лермонтова). В этом случае вступающие в диалог «персонажи» воплощают в себе разные грани лирического сознания, поэтому не имеют своей собственной речевой манеры; принцип монологизма выдерживается и здесь. Как правило, речь лирического героя характеризуется литературной правильностью, поэтому анализировать ее с точки зрения особой речевой манеры также нет необходимости.
Лирическая речь, как правило - речь с повышенной экспрессивностью отдельных слов и речевых конструкций. В лирике наблюдается больший удельный вес тропов и синтаксических фигур по сравнению с эпосом и драматургией, но эта закономерность просматривается лишь в общем массиве всех лирических произведений. Отдельные же лирические стихотворения, особенно XIX-XX вв. могут отличаться и отсутствием риторичности, номинативностью. Есть поэты, чья стилистика последовательно чуждается риторичности и тяготеет к номинативности - Пушкин, Бунин, Твардовский, - но это, скорее, исключение из правила. Такие исключения, как выражение индивидуального своеобразия лирического стиля, подлежат обязательному анализу. В большинстве же случаев требуется анализ и отдельных приемов речевой экспрессивности, и общего принципа организации системы речи. Так, для Блока общим принципом будет символизация, для Есенина - олицетворяющий метафоризм, для Маяковского - овеществление и т.д. В любом случае лирическое слово очень емко, заключает в себе «сгущенный» эмоциональный смысл. Например, в стихотворении Анненского «Среди миров» слово «Звезда» имеет смысл, явно превосходящий словарный: оно не зря пишется с заглавной буквы. Звезда имеет имя и создает многозначный поэтический образ, за которым можно видеть и судьбу поэта, и женщину, и мистическую тайну, и эмоциональный идеал, и, возможно, еще ряд других значений, приобретаемых словом в процессе свободного, хотя и направляемого текстом хода ассоциаций.
В силу «сгущенности» поэтической семантики лирика тяготеет к ритмической организации, стихотворному воплощению, поскольку слово в стихе более нагружено эмоциональным смыслом, чем в прозе. «Поэзия, по сравнению с прозой, обладает повышенной емкостью всех составляющих ее элементов. Само движение слов в стихе, их взаимодействие и сопоставление в условиях ритма и рифм, отчетливое выявление звуковой стороны речи, даваемое стихотворной формой, взаимоотношения ритмического и синтаксического строения и т.п. - все это таит в себе неисчерпаемые смысловые возможности, которых проза, в сущности, лишена. Многие прекрасные стихи, если их переложить прозой, окажутся почти ничего не значащими, ибо их смысл создается главным образом самим взаимодействием стихотворной формы со словами».
Случай, когда лирика использует не стихотворную, а прозаическую форму (жанр так называемых стихотворений в прозе в творчестве А. Бертрана, Тургенева, О. Уайльда), подлежит обязательному изучению и анализу, поскольку указывает на индивидуальное художественное своеобразие. «Стихотворение в прозе», не будучи ритмически организовано, сохраняет такие общие черты лирики, как «небольшой объем, повышенную эмоциональность, обычно бессюжетную композицию, общую установку на выражение субъективного впечатления или переживания».
Анализ стихотворных особенностей лирической речи - это во многом анализ ее темповой и ритмической организации, что чрезвычайно важно для лирического произведения, так как темпоритм обладает способностью опредмечивать в себе определенные настроения и эмоциональные состояния и с необходимостью вызывать их в читателе. Так, в стихотворении А.К. Толстого «Коль любить, так без рассудка...» четырехстопный хорей создает бодрый и жизнерадостный ритм, чему способствует также смежная рифмовка, синтаксический параллелизм и сквозная анафора; ритм соответствует бодрому, веселому, озорному настроению стихотворения. В стихотворении же Некрасова «Размышления у парадного подъезда» сочетание трех- и четырехстопного анапеста создает ритм медленный, тяжелый, унылый, в котором и воплощается соответствующий пафос произведения.
Специфика лирического рода оказывает влияние и на содержательный анализ. Имея дело с лирическим стихотворением, важно прежде всего осмыслить его пафос, уловить и определить ведущий эмоциональный настрой. Во многих случаях верное определение пафоса делает ненужным анализ остальных элементов художественного содержания, особенно идея, которая зачастую растворяется в пафосе и не имеет самостоятельного существования: так, в стихотворении Лермонтова «Прощай, немытая Россия» достаточно определить пафос инвективы, в стихотворении Пушкина «Погасло дневное светило...» - пафос романтики, в стихотворении Блока «Я Гамлет; холодеет кровь...» - пафос трагизма. Формулирование идеи в этих случаях становится ненужным, да практически и невозможным (эмоциональная сторона ощутимо преобладает над рациональной), а определение других сторон содержания (тематики и проблематики в первую очередь) факультативным и вспомогательным.
Вместе с тем изучение лирических произведений - один из сложнейших вопросов методики. Восприятие лирики дается учащимся труднее, чем усвоение эпоса и драмы, т. к. поэтические образы отличаются неизмеримо большей обобщенностью: каждое отдельное слово в лирике «весомее», чем в прозаическом произведении, язык поэзии характеризует смысловая и эмоциональная насыщенность.
В связи с этим, по мнению методистов, встает вопрос о подготовке учащихся к восприятию лирики Цель их проведения в школе, заключается в том, чтобы предупредить трудности восприятия, эмоционально настроить учащихся, расширить круг ассоциаций, способствовать возникновению интереса к изучаемому поэтическому произведению.
В зависимости от особенностей изучаемого произведения вступительные занятия могут носить различный характер. Поэтические произведения требуют прежде всего рассмотрения в контексте своего времени.
Иногда необходимо не только сообщить дополнительные историко-литературные сведения, но и активизировать прежние знания и впечатления учащихся.
Так, перед изучением стихотворения Пушкина «К морю» следует вспомнить некоторые обстоятельства жизни поэта, например: неприязненное отношение к нему графа Воронцова, то, как остро переживал Пушкин трагическую судьбу освободительного движения на Западе. Мрачные настроения часто овладевали поэтом, он называл себя «ссылочным невольником». Перед отъездом с юга он пишет стихотворение «К морю», в котором прощается с морской стихией, представляющейся поэту символом свободы.
В методической литературе достаточно полно разработан вопрос о вступительном слове и беседе, сообщающих историко-литературные сведения. Но следует помнить, что привлечение дополнительных сведений требует чувства меры.
Не будем перечислять все известные в методике виды вступительных занятий, остановимся лишь на тех дополнительных возможностях, которыми располагает школа для активизации первоначального восприятия поэтических произведений, в первую очередь таких их сторон, как связь и взаимодействие литератур.
Обращение к произведениям литературы, близким по идейно-тематическому звучанию, активизирует ассоциативные связи, содействует более глубокому и полному восприятию русского поэтического произведения.
Действенный прием, повышающий эффективность вступительных занятий при изучении лирики - привлечение литературно-краеведческого материала. Литературно-краеведческий материал «усиливает интерес к личности писателя, а интерес к личности писателя обычно возбуждает интерес к его творчеству, произведениям».
Перед изучением стихотворений целесообразно провести экскурсию по историческим местам, связанным с именем русского поэта. Если совершить такую экскурсию не представится возможным, можно принести на урок фотографии памятных мест и рассказать о времени и обстоятельствах пребывания поэта на территории родного края учащихся. Проявление интереса или сочувственного отношения к их народу со стороны поэта вызовет чувство любви и признательности учащихся.
Вводные занятия перед изучением поэтического произведения в национальной школе, как правило, включают в себя и словарную работу, поскольку недостаточно усвоенная лексика мешает постигнуть «таинство художественности» произведения.
При отборе словарного материала, выносимого во вступительное занятие, необходимо учитывать значимость слова в раскрытии идейно-художественного содержания произведения. Обычно комментируются слова, несущие наибольшую идейно-художественную нагрузку.
Таким образом, анализу стихотворения должно предшествовать или сопутствовать освоение его лексики.
После вступительных занятий учитель переходит к выразительному чтению, основная цель которого сформировать первое впечатление об изучаемом произведении. Многое зависит от того, насколько эмоционально и выразительно прочтет его учитель. Хорошее чтение высвечивает красоту поэтического произведения, помогает постичь его эмоциональное и эстетическое содержание, ощутить интонационное и ритмическое своеобразие. При первом знакомстве учащихся со стихотворением учитель читает его без каких-либо, комментариев, не прерывая ими чтения. Стихотворные тексты, небольшие по объему, лучше читать наизусть. Чтение учителя в этом случае принимает характер живого общения, и его не может заменить прослушивание исполнения мастеров художественного слова в грамзаписи, которое целесообразно использовать на заключительных занятиях.
Самый сложный и трудный в методическом отношении этап работы над поэтическим произведением - это его анализ. Успешно проведенный анализ не убивает художественное слово, а помогает открывать в нем незаметные на первый взгляд художественные и смысловые ценности. Разбор произведения приводит к углубленному прочтению и пониманию, т. е. «обнажению смысла там, где он не лежит на поверхности». В свою очередь, «раскрытие смысла -это не навязанное учителем сообщение о том, что хотел показать этим стихотворением автор, а разбор текста, работа с ним».
Идейно-художественный анализ поэтического текста - это анализ его тематики, идейного содержания, композиции, сюжета, языка и стиля - всего того, что носит название анализа «на всех уровнях». Однако учитель не имеет возможности дать исчерпывающий анализ всех сторон произведения. Имея в виду особенности данного стихотворения, он определяет, на каких элементах следует остановиться и сосредоточить особое внимание.
Предметом анализа поэтического произведения может стать и его язык, и любой значимый элемент художественной структуры, и изобразительные и стилевые средства, если они позволяют проникнуть в идейное содержание произведения. Решающее условие успешного изучения лирических произведений заключается в правильном, методически обоснованном выборе приемов анализа с учетом особенностей изучаемого произведения. Своеобразие литературного произведения определяет содержание и методику анализа произведения: «Методические приемы диктуются природой художественного произведения. Каждое произведение должно быть прочитано и разработано соответственно его природе».
На примере анализа стихотворения А. С. Пушкина «Обвал» можно показать учащимся, как средством выражения содержания стихотворения становится ритм.
В первой строфе создается образ буйной, неукротимой горной реки, пробивающейся через скалистое ущелье.
Дробясь о мрачные скалы,
Шумят и пенятся валы,
И надо мной кричат орлы,
И ропщет бор,
И блещут средь волнистой мглы
Вершины гор.

В первой строфе строки ритмически неоднородны. Четыре строки имеют три ударения, две строки - по два. Порывистый ритм стихотворения выражает стремительную быстроту движения. Энергично звучат мужские рифмы. Динамичный ритм создает впечатление шумной горной реки, буйно рвущейся через ущелье. Конечно, сама по себе ритмика не имеет непосредственного изобразительного значения. Но поэт выбрал ту мелодию, которая наиболее соответствует описываемому. Ритмика «Обвала» привносит дополнительные эмоциональные краски в произведение, заставляя зримо ощущать неукротимый бег разбушевавшейся реки. Ритмическое движение нарастает в следующих строфах стихотворения, где дается описание снежного обвала. Огромная глыба неотвратимо сползает, пытаясь преградить дорогу свирепому, дикому Тереку. Движение обвала поддержано и передано ритмическим строем строк.
Оттоль сорвался раз обвал
И с тяжким грохотом упал,
И всю теснину между скал
Загородил.
И Терека могучий вал
Остановил.

В строках второй строфы количество ударений разное:
в четырех строках по 3 ударения, а в 4-й и 6-й - по одному. Неоднородность ритмического звучания создает движение стиха. Так же строятся и следующие три строфы. Все ударения интонационно обоснованы, логически подготовлены. Ритмическое своеобразие и создает тот метрический рисунок, с помощью которого поэт передает движение обвала. Мы как бы ощущаем это нарастающее движение: сначала медленное, но зловещее дыхание снежной лавины, а затем оглушающий грохот обвала. Этой картине соответствует ритмическая организация стиха. В резкой смене ритмов, в звукописи рифмующихся слов сила и стремительность движения.
На примере разбора ритмической организации стихотворения «Обвал» учащиеся убеждаются, что ритм, создавая общую эмоциональную окраску речи, позволяет ярче и полнее выступить его смысловому содержанию.



Глава II. Особенности анализа лирических произведений

(методические рекомендации)

Приступая к анализу поэтического произведения, необходимо определить непосредственное содержание лирического произведения - переживание, чувство.

Определить "принадлежность" чувств и мыслей, выраженных в лирическом произведении: лирический герой (образ, в котором выражены эти чувства);

- определить предмет описания и его связь с поэтической идеей (прямая - косвенная);

- определить организацию (композицию) лирического произведения;

- определить своеобразие использования изобразительных средств автором (активное - скупое);

- определить лексический рисунок (просторечие, книжно-литературная лексика...);

- определить ритмику (однородная - неоднородная; ритмическое движение);

- определить звуковой рисунок;

- определить интонацию (отношение говорящего к предмету речи и собеседнику).

План анализа лирического произведения

  1. Историко-биографический материал

  2. Место стихотворения в творчестве поэта

  3. Ведущая тема

  4. Лирический сюжет

  5. Проблемы

  6. Композиция

  7. Лирический герой

  8. Преобладающее настроение, его изменение

  9. Жанр

  10. Строфа

  11. Основные образы

  12. Лексика

  13. Изобразительные средства иносказания

  14. Поэтический синтаксис

  15. Звукопись

  16. Размер

  17. Ритм и рифма. Способы рифмовки



1. Историко-биографический материал

Глубокое понимание стихотворения порой требует знания даты его написания, истории публикации, фактов биографии автора, которые связаны с лирическим сюжетом или имеют отношение к истории создания художественного текста. Так, при анализе «Элегии» (1874) Н. А. Некрасова важно помнить, что в стихотворении поэт спорит с известным филологом О. Ф. Миллером, который, читая лекцию о нем, заявил, что Некрасов повторяется, постоянно обращаясь к одной и той же теме народных страданий. Важным представляется и некрасовская оценка собственного стихотворения, прозвучавшая в письме к А. Н. Еракову: «Посылаю тебе стихи. Так как это самые мои задушевные и любимые из написанных мною в последнее время, то и посвящаю их тебе, самому дорогому моему другу». Биографический контекст поможет понять и полемическую заостренность «Элегии», и ее программный характер. Однако подобного рода сведения о стихотворении часто отсутствуют или не имеют принципиального значения для анализа текста. В этом случае историко-биографический комментарий не является обязательным.

2. Место стихотворения в творчестве поэта

При определении места стихотворения в поэтике автора требуется отнести произведение к тому или иному периоду творчества поэта, понять контекст, в котором оно создавалось, что невозможно без знания творческого пути художника хотя бы в общих чертах. При анализе произведения важно выявить, насколько характерно стихотворение для творчества поэта или в какой мере оно нетипично для его поэтической манеры. Так, написанное А. С. Пушкиным в 1821 г. послание «В. Л. Давыдову» отражает бунтарский настрой поэта, особенно ясно выразившийся в финале стихотворения:

Народы тишины хотят,

И долго их ярем не треснет.

Ужель надежды луч исчез?

Но нет! — мы счастьем насладимся,

Кровавой чаши причастимся —

И я скажу: Христос воскрес.

Однако это стихотворение начала южной ссылки не является характерным для творчества поэта в целом, в отличие от других произведений на созвучные темы («Пир Петра Первого», «Из Пиндемонти» и др.). При определении места стихотворения в творчестве поэта важно понять, носит ли оно программный характер, т. е. является ли оно таким произведением, в котором выявились важнейшие цели и принципы творчества художника (к программным пушкинским стихотворениям относятся «Пророк», «Поэт и толпа», «Поэт» и др.)

3. Ведущая тема

Темы составляют основу любого произведения (в том числе и лирического).

Существует тематическая классификация лирики, которая в наиболее общем виде обозначает традиционные для лирики темы: интимная (любовная) лирика (М. Ю. Лермонтов «Она не гордой красотою...», Б. Л. Пастернак «Зимний вечер»), пейзажная лирика (А. А. Фет «Чудная картина...», С. А. Есенин «За темной прядью перелесиц...»), лирика дружбы (А. С. Пушкин «19 октября» (1925), Б. Ш. Окуджава «Старинная студенческая песня»), гражданская и патриотическая лирика (Н.А.Некрасов «Родина», А. А. Ахматова «Не с теми я, кто бросил землю...»), философская (медитативная) лирика (Ф. И. Тютчев «Последний катаклизм», И. А. Бунин «Вечер»), тема поэта и поэзии (Е. А. Баратынский «Мой дар убог и голос мой не громок...», М. И. Цветаева «Роландов Рог»). Выделение этих групп в большой степени условно, однако позволяет начать разговор о стихотворении, т.е. может служить отправной точкой анализа произведения. К примеру, отнесение стихотворения И. А. Бунина «Вечер» к философской лирике представляется бесспорным. Поэт задается вопросами: почему «о счастье мы всегда лишь вспоминаем...», что дарует человеку ощущение счастья, что мешает осознать в настоящую минуту полноту и гармонию бытия. Но это стихотворение по праву может быть отнесено и к пейзажной лирике, поскольку Бунин не просто говорит о красоте мира, но и пластично ее изображает, описывая вечереющий день, «чистый воздух, льющийся в окно», «бездонное небо», в котором «легким белым краем встает, сияет облако».

Как правило, в стихотворении можно выделить ведущую (или основную) тему. При ее определении следует ориентироваться на тематическую классификацию стихотворений, соотнося ее с «вечными» для поэзии темами любви, красоты, смерти, рока и др. Однако важно помнить, что поэтический текст представляет собой сложное сплетение тем и мотивов. В отличие от темы, мотив имеет непосредственную словесную закрепленность в тексте и является устойчивым формально-содержательным компонентом произведения. Мотив изгнанничества, характерный для лирики М. Ю. Лермонтова, дает о себе знать в конкретном лексическом выражении в стихотворении «Нет, я не Байрон, я другой...»: «изгнанник», «гонимый миром странник». Тот же мотив присутствует в стихотворении «Тучи» и также находит в нем словесное выражение: «Мчитесь вы, будто как

я же, изгнанники». Выявление мотива помогает понять подтекст произведения. Традиционны в лирике мотивы борьбы, бегства, возмездия, страдания, разочарования, тоски, одиночества, встречи, пути и др. Для обозначения ведущего мотива в одном или во многих произведениях используется понятие «лейтмотив». Например, тоска одиночества является лейтмотивом ранней лирики В. В. Маяковского. В стихотворении «Несколько слов о себе самом» поэт создает трагический образ, который мог бы стать эпиграфом к значительной части его лирики: «Я одинок, как последний глаз / У идущего к слепым человека!»

4. Лирический сюжет

Сюжет всегда связан с каким-то событием. Воспоминание или случайная встреча, сюжетная сценка или созерцание природы, жизненные перипетии или посетившая поэта мысль становятся импульсом к лирическому переживанию, порождают особое эмоциональное состояние героя.

Наличие в стихотворении развернутого сюжета переводит произведение в лироэпический жанр. Сюжет лирического произведения может быть ослаблен, как в стихотворении А. А. Фета:

Облаком волнистым

Пыль встает вдали;

Конный или пеший —

Не видать в пыли!

Вижу: кто-то скачет

На лихом коне.

Друг мой, друг далекий,

Вспомни обо мне!

Искусство анализа стихотворения заключается, в частности, в деликатном прикосновении к лирическому сюжету, в умении подобрать слова, способные передать события, вызвавшие к жизни конкретный сюжет. Убеждая в невозможности напрямую передать содержание стихотворения Фета, А. А. Потебня проводит эксперимент — пересказывает его сюжет: «Вот что-то пылит по дороге, и не разберешь, едет ли кто или идет. А теперь видно... Хорошо бы, если бы заехал такой-то!» Точность соблюдена, но суть стихотворения таким пересказом полностью уничтожается. В. Г. Белинский остроумно сравнил пересказ лирического стихотворения с бабочкой, с крыльев которой сняли пыльцу.

5. Проблемы

Проблематика стихотворения определяется постановкой вопросов в тексте или подтексте произведения. Проблематика стихотворного произведения не имеет принципиального отличия от проблематики других родов литературы: поэты задаются этическими и социальными вопросами, дают свой отклик на «вечные» философские проблемы. Для художественной литературы характерно выведение проблемы в подтекст произведения, как это делает, например, Г. Р. Державин в завещательном стихотворении:

Река времен в своем стремленьи

Уносит все дела людей

И топит в пропасти забвенья

Народы, царства и царей.

А если что и остается

Чрез звуки лиры и трубы,

То вечности жерлом пожрется

И общей не уйдет судьбы.

Более редким является прямая формулировка проблемы в художественном тексте:

С горы скатившись, камень лег в долине. Как

он упал? никто не знает ныне — Сорвался ль

он с вершины сам собой, Или низринут волею

чужой! Столетье за столетьем пронеслося:

Никто еще не разрешил вопроса.

(Ф. И. Тютчев)

Однако и такая постановка вопроса нуждается в читательском осмыслении, ведь речь идет об основополагающей философской проблеме: существует ли сверхразум, высшая воля Бога, определяющее все, даже падение камня, или миром правит стихия случая, а человек «покинут на самого себя»? Тютчев оставляет вопрос без ответа, что создает колоссальное драматическое напряжение стиха. Искусство анализа проблематики стихотворения заключается в умении видеть и формулировать проблему, организующую поэтическую мысль.

6. Композиция

Деление стихотворения на смысловые части позволяет проследить развитие темы, увидеть смену настроения, вычленить поэтическую мысль, отметить композиционную стройность стихотворения, гармоничную соотнесенность всех его частей. В ряде случаев деление на смысловые части невозможно в силу особой содержательной цельности стихотворения или его миниатюрности. Приведем стихотворение В. Хлебникова:

Когда умирают кони — дышат,

Когда умирают травы — сохнут,

Когда умирают солнца — они гаснут,

Когда умирают люди — поют песни.

Этот своеобразный поэтический реквием всему прекрасному, но обреченному на гибель нельзя членить на части, поскольку стихотворение равно одному предложению, которое вмещается в единственный катрен, а мысль, выраженная в нем, предельно спрессована.

В отличие от философской миниатюры Хлебникова стихотворение И. А. Бунина позволяет вычленить композиционные части.

И цветы, и шмели, и трава, и колосья,

И лазурь, и полуденный зной...

Срок настанет — Господь сына блудного спросит:

«Был ли счастлив ты в жизни земной?»

И забуду я всё — вспомню только вот эти

Полевые пути меж колосьев и трав —

И от сладостных слез не успею ответить,

К милосердным коленам припав.

Принцип композиционного членения подскажут строфы. В первом катрене разворачивается тема признания любви к жизни через утверждение красоты природы. Однако эта тема почти без смыслового перехода трансформируется в трагическую тему неизбежного ухода из жизни и преобразуется в философский мотив пути, судьбы, счастья и страдания. Второй катрен развивает темы словно бы с остановкой, с паузой, в которой сосредоточены не высказанные героем горькие раздумья о страданиях, выпавших ему на долю, иначе нельзя объяснить начало первой строки: «И забуду я всё...» Герою есть о чем забывать, однако приговор жизни не произносится, ибо человеку даровано счастье узнать «полевые пути меж колосьев и трав», почувствовать красоту вселенной. Последние две строки позволяют читателю вместе с лирическом героем пережить высокий миг благодарности, «сладостных слез» за дар жизни, в которой есть скорби, но есть и гармония, явленная человеку в природе.

7. Лирический герой

Содержание и границы понятия «лирический герой» спорны, но понятие это необходимо, так как оно ведет к постижению образа поэта. Характер героя эпического или драматического произведения раскрывается через его действия и поступки, через отношения с другими персонажами. Психологизм лирики сопряжен с характером лирического героя, который обнаруживается через внутреннее эмоциональное состояние, особенности картины мира, воссозданной его глазами часто в форме исповеди, лирического дневника. В итоге читателю явлена непосредственная правда личного переживания, подлинный и неповторимый голос поэта. Так, лирический герой поэзии Н. А. Некрасова предъявляет высокие требования как к миру, так и к самому себе. Это человек с раненым сердцем, тонко чувствующий чужую боль и свою вину, способный заражать силой своей страсти. Лирическое «я» порождает интонацию скорби или гнева, упрека или самообличения, мольбы или жесткого требования, ему чуждо бесстрастное созерцание, философское спокойствие при столкновении с различными проявлениями зла. Герой Некрасова, от лица которого ведется повествование, не стремится уйти от надрывающих душу картин мрачной повседневности, он страстно желает достижения идеала справедливости и гармонии.

При анализе стихотворения необходимо учитывать проблему соотнесенности лирического героя и автора. Эти отношения могут быть различными. Лирический герой может выступать поэтическим «двойником» автора. В этом случае можно говорить о лирическом «я» как о способе раскрытия авторского сознания. Характерным примером может служить фрагмент стихотворения А. А. Ахматовой:

Я научилась просто, мудро жить,

Смотреть на небо и молиться Богу,

И долго перед вечером бродить,

Чтоб утомить ненужную тревогу.

Когда шуршат в овраге лопухи

И никнет гроздь рябины желто-красной,

Слагаю я веселые стихи

О жизни тленной, тленной и прекрасной.

Иногда в стихотворении мир предстает сквозь призму вымышленного «я». В этом случае следует говорить не о лирическом герое, а о лирическом субъекте, который порожден авторской фантазией и является способом раскрытия чужого сознания. Таковы многие стихотворения Ахматовой. Приведем фрагмент одного из них:

Муж хлестал меня узорчатым,

Вдвое сложенным ремнем.

Для тебя в окошке створчатом

Я всю ночь сижу с огнем.

Рассветает. И над кузницей

Подымается дымок.

Ах, со мной, печальной узницей,

Ты опять побыть не мог.

Понятие «лирический герой» актуально не для любого стихотворения. О лирическом герое трудно говорить, если художественной задачей стихотворения является постановка философской проблемы, а не изображение состояния души человека.

8. Преобладающее настроение, его изменение

В стихотворении конкретный план может совмещаться с символическим и аллегорическим, но главным для лирического рода литературы является эмоциональное содержание, которое связано с переживаниями лирического героя. Восприятие поэтического текста предполагает подключение к настроению, которым проникнуто произведение, умение чувствовать переливы душевных состояний героя, объяснять их мотивы. Как правило, чувства лирического героя явлены в динамике. В этом отношении ярким примером может служить стихотворение А. С. Пушкина «Со-жженное письмо».

Прощай, письмо любви! прощай: она велела.

Как долго медлил я! как долго не хотела

Рука предать огню все радости мои!..

Но полно, час настал. Гори, письмо любви.

Готов я; ничему душа моя не внемлет.

Уж пламя жадные листы твои приемлет...

Минуту!., вспыхнули! пылают — легкий дым,

Виясь, теряется с молением моим.

Уж перстня верного утраты впечатленье,

Растопленный сургуч кипит... О провиденье!

Свершилось! Темные свернулися листы;

На легком пепле их заветные черты

Белеют... Грудь моя стеснилась.

Пепел милый, Отрада бедная в судьбе

моей унылой, Останься век со мной на горестной груди...

Дважды повторено в первой строке слово-приговор «прощай». Оно утверждает бесповоротность принятого решения, что создает высокое эмоциональное напряжение еще на подступах к теме. В этом «прощай» есть решимость, но нет согласия, есть понимание неизбежного, но нет воли лирического героя: «Она велела...» Тема от первой строчки к следующим двум развивается словно бы вспять: «Как долго медлил я! как долго не хотела / Рука предать огню все радости мои!..» Многоточие в этой строке — отзыв на многоточие первой строки, являющейся знаком чрезвычайной эмоциональной выразительности, смысл которого нужно почувствовать. Какая-то мучительная мысль остановила слово поэта или это спазм душевной боли, для которой нет слов, или, напротив, так обозначена тема воспоминаний о светлом образе возлюбленной, о минутах «радости»? А может быть, в этом обрыве первой строки есть указание на собранность воли перед решительным шагом: «Но полно, час настал. Гори, письмо любви». Настроение вновь меняется: душевные страдания героя столь велики, что он утрачивает чувствительность — «ничему душа моя не внемлет». Но это лишь временное оцепенение, которое вновь сменяется острым ощущением непоправимой утраты того, что безмерно дорого: «Уж пламя жадные листы твои приемлет... / Минуту!., вспыхнули! пылают — легкий дым, / Виясь, теряется с молением моим». Остроту переживаний передают в этих строках не только многоточия, как бы «разряжающие» текст, но и нагнетание глаголов, и высокая лексика вроде слов «моление» (слово остается до конца не проясненным в тексте) и «провиденье». Следующий эмоциональный поворот означен словом «свершилось». С этого момента в поэтический текст входят слова, которые прямо передают эмоцию скорби, беззвучного плача: «Грудь моя стеснилась. Пепел милый, / Отрада бедная в судьбе моей унылой, / Останься век со мной на горестной груди...» Тема не закрыта, ибо боль разлуки не может быть изжита, но все же в последней строке звучит не отчаяние, а верность вечному чувству любви.

Вместе с тем далеко не всегда в лирическом стихотворении прослеживается изменение настроения, ибо запечатленная поэтом эмоция может быть устойчивой, а чувства статичны. Для иллюстрации обратимся к стихотворению М. Ю. Лермонтова «Я жить хочу! хочу печали...»

Я жить хочу! хочу печали Любви и счастию назло; Они мой ум избаловали И слишком сгладили чело. Пора, пора насмешкам света Прогнать спокойствия туман; Что без страданий жизнь поэта? И что без бури океан? Он хочет жить ценою муки, Ценой томительных забот. Он покупает неба звуки, Он даром славы не берет.

Автор передает целую гамму чувств, острых переживаний героя, но развитие поэтической мысли не приводит к изменению настроения, поскольку чувства даны в их предельном напряжении. В стихотворении нашла свое отражение философия абсолютного приятия жизни со всеми ее радостями и горестями, счастьем и страданием. Другой пример из творчества В. В. Маяковского покажет, что стихотворение колоссального эмоционального накала может пронизывать только одно чувство:

ГОРЕ

Тщетно отчаянный ветер бился нечеловече.

Капли чернеющей крови стынут крышами кровель.

И овдовевшая в ночи вышла луна одиночить.

9. Жанр

Уже в XIX в. в лирике шел процесс разрушения жанровой системы. Этому способствовала подвиж-ность границ между жанрами, неопределенность жанровых признаков, творческая воля художника. Чаще всего строгое отнесение стихотворного произведения к какому-либо жанру невозможно, но деление на жанры сохраняется, хотя является условным. Анализ жанровой формы стихотворения помогает глубже понять его содержание, точнее описать своеобразие его формы: увидеть совмещение нескольких жанров, новаторское изменение традиционного жанра — его трансформацию.

По мере развития литературы интерес к некоторым жанрам утрачивался: такова судьба дифирамба (жанр античной лирики: гимн в честь бога Диониса), и мадригала (жанр панегирической поэзии: небольшое стихотворение о любви, построенное на комплиментах). В литературе нового времени дифирамб и мадригал существуют как подражания.

Основным жанром лирики является лирическое стихотворение — произведение небольшого объема, написанное стихами. Понятие «стихотворение» стало универсальным и обозначает произведение любого жанра лирики. Однако в ряде случаев поэты предпочитают конкретизировать жанр своих стихотворений. Так, знаменитое стихотворение А. С. Пушкина «Осень» имеет подзаголовок «Отрывок», что указывает на жанр, предполагающий намеренную незавершенность стихотворения философского содержания. Стихотворение «Безумных лет угасшее веселье...» Пушкин сопровождает подзаголовком «Элегия». Этот жанр получил в поэзии гораздо большее распространение, чем отрывок.

Древние греки элегиями называли произведения, откликающиеся на широкий круг тем, написанные строго определенным размером. Позднее римские поэты сузили жанр до изображения любовных переживаний. В новое время жанр элегии оказался тесно связан с глубоко личными темами (любовными переживаниями, созерцанием природы, раздумьями о своей судьбе), которые сопровождаются настроением печали, сожаления, меланхолии. В трактате «Поэтическое искусство» Н. Буало дает такой комментарий жанру элегии:

В одеждах траурных, потупя взор уныло,

Элегия, скорбя, над гробом слезы льет.

Не дерзок, но высок ее стиха полет.

Она рисует нам влюбленных, смех и слезы,

И радость, и печаль, и ревности угрозы;

Но лишь поэт, что сам любви изведал власть,

Сумеет описать правдиво эту страсть.

Элегия В. А. Жуковского «Вечер» проникнута смешанным чувством светлой печали и обращена к глубоко личным темам, к раздумьям о любви, природе, о проблемах бытия (неизбежность смерти и роковая предрешенность судьбы, подлинные и мнимые ценности). Романтическая элегия писалась, как правило, ямбом, использовала определенный поэтический словарь, однако со временем она утратила эти признаки, сохранив в качестве жанрового признака определенную тональность стихотворения и характерные для элегии темы.

Некоторые жанры, подобно сонету, обладают четкими жанровыми признаками, поэтому их относят к твердым стихотворным формам.

Форма сонета предполагает определенный объем (14 стихов), специфическую систему рифм, строгую строфическую композицию. Рекомендовались, но не стали обязательными и другие правила: строфы должны кончаться точками, слова — не повторяться, последнее слово должно быть ключевым. Особое требование касалось смысловой соотнесенности строф: поэтическая мысль от строфы к строфе развивается следующим образом: тезис — развитие — антитезис — синтез. Возможен и другой вариант: завязка — развитие — кульминация — развязка. Сонет возник в XIII в. и получил широкое распространение благодаря Ф. Петрарке. Жанр имеет две разновидности.

Итальянский сонет состоит из двух катренов и двух терцетов (трехстиший). Так построено пушкинское стихотворение «Поэту». Английский сонет состоит из трех катренов и одного двустишия, такова форма многих сонетов У. Шекспира.

Сонет остается живым жанром поэзии на протяжении многих веков. К нему обращались русские поэты и XIX, и XX вв. (И. А. Бунин «Ритм», К. Д. Бальмонт «Сонеты солнца, меда и луны»).

Существуют и другие твердые стихотворные формы, в которых традицией определены объем и строфическое строение стихотворения. Так, во французской поэзии XV в. появился триолет, ставший особенно популярным в культурах барокко и рококо. Триолет — восьмистишие с характерной рифмовкой (abaaabab): первое двустишие повторяется в конце строфы, а четвертый и седьмой стих воспроизводят первый стих, т. е. текст первой строки трижды повторяется в стихотворении, создавая определенный мелодический рисунок. В русской поэзии жанр освоен поэтами XVIII в., но широкое распространение получил благодаря поэтам серебряного века:

Рудо-желтый и багряный,

Под моим окошком клен

Знойным летом утомлен.

Рудо-желтый и багряный,

Он ликует, солнцем пьяный,

Буйным ветром охмелен.

Рудо-желтый и багряный,

Осень празднует мой клен.

(Ф. К. Сологуб)

Некоторые твердые стихотворные формы сложились в поэзии народов Ближнего и Среднего Востока. Рубаи — четверостишие в лирической и философской поэзии с расположением рифм: аааа или aaba, или abab. Мировую известность получили рубай персидского и таджикского поэта и философа О. Хайяма, жившего примерно в XI—XII вв.:

Мы источник веселья — и скорби рудник.

Мы вместилище скверны — и чистый родник.

Человек, словно в зеркале мир, — многолик.

Он ничтожен — и он же безмерно велик!

(Перевод Г. Плисецкого)

Газель — лирическое стихотворение, состоящее из 12—15 двустиший (бейтов) на одну рифму:

Замедли, караван, шаги. Покой души моей — уходит.

Уходит милая моя, и сердце тоже с ней уходит.

(Саади. Перевод Бану)

В японской поэзии получили распространение короткие нерифмованные стихотворения танка (пятистишие, состоящее из 31 слога) и хокку (17-сложное трехстишие). Танка — древнейший жанр японской поэзии (VIII в.). Главная мысль сосредоточена в первых трех строках, заключение — в двух последних. Для танка характерны темы любви, разлуки, странствия, времен года:

За выросшей травой

Мне сада не видать

Мне недосуг ухаживать за ним.

Я размышляю,

Вот моя отрада!

(Мибу но Тадаминэ)

Пустое, брось!

Нет тем для разговора.

Нет продолженья там,

Где мы остановились.

Любовь прошла, и нам пора расстаться!

(Отомо-но Якамоти)

Как жанр хокку возник в XV в. Приведем два примера хокку Мацу о Басе, который в XVII в. разработал формальные и эстетические принципы жанра:

Красное-красное солнце

В пустынной дали... Но леденит

Безжалостный ветер осенний.

Я в руки возьму, о мать,

Слезами горячими растоплю

Белый иней твоих волос.

Другие жанры лирики не имеют отчетливых жанровых признаков. Такова лирика, связанная с песенной традицией: дума (изначально песенный жанр украинского фольклора, требующий речитативного исполнения), песня (стилизация народных песен, для которых характерны особые песенные интонации). Особой мелодичностью обладает романс — небольшое лирическое стихотворение напевного типа. Как романсы исполняются многие стихотворения А. А. Фета («На заре ты ее не буди...»), И. С. Тургенева («Утро туманное, утро седое...»), М. Ю. Лермонтова («Выхожу один я на дорогу...»), А. Н. Толстого («Средь шумного бала, случайно...»).

Одним из популярных жанров первой половины XIX в. было послание — стихотворное письмо с просьбой, увещеванием, мольбой, советом, обращенное к конкретному адресату. Так, в лицейский период послания были излюбленным жанром А. С. Пушкина: «К Батюшкову», «И. И. Пущину», «К Галичу» и др. Постепенно послание утратило свои жанровые признаки.

Гораздо более определенным является жанр оды, который относится к торжественной, патетической, нравоучительной лирике. В поэзии классицизма ода была ведущим жанром высокого стиля. Автор торжественной оды, используя ораторский стиль, предполагающий опору на высокую лексику, обращается к особо важным темам: к прославлению Бога, мудрости, науки, к воспеванию отечества и его героев. Жанр оды предполагает поучительную, а не только хвалеб-ную интонацию, требует придерживаться в рассуждениях строгой логики, при этом допускает свободные отступления от основной темы, что особо подчеркивает Н. Буало: «Пусть в Оде пламенной причудлив мыслей ход, / Но этот хаос в ней — искусства зрелый плод».

Оде прямо противоположны по своему пафосу сатира — лироэпическое стихотворение, высмеивающее, обличающее какое-либо явление действительности (знаменитые «гимны» ранней поэзии В.В. Маяковского) и эпиграмма — короткое сатирическое стихотворение с остротой в конце. Эпиграмма требовала искусства создания афористичной миниатюры с парадоксальным поворотом мысли. Именно таким были едкие, остроумные эпиграммы А. С. Пушкина и М. Ю. Лермонтова, которые умели безукоризненно заострить форму эпиграммы, отточить ее содержание.

НА КАРАМЗИНА

В его «Истории» изящность, простотота

Доказывают нам, без всякого пристрастья,

Необходимость самовластья И прелести кнута.

(А. С. Пушкин) * * *

Тот самый человек пустой, Кто

весь наполнен сам собой.

(М. Ю. Лермонтов)

К малым жанрам лирики относится и эпитафия — надгробная надпись, преимущественно стихотворная. Прекрасным образцом жанра является «Эпитафия» И. А. Бунина:

На земле ты была точно дивная райская птица На ветвях кипариса, среди золоченых гробниц. Юный голос звучал, как в полуденной роще цевница, И лучистые солнца сияли из черных ресниц.

Рок отметил тебя. На земле ты была не жилица. Красота лишь в Эдеме не знает запретных границ.

Часто поэты использовали форму эпитафии для создания сатирической миниатюры. Такова эпиграмми-ческая эпитафия Н. М. Карамзина «Надгробье шарлатана»:

Я пыль в глаза пускал;

Теперь — я пылью стал.

10. Строфа

В Древней Греции строфой называли хоровую песнь в театре, при исполнении которой хор двигался по сцене, возвращаясь на свое первоначальное место, отсюда буквальное значение слова — кружение, поворот. Исконное значение не утратило смысл в современном понятии «строфа», поскольку деление стихотворения на строфы — один из способов создания ритма, придания стихотворению композиционной целостности, смысловой законченности. Таким образом, строфа играет важную роль в выразительности стиха, помогает раскрыть поэтическую мысль, почувствовать эмоциональный строй произведения, его мелодию. Строфой называют группу стихов, объединенных общей мыслью (это не всегда соблюдается) и каким-либо формальным признаком, периодически повторяющимся из строфы в строфу:

метрический размер (хорей, ямб, дактиль, амфибрахий, анапест и др.);

строфическая рифмовка (последовательность рифм, повторяемая в пределах небольшого числа стихов);

комбинация длинных и укороченных стихов;

количество стихов в строфе.

Длина строфы обычно не велика. Минимальная строфа состоит их двух стихов. Таков александрийский стих: шестистопный ямб со смежными рифмами и цезурой после шестого слога. Эта строфа широко использовалась в эпоху классицизма при создании произведений высоких и средних жанров (трагедий, элегий, сатир), однако и в последующем поэты не отказались от этой формы:

Я, признаюсь, люблю мой стих александрийский,

Ложится хорошо в него язык российский...

(П. А. Вяземский)

Также получил распространение в классической литературе элегический дистих: двустишие, состоящее из строк, написанных гекзаметром и пентаметром. Эта строфа использовалась преимущественно при стилизации античных образцов:

Слышу умолкнувший звук божественной эллинской речи;

Старца великого тень чую смущенной душой.

(А. С. Пушкин)

Другая изящная строфа — трехстишие (терцет и терцина). Она может иметь три вида:

все три стиха на одну рифму;

два стиха рифмуются, третий — нет;

два стиха рифмуются, а третий имеет рифму в смежной строфе (терцины).

«Божественная комедия» Данте Алигьери написана терцинами — средняя строка трехстишия рифмуется с крайними строками следующей строфы: aba bcb cdc и т. д.:

День уходил, и неба воздух темный

Земные твари уводил ко сну

От их трудов; лишь я один, бездомный,

Приготовлялся выдержать войну

И с тягостным путем, и с состраданьем,

Которую неложно вспомяну.

(Перевод М. Лозинского)

Самое большое распространение в поэзии получили четырехстишия — катрены с разной системой рифмовки: парная, опоясывающая, перекрестная. Элегический жанр стансы обычно использует именно четырехстишия, чаще четырехстопного ямба с перекрестными рифмами при обязательной строфической замкнутости (точка в конце строфы):

В надежде славы и добра

Гляжу вперед я без боязни:

Начало славных дней Петра

Мрачили мятежи и казни.

Но правдой он привлек сердца,

Но нравы укротил наукой,

И был от буйного стрельца

Пред ним отличен Долгорукий.

(А. С. Пушкин)

К пятистишиям и шестистишиям русская поэзия обращалась реже. Одна из твердых стихотворных форм, секстина, использует шестистишие: строфа состоит из четверостишия и двустишия с разной системой рифм:

Какая ночь! Как воздух чист,

Как серебристый дремлет лист,

Как тень черна прибрежных ив,

Как безмятежно спит залив,

Как не вздохнет нигде волна,

Как тишиною грудь полна!

(А. А. Фет)

Еще реже в русской поэзии используется семи-стишная строфа — септима. Классическим приме-ром является стихотворение М. Ю. Лермонтова «Бородино», написанное ямбом с расположением рифм aabcccb:

Скажи-ка, дядя, ведь недаром Москва,

спаленная пожаром, Французу отдана?

Ведь были ж схватки боевые,

Да, говорят, еще какие!

Недаром помнит вся Россия

Про день Бородина!

Восьмистишие — октава — получила гораздо большее распространение в отечественной поэзии. Размер русской октавы пятистопный или шестистопный ямб с расположением рифм abababcc. Эти строфы использованы А. С. Пушкиным в поэме «Домик в Коломне»:

Четырестопный ямб мне надоел:

Им пишет всякий. Мальчикам в забаву

Пора б его оставить. Я хотел

Давным-давно приняться за октаву.

А в самом деле: я бы совладел

С тройным созвучием. Пущусь на славу!

Ведь рифмы запросто со мной живут;

Две придут сами, третью приведут.

Число строк в строфе не может быть очень велико, оно редко превышает 14 стихов, поскольку единство строфы, ее целостность при большом объеме может стать неощутимой. Приведем примеры больших строфических форм.

Спенсеровой строфой написано «Паломничество Чайльд-Гарольда» Дж. Г. Байрона: девятистишие, включающее восемь стихов пятистопного ямба и один — шестистопного с расположением рифм abab-bcbcc.

Жизнь коротка, стеснен ее полет,

В суждениях не терпим мы различий.

А Истина — как жемчуг в глуби вод.

Фальшив отяготивший нас обычай.

Средь наших норм, условностей, приличий

Добро случайно, злу преграды нет,

Рабы успеха, денег и отличий,

На мысль и чувства наложив запрет,

Предпочитают тьму, их раздражает свет.

(Перевод В. Левика)

Одическая строфа — десятистишие, написанное четырехстопным ямбом с расположением рифм abab-ccdeed. Именно такими строфами написана знаменитая ломоносовская «Ода на день восшествия на всероссийский престол ее величества государыни императрицы Елисаветы Петровны, 1747 года»:

Науки юношей питают,

Отраду старым подают,

В счастливой жизни украшают,

В несчастной случай берегут;

В домашних трудностях утеха

И в дальних странствах не помеха.

Науки пользуют везде —

Среди народов и в пустыне,

В градском глуму и наедине,

В покое сладки и в труде.

Одиннадцатистишия использовал М. Ю. Лермонтов в поэме «Сашка». Такая строфа, написанная четырехстопным и пятистопным ямбом с расположением рифм ababaccddee, получила название лермонтовская строфа:

Наш век смешон и жалок, — все пиши

Ему про казни, цепи да изгнанья,

Про темные волнения души,

И только слышишь муки да страданья.

Такие вещи очень хороши

Тому, кто мало спит, кто думать любит,

Кто дни свои в воспоминаньях губит.

Впадал я прежде в эту слабость сам

И видел от нее лишь вред глазам;

Но нынче я не тот уж, как бывало, —

Пою, смеюсь. Герой мой добрый малый.

Знаменитая онегинская строфа представляет собой четырнадцатистишие, напоминающее английский сонет. Она пишется четырехстопным ямбом с расположением рифм ababccddeffegg. Онегинскую строфу можно условно разделить на три катрена и одно двустишие. Обычно в первом катрене дается тема строфы, во втором она развивается, а в третьем доходит до кульминации. Последнее двустишие строфы подводит итог теме иногда в афористичной форме:

Дай оглянусь. Простите ж, сени,

Где дни мои текли в глуши,

Исполнены страстей и лени

И снов задумчивой души.

А ты, младое вдохновенье,

Волнуй мое воображенье,

Дремоту сердца оживляй,

В мой угол чаще прилетай,

Не дай остыть душе поэта,

Ожесточиться, очерстветь

И наконец окаменеть

В мертвящем упоенье света,

В сем омуте, где с вами я

Купаюсь, милые друзья!

Сложное строение строфы, ее особая целостность, смысловая емкость позволяют автору развивать многоплановый сюжет, легко переключаться с одной темы на другую, делать лирические отступления.

11. Основные образы

Образ — это любое явление, творчески воссозданное в произведении. Образ создается при активном участии воображения автора и читателя. Он обобщает действительность, раскрывая в единичном закономерное, вечное, концентрирует существенные для автора стороны жизни. При этом образ нагляден, он стремится сохранить чувственную целостность и неповторимость воссозданного явления. Образ способен объяснять неизвестное известным или известное неизвестным, он может как облегчать, так и затруднять восприятие предмета, преображать вещь, превращать ее в нечто иное: сложное в простое, простое в сложное. Образ может выходить за рамки одного произведения:

образы-мотивы повторяются в нескольких произведениях одного или нескольких авторов (например, образ метели);

образ-топос представляет «общее место», характерное для целой культуры данного периода или данной нации (например, образ дороги, мира как театра);

образы-архетипы являются наиболее устойчивыми схемами или формулами человеческого воображения (таковы Дон-Жуан и Гамлет).

Образ достраивается в сознании читателя через детали и подробности, описывающие явление. Надо уметь выделить слова, которые прямо указывают на образ (море, ночь, лес), и слова, которые этот образ довоссоз-дают в читательском воображении (шелестит, изумрудный, нежный). В стихотворении, как правило, можно выделить несколько образов. Они всегда взаимосвязаны. При анализе стихотворения часто бывает важно выделить ключевой образ и образ-символ.

Поэт-мыслитель Ф. И. Тютчев, стремясь запечатлеть свое раздумье о величии и одновременно ничтожестве человека, обращается к образу птицы, рисует ее свободный полет:

С поляны коршун поднялся,

Высоко к небу он взвился;

Все выше, дале вьется он

И вот ушел за небосклон.

Поэт не спешит отвести взор от коршуна, он любуется его стремительным полетом. Зарисовка становится зримой благодаря контрастно обозначенному пространству: «поляна» — «небо» и «небосклон», точным словам, смысловой вектор которых направлен вверх («высоко», «все выше», «дале»), нагнетанию глаголов действия: «поднялся», «взвился», «вьется», «ушел».

Заключительный катрен стихотворения Тютчева — это осмысление темы человека, который, обладая стремлением к горнему, обречен влачить свою жизнь в суетном и скорбном мире:

Природа-мать ему дала

Два мощных, два живых крыла —

А я здесь в поте и в пыли,

Я, царь земли, прирос к земли!..

Поэтическая образность создается за счет разной соотнесенности образов. Так, соотнесены по ассоциации небо, небосклон — два мощных, два живых крыла; пот — пыль. Возможно и контрастное взаимодействие образов: небо, небосклон, крылья — поляна, земля; я — коршун. По сходству соотнесены образы поляна — земля; по смежности — пыль — земля. Образы могут соотноситься по умозаключению: я — царь земли.

При анализе образного строя стихотворения следует обращать внимание на следующие аспекты:

образы, связанные с цветовой палитрой:

Фиолетовые руки

На эмалевой стене

Полусонно чертят звуки

В звонко-звучной тишине.

(В. Я. Брюсов)

освещение, воссозданное художественными средствами:

А внизу подо мною уж ночь наступила,

ночь наступила для уснувшей Земли,

Для меня же блистало дневное светило,

Огневое светило догорало вдали.

(К. Д. Бальмонт)

звуковые образы:

Нежно под трепетом ангельских крыл

Звонят кресты безымянных могил.

(С. А. Есенин)

зрительные впечатления:

Пригорок Пушкино горбил

Акуловой горою, а низ горы —

деревней был, кривился крыш корою.

(В. В. Маяковский)

передача запахов средствами художественного слова:

Свеж и душист твой роскошный венок,

Всех в нем цветов благовония слышны,

Кудри твои так обильны и пышны,

Свеж и душист твой роскошный венок.

(А. А. Фет)

воспроизведение ощущений:

В небесах торжественно и чудно!

Спит земля в сиянье голубом...

Что же мне так больно и так трудно?

Жду ль чего? жалею ли о чем?

(М. Ю. Лермонтов)

образные ассоциации:

Где, как обугленные груши,

С деревьев тысячи грачей

Сорвутся в лужи и обрушат

Сухую грусть на дно очей.

(Б. Л. Пастернак)

12. Лексика

Анализ лексики стихотворения поможет проникнуть в своеобразие поэтического языка конкретного текста и раскрыть особенности поэтической манеры художника.

Следует помнить, что слово в стихотворении всегда приобретает дополнительный смысл, особую эмоциональную окраску. Классифицируя в самом общем виде лексику стихотворения, можно выделить несколько групп:

Высокая лексика связана с архаизмами, устаревшими словами, словосочетаниями, грамматическими формами и синтаксическими конструкциями, которые употребляются для усиления художественной выразительности, придания речи торжественности или ироничности.

Восстань, пророк, и виждь, и внемли,

Исполнись волею моей,

И, обходя моря и земли,

Глаголом жги сердца людей.

(А. С. Пушкин)

Поэтизмы — это подчеркнуто красивые поэтические слова и обороты.

Любовь земли и прелесть года,

Весна благоухает нам!..

Творенью пир дает природа,

Свиданья пир дает сынам!..

(Ф. И. Тютчев)

Прозаизмы — слова или выражения, которые воспринимаются как чужеродные в поэтическом произведении, хотя их присутствие в тексте внутренне мотивировано.

Вот вы, мужчина, у вас в усах капуста

где-то недокушанных, надоеденных щей;

вот вы, женщина, на вас белила густо,

вы смотрите устрицей из раковин вещей.

(В. В. Маяковский)

13. Изобразительные средства иносказания

Тропы и стилистические фигуры помогают добиваться особого эффекта выразительности. В отличие от стилистических фигур тропы строятся на преобразовании единиц языка, однако в ряде случаев это разделение художественных средств условно.

Метафора — это вид тропа, скрытое сравнение, в котором слова «как», «будто», «словно» опущены, но подразумеваются. Метафора рассчитана на не буквальное восприятие, поскольку имеет иносказательный смысл: переносит свойства одного предмета на другой. Таким образом предмет или явление получают чужое имя на основании сходства, ассоциации: «живая колесница мирозданья» (Ф. И. Тютчев), «на ланитах так утро горит» (А. А. Фет), «трамвай с разбега / Взметнул зрачки» (В. В. Маяковский).

Существуют две основные разновидности метафор: овеществление и олицетворение. В первом случае происходит перенос черт неодушевленного предмета на человека, как это делает А. А. Фет в поэтической строчке «Усилить бой бестрепетных сердец». Во втором случае человеческие черты (или черты другого живого существа) приписываются неодушевленным предметам или явлениям. Так, Ф. И. Тютчев, создавая пейзажную зарисовку, преображает, одушевляет мир, говоря о «томном, легком шелесте» листьев. При характеристике метафоры стоит учитывать, что метафора может быть глагольной («дышит полдень»), вещественной («ярким солнцем в лесу пламенеет костер»), в тексте может присутствовать метафорический эпитет («грустно-сиротеющая земля»). Метафоры могут быть в разной степени развернуты. Это может быть образ, равный одному слову или распространенный на несколько фраз и даже на все произведение («Фонтан» Ф. И. Тютчева). В лирике В. В. Маяковского встречаются реализованные метафоры: «Вот так я сделался собакой».

Характеризуя метафору, необходимо отметить степень ее оригинальности. Различаются бытовые метафоры, которые не придают речи выразительности, так как они стали общеупотребительными, привычными («часы идут», «дождь барабанит») и индивидуально-авторские, яркие, самобытные. Великолепная авторская метафора завершает поэму В. В. Маяковского «Облако в штанах»: «Вселенная спит, / положив на лапу / с клещами звезд огромное ухо».

Другим распространенным видом тропа является эпитет — образное определение предмета, явления. Например, К. Н. Батюшков с помощью эпитета создает необычайно выразительный образ: «Развалины на прахе строит минутный человек...» Чаще эпитет выражен прилагательным («И вы не смоете всей вашей черной кровью / Поэта праведную кровь!..» М. Ю. Лермонтов) или наречием («Я ласково влагаю в стих, что все на свете повторимо...» С. А. Есенин). Через эпитет проявляется авторское отношение к изображаемому, указывается на одно из свойств предмета. Так, А. А. Фет определяет берег словом «цветущий», а Ф.И.Тютчев словом «сонный» (сравните с возможными логическими определениями этого же слова, которые не являются эпитетами, оставаясь логическими определениями: берег крутой, зеленый, высокий).

При характеристике эпитетов следует помнить о существовании постоянных эпитетов, распространенных в фольклоре. Для них характерна простота и неизменность: трава зеленая, небо синее, добрый конь. В отличие от постоянного эпитета в индивидуально-авторском проявляется отношение поэта к изображаемому. Так, сон может быть определен как сладкий, крепкий, тревожный, а может, как у Ф. И. Тютчева, быть назван «железным сном». Различаются также эпитеты цветовые — «алый свет зари» (С. А. Есенин), «багряные листья» (Ф. И. Тютчев), оценочные — «кроткая улыбка увяданья» (Ф. И. Тютчев); метафорические — «раненое солнце» (В. В. Маяковский).

К изобразительно-выразительным средствам относятся и другие тропы.

Сравнение — изображаемое явление уподобляется другому по какому-либо общему для них признаку. При этом, как правило, используются сравнительные конструкции со словами «как», «будто», «словно» и др.: «как море шумное, волнуется все войско...» (К. Н. Батюшков); «точно пьяных гигантов столпившийся хор, / Раскрасневшись, шатается ельник» (А. А. Фет); «луна, как желтый медведь, / в мокрой траве ворочается» (С. А. Есенин).

Перифраз — одно понятие выражается с помощью описательного оборота: «улыбкой ясною природа /Сквозь сон встречает утро года...» (А. С. Пушкин).

Аллегория — иносказание: запечатлевает идеи в предметном образе. Трактовка аллегорического образа однозначна, поскольку образ фиксирует уже заданную мысль. Таковы басенные образы.

Метонимия — замена одного слова другим, имеющим причинную связь с первым словом (перенос по смежности). Так, может быть названо имя автора вместо его произведения — «читал охотно Апулея, / А Цицерона не читал» (А. С. Пушкин), предмет вместо его содержимого — «шипенье пенистых бокалов» (А. С. Пушкин).

Синекдоха — разновидность метонимии: целое выявляется через свою часть: «Прощай, немытая Россия, / Страна рабов, страна господ, / И вы, мундиры голубые...» (М. Ю. Лермонтов).

Ирония — слово в контексте приобретает противоположное значение. Похвала воспринимается как укоризна, указание на ум свидетельствует о глупости и т.п.: «Украшают тебя добродетели, / До которых другим далеко... /И — беру небеса во свидетели — / Уважаю тебя глубоко...» (Н. А. Некрасов).

Символ — многозначный иносказательный образ, в основе которого сходство или общность предметов и жизненных явлений. Символ есть знак, наделенный неисчерпаемой многозначностью образа. В отличие от аллегории, он многозначен. Например, образ Незнакомки в одноименном стихотворении А. А. Блока — символ гармонии, счастья, таинственной сути самой жизни.

В число изобразительно-выразительных средств языка входят стилистические фигуры.

Параллелизм — сходное расположение элементов текста, которые соотнесены по смыслу и создают единый поэтический образ. Самой распространенной разновидностью является синтаксический параллелизм, который заключается в том, что в смежных стихах соблюдается одинаковая структура предложений. Этот прием можно проследить в процитированном ранее стихотворении В. Хлебникова «Когда умирают кони — дышат...» или в элегии Ф. И. Тютчева «Волна и дума»:

Дума за думой, волна за волной —

Два проявленья стихии одной:

В сердце ли тесном, в безбрежном ли море,

Здесь — в заключении, там — на просторе,

Тот же все вечный прибой и отбой,

Тот же все призрак тревожно-пустой.

В целях усиления художественного впечатления используется стилистическая фигура гипербола. Преувеличение свойств изображаемого предмета или явления может быть количественным, но может относиться к характеру героя. На гиперболических образах и сюжетах, выходящих за рамки правдоподобия, любил строить свои произведения не только В. В. Маяковский, но и в определенный период творчества С. А. Есенин:

Как овцу от поганой шерсти, я

Остригу голубую твердь.

Подыму свои руки к месяцу,

Раскушу его, как орех.

Противоположна гиперболе стилистическая фигура литота — преуменьшение признака предмета или явления: «Ниже тоненькой былиночки надо голову клонить» (народная песня).

Антитеза — резкое противопоставление образов и понятий. В отличие от антитезы контраст может быть неявным, намеренно скрытым, уходящим в подтекст. Антитеза всегда реализует себя непосредственно в тексте произведения, как в стихотворении Ф. И. Тютчева «День и ночь».

Оксюморон — сжатая и оттого парадоксально звучащая антитеза, соединение несоединимого: «пышное природы увяданье» (А. С. Пушкин), «дать сладость тайным мукам...» (Ф. И. Тютчев).

14. Поэтический синтаксис

Понятие «поэтический синтаксис» не имеет терминологического статуса, к нему прибегают, чтобы осмыслить такие особенности синтаксического строения художественного текста (обращение, восклицания, риторические вопросы, инверсии и др.), которые связаны с мелодией стиха, с передачей настроения, с заострением поэтической мысли.

Синтаксическая инверсия — нарушение «естественного порядка» слов с целью выделения слова во фразе, создания ритмико-мелодической организации речи. В трагическом финале стихотворения С. А. Есенина «Песнь о собаке» инверсия резко меняет интонацию фразы, заставляя читателя почувствовать надрывную тоску собаки, потерявшей своих щенков:

В синюю высь звонко Глядела она, скуля, А месяц скользил тонкий И скрылся за холм в полях.

К особенностям синтаксиса стихотворения относятся всякого рода повторы слов, словосочетаний, фрагментов текста. Внешне бесхитростна фраза М. И. Цветаевой: «Сегодня таяло, сегодня / Я простояла у окна». Однако она почему-то завораживает, поэтичность фразе придает именно повтор. Эта стилистическая фигура обладает разнообразными возможностями для своего проявления в художественном тексте.

Анафора — единоначатие, повторение в начале стихотворных строк слова или словосочетания:

Это — круто налившийся свист,

Это — щелканье сдавленных льдинок,

Это — ночь, леденящая лист,

Это двух соловьев поединок.

(Б. Л. Пастернак)

Эпифора — повторение в конце стихотворных строк слова или словосочетания, т. е. противоположная анафоре стилистическая фигура:

Милый друг, и в этом тихом доме

Лихорадка бьет меня.

Не найти мне места в тихом доме

Возле мирного огня!

(А. А. Блок)

Лейтмотив — повторяющийся образ или оборот:

Пускай наносит вред врагу

Не каждый воин,

Но каждый в бой иди!

А бой Решит судьба...

(Н. А. Некрасов)

Рефрен — повторяющийся стих, припев в песне. Трансформирующийся рефрен — повтор стиха с некоторыми изменениями:

Ночь, улица фонарь, аптека,

Бессмысленный и тусклый свет.

Живи еще хоть четверть века —

Все будет так. Исхода нет.

Умрешь — начнешь опять сначала,

И повторится все, как встарь:

Ночь, ледяная рябь канала,

Аптека, улица, фонарь.

(А. А. Блок)

Выразительным средством, создающим эффект эмоциональной напряженности, организующим ритм стихотворения является многосоюзие — повторение союза:

И сердце бьется в упоенье

И для него воскресли вновь

И божество, и вдохновенье,

И жизнь, и слезы, и любовь.

(А. С. Пушкин)

Противоположным стилистическим приемом является убавление (бессоюзие), при котором намерено опущены союзы, соединяющие во фразах слова и предложения, вследствие чего речь приобретает большую сжатость, компактность:

Тени сизые смесились,

Цвет поблекнул, звук уснул —

Жизнь, движенье разрешились

В сумрак зыбкий, в дальний гул...

(Ф. И. Тютчев)

Рассмотрение особенностей поэтического синтаксиса требует и анализа тех знаков препинания, выбор которых зависит от воли автора. Одним из самых богатых по смыслу является многоточие, которое может указывать и на незавершенность поэтической мысли, и на паузу раздумья, и на нахлынувшие воспоминания, на остроту переживаний, которые не могут облечься в слова (еще раз вспомним пушкинское стихотворение «Ненастный день потух; ненастной ночи мгла...»). Знаком особой выразительности является тире, во многом ставшее приметой поэтики М. И. Цветаевой, которая могла буквально все стихотворение выстроить на этом знаке, добиваясь стремительности мысли, особого динамичного ритма:

Зверю — берлога,

Страннику — дорога,

Мертвому — дроги.

Каждому — свое.

Женщине — лукавить,

Царю — править,

Мне — славить

Имя твое.

Восклицательный знак в поэтическом тексте — это особый способ передачи различных эмоций. В стихотворении А. А. Фета «На заре ты ее не буди...» дважды повторен стих «На заре она сладко так спит», причем в финале стихотворения эта строка завершается восклицательным знаком. Очевидно, что в завершающей строфе повтор дается с иной интонацией, в которой можно угадать нежность, заботу, любовь, восторг.

Иногда поэты прибегают к редкому знаку отточия: лавина точек, которыми можно обозначить пропуск строки или строфы. Поэт таким образом может призывать читателя к сотворчеству или указывать на область невыразимого (финал стихотворения А. С. Пушкина «Осень»).

Существуют и другие особенности поэтического синтаксиса:

обращение: «Друг мой, друг далекий, / Вспомни обо мне!» (А. А. Фет);

риторический вопрос: «О чем ты воешь, ветр ночной? / О чем так сетуешь безумно?..» (Ф. И. Тютчев);

восклицания: «О, хотя бы / еще / одно заседание / относительно искоренения всех заседаний!» (В. В. Маяковский);

эллипсис — пропуск подразумеваемого слова, который создает эффект лирической взволно-ванности: «Ни у кого — этих звуков изгибы... / И никогда — этот говор валов» (О. Э. Мандель-штам);

длина фразы, предложение и ритм, совпадения предложений с концом строки, строфы, стихо-творение, равное одному предложению: «Когда волнуется желтеющая нива...» (М. Ю. Лермонтов);

особые синтаксические конструкции: безглагольность, назывные предложения (А. А. Фет «Это утро, радость эта...»), безличные и неопределенно-личные предложения:

Прозвучало над ясной рекою,

Прозвенело в помершем лугу.

Прокатилось над рощей немою,

Засветилось на том берегу.

(А. А. Фет)

15. Звукопись

Фоника (греч. phonikos — звучащий) — звуковая организация художественной речи. Звукопись — один из видов инструментовки стиха, система звуковых повторов с целью создания особого эффекта соответствия фонетического состава фразы изображенной картине.

Благозвучие:

Тайны созданных созданий

С лаской ластятся ко мне,

И репещет тень латаний

На эмалевой стене.

(В. Я. Брюсов)

Звуки [а], [э], [л], [л'], [н], [н'], [м], [с].

Неблагозвучие:

По вечерам над ресторанами

Горячий воздух дик и глух,

И правит окриками пьяными

Весенний и тлетворный дух.

(А. А. Блок)

Звуки [ч], [р], [р'], [к], [г], [х].

Звукоподражание:

Знакомым шумом шорох их вершин

Меня приветствовал.

(А. С. Пушкин)

Полночной порою в болотной глуши

Чуть слышно, бесшумно, шуршат камыши...

(К. Д. Бальмонт)

Звуковые повторы — повторение внутри стиха и в соседних стихах группы одинаковых или похожих звуков.

Ассонанс — повторение гласных звуков:

Я впервые открыл в этой речи клоны,

Перспевные, гневные, нежные звоны.

(К. Д. Бальмонт)

Аллитерация — повторение согласных звуков:

Рас — стояние: версты, мили...

Нас рас — ставили, рас — садили,

Чтобы тихо себя вели,

По двум разным концам земли.

(М. И. Цветаева)

16. Размер

Версификация (от лат. versus — стих и facio — делаю) — искусство стихосложения по определенным правилам, выработанным на основе языка данного народа и практики поэтов.

Так, в античности существовала система метрического стихосложения, основанная на ритмическом сочетании долгих и кратких гласных звуков в стихе. Ритмическим определителем являлась мора — единица времени, нужная для произнесения краткого слога, соответственно на произнесение долгого слога требовалось две моры. Стопой называли сочетание долгих и кратких слогов. В русском языке долгота и краткость не имеют смыслоразличительного значения, поэтому перенести эту систему на русскую почву было невозможно. По аналогии была выстроена силлабо-тоническая система, упорядочивающая чередование ударных и безударных слогов (название «сто-пы» сохранилось условно), при этом сохранилась система народного стиха и силлабическая система, развились тактометрическая система и свободный стих (верлибр).

Выделяются следующие принципы метрической организации стиха:

стихотворная речь членится на ритмически соизмеримые отрезки (стихотворные строки, стихи), они часто не совпадают с законченными синтаксическими единицами;

соразмерность достигается определенным количеством слогов (т. е. тем, что связано с ритмом дыхательных процессов). Слоги — это лишь материал для ритмического строения стиха. Организация слогов неодинакова в стихотворных произведениях разных народов, разных времен. Она зависит от особенностей национального языка, его исторического развития;

стопа — ударный слог с примыкающим к нему безударным. Равномерная повторяемость стоп в стихе обеспечивает ритм.

Свободный стих (верлибр) — стих, не имеющий метра и рифмы и отличающийся от прозы только членением на строки.

Она пришла с мороза,

Раскрасневшаяся,

Наполнила комнату

Ароматом воздуха и духов,

Звонким голосом

И совсем неуважительной к занятиям

Болтовней.

Она немедленно уронила на пол

Толстый том художественного журнала,

И сейчас же стало казаться,

Что в моей комнате

Очень мало места.

(А. А. Блок)

Силлабическая система (слоговая) основывалась на равном количестве слогов в строке.

Наука ободрана, в лоскутах обшита,

Из всех почти домов с ругательством сбита;

Знаться с нею не хотят, бегут ея дружбы,

Как, страдавши на море, корабельной службы.

(А. Д. Кантемир)

Система неорганична русскому языку, для которого характерно ударение, не закрепленное за определенным слогом (в отличие, например, от французского языка, где ударение закреплено). Система просуществовала в русской культуре недолго — с XVII по XVIII в., поскольку не смогла создать подлинной ритмической соразмерности.

Тоническая система (ударная) сложилась в устном народном творчестве как органичная русскому языку. Система опиралась на равное количество ударных слогов в строке при свободной группировке безударных. В тонической системе выделяется несколько разновидностей стиха.

Акцентный стих (ударник) опирается на равное количество логически сильных ударных слов в строке. Различаются рифмованные и нерифмованные ударники. Образец последнего — стихотворение В. В. Маяковского «Скрипка и немножко нервно»:

Скрипка издергалась, упрашивая,

и вдруг разревелась

так по-детски,

что барабан не выдержал:

«Хорошо, хорошо, хорошо!»

А сам — устал,

не дослушал скрипкиной речи,

шмыгнул на горящий

Кузнецкий и ушел.

Народный стих, которым составлены русские народные былины, песни, частушки, имеет свои особенности. Для него характерно освобождение отдельных слов от ударений, повторы служебных слов, частое введение восклицаний. В стиле народного стиха написана поэма М. Ю. Лермонтова «Песня про царя Ивана Васильевича, молодого опричника и удалого купца Калашникова».

И опричник молодой застонал слегка,

Закачался, упал замертво;

Повалился он на холодный снег,

На холодный снег, будто сосенка...

Промежуточное положение между силлабо-тонической и тонической системами стихосложения занимает дольник. Он соединяет в один стих двусложные и трехсложные размеры:

Девушка пела в церковном хоре

О всех усталых в чужом краю,

О всех кораблях, ушедших в море,

О всех, забывших радость свою.

(А. А. Блок)

Силлабо-тоническая система — слого-ударное стихосложение. Она основана на упорядоченном чередовании ударных и безударных слогов в стихе. Главная единица этой системы — стопа. В строке может быть от двух до шести стоп, другие случаи редки.

К двусложным размерам относятся хорей и ямб.

Хорей — чередование двух слогов с ударением на первом слоге:

Мчатся тучи, вьются тучи;

Невидимкою луна

Освещает снег летучий;

Мутно небо, ночь мутна.

(А. С. Пушкин)

Ямб — чередование двух слогов с ударением на втором слоге. Это самый распространенный, излюбленный размер в русской поэзии.

Мороз и солнце; день чудесный!

Еще ты дремлешь, друг прелестный —

Пора, красавица, проснись:

Открой сомкнуты негой взоры

Навстречу северной Авроры,

Звездою севера явись!

(А. С. Пушкин)

Вольный хорей и вольный ямб — разностопные размеры, допускающие разное количество стоп в строке (басни И. А. Крылова, комедия А. С. Грибоедова «Горе от ума»).

Трехсложные размеры.

Дактиль — чередование трех слогов с ударением на первом слоге.

Тучи небесные, вечные странники!

Степью лазурною, цепью жемчужною

Мчитесь вы, будто как я же, изгнанники

С милого севера в сторону южную.

(М. Ю. Лермонтов)

Гекзаметр — в античном стихосложении: шестистопный дактиль с цезурой посередине, в русском переводе: сочетание дактиля с хореем — дольник.

Гнев, богиня, воспой Ахиллеса, Пелеева сына...

(Гомер)

Амфибрахий — чередование трех слогов с ударением на втором слоге.

Мужайтесь, о други, боритесь прилежно,

Хоть бой и неравен, борьба безнадежна!

(Ф. И. Тютчев)

Анапест — чередование трех слогов с ударением на третьем слоге.

На заре ты ее не буди,

На заре она сладко так спит...

(А. А. Фет)

При анализе размеров следует помнить, что строго система не выдерживается, допускаются отклонения.

Пиррихий — облегченная стопа, в ней нет ударного слога. Такие стопы замедляют ритм стихотворения.

Есть в светлости осенних вечеров Умильная,

таинственная прелесть: Зловещий блеск и пестрота

дерев, Багряных листьев томный, легкий шелест...

В приведенном фрагменте стихотворения Ф. И. Тютчева первые три строки содержат пиррихии.

Спондей — наличие лишнего ударения в стопе. Добавочное ударение учащает ритм.

Я видел вечер твой. Он был прекрасен!

В последний раз прощаяся с тобой...

В первой строчке фрагмента стихотворения Ф. И. Тютчева ямб трудно узнать, так как большинство слогом ударные.

17. Ритм и рифма. Способы рифмовки

Мелодия стиха определяется размером, повторами, особой песенной интонацией. Не случайно многие стихотворения стали романсами: «На заре ты ее не буди...» (А.А.Фет), «Я помню время золотое...» (Ф. И. Тютчев). Музыкальность стиха связана с ритмом, т. е. с равномерным повторением каких-либо однородных явлений.

Особую роль играет в стихотворении рифма. В статье «Как делать стихи?» В. В. Маяковский писал: «Рифма возвращает вас к предыдущей строке, заставляет вспомнить ее, заставляет все строки, оформляющие одну мысль, держаться вместе... Я всегда ставлю самое характерное слово в конец строки и достаю к нему рифму во что бы то ни стало». Понятие «рифма» обозначает созвучия концов стихов или полустиший, отмечающее их границы и связывающее их между собой (возможны случаи начальных и внутренних рифм). Рифму также определяют как композиционно-звуковой повтор преимущественно в конце двух или нескольких стихов, чаще — начиная с последнего ударного слога в рифмуемых словах. Особую роль в стихотворении рифма играет при разделении стихотворения на строфы.

Глава III. Изучение лирики А.Ахматовой в старших классах
(из опыта работы)

Поэзия Ахматовой являет собой небывалый синтез нежной женственности и доходящей до героизма мужественности, тонкого чувства и глубокой мысли, эмоциональной выразительности и редкой для лирики изобразительности (наглядности, представимости образов), краткости и исключительной смысловой емкости, предельной словесной точности и недоговоренности, предполагающей широчайшие ассоциации, острого ощущения современности, "бега времени", постоянной памяти о прошлом (своем личном и общезначимом) и поистине пророческого предвидения, неповторимо индивидуального и социального, имеющего важнейшее значение для народа и всего человечества, национального и приобщающего к мировой культуре, смелого новаторства и укорененности в традициях. Такой многослойный синтез характеризует ахматовскую поэзию как одно из вершинных явлений литературы XX века, который сделал возможным соединение того, что прежде казалось несоединимым.
Классичность стихов Ахматовой по сравнению с тем, что писали ее выдающиеся современники, связана с ее ориентацией на другого человека, другую личность. "Есть поэты, которые общаются с культурой, с природой, с Богом - не обязательно через посредство другого. Ахматова же всегда через "ты". "Ты" ей необходимо для выделения гармонии, для осуществления связи с миром.
Многим критикам-современникам, анализирующим творчество А.А. Ахматовой, удалось услышать в голосе поэтессы яркую индивидуальность - свою собственную манеру. Некоторые из них (М.Кузмин) слышали в стихах Ахматовой «женский голос, отличный от других и слышимый, несмотря на очевидную, как бы желаемую обладателем его, слабость тона» [8,141]. Другие (Н.Недоброво) подчёркивали «присутствие в её творчестве властной над душою силы», видели в ней душу «скорее жёсткую, чем слишком мягкую, скорее жестокую, чем слезливую, и уж явно господствующую, а не угнетённую» [10,86].

И все в один голос твердят об особой разговорной манере, внутренней музыкальности, новеллистичности, сюжетности, исповедальности, глубине переживаний. Многие видят в стихах Ахматовой «лирический дневник» и подчёркивают его символический смысл, когда «героиня предстаёт перед нами как символ своей - прекрасной и вместе с тем трагической - эпохи», о насыщенности «её интимно-психологической лирики широким, эпохальным содержанием» [6,90].
Для изучения творчества поэтессы необходимо познакомиться и с ранним и поздним творчеством, потому что изучение этих двух периодов помогут услышать своеобразие авторского голоса, а «Реквием» - это итог всей жизни А.Ахматовой. На наш взгляд, изучая творчества поэтессы учитель должен внимательно подойти к выбору ахматовских стихов, чтобы ученики могли увидеть близость их к другим литературным жанрам, что подчеркнет индивидуальность творчества.
Возможные стихи для анализа.
Из сб. «Вечер»: «Читая «Гамлета», «Памяти, о солнце в сердце слабеет», «Хочешь знать, как всё это было?», «Песня последней встречи», «Белой ночью», «Три раза пытать приходила», «Песенка».
Из сб. «Чётки»: «Вечером», «Безвольно пощады просят // Глаза», «Проводила друга до передней», «Сколько просьб у любимой всегда», «Я научилась просто, мудро жить», «Помолись о нищей, о потерянной...»
Помимо этого учащиеся могут проводить свои исследования под руководством учителя. Учитель дает для этого предварительные задания и рекомендуемую литературу, а в слабом классе один или несколько учеников готовят сообщения, которые предоставит учитель.
Так же в дальнейшем, поделив класс на группы, учитель дает каждой задания проанализировать по одному стихотворению, опираясь на выдержки из
материалов исследователей, предоставленные преподавателем. При подготовке сообщений рекомендуется использовать план анализа стихотворений:

План анализа стихотворения.
1. Близость к одному из литературных жанров: новелле, балладе; жанров из других видов искусства: кино, живописи, музыки. Для доказательства этой близости следует представить свою интерпретацию текста: музыкальную, иллюстрированную, сценарную, прозаическую. Можно подобрать уже существующие иллюстрации, сценарии, рассказы.
2. Время действия. Как оно представлено?
3. Место действия. Как оно представлено?
4. Герои. Как они представлены?
5. Мысли, чувства, вызванные всем строем произведения, особенности его цветовой гаммы, мелодики, ритма.
6. Художественные детали (конкретные и обобщенные).
7. Роль и место монолога (диалога).
На наш взгляд, большое внимание нужно уделять сложной биографии женщины - поэта, соотношению реальных жизненных фактов и воссоздающих их ахматовских образов.
Рассмотрим пример фрагмент урока по раннему творчеству поэтессы.
Цель. Познакомиться с жизнью и ранним периодом творчества А.Ахматовой, с работами критиков и литературоведов, посвящёнными этому периоду. Проанализировать раннюю лирику Ахматовой (из двух сборников - «Вечер» и «Чётки») через сопоставление стихотворений с другими жанрами, услышать своеобразие авторского голоса, проникнуть в поэтический мир юной Ахматовой и осознать её пророческий дар, предощущение будущей трагедии.
От странной лирики, где каждый шаг - секрет,
Где пропасти налево и направо,
Где под ногой, как лист увядший, слава,
По-видимому, мне спасенья нет (I, 301)'.

Слово учителя. Сегодня вы познакомитесь с двумя первыми сборниками А.Ахматовой. Ваша задача - выслушать сообщения своих товарищей, теперь исследователей жизни и творчества поэтессы, и сделать записи об основных событиях и фактах её биографии. После прослушивания нужно будет ответить на вопрос:
Что необычного и привлекательного вы находите в жизни Ахматовой?
После выполнения задания учитель проверит и выборочно оценит работы. Эта учебная ситуация завершится беседой.
Какие события вы сочли важными и интересными? Какие источники вы указали?
Что необычного и привлекательного вы находите в жизни Ахматовой?
Слово учителя. Теперь оставшаяся часть класса вступает в работу. Задание состоит из двух частей. Сначала мы прослушиваем чтение стихов - как бы перелистываем страницы альбома. Выразительное чтение стихов будет оцениваться.
Второй этап - сообщения групп. Каждая группа представляет свой анализ стихотворения (план анализа дан выше).
Цель этого задания - доказать или опровергнуть на практическом материале утверждения исследователей, услышать неповторимый авторский голос. Задача слушателей - делать краткие заметки по имеющемуся плану. В конце прослушивания нужно будет ответить на вопрос:
Чем очаровывали и продолжают очаровывать наших современников ранние стихи Ахматовой?
После беседы сообщения групп анализа стихотворений.

Вариант сообщения

РАННЯЯ ЛИРИКА А.АХМАТОВОЙ

По свидетельству Л.Чуковской, Ахматова сначала хотела сборник «Вечер» назвать «Лебеда», и тогда первым произведением было бы «Я на солнечном восходе // Про любовь пою...» Но её отговорили.

Вариант сообщения группы.

Сама Ахматова назвала это стихотворение песенкой. (Интересно, что в её наследии несколько стихотворений имеют такое же название. Они написаны в разное время: в 1916 г., 1943, 1959, 1964, время неизвестно--печатается по рукописи). Очевиден его фольклорный источник. Заявленное место и занятие героини (явно стилизованные) вряд ли кого-нибудь введут в заблуждение: несмотря на сельские простонародные реалии («в огороде», «лебеду полю», «у плетня»), перед нами не крестьянка «на коленях в огороде», а поэтесса, слышащая «голос беды», от которого не спасёт «голос твой» - голос возлюбленного. О страшном и неведомом, надвигающемся неотвратимо, свидетельствуют видения «награды злой», «мёртвой ле-беды» и предчувствия - «страшно мне». Ритм «Песенки», монотонный, шарманочный, успокаивает и примиряет с будущим, делает трагедию будничной, рядовой.
«Песенка» построена на антитезе: он и она, и выстраивается антонимический ряд: пою - полю; камень - хлеб; небо - голос твой. Подчёркивают драматизм ситуации оксюморонные образы: «награды злой», «запах тёплый мёртвой лебеды».
Слово учителя. Теперь вы познакомились со всеми сообщениями, выслушали все точки зрения. Следующее задание непростое, поэтому вы будете выполнять его дома: использовав все свои записи, познакомившись с некоторыми мыслями исследователей, дайте краткую характеристику, творческий портрет ранней Анны Ахматовой.
Примерный вариант ответа.
Эпиграф из Е.Баратынского к «Чёткам» определяет героев ранних стихов Ахматовой: «Прости ж навек! но знай, что двух виновных, // Не одного, найдутся имена // В стихах моих, в преданиях любовных» [6,43].
Таким образом, тема стихов заявлена открыто: трагедия любви. Многие исследователи отмечали эту особенность ранней поэзии, говоря об «унылой монотонности повторения по существу только одной темы». Многие упрекали автора в «погруженности в мир интимных переживаний», в оторванности от «потока времени, которому она была современницей» [4,98].
Видимо, так рано осознанная поэтессой трагическая истина: мудрость в том, чтобы почувствовать себя гостем на земле («в то время я гостила на земле»), осознать тленность бытия, ибо в этом высший смысл жизни, предопределила трагический пафос её ранней поэзии. И это не «прекрасный юношеский пессимизм»[9,56], а пророческий дар, осознание тяжкого бремени, взятого добровольно, бремени быть «трагическим голосом эпохи».

Система уроков по лирике А.А. Ахматовой

Систему уроков по лирике А.Ахматовой можно построить по типу лекция - семинар.
Лекции обеспечивают передачу знаний, порождают интерес к изучаемому предмету, координируют использование других организационных форм. Семинар как организационная форма обучения представляет собой особое звено процесса обучения. Его отличие от других форм состоит в том, что он ориентирует школьников на проявление большей самостоятельности в учебно-познавательной деятельности, так как в ходе семинара углубляются, систематизируются и контролируются знания, полученные в результате самостоятельной внеклассной работы над первоисточниками, документами, дополнительной литературой.
Дидактические цели семинарских занятий состоят в углублении, систематизации, закреплении знаний, превращении их в убеждения; в проверке знаний; привитии умений и навыков самостоятельной работы с книгой; в развитии культуры речи, формировании умения аргументированно отстаивать свою точку зрения, отвечать на вопросы слушателей, слушать других, задавать вопросы. Семинарские занятия тесно взаимосвязаны с лекциями, уроками изучения нового учебного материала и самостоятельной работой, и в этом их существенная особенность. Учебный материал семинаров не дублирует материал, изложенный преподавателем на лекции и на уроке, но сохраняет тесную связь с его принципиальными положениями.
Теперь рассмотрим систему уроков.
Цикл уроков по изучению творчества А.А.Ахматовой.
I. Анна Андреевна Ахматова (урок-лекция).

План лекции.
1.Страницы жизни и творчества поэта.
2.Художественный мир поэта.


Задание на урок.
1.Записать основные положения лекции учителя.
2.Быть готовыми к ответу на вопросы:
В чем особенность лирической героини ахматовской поэзии?
В чем видит Ахматова предназначение поэта, почему ее можно назвать «голосом своего поколения»?

Ход урока

1.Лекция учителя
«Златоустой Анной Всея Руси» назвала Ахматову Марина Цветаева. Гениальное пророчество Цветаевой оправдалось: Анна Ахматова стала не только поэтическим, но и этическим, нравственным знаменем своего века. Она приняла и разделила трагическую долю России, не пошла на компромисс с «железным веком», не уступила его моральному прессу.
В автобиографии 1965 года - «Коротко о себе»- Анна Андреевна скупо перечисляет факты жизни. Родилась она 11(23) июня 1889 года под Одессой. Ее отец, Андрей Антонович Горенко был в то время отставным инженером- механиком флота. Через год семья переехала в Царское Село, где будущая поэтесса прожила до 16 лет. «Мои первые воспоминания - царскосельские: зеленое, сырое великолепие парков, выгон, куда меня водила няня, ипподром, где скакали маленькие пестрые лошадки, старый вокзал и нечто другое, что вошло впоследствии в «Царскосельскую оду»:
Ворон криком прославил
Этот праздничный мир
А на розвальнях правил
Великан-кирасир.
Отрочество и юность Ахматовой - это учеба в Царскосельской и Киевской гимназиях, стихи, начавшиеся «не с Пушкина и Лермонтова, а с Державина («На рождение порфирородного отрока») и Некрасова («Мороз, Красный нос»)». Лето семья Горенко проводила обычно под Севастополем, впечатления этих лет нашли отражения в ее ранней поэме «У самого моря»:
Бухты изрезали низкий берег,
Все паруса убежали в море,
А я сушила соленую косу

За версту от земли на плоском камне.
Ко мне приплывала зеленая рыба,
Ко мне приплывала серая чайка,
А я была дерзкой, злой, веселой
И вовсе не знала, что это - счастье.

Среди отмеченных Ахматовой в автобиографии событий жизни - учеба на Высших женских курсах в Киеве, свадьба с поэтом Николаем Степановичем Гумилевым 25 апреля (по ст. стилю.) 1910 года, поездка в Париж, знакомство со стихами Иннокентия Анненского («Когда мне показали корректуру «Кипарисового ларца»…я была поражена и читала ее, забыв все на свете»).
И все же главные вехи жизни Ахматова связывает со своими лирическими стихами. 1912 год стал знаменательным и «первым»: в этом году вышел ее первый сборник «Вечер», родился ее единственный сын, будущий ученый Лев Николаевич Гумилев. В 1914 году появилась « вторая книга - «Четки», «Белая стая» вышла в сентябре 1917года». «После Октябрьской революции,- пишет Ахматова в автобиографии,- я работала в библиотеке Агрономического института. В 1921 году вышел сборник моих стихов «Подорожник», а в 1922 году - книга «Anno Domini» («В лето Господне»).
С середины 20-х годов Ахматова внимательно изучает архитектуру старого Петербурга, а так же жизнь и творчество А.С.Пушкина: «Результатом моих пушкинских штудий были три работы - о « Золотом петушке», об «Адольфе» Бенжамена Констана и о «Каменном госте».
О гибели «серебряного века» и торжестве века «железного» Ахматова вспоминает очень сдержанно: «С середины двадцатых годов мои новые стихи почти перестали печатать, а старые - перепечатывать». И ни слова осуждения или упрека. Потом была война, ленинградская блокада, выступления в госпиталях, эвакуация в Ташкент, где она «впервые узнала, что такое в палящий жар древесная тень и звук воды». Но запомнила Ахматова не тяготы эвакуации, а человеческую доброту.
В 1944 году она вернулась в Ленинград: «Страшный призрак, притворяющийся моим городом, так поразил меня, что я описала эту мою с ним встречу в прозе. Тогда возникли «Три сирени» и «В гостях у смерти»- второе о чтении стихов на фронте и в Териоках».
В последние годы жизни Ахматову публиковали мало и, чтобы заработать на жизнь, она много занималась художественным переводом. В 1962 году ею закончена «Поэма без героя», которая писалась на протяжении 22 лет. О своих успехах и наградах Ахматова пишет более чем скромно: отмечает, как критика откликнулась на сборники стихов, и даже не упоминает о крупнейших международных премиях. Так, она упоминает в автобиографии о посещении в 1964 году Италии, а в 1965-м, за год до смерти, - Англии, говорит о стране Данте и о стране Шекспира. Между тем, в Италии ей вручили международную премию «Этна - Таормина» - «за 50-летие поэтической деятельности и в связи с недавним изданием в Италии сборника стихов», в Англии же присудили степень почетного доктора Оксфордского университета.
Ахматова приняла, разделила и по мере сил старалась облагородить, гуманизировать свое время: «Я не переставала писать стихи. Для меня в них - связь моя с временем, с новой жизнью моего народа. Когда я писала их, я жила теми ритмами, которые звучали в героической истории моей страны. Я счастлива, что жила в эти годы и видела события, которым не было равных».
Псевдоним, ставший именем великого поэта,- Ахматова,- достался юной Ане Горенко «в наследство» от прабабушки, татарской княжны, увековеченной в «Сказке о черном кольце»: «Мне от бабушки - татарки были редкостью подарки». Отец не желал, чтобы фамилия Горенко была «опозорена» подписью под стихами. И сразу же после выхода первого сборника «Вечер» в русской литературе произошла своеобразная революция - появилась Анна Ахматова, «вторая великая лирическая поэтесса после Сапфо».
Что же революционного было в появлении Ахматовой? Во-первых, у нее практически не было поры литературного ученичества: после выхода «Вечера» критики сразу поставили ее в первый ряд русских поэтов. Во-вторых, современники признавали, что именно Ахматовой после смерти Блока бесспорно принадлежит первое место среди поэтов. Для Ахматовой Блок был высшим проявлением сути «серебряного века». «Блока я считаю не только величайшим европейским поэтом первой четверти двадцатого века, но и человеком-эпохой, т.е. самым характерным представителем своего времени»,- сказала она. Современный литературовед Н.Н. Скатов тонко подметил: «…если Блок действительно самый характерный герой своего времени, то Ахматова, конечно, самая характерная ее героиня, явленная в бесконечном разнообразии женских судеб». И в этом третья черта революционности ее творчества. До Ахматовой история знала много женщин-поэтесс, но только ей удалось стать женским голосом своего времени, женщиной-поэтом вечного, общечеловеческого значения.
Ее лирическая героиня - не окружённая бытом и сиюминутными тревогами, но бытийная, вечная женщина. Она предстает в стихах поэта не отражением ее персональной судьбы, а всеми проявлениями женской доли и женского голоса. Это и юная девушка в ожидании любви (сб. «Вечер»- «Молюсь оконному лучу», «Два стихотворения» и др.); и зрелая женщина, соблазненная и соблазняемая, поглощенная сложной любовью- борьбой, долей- мукой («Сколько просьб…», «Как велит простая учтивость», «Смятение» и т. д.); и неверная жена, утверждающая правоту своей «преступной» любви и готовая на любые муки и расплату за мгновение страсти и свободного выбора («Сероглазый король», «Муж хлестал меня узорчатым…», «Я и плакала и каялась…»).
Лирическая героиня не совпадает с личностью автора, она - лишь своеобразная маска, представляющая ту или иную грань женской души, женской судьбы. Естественно, Ахматова не переживала всех тех ситуаций, которые присутствуют в ее поэзии, но она сумела воплотить их силой художественного воображения. Она не была бродячей циркачкой («Меня покинул в новолунье…») или крестьянкой («Песенка»), отравительницей («Сжала руки под темной вуалью…») или староверкой («Я с тобой не стану пить вино…»), «бражницей и блудницей». О своем предполагаемом вдовстве («Как соломинкой, пьешь мою душу…») она написала задолго до расстрела Гумилева (к моменту гибели первого мужа они давно уже были в разводе). Просто Ахматова благодаря своему особому дару сумела воплотить в стихах все ипостаси русской женщины.
Однако Ахматова не ограничилась воплощением одной грани лирической героини - сферой ее любви. Она затронула все грани женской доли: сестры, жены, матери («Магдалина билась и рыдала», «Реквием» и др.).
В зрелом творчестве Анны Ахматовой лирическая героиня предстает в необычном для женской поэзии ракурсе поэта и гражданина. Необычна героиня Ахматовой и для мировой поэзии - это первая женщина-поэт, раскрывшая свою высокую и трагическую участь. Если основой женской поэзии всегда считалась любовь, то Ахматова показала трагический путь женщины - поэта. Этот трагизм был заявлен ею уже в раннем стихотворении «Музе», где она писала о несовместимости женского счастья и судьбы творца. Однозначный же «монашеский» выбор, отказ от вечной земной доли - любви в поэтическом мире Ахматовой тоже невозможен.
В ее лирике благополучное в житейском смысле разрешение конфликта любви и творчества для поэта - женщины невозможно. Трагизм ахматовской лирической героини углубляется постоянным мотивом непонимания, неприятия лирическим адресатом - мужчиной женщины-поэта:
Он говорил о лете и о том,
Что быть поэтом женщине - нелепость.
Как я запомнила высокий царский дом
И Петропавловскую крепость!
(В последний раз мы встретились тогда…,1914)

Мы сталкиваемся здесь с постоянным приемом Ахматовой- художника: глубина психологизма достигается с помощью единичных бытовых деталей, извлеченных из памяти. Узнаваемые, сопутствующие напряженной лирической ситуации, они становятся знаком глубокого обострения чувств. В данном случае неизменные приметы Петербурга остаются в памяти героини как знак разлуки, но потеря любви трактуется особо: мужчина не может вынести силы и превосходства женщины-поэта, он не признает за ней творческого равноправия и равнозначности. Отсюда - один из постоянных в ахматовской лирике мотивов убийства или попытки убийства любимым ее песни-птицы из ревности, из нежелания делить ее любовь с Музой:
Углем наметил на левом боку
Место, куда стрелять,
Чтоб выпустить птицу - мою тоску
В пустынную ночь опять.
(Сб. «Чётки»)
Был он ревнивым, тревожным и нежным,
Как Божие солнце меня любил,
А чтобы она не запела о прежнем,
Он белую птицу мою убил.
(СБ. «Белая стая»)

Невыносимые муки любви поэта получили «права гражданства» в мужской поэзии.
Любовную лирику Ахматовой отличает глубочайший психологизм. Ей, как никому, удалось раскрыть самые заветные глубины женского внутреннего мира, переживаний, настроений. Для достижения потрясающей психологической убедительности она пользуется очень емким и лаконичным художественным приемом говорящей детали, которая, западая в память участников кульминации личной драмы, становится «знаком беды». Такие «знаки» Ахматова находит в неожиданном для традиционной поэзии обыденном мире. Это могут быть детали одежды ( шляпа, вуаль, перчатка, кольцо и т. п.), мебели (стол, кровать и прочее), меха, свечи, времена года, явления природы (небо, море, песок, дождь, наводнение и т. п.), запахи и звуки окружающего, узнаваемого мира.
Ахматова утвердила «права гражданства» «непоэтических» обыденных реалий и высокой поэзии чувств. Использование таких деталей не снижает, не «заземляет» и не опошляет традиционно высоких тем. Ахматова воздает должное высокой общечеловеческой роли любви, ее способности окрылять любящих. Когда люди попадают под власть этого чувства, их радуют повседневные мельчайшие детали, увиденные влюбленными глазами: липы, клумбы, темные аллеи и прочее.
И все же ахматовская любовная поэзия - прежде всего лирика разрыва, завершения отношений или утраты чувства. Почти всегда ее стихотворение о любви - это рассказ о последней встрече или о прощальном объяснении, своеобразный лирический «пятый акт драмы». Даже в стихах, основанных на образах и сюжетах мировой культуры, Ахматова предпочитает обращаться к ситуации развязки, как, например, в стихотворениях о Дидоне и Клеопатре. Но и состояния расставания у нее удивительно разнообразны и всеобъемлющи: это и остывшее чувство, и непонимание, и соблазн, и ошибка, и трагическая любовь поэта. Словом, все психологические грани разлуки нашли воплощение в ахматовской лирике.
Одним из основных достоинств творчества Ахматовой современники считали созданную ею «поэтику женских волнений и мужских обаяний» (Н.В.Недоброво). На протяжении всей истории мировой литературы поэтами-мужчинами создавались всевозможные образы дамы сердца - от абсолютного ангела до исчадия ада. Женская же поэзия до Ахматовой ограничивалась, как правило, лирическим излиянием ситуативных переживаний, когда «он» - объект и адресат любви - едва угадывался и был почти совершенно лишен в стихотворении каких-либо определенных черт. Именно Ахматовой удалось дать любви «право женского голоса» («Я научила женщин говорить…») и воплотить в лирике женские представления об идеале мужественности, представить, по словам современников, богатую палитру «мужских обаяний» - объектов и адресатов женских чувств.
При всем богатстве лирических ситуаций в мире Ахматовой она очень сдержанна в выборе средств художественной выразительности. Так в ее поэзии преобладает матовый колорит: яркие краски (изумруд листвы, лазурь неба и моря, золото или багряный пожар осени) светятся единичными мазками на общем фоне сдержанных, даже тусклых тонов.
Матовый колорит оттеняет трагический характер лирической героини Ахматовой в ее стремлении к недостижимой гармонии, в доминирующем настроении печали («Муза плача»). Этому настроению сопутствует частое использование мотива камня (унылые валуны, каменные склепы, камень на сердце, «камень вместо хлеба»; библейские камни, которые приходит время «разбрасывать» и время «собирать»).
Большую роль в ее поэзии играет мотив смерти (похороны, могила, самоубийства, смерть сероглазого короля, умирание природы, погребение всей эпохи). Смерть трактуется у Ахматовой в христианских и пушкинских традициях. В христианских - как закономерный акт бытия, в пушкинских - как заключительный акт творчества: творчество для Ахматовой - это ощущение единства с творцами прошлого и современности, с Россией, с ее историей и судьбой народа. Поэтому в стихотворении «Поздний ответ», посвященном Марине Цветаевой, звучит:
Мы с тобою сегодня, Марина,
По столице полночной идем,
А за нами таких миллионы,
И безмолвнее шествия нет,
А вокруг погребальные звоны
Да московские дикие стоны
Вьюги, наш заметающей след.

Христианское мировосприятие проявляется во всем творчестве Ахматовой. По-христиански воспринимает она свой творческий дар - это для нее Горний свет, величайшая Божья милость и величайшее Божье испытание, аналог крестного пути.

Заключение


Вопрос изучения лирики в школе, анализ стихотворных произведений является многогранным. Можно сделать вывод, что текст лирического произведения нужно рассматривать как нечто целое, определенным образом организованное единство, обладающее собственными внутренними законами. Выявлением этих законов занимается лингвистическая поэтика (проблемы фонетики, поэтической лексики, грамматики текста и т.п.) и литературоведческая наука (проблемы жанровой поэтики, тематики, композиции, лирического субъекта, стиля).
В школе на уроках литературы учителю важно суметь объединить все аспекты рассмотрения художественного текста в целостном анализе произведения. В то же время, я считаю, нужно проводить и сопоставительные разборы двух или даже трех стихотворений поэтов разных эпох и направлений. Это позволяет выявить интертекстуальные связи лирических произведений.

Материалы исследования по теме «Анализ поэтического текста: проблемы, технологии» могут быть использованы учителями литературы; в школе планируется заседание ШМО по данной теме.

Работа по теме мною будет продолжена; работаю над составлением программы спецкурса по литературе в старших классах «Анализ лирического произведения».






Список литературы


  1. Альбеткова Р.И. Учимся читать лирическое произведение – М., Дрофа, 2003.

  1. Бабенко Л.Г., Васильева И.Е. Лингвистический анализ художественного текста – Екатеринбург, 2003.

  1. Сост. Бройтман С.И., Магомедова Д.М. Анализ художественного текста (лирическое произведение): Хрестоматия – М., Академия, 2005.

  1. Каплан И.Е. Анализ лирики в старших классах – М., Дрофа, 2007 – 250 с.

  1. Ковтунова И.И. Поэтическая речь как форма коммуникации. Вопросы

языкознания – 2000 - № 1.

  1. Лотман Ю.М. Анализ поэтического текста – Л., 1972.

  1. Лунин В.А. Художественный текст: основы лингвистической теории и

элементы анализа – М., 2000.

  1. Магомедова Д.М. Филологический анализ лирического стихотворения – М., Академия, 2004.

  1. Силантьев И.В. Поэтика мотива – М., Академия, 2004.

  1. Тюпа В.И. Анализ художественного текста – М., Академия, 2008 – 327с.

  1. Хализеев В.Е. Введение в литературоведение: основные понятия и термины – М., 1999.

  1. Школьный словарь литературоведческих терминов – М., 2012.

  1. Энциклопедический словарь юного филолога – М., 2009.


87




Подайте заявку сейчас на любой интересующий Вас курс переподготовки, чтобы получить диплом со скидкой 50% уже осенью 2017 года.


Выберите специальность, которую Вы хотите получить:

Обучение проходит дистанционно на сайте проекта "Инфоурок".
По итогам обучения слушателям выдаются печатные дипломы установленного образца.

ПЕРЕЙТИ В КАТАЛОГ КУРСОВ

Автор
Дата добавления 25.10.2015
Раздел Русский язык и литература
Подраздел Другие методич. материалы
Просмотров1429
Номер материала ДВ-095875
Получить свидетельство о публикации
Похожие материалы

Включите уведомления прямо сейчас и мы сразу сообщим Вам о важных новостях. Не волнуйтесь, мы будем отправлять только самое главное.
Специальное предложение
Вверх