Добавить материал и получить бесплатное свидетельство о публикации в СМИ
Эл. №ФС77-60625 от 20.01.2015
Инфоурок / Логопедия / Другие методич. материалы / Доклад "Духовное просвещение русского народа"

Доклад "Духовное просвещение русского народа"

  • Логопедия

Поделитесь материалом с коллегами:

Духовное просвещение русского народа в период правления императора Петра I.

Лепёха Е.А. – студентка педагогического факультета группы ДП-91 Северо-Восточного государственного университета;

Шкатова Е.А.– доцент кафедры педагогики и психологии начального обучения и дошкольного воспитания, кандидат педагогических наук, доцент.


В настоящее время, когда в течение последних двадцати лет мы наблюдаем процесс возрождения системы духовного образования, представляется чрезвычайно полезным заглянуть в прошлое, чтобы увидеть тот непростой путь, который прошло российское духовное образование со своего зарождения при императоре Петре I.

Правление Петра I - эпоха реформ, коренным образом изменивших облик России в XVIII веке. Перемены происходили практически во всех областях жизни общества. Существенные изменения коснулись и духовного образования. Развитие системы просвещения при Петре I тесно связано в первую очередь с нуждами государства в развитии экономики, преобразовании армии, создании государственного аппарата.

Император попытался ограничить духовное образование, придав ему сословность и узкую профессиональную направленность. Мысли о необходимости специального духовного образования Петр I высказывал еще патриарху Адриану в конце XVII века, после возвращения из путешествия по Европе.[1]

В допетровский период четкой системы образования, в том числе духовного, не существовало. Общая образованность великорусского духовенства вплоть до конца XVII века была сравнительно невысокой. Периодически возникавшие школы были среднего уровня и быстро закрывались. Первые учебные заведения в России создавались Русской Православной Церковью и имели ярко выраженную духовную направленность. Так, в 1653 году в Москве возникла школа под руководством иеромонаха Арсения Грека, в это же время в Заиконоспасском монастыре действовала школа Симеона Полоцкого, в 1681 году появилась типографская школа иеромонаха Тимофея. Все это были учебные заведения начального и среднего уровня. В 1685 году в Москве была открыта эллино-греческая академия. Первоначально она располагалась в Богоявленском монастыре. С 1687 года учебное заведение находилось в Заиконоспасском монастыре. По сравнению с существовавшими до этого школами обучение и программы по преподаваемым предметам значительно улучшились. К сожалению, при отсутствии других духовных школ она не могла подготовить необходимое число священнослужителей. К тому же ее выпускники активно привлекались на государственную светскую службу.

В западных землях, на Украине, ситуация была несколько иной. Там еще в конце XVI века для сохранения Православной Веры в условиях давления со стороны католичества православными братствами начинают создаваться братские училища. В наиболее известных из них - Киевском, Львовском, Виленском - образование стояло на достаточно высоком уровне. В 1635 году Киевский митрополит Петр Могила реорганизовал Киевское братское училище в коллегию, введя преподавание на латинском языке и западноевропейские образовательные стандарты.

В 1702 году Петр Первый даровал Киево-Могилянской коллегии наименование академии. Киево-Могилянская академия станет «первым рассадником и образцом для духовно-учебных заведений России».[2] Вследствие этого представители украинского духовенства, более образованные по сравнению с духовенством великорусских земель и мыслящие по-европейски, были востребованы Петром при проведении духовной реформы. Они заняли ведущее положение в Русской Церкви. Большинство архиереев вплоть до правления Елизаветы Петровны было из Малороссии.

Первым шагом в преобразовании духовного просвещения в России стало реформирование эллино-греческой московской академии. По указу Петра Первого рязанский митрополит Стефан Яворский, яркий представитель малороссийского духовенства, обратился за учителями в киевскую академию и устроил академию московскую по образцу киевской. Прежнее греко-славянское образование было заменено латинским.[3]

Школа старого, греко-славянского типа доживала последние дни, хотя именно в это время в Новгороде устроено было превосходное греческое училище. В 1706 г. митрополит Иов вызвал к себе братьев иеромонахов Софрония и Иоанникия Лихудов и с их помощью открыл при архиерейском доме две школы низшую - славянскую и высшую — греческую. Планы ученых греков были обширные: они собирались открыть в Новгороде типографию и подготовить новый, исправленный перевод Библии на славянский язык. Но этим планам не суждено было сбыться. Уже через год иеромонаха Софрония перевели в Москву в греческую школу при типографии, а иеромонах Иоанникий к тому времени был в преклонных годах. В 1716 г. митрополит Иов скончался, через год умер и вернувшийся после кончины своего покровителя а Москву иеромонах Иоанникий. Созданная ими школа просуществовала еще десять лет.

В Москве греческое образование сохранялось лишь в типографской школе иеромонаха Софрония Лихуда, пока ее не соединили с академией. Сама же Спасская академия уже в 1700 г. была преобразована по киевскому образцу.

Архиереи из киевских ученых монахов открывали латинские училища и в провинции. В 1700 г. святым Иоанном (Максимовичем) открыта была школа в Чернигове, в 1702 г. святителем Димитрием — в Ростове, в 1703 г. митрополитом Филофеем - в Тобольск. Но священнослужители-великороссы часто не хотели отдавать в эти училища своих чад. Чтобы содействовать делу духовного образования, Петр I издал указ, по которому дети духовенства, не обучавшиеся в школах, не допускались к церковным должностям. Без аттестатов «поповичей» запрещено было принимать и в «чины гражданской службы», кроме «солдатского чина». Пока число регулярных духовных училищ было невелико, в качестве временной меры при архиерейских домах и больших монастырях велено было устраивать начальные «цифирные» школы, куда принимались дети из всех сословий, а все дети духовных лиц обязаны были проходить эти школы под угрозой принудительной солдатчины.

«Духовный регламент» провозгласил обязательность обучения для детей священнослужителей и причетников. Необученные недорослн подлежали исключению из духовного сословия. «Регламент» поучал: «Когда нет света учения, нельзя быть доброму Церкви поведению, и нельзя не быть нестроению, и многим смеха достойным суевериям, еще же и раздорам, и пребезумным ересям». Согласно «Регламенту», духовные училища содержались на средства архиерейских домов и сборов с монастырских земель.

В латинские училища принимались уже грамотные мальчики, получившие начальное образование у себя дома или в цифирных школах. Курс обучения разделялся на 8 классов, с преподаванием в 1-м классе латинской грамматики, географии и истории, во 2-м — арифметики и геометрии, в 3-м — логики с диалектикой, в 4-м - риторики и пиитики, в 5-м — физики и метафизики, в 6-м — политики, в 7-м и 8-м — богословия. Языки — латинский, греческий, еврейский, церковнославянский — должны были изучаться во всех классах. А на деле преподавался один только латинский язык, который и стал языком обучения. В новооткрытых школах ученики отвыкали от славянского языка, даже Священное Писание они изучали по Вульгате.

Для воспитанников вводились строгие правила жизни. Общежития при училищах назывались «семинариями», впоследствии этим словом стали называть и самые духовные школы. Свидания с родными дозволялись семинаристам крайне редко. Школа была закрытой, подобно военным «корпусам». «Таковое младых человек житие, — сказано в "Регламенте", — кажется быть стужительное и заключению пленническому подобное: но кто обвыкнет так жити, хотя чрез един год, тому весьма сладко будет». Ректор, префект, надзиратели и учителя обязаны были жить при семинарии вместе с воспитанниками.

Во исполнение проекта, изложенного в «Регламенте», духовные училища семинарского типа стали открываться в разных городах России. В Петербурге в 1721 г. открыты были сразу две школы: одна — в Александро-Невском монастыре архиепископом Феодосием, другая на Карповке архиепископом Феофаном. В том же году открылась семинария в Нижнем Новгороде, в 1722 г. - в Харькове и Твери, в 1723 г. - в Казани, Вятке, Холмогорах, Коломне, в 1724 г. - в Рязани и Вологде, в 1725 г. - в Пскове.

Но дети духовенства по-прежнему неохотно шли в семинарии. В школах не хватало учителей, не хватало книг, из-за недостатка средств жизнь семинаристов оказалась на самом деле крайне «стужительной» и часто полуголодной. И все же главной причиной недоверия к латинским семинариям и страха перед ними была их оторванность от церковной жизни. Великорусское духовенство смотрело на латинскую школу как на чуждую «латино-польскую колонию» в родной земле. Многих смущало и то обстоятельство, что почти все учителя были «черкасами» — выходцами из Малороссии и Польши. К тому же эти учителя порой смотрели на своих питомцев высокомерно, смеялись над ними и презирали их.

Детей часто свозили в школы под стражей, чтобы они не разбежались по дороге Некоторые убегали; беглецов укрывали родителя, которым новые школы казались хуже острога. Иные из догадливых «дезертиров науки» прикидывались юродивыми. В предвидения этих уловок «Регламент» требовал, чтобы неспособных учеников испытывали в семинарии целый год, «не притворяют ли они себе тупости», как другие «притворяют себе телесную немощь от солдатства», и только по годичном испытании исключались те, кто окажутся «детинами непобедимой злобы». Но, несмотря на все полицейские строгости, несмотря на то, что беглецов ловили и возвращали в семинарию в кандалах, в списках учащихся против многих фамилий значилось «semper fugitiosus» (постоянно в бегах). Лишь немногие из воспитанников дотягивали до последних богословских классов. Большинство же уходило либо на приходы, либо на светскую службу, не пройдя и половины семинарского курса. И часто выпускники духовных школ, ученые «латынники», оказывались хуже подготовленными к пастырскому служению, чем «псалтирники», обученные грамоте по-старинному: при родном храме по церковным книгам.

Так в богословской мысли России начала 18 в. сложилось два направления. Несмотря на то что в церковно-административной области архиепископ Феофан сумел захватить ключевые позиция, в богословской науке и в духовной школе на первых порах возобладало направление митрополита Стефана. Лекции, прочитанные Феофаном в Киевской академии, изданы были лишь при Екатерине II.

Самым великим творением русской духовной литературы петровской эпохи явились «Четьи Минеи» святителя Димитрия, митрополита Ростовского. Святитель Димитрий, в миру Даниил Саввич Туптало. родился в 1651 г. в местечке Макарове под Киевом в семье благочестивого сотника. Образование получил в Киево-Могилянской академии. Учителем и наставником Даниила был выдающийся проповедник и полемист архимандрит Иоанникий (Голятовский). В Ростове святитель создал духовную школу, в которой учились дети всех сословий. Обучение в школе строилось по латинскому, киевскому образцу. Но в отношениях между воспитанниками и учителями не было бездушного формализма и казенщины; они согревались взаимной заботой, доброжелательством, христианской любовью. Ученики много гуляли, катались в лодках по озеру Неро; по праздникам произносили «предики», ставили на сцене пьесы на темы библейской и христианской истории, которые писал для них сам святитель. Святой Димитрий часто посещал классы, в долгие зимние вечера толковал особенно даровитым воспитанникам Ветхий Завет, а летом — Новый. Он исповедовал и причащал учеников, дарил им деньги, угощал их в архиерейском доме и у себя на даче за городом. Для развлечения семинаристов заведена была по образцу латинских коллегий игра: лучший ученик именовался «императором» и его с церемониями усаживали на особое место. Рядом с «императором» сидел второй ученик - «сенатор». Вся обстановка в семинарии, скорее семейная, чем официальная, скрашивала жизнь оторванных от родного дома школяров.[4]

Указанные изменения дали существенный толчок становлению и развитию духовного образования в России. Результатом петровских реформ в этой сфере стало увеличение духовных школ; к 1725 году в России было около 50 епархиальных школ.

Библиография:

1. Василькова Ю.В. Страницы отечественного образования: из

истории России, православия, литературы. Курс лекций. Книга

первая. - М.: Изд-во МНЭПУ, 1996. - с. 239-275

2. Глухов А. Г. Ревнители просвещения России. X—XVIII вв.:учеб.

пособие / М.: Университетская книга, 2007. — с. 207-236

3. Знаменский. П. В. Духовные школы в России до реформы 1808 г.

Казань, 1881, С. 7

4. Знаменский. П. В.История Русской Церкви. М., 1996, С. 392

5. Митрополит Макарий (Булгаков). История Русской Церкви. М., 1996,

Т.6, С. 571

6. Катанский А.Л. Воспоминания старого профессора. Нижний Новгород,

2010, С. 37

7. Соболевский А.И. Образованность Московской Руси 15-17

веков//Педагогика.-1998.-№6.-с.61-72

8. Тальберг Н. История Русской Церкви, М.,1997, С.665




Выберите курс повышения квалификации со скидкой 50%:

Автор
Дата добавления 20.11.2015
Раздел Логопедия
Подраздел Другие методич. материалы
Просмотров167
Номер материала ДВ-172868
Получить свидетельство о публикации
Похожие материалы

Включите уведомления прямо сейчас и мы сразу сообщим Вам о важных новостях. Не волнуйтесь, мы будем отправлять только самое главное.
Специальное предложение
Вверх