830915
столько раз учителя, ученики и родители
посетили сайт «Инфоурок»
за прошедшие 24 часа
+Добавить материал
и получить бесплатное
свидетельство о публикации
в СМИ №ФС77-60625 от 20.01.2015
Дистанционные курсы профессиональной переподготовки и повышения квалификации для педагогов

Дистанционные курсы для педагогов - курсы профессиональной переподготовки от 5 480 руб.;
- курсы повышения квалификации от 1 400 руб.
Московские документы для аттестации

ВЫБРАТЬ КУРС СО СКИДКОЙ 60%

ВНИМАНИЕ: Скидка действует ТОЛЬКО до 28 февраля!

(Лицензия на осуществление образовательной деятельности №038767 выдана ООО "Столичный учебный центр", г.Москва)

Инфоурок / Другое / Другие методич. материалы / Доклад на тему: "Портреты современных пианистов-В. Крайнев Н. Петров"

Доклад на тему: "Портреты современных пианистов-В. Крайнев Н. Петров"


Напоминаем, что в соответствии с профстандартом педагога (утверждён Приказом Минтруда России), если у Вас нет соответствующего преподаваемому предмету образования, то Вам необходимо пройти профессиональную переподготовку по профилю педагогической деятельности. Сделать это Вы можете дистанционно на сайте проекта "Инфоурок" и получить диплом с присвоением квалификации уже через 2 месяца!

Только сейчас действует СКИДКА 50% для всех педагогов на все 184 курса профессиональной переподготовки! Доступна рассрочка с первым взносом всего 10%, при этом цена курса не увеличивается из-за использования рассрочки!

ВЫБРАТЬ КУРС И ПОДАТЬ ЗАЯВКУ
библиотека
материалов
Скачать материал целиком можно бесплатно по ссылке внизу страницы.

МБУ ДО «Симферопольская районнаяДШИ»





Доклад

Тема: Портреты современны* пианистов- В.Крайнев Н.Петров»

Преподаватель по классу фортепиано

Кольчугинский филиал Литовченко В.В.























Владимир Крайнев

У Владимира Крайнева счастливый музыкальный дар. Не просто крупный, яркий и т. д.- хотя дальше речь пойдёт и об этом. Именно- счастливый. Его достоинства как концертанта видны сразу, что называется, невооружённым глазом. Видны и профессионалу, и простому любителю музыки. Он пианист широких .массовых аудиторий- это призвание особого рода, достающееся в удел далеко не каждому из гастролирующих артистов.

Владимир Всеволодович Крайнев (01.04.1944) родился в Красноярске. Его родители- врачи. Они дали сыну широкое и разностороннее воспитание; не были оставлены без внимания и его музыкальные способности. С шести лет Володя Крайнев учится в Харьковской музыкальной школе. Его первым педагогом стала Мария Владимировна Итигина. « В её работе не было ни малейшего провинциализма,- вспоминает Крайнев.- С детьми она занималась, по- моему, • очень хорошо». Он рано начал выступать. В третьем или четвёртом классе публично сыграл концерт Гайдна; в 1957 году принял участие в смотре- конкурсе учащихся украинских музыкальных школ, где был удостоен, вместе с Евгением : Могилевским, первой премии. Уже тогда, в детстве, он страстно полюбил сцену. Это сохранилось в нём и поныне: «Сцена меня вдохновляет. Как бы ни было велико волнение, я всегда испытываю радость, выходя к рампе».

Есть особая категория артистов- Крайнев из их числа,- добивающихся самых высоких творческих результатов именно тогда, когда они на людях. Как-то, в далёкие времена, Знаменитая русская актриса М.Г. Савина наотрез отказалась играть в Берлине спектакль для одного- единственного зрителя- императора Вильгельма. Зал пришлось пополнить придворными и офицерами императорской гвардии; Савиной была нужна публика. «Мне нужна аудитория,- можно слышать от Крайнева.-*Нужна, если хотите, по мотивам психологического порядка. В переполненном зале мне играется лучше».

В 1957 году он знакомится с Анаидой Степановной Сумбатян- известным мастером фортепианной педагогики, одной из ведущих преподавательниц московской центральной музыкальной школы. Поначалу их встречи носят эпизодический характер. Крайнев приезжает на консультации, Сумбатян поддерживает его советами и наставлениями. С 1959 года он официально числится в её классе; теперь он ученик московской ЦМШ. «Всё здесь пришлось начинать с самого начала,- продолжает рассказ Крайнев,- Не скажу что это было легко и просто. Первое время я уходил с уроков чуть ли не со слезами на глазах. Ещё недавно , в Харькове ,мне представлялось, что я почти законченный артист. А тут...Передо мной неожиданно встали совершенно новые и художественные задачи. Помнится, они даже пугали поначалу; потом стали казаться всё более интересными и увлекательными. Анаида Степановна занималась со мной не только, и даже не столько, пианистическим ремеслом, она вводила меня в мир настоящего, высокого искусства. Человек на редкость яркого ч поэтического мышления, она много сделала, что бы я пристрастился к книгам, живописи... В ней меня всё привлекало, но пожалуй, больше всего то, что с детьми и подростками она работала без тени школярства, как со взрослыми. И мы её ученики, действительно быстро становились взрослыми».

Его сверстники по учёбе вспоминают, когда разговор заходит о Володе Крайневе в школьные годы: это была сама живость, порывистость, импульсивность. О таких обычно говорят- непоседа, егоза... Характер имел прямой и открытый, легко сходился с людьми, при всех обстоятельствах умел чувствовать себя непринуждённо и естественно; больше всего на свете любил



шутку, юмор. «Главное в крайневском таланте- его улыбчивость, какая-то необычайная наполненность жизнью»,-напишет много лет спустя один из музыкальных критиков. Это у него ещё со школьной скамьи...

Есть в лексиконе современных рецензентов модное слово «коммуникабельность», что означает в переводе на обычный разговорный язык слушателям, умение легко и быстро устанавливать связь с аудиторией, быть понятным слушателям. С первых же своих выходов на эстраду Крайнев не оставил сомнений в том. что он коммуникабельный исполнитель. В силу особенностей своей натуры он вообще без малейших усилий раскрывался в общении с окружающими; приблизительно тоже происходило у него и на сцене. Г.Г.Нейгауз специально обращал внимание: «Есть у Володи и дар общения- он легко вступает в контакт с публикой». Надо полагать, своей последующей счастливой судьбой концертанта Крайнев не в последнюю очередь был обязан именно этому обстоятельству.

Но, конечно, прежде всего он был обязан ей- успешно сложившейся карьерой гастролирующего артиста,- своим исключительно богатым пианистическим данным. В этом отношении он стоял особняком даже среди своих товарищей по Центральной школе. Как никто, быстро он выучивал новые произведения. Мгновенно запоминал материал; стремительно накапливал репертуар; на занятиях по специальности отличался сообразительностью, смекалкой, природной хваткой; и, что было едва ли не главным для его будущей профессии, Выказывал совершенно очевидные задатки виртуоза экстракласса. «Затруднений технического порядка я почти не знал»,- рассказывает Крайнев. Рассказывает без тени бравады или преувеличения, просто так оно и было в действительности. И добавляет: «Всё у меня получалось, что называется, с gj3 ходу...» Он любил сверхтрудные пьесы, сверхбыстрые темпы- отличительная черта всех прирождённых виртуозов.

В Московской консерватории, куда Крайнев поступил в 1962 году он занимался поначалу у Генриха Густавовича Нейгауза. «Вспоминаю свой первый урок. Прямо скажу, он был не слишком удачным. Я очень волновался, ничего путного показать не сумел. Потом, через какое-то время , дело пошло на лад. Занятия с Генрихом Густавовичем стали приносить всё больше радостных впечатлений. Он ведь обладал уникальной педагогической способностью- раскрывать лучшие качества каждого из своих учеников».

Встречи с Г.Г. Нейгаузом продолжались вплоть до его кончины в 1964 году. Дальнейший путь в стенах консерватории Крайнев проделал под руководством сына своего профессора- Станислава Генриховича Нейгауза; окончил по его классу последний консерваторский курс(1967) и аспирантуру (1969). «Насколько я могу судить, мы со Станиславом Генриховичем были от природы очень разными музыкантами. Видимо, мне это шло только на пользу в период учёбы. Романтическое «экспрессо» Станислава Генриховича очень многое открыло мне в области музыкальной выразительности. Немало почерпнул я от своего педагога и в искусстве фортепианного звука».

(Любопытно отметить, что Крайнев - уже студент, аспирант - не перестаёт бывать и у своей школьной учительницы, Анаиды Степановны Сумбатян. Пример нечастый в практике преуспевающей консерваторской молодёжи, свидетельствующей, несомненно, как в пользу учительницы, так и ученика)

С 1963 года начинается восхождение Крайнева по ступеням конкурсной лестницы. В 1963 году у него вторая премия в Лидсе(Великобритания). В следующем году - первый приз и звание победителя конкурса имени Виана да Мотто в Лиссабоне. Но основное испытание ожидало его в 1970 годы в Москве, на

Четвёртом конкурсе имени Чайковского. Основное не только потому, что конкурс ! Чайковского славится как соревнование высшей категории трудности. Ещё и потому, что неудача - случайный сбой, непредвиденная осечка - могла разом > перечеркнуть все его прежние достижения. Аннулировать то, что с таким трудом :' было добыто им в Лидсе и Лиссабоне. Такое иногда случается, Крайнев это знал.

Знал, шёл на риск, волновался - и победил. Вместе с английским пианистом Джоном Лиллом он был удостоен первой премии. О нём писали: «В Крайневе есть то, что принято называть волей к победе,- способность к *1 преодолению предельного напряжения спокойной уверенностью».

1970 год окончательно решил его сценическую судьбу. С этой поры он практически уже не покидает большой эстрады.

Как - то на одном из своих выступлений в Московской консерватории Крайнев открыл программу вечера ля - бемоль мажорным(соч.бЗ) полонезом j Шопена. Другими словами - произведением, традиционно считающимся одним из ; наиболее сложных в репертуаре пианистов. Многие, наверное, не придали значения этому факту: мало ли у Крайнего, на его афишах, труднейших пьес? Для специалиста, однако, тут был момент примечательный; с чего начинает своё выступление артист (как и чем его заканчивает) - говорит о многом. Открыть ; клавирабенд ля - бемоль мажорным шопеновским полонезом с его многоцветной, тонко детализированной фортепианной фактурой, головокружительными цепочками октав в левой руке, всем этим калейдоскопом исполнительских трудностей - значит не ощущать в себе никакой (или почти никакой) «эстрадобоязни». Не принимать во внимание ни предконцертных сомнений, ни душевной рефлексии; знать, что с первых же минут пребывания на эстраде должно прийти то состояние «спокойной уверенности», которое помогало Крайневу на конкурсах - уверенности в своих нервах, самообладании, опыте. И Ш конечно, в своих пальцах.

О пальмах Крайнева стоит сказать особо. По этой части он привлекал внимание, как говорилось, ещё со времён Центральной школы. Вспомним: «...Затруднений технинеского порядка я почти не знал...всё у меня получалось а; „ ходу». Такое может быть подарено только лишь природой. Крайнев всегда любил работу за инструментом, в консерватории занимался, бывало, по восемь - девять часов в сутки. (Своего инструмента тогда у него не было, он оставался в классах после окончания уроков и не отходил от клавиатуры до поздней ночи.) И всё же самыми впечатляющими достижениями в фортепианном техницизме он обязан чему -то, что выходит за рамки одного лишь труда — такие достижения, как у него, всегда можно отличить от добытых настойчивым усилием, неустанной и кропотливой работой. «Музыкант — самый терпеливый из людей, - утверждал французский композитор Поль Дюка, - и факты доказывают, что если бы для завоевания каких - то веточек лавра дело шло только о труде, почти все музыканты были бы награждены ворохами лавров». Лавры Крайнева в пианизме - это не только его труд...

В его игре ощущается, например, великолепная пластика. Видно, что находиться за роялем - состояние для него самое простое, естественное и приятное. Г.Г.Нейгауз написал однажды о «поразительной виртуозной ловкости» Крайнева; здесь каждое слово подобрано совершенно точно. И эпитет «поразительная»,и несколько необычное словосочетание «виртуозная ловкость».Крайнев действительно на удивление ловок в исполнительном процессе: юркие пальцы, молниеносные и точные движения рук. Великолепная сноровка во всём, что делается им за клавиатурой...Наблюдать за ним во время игры одно удовольствие. То, что у других исполнителей, классом пониже, воспринимается как напряжённая и сложная работа, преодоления разного рода

"препятствий, двигательно - технических, кунштюков и т.д., у него сама лёгкость, полётность, непринуждённость. Таковы в его исполнении и ля - бемоль мажорный полонез Шопена, о котором говорилось выше, и Вторая соната Шумана, и «Блуждающие огни» Листа, и этюды Скрябина, и «Лимож» из «Картинок с выставки» Мусоргского, и многое другое. «Сделай тяжёлое привычным, привычное - лёгким и лёгкое - прекрасным», - учил артистическую молодёжь К.С.Станиславский. Крайнев один из немногих в стане нынешних пианистов, кем эта задача, применительно к технике игры, практически решена.

И ещё одна черта его исполнительского облика - смелость. "Ни тени опасливости, нередкой у тех, кто выходит к рампе! Смелость - до удали, до сценической «лихости», как выразился кто-то из критиков. (Не показателен ли заголовок рецензии на его выступление, помещённой в одной из австрийских газет: «Тигр клавиш на манеже».) Крайнев охотно идёт на риск, не боится его в самых сложных и ответственных исполнительских ситуациях. Таким он был в юности, отсюда во многом его популярность у публики. Пианисты подобного склада любят обычно яркий, броский эстрадный эффект. Крайнев - не исключение, можно вспомнить, к примеру, его блистательные интерпретации «Скитальца» Шуберта, «Ночного Гаспара» Равеля, Первого фортепианного концерта Листа, «фейерверка» Дебюсси; всё это вызывает, обычно, шумные овации, Интересный психологический момент: присмотревшись повнимательнее, нетрудно заметить, что его увлекает, «пьянит» сам процесс концертного музицирования: сцена, которая так много значит для него; публика, его воодушевляющая; стихия фортепианной моторики. В которой он «купается» с очевидным удовольствием...Отсюда истоки особого вдохновения - пианистического.

Он умёет играть, впрочем, не только с виртуозным « шиком», но и красиво. Среди его коронных номеров рядом с виртуозной бравурой и такие шедевры фортепианной лирики, как «Арабески» Шумана, Второй концерт Шопена, «Вечерняя серенада» Шуберта - Листа, некоторые интермеццо из поздних опусов Брамса, Анданте из Второй сонаты Скрябина, «Думка» Чайковского...Если надо, он легко может обворожить сладкозвучием своего артистического голоса: ему хорошо известны секреты бархатистых и переливчатых фортепианных звучаний, красиво затуманенных Мёрцаний на пиано; подчас он ласкает слушателя мягким и вкрадчивым музыкальным шёпотом. Не случайно критика имеет обыкновение хвалить не только его «пальцевую хватку», но и элегантность звуковых форм. Многие исполнительские создания пианиста словно покрыты дорогим «лаком» - ими любуешься приблизительно с тем же чувством, с каким смотришь на изделия знаменитых палехских умельцев.

Иной раз, правда, в своём стремлении расцветить игру блёстками звукоколористики Крайнев заходит чуть дальше, чем надо бы...На память в таких • случаях приходит французская пословица: это слишком красиво, чтобы быть правдой..'.'

Если же говорить о наибольших интерпретаторских удачах Крайнева, едва ли не на первом месте среди них - музыка Прокофьева. Так Восьмой сонате и Третьему концерту он во многом обязан своей золотой медалью на конкурсе Чайковского; с большим успехом играются им на протяжении ряда лет Вторая, Шестая т Седьмая сонаты. Крайнев провёл огромную работу, записав на пластинки все пять фортепианных концертов Прокофьева.

Ему в принципе близок прокофьевский стиль. Близок энергией духа, созвучной его собственному мироощущению. По душе ему как пианисту и фортепианное письмо Прокофьева, «стальной скок» его ритмики, Он вообще любит произведения, где можно, что называется, «встряхнуть» слушателя. Сам

он никогда не даёт соскучиться залу; ценит это качество и в композиторах, чьи произведения ставит в свои программы.

Но главное, в музыке Прокофьева наиболее полно и органично раскрываются особенности творческого мышления Крайнева - артиста, ярко представляющего сегодняшний день в исполнительском искусстве.(Это сближает - его в определённых отношениях с Наседкиным, Петровым и некоторыми другими концертантами.). Динамизм Крайнева - исполнителя, его целеустремлённость, ..JJ ощущающиеся даже в манере подачи музыкального материала, несут на себе чёткий отпечаток времени. Не случайно ему как интерпретатору легче всего выявить себя в музыке XX века. Не надо творчески «переиначивать» себя, существенно перестраиваться (внутренне, психологически...), как это приходится делать иной раз в поэтике композиторов - романтиков.

Помимо Прокофьева, Крайнев нередко и с успехом играет Шостаковича (оба концерта для фортепиано с оркестром, Вторая соната, прелюдии и фуги), Хренникова(Второй концерт), Хачатуряна(концерт - рапсодияУ. Щедрина (Первый концерт, прелюдии и фуги), Эшпая (Второй концерт), Шнитке* • (Импровизация и фуга). В его программах можно видеть также Хиндемита (Тема и I четыре вариации для фортепиано с оркестром), Бартока (Второй концерт, пьесы для фортепиано) и многих других художников нашего столетия.

...Крайнев сегодня на одном из заметных мест в современном пианизме. У него несчётное число концертных поездок по городам страны, частые^У||н и ответственные гастроли за рубежом. В послужном списке пианиста - выступление с Г, Рождественским, Е, Светлановым, П.Булезом, К,М,Джулини; это Г говорит о многом. Его нередко можно слышать по радио, видеть на телеэкране, искусство его широко представлено в грамзаписи. (Он один из «фотогеничных» исполнителей - большое достоинство в наши дни.) Достаточно побывать на любом из его выступлений - пустующих мест на них практически не бывает, - чтобы убедиться: у «его множество почитателей. Популярность его прочна и устойчива. Это не мешает некоторым музыкантам исполнителям и критикам высказывать при случаё и кое - какие претензии.

Большей частью его корят за чрезмерно быстрые, порой < лихорадочно - взвинченные темпы. Можно вспомнить, например, до - диез 5; минорный (соч. 10) этюд Шопена в его исполнении, си - минорное скерцо того же автора, финал фа-минорной сонаты Брамса, «Скарбо» Равеля, отдельные номера из «Картинок с выставки» Мусоргского. Играя в концертах эту музыку, иногда чуть ли не «скорее скорого», Крайнев, случается, пробегает е спешке мимо ; отдельных деталей, выразительных частностей. Он всё это знает, помнит, ш| однако же... «Если я и «загоняю», как говорят, то поверьте, без какого-либо - умысла,- делится он мыслями по этому поводу. -Видимо, я так внутренне чувствую музыку, представляю себе образ».

Разумеется, «преувеличения скорости» у Крайнева абсолютно не намеренны. Неверным было бы видеть тут браваду, виртуозничанье, эстрадное щегольство. Очевидно, в том движении, в котором пульсирует музыка у Крайнева, сказываются особенности его темперамента, «реактивность» его артистической натуры. В его темпах, в каком -смысле, его характер.

И ещё одно. Была у него в своё время склонность впадать в азарт во время игры. Где-то поддаваться ажиотажу при выходе на эстраду-со стороны, из зала, это легко было заметить.

... О Крайневе можно сказать, не боясь преувеличений, что он всегда в gt движении, в поиске.

Николай Петров

Бывают исполнители камерного плана - для узкого круга слушателей.(Им хорошо в небольших, скромных помещениях, среди «своих»- как хорошо было Софроницкому в музее Скрябина — и как-то не по себе на больших эстрадах.) Других, напротив, манят великолепие и роскошь современных концертных залов, многотысячные толпы слушателей, залитые огнями сцены, могучие громогласные «Стейнвеи». Первые словно беседуют с публикой - негромко, интимно, доверительно; вторые прирождённые ораторы - волёвые, уверенные в себе, с крепкими, далеко слышными голосами. О Николае Арнольдовиче Петрове (14.04 1943) не раз писалось, что он самой судьбой предназначен для большой эстрады, для общения с массовыми аудиториями. И это верно. Такова его артистическая природа, сам стиль его игры.

Этот стиль находит, пожалуй, наиболее точное определение в словах «монументальная виртуозность». У таких, как Петров, не просто всё «получается»

' на инструменте(это само собой) - всё выглядит у них крупным, мощным, масштабным. Их игра впечатляет по- особому, как впечатляет в искусстве всё величествённое.( Разве не воспринимается нами литературная эпопея как-то иначе, чем небольшая новелла? И не будит ли Исаакиевский собор совсем другие чувства, нежели очаровательный «Монплезир»?) Существует в музыкально - исполнительском творчестве эффект особого рода - эффект силы и мощи, ч^го- |то несоизмеримого с обычными образцами; в игре Петрова почти всегда ощущаешь его. Оттого-то и производят столь внушительное впечатление трактовки артистом таких полотен, как, скажем, шубертовский «Скиталец», Первая соната Брамса и многое другое.

Впрочем, если приступать к разговору о репертуарных удачах Петрова, начинать, видимо, Надо не с Шуберта и Брамса. Пожалуй, вообще не с романтики. Петров прославился прежде всего как превосходный интерпретатор сонат и концертов Прокофьева, большинства фортепианных опусов Шостаковича, он был первым исполнителем Второго концерта для фортепиано с оркестром Хренникова, Концерта-рапсодии Хачатуряна, Второго концерта Эшпая, ряда других современных произведений. О нём мало сказать - концертирующий артист; он пропагандист, популяризатор нового в советской музыке. Пропагандист более энергичный и преданный своему делу, чем кто-либо другой из пианистов его поколения. Некоторым эта сторона его деятельности может показаться не слишком сложной. Петров знает, убеждался на деле - в ней свои проблемы, свои сложности.

Особенно любим им Родион Щедрин. Его музыку - Двухголосную | инвенцию, прелюдии и фуги, сонату, фортепианные концерты - он играет с давних пор; «Когда я исполняю произведения Щедрина,- рассказывает Петров,- у меня такое ощущение, будто эта музыка написана моими собственными руками - настолько мне как пианисту всё здесь кажется удобным, складным, целесообразным. Тут всё «по мне» - и в техническом отношении, и в Художественно-образном. Иногда приходится слышать, что Щедрин, мол, сложен, не всегда понятен. Не знаю... Когда близко знакомишься с его творчеством - а судить ведь можно лишь о том, что хорошо знаешь, не правда ли?- видишь, сколько тут по-настоящему значительного, сколько внутренней логики, интеллекта, темперамента, страсти... Я очень быстро учу Щедрина, Его Второй концерт выучил, помню за десять дней. Так бывает лишь в тех случаях, когда искренне увлекаешься музыкой...»

О Петрове не раз говорилось, и справедливо, что он - фигура типическая для сегодняшнего поколения музыкантов-исполнителей, артистов

«новой генерации», как любят выражаться критики. Его сценическое творчество отлично организовано, он неизменно точен в исполнительских действиях, настойчив и твёрд в претворении своих замыслов в жизнь. Как-то о нём сказали: «блестящий инженерный ум...»; его мышление и вправду отмечено полной определённостью - никаких неясностей, недомолвок и т.п. Интерпретируя музыку, Петров всегда великолепно знает, чего он хочет, и, не ожидая «милостей от природы»(таинственные вспышки импровизационных озарений, романтические наития не его стихия), добивается своего задолго до выхода на эстраду. Он по настоящему надёжен на сцене - может сыграть очень хорошо или просто хорошо, но никогда не сорвётся, не спустится ниже какого-то уровня, не сыграет нехорошо. Иногда кажется, что это ему - во всяком случае, его поколению, концертантам его склада - адресованы слова Г.Г.Нейгауза: «...Наши молодые исполнители(всех родов оружия) стали значительно умнее, трезвее, зрелее, целенаправленнее, собраннее, энергичнее( прилагательные предлагаю умножить), чем их отцы и деды, отсюда их огромное превосходство в технике...» Ранее уже шла речь об огромном техническом превосходстве Петрова.

Ему как исполнителю «удобно» не только в музыке XX века - в Прокофьеве и Шостаковиче, Щедрине и Эшпае, в фортепианных произведениях Равеля, ГёрШвина, Барбера и их современников; не менее свободно и легко он изъясняется также и на языке мастеров восемнадцатого столетия. Кстати, это тоже характерно для артиста «новой генерации»: репертуарная арка «классика - XX век». Так бывают у Петрова клавирабенды, на которых покоряет исполнение Баха. Или, скажем, Скарлатти - он играет многие сонаты этого автора, и играет превосходно. Почти всегда хороша у него как в живом звучании, так и в грамзаписи музыка Гайдна; немало удачного в его трактовках Моцарта (к примеру, Восемнадцатая соната фа мажор), раннего Бетховена (Седьмая соната ре мажор).

Таков облик Петрова - художника здорового и ясного мироощущения, пианиста «феноменальных возможностей», как пишет о нём, и без преувеличения, музыкальная пресса. Ему самой судьбой было уготовано стать артистом. Его дед, Василий Родионович Петров (1875-1937) был видным певцом, одним из светил Большого театра в первые десятилетия века. Бабушка училась в Московской консерватории у известного пианиста К.А.Киппа. Мать брала уроки фортепианной игры у А.Б.Гольденвейзера; отец, виолончелист по специальности, в своё время завоевал звание лауреата на Первом Всесоюзном конкурсе музыкантов-исполнителей. В доме Петровых испокон веку жили искусством.

Среди гостей можно было встретить Станиславского и Качалова, Нежданову и Собинова, Шостаковича и Оборина...

В своей исполнительской биографии Петров различает несколько ступеней. Вначале его учила музыке бабушка. Она ему много играла - оперные 'арии вперемежку с немудрёными фортепианными пьесками; он с удовольствием подбирал их по слуху. На смену бабушке пришла позднее преподавательница Центральной музыкальной школы Татьяна Евгеньевна Кестнер. Оперные арии уступили место инструктивному учебному материалу, подбор по слуху - строго организованным занятиям, Планомерному развитию техники с обязательными в ЦМШ зачётами по гаммам, арпеджио, этюдам и т.д. - всё это пошло на пользу Петрову, дало ему замечательную пианистическую школу. «Ещё в бытность мою учеником ЦМШ - вспоминает он,- я пристрастился бывать на концертах. Любил ходить на классные вечера ведущих профессоров консерватории - А.Б.Гольденвейзера, В.В.Софроницкого, Л.Н.Оборина, Я.В.Флиера. Помню, особое впечатление производили на меня выступления учеников Якова

Израилевича Зака. И когда приспело время решать - у кого учиться дальше по окончании школы - я не колебался ни минуты: У него, и ни у кого другого...»

С Заком у Петрова сразу же установилось доброе согласие; в лице Якова Израилевича он встретил не только мудрого наставника, но и внимательного, до педантичности заботливого опекуна. Когда Петров готовился к первому в своей жизни конкурсу (имени Ванна Клиберна, в американском городе Форт-Уэрте, 1962 год), Зак решил даже на время отпуска не расставаться со своим питомцем. «На летние месяцы мы оба поселились в Прибалтике, неподалёку друг от друга, - рассказывает Петров,- ежедневно встречались, строили планы на будущее и, конечно, работали, работал и... Яков Израилевич волновался в преддверье конкурса не меньше, чем я. Он буквально не отпускал |!|

меня от себя...» В Форт-Уэрте Петров получил вторую премию; это было серьёзной победой. За ней последовала ещё одна: второе место в Брюсселе, на конкурсе имени королевы Елизаветы(1964). «Брюссель запомнился мне не столько конкурсными баталиями,- продолжает рассказ о прошлом Петров,- сколько своими музеями, картинными галереями, очарованием старинной архитектуры. И всё это потому, что моим спутником и гидом был Я.И.Зак - лучшего, поверьте, трудно было пожелать. Временами мне казалось, что в живописи итальянского Возрождения или полотнах фламандских мастеров он разбирается ничуть не хуже, чем в Шопене или Равеле...»

Многие высказывания и педагогические заветы Зака накрепко запечатлелись в памяти Петрова. «На эстраде ты можешь победить только за счёт высокого качества игры».- заметил однажды его учитель; Петров часто задумывается над этими словами. «Есть артисты,- рассуждает он,- которым легко прощаются какие-то игровые погрешности. Они, как говорится, берут другим...»

(Он прав: умела же публика не замечать технических огрехов у К.Н.Игумнова, не придавать значения капризам памяти у Г.Г.Нейгауза; умела смотреть сквозь пальцы на неурядицы В.В.Софроницкого с первыми номерами его программ, на случайные ноты у Корто или Артура Рубинштейна.) «Есть и другая категория исполнителей,- продолжает свою мысль Петров.- Малейшая техническая оплошность у них тотчас же на виду. У кого-то, бывает, незамеченными остаются «пригоршни»неверных нот, у других (вот они, парадоксы исполнительства...) одна-единственная может испортить дело - помнится ещё Ганс Бюлов сокрушался по этому поводу...Я, например, давно усвоил, что не имею права на техническую помарку, неточность, сбой - таков уж мой удел. Вернее сказать, такова типология моего исполнительства, моя манера, мой стиль. Если после концерта у меня нет ощущения, что качество игры было достаточно высоким - это равнозначно для меня сценическому фиаско. Никакие разглагольствования насчёт вдохновения, эстрадной увлечённости, когда, мол, «всякое бывает», меня тут не успокоят»

Петров постоянно старается улучшать то, что он называет «качеством» игры, хотя, не лишне повторить, по части мастерства он и сегодня уже на уровне самых высоких международных «стандартов». Он знает свои резервы, равно как и свои проблемы, исполнительские задачи. Знает, что элегантнее могли бы выглядеть звуковые наряды в отдельных пьесах его репертуара; сейчас нет-нет, да и замечается, что звук у пианиста тяжеловат, иногда излишне крепковат - как говорят, «со свинцом». Это неплохо, быть может, в Третьей сонате Прокофьева или в финале Седьмой, в могучих кульминациях брамсовских сонат или рахманиновских концертов, но не в бриллиантовой орнаментике Шопена (на афишах Петрова можно встретить четыре баллады, четыре скерцо, баркаролу, этюды и некоторые другие произведения этого автора). Вполне вероятно, что больше таинств и изысканных полутонов откроется ему со

временем в сфере пианиссимо - в той же фортепианной поэтике Шопена, в Пятой сонате Скрябина, в «Благородных и сентиментальных вальсах» Равеля. Он бывает порой излишне твёрд, неподатлив, чуть прямолинеен в своём ритмическом движении. Это вполне к месту в токкатных пьесах Баха, в инструментальной моторике Вебера (Петров любит и великолепно играет его сонаты), в некоторых классических Allegro и Presto (типа первой части Седьмой бетховенской сонаты), в ряде произведений современного репертуара: Прокофьева, Щедрина, Барбера. Когда же пианист исполняет «Симфонические этюды» Шумана или, скажем, томную кантилену (средняя часть) «Мефисто- вальса» Листа, что-нибудь из романтической лирики или репертуара импрессионистов, начинаешь думать, что неплохо бы его ритму быть более гибким, одухотворённым, экспрессивным...Впрочем, нет техники, которой нельзя улучшить. Старая истина: прогрессировать в искусстве можно бесконечно, с каждой ступени, ведущей художника ввысь, открываются лишь ещё более увлекательные и волнующие творческие перспективы.

Если с Петровым заводят разговор на подобную тему, он обычно отвечает, что нередко возвращается мыслью к своему исполнительскому прошлому.- интерпретациям шестидесятых годов. То, что некогда считалось безусловно удачным, принося ему лавры и похвалы, сегодня его не удовлетворяет. Едва ли не всё хочется теперь, спустя десятилетия, сделать по- другому - осветить с новых жизненных и творческих позиций, выразить более совершенными исполнительскими средствами. Он постоянно ведёт такого рода «реставраторскую» работу - в си-бемоль мажорной (№ 21) сонате Шуберта, игравшейся им ещё в студенческие годы, в «Картинках с выставки» Мусоргского, во многих других вещах. Это нелегко - переосмысливать, переиначивать, переделывать, Но другого выхода нет, ещё и ещё раз повторяет Петров.

Когда после Форт-Уэрта и Брюсселя Петров впервые заявил о себе как о концертанте, многиё усмотрели в нём прежде всего виртуоза, новоявленного атлета пианизма. Кое-кто склонен был укорять его в гипертрофированном техницизме; Петров мог бы ответить на это словами Бузони: чтобы подняться выше виртуоза, надо вначале стать им...Ему удалось подняться выше виртуоза, концерты пианиста на рубеже семидесятых-восьмидесятых годов подтвердили это со всей очевидностью. Игра его стала серьёзнее, интереснее, творчески убедительнее, не потеряв изначально присущей ей силе и мощи. Отсюда и успехи Петрова на многих эстрадах мира.

Используемый материал Г.Г.Нейгауз -Размышления члена жюри.

Г.Цыпин - Портреты советских пианистов.

Ф.Фахми - Во имя музыки.



Общая информация

Номер материала: ДБ-303476



Очень низкие цены на курсы переподготовки от Московского учебного центра для педагогов

Специально для учителей, воспитателей и других работников системы образования действуют 60% скидки (только до конца зимы) при обучении на курсах профессиональной переподготовки (124 курса на выбор).

После окончания обучения выдаётся диплом о профессиональной переподготовке установленного образца с присвоением квалификации (признаётся при прохождении аттестации по всей России).

Подайте заявку на интересующий Вас курс сейчас: KURSY.ORG

Только до конца зимы! Скидка 60% для педагогов на ДИПЛОМЫ от Столичного учебного центра!

Курсы профессиональной переподготовки и повышения квалификации от 1 400 руб.
Для выбора курса воспользуйтесь удобным поиском на сайте KURSY.ORG


Вы получите официальный Диплом или Удостоверение установленного образца в соответствии с требованиями государства (образовательная Лицензия № 038767 выдана ООО "Столичный учебный центр" Департаментом образования города МОСКВЫ).

Московские документы для аттестации: KURSY.ORG


Вам будут интересны эти курсы:

Курс повышения квалификации «Правовое обеспечение деятельности коммерческой организации и индивидуальных предпринимателей»
Курс повышения квалификации «Основы туризма и гостеприимства»
Курс повышения квалификации «Формирование компетенций межкультурной коммуникации в условиях реализации ФГОС»
Курс повышения квалификации «Основы управления проектами в условиях реализации ФГОС»
Курс повышения квалификации «Введение в сетевые технологии»
Курс повышения квалификации «Организация практики студентов в соответствии с требованиями ФГОС технических направлений подготовки»
Курс профессиональной переподготовки «Организация деятельности экономиста-аналитика производственно-хозяйственной деятельности организации»
Курс повышения квалификации «Управление финансами: как уйти от банкротства»
Курс повышения квалификации «Этика делового общения»
Курс повышения квалификации «Экономика: инструменты контроллинга»
Курс повышения квалификации «Использование активных методов обучения в ВУЗе в условиях реализации ФГОС»
Курс повышения квалификации «Мировая экономика и международные экономические отношения»
Курс профессиональной переподготовки «Организация деятельности специалиста оценщика-эксперта по оценке имущества»
Курс профессиональной переподготовки «Организация деятельности по водоотведению и очистке сточных вод»
Курс профессиональной переподготовки «Управление корпоративной информационной безопасностью: Администрирование и эксплуатация аппаратно-программных средств защиты информации в компьютерных системах»

Благодарность за вклад в развитие крупнейшей онлайн-библиотеки методических разработок для учителей

Опубликуйте минимум 3 материала, чтобы БЕСПЛАТНО получить и скачать данную благодарность

Сертификат о создании сайта

Добавьте минимум пять материалов, чтобы получить сертификат о создании сайта

Грамота за использование ИКТ в работе педагога

Опубликуйте минимум 10 материалов, чтобы БЕСПЛАТНО получить и скачать данную грамоту

Свидетельство о представлении обобщённого педагогического опыта на Всероссийском уровне

Опубликуйте минимум 15 материалов, чтобы БЕСПЛАТНО получить и скачать данное cвидетельство

Грамота за высокий профессионализм, проявленный в процессе создания и развития собственного учительского сайта в рамках проекта "Инфоурок"

Опубликуйте минимум 20 материалов, чтобы БЕСПЛАТНО получить и скачать данную грамоту

Грамота за активное участие в работе над повышением качества образования совместно с проектом "Инфоурок"

Опубликуйте минимум 25 материалов, чтобы БЕСПЛАТНО получить и скачать данную грамоту

Почётная грамота за научно-просветительскую и образовательную деятельность в рамках проекта "Инфоурок"

Опубликуйте минимум 40 материалов, чтобы БЕСПЛАТНО получить и скачать данную почётную грамоту

Включите уведомления прямо сейчас и мы сразу сообщим Вам о важных новостях. Не волнуйтесь, мы будем отправлять только самое главное.