Инфоурок / Русский язык / Научные работы / Дипломная работа: "Символика имени в романе "Мастер и Маргарита"
Обращаем Ваше внимание: Министерство образования и науки рекомендует в 2017/2018 учебном году включать в программы воспитания и социализации образовательные события, приуроченные к году экологии (2017 год объявлен годом экологии и особо охраняемых природных территорий в Российской Федерации).

Учителям 1-11 классов и воспитателям дошкольных ОУ вместе с ребятами рекомендуем принять участие в международном конкурсе «Я люблю природу», приуроченном к году экологии. Участники конкурса проверят свои знания правил поведения на природе, узнают интересные факты о животных и растениях, занесённых в Красную книгу России. Все ученики будут награждены красочными наградными материалами, а учителя получат бесплатные свидетельства о подготовке участников и призёров международного конкурса.

ПРИЁМ ЗАЯВОК ТОЛЬКО ДО 15 ДЕКАБРЯ!

Конкурс "Я люблю природу"

Дипломная работа: "Символика имени в романе "Мастер и Маргарита"




Московские документы для аттестации!

124 курса профессиональной переподготовки от 4 795 руб.
274 курса повышения квалификации от 1 225 руб.

Для выбора курса воспользуйтесь поиском на сайте KURSY.ORG


Вы получите официальный Диплом или Удостоверение установленного образца в соответствии с требованиями государства (образовательная Лицензия № 038767 выдана ООО "Столичный учебный центр" Департаментом образования города МОСКВА).

ДИПЛОМ от Столичного учебного центра: KURSY.ORG


библиотека
материалов


ДЕПАРТАМЕНТ ОБРАЗОВАНИЯ ГОРОДА МОСКВЫ

ГОУ ВПО «МОСКОВСКИЙ ГОРОДСКОЙ

ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ»


ИНСТИТУТ ГУМАНИТАРНЫХ НАУК

Кафедра русской литературы и фольклора




СИМВОЛИКА ИМЕНИ В РОМАНЕ М.А.БУЛГАКОВА

«МАСТЕР И МАРГАРИТА»



Дипломная работа студентки 6 курса

Заочного отделения

Завьяловой Светланы Романовны

Научный руководитель: кандидат филологических наук,

доцент Щёлокова Л.И

Рецензент:

кандидат филологических наук,

доцент Полтавец Е.Ю.


еР

Москва 2011


Оглавление:


Введение 3

ГЛАВА 1 Имя как объект художественного и литературоведческого исследования 7

1.1. Понятие «номинация» в лингвистике и его использование в литературоведении. Номинации персонажа 7

1.2. Функции имён собственных в произведениях 11

ГЛАВА 2 Система номинаций в романе М.А.Булгакова «Мастер и Маргарита» 18

2.1 Система мотивов в романе М.Булгакова «Мастер и Маргарита» 18

2.2 Поэтика названия романа «Мастер и Маргарита» 23

2.3. История выбора имён в романе «Мастер и Маргарита» 25

2.4 Принципы наименования персонажей в романе

М.А. Булгакова "Мастер и Маргарита" 30

ГЛАВА 3 Символика имен и связанные с ними мотивы в романе М.А.Булгакова «Мастер и Маргарита» 33

3.1. Имена главных героев: Мастера и Маргариты 33

3.2. Имена героев московских глав 37

3.3. Имена героев ершалаимских глав 47

3.4. Герои потустороннего мира 53

Заключение 65

Библиография 67







Введение

Роман «Мастер и Маргарита» является главной и самой любимой книгой М.А.Булгакова, о которой он сам сказал, что это его «последний закатный роман». Этот роман вобрал в себя темы, мотивы, которые разрабатывались во всех созданных им ранее произведениях.

Основная тема «Мастера и Маргариты», художник и общество, раскрывается на широком фоне общественной жизни 1920-30-х годов. Сложный сюжет произведения, в котором фантастика и сатира органически переплетаются со строго реалистической манерой письма, придает роману тот особый колорит, который позволяет говорить о развитии традиций Гоголя и Достоевского в булгаковской прозе.

Имена героев, вобравшие в себя веяния разных эпох, усиливают обобщающую функцию образов. Имена персонажей участвуют в раскрытии главных тем романа, идей автора. В связи с этим следует подробнее поговорить о художественном мире автора и своеобразии системы имен.

Имена собственные в художественной литературе исследовали многие лингвисты. Работы Н.К.Фролова, Ю.А.Карпенко, В.А.Никонова посвящены изучению стилистических функций имен собственных. Поэтику имени изучали лингвисты В.М.Калинкин, Э.Б.Магазаник, Л.М.Щетинин, Л.И.Андреева, В.А.Кухаренко. Процессы разработки имен исследованы в работах лингвистов М.Э.Рут, Н.К.Фролова, В.М. Голомидовой, В.М. Калинкина, А.В. Суперанской. Соотношение реальных и поэтических имен, роль поэтических имен в художественном произведении рассматривали лингвисты О.И.Фонякова, С.И.Зинин, В.Н. Михайлов, Г.А.Силаева. Среди трудов, посвященных системе имен романа М.А. Булгакова «Мастер и Маргарита» следует выделить работы лингвистов О.Ю.Устьянцевой, Г.Ф.Ковалёва, Ю.В.Кондаковой, Л.В.Белой.

Имена героев московских глав романа, имена ершалаимских глав, имена персонажей демонического мира изучали литературоведы: Б.М.Гаспаров, Г.А.Лесскис Б.В.Соколов, Л.М.Яновская, В.Я. Лакшин, М.О.Чудакова, А.З.Вулис, В.И.Лосев, И.Ф.Бэлза, Б.С.Мягков, И.Л.Галинская, В.А.Чеботарёва.

Имена отдельных персонажей рассматривали в своих работах литературоведы: А.А.Абрашкин, Е.А.Яблоков, И. Золотусский, Н.Гаврюшин, А.Кораблёв, В.П.Маслов, Н.А.Пермякова. Политическую историю имен изучали литературоведы: А.Н.Барков, В.М.Черкашина, С.В.Никольский. Г.В. Ковалёв исследовал автобиографические имена в творчестве Булгакова. В.Д.Кулешова подробно анализировала имена героев ершалаимских глав.

Актуальность исследования определяется общими задачами изучения системы имен в романе «Мастер и Маргарита» как одной из важных образующих частей романа, помогающей целям постижения глубинного смысла художественного произведения. Система имен, история и способы их возникновения дают богатейшие возможности для исследования индивидуально-авторского наименования вымышленных лиц, организации системы контекстных и мотивных связей, подтверждающих ту или иную идею автора.

Исследование системы имен и истории их возникновения позволит проникнуть в авторскую лабораторию, в художественный мир писателя, и выявит внутренние закономерности мотивного построения романа. Описание истории возникновения имен и раскрытия их символики может способствовать систематизации не только данных о своеобразии имен и связанных с ними идейных мотивов, но и сведений о культурных, социально значимых событиях, послуживших стимулом для творческого мышления.

Объектом исследования является роман М.А.Булгакова «Мастер и Маргарита».

Предмет исследования: символика имен в романе «Мастер и Маргарита».

Новизна данной работы проявляется в том, что мы попытались применить теорию Б.Гаспарова о принципах лейтмотивного построения повествования к вопросам происхождения, выбора и образования имен героев романа. Мы рассмотрели символику имен с точки зрения мотивных ассоциаций, связанных с мифологическими, литературными и историческими прототипами.

Цель исследования: изучение проблемы выбора имен в романе Булгакова; исследование поэтики, символики имен, их художественной, идейной, мотивной функции и литературно-фольклорных источников.

Задачи исследования:

  1. Выявить антропонимическую систему имен в романе.

  2. Установить литературно-фольклорные истоки имен персонажей в романе М.А.Булгакова.

  3. Определить принципы выбора имен персонажей.

  4. Выявить приёмы наименования героев с учетом развития их роли.

  5. Проанализировав имена героев в романе, определить их художественные функции.

  6. Раскрыв символику имен, проследить мотивы повествования, и определить, какие идеи автора они выражают.

Практическая значимость данной работы определяется тем, что ее материал можно использовать в качестве дополнительного при изучении творчества М.А.Булгакова, в частности при анализе его знаменитого романа. Материалы диплома можно использовать на факультативах и внеклассных мероприятиях по литературе, для расширения кругозора всех интересующихся творчеством Булгакова.

Материалом исследования послужили имена персонажей, извлеченные из романа М.Булгакова «Мастер и Маргарита» методом постраничной сплошной выборки и объединения их в группы по времени появления в сюжете романа.

На разных стадиях исследования применялись традиционные в литературоведении способы (наблюдение, литературоведческое истолкование) и методы исследования, в том числе описательный, сравнительно-сопоставительный, этимологический и литературоведческий. Их использование продиктовано целью работы, характером интерпретируемого материала.

Структура работы. Дипломная работа строится в соответствии с поставленными задачами. Работа состоит из введения, трёх глав, заключения и списка использованной литературы, он состоит из 48 наименований. Общий объём работы 70 страниц.





ГЛАВА 1

Имя как объект художественного и

литературоведческого исследования

1.1. Понятие «номинация» в лингвистике и его использование в литературоведении. Номинации персонажа


Наименование, обозначение предметов и явлений действительности —важнейшая функция языка. Словарный состав любого языка состоит прежде всего из названия вещей. Термин «номинация» имеет очень широкое значение. Приведём одно из определений номинации: «образование языковых единиц, характеризующихся номинативной функцией, т.е. служащих для называния и вычленения фрагментов неязыковой действительности и формирования соответствующих понятий о них в форме значений языковых единиц – слов, сочетаний слов, фразеологизмов и предложений. Этим термином определяют и результат процесса номинации – значимую языковую единицу» [31;174]. Как видим, с номинацией связывается обозначение и вещей, и понятий о них.

Номинации — это слова, которые являются самостоятельными частями речи, также в роли номинаций могут выступать словосочетания, фразеологизмы, предложения. Г.В.Колшанский [21,48] относит к номинациям не только предложения, но и тексты. Тем самым расширяются границы понятия «номинация».

Б.Рассел различает два вида номинаций. Это слова (имена) и словосочетания. Значения номинаций, выраженных словосочетаниями, складывается из значений слов, входящих в это словосочетание. Причём основной смысл может заключаться в определении, а не в определяемом слове [30,49]. Например, Василиса Премудрая, Елена Прекрасная, Кощей Бессмертный. Главный смысл, как видим, здесь заключён в определениях.
По мнению Н.Ю.Шведовой, если личные и указательные местоимения выполняют только указательную функцию, они не являются номинациями, то есть местоимения употребляются вместо имени [36].

В лингвистических работах многих авторов, в частности в работе Н.Ю.Шведовой [36], говорится о том, что личные и указательные местоимения в определённом контексте могут выполнять номинативную функцию. Вообще местоимения (всех разрядов) имеют определённую семантику, о чём пишет Н.Ю.Шведова: «В классе местоимений сосредоточены и абстрагированы понятия (смыслы, "идеи") живого и неживого, личности и неличности, движения, его начала и завершения, предельности и непредельности, частного и общего, количества, признака сущностного и приписываемого, собственности и несобственности, совокупности и раздельности, совместности и несовместности, элементарных и в то же время главных связей и зависимостей» [48;Т.1].

Эти возможности местоимений реализуются в определённом контексте. Подтверждение этой мысли находим в работе Л.А.Реформатского: «Местоимения – слова ситуационные, т.е. их значение определяется знанием ситуации речи, когда местоимения связываются с понятием, они перестают быть местоимениями, а переходят в знаменательные слова» [31;158]. В качестве примера Реформатский приводит строчки. "Мое я", "внутреннее я". "Пустое Вы сердечным ты она, обмолвясь, заменила" (Пушкин), "Сам пришел" — в старой купеческой среде — вес эти я, Вы, ты, сам — уже не местоимения, а существительные». По определению, «знаменательные слова обладают самостоятельным лексическим значением и выполняют номинативную функцию» [32; 127]. Таким образом в контексте местоимения приобретают самостоятельное лексическое значение и начинают выполнять номинативную функцию. Что ясно на примере привёденных нами цитат. «Моё я», «внутреннее я» — «я» здесь выполняет номинативную функцию, выступает в лексическом значении «автор». «Вы» — «ты» называет лицо, к которому обращаются в цитате.

В художественном тексте нередко происходит превращение местоимений в имена. Приведём некоторые примеры: «Он и она – баллада моя. / Не страшно нов я. / Но страшно то, что он — это я, / И то, что она — моя» (В.В. Маяковский. «Про это»). «В те ночи светлые, пустые, / Когда в Неву глядят мосты, / Они встречались, как чужие, / Забыв, что есть простое ты» (А.А. Блок. «В те ночи светлые, пустые...»). В строфах обоих поэтов местоимения он, она, они подчеркивают общечеловеческую суть ситуации: не все ли равно, какие имена носят влюбленные?

Поэтическое слово всегда имеет строгую мотивацию. Это можно увидеть на следующих примерах. Имена героев: Молчалин, Репетилов, Хлестаков. Географические названия: уезд Терпигорев, город Глупов, Пошехонье и др.

Говорящие имена яркий, но не единственный способ придания смысла именам собственным. В некоторых произведениях смысл и символика собственных имён глубоко скрыты и требуют дополнительных исследований: Светлана (одноименная баллада В.А.Жуковского), Макар Девушкин, Жилин и Костылин («Кавказский пленник »Л.Н.Толстого.), Лара, Юрий Живаго («Доктор Живаго» Б.Пастернака).

Условный мир художественного произведения строится по своим законам. В каждом произведении свое художественное пространство и время, герои, природа. Художественный мир произведения — условный. Особенно это видно, когда изображаются вымышленные страны, например, Средиземье, где происходит действие романа «Властелин колец» Дж. Толкиена, Лилипутия или Лаиута, куда попадает Гулливер в романе Дж.Свифта.
Поэтому, соотнося имена и названия в литературном произведении с предметом мысли, который они называют, следует исходить из структуры художественного мира данного произведения [12,101].

Условность художественного мира проявляется в таком литературном приёме, как олицетворение. Природные стихии, растения, животные, вещи выступают самостоятельными персонажами. Вспомним цветы в рассказе Ж.Санд «О чём говорят цветы», пальма, кактус и другие растения в оранжерее, из рассказа В.Гаршина “Attalea Princeps” и прочие вещи, игрушки, животные из сказок Ш.Перро, братьев Гримм и Г.Х.Андерсена. С другой стороны, в ансамбль персонажей может не входить человек [14,39].




1.2. Функции имён собственных в произведениях


В художественных произведениях имена собственные не бывают произвольными, они обязательно подчинены определённой системе. Не имеют имён обычно второстепенные персонажи, которые создают общий фон произведения, упоминаются вскользь. Рассмотрим в качестве примера повесть И.С.Тургенева «Муму». Барыню постоянно окружают приживалки. В сцене с собачкой автор даже не указывает сколько их: две, три… «Ах! — закричали разом все приживалки: не укусила ли она вас, сохрани бог! —ах, ах!». Так происходит на протяжении всей повести: «приживалки робко переглянулись и пошли было за барыней…, приживалки отчаянно замахали руками» [7; 78]. И только одна, старшая приживалка, названа Любовь Любимовна, и это выделяет её как сюжетную героиню.

Существует другой приём выделения главного персонажа. Главный герой может не иметь имени, в отличие от остальных, второстепенных персонажей. Обратимся к рассказу И.А.Бунина «Господин из Сан-Франциско». Главные герои: отец семейства, его жена и дочь не имеют имён. Второстепенные персонажи: коридорный Луиджи, старик лодочник Лоренцо служат фоном, выделяющим безликость богатых туристов. «Господин из Сан-Франциско – имени его ни в Неаполе, ни на Капри никто не запомнил – ехал в Старый Свет на целых два года, с женой и дочерью, единственно ради развлечения» [3; 98].

Перечислим основные функции, которые выполняют имена и названия в художественном произведении [46].

Назывная (номинативная). Писатель обозначает своих персонажей с помощью имён. Имена героев подчинены общей теме. Широко используется социальная функция имен, отчеств, фамилий, прозвищ, титулов (князь, граф и т.п.). Так, в России XVIII в. «крестьянских девочек часто называли Василисами, Феклами, Федосьями, Маврами. Девочка, родившаяся в дворянской семье, такого имени получить не могла. Зато в дворянских семьях бытовали тогда такие женские имена, которые были неупотребительны у крестьянок: Ольга, Екатерина, Елизавета, Александра»; «со времени Екатерины II официально было узаконено, что особ первых пяти классов следовало писать с отчеством на –вич; лиц, занимавших должности с шестого класса до восьмого включительно, предписывалось именовать полуотчеством, всех же остальных только по именам»; «периодом окончательного “офамиливания” населения страны можно считать вторую половину XIX века» (когда стали давать фамилии бывшим крепостным крестьянам). Сословная семиотика имен закреплена в пословицах: Наши вичи едят одни калачи; Без вотчины, так без отчества; Богатого по отчеству, убогого по прозвищу; По имени называют, по отчеству величают [18;72].
Соблюдение антропонимических норм при выборе имён в художественной литературе способствует наиболее достоверному изображению. Но существуют и отступления от норм, которые несут свой смысл. Татьяна Ларина (с ее именем «неразлучно воспоминанье старины иль девичьей»); Аркадий Долгорукий, но не князь, а «просто Долгорукий» («Подросток» Ф.М.Достоевского).

Принципы отбора имен и названий зависят от темы, жанра. В произведениях на историческую тему писатель стремится воссоздать колорит эпохи. Рассмотрим произведение М.Ю.Лермонтова «Песня про царя Ивана Васильевича, молодого опричника и удалого купца Калашникова». События разворачиваются во время правления Ивана Грозного. Неслучайно жену Калашникова зовут Аленой Дмитриевной, т.е. дана народная, русифицированная (а не церковная – Елена) форма имени. Царского опричника зовут Кирибеевичем: в XVI в. наряду с христианскими именами употреблялись некалендарные, особенно часто в отчествах. В антропониме Степан Парамонович Калашников показательны и каноническое имя, и отчество, вероятно, восходящее к слову парамонарь (искаженное пономарь), и фамилия, указывающая на «именование отца по занятию: калачник – пекарь или продавец калачей» [28;93].

Соответствующий подбор собственных имён служит дополнительными красками для создания местного колорита. Например, в романе М.Ю. Лермонтова «Герой нашего времени» (повесть «Бэла») действие происходит на Кавказе. Рассказчик, странствующий офицер, едет по Койшаурской долине, где течет Арагва, видит Гуд-Гору. Горцы носят характерные восточные имена: Бэла, Азамат, Казбич.

Вместе с назывной функцией имена героев часто выполняют и характерологическую, то есть выделяют определённые свойства личности. В древности наши предки давали друг другу имена-прозвища, метко подчеркивающие определённую черту характера, будь то достоинство, например Правда, или недостаток: Гроза — вспыльчивость, Блоха —надоедливый вредный человек. От этих прозвищ и появлялись фамилии: Блохин, Грозный, Правдин.

В художественной литературе очень часто имя героя отражает его характер. Например, герой рассказа Л.Н. Толстого "Утро помещика" Юхванка Мудреный получил свое прозвище, вероятно, за то, что изъяснялся очень сложно, непонятно, мудрено. Он умел долго владеть вниманием собеседника, строя заумные фразы, не говоря при этом ничего существенного. «Говорящие» имена использовались уже в античной комедии. Например, один из героев комедии «Кубышка» Плавта носит имя Мегадор, образованное от слов mega (гр.) – «много» и doron (гр.) – «дар»: он «не скупится на приготовления к свадьбе с бесприданницей, беря на себя все расходы свои и соседа. Имя его сестры Евномии обозначает “благозаконие” – она и заботится о том, чтобы ее сын узаконил свои отношения с девушкой». Вспомним бессмертное произведение Н.В.Гоголя «Мёртвые души». Имена и прозвища героев: Коробочка, Плюшкин, Собакевич, Маниловы очень метко и ярко дорисовывают созданные автором образы.

В комедии Д.И.Фонвизина «Недоросль» несложно определить по фамилиям главную черту характера или род деятельности: Простаковы, Скотинин, Вральман, Цифиркин, Кутейкин, Милон, Правдин, Стародум.

В поэме Н.А.Некрасова «Кому на Руси жить хорошо» названия деревень указывают на тяжёлую жизнь крестьян: Дырявино, Разутово, Заплатово, Неурожайка, Горелово, Неелово.

Однако значение имени не всегда лежит на поверхности, поэтому необходимо более тщательно исследовать происхождение того или иного слова. Например, фамилия Елдырин (рассказ Чехова «Хамелеон») соотнесена с глаголом елдыжить (вятский диалект) – «вздорить, затевать ссоры, придираться, особенно при дележе». Важен также фонетический облик фамилии. Смешно звучат: Ляпкин-Тяпкин (судья в «Ревизоре»), Оболт-Оболдуев (помещик из поэмы «Кому на Руси жить хорошо») [46].  Иногда выразительность имени заключена в соотношении слов. Так, в романе Ф.М.Достоевского «Идиот» сочетанием имени и фамилии главного героя Лев Мышкин автор указывает на противоречивость характера героя. Князь, благороден, является сильной личностью, способен пробуждать в людях высокие нравственные качества. Но вместе с этим он абсолютно не приспособлен к жизни.

В основе имени может лежать аллюзия. Аллюзия может указывать на реальное лицо: и по смыслу, и по звучанию фамилия Угрюм-Бурчеев (один из градоначальников города Глупова в «Истории одного города») напоминает об Аракчееве, отличавшегося угрюмым нравом. Аллюзия может быть литературной: например, имя главной героини романа Булгакова «Мастер и Маргарита» должно напомнить читателю о героине «Фауста» И.В.Гете. Перекличка может основываться также на однотипности имен. В «Евгении Онегине» «речные» фамилии носят Онегин и Ленский, что подчеркивает литературную условность. Позднее Лермонтов называет своего героя Печориным, как бы сближая его с Онегиным, что было отмечено В.Г. Белинским. В этом же ряду – Волгин (главный герой романа Н.Г. Чернышевского «Пролог») [46].

В ходе сюжета произведения, в разных ситуациях общения персонаж может именоваться по-разному. Резким переломам в судьбе иногда сопутствует смена антропонима (как и в жизни – при пострижении в монахи, поступлении на сцену и пр.). В комедии А.Н.Островского «Лес» Счастливцев и Несчастливцев – сценические фамилии странствующих актеров, отражающие их театральное амплуа: Счастливцев – комик, Несчастливцев – трагик. Жизнь же у обоих героев несчастная. В пьесе «Без вины виноватые» главная героиня, пережив личную драму и поступив на сцену, меняет имя: из Любови Ивановны Отрадиной она превращается в Елену Ивановну Кручинину. Обе фамилии – говорящие. Героиня расстается и с именем Любовь: ведь причиной ее страданий была любовь к недостойному человеку, и носить такое же имя после разрыва с прошлым было бы слишком тяжело [46].

Такие случаи употребления имен редки. Чаще изменяется форма имени. Вспомним роман Л.Н.Толстого «Война и мир». В начальных главах, в светском обществе молодого Безухова называют просто Пьер. После смерти отца он получает наследство. Теперь он граф Безухов, богатый и знатный, завидный жених.

Сообразно развитию политических событий в романе меняется наименование французского императора в русском светском обществе. Бонапарт, даже Буонапарте (так подчеркивается его неблагородное корсиканское происхождение), Наполеон. Но не все разделяют господствующую точку зрения. Князь Андрей в начале восхищается личностью полководца, поэтому не называет его Бонапартом, для него он только Наполеон.

Выбор имени зависит от принципа того или иного направления, которого придерживается писатель. Так, в литературе русского классицизма широко использовались античные (и псевдоантичные) имена: Тирсис, Сильван, Критон. Не менее популярны «говорящие» имена, образованные от русских корней, в особенности в сатире. Например, в стихотворении В.Л. Пушкина «К. Кашину» упоминаются Глупомотов, Безмозглов, Прыгушкин, Пустяков, Змеяд, Плутов.

В эпоху сентиментализма грубые, простонародные имена не использовались, ввиду их неблагозвучия. В повести Н.М.Карамзина «Бедная Лиза» крестьянская девушка носит имя, употребляемое только в дворянской среде.

Романтики часто изображали чужие стороны, различные эпохи, имена в их произведениях соответствовали теме, были непривычны для читателя, создавали аромат экзотики. Героини некоторых поэм Пушкина носят имена Зарема, Земфира.

Для писателей-реалистов очень важна социальная функция имени. Отсюда подробные имена героев: значимы все компоненты имени (граф, князь), формы обращений (Ваше благородие, превосходительство, сиятельство и пр.).

Имена героев могут становиться нарицательными, что указывает на типичность характера: Дон Жуан — донжуан, Обломов — обломовщина. Когда имя собственное употребляется в значении нарицательного, это создаёт дополнительную ёмкую характеристику. Этот приём, в основе которого лежит метонимия, широко употребляется в литературной речи: «Отелло вместо ревнивец, Эскулап – вместо доктор, Дон Кихот – вместо рыцарь благородства». И, разумеется, он широко представлен в художественной литературе. Так, в русской поэзии XVIII – XIX вв. в качестве прономинаций особенно часты античные антропонимы: «Не слышен наш Парни российский!…» (А.С. Пушкин «К Батюшкову).

Имена таких ярких, типичных персонажей не только становятся нарицательными, но и употребляются другими авторами. Такие персонажи называются заимствованными. В романе «Господа Молчалины» Салтыкова-Щедрина изображена дальнейшая «жизнь» хорошо известных читателю персонажей Грибоедова и Гоголя [46].

Далее на примере романа М. Булгакова «Мастер и Маргарита» мы рассмотрим, как символика имени, номинации связаны c мотивами художественного произведения.



ГЛАВА 2

Система номинаций в романе

М.А.Булгакова «Мастер и Маргарита»

2.1 Система мотивов в романе М.Булгакова

«Мастер и Маргарита»


Систему мотивов в романе М.А.Булгакова «Мастер и Маргарита» подробно исследовал Б.М.Гаспаров в своей работе «Литературные лейтмотивы». В своём исследовании Гаспаров говорит о том, что повествование в романе и канонический источник находятся в полемике. «В романе всё происходит не совсем так, а иногда и совсем не так, как в Священном писании» [17; 28].

Воланд, который может находиться то в одной, то в другой эпохе, является свидетелем библейских событий. Вместе с Воландом и читатель путешествует во времени, становясь «непосредственным очевидцем, во всех мельчайших бытовых подробностях мифологических событий» [17;28]. Таким образом стираются границы между мифом и реальностью. Исчезает временное пространство. Один и тот же персонаж, деталь, событие существуют одновременно в разных временных срезах.

«Здесь прошлое и настоящее, бытовая реальность и сверхреальность—это просто одно и тоже» [17;29]. В романе Булгакова изначально задается особая система мышления. Объекты повествования неотделимы друг от друга. Так же двузначны и оценки событий. «Добро и зло, грандиозное и, ничтожное, высокое и низкое, пафос и насмешка оказываются неотделимы друг от друга» [17;29].

Одни ситуации плавно переходят в другие, возникают в новых сочетаниях. По мнению Гаспарова, «такая система мышления» зарождается ещё в эпиграфе, взятом из «Фауста» Гётте: «…так кто ж ты, наконец? — Я —часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо» [1;11].

Главный смысл повествования переключается с одного эпизода на другой. В качестве примера Гаспаров приводит эпизод в эпилоге, где пьяный гражданин тащит кота в милицию. Здесь есть намёк на шествие на Голгофу. Опухшая после пьянки физиономия Стёпы Лиходеева, по мнению исследователя, указывает на лицо Иешуа на кресте. Ещё один пример. Мизансцена встречи Мастера и Маргариты напоминает встречу Иуды и Низы на улицах Нижнего города. Гаспаров считает, что такие неожиданные параллели говорят о сложности художественного мира романа. Все эпизоды, детали, персонажи связаны неизменными нитями в единый смысловой рисунок.

Определённые приемы построения романа позволяют воплотить «мифологическое мышление».

Далее Б.Гаспаров выдвигает основной приём построения романа «Мастер и Маргарита»: «Принцип лейтмотивного построения повествования». «Имеется в виду такой принцип, при котором некоторый мотив, раз возникнув, повторяется затем множество раз, выступая при этом каждый раз в новом варианте, новых очертаниях и во всё новых сочетаниях с другими мотивами» [17;30].

То есть мотив — это главное, что определяет повествование. Не важно, где и как он возникает, повторяется, как связан с другими деталями, сценами, эпизодами. Неким мотивом может быть деталь, может быть сцена, может быть философская мысль. Один и тот же мотив может возникнуть в историческом повествовании и в «московских главах». Мотивы, возникнув в неожиданных местах, пересекаются, сочетаются с другими мотивами.

Так из видимого на первый взгляд хаоса, бессмысленного движения персонажей, поворота событий рождается упорядоченный процесс, подчинённый главным идеям романа.

Читатель, посвященный в события 1920-х — 30-х годов, а так же знакомый с древней историей, хотя бы поверхностно не может не обнаружить с первых же глав, что за образом каждого персонажа стоит вполне реальное лицо, что описываемые события имеют реальную историческую основу. Принцип лейтмотивного построения произведения, описанный Б. Гаспаровым, служит идее произведения.

«Мотивные связи и возникающие на их основе смысловые ассоциации» [17;31] – вот главная мысль данного исследования Гаспарова.

Одни связи достаточно яркие, другие появляются во второстепенных эпизодах. В итоге вырисовывается «центральная смысловая область» [17;31] и окружающее повествование. Окружающее повествование имеет свои связи и параллели, как бы расходящиеся в бесконечность, что, по мнению Гаспарова, придает «смыслу романа черты открытости и бесконечности, что составляет неотъемлемую часть мифологической структуры» [17;31]. Далее в своём исследовании Гаспаров указывает на то, что центральная смысловая часть и периферийное повествование не имеют между собой чётких границ. Мотивы «скользят» от существенных к едва уловимым.

По словам Б.М. Гаспарова: «Автор сознательно строит какую-то центральную часть структуры, тем самым он как бы запускает ассоциативную «машину», которая начинает работать, генерируя связи, быть может вообще не осознанные автором» [17;32].

Принцип подхода к анализу романа, разработанный Гаспаровым, мы бы назвали наиболее справедливым. Этот метод даёт возможность читателю ассоциативно мыслить, находя в повествовании те или иные связи. В этом и смысл восприятия действительности через художественное произведение.

Одни исследователи усматривают продолжение традиций Гоголя, другие — продолжение традиций Грибоедова. Это не означает, что автор романа сознательно стремится продолжить те или иные традиции конкретных писателей.

Художественный мир романа таков, что детали, повторяющиеся в отдалённых друг от друга сценах, обостряют восприятие драматических моментов и усиливают гротеск комических ситуаций. Рассмотрим в качестве примера следующий эпизод: во время погони за профессором по арбатским переулкам, Иван Бездомный встречает в ванной «голую гражданку», и та «замахивается на него мочалкой» (мотив казни Иешуа, когда ему подают губку) [17;39].

«Мотивные связи и возникающие на их основе смысловые ассоциации» расширяют рамки романа, делают процесс его познания бесконечным» [17;31].

Принцип лейтмотивного построения повествования, описанный Гаспаровым, наиболее точно объясняет авторский замысел «Мастера и Маргариты». В подтексте романа улавливается намёк на тему политических репрессий. «В редакции 1938 года Воланд перед отлётом из Москвы говорит: «У него мужественное лицо, он правильно делает свое дело, и вообще всё кончено здесь. Нам пора!». Эти слова относятся к Сталину. В окончательном тексте они отсутствуют» [9; 248].

Роман Булгакова весь зашифрован. Автор хотел иносказательным языком поведать о своем времени, о людях и о всех трагических событиях истории, о которых нельзя было говорить открыто.

Фантастические мотивы нужны были автору для воспроизведения картины разных моральных и социальных нелепостей и уродств увиденного Булгаковым в современной ему общественной, литературной и бытовой жизни.

Библейские мотивы усиливают обобщающую функцию образов. Так, например, образ Понтия Пилата демонстрирует внутреннюю борьбу личности. В человеке сталкиваются неравные силы: личная воля и власть обстоятельств. Что одержит верх? Как человек Понтий Пилат сочувствует Иешуа, но в качестве прокуратора он утверждает смертный приговор. Разве не находит этот библейский мотив своё отражение в действительности 1930-х годов?

Если следовать принципу лейтмотивного построения повествования при анализе романа, то все детали, события и персонажи выстраиваются в гармоничную картину связей и ассоциаций.

Мотивы вызывают к жизни символику, в том числе и символику имён. Имя каждого персонажа долго и тщательно продумывалось автором. Мотивы пронизывают роман и соединяют кажущиеся бессвязными деталями и наводят читателя на понимание авторской мысли. Точно так же и имена, непонятные, порой странно звучащие, несут в себе тайный смысл. Если вдуматься в каждое имя, проследить историю его возникновения и трансформации, то становится ясно, кто перед нами и что хотел сказать автор.

В дальнейших наших исследованиях символики имён в романе «Мастер и Маргарита» мы будем опираться на «принцип лейтмотивного» построения по Б.М.Гаспарову.



2.2 Поэтика названия романа «Мастер и Маргарита»


Название булгаковского романа напоминает нам знаменитые в мировой литературе «Ромео и Джульетта», «Тристан и Изольда», «Антоний и Клеопатра». Название романа имеет ту же схему: «Он и Она». Название несёт в себе мотив любовной истории. Причём по возникающим в памяти ассоциациям к любовному мотиву присоединяется драматический и даже трагический мотив. Вспомним. Например, начальные строки средневекового романа «Тристан и Изольда»: «Не желаете ли, добрые люди, послушать прекрасную повесть о любви и смерти?» [5;7]. Или же обратимся к финальным стокам «Ромео и Джульетты»: «Но нет печальней повести на свете,// Чем повесть о Ромео и Джульетте» [8; 133]. Видимо поэтичной, романтичной и вместе с тем трагичной должна быть и история «Мастера и Маргариты».

Имя главного героя Мастер (в тексте это имя пишется с маленькой буквы). Это имя означает «творец», «специалист, достигший высокого искусства в своём деле» [29;436]. Мотив творчества преобладает в образе главного героя. Отсутствие имени несёт в себе мотив неопределённости характера.

Маргарита — это сильная, цельная натура. Стихия Маргариты — это любовь, которая подчиняет себе все её действия, заставляет отказаться от прежней спокойной, размеренной жизни и устремиться в неизвестность. Так романтический мотив её имени, прозвучав в названии романа, воплощается в её образе.

Неопределённость имени главного героя придает неопределённость, нечёткость и непоследовательность самому герою и его любовному чувству к Маргарите.

Возлюбленный Маргариты, поглощенный творчеством, в жизненных обстоятельствах колеблется. Пессимистические настроения Мастера заставляют его отречься от любви и от своего творения тоже: «Нет, поздно, – говорит он Маргарите, – ничего больше не хочу в жизни. Кроме того, чтобы видеть тебя. Но тебе опять советую — оставь меня. Ты пропадёшь со мной» [1; 280].

Таким образом, мотив неопределённости главного героя, вынесенный в заглавие романа отражается в его характере и поступках.

В названии романа использован приём анаграммы — повтор некоторых букв в обеих частях «Мастера и Маргариты». Поэтому название звучит очень гармонично. В черновиках были названия: «Великий канцлер», «Чёрный богослов», «Копыто консультанта» и др. В процессе работы над романом изменилась его структура, концепция. Окончательный вариант названия очень гармоничен и поэтичен. «Поэтическое звучание» названия продолжается в лирическом звучании романтических глав. Вспомним начало 19 главы второй части: "За мной читатель! Кто сказал тебе, что нет на свете настоящей, верной, вечной любви?" [1; 211]. Повтор букв (он бывает в словах, связанных анаграмматической связью, полным или неполным) указывает на то, что между словами существует и глубинная связь – на уровне характера, судьбы героев. Герои созданы друг для друга. Причем слово Мастер – короче по своему слоговому составу, и вследствие этого оно звучит более энергично, полновесно, в частности, еще и благодаря тому, что под ударением находится "а". Слово Маргарита более протяженное, менее энергичное, под ударением находится буква "и", что придает особую нежность, женственность имени героини.

В романе воплощены три мира: земной, библейский и потусторонний. Земной мир — это люди; библейский мир — это исторические персонажи, персонажи Библии; потусторонний мир — Воланд со свитой.



2.3. История выбора имён в романе «Мастер и Маргарита»

Сохранились 8 черновых редакций романа. По исследованиям Е.П.Багировой этих черновиков можно узнать, как выбирались и окончательно формировались имена собственные романа.

Исследование собственных имен художественного текста позволило выявить специфику авторского подхода. В 1930-е годы русский язык, в силу известных исторических событий, претерпевал изменения. Возникновение новых имен своего времени Булгаков отразил в первых редакциях романа: Гинц, Избердей, Квинтер-Жабов, Картон, Нутон, Эндузизи.

Звуковые ассоциации эмоционально или юмористически окрашивают онимы. Формируется картина абсурдной действительности изображаемого мира.

Введение в роман таких чужих слов как: Бержеракина, Бобченко, Беатриче Григорьевна Дант, Гауголь подчёркивает искусственность, нереальность изображаемого.

Чужие цитаты, чужие литературные имена, аллюзии вызывают ощущение пародийности.

В своих исследованиях Е.П.Багирова отмечает, что в тетрадях, датируемых 1928 годом, «преобладают онимы, по своему звучанию не совместимые с живыми именами: Клох-Пелеенко, Мелузи, Рибби, Чембачкин.» [38; 17]. В этот период автор ведёт жизненные наблюдения над социальными темами, накапливает сатирические образы, экспериментирует над онимами.

В эти годы предпочтение отдаётся необычным именам. На первый план выступает музыкальность, необычность звучания онима. Стремление к созданию ярких, индивидуальных персонажей способствовало выработке новых приёмов номинации по двум направлениям. С одной стороны усложняется структура имён собственных. Появляется большое количество двух- и трехкомпонентных названий, с другой стороны, к процессу выбора имён привлекается более широкий круг лексики.

«В рукописях 1932-1933 гг. автором активно используются имена собственные, несущие свой собственный смысл: Благовест, Безродный, Босой, Лиходеев, Покинутый, Сверчков» [38; 18]. Такие имена позволяют характеризовать персонажей, выявляя их значимые признаки.

В списках 1930 — 1934 годов уменьшается количество фамилий. «Имена, состоящие из нескольких слов, позволяли давать возрастную и национальную характеристику имени, характеристику речевой культуры, среды, в которой живет персонаж. Они делали образ ярким, заметным: Неприменова Доротея Савишна, Циганкин Михаил Яковлевич, Гречкина Аннушка, Близнецов Григорий Максимович» [38,18].

В 1934-1937 гг. автор пишет четвертую и пятую редакции романа. В этих редакциях он развивает и усложняет структуру имен. В именах появляется больше смысла, «что позволяет задать определённое направление читательскому восприятию» [38; 18].

Все компоненты имени формируют образ: «Ида Геркулановна Косовская, Мстислав Лавровский, Савва Потапович Бурдасов (бурдить—шалить, проказить), Тимофей Перелыгин, (перелыгать – перевирать), Степан Богданович Лиходеев» [38; 18].

В поздних редакциях романа «Мастер и Маргарита» уменьшается количество многокомпонентных имен. «Преобладающей номинацией становится фамилия. Все чаще личные имена используются в различных формах: (Груня, Дашка, Иванушка, Наташа, Проша)» [38; 18]. Значительно увеличивается число нейтральных имён. Однако образная номинация по-прежнему занимает ведущее место в «московских» главах. Автор очень долго обдумывал имя каждого персонажа, подбирая, усложняя или упрощая каждое имя, отметал множество вариантов. Так он работал до тех пор, пока не появлялось единственно подходящее по звучанию и смыслу имя. Это имя должно было органично сливаться с его носителем и стать частью образной характеристики персонажа.

Итак, выбор имени был тесно связан с проблемой значимости героя. Автор выстраивал имена в ряды и цепочки, которые отражают разные грани характера персонажа.

«Далее он сравнивал найденный оним с исключённым из текста обозначением: Нутон – "Картон – "Благовест – "Варенуха; Суковский – " Робинский –"Близнецов – "Библейский – "Римский; Тёшкин – "Пешкин – " Палашов – "Попов – "Безродный – "Покинутый – "Понырёв» [38; 19]. «Первоначальный вариант имени может закрепиться, может подвергнуться некоторым модификациям: «Бурдасов – > Бордасов – > Куролесов; Лаврович – > Лавровский – > Лаврович; Гаугоголь – " Чембукчи – "Чапчачи – " Чембакчи – " Альберт – " Покобатько; Фон Майзен – "Фон-Майзен – "Дон Майзен – " барон Майзен – > фон Майгель – " барон Майгель. Отказ от одних онимов и обращение к новым, говорит об изменении авторского замысла, о создании иной концепции художественного образа» [38; 19].

Исследования черновых вариантов имён собственных позволяет сделать вывод, что первоначально роман задумывался как гротескное произведение, отражающее хаос, абсурдность окружающей автора жизни.
Те же описания абсурдной действительности 1930-х годов мы встречаем и в произведениях М.Зощенко, Ильфа и Петрова.

И Булгаков в своём романе, выбирая то или иное имя, старается отразить все степени деформации реальности: «Бержеракина, Варлаам Собакин, Трувер Рерюкович, Клавдия Парфёновна Гауголь» [38;19]. Постепенно роман начинает наполняться философским смыслом, это потребовало перестройки сюжета. Появилась новая фигура (мастер), что говорило о смене замысла. Начала прослеживаться автобиографическая тема.
По мнению исследователей романа, в текстах позднего периода соединились два направления творчества Булгакова: сатирическое осмысление действительности и автобиографическая тема.
Постепенно выработался стиль «исторического повествователя». Имена первой редакции значительно отличаются от имен окончательного текста. В первоначальном варианте произведения автор использует известные в библеистике имена (Иисус, Иисус Назарет, Jesus Na-sarenus, Искариот, Варрава, Pontium Pilatum, Пилат). «Что свидетельствует о постепенном развитии исторического повествователя: Иуда Искариот – → Юда Искариот – → Иуда из Кариот – → Иуда из Кериот → Иуда из Кериафа → Иуда из Кириафа; Варрава → Иисус Варрава – → Вар → Равван – → Варраван→ Вар-Равван; Пилат – → Pontium Pila-tum → Пилат Понтийский - → Пилат Понтийский Всадник Золотое Копьё; Иисус → Jesus Nasarenus → Иисус Назарет из Эн-Назира → Иисус Назарет из Эн-Сарида → Иисус Га-Ноцри → Иешуа Га-Ноцри. Изменённые имена дают авторское понимание персонажа. Автор творчески переосмысливает известные образы, исторические факты, события. Глубинный смысл романа постигается с помощью речевого стимула, который определяет направление читательской мысли.

Анализ имён представителей потустороннего мира показал, что большая часть онимов была сформирована на ранних этапах работы над текстом. Далее в течение ряда лет автор экспериментировал с онимами, меняя их звучание, добиваясь соединения глубокого смысла и экспрессивной окраски. Фиел-ло/Фьелло/Азазелло; Фаланд/Воланд» [38; 21].

В первых вариантах текста герои потустороннего мира формировались в рамках известных, традиционных представлений о них. Усложнялись литературные образы, менялись имена. Автор стремился изменить имена так, чтобы они сохранили связь с известным в мире литературы и мифологии персонажем и в тоже время воспринимались как нечто новое: «Азазелло – → Велиар→" Антес-Вельяр Вельярович → Theodor Voland → Фаланд → Воланд; Бонифаций → Фиелло → Фьелло → Азазелло» [38; 21].

Созданные имена позволяют воспринимать их носителей, как обновлённый тип персонажа.

Таким образом, тексты ранних редакций позволяют проследить пути осмысления и создания онимов романа.



2.4. Принципы наименования персонажей в романе

М.А. Булгакова "Мастер и Маргарита"

Типы имен персонажей в романе «Мастер и Маргарита»
Все упоминаемые в романе имена условно разделим на 3 группы:
– персонажи московского мира: Берлиоз Михаил Александрович Александр Рюхин, Иван Бездомный, Арчибальд Арчибальдович, Степан Богданович Лиходеев, Амвросий, Бескудников, Стравинский Александр Николаевич, Ласточкин Василий Степанович, Римский Григорий Данилович, Соков Андрей Фокич, Босой Никанор Иванович, Прохор Петрович, Алоизий Могарыч и др.

– персонажи исторического мира: Га-Ноцри Иешуа, Гестас, Вар-равван, Левий Матвей, Дисмас, Иосиф Каифа, Иуда из Кириафа, Понтий Пилат, Валерий Грате, Марк Крысобой и др.
– герои фантастического мира: Воланд, Тофана Азазелло, Куролесов Савва Потапович, Гелла, Дунчиль Сергей Герардович, Ида Геркулановна Ворс, Коровьев, Фрида, Николай Канавкин, кот Бегемот и др.

По частоте употребления имени в романе:

– имена, употребляемые часто (Воланд, Арчибальд Арчибальдович, Бездомный, Берлиоз, Иешуа Га-Ноцри, Левий Матвей, Понтий Пилат, Лиходеев, Стравинский, Римский, Варенуха, Коровьев – Фагот, Гелла, Мастер, Маргарита, Азазелло, и др.)
– имена, употребляемые редко (Жорж Штурман, Груня, Абабков, Крысобой, Бескудников, Дисмас, Двубратский, Денискин, Аннушка, Анна Францевна, Вар-равван, Мстислав Лаврович, Софья Павловна, Анфиса, Ласточкин, Низа, Энанте, Гестас, и др.)
– имена, употребляемые один раз (Пантелей, Поклевкина, Варенька Подложная, Фока, Непременова, Жукопов, Драгунский, Беломут, Семейкина – Галл, Павианов, Федор Иванович,Богохульский, Кирюшка, Парчевский, и др.)


Имена романа можно сгруппировать по признаку неполноты /полноты имен:

Имена многокомпонентные и одинарные:

– имя, отчество, фамилия (Варенуха Иван Савельевич, Иван Николаевич Понырев, Михаил Александрович Берлиоз, Римский Григорий Данилович, Лиходеев Степан Богданович, Непременова Настасья Лукинична, Анна Францевна де Фужере, Стравинский Александр Николаевич, Босой Никанор Иванович, Семплеяров Аркадий Аполлонович Тимофей Кондратьевич Квасцов, и др.)
– имена исторических лиц (Левий Матвей, Гестас, Понтий Пилат, Боба Кандалупский, Малюта Скуратов, Вар-равван, Дисмас, и другие).
– имя, фамилия (Жорж Бенгальский, Иероним Поприхин, Жорж Штурман, Витя Куфтик, Тамара Полумесяц, Александр Рюхин, Адельфина Буздяк, и др.)
– имя с отчеством (Федор Васильевич, Ксения Никитишна, Федор Иванович, Мария Александровна Пелагея Антоновна, Мстислав Лаврович, Прохор Петрович, Анна Ричардовна, Арчибальд Арчибальдович, Алоизий Могарыч, и др.)
– имена (Иванушка, Кирюшка, Гелла, Фока, Иоганн, Пантелей, Вьетан, Груня, Азазелло, Варенька, Анфиса, Ариман, Дарья, Амвросий, Абадонна, Фрида, Низа, Аннушка, Воланд, Николай и др.)
– фамилии (Двубратский, Абабков, Шпичкин, Поклевкина, Карпов, Глухарев, Квант, Загривов, Желдыбин, Сладкий, Бескудников, Хустов, Парчевский, Косарчук, Пролежнев, Бернадский, Фанов, Лапшеннокова, и др.)

Имена, употребляемые с синонимами.

Непременова Настасья Лукинишна (Штурман Жорж) Наталья Прокофьевна (Наташа),

Понырев Иван Николаевич (Иван Бездомный, Иван, Иванушка)

Панаев (Коровьев Фагот)

Павел Иосифович (Палосич)

Скабичевский (Кот Бегемот)

Приоткрыв для себя художественный мир Булгакова, и систематизировав имена по группам, мы можем наглядно проследить, по каким направлениям автор осуществлял поиск имен героев.

Имена героев московского мира — это отражение сатиры, несогласия автора с окружающей действительностью. Отсюда комичные, гротескные сочетания.

Имена героев ершалаимских глав отражают бережное отношение автора к библейской истории. Можно сказать, что автор художественно изображает реальные исторические события.

Имена Воланда и его свиты выстроены реалистично, в соответствии с мифологическими прототипами. Они отражают ужас демонического мира, противоположного библейскому.

Итак, система номинаций в романе подчинена принципу лейтмотивного построения произведения, разработанному Б.М. Гаспаровым, рассматривая с точки зрения этой теории название романа и историю выбора имен, мы видим, что смысловые мотивы лежат в основе символики. Вызываемые мотивными связями ассоциации выстраивают повествование, отражающее идеи автора.


ГЛАВА 3

Символика имен в романе М.А.Булгакова

«Мастер и Маргарита»


3.1. Имена главных героев: Мастера и Маргариты

Маргарита Николаевна

Маргарита Николаевна возлюбленная Мастера.

Главным прототипом Маргариты послужила третья жена писателя Е.С. Булгакова. Через нее Маргарита связана с героиней пьесы начала 30-х годов "Адам и Ева" – Евой Войкевич. Е.С. Булгакова записала в своем дневнике 28 февраля 1938г.: "М.А. читал первый акт своей пьесы "Адам и Ева", написанной в 1931-м году... В ней наш треугольник – М.А., Е.А. (второй муж Е.С. Булгаковой военачальник Е.А. Шиловский (1889-1952), я". Здесь Булгаков послужил прототипом академика Александра Ипполитовича Ефросимова, а Шиловский – мужа Евы инженера Адама Николаевича Красовского. Вероятно, поэтому и муж Маргариты выведен в романе инженером.

Имя главной героини вызывает ассоциации с именами двух французских королев. Это Маргарита Наваррская и Маргарита Валуа, известная в истории, как королева Марго. «Узнавший Маргариту по дороге на Великий бал у сатаны толстяк называет её «светлая королева Марго» [34; 265]. Обе французские королевы оказывали покровительство поэтам и писателям. Героиня Булгакова любит гениального писателя. С именем Маргариты связан мотив любви, романтизма.

В литературном плане Маргарита восходит к Маргарите "Фауста" (1808-1832) Иоганна Вольфганга Гёте (1749-1832). Некоторые детали образа Маргариты можно также найти в романе Эмилия Миндлина (1900-1980) "Возвращение доктора Фауста" (1923) (см.: Мастер). Например, золотая подкова, которую дарит Маргарите Воланд, очевидно, связана, с названием трактира "Золотая подкова" в этом произведении (здесь Фауст впервые встречает Маргариту). «Маргарита—символ вечной женственности» [34; 265]. Героиня Гётте, Маргарита соединяется с Фаустом на небесах и становится его проводником в ином мире. Булгаковская Маргарита помогает Мастеру обрести покой.

«На границе двух миров — света и тьмы, Маргарита становится поводырем и хранителем своего возлюбленного» [34; 266]

Имя "Маргарита" в переводе с латинского означает "жемчужина", отсюда мотив красоты и совершенства.


Мастер
Мастер – историк, сделавшийся писателем.

Мастер – во многом автобиографический герой. Его возраст в момент действия романа ("человек примерно лет тридцати восьми" предстает в лечебнице перед Иваном Бездомным) – это в точности возраст Булгакова в мае 1929 г. (38 лет ему исполнилось 15-го числа, через 10 дней после того, как Мастер и его возлюбленная покинули Москву).

Газетная кампания против Мастера и его романа о Понтии Пилате напоминает газетную кампанию против Булгакова в связи с повестью "Роковые яйца", пьесами "Дни Турбиных", "Бег", "Зойкина квартира", "Багровый остров" и романом "Белая гвардия". В булгаковском архиве сохранились выписки из газеты "Рабочая Москва" от 15 ноября 1928 г., где под заголовком "Ударим по булгаковщине!" излагались выступления в Московском комитете партии на собрании коммунистов, работающих в сфере искусства, состоявшемся 13 ноября. Во вступительном слове председатель комитета по делам искусств П.М. Керженцев (Лебедев) (1881-1940) обвинил тогдашнего председателя Главискусства в потворствовании Булгакову: "Тщетно пытался тов. Свидерский сложить с себя вину за постановку "Бега". Тщетно апеллировал он к решениям высших инстанций – они, мол, разрешали. Собрание осталось при своем мнении, которое еще более укрепилось, когда тов. Свидерский, припертый к стенке, заявил: «Я лично стою за постановку "Бега", пусть в этой пьесе есть много нам чуждого – тем лучше, можно будет дискутировать".

Свою любовь к третьей жене Е.С.Булгаковой, прототипом Маргариты, писатель передал персонажу. «После запрета “Бега” в 1929 году Булгаков оказался в таком же безысходном положении, как и Мастер» [34; 289]. Автобиографический прототип наводит на мысль о мотиве творчества в образе Мастера. Мастер у Булгакова — это талантливый, творческий человек, не находящий понимания у современников. Отсюда мотив одиночества творческого человека. «Мастер у Булгакова — философ и потому наделён сходством с упоминаемым в романе И.Кантом» [34; 2942].

Как известно, немецкий философ И.Кант, всецело поглощенный своим философским призванием, провел жизнь в одиночестве. «Мастер равнодушен к радостям семейной жизни. Он не помнит имени своей жены, не стремится иметь детей…Любовь Мастера к Маргарите — во многом неземная… Она никак не направлена на создание семьи» [34; 295].

Имя героя как бы утеряно, остался только титул, или звание, присвоение которого по окончании его романа сопровождается своего рода коронацией – венчанием черной шапочкой с буквой "М". Поэтому отсутствует имя, есть только звание Мастер. Мотив творчества — вот главное в этом образе и возникает этот мотив сразу же появлением этого слова «мастер».

Отсутствие имени у этого персонажа и замена его словом Мастер говорит о близости автора и его персонажа: свои ранние произведения Булгаков подписывал различными псевдонимами, в том числе "Эм", "М. Неизвестный", "Незнакомец", "Маг".
Само слово "мастер" вместо имени появилось не сразу: первоначально герой именовался Поэт. Было и "рабочее" имя Фауст.
Слово "мастер", удивительно емкое и многозначное, заключает в себе множество смыслов, и все они в какой-то мере приложимы к образу главного героя романа. Величайших живописцев прежних времен называют мастерами. Такое наименование герой Булгакова вполне заслужил.



3.2. Имена героев московских глав


Александр Рюхин
Александр Рюхин – поэт, член МАССОЛИТа. Прототипом А.Р. послужил поэт Владимир Маяковский (1893 – 1930). С ним Булгаков нередко играл в бильярд. Об этом сохранились воспоминания друга Булгакова, драматурга С.А. Ермолинского (1900 – 1984): "Если в бильярдной находился в это время Маяковский и Булгаков направлялся туда, за ними устремлялись любопытные. Ещё бы – Булгаков и Маяковский! Того гляди разразится скандал. Независимо от результата игры прощались дружески. И все расходились разочарованные» [32;14].

По материалам «Булгаковской энциклопедии» ссора Рюхина с Иваном Бездомным — это пародия на действительные отношения Маяковского с поэтом Александром Безыменским, причиной которым послужило высказывание Маяковского о последнем. Сцена, где Рюхин, стоя на платформе грузовика, открыто завидует славе Пушкина.
Всё это создаёт образ завистливого, склочного, стремящегося к славе человека, что не имеет ничего общего с поэтическим творчеством. Этот мотив незадачливого завистливого человека прослеживается в звучании фамилии. Заглянем в толковый словарь В.И.Даля: «Рюха—свинья,…неудача, промах» [19;568].


Алоизий Могарыч
Алоизий Могарыч – журналист, написавший донос на Мастера и поселившийся впоследствии в его подвальчике в одном из арбатских переулков.
Образ Алоизия перекликается с образом Иуды в библейских главах романа. Латинское имя Алоизий и русский вульгаризм «могарыч» (выпивка после заключения сделки; «могарычить» – «промышлять срывом могарычей; бездельничать»). Булгаков прибегает к этому приёму для создания комического эффекта. Фамилия Могарыч заключает в себе мотив стяжательства, предательства ради выгоды (подвальчик в арбатском переулке — 30 серебренников Иуды).

«Прототипом А.М. послужил друг Булгакова, драматург Сергей Александрович Ермолинский (1900-1984). В 1929 г. Ермолинский познакомился с Марией Артемьевной Чимишкиан (1904 г. рождения), дружившей в то время с Булгаковым и его второй женой Л.Е. Белозерской. Через некоторое время молодые люди вступили в законный брак и сняли комнату в доме №9 по Мансуровскому переулку, принадлежавшем семье театрального художника-макетчика Сергея Сергеевича Топленинова, одного из прототипов Мастера. Этот деревянный домик стал прообразом жилища Мастера и Маргариты» [34;15].


Аннушка
Аннушка, разлившая подсолнечное масло и тем самым нечаянная виновница гибели Берлиоза. «Излюбленное Булгаковым женское имя для персонажей из городского мещанства, кроме того, не последнюю роль в его выборе сыграло, вероятно, и то, что курсировавший по Бульварному кольцу трамвай "А" называли "Аннушкой» [25;29-30].

Простенькое имя. Сама по себе она ничего не значит в романе, орудие в дьявольских руках судьбы.


Аркадий Аполлонович Семплеяров
Аркадий Аполлонович Семплеяров – председатель "акустической комиссии московских театров".
Фамилия героя в переводе с французского – "простой", "заурядный", "глупый".
«Фамилия "Семплеяров" произведена от фамилии хорошего знакомого Булгакова, композитора и дирижера Александра Афанасьевича Спендиарова (1871–1928)» [34;20].

В данном имени присутствует имя, отчество и фамилия. Многокомпонентность имени подчёркивает солидность положения чиновника. Почти богемное звучание имени Аркадий Аполлонович дополнено непривычно звучащей фамилией Семплеяров. Чиновник от мира искусства. Несёт мотив важности и недоступности.


Арчибальд Арчибальдович
«Арчибальд Арчибальдович – директор в ресторане Дома Грибоедова.
Прототипом А.А. послужил Яков Данилович Розенталь (1893-1966) (по прозвищу "Борода"), в 1925-1931 гг. – директор ресторанов Дома Герцена (в романе спародирован как Дом Грибоедова), Дома Союза писателей (ул. Воровского, 56) и Дома печати (Суворовский бульвар).

О прототипе А.А. сохранились колоритные воспоминания создателя Клуба театральных работников Б.М. Филиппова: "Ресторан клуба ТР возглавлялся энтузиастом заведения, любимцем всех муз Я.Д. Розенталем, прозванным актерами Бородой: обильная растительность, окаймлявшая его восточное лицо, вполне оправдывала это. По воспоминаниям друзей и знакомых легендарного бессменного директора, проработавшего десять лет в ресторане до самой войны, он имел внушительный рост, представительную внешность, густую черную ассирийскую, конусом, большую, по грудь, бороду" [34;23].

Арчибальд Арчибальдович — звучание этого имени отсылает нас в средневековую Англию.

«Любимец муз» и одновременно директор ресторана — вот главный мотив, заключенный в замысловато театральном имени.

Мы усматриваем здесь мотив непонятного, загадочного происхождения этого человека, намёк на прошлую жизнь, полную приключений.

Варенуха Иван Савельевич
Иван Савельевич Варенуха, администратор театра Варьете, превратившийся в вампира после поцелуя Геллы.
Варенуха — взвар, «смесь пива, вина, мёда с пряностями» [19;105]. Сочетание смешной фамилии с простым русским именем Иван Савельевич дополняет бесхитростный образ этого героя. А в сочетании с демонической ролью «вампира-наводчика» несёт мотив фарса. Фарс усилен сравнением Варенухи с купидоном, вылетающим в окно кабинета финдиректора.


Жорж Бенгальский
Жорж Бенгальский – конферансье Театра Варьете.
«Фамилия Бенгальский – распространенный сценический псевдоним. Не исключено, что Булгаков ориентировался на одного из эпизодических персонажей романа Федора Сологуба (Тетерникова) (1863-1927) "Мелкий бес" (1905) – драматического артиста Бенгальского.

Непосредственным прототипом Ж.Б. послужил один из конферансье, выступавших в Московском мюзик-холле (с которого списан во многом Театр Варьете) Георгий (или Жорж) Раздольский.

Однако у Ж.Б. был и другой прототип, очень хорошо известный Булгакову. Это – один из двух руководителей МХАТа Владимир Иванович Немирович-Данченко (1858-1943), в "Театральном романе" запечатленный в образе одного из двух директоров Независимого Театра – Аристархе Платоновиче, который почти безвылазно находился за границей. Булгаков Немировича-Данченко не любил и не скрывал этого, в частности, в письмах к третьей своей жене Е.С. Булгаковой, чья сестра Ольга Сергеевна Бокшанская (1891-1948) была секретарем Владимира Ивановича» [34;202].

Французское имя Жорж и популярный псевдоним Бенгальский несут мотив эстрадной лёгкости, блеска.



Иван Бездомный

Иван Бездомный (он же Иван Николаевич Понырёв) — поэт, становящийся в эпилоге профессором Института истории и философии. Псевдоним, соответствующий образу пролетарского поэта, несёт идеологический мотив. «Первая ассоциация – это поэт Ефим Алексеевич Придворов, писавший стихи под псевдонимом Демьян Бедный. Последним написано множество антирелигиозных произведений» [17;33]. По мнению Б. Гаспарова: «Любая связь несёт в себе ассоциацию» [17;33].

Уподобление Ивана Бездомного Демьяну Бедному несёт мотив успешного пролетарского поэта, который пишет идеологически «правильные» стихи. Здесь напрашивается противоречивое сравнение с Мастером, произведение которого шло вразрез с идеологией.

Иван Бездомный — это единственный герой, который проходит через весь роман от первой страницы до последней и который в конце будет назван «ученик» [27;748].

Далее в клинике автор уже называет его Иванушка. Здесь в душевно и умственно расслабленном состоянии, подобно сказочному Иванушке, «Бездомный целыми днями апатично лежит на своей койке в палате №117» [17;37]. Так возникает мотив «архаической дремучести» героя, а, следовательно, и той поэзии и культуры, успешным представителем которой он являлся.

В эпилоге Бездомный становится профессором-историком. Здесь автор называет его Иван Николаевич Понырёв. В этом полном имени звучит мотив основательности и респектабельности. С именем Ивана Бездомного связан ещё один мотив — это мотив дома. Дома как духовного пристанища.

В первых главах Воланд обращается к Бездомному: «Умоляю вас на прощанье, поверьте хоть в то, что дьявол существует» [1;48]. Воланд рассчитывал, что, поверив в дьявола, Бездомный поверит в рассказ о Понтии Пилате и Иешуа Га-Ноцри, затем поверит и в существование Спасителя. Но пролетарский поэт твёрдо стоит на позициях атеизма. Фамилия Бездомный воплощает здесь мотив духовной бесприютности. Неверие ни в Бога ни в дьявола — это отсутствие убежища, «дома» в его душе.

Далее уже в клинике для душевнобольных, как бы обретает дом, но душа его в смятении, ум дремлет, выхода из этого дома нет.

И, наконец в образе историка профессора Ивана Николаевича Понырева герой обретает свое настоящее пристанище. «Ивану Николаевичу всё известно, он всё знает и понимает. Он знает, что в молодости он стал жертвой преступных гипнотизеров». Мотив невежества и «бездомности» опять оживает здесь. Человек без веры — духовно бездомен.


Лаврович Мстислав
Мстислав Лаврович, литератор, член редколлегии того журнала, где Мастер показывал свой роман, участник травли Мастера. Предполагают, что "в фамилии Лавровича отозвалась фамилия драматурга Вишневского (лавр – вишня) " [25;203] Заметим, что многим литераторам Булгаков даёт чисто русские, славянские имена. Но в данном случае имя Мстислав несёт мотив мстительности и травли. Фамилия Лаврович усиливает значимость литературного чиновника.


Мадам Петракова
«Антонида Порфирьевна Петракова, супруга известного беллетриста Петракова – Суховея, находившаяся вместе с мужем в Грибоедовском ресторане в день пожара. Одна из стилевых особенностей прозы Булгакова – давать проходным, эпизодическим персонажам романа, которых можно было бы оставить вообще безымянными, колоритные, запоминающиеся имена, что усиливает колоритность даже беглого наброска – портрета» [25;250].

Тяжело звучащее имя Антонида Порфирьевна. Мотив комичности в сочетании с аристократическим обращением «мадам» и рабочее – крестьянской фамилией Петракова. Булгаков подчёркивает одну из нелепостей окружающей жизни — возникновение пролетарской элиты.


Михаил Александрович Берлиоз
Михаил Александрович Берлиоз – председатель МАССОЛИТа.
«МАССОЛИТ, располагающийся в Доме Грибоедова, по аналогии с объединением МАСТКОМДРАМ (Мастерская коммунистической драматургии) можно расшифровать как Мастерская (или Мастера) социалистической литературы.
Организация, которую возглавляет М.А.Б., пародирует реально существовавшие в 1920-е – начале 30-х годов литературные и драматические союзы. Помимо МАСТКОМДРАМа, это РАПП (Российская Ассоциация Пролетарских Писателей), МАПП (Московская Ассоциация Пролетарских Писателей) и другие, ориентированные на поддержку постулатов коммунистической идеологии в литературе и искусстве.
Некоторыми чертами портрета М.А.Б. напоминает известного поэта, автора антирелигиозных стихов, в том числе "Евангелия от Демьяна", Демьяна Бедного (Ефима Алексеевича Придворова) (1883-1945). Как и Бедный, М.А.Б. "был маленького роста, упитан, лыс, свою приличную шляпу пирожком нес в руке, а на хорошо выбритом лице его помещались сверхъестественных размеров очки в черной роговой оправе". К портрету автора "Евангелия от Демьяна" здесь добавлены роговые очки, а традиционная для Бедного шляпа пирожком из зимней по сезону превращена в летнюю (хотя летние головные уборы обычно так не называют)» [34;347].
Вообще в романе большинство литературных чиновников имеют многосложные имена. В этом есть мотив социальной значимости, высокого положения. Музыкальная фамилия отражает любовь самого Булгакова к музыке. «У Гектора Берлиоза самое популярное произведение —«Фантастическая симфония». В двух последних частях этого произведения изображены шествие на казнь и адский шабаш, куда попадает душа после казни. Эта тема потом реализуется в сцене бала у Воланда. Туда попадает и сам Миша Берлиоз, которому выносится приговор. («Каждому будет дано по его вере»)» [17;38]. Так с именем Берлиоза связан мотив «искупления, казни, судного дня» [17;39].


Никанор Иванович Босой
Никанор Иванович Босой – председатель жилищного товарищества дома 302-бис по Садовой, где расположена Нехорошая квартира.
«В ранней редакции романа Н.И.Б. звался Никодимом Григорьевичем Поротым.

Никанор Иванович Босой завершает длинный ряд управдомов-мошенников в булгаковском творчестве, начатый "барашковым председателем" в "Воспоминании... ", Швондером в "Собачьем сердце" и Аллилуйей-Портупеей в "Зойкиной квартире" и продолженный Буншей-Корецким в "Блаженстве" и "Иване Васильевиче"»[34;365].

Человек с фамилией Босой ассоциируется с бедностью. Но в данном случае эта иносказательная фамилия несёт в себе иронический мотив, намекая на мошенническую сущность героя.


Соков Андрей Фокич
Соков Андрей Фокич – буфетчик Театра Варьете.
«В уста Сокова вложены бессмертные в России слова об "осетрине второй свежести".
Соков узнаёт от Воланда и его свиты о своей болезни и близкой смерти, но отказывается от предложения потратить свои немалые сокровища, скопленные отнюдь не трудами праведными, а за счёт всё той же "осетрины второй свежести", на радости жизни» [34;440].

Буфетчику Сокову фамилия дана Булгаковым по роду занятий героя. Краткость звучания фамилии и отчества несет мотив зажатости, скупости, отсутствия широты жизненных взглядов. Нам кажется, что именно это хотел передать Булгаков.

Степан Богданович Лиходеев
Степан Богданович Лиходеев - директор Театра Варьете.
«В редакции 1929 г.С. Б.Л. именовался Гарусей Педулаевым и имел своим прототипом владикавказского знакомого Булгакова кумыка Туаджина Пейзулаева, соавтора по пьесе "Сыновья муллы", история работы над которой изложена в "Записках на манжетах" и "Богеме"» [34;450].

Сочетание противоположных по значению отчества Богданович («богом данный») и фамилии Лиходеев несёт иронический мотив. «Ирония заключена в отчестве — Богданович, поскольку скорее не Бог, а чёрт принёс Степу в Театр Варьете, где от него стонут подчиненные, так, что на предположение администратора Варенухи, не попал ли Степан Богданович Лиходеев, как и Михаил Александрович Берлиоз, под трамвай, финдиректор Римский отвечает» ‘‘А хорошо бы было’’» [34;452].


Стравинский
Стравинский – профессор, директор психиатрической клиники.
Одним из прототипов Стравинского из числа современников Булгакова послужил профессор Григорий Иванович Россолимо (1860-1928) – директор клиники 1-го МГУ, возглавлявший лабораторию экспериментальной психологии при Неврологическом институте.

В романе использовано несколько музыкальных имен. Это Берлиоз и Стравинский в честь известных композиторов Гектора Берлиоза и Игоря Фёдоровича Стравинского. Булгаков любил музыку, по воспоминаниям близких людей неплохо исполнял классические произведения. «В юности М.А. мечтал стать певцом. На письменном столе его в молодые годы стояла карточка артиста — баса Сибирякова с надписью: ‘‘Иногда мечты сбываются’’» [2;418].


Тузбубен
Тузбубен – собака-ищейка, которую использовали в расследовании событий в театре Варьете. Исследователи полагают, что в имени пса содержится намек на знаменитую ищейку Треф, которую использовали для поимки Ленина в 1917 году.


3.3. Имена героев ершалаимских глав


Афраний.

"Афраний – начальник тайной стражи, непосредственно подчиняющийся прокуратору Иудеи Понтию Пилату.
Прототипом А. послужил Афраний Бурр, о котором подробно рассказывается в книге французского историка религий Э. Ренана (1823-1892) "Антихрист". Выписки из этой книги сохранились в архиве Булгакова. Ренан писал о "благородном" Афраний Бурре, занимавшем пост префекта претория в Риме (это должностное лицо исполняло, в числе прочих, и полицейские функции) и умершем в 62 г. Он, по словам историка, "должен был искупить смертью, полной печали, свое преступное желание сделать доброе дело, считаясь в то же время со злом.Будучи тюремщиком апостола Павла, Афраний (Бурр) обращался с ним гуманно" [34;24].

В романе Афраний как начальник тайной стражи руководит казнью Иешуа Га-Ноцри, но потом убивает Иуду из Кариафа.

«Все люди добрые», – проповедовал Иешуа. Но нельзя совершать благое дело жестоким способом. Так с образом Афрания возникает мотив невозможности добрых побуждений, воплощённых недобрым способом. Ассоциативная связь Афрания из романа с историческим Афранием Буром порождает мотив через точно воспроизведенное имя.


Банга

По мнению Л.Е. Белозерской, кличка собаки Пилата образована из ее имени. В домашнем обиходе Л.Е Белозёрскую называли Любанга или сокращённо Банга. В её воспоминаниях об этом говорится прямо: «Имя Банга перешло в роман «Мастер и Маргарита». Так зовут любимую собаку Пилата.

[2; 391]. В архиве Булгакова сохранился также собственноручный его рисунок, на котором изображён домовой, несущий в зубах кольцо… на рисунке надпись «Банге — Рогаш с кольцом…». [2; 393]. На обороте фотографии рисунка сохранилась запись, сделанная Л.Е.Белозёрской: «Рисунок Михаила Афанасьевича Булгакова. Банга—это одно из моих прозвищ». [2; 393].


Иешуа Га-Ноцри

Этот герой романа «Мастер и Маргарита» восходит к Иисусу Христу. Как утверждает Б.В.Соколов, «имя Иешуа Га-Ноцри Булгаков встретил в пьесе Сергея Чевкина «Иешуа Га-Ноцри. Беспристрастное открытие истины» (1922), а затем проверил его по трудам историков» [34;222]. Булгаков переработал множество исторических источников, прежде чем выбрал это имя. В архиве Булгакова сохранились черновики с записями из различных авторов, писавших об Иисусе Христе. Это Древс «Миф о Христе», английский историк и богослов епископ Фредерик В.Фаррар «Жизнь Иисуса Христа» и др. Фаррар в отличие от Древса отстаивал традиционное происхождение прозвища Га-Ноцри. Из книги Фаррара Булгаков узнал, что упоминаемое в Талмуде одно из имен Христа—Га-Ноцри означает Назарянин. Древнееврейское «Иешуа» – Фаррар переводил — «чьё спасение есть Иегова» [34;222].

Таким образом имя Иешуа Га-Ноцри носит географический характер. Автор стремится максимально приблизить имя главного героя к историческому прообразу. Имя Иешуа Га-Ноцри с первого появления в контексте романа вызывает прямые ассоциации с Иисусом Христом. Дальнейшая его судьба полностью отражает евангельские события. Он несет мотив добра, милосердия, всепрощения. Простота внешности Иешуа Га-Ноцри противостоит красоте его души, гуманизму его идей о торжестве добра, правды. «Злых людей нет на свете» – утверждал Иешуа Га-Ноцри [1;31].



Иосиф Каифа

Иосиф Каифа — иудейский первосвященник, президент Синедриона. Прототип — реальное историческое лицо, председатель суда над Иисусом Христом, защитник старой веры. Он считает, что защищает свой народ. Он символ духовной власти. По мнению Соколова: «Булгаков возлагает вину не на иудейский народ в целом, а на его предводителя, – Иосифа Каифу, и вина эта — казнь Иешуа Га-Ноцри, которой добился первосвященник» [34;225]. В литературном варианте имя не претерпело никаких изменений. Иосиф Каифа несет мотив своего исторического прообаза—это непоколебимость власти: «Я первосвященник иудейский, покуда жив, не дам на поругание веру и защищу народ!» – отстаивает он свою позицию [1;41].


Иуда из Кириафа

Прообразом Иуды из Кириафа является Иуда Искариот из Евангелия, предавший Иисуса за 30 серебренников. Иуда в романе Булгакова любит Низу. Он мечтает разбогатеть, чтобы соединить свою жизнь с любимой женщиной. Вот главный мотив предательства литературного Иуды. С именем Иуды в романе связан мотив кинжала, то есть мотив внезапного предательского удара. Он провоцирует Иешуа на высказывания против закона. После слов «человек перейдет в царство истины и справедливости, где вообще не будет надобна никакая власть» [1;34], Иешуа Га-Ноцри арестовывают. Сам предатель погибает после того, как внезапно «за спиной у Иуды взлетел нож, как молния, и ударил влюблённого под лопатку» [1;307].

Иуда из Кириафа погиб из-за любви к Низе. Нож, взлетающий «как молния» ассоциативно отсылает нас к словам Мастера, который говорит о любви к Маргарите: «Любовь выскочила перед нами, как из-под земли выскакивает убийца в переулке и поразила нас сразу обоих. Так поражает молния, так поражает финский нож!» [1;139]. Эта пара Иуда — Низа через образ Иешуа Га-Ноцри ассоциативно связана с парой Мастер—Маргарита. «Низа предает своего возлюбленного, Маргарита до конца остается верной Мастеру и ради его спасения готова даже продать душу дьяволу» [34;228].


Левий Матвей

Левий Матвей — сборщик податей, а впоследствии верный ученик Иешуа Га-Ноцри. Прообразом послужил исторический персонаж, евангелист Матфей. Ему приписывают записки из жизни Иисуса, которые легли в основу трёх Евангелий: от Матфея, От Луки, от Марка. Сам Иешуа подчёркивает, что Левий Матвей «неверно записывает за мной» [34;256].

С именем Левия Матвея связан мотив мятущейся человеческой души. Трудно постичь новую веру. Левий Матвей предает Иешуа Га-Ноцри, но в порыве отчаяния; во время казни своего учителя он отрицает Бога. «Он требовал, чтобы Бог тотчас же послал Иешуа смерть…Проклинаю тебя, бог! Осипшим голосом он кричал о том, что убедился в несправедливости бога и верить ему более не намерен» [1;147]. Дьявол помог ему, послал грозу. Понтий Пилат распорядился поскорее закончит казнь, то есть добить распятых.

Далее Левий Матвей «в своей версии истории Иешуа Га-Ноцри начисто отрицает участие «князя тьмы» [34;257]. Дьявол откликнулся не на просьбу Левия Матвея, а на его проклятие в адрес бога. Он, с одной стороны, помог Левию Матвею, а, с другой стороны, поддержал его колебания в вере в Бога. В этом мы усматриваем мотив противостояния Бога и дьявола, сил света и тьмы.


Понтий Пилат

Имя историческое, целиком взятое Булгаковым из исторических хроник. По материалам Булгаковской энциклопедии в архивах писателя сохранились многочисленные записи из различных источников о Понтии Пилате. Это и энциклопедия Брокгауза и Эфрона, это поэма Георгия Петровского «Пилат» (1893-1894 гг), где подчёркивалось германское происхождение Понтия Пилата. «Германское происхождение Понтия Пилата в романе подтверждается многими деталями. Упоминание, что прокуратор был сыном короля-звездочёта и мельничихи Пила, восходит к средневековой майнцской легенде о короле-астрологе Ате и дочери мельника Пилы, живших в пирейской Германии. Родившийся (у них) мальчик получил имя от сложения их имен» [34;382].

«В поэме Петровского прокуратор наделен сочувствием К Иисусу, в проповеди которого он не видит угрозы общественному порядку» [34;383].

В образе Понтия Пилата присутствует мотив трусости. Опасаясь доноса, он не может отпустить Иешуа Га-Ноцри. Булгаков называет прокуратора «Всадник Золотое Копье», очевидно, как за меткий, так и за любовь к золоту».

Понтий Пилат в романе предвидит грядущее бессмертие, связанное с нищим философом Иешуа: «Тоска осталась необъясненной, ибо не могла же её объяснить мелькнувшая как молния и тут же погасшая какая-то другая мысль: «Бессмертие пришло… пришло бессмертие…» Чьё бессмертие пришло? Этого не понял прокуратор, но мысль об этом загадочном бессмертии заставила его похолодеть на солнцепеке». Заметим, что это художественная трактовка Булгаковым евангельской темы.

Бессмертие коснулось всех действующих лиц евангельской истории. Но есть бессмертие мученика, борца за истину, а есть бессмертие палача.

Таким образом, в художественном образе Понтия Пилата прослеживается два основных мотива. Это мотив человека, оказавшегося перед дилеммой: Как поступить? Прислушаться к голосу своей души и поступить как человек или же как прокуратор? «В образе Понтия Пилата Булгаковым запечатлён человек, терзающийся муками совести за то, что отправил на смерть невинного» [34;385]. И следующий мотив — это мотив бессмертия.

В финале Воланд сообщает Мастеру, что прокуратор всё время говорит «одно и то же». Он говорит, что при луне ему нет покоя и что у него плохая должность. Здесь возникают ассоциации с Иваном Бездомным. Вспомним, что в конце романа профессор Иван Николаевич Понырёв «не может совладать с этим весенним полнолунием… Становится Иван Николаевич беспокоен, нервничает, теряет аппетит и сон, дожидается, пока созреет луна». Один послал Иешуа на смерть, другой вовсе отрицал его существование. Мотив луны, вызывающей беспокойство, как мотив внутреннего разлада, мотив неспокойной совести. Мотив луны, как всевидящего ока, является связующим звеном между такими далёкими друг от друга персонажами.



3.4. Герои потустороннего мира


Абадонна.

Абадонна – демон войны. В переводе с еврейского – "гибель, истребление; царство смерти; губитель"; в Новом Завете представляется особым духовным существом как ангел бездны; "имя ему по-еврейски Авадон, а по-гречески Аполлион"
«Своим именем он, очевидно, обязан повести писателя и историка Н.А. Полевого (1896-1946) "Абадонна" и особенно стихотворению поэта Василия Жуковского (1783-1852) "Аббадона" (1815), представляющему собой вольный перевод эпилога поэмы немецкого романтика Фридриха Готлиба Клопштока (1724-1803) "Мессиада" (1751-1773).

Герой стихотворения Жуковского – ветхозаветный падший ангел, возглавивший восстание ангелов против Бога и в наказание сброшенный на землю. Аббадона, обреченный на бессмертие, напрасно ищет гибели: "Вдруг налетела на солнце заблудшая в бездне планета; час ей настал разрушенья... она уж дымилась и рдела... К ней полетел Аббадона, разрушиться вкупе надеясь... Дымом она разлетелась, но, ах!. не погиб Аббадона!"» [34;7].

«Имя Абадонна восходит к древнееврейскому Авадон. Так зовут ангела Апокалипсиса». Он употребляется в романе «Белая гвардия». Там «пациент Алексея Турбина…связывает этого ангела с военным вождём большевиков Л.Д.Троцким. Имя военного вождя революционеров «по-еврейски Авадон, а по-гречески Аполлон, что значит «губитель». По мнению Б.Соколова, так родилась мысль назвать в «Мастере и Маргарите» Абадонной демона войны.

На лицо портретное сходство Л.Д.Троцкого с Абадонной. «Абадонна—сухой человек в очках, и его работа столь же безукоризненна, как и работа Троцкого. Оба они равнодушны к жертвам войны» [34; 8].

Вспомним эпизод с глобусом Воланда, на котором Абадонна взорвал маленький домик и погубил его жителей: женщину и её ребенка. «… Вот и все, – улыбаясь, сказал Воланд, – он не успел погрешить. Работа Абадонны безукоризненна» [37;164].

Итак, имя, восходящее к мифологическим традициям, несущее мотив войны, убийства, полностью воплощается в персонаже. А что касается мотивов, связывающих Абадонну с военным вождём большевиков, то это один из способов рассказать о своем времени, о людях в иносказательной форме.

Барон Майгель.

«Барон Майгель – имеет несколько литературных и, по меньшей мере, одного реального прототипа из числа булгаковских современников.
Этот реальный прототип – бывший барон Борис Сергеевич Штейгер, уроженец Киева, в 1920-е и 30-е годы работавший в Москве в качестве уполномоченного Коллегии Наркомпроса РСФСР по внешним сношениям. Одновременно Штейгер являлся штатным сотрудником ОГПУ-НКВД. Он следил за входившими в контакт с иностранцами советскими гражданами и стремился получить от иностранных дипломатов сведения, интересовавшие советские органы безопасности» [34; 33].

По сведениям из Булгаковской энциклопедии, «фамилия Майгель — это слегка измененная фамилия баронского рода Майделей», известного в Прибалтике.

В романе барон Майгель — «служащий зрелищной комиссии в должности ознакомителя иностранцев с достопримечательностями столицы». Заметим, что барон Майгель на балу — это живой человек среди мертвецов. Его деяния так ужасны, что черти сами позвали его в ад.

Мотив предательства сближает барона с Иудой. Оба доносчики. По их доносам погибают невиновные люди. И оба они заслуживают смерти. Эта мотивная связь двух героев проецируется на современную Булгакову жизнь.

По сведениям из Булгаковской энциклопедии, «сцена убийства барона Майгеля на Великом балу у сатаны вошла в текст только в 1939 году…»

[34; 34].

Таким образом, Великий бал у сатаны — «момент истины; залог того, что «никто не забыт и ничто не забыто» и память обо всех свершившихся злодеяниях жива. Бал предстает как форма судилища: не случайно кульминацией становится смерть Майгеля» [37; 154].


Азазелло

Азазелло — член свиты Воланда, «демон безводной пустыни, демон- убийца» [34; 9].

По мнению Б.Соколова, Булгаков взял это имя из ветхозаветной истории. В «Книге Еноха» упоминается Азазель — демон, падший ангел, совратитель человечества, научивший мужчин военному и оружейному ремеслу. Женщины с его помощью освоили блудливое искусство раскрашивать лицо. Именно Азазелло дает Маргарите крем, преображающий её и превращающий в ведьму.

«В книге И.Я. Порфирьева "Апокрифические сказания о ветхозаветных лицах и событиях" (1872), известной, скорее всего, автору "Мастера и Маргариты", отмечалось, в частности, что Азазел "научил людей делать мечи, шпаги, ножи, щиты, брони, зеркала, браслеты и разные украшения; научил расписывать брови, употреблять драгоценные камни и всякого рода украшения, так что земля развратилась» [34;9].

У Булгакова Азазелло обладает способностями к обольщению и убийству одновременно. Во время первой встречи в Александровском саду Маргарита принимает его за коварного обольстителя. Азазелло выступает в романе как бы «старшим над ведьмами». Он совершает действия в старинных легендах и сказаниях приписывались ведьмам, чародеям. Он уговаривает Маргариту на союз с Воландом (дьяволом), дает ей волшебный крем, с помощью которого она и её служанка, Наташа превращаются в ведьм и отправляются на бал к сатане. Причем летят они, как и положено ведьмам: одна на метле, вторая на борове, в которого превратили соседа. Азазелло просит Воланда оставить Наташу ведьмой.

Соколов упоминает некоторые источники, в которых упоминается Азазел. Скорее всего, этими же источниками пользовался Булгаков. В канонической ветхозаветной книге Левит «Азазел — козёл отпущения, принимающий все грехи иудейского народа и ежегодно прогоняемый в пустыню» [34; 9]. В последнем полете Азазелло превращается в демона безводной пустыни.

У И.Я.Порфирьева «приводится и славянский ветхозаветный апокриф об Аврааме, где говорится, что «явился диавол Азазил, в образе нечистой птицы, и стал искушать Авраама…» [34; 9]. Как чародей Азазелло предстает перед профессором Кузьминым в разных обличиях. Он то превращается в воробья, то принимает облик сестры милосердия с птичьей лапкой. В нехорошей квартире Азазелло появляется через зеркало.

Так мотив чародейства через имя, взятое из древних источников, восходит к прототипу героя. «Но главная функция Азазелло в романе связана с насилием» [34;9]. Он забрасывает Лиходеева в Ялту, дядю Михаила Берлиоза изгоняет из нехорошей квартиры, убивает из револьвера барона Майгеля.


Бегемот

По сведениям из «Булгаковской энциклопедии» Б.В.Соколова, в архиве Булгакова сохранились выписки из трудов И.Я. Порфирьева «Апокрифические сказания о ветхозаветных лицах и событиях» (1872 г.). В этой книге имеется упоминание о Бегемоте. Так называлось морское чудовище, которое обитало в пустыне.

Соколов упоминает также известную книгу М.А.Орлова «История сношения человека с дьяволом» (1904г). «Там, в частности, описывалось дело игуменьи Луденского монастыря во Франции Анны Дезанж, жившей в 17 веке и одержимой семью дьяволами» [34; 40], один из которых назывался Бегемот.

В библейской мифологии это чудовище изображалось громадного размера с ногами «как у бегемота», отсюда его имя. Вспомним его изображение в романе «Мастер и Маргарита»: «…жутких размеров…кот», «…громадный, как боров, черный как сажа…»

Мотив чудовища, демона, вселяющегося в людей, несет в себе это имя, связанное с древними религиозными верованиями. Прекрасно зная мифологический облик и повадки этого существа, Булгаков наделяет ими своего героя. Итак, главный мотив—мотив ужаса. Кот — оборотень, в отличие от остальных членов свиты, имевших более или менее сносный человеческий облик и скрывавших свое демоническое начало. Появление громадного кота всякий раз приводит людей в ужас, в недоумение.

«Жутких размеров черный кот со стопкой водки в одной лапе и вилкой, на которую он успел поддеть маринованный гриб, в другой» [1; 85] – таким Бегемот впервые является перед Степой Лиходеевым. Варенуха «увидел за собою какого-то небольшого толстяка, как показалось с кошачьей физиономией».

С одной стороны, страх, кошмар от увиденного чудовища, а с другой стороны элемент комизма: «Вот, как, оказывается, сходят с ума! – подумал он» (Степа Лиходеев) [1; 85].

Вспомним «последние похождения» кота и Коровьева в Торгсине. Это же просто шутовство, балаган.

Во время игры в шахматы Воланд обращается к Бегемоту, затеявшему возню под кроватью: «Вылезай, окаянный Ганс!». В немецком языке слово «ганс» означает «гусь» или «дурак». Такова его истинная роль в свите Воланда. В свите короля, всегда присутствовал шут. Королевский шут призван развлекать забавными выходками окружающих. Как преданный слуга, он всегда участвует в забавах и похождениях своего господина. Бегемот и участвует в похождениях Воланда.

Итак, в Бегемоте есть элемент шутовства, комизма. Как придворный шут, Бегемот на балу выполняет роль королевского виночерпия, распоряжается подачей алкоголя в бассейн. Это шут в свите сатаны. Мотив дьявольского начала, связанный с мифологическим именем Бегемот в сюжетной канве данного романа соединяется с шутовским поведением.

В последнем полете всей компании Бегемот превращается в худенького юношу – пажа, летящего рядом с фиолетовым рыцарем. Итак, перед нами мертвый юноша-паж, за какие-то грехи попавший в компанию сатаны. Бегемот также несет в себе мотив дьявольщины, перевернутой стороны живого мира. Этот мотив развивается из мифологического происхождения имени этого героя.


Воланд

В романе Булгакова это имя носит персонаж, возглавляющий потусторонний мир. Иными словами Воланд — это сам дьявол. Автор дает ему характерные определения: «дух зла и повелитель теней», «князь тьмы». По мнению Б.Соколова, истоки этого персонажа находятся в поэме Гёте «Фауст».

Во времена Булгакова был хорошо известен прозаический перевод «Фауста» автором А.Л.Соколовским (1902г). В главе «Вальпургиева ночь» Мефистофель, расчищая себе дорогу от ведьм и чертей, произносит: «Эй, вы! Место! Идёт господин Воланд!» [34; 160]. В комментарии объясняется, что Воланд — это было одно из имен черта.

По мнению Соколова, такое редкое имя нужно было Булгакову, для того, чтобы простой читатель не сразу догадался о ком идет речь. Так с первых страниц романа возникло напряжение, появилась интрига. Дьявол—владыка подземного царства, грешных душ, ада, где земных грешников ждёт наказание.

Схожие по звучанию с именем Воланд, другие имена сатаны известны были Булгакову из древних религиозных и мифологических источников. Это Евангелие от Матфея, где сатана носит имя Вельзевул. В Ветхом Завете упоминается древний бог, защитник животных и людей от мух, Баал-Зебуб (Ваал). Таким образом, все эти предания послужили основой для выбора имени литературного дьявола [9].

Булгаков также использовал многочисленные литературные прототипы Воланда. Так А.Белый подарил Михаилу Афанасьевичу свой роман «Московский чудак», где был выведен персонаж Эдуард Эдуардович фон Мандро, с которым Воланд имеет портретное сходство. Персонаж А.Белого имел некоторые дьявольские повадки, которые автор ловко завуалировал [34]. Бриллиантовый треугольник на портсигаре Воланда ассоциируется с символами масонства. «Масоном является и герой «Московского чуда фон Мандро» [34;160].

Таким образом Воланд Булгакова — это образ дьявола, навеянный автору всей известной ему демонологией. Он несет в себе мотив фатализма, рока. При первом появлении на страницах романа Воланд предсказывает Берлиозу скорую смерть. Перемещаясь в трёх временах, он является связующим звеном между всеми действующими лицами. И одновременно он подталкивает все события.

В ершалаимских главах Воланд нигде не упоминается. То есть его там вроде бы и не было. Но это дьявол, и он способен принимать любое обличие. Рядом с Понтием Пилатом присутствует Афраний — начальник тайной стражи. Есть некоторые особенности, которые ассоциативно связывают Афрания с Воландом. Это «способность к внезапной и резкой перемене взгляда» [17;61]. Он также как и Воланд «мгновенно меняет костюм. «Невозможно оказывается определить его (Афрания) национальность», так как он «мгновенно меняет язык» [17;61]. Афраний появляется во дворце, поднимаясь или спускаясь по лестнице, словно в преисподнюю. В конце романа Воланд со своей свитой «обрушился» в провал в скале. По мнению Б. Гаспарова, этот мотив связывает Воланда с Афранием. Мы можем предположить, что, скорее всего в обличие Афрания за Ершалаимскими событиями наблюдал сам Воланд. И, наконец в последнем полёте Воланд предстает в своем подлинном облике.

Итак, Воланд несет мотив всевидящего ока судьбы, рока, предзнаменования. Он тот, кто вершит судьбы в вечном противоборстве с силами добра.


Коровьев-Фагот

Коровьев-Фагот — ближайший из демонов к Воланду. У этого персонажа есть литературные и исторические прототипы.

По мнению Соколова, Булгаков образовал эту фамилию по образцу фамилии персонажа повести Алексея Константиновича Толстого «Упырь» (1811г.) [34;245]. В повести Толстого есть персонаж, который является одновременно вампиром и рыцарем Амвросием.

Ещё одним литературным прообразом, по мнению Соколова, персонаж повести Ф.М.Достоевского «Село Степанчиково и его обитатели» господин Коровкин [4]. С Коровкиным героя Булгакова объединяет портретное сходство. Герой Достоевского при первом появлении на страницах повести неопрятно одет, выглядит помятым и совершенно пьян. Похожим предстает перед нами и герой Булгакова. «Физиономия, прошу заметить, глумливая…», «…усики у него как куриные перья, глазки маленькие, иронические и полупьяные, а брюки клетчатые, подтянутые настолько, что видны грязные белые носки» [34;246].

Есть прототипы и у рыцарского облика Коровьева-Фагота. Как мы уже упоминали, по сведениям из «Булгаковской энциклопедии», автор «Мастера и Маргариты» широко использовал книгу М.А.Орлова «История сношений человека с дьяволом» (1904г.). Выписки из этой книги есть в архиве писателя. Среди них сохранилась история двух рыцарей. Один рыцарь был наказан за насмешку над предсказанием собственной смерти. Другой рыцарь пострадал за неверие в существование демонов. Наказанием ему стало вечно бледное его лицо. В сравнении с ним Фагот в последнем полете это «темно-фиолетовый рыцарь с мрачнейшим и никогда не улыбающимся лицом». Вспомним также, что в традициях канонической религии фиолетовый цвет символизирует траур.

Имя Фагот, по мнению Соколова, дано автором героя за некую схожесть с музыкальным инструментом фаготом. Скорее всего здесь также отразилась любовь Булгакова к музыке. «Фагот — музыкальный духовой деревянный инструмент низкого тембра» [33;221]. Через мотив имени Фагот связан с Афранием. В «Энциклопедическом словаре Брокгауза и Эфрона» в статье «Фагот» сообщается, что изобрел этот инструмент средневековый монах по имени Афранио.

Положение первого помощника дьявола (Воланда) ассоциативно связывает Коровьева-Фагота с Афранием, помощником Понтия Пилата.

Также этих двух первых помощников связывает мотив денег. Вспомним, что Коровьев устроил дождь из червонцев в театре Варьете. Волшебный червонец на другой день мог превратиться в какую-нибудь ерунду — в этикетку от бутылки, в воробья, пчелу или котенка. Коровьев-Фагот также дал взятку в валюте Никанору Ивановичу Босому, и сам же донес на председателя. И как завершающий эпизод в мотиве денег — сцена после убийства Иуды из Кариафа. Понтий Пилат вроде бы возвращает денежный долг Афранию, но на самом деле оплачивает будущее убийство Иуды. Драматическое начало мотива денег в Ершалаимских главах приобретает комично-сатирическое звучание в московских событиях. Это можно рассматривать как напоминание: ничто никому и никогда не достается даром.


Гелла

Гелла – женщина-вампир, член свиты Воланда. По мнению Соколова, это имя Булгаков взял из Энциклопедического словаря Брокгауза и Эфрона. На греческом острове Лесбосе так называли погибших девушек, которые после смерти становились вампирами.

Обратимся к эпизоду, в котором Гелла вместе с превращенным в вампира администратором театра Варьете Варенухой пытаются проникнуть к финдиректору Римскому. Только крик петуха заставил их отступить. «Крик петуха повторился, девица щелкнула зубами, и рыжие её волосы стали дыбом с третьим криком петуха, она повернулась и вылетела вон» [1;157]. Здесь даны характерные особенности поведения ведьмы: щелканье зубами, страх перед наступающим рассветом. Как известно, в славянской мифологии петух ассоциируется с солнцем. Пение петуха оповещает о приближении рассвета. Вся нечисть, вампиры, мертвецы исчезают с появлением солнца. Поведение вампиров и ведьм также описано в повести А.К.Толстого «Упырь». В этой повести девушка-вампир обращает своего возлюбленного в вампира. Отсюда возникает мотив Варенухи, обращенного в вампира.

По мнению исследователя творчества М.Булгакова Е.А.Яблокова, Булгаков использовал ассоциации и с другими мифологическими персонажами. «В скандинавской мифологии Гелла, являясь сестрой волка и змеи, символизирует смерть, чуму и ад, данный персонаж родствен Бабе-Яге русских сказок» [37;298].

По мнению Яблокова, Гелла вызывает ассоциации с ожившей покойницей Гретхен «Фауста» Гёте, «но без мотива детоубийства, который у Булгакова «отдан» Фриде» [37;298]. «Образ Геллы амбивалентные ассоциации» [37;298].

Мотивом ведьминского облика она связана с другими женскими образами в романе. Вспомним «голую гражданку, всю в мыле» в главе погони Ивана Бездомного по Арбатским переулкам. Похожи на ведьм и «голые гражданки», которые разбегаются по Москве после представления в Варьете.

Мотив ужаса от встречи с нечистой силой в московской среде трансформируется в сатирическое действо. Мотив адского начала в женских образах, по мнению Е.А.Яблокова, вовлекает героинь в «ситуации «ведьминского» торжества над трусливыми, женоподобными мужчинами». Мотивом ведьмовской силы Гелла связана и с Маргаритой и её служанкой Наташей. Но в противоречие Геле, Маргарита никого не пугала. Она использовала свой дар для мщения. Вспомним сцену, где она устраивает погром в квартире Латунского. В то время как Наташа обратила в борова назойливого соседа Николая Ивановича.


Тофана

Тофана – гостья Воланда на балу. Имя восходит к известной отравительнице средневековья. Аква Тофана (вода Тофаны) — яд без цвета и запаха, изобретенный Теофанией ди Адамо. Выписки на эту тему из Энциклопедии Брокгауза и Эфрона сохранились в архиве Булгакова, о чем сообщает Соколов [34].

В энциклопедии Брокгауза и Эфрона сообщалось, что по одной версии госпожа Тофана была арестована в 1709 году, подвергнута пытке испанским сапогом и задушена в тюрьме. Но по другим сведениям, Тофана долго содержалась в тюрьме и умерла там своею смертью где-то после 1730 года. [13].

Первую версию использовал в своем романе М.А.Булгаков. Вспомним, что на балу Тофана появляется «…в странном деревянном сапоге на левой ноге, …с монашески опущенными глазами, худенькая, скромная и почему-то с широкой зеленой повязкой на шее» [1; 258]. «Повязка на шее» – мотив, связывающий её с Геллой и Маргаритой из «Фауста» Гете. Но только у Геллы и Маргариты след на шее — кровавый рубец, а у Тофаны это след от удушения. Этот мотив свидетельствует о насильственной смерти всех троих в человеческом мире. Так как Тофана и Маргарита обе были отравительницы (Маргарита давала сонное зелье своей матери), то вероятно и Геллу кара настигла за какое-то преступление.

Мотив вечного наказания за преступление связывает Тофану с Фридой. У одной это «испанский сапог», который мешает ей ходить, у другой это орудие преступления, платок, от которого она никак не может избавиться.

На балу перед Маргаритой проходят убийцы, отравители, прочие злодеи. Тофана — одна из них. Госпожа Тофана наряду с другими подлинными историческими персонажами: Маркизой де Бренвилье, Валерией Мессалиной, госпожой Минкиной, Малютой Скуратовым символизируют человеческие пороки и злодеяния.


Фрида

Фрида предстает перед Маргаритой на Великом балу у сатаны.

Вот уже тридцать лет перед ней кладут платок, которым она удавила своего ребенка. Она просит Маргариту замолвить за неё слово перед сатаной и избавить её от этого наказания.

Имя Фрида взято Булгаковым из действительно имевшей место истории убийства бедной швеёй своего ребенка. Нищета и внебрачное рождение ребенка толкнули её на это преступление. Фрида удавила своего ребенка шнурком. Суд назначил ей пожизненное заключение.

Вторая история, известная Булгакову, тоже рассказывала о бедной работнице, которая родила внебрачного ребенка и «задушила его, засунув ему в рот и нос скомканный платок» [34; 487]. Обе эти героини объединены Булгаковым в один образ.

С именем Фрида связан мотив детоубийства, и как следствия вечного наказания душе. Именно поэтому Булгаков поместил Фриду среди умерших, хотя смертный приговор не был приведен в исполнение. Душа её навеки среди мертвецов.









Заключение

Большой интерес для изучения в последнее время представляют вопросы так называемой эмоциональной семантики. Наш язык отражает субъективное мышление. Эмоциональный человеческий фактор в речи и в художественной литературе всё больше становится объектом исследований.

Субъективный фактор личности автора, его идеи пронизывают всё произведение. Особенно это касается образов персонажей и номинаций художественного текста.

Роман М.А.Булгакова «Мастер и Маргарита» предоставляет богатейшие возможности для изучения символики имен. Черновые рукописи романа, ранние редакции позволяют установить принципы и подходы автора к созданию литературных имен. М.А.Булгаков был большим знатоком общественной истории, религии, мифологии. Он стремился ввести в роман имена, которые, создавая вокруг себя художественное пространство, становятся неотъемлемым элементом повествования. Автор отдаёт предпочтение именам, обладающим «исторической памятью», несущим информацию о культуре своей эпохи.

Имена, выбранные Булгаковым, служат выражению идейно-художественного замысла. Например, Мастер – это не имя и не фамилия —это символ духа творчества. Такие имена, как Степан Лиходеев, Никанор Иванович Босой, Жорж Бенгальский служат замыслу автора показать ложь и уродливость современного ему мира.

Также в романе есть имена, происхождение которых связано с биографией автора. Например, Иван Бездомный, являющийся символическим отражением нескольких поэтов-современников Булгакова.

Обладая «исторической памятью», конкретным смысловым звучанием, имена вызывают ассоциации с определёнными образами. Символика имени порождает мотивы, связывающие персонажи между собой и раскрывающие идейно-художественный замысел автора. Булгаков создал свою систему номинаций, наполненную глубоким смыслом с ярким символическим подтекстом.



Библиография

I. Художественные тексты, источники

1. Булгаков М.А. Мастер и Маргарита. – М.: Худ. Лит. , 1989.— 384с.

2. Булгакова Е.С., Лаппа Т.Н., Белозерская Л.Е. Воспоминания о Михаиле Булгакове.—М.: АСТ: Астрель, 2006.— 686с.

3. Бунин И.А. Избранные произведения. М.: Звонница-МГ, 1999.— 352 с.

4. Достоевский Ф.М. Собрание сочинений в 9 т.: Т. 1/ Ф.М.Достоевский. – М.: Астрель: АСТ, 2007.— 763 с.

5. Роман о Тристане и Изольде. — Спб.: Издательский дом Азбука-классика, 2008. — 192с.

6. Толстой А.К. Избранное. — М.: АСТ: Хранитель, 2008. — 760 с.

7. Тургенев И.С. Избранные произведения. Тула.: Приокское книжное издательство, 1968. — 254 с.

8. Шекспир У. Трагедии. Сонеты. М.: Московский рабочий, 1977. – 543 с.


II. Литературоведение, учебные пособия, словари

9. Абрашкин А.А., Макаров Г.В., Тайнопись «Мастера и Маргариты». (Между строк великого романа). – М.: Вече, 2006. — 256с.

10. Арутюнова Н.Д. Функции языка // Русский язык. Энциклопедический справочник. – М.: Знание, 1990.— 628 с.

11. Белая Л.В. Лексико-семантические и функциональные особенности антропонимики М.А.Булгакова: на примере романа «Мастер и Маргарита»// Филологические науки, 1990. №5.— С.103 — 110.

12. Белецкий А.П. В мастерской художника слова//Белецкий А.И. Избранные труды по теории литературы. – М., 1964.— 119с.

13. Брокгауз Ф.А., Эфрон И.А. Энциклопедический словарь: В 86 т.—М.: Терра, 1992.— 40726 с

14. Булыгина Т.В, Шмелёв А.Д. Языковая концептуализация мира (на материале русской грамматики).— М.,1997.— 248 с.

15. Бэлза И.Ф. Генеалогия «Мастера и Маргариты»//Контекст—1978. М.—214 с.

16. Гаврюшин Н.К. Нравственный идеал и литургическая символика в романе М.Булгакова «Мастер и Маргарита» // Творчество Михаила Булгакова: Исследования. Материалы. Библиография. СПб.: 1995.— Кн.3 —С. 75-88.

17. Гаспаров Б.М. Литературные лейтмотивы // Очерки по русской литературе XX века. – М.: Наука, 1993.— 304с.

18. Горбаневский М.В. В мире имён и названий. – М., 1987.— 208с.

19. Даль В.И. Толковый словарь русского языка: современное написание.—М.: Астрель: АСТ: Хранитель, 2007.— 757 с.

20. Ковалёв Г.Ф. Ономастические этюды. Писатель и имя.// Монография. Воронеж. Гос. Образовательное учреждение «Воронежский гос. пед. ун-т». 2001.— 275 с.

21. Колшанский Г.В. Соотношение субъективных и объективных факторов в языке. М.:УРСС, 2005. – 232с.

22. Кораблёв А. Тайнодействие в «Мастере и Маргарите».// Вопросы литературы. 1991. №5 — С. 35-54.

23. Кулешова В.Д. Имена собственные в романе М.А.Булгакова «Мастер и Маргарита».//В.Д.Кулешова Вопросы русской филологии. Алма-Ата: Изд. КазГУ, 1978.— 169 с.

24. Лакшин В.Я. Мир Михаила Булгакова// В.Лакшин Литературное обозрение. 1989.№10. С. 10-19.

25. Лесскис Г., Атарова К. Путеводитель по роману Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита».—М.:ОАО Издательство Радуга, 2007.— 520с.

26. Лосев А.Ф. Философия имени. М.: Изд-во Моск. ун-та, М.: 1989.— 267с.

27. Лотман Ю.М. О русской литературе. // Статьи и исследования (1958-1993).—СПб.: Искусство-СПб, 1997.— 845с.

28. Никонов В.А. Словарь русских фамилий. – М.: Школа-Пресс, 1993.—224 с.

29. Ожегов С.И. Словарь русского языка. – М.: ООО Издательство «Оникс»; ООО Издательство Мир и образование, 2007.— 1200 с.

30. Рассел Б. Дескрипции // Новое в зарубежной лингвистике. Выпуск XIII: Логика и лингвистика.— М., 1982. – С. 41-54

31. Реформатский Л.А. Введение в языковедение. – М.: Аспект-Пресс, 2005. –536 с.

32. Розенталь Д.Э. Справочник по русскому языку. Словарь лингвистических терминов. – М.: ООО Издательский дом ОНИКС 21 век, 2003. – 623 с.

33. Словарь иностранных слов.— М.: АСТ: Транзит-книга, 2006.— 255 с.

34. Соколов Б.В. Булгаковская энциклопедия.— М.: Локид; Миф, 1998.—592 с.

35.Чеботарёва В.А. О гоголевских традициях в прозе М.А. Булгакова. // Русская литература, 1984 №1. С. 167-179.

36. Шведова Н.Ю. Местоимение и смысл. Класс русских местоимений и открываемые ими смысловые пространства. – М.: Азбуковник, 1998. 176 с.

37. Яблоков Е.А. Художественный мир Михаила Булгакова. — М.: Языки славянской культуры, 2001.— 424 с.


III. Диссертации, авторефераты

38. Багирова Е.П. Эволюция антропонимикона в текстах разных редакций романа М.А. Булгакова "Мастер и Маргарита». – Тюмень, 2004. – 275с.

39. Кондакова Ю.В. Гоголь и Булгаков: поэтика и онтология имени/ Дис. к.ф.н. Екатеринбург, 2001. — 296 с.

40. Новикова Н.В. романтическая традиция Э.Т.Гофмана в творчестве М.А.Булгакова/ Дис. к.ф.н. Н.Новгород, 1999.— 205 с.

41. Пермякова Н.А. Булгаковская дьяволиада в интертекстуальном изучении/ Дис. к.ф.н. Москва, 1997.— 239 с.

42. Устьянцева О.Ю. Антропонимия прозы Булгакова (на примере романов «Белая гвардия», «Белая гвардия», «Театральный роман», «Мастер и Маргарита»), / Дис. к.ф.н. Воронеж, 2002. — 165 с.

IV. Интернет-ресурсы


43. http://planeta-imen.narod.ru/litonomastika/main.html С.И.Зинин. Ведение в поэтическую ономастику

44. http://ilgalinsk.narod.ru/bulgakov/bulgnasl.htm И.Л. Галинская. Наследие Михаила Булгакова в современных толкованиях.

45. http://www.onomastika.ru/ Ономастика России. Имена собственные в нашей жизни.

46. http://tezaurus.oc3.ru/library.php?view=c&course=3&raz=4&pod=3 Теория литературы. Анализ художественного произведения: Собственные имена.

47. http://www.belousenko.com/books/litera/chudakova_bulgakov.htm Мариэтта Чудакова Жизнеописание Михаила Булгакова.

48. http://rusgram.narod.ru/ Русская грамматика в 2-х томах.: Т.1. под ред. Шведовой Н.Ю.





Самые низкие цены на курсы переподготовки

Специально для учителей, воспитателей и других работников системы образования действуют 50% скидки при обучении на курсах профессиональной переподготовки.

После окончания обучения выдаётся диплом о профессиональной переподготовке установленного образца с присвоением квалификации (признаётся при прохождении аттестации по всей России).

Обучение проходит заочно прямо на сайте проекта "Инфоурок", но в дипломе форма обучения не указывается.

Начало обучения ближайшей группы: 20 декабря. Оплата возможна в беспроцентную рассрочку (10% в начале обучения и 90% в конце обучения)!

Подайте заявку на интересующий Вас курс сейчас: https://infourok.ru


Общая информация

Номер материала: ДБ-094197
Курсы профессиональной переподготовки
133 курса

Выдаем дипломы установленного образца

Заочное обучение - на сайте «Инфоурок»
(в дипломе форма обучения не указывается)

Начало обучения: 20 декабря
(набор групп каждую неделю)

Лицензия на образовательную деятельность
(№5201 выдана ООО «Инфоурок» 20.05.2016)


Скидка 50%

от 13 800  6 900 руб. / 300 часов

от 17 800  8 900 руб. / 600 часов

Выберите квалификацию, которая должна быть указана в Вашем дипломе:
... и ещё 87 других квалификаций, которые Вы можете получить

Похожие материалы

Получите наградные документы сразу с 38 конкурсов за один орг.взнос: Подробнее ->>