Инфоурок / Русский язык / Другие методич. материалы / ЭКСПРЕССИВНОСТЬ ФОРМУЛ РЕЧЕВОГО ЭТИКЕТА НА ПРИМЕРЕ УТЕШЕНИЙ, КОМПЛИМЕНТОВ И ЛЕСТИ
Обращаем Ваше внимание: Министерство образования и науки рекомендует в 2017/2018 учебном году включать в программы образовательные события, приуроченные к году экологии (2017 год объявлен годом экологии в Российской Федерации).

Учителям 1-11 классов и воспитателям рекомендуем принять участие в Международном конкурсе «Я люблю природу», приуроченном к году экологии. Все ученики будут награждены красочными наградными материалами, а учителя получат бесплатные свидетельства о подготовке участников и призёров международного конкурса.

СЕГОДНЯ (15 ДЕКАБРЯ) ПОСЛЕДНИЙ ДЕНЬ ПРИЁМА ЗАЯВОК!

Конкурс "Я люблю природу"

ЭКСПРЕССИВНОСТЬ ФОРМУЛ РЕЧЕВОГО ЭТИКЕТА НА ПРИМЕРЕ УТЕШЕНИЙ, КОМПЛИМЕНТОВ И ЛЕСТИ



Московские документы для аттестации!

124 курса профессиональной переподготовки от 4 795 руб.
274 курса повышения квалификации от 1 225 руб.

Для выбора курса воспользуйтесь поиском на сайте KURSY.ORG


Вы получите официальный Диплом или Удостоверение установленного образца в соответствии с требованиями государства (образовательная Лицензия № 038767 выдана ООО "Столичный учебный центр" Департаментом образования города МОСКВА).

ДИПЛОМ от Столичного учебного центра: KURSY.ORG


библиотека
материалов


МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ УКРАИНЫ

ТАВРИЧЕСКИЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ

В.И. ВЕРНАДСКОГО

ФАКУЛЬТЕТ СЛАВЯНСКОЙ ФИЛОЛОГИИ И ЖУРНАЛИСТИКИ


Кафедра русского и общего языкознания


КУДРЯВЦЕВА ДАРЬЯ АНДРЕЕВНА


ЭКСПРЕССИВНОСТЬ ФОРМУЛ РЕЧЕВОГО ЭТИКЕТА НА ПРИМЕРЕ УТЕШЕНИЙ, КОМПЛИМЕНТОВ И ЛЕСТИ

Дипломная работа студентки 5 курса

факультета славянской филологии и журналистики

специальности 7.030502 «русский язык и литература»





Научный руководитель — канд.филологических наук, доц. Валеева Л.В.







Симферополь — 2008

СОДЕРЖАНИЕ

Введение 4-8

Глава 1. Речевой этикет и экспрессивность как

области исследования лингвистики 9-32

    1. Понятие речевого этикета 9-24

      1. Сущностные признаки речевого этикета 13-15

      2. Устойчивые формулы общения в области

речевого этикета 15-17

      1. О ситуациях речевого этикета 17-22

      2. Функциональная характеристика речевого этикета 22-24

    1. Понятие «экспрессивности» и «эмоциональности», их

соотношение в современной лингвистике 24-32

Глава 2. Характеристика семантики и способов выражения речевых

этикетных знаков утешение, комплимент и лесть 32-64

2.1. Характеристика семантики и способов выражения речевого

этикетного знака утешение 32-46

2.1.1.Семантико-прагматическая характеристика

утешения 32-37

2.1.2.Семантико-грамматическая характеристика

утешения 37-41

2.1.3. Паралингвистическая характеристика утешения 41-46

2.2. Характеристика семантики и способов выражения речевого

этикетного знака комплимент 46-58

2.2.1. Семантико-прагматическая характеристика

комплимента 46-51

2.2.2. Семантико-грамматическая характеристика

комплимента 51-55

2.2.3. Невербальные средства в этикетной формуле

комплимента 55-58

2.3. Характеристика семантики и способов выражения

речевого этикетного знака лесть 58-64

2.3.1. Семантико-прагматическая характеристика лести 58-60

2.3.2. Семантико-грамматическая характеристика лести 60-61

2.3.3. Невербальные средства в этикетной формуле лесть 61-64

Глава 3. Экспрессия в этикетных формулах утешения,

комплимента и лести 65-83

3.1.Системно-языковые средства выражения экспрессивности 65-67

3.2. Системно-языковые средства выражения экспрессивности в

этикетной формуле утешение 67-71

3.3. Системно-языковые средства выражения экспрессивности в

этикетных формулах комплимента и лести 71-83

Заключение 84-89

Список использованных источников 91-95

Список художественной литературы 96





















ВВЕДЕНИЕ


Актуальность темы обусловлен тем, что речевой этикет представляет большой интерес для лингвистических исследований, так как является одним из показателей межличностных отношений. Речевой этикет является одним из важных элементов культуры и неотъемлемой частью общей системы этикетного поведения человека в обществе. Проблематика, связанная с пониманием речевого этикета, активно разрабатывается Н.И. Формановской, А.А. Акишиной, В.Е. Гольдиным, И.А. Стерненым, Л.Е. Беляевой, М.А. Егоровой и другими. Для современных исследователей представляет интерес закрепления значимых признаков этикетных ситуаций в семантике слова. Объяснение этикетной ситуации требует целостного сравнения альтернатив, то есть связано с понятием нормы и оценки. Нормы этикета базируются на универсальных и идеоэтнических ценностях. Так, во всех социумах осуждается трусость, неуважение к старшему, неискренность и т.д. Существуют приоритетные, своеобразные формы выражения этических норм. В логике норм (деонтической логике) разграничиваются содержание, условие, субъект и характер нормы. Содержание может, должно или не должно быть выполнено; условия приложения характеризуют ситуацию, определяющую реализацию нормативного действия; под субъектом понимается лицо или группа лиц, которым адресована норма; характер нормы традиционно описывается в терминах нормативных противоположностей: обязательно – необязательно, разрешено – запрещено.

Этикет представляет собой систему формальных поведенческих актов, и поскольку форма, в известной мере, автономна по отношению к содержанию, то правила этикета неэквивалентны нормам. Например, нормы морали требуют обмена приветствиями между знакомыми людьми при встрече. При этом существенны различия по статусу, возрасту, полу, важны место и время встречи. Но моральные нормы не регламентируют средств выражения приветствия – вербальных и невербальных. Иначе говоря, можно нарушить нормы морали, соблюдая этикет (холодно кивнуть в ответ на сердечное приветствие), можно нарушить этикет, соблюдая моральные нормы (помахать рукой в ответ на военное приветствие, если оба участника общения – военнослужащие), можно нарушить нормы морали и правила этикета, намеренно не ответив на приветствие знакомого человека.

В широком смысле слова речевой этикет характеризует практически любой успешный акт коммуникации. А в узком смысле речевой этикет может быть охарактеризован как система языковых средств, в которых проявляются этикетные отношения. Элементы этой системы могут реализовываться на разных языковых уровнях. На уровне лексики и фразеологии: специальные слова и устойчивые выражения; на грамматическом уровне: использование для вежливого обращения множественного числа и т.п.

Под речевым этикетом мы понимаем «систему устойчивых формул общения, предписываемых обществом для установления речевого контакта собеседников, поддержания общения в избранной тональности соответственно их социальным ролям и ролевым позициям относительно друг друга, взаимным отношениям в официальной и неофициальной обстановке» [Формановская, 2002: 54].

В основе речевого этикета как функциональной системы языковых единиц лежит коммуникативная функция (функция общения) и эмотивная функция, связанная с выражением эмоций, чувств, отношений человека. Речевому этикету в целом, как зоне благожелательных «поглаживаний» присуща эмоциональная экспрессивность.

В лингвистике изучение экспрессивности как явление речевой коммуникации началось сравнительно недавно. Обращение лингвистики к междисциплинарным проблемам связано, в первую очередь, со сменой приоритетов в языкознании второй половины ХХ века, когда структурная лингвистика уступает место функциональной и господствующим принципом становится принцип антропоцентризма. Изучение данной проблемы подразумевает анализ не только позитивной коммуникации (стратегий вежливости, толерантности т.п.), но и тех речевых явлений которые не соответствуют представлениям о корректном общении (например, агрессия). Об актуальности проблемы речевой экспрессии свидетельствует тот факт, что она широко представлена в современных лингвистических исследованиях. В области изучения экспрессивности необходимо отметить работы А.А. Потебни, Ш. Балли, Ж. Вандриса, Я. Зимы, В.А. Звягинцева, Д.С. Писарева, А.И. Ефимова, Л.М. Васильева и др.

Под экспрессивностью мы будем понимать «совокупность семантико-стилистических признаков единицы языка, которые обеспечивают ее способность выступать в коммуникативном акте как средство субъективного выражения отношения говорящего к содержанию или адресату речи» [Лингвистический энциклопедический словарь, 1990: 591]. Категории «эмоциональность» и «экспрессивность» являются соотносимыми, а главное различие между ними состоит в следующем: если основной функцией эмоциональности является чувственная оценка объектов внеязыковой действительности, то экспрессивность - это целенаправленное воздействие на слушателя с точки зрения впечатляющей силы высказывания, выразительности, его эстетической характеризации.

Цель исследования — выявить и проанализировать экспрессивность в этикетных формулах утешений, комплиментов и лести.

В связи с поставленной целью перед нами стояли следующие задачи:

исследовать понятие речевого этикета и понятие экспрессивности, изучить научную литературу по этим вопросам;

определить этикетные формы комплимента, утешения и лести;

дать семантико-прагматическую, семантико-грамматическую и паралингвистическую характеристику утешению, комплименту и лести;

выявить различия и сходства в этикетных знаках утешения, комплимента и лести;

проанализировать средства экспрессивности в этикетных формулах;

выявить и описать особенности значения экспрессивности в соответствии с их функционированием.

Материал исследования. Картотека включает около 300 единиц. Примеры взяты из произведений современных русских писателей Д.А. Донцовой, Д.А. Калининой, А.Б. Марининой, В.Е. Платовой, Ю.В. Шиловой и А.И. Холиной.

Научная новизна работы. В современном языкознании нет работ по описанию экспрессивности и ее средств выражения в этикетных формулах комплимента, утешения и лести в различных коммуникативных ситуациях. Проблема экспрессивности и экспрессивных средств выражения – одна из наиболее востребованных в ХХI веке. В эпоху пристального внимания к человеку, к особенностям взаимоотношений между людьми речевой этикет является выражением благоприятных условий коммуникации. Речевой этикет отражает социокультурный аспект коммуникации, а экспрессивность – аспект условий общения.

Практическая ценность работы. Результаты данной работы могут быть использованы в дальнейших разработках функционирования эмоционально-экспрессивной лексики в области речевого этикета, в словарях по речевому этикету, в курсах «Основы теории коммуникации», «Прагмалингвистика», «Социолингвистика» и др. Итоги нашего исследования являются дополнительным материалом для существующих классификаций экспрессивности.

Методы исследования. В работе были использованы описательный метод, сопоставительный метод, метод компонентного анализа, дистрибутивный и психолингвистический методы.

Описательный метод заключает в себе выделение единиц, их свойств, признаков и характеристик. В нашей работе метод включает прием сплошной выборки. Выписаны различные формы комплиментов, утешений и лести в контекстном окружении.

Сопоставительный метод – это исследование и описание одного языка через его системное сравнение с другим с целью прояснения его специфичности. В работе метод включает сравнительный анализ, наблюдаемой картотеки с существующими толкованиями экспрессивности.

Дистрибутивный метод в работе основан на изучении окружения контекста в наблюдаемой картотеке.

Сущность метода компонентного анализа заключается в выделении минимального набора признаков у определенной совокупности языковых единиц и категорий языка, с помощью которой одни единицы и категории различаются между собой, другие, напротив, объединяются в различные группировки. В нашем исследовании был выделен набор общих и различных признаков в этикетных знаках, на основе которых комплимент и лесть объединены в группе «Одобрение», а утешение – в группу «Сочувствие».

Психолингвистический метод исходит непосредственно из интуиции носителя языка. В нашей работе характерной чертой метода является не анализ отдельных средств экспрессивности в этикетных формах, а установление определенных отношений между ними.

Структура работы. Работа состоит из введения, трех глав, заключения, списков научной и художественной литературы.












ГЛАВА 1. РЕЧЕВОЙ ЭТИКЕТ И ЭКСПРЕССИВНОСТЬ КАК ОБЛАСТИ ИССЛЕДОВАНИЯ ЛИНГВИСТИКИ


1.1. Понятие речевого этикета

Интерес к речевому этикету связан с возросшим в последнее время вниманием к проблемам общения, вызванными достижениями теоретической лингвистики и смежных с нею науками. На современном этапе развития русистики успешно изучаются высказывание и текст, специфика порождения речи и её функционирование в различных общественных сферах деятельности, вопросы взаимоотношения языка и общества, ситуативные употребления и узус речи, соотношение вербальных и невербальных средств общения и т. д. [Формановская, 1982: 4]. Такие новые научные направления, как психолингвистика, социолингвистика, паралингвистика, этнолингвистика, лингвострановедение, возникшие на «стыке» наук отражают общее стремление познать проблему: язык и человек, а в конечном итоге – природу человеческого общения. В аспекте этих проблем уместно рассмотреть особую систему устойчивых формул общения, которую обозначают термином речевой этикет [Формановская, 1982: 4].

Существует интерес к толкованию понятия речевой этикет, который связан с понятием этикет. По происхождению этикет – французское слово (etiquette), первоначально обозначающее товарную бирку, ярлык. Затем так стали называть придворный церемониал, то есть порядок проведения какой – либо церемонии. В русский язык оно вошло в XVIII столетии как свод правил, принятых при дворах монархов. В настоящее время понятие речевого этикета толкуется как принятые в обществе культурные нормы общения и поведения.

Речевой этикет – это система специфических языковых знаков (слов, устойчивых словесных формул) и правил их употребления, принятых в данном обществе в данное время с целью установления речевого контакта между собеседниками и поддержания вежливых, доброжелательных, дружеских или официальных отношений в соответствии с речевой ситуацией. В определённом смысле речевой этикет можно рассматривать как условный язык вежливости, субординации, имеющий свой словарь (систему знаков) и грамматику (правила пристойного речевого поведения в обществе) [Балакай,2004: 3].

В области речевого этикета стали уже классическими работы Э. Гоффмана, Дж. Лича, П. Браун и С. Левинсона. Так, Э. Гоффман относит приветствия к ритуалам почтительности, которые способствуют созданию и усилению положительного образа (имиджа) адресата. Дж. Лич говорит о постулатах симпатии и признания, безусловно, связанных с приветствиями и обращениями. П. Браун и С. Левинсон вводят понятия позитивной и негативной вежливости.

Наиболее известной в России работой следует считать книгу австрийского русиста Ренаты Ратмайр, активно использовавшей понятие позитивной вежливости при описании извинения в русской культуре [Ренате, 2003: 20].

Исследования русского этикета, как правило, носят прескрипционный характер («как надо») и ориентированы на иностранцев, изучающих русский язык [Гольдин, 1983; Формановская, 2002]. К конкретному языковому материалу (в данном случае – к речи в естественных условиях) лингвисты обращаются крайне редко (здесь можно назвать, пожалуй, только работы Е.А. Земской и Р. Ратмайр). Попытку теоретического анализа русского этикета с лексикографической позиции предпринял А.Г.Балакай [Балакай, 2004].

Проблематика, связанная с пониманием речевого этикета, активно разрабатывалась в работах А. А. Акишиной, В. Г. Костомарова, В. Е. Гольдина, Л. П. Крысина, М. В. Соковнина, А. Г. Балакая.

Речевой этикет, как объект лингвистических исследований больше всего исследован Н.И. Формановской. Она предлагает следующее определение: «Под речевым этикетом будем понимать социально заданные и национально специфичные регулирующие правила речевого поведения в ситуациях установления, поддержания и размыкания контакта коммуникантов в соответствии с их статусно-ролевыми и личностными отношениями в официальной и неофициальной обстановке общения» [Формановская, 1989: 38]. Автор подчеркивает, что что-то, что понимают под речевым этикетом, используется в речи каждого из нас ежедневно и многократно. Это самые употребительные выражения: мы много раз в день обращаемся к кому-то, приветствуем своих знакомых, а иногда незнакомых, прощаемся с людьми, кого-то благодарим, перед кем-то извиняемся, кого-то поздравляем, кому-то желаем удачи или делаем комплимент…

Энциклопедия этикета даёт другое определение данному понятию: «Свод правил поведения, обхождения, принятых в определённых социальных кругах» [Энциклопедия этикета, 1996: 9].

Словарь по этике определяет речевой этикет как сложную систему знаков. С помощью этикетных знаков мы передаём своё и то же время общественно принятые понимание ситуации общения, взаимных отношений адресата и адресанта, характер обстановки общения. Единицам языка присущи неразрывность знака и его значения, системные отношения, возможность многозначности, продуктивность языкового знака, наличие эмоционально-экспрессивных элементов. Это совокупность правил поведения, касающихся внешнего проявления отношения к людям (обхождение с окружающими, формы обращения и приветствий, поведение в общественных местах, манеры и одежда) [Словарь по этике, 1989: 28].

А. А. Акишина, вслед за Н. И. Формановской, говорит о том, что этикет – это сложная система знаков, указывающих в процессе общения (вербального и невербального) на отношение к другому человеку – собеседнику, оценку его и в то же время оценку самого себя, своего положения относительно собеседника. Речевой этикет – это правила речевого поведения, применяемые в ситуациях вступления собеседников в контакт и поддержания общения в избранной тональности соответственно обстановке общения, социальным признакам коммуникантов и характеру их взаимоотношений [Акишина, Формановская,1983: 5]. Автор говорит о том, что прежде чем приступить к содержательному обмену информацией, то есть собственно общению, человек должен каким-то образом включиться в общение, привлечь внимание собеседника, обратиться к нему. Речевой этикет выполняет, главным образом, именно эту контактоустанавливающую функцию [Акишина, Формановская,1983: 6].

Словарь С. И. Ожегова дает следующее определение понятию этикет: «Установленный порядок поведения, форм обхождения» [Ожегов, 2003: 1192].

Е.П. Николаева и М.А. Петрова определяют это явление следующим образом: «…моральное качество, характеризующее человека, для которого уважение к людям стало повседневной нормой поведения и привычным способом обращения с окружающими» [Николаева, Петрова,1995: 144]. Значит, уважение – это проявление вежливости. Вежливость – это готовность указать услугу тому, кто в ней нуждается, деликатность, такт. Речевой этикет – как раз та область языковых единиц, которая реализует функцию вежливости.

Знаки речевого этикета используются обычно в диалоге или полилоге, то есть в процессе непосредственного общения с собеседником или собеседниками в ситуациях приветствия, обращения и привлечения внимания, знакомства, просьбы, совета, приглашения, согласия, отказа, извинения, благодарности, поздравления, пожелания, комплимента, похвалы, одобрения, утешения, сочувствия и др. Балакай А.Г. замечает, что отличительная особенность значения этикетных слов и выражений заключается в том, что они являются не столько словами, называющими понятия, сколько условными знаками вежливости [Балакай,2004: 13].




1.1.1. Сущностные признаки речевого этикета

А. Г. Балакай сводит сущностные признаки речевого этикета к семи характеристикам.

1. Социальная заданность, обязательность исполнения этикетных ритуалов.

Мы не можем не поздороваться со знакомым, которого встречаем в этот день впервые; не можем не извиниться за просчет; не поблагодарить за услугу и т. д. С этим связана и высокая частотность употребления знаков речевого этикета.

2.Речевой этикет связан с вежливостью.

Между єтикетом и вежливостью отношения таковы: этикет шире вежливости, поэтому не все, что этикетно, вежливо, но все, невежливо, – неэтикетно. Так, подростки привлекают внимание друг друга с помощью призыва Эй, ты! Не отличаясь свойством вежливости, этот призыв играет роль в установлении контакта в фамильярной тональности в определенной социальной группе. Сама же по себе вежливость как социокультурное явление – это демонстрация уважительного отношения к другому.

3.Речевой этикет представляет собой благопожелания, «социальные поглаживания». Поэтому с его помощью создается благоприятный микроклимат общения, он действует в зоне согласия и позволяет выходить из коммуникативных конфликтов. В самом деле, стоит лишь в конфликтогенной бытовой ситуации извиниться за свою неловкость, как партнер неизбежно смягчится, конфликт не возникает или легко разрешатся.

4.Семантика этикетных знаков включает информацию о социальных и личных отношениях партнеров по общению. Эта информация может быть сведена к следующему: «я тебя замечаю, признаю твои роли, уважаю, хочу с тобой контактов, желаю тебе добра». Признание ролевых прав другого и своих обязанностей по отношению к нему, желание вступить в речевой контакт – содержание не менее важное, чем логико-информационный обмен знаниями.

5.Речевой этикет составляет класс речевых актов. Речевой акт (действие) – это, как хорошо известно, совершение определенного дела при произнесении высказывания. В самом деле, говоря Спасибо!, мы осуществляем важное дело благодарности; говоря Простите!, просим об искуплении вины, и т. д. Совершение таких речевых действий происходит в коммуникативной ситуации, когда я и ты находятся «здесь» и «сейчас». Это придает особую социальную силу выражениям речевого этикета.

6.Речевой этикет связан с культурой народа, особенно с такой существенной частью культуры, как культура общения, речевого и шире коммуникативного поведения. Здесь важны и невербальные компоненты коммуникации – мимика, жесты, интонация и т. д., непременно сопровождающие, иногда и замещающие выражения речевого этикета.

7.Речевой этикет, являясь речевой и поведенческой универсалией, присущей всем языкам и культурам, обладает яркой национальной спецификой [Балакай, 2004: 88 – 90].

Этикетное общение играет большую роль в жизни каждого из нас, но, конечно, человеческое общение вовсе не сводится к одним только ритуалам. Этикетные ситуации составляют лишь некоторую часть общения. Неэтикетное общение не менее важно.

Вся человеческая деятельность, в том числе и общение, отражает социальные условия, в которых она протекает. И наша речь, несомненно,

строится по – разному, в зависимости от того, кто общается, с какой целью,

каким образом, какие между общающимися отношения.

Можно заметить, что в толковании термина речевой этикет нет особых разночтений и, в широком смысле, речевой этикет – это все принятые в обществе разрешения и запреты, организующие пристойное речевое поведение людей в большой и малой социальной группе.



1.1.2. Устойчивые формулы общения в области речевого

этикета

Речевой этикет вербально обслуживает этикет поведения и составляет как широкую область стереотипов общения, применяемых в различных ситуациях, так и узкую область стереотипов в границах общения и привлечения внимания, приветствия, знакомства, прощания, поздравления, пожелания, благодарности, извинения, просьбы, приглашения, совета, предложения, утешения, сочувствия, комплимента, одобрения и др. Исследование и методическое описание устойчивых формул общения неизбежно затрагивают, с одной стороны, сами устойчивые формулы, с другой – условия и обстоятельства общения людей. Общество вырабатывает стандартизованные нормы социального поведения, определяемые представлением о шаблоне поведения, которое ожидается от человека в данной ситуации. В.П.Левкович отмечает: «Чтобы функционировать как единое целое, общество должно установить такие рамки поведения индивидов, в которых это поведение становится единообразным, стабильным, повторяющимся» [Левкович, 1976: 212].

В книге «Русская разговорная речь. Тексты» пишется: «Стереотипы – это типические, устойчиво повторяющиеся конструкции, употребляемые в высокочастотных бытовых ситуациях (в городе, магазине, транспорте и т. д.). Стереотипы представляют собой готовые формулы не только с точки зрения их морфолого-синтаксической структуры, но и с точки зрения их лексической наполненности [Русская разговорная речь. Тексты, 1973: 269 – 270]. По мнению М.Р. Желтухиной, стереотипы – это знания о людях, накопленные как в личном опыте, так и из других источников, которые обобщаются и закрепляются в сознании людей в виде устойчивых представлений [Желтухина, 2003. — 686с.]. Стереотипы бывают этнические (в этом случае учитываются устойчивые образы каких-либо этнических групп), национальные (вырабатывается положительная или отрицательная оценка или какие-либо суждения, и использование этого оценочного стереотипа становится своего рода «хорошим тоном» для членов национальной общности), профессиональные. Мы видим, что стереотипы – это субъект представления, предрассудки и предубеждения. Можно с их помощью передать чувство угрозы, тревоги или чувство безопасности. Для этого существуют официальные и неофициальные маркеры речевого этикета.

Устойчивые формулы общения (стереотипы, шаблоны, стандарты, клише и т. п.) складываются в силу устойчивой прикрепленности средств выражения к ситуации (в том числе и теме), типу текста и виду речи (устойчивая/письменная, монолог/диалог) и т. д. Регулярная и многогранная повторяемость применения единиц в этих параметрах определяет в самом широком плане устойчивое взаимодействие между средствами выражения применительно к содержанию [Формановская, 1989: 13]. Некоторые стереотипы из речи переходят в язык. Фразеологизмы со стершейся мотивированностью компонентов, применяемые в определенных ситуациях (Доброго здоровья, милости просим, как дела?), по нашему мнению, перестают быть лишь разовым фактом речи, но, как готовые формулы, не производимые из составляющих элементов в каждом коммуникативном акте, а лишь воспроизводимые, становятся фактом языка.

От фразеологии в собственном смысле формулы речевого этикета существенно отличаются. Во-первых, среди них есть единицы однословные: Спасибо, Извини (-те) и др., тогда как фразеологизм, по меньшей мере, двусловен. Во-вторых, все единицы речевого этикета коммуникативны, тогда как фразеологизмы номинативны.

Речевой этикет — это функционально-семантическая микросистема стереотипных единиц, привязанных к шаблонным ситуациям этикета поведения и вобравших параметры ситуации в структуру и значения единиц.

С одной стороны, они примыкают к условным сигналам (Здравствуйте и/или жест рукопожатия), с другой — к свободно производимым по структурным формулам предложениям-высказываниям. Ведь кроме Здравствуй (-те), Добрый день (вечер, утро), Привет и др. есть Приветствую вас, Я вас приветствую, Разрешите вас приветствовать, Рад вас приветствовать и др.

В процессе функционирования, частого применения устойчиво закрепленные за ситуациями единицы фразеологизировались. Однако речевой этикет как незамкнутая, открытая микросистема ситуативных тематических групп постоянно пополняется из фонда «свободных» высказываний и, в свою очередь, питает «свободную» область единиц собственными модельными образованиями Поздравляю с Новым годом! С Новым годом! С богатым уловом! С трудовыми успехами! и т.п.

Единицы речевого этикета как подлинные знаки языка образуют богатые синонимические ряды в тематических группах например, в группе «благодарность»: спасибо; благодарю; я хочу поблагодарить вас; я хотел бы поблагодарить вас; не могу поблагодарить вас; примите мою благодарность, а также мерси; просто не знаю, как вас благодарить; огромное вам спасибо.

Сферу употребления единиц речевого этикета, как устойчивых (клишированных) оборотов, так и нестереотипных фраз, можно представить себе в виде совокупности определенных ситуаций речевого этикета.

1.1.3. О ситуациях речевого этикета

Речевая ситуация, в которой бытует речевой этикет, – это ситуация непосредственного общения коммуникантов.

Круг собственно этикетных ситуаций хорошо известен и многократно описан. Это обращение к знакомому и незнакомому, привлечение внимания, то есть наделение партнера ролью адресата; приветствие, осведомление о жизни, делах, здоровье; прощание; извинение; благодарность; поздравление; пожелание; сочувствие; соболезнование; комплимент, одобрение; просьба; приглашение; предложение, совет; согласие и отказ, а также другие ситуации коммуникативного взаимодействия. Каждая из ситуаций обслуживается рядом функциональных эквивалентов – выражений, различающихся как стилистической окраской, так и «привязанностью» к той или иной социальной группе говорящих: молодежи, старшему поколению, жителям города или села, того или иного региона, высокообразованным или недостаточно владеющим родным языком и т. д. Например, Пока и Позвольте откланяться; Тань! и Уважаемая Татьяна Ивановна! и др. Ясно, что выбор происходит при опознании статуса и ролей адресата, ориентировки в ситуации в целом и т. д.

Все формулы речевого этикета реализуются в определенных ситуациях. Под ситуацией в методике преподавания иностранных языков, русского как иностранного понимают комплекс внешних условий общения и внутренних реакций человека, представленный в соответствующем лингвистическом оформлении. [Верещагин, Костомаров, 1976: 139] В методической литературе последнего времени ситуации подразделяются на стандартные (стабильные) и вариабельные (переменные). «В стандартных речевых ситуациях вербальное (т.е. языковое) и невербальное поведение человека жестко регламентируется» [Верещагин, Костомаров, 1976: 142]. Ученые выделяют ситуации, которые обслуживаются вариабельной группой единиц, находящихся в синонимических отношениях, например: здравствуйте; добрый день; привет; здорово; салют; рад вас приветствовать; до свидания; прощай (-те); до встречи; до завтра; пока; всего; разрешите попрощаться и т.д. Следовательно, понятие вариабельности ситуации предусматривает наличие таких единиц, которые имеют общую значимую основу (например, приветствие, прощание, пожелание и т.д.), реализуемую в вариантных формулах в зависимости от того, кто говорит, кому, в какой обстановке общения (официальность/неофициальность), при каком характере взаимоотношений общающихся [Аврорин, 1975: 67].

Н.И. Формановская считает, что формулы речевого этикета, реализуясь в определенной ситуации, типизировано отражают эту ситуацию. Например, по мнению Ф. С. Бацевича, существует группа инициативных речевых жанров, цель которых воздействие на психоэмоцыональное состояние адресата [Мовознавство, 2005, №2]. Компоненты этой ситуации находят воплощение в семантической и грамматической структуре этикетных единиц, а также в стилистических коннотациях.

Отвлечение от конкретных ситуаций частных речевых актов, в которых реализуется речевой этикет, абстрагирование и обобщение закономерно приводят к определенным типам ситуаций, различающихся степенью абстракции:

1) ситуация речевого этикета как сумма тематических групп;

2) ситуация тематической группы (например, «Прощание»);

3) ситуация каждой из единиц (например, Пока и Честь имею — в тематической группе Прощания).

При этом естественно, что ситуация конкретной, отдельной единицы вбирает в себя свойства обобщенных ситуаций целой тематической группы и всего речевого этикета.

И лингвисты, и методисты в ситуации различают признаки (компоненты), которые можно свести к широкой формуле « кто-кому-о чем-где-когда-почему-зачем» и т.д. К признакам ситуации относят также код (средство связи), контактные / дистантные положения общающихся, характер взаимоотношений коммуникантов, официальность/неофициальность, обстановки общения.

Для речевого этикета в целом изберем следующие признаки:

1) наличие адресата и адресанта (в момент и в точке контакта);

2)средство связи (код) — специализированные устойчивые формулы;

3)социально предписанная форма этикетного поведения;

4)мотив — потребность (необходимость, долженствование, желательность) употребить единицу речевого этикета для включения контакта и поддержания общения;

5)цель — создать желательную тональность общения;

6)контактные (реже дистантные) положения коммуникантов.

Для понятия ситуации тематической группы («Обращение», «Приветствие», «Благодарность», «Извинение» и т.д.) добавится еще один компонент — тема высказывания, которая в речевом этикете трактуется специфично, как тема события (7).Именно эта тема отличает благодарность от пожелания, приветствие от прощания и т.д.

Для понятия конкретной ситуации добавляются компоненты: официальность/ неофициальность обстановки общения (8) и характер взаимоотношений общающихся (9).С последними признаками связаны характеристики стилистических маркированных единиц в синонимических рядах (тематических группах). Именно они отличают Разрешите приветствовать от Здорово; Прошу принять мои извинения от Пардон и т.д.

Первый признак является невариабельным с точки зрения наличия адресата и адресанта. Их различный социальный статус и социальные роли отнесем к вариабельным признакам.

Средством связи выступают возникшие на базе языка национально специфические устойчивые формулы общения. Этот «код» можно считать диалектически двухсторонним: он — порождение определенной ситуации и в то же время дает возможность «существовать» соответствующей стереотипной ситуации.

Социально предписанная форма этикетного речевого поведения связана с ритуализированными стереотипными правилами, исполнения которых общество требует от своих членов. Социально предписанные формы речевого поведения связаны с определенным «тематическим списком», который должны использовать общающиеся. Обобщенно сгруппированная «тематика» дает в целом речевой этикет.

Мотив предполагает желательность употребления формулы речевого этикета. Эта желательность продиктована потребностью, осознанным пониманием долженствования, необходимости, которые создаются в процессе социализации личности с целью реализовать соответствующие правила речевого поведения.

Цель тесно связана с мотивом и предопределена необходимостью создать нужную, желательную, преимущественно благоприятную тональность общения при включении контакта.

Контактное/дистантное положение собеседников приводит к ряду определенных последствий: контакт в пространстве и времени при визуальном сопровождении речевого акта позволяет кратчайшим путем определить социальные признаки собеседника и выбрать в свою речь наиболее приемлемую единицу в связи с характером взаимоотношений, официальностью / неофициальностью обстановки общения и т.д., с опорой на жестово-мимические и интонационные сигналы. Контакт во времени и дистантность в пространстве ( разговор по телефону) не подкрепляет речевой акт визуальным определением собеседника и его жестов, мимики, а также лишает говорящего возможности подать собеседнику жестово-мимические сигналы, что приводит к соответствующим речевым результатам: уточнению собеседника ( Валентина Ивановна, это вы? Валя, это ты?), к вербализации жестов ( Целую, обнимаю и т.д.), при этом даже в таких случаях это некое восполнение жестово-мимических «благоприятствующих» визуальных сигналов. Дистантное положение собеседников во времени и пространстве вызывает общение в жанре письма. При этом также вербализованными оказываются жесты (Целую, Обнимаю, Жму руку и др.), преувеличенными, но стандартно закрепленными выражения чувств к адресату (Дорогая Валя! Многоуважаемый Юрий Акимович!). В устном же общении, характеризующимся контактным положением собеседника, редко и ситуативно используются (например, в обстановке юбилея) специфические формы, апелляции к адресату, возвращающие нас к дистантной ситуации, а именно к письменному тексту (Ты спрашиваешь, как я живу…А как ты? Что у вас нового? и т.п.).

Таким образом, контактность/дистантность коммуникантов (как внешние условия общения) влияет на выбор конкретной формулы в конкретном акте речи, с одной стороны, и предопределяет появление специфических единиц, с другой. [Русская разговорная речь, 1973: 19]

Тема высказывания не является в прямом смысле темой сообщения, то есть это не совсем то, что понимают под сообщением новой информации; с другой стороны, это все же тема, так как и приветствие, и прощание, и благодарность, и пожелание и т.д. отличается именно тематически.

Тематическая группа единиц речевого этикета содержит некий инвариант значения, каждый раз в конкретном случае превращающийся в вариант в зависимости от официальности/неофициальности обстановки общения (8) и характера взаимоотношений общающихся (9), если учитывать социологические характеристики общающихся. Характер взаимоотношений коммуникантов, их социальные признаки и официальность/неофициальность обстановки приводит к появлению единиц, специализированно помечающих такие параметры, как: тема высказывания, контактные или дистантные положения коммуникантов, цель общения, наличие адресата и адресанта, средство связи, мотив общения. В итоге складывается их синонимическая и стилистическая дифференциация.

Таким образом, для конкретной единицы отмечено девять компонентов ситуации, для тематической группы — семь компонентов, для речевого этикета в целом — шесть компонентов. Это естественно: чем абстрактнее явление, тем меньше у него признаков.

1.1.4.Функциональная характеристика речевого этикета

Как мы уже говорили, основное предназначение языка — быть средством коммуникации, средством формирования и сообщения мыслей об окружающей действительности, а также средством накопления и хранения таких мыслей, знаний, т.е. выполнять коммуникативную, мыслеформирующую, экспрессивную и эстетическую функции. Но кроме названных функций, языку присущи и другие, особенно важные для понимания речевого этикета, его роли в нашем общении [Формановская, 1984: 18].

Выделим прежде всего контактоустанавливающую функцию. Эта функция языка проявляется в таких речевых актах, когда говорящий обращает на себя внимание собеседника, готовит его к собственно сообщению информации, то есть эта функция обслуживает речевой контакт собеседника [Формановская, 1989: 13].

Ученые выделяют апеллятивную функцию, или призывную. Конечно, такое предназначение языка находит воплощение в речевом этикете, особенно при обращении к собеседнику, привлечении его внимания. Когда мы говорим: Простите, пожалуйста, как пройти? — у нас нет иной цели, как привлечь внимание собеседника, призвать его для дальнейшего разговора.

С призывной, апеллятивной, функцией связывают функцию ориентации на адресата в связи с его ролевыми позициями в речевых взаимодействиях. (Эту функцию называют конативной). В самом деле, одному мы можем сказать: Уважаемый Александр Ильич!, другому (или в других условиях): Сашенька, а третьему (или в иных условиях): Санек. И все это будет зависеть от того, кто и кому, в какой обстановке и при каких взаимных отношениях говорит. Подчеркнем, что конативная функция тесно связана с понятием вежливости.

К единицам речевого этикета имеют отношение и функция волеизъявления по отношению к собеседнику, воздействия на него (эту функцию еще называют волюнтативной). Ярче всего такое предназначение языка проявляется в речевом этикете в ситуациях просьбы, приглашения, разрешения, совета, предложения. Когда мы говорим стоящему у двери, например: Проходите, пожалуйста!, мы именно воздействуем на поведение собеседника, побуждая его войти.

И наконец, из выделяемых наукой функций языка к речевому этикету имеют отношение эмотивная, связанная с выражением эмоций, чувств, отношений человека. Мы говорим собеседнику: Я так рад вас видеть; Счастлив познакомиться; Очень приятно… да и весь речевой этикет в целом — это средство выражения эмоционально значимого отношения [Формановская,1989: 14].

Функции языка, о которых мы говорили, обычно взаимодействуют, вступают в силу в совокупности, когда мы совершаем то или иное речевое действие. В одних речевых актах выступают на первый план одни намерения говорящих и активизируются одни функции, в других речевых актах — другие [Формановская 1989: 16].


  1. 2. Понятия «экспрессивности» и «эмоциональности», их соотношение в современной лингвистике

Как мы уже говорили, эмотивная функция связана с выражением эмоций, чувств. Р. Якобсон эмотивную функцию называет экспрессивной. Она, по его определению, выражает отношение говорящего к тому, что он говорит [Якобсон, 1975: 193 - 230]. В.Е.Хализев считает эмоциональное воздействие на слушателя экспрессией [Хализев, 2002: 349]. Он говорит, что экспрессия дает о себе знать и в подборе слов, и в синтаксических конструкциях, и в иносказаниях, и в фонетико-ритмическом построении текста. Он тоже не делает четких границ между понятиями «экспрессивность» и «эмоциональность». В настоящее время в лингвистике существует проблема соотношения экспрессивности и эмоциональности.

В лингвистике изучение экспрессии как явления речевой коммуникации началось сравнительно недавно. Обращение лингвистики к междисциплинарным проблемам связано, в первую очередь, со сменой приоритетов в языкознании второй половины ХХ века, когда структурная лингвистика уступает место функциональной и господствующим принципом становится принцип антропоцентризма. Изучение данной проблемы подразумевает анализ не только позитивной коммуникации (стратегий вежливости, толерантности т.п.), но и тех речевых явлений которые не соответствуют представлениям о корректном общении (например, агрессия) [Воронцова, 2006. – 252 с.]. Об актуальности проблемы речевой экспрессии свидетельствует тот факт, что она широко представлена в современных лингвистических исследованиях.

Впервые элементы теории экспрессивности в лингвистике появились в конце XIX века в работах А. А. Потебни и Ж. Вандриеса. Эти исследователи связывали экспрессивность с аффективностью. Позднее К. О. Эрдман выделял в качестве дополнительного компонента значения слова «побочный смысл», отвечающий современному представлению об экспрессивности. Особенный интерес к экспрессивности пробудился к середине ХХ века: монографии Ш. Балли, Я. Зимы, В. А. Звегинцева, А. И. Ефимова; статьи Е. М. Галкиной-Федорук, Л. М. Васильева и многих других исследователей, в которых было продолжено теоретическое осмысление категории экспрессивности [Звягинцев, 2001. – 312 с.; Балли, 2001. – 416 с.].

В теоретических исследованиях со времен античности фигурирует понятие «экспрессия», которое обозначает в переводе с латинского (expressio) «выражение». Понятие «выразительность» определяется как особо выделенный, подчеркнутый способ выражения мыслей и чувств и нередко отождествляется с понятием «экспрессивность», особенно если это последнее связывается с особым подчеркиванием, «выдвижением» некоторого передаваемого языковыми средствами смысла. Под выдвижение понимается наличие в тексте каких-либо формальных признаков, фокусирующих внимание читателя на некоторых чертах текста и устанавливающих смысловые связи между элементами одного уровня.

Словарь лингвистических терминов определяет экспрессию как выразительно-изобразительные качества речи, сообщаемые ей лексическими, словообразовательными и грамматическими средствами (экспрессивной лексикой, особыми аффиксами, тропами фигурами) [Розенталь, 2001: 624]. Тут же дается определение экспрессивной лексики – слова, выражающие ласку, иронию, шутку, неодобрение, пренебрежение, фамильярность и т. д., эмоциональная лексика. Дочурка, глупышка, копун, рифмоплет, балбес, трепач, забулдыга. Однако определение эмоциональной лексики, как и эмоциональности, лингвисты дают в другой словарной статье. Эмоциональная лексика – слова, имеющие выраженную языковыми средствами эмоциональную окрашенность Бабуся, доченька, вонища, родненький; бранные слова Мерзавец, подлец, негодяй; междометия Черт побери! Браво! Крышка! [Розенталь, 2001: 615]. Некоторые лингвисты относят к эмоциональной лексике также слова, служащие обозначением испытываемых чувств, настроений, переживаний или средством выражения эмоциональной оценки. Брезгливость, грубость, злоба, ненависть, отвращение, печаль, страх. Гадкий, мерзкий, негодный, подлый, противный, скверный. Ласковый, любимый, славный, чудесный[Розенталь, 2001: 615].

Лингвистический энциклопедический словарь дает следующее определение экспрессивности: «совокупность семантико-стилистических признаков единицы языка, которые обеспечивают ее способность выступать в коммуникативном акте как средство субъективного выражения отношения говорящего к содержанию или адресату речи» [ЛЭС, 1990: 591].

Понятие экспрессии, пишет в своей статье «Экспрессивные свойства синтаксических структур» Г. Н. Акимова, имеет в лингвистической литературе различные толкования как применительно к языку вообще, так и к различным его уровням. Точный перевод самого слова экспрессия - «выражение» вызывает мысль об экспрессивности языковых средств как их выразительных возможностях, то есть специально стилистическом приеме. Этому противостоит другая точка зрения, которая основана на смешении экспрессивного и эмотивного (аффективного) в языке [Акимова, 1988: 15-20]. Так, в работах Ш. Балли и В. В. Виноградова обнаруживается тенденция к сближению понятий экспрессивности и эмоциональности.

Д. С. Писарев, который относит экспрессивность к прагматическим категориям, отмечает, что во многих исследованиях не всегда четко проводится разграничение понятий эмотивность и экспрессивность. «Категории «эмоциональность» и «экспрессивность» являются соотносимыми, а главное различие между ними состоит в следующем: если основной функцией эмоциональности является чувственная оценка объектов внеязыковой действительности, то экспрессивность - это целенаправленное воздействие на слушателя с точки зрения впечатляющей силы высказывания, выразительности, его эстетической характеризации. Таким образом, экспрессивность - это категория, ориентированная на адресата, то есть имеющая прагматическое значение» [Писарев, 1983: 114-125, 121].

Существуют определенные проблемы, связанные и с понятием «эмоциональность»: является ли она лингвистическим или психическим явлением, существуют ли в языке особые средства для выражения эмоциональности, является ли эмоциональный элемент частью значения слова.

Вопрос о том, является ли эмоциональность лингвистической или психической категорией решается разными авторами по-разному. М. П. Брандес, К. А. Левковская, И. А. Банникова считают, что эмоциональность - лингвистическая категория, служащая для выражения чувств субъекта [Брандес, 1966: 61 – 68; Левковская, 1962]. Согласно Н. Н. Амосовой, Н. Я. Миловановой, Э. А. Вайгла эмоциональность - лингвистическая категория, служащая для выражения отношения к высказыванию, к объекту [Амосова, 1958: 3 - 23; Милованова, 1976: 140 - 150; Вайгла,1970: 77 - 83].

А. А. Ветров указывает на свойство эмоциональности, как дополнительной информации о чувствах говорящего, накладываться на информацию о внешнем событии [Ветров А.А. Семиотика и ее основные проблемы. М., 1968]. Эмоциональность - насыщенность высказывания эмоциональным содержанием [Чайковский, 1971: 188 – 197], - это сила, степень чувства [Кожина, 1961], логически нерасчлененное (осмысленное) эмоциональное содержание [Васильев, 1962: 14 – 19].Противоположного мнения придерживаются те, кто рассматривают эмоциональность не как лингвистическую, а как психологическую категорию. А.П. Горбунов считает эмоциональность психическим явлением, связанным с языком через экспрессивность [Горбунов, 1971: 131 - 149].

Э. П.Шубин экспрессивными называются те параметры знакового продукта, которые обеспечивают регулярное эмоционально-эстетическое воздействие на реципиента[Шубин, 1972: 21] Степень воздействия языковых средств оценивается при этом по-разному. В одних случаях слово, обозначая какое-либо понятие, не содержит в себе ни каких элементов, воздействующих на восприятие. Тогда это нейтральное, индифферентное обозначение предмета мысли. В других случаях словесное значение имеет необходимые эмоциональные «подконтексты», придающие слову особый выразительный колорит и воздействующую силу.

Отметим также точку зрения В. К. Харченко, считающей, что в основе экспрессии лежит несоответствие каких-либо языковых средств языковым стандартам. В. К. Харченко, пишет, что сущность языковой экспрессии заключается в преодолении всевозможных шаблонов, стандартов, что экспрессия в языке выступает как нерегулярное, нетипичное и поэтому необычное, свежее, выразительное [Харченко, 1976: 54 – 55].

С нашей точки зрения, И. В. Арнольд дал наиболее полное определение экспрессивности: «Под экспрессивностью мы понимаем такое свойство текста или части текста, которые передают смысл с увеличенной интенсивностью, выражая внутреннее состояние говорящего, и имеет своим развитием эмоциональное или логическое усиление, которое может быть, а может и не быть образным»[ Арнольд, 1975: 11 - 20].

Большинство исследователей все же не объединяет экспрессивность и эмоциональность в одно совмещенное понятие, а рассматривает их как отдельные и самостоятельные явления. Эти исследователи в основном придерживаются воззрений, сформулированных еще в известной работе Е. М. Галкиной-Федорук «Об экспрессивности и эмоциональности в языке» [Галкина-Федорук, 1958: 102-124]. Их сущность сводится к тому, что экспрессивность и эмоциональность взаимосвязаны, но не тождественны и не равны друг другу. Экспрессивность тире эмоциональность, способна «пронизывать как эмоциональное, так и интеллектуальное в их проявлении» [Галкина-Федорук, 1958: 107]. Отсюда следует, что эмоциональность и экспрессивность соотносятся между собой как часть и целое. «Эмоциональные средства языка всегда экспрессивны, но экспрессивные средства языка могут и не быть эмоциональными» [Галкина-Федорук, 1958: 124].

Вакуров Н. В. выделяет качественные и количественные экспрессивные единицы:

1) количественные (квантитативные) экспрессивные значения свойственны фразеологическим единицам, в денотативном значении которых выражается высокая степень проявления признака. Например, в кои-то веки, лить как из ведра, ветер свистит в карманах;

2) качественные (квалитативные) экспрессивные значения. Фразеологические единицы второй группы сформированы с помощью дополнительных оттенков смысла, которые вытекают из специфики образа, легшего в основу фразеологической единицы. Например, вытаскивать кого-либо из грязи, твердо стоять на ногах, идти на дно [Вакуров, 1983: 20].

Особенностью эмоционально-оценочной лексики является то, что эмоциональная окраска «накладывается» на лексическое значение слова, но не сводится к нему, функция чисто номинативная осложняется здесь оценочностью, отношением говорящего к называемому явлению. Экспрессивная окраска в слове наслаивается на его эмоционально-оценочное значение, причем у одних слов преобладает экспрессия, у других - эмоциональная окраска. Эмоциональность речи нередко передается особо выразительной экспрессивной лексикой.

Таким образом, для дальнейшей работы мы принимаем следующее положение: если единица экспрессивная, то она может не обязательно включать эмоциональный компонент, неэкспрессивная единица не может быть эмоциональной. Экспрессивной единицей будем считать языковое средство, передающее смысл с увеличенной интенсивностью, выражающее внутреннее состояние говорящего, имеющее своим развитием эмоциональное или логическое усиление.

Итак, за последние несколько лет появилось немало работ по прагматике, посвященных вопросам вежливого поведения, причем внимания ученых удостоились такие виды коммуникации, как «просьба», «выражение благодарности», «комплимент», «утешение», «извинение», «приветствие» и т.д. Эти тематические группы не образуют конечного ряда, незамкнутую сферу. Исследование и методическое описание устойчивых выражений ориентируется, с одной стороны, на сами устойчивые формулы, с другой стороны — на условия и обстоятельства возникновения этих формул.

Устойчивые формулы (стереотипы, шаблоны, клише и т.д.) складываются в силу устойчивой прикрепленности средств выражения не только к ситуации, но и к тексту и виду речи.

Для речевого этикета в целом, по мнению Н.И. Формановской, характерны следующие признаки: наличие адресата и адресанта в момент и в точке контакта; средство связи (код); социально предписанная форма этикетного поведения; мотив; контактные или дистантные положения коммуникантов. Для понятия ситуации тематической группы («Извинение», «Утешение», «Обращение» и т.д.) добавляется еще один компонент, который в речевом этикете трактуется как тема события. Для понятия конкретной ситуации добавляются компоненты: официальность / неофициальность обстановки общения и характер взаимоотношений общающихся.

Из всего сказанного вытекает, что под речевым этикетом понимается микросхема национально специфически устойчивых формул общения, принятых и предписанных обществом для установления контакта собеседников, поддержания общения в избранной тональности. Как известно, формулы речевого этикета реализуются в определенной ситуации. Под ситуацией мы будем понимать комплекс внешних условий общения и внутренних реакций человека. Формулы речевого этикета, реализуясь в определенной ситуации, типизировано отражают эту ситуацию, ее компоненты, что находят воплощение в семантической, грамматической и стилистической конструкциях.

А. Г. Балакай сводит сущностные признаки речевого этикета к семи характеристикам. Это – социальная заданность, обязательность исполнения этикетных ритуалов, вежливость, благопожелания, «социальные поглаживания», информация о социальных и личных отношениях партнеров по общению, класс речевых актов. А также речевой этикет связан с культурой народа, особенно с такой существенной частью культуры, как культура общения, речевого и шире коммуникативного поведении, являясь речевой и поведенческой универсалией, присущей всем языкам и культурам, обладает яркой национальной спецификой. Одной из значимых функций речевого этикета лингвисты считают эмотивную функцию. Экспрессивность присуща всем формулам речевого этикета в большей или меньшей степени. Категории «эмоциональность» и «экспрессивность» являются соотносимыми, а главное различие между ними состоит в следующем: если основной функцией эмоциональности является чувственная оценка объектов внеязыковой действительности, то экспрессивность - это целенаправленное воздействие на слушателя с точки зрения впечатляющей силы высказывания, выразительности, его эстетической характеризации. Таким образом, экспрессивность - это категория, ориентированная на адресата, то есть имеющая прагматическое значение.

Н. В. Вакуров выделяет качественные (сформированы с помощью дополнительных оттенков смысла, которые вытекают из специфики образа, легшего в основу фразеологической единицы) и количественные (свойственны фразеологическим единицам, в денотативном значении которых выражается высокая степень проявления признака) экспрессивные единицы.


ГЛАВА 2. ХАРАКТЕРИСТИКА СЕМАНТИКИ И СПОСОБОВ ВЫРАЖЕНИЯ РЕЧЕВЫХ ЭТИКЕТНЫХ ЗНАКОВ УТЕШЕНИЕ, КОМПЛИМЕНТ И ЛЕСТЬ


2.1.Характеристика семантики и способов выражения речевого этикетного знака утешение

2.1.1.Семантико-прагматическая характеристика утешений

В лингвистике последнего десятилетия активно стали исследовать коммуникативно-смысловой комплекс. Все чаще среди важных категорий языкового кода исследователи называют дискурс, языковой жанр и языковой акт.

Наблюдения над всем разговорным дискурсом свидетельствуют о том, что в его границах жанровые разновидности выявляются и идентифицируются неодинаково: присутствие языкового жанра с четкими границами носителей языка достаточно легко идентифицируется (например, приветствие, прощание, распоряжение, команда и т.д.). Однако существуют и такие, выделение каких из дискурса и отграничивание от других языковых жанров связаны со сложными мыслительными и лингвистическими процессами. Именно они формируют коммуникативно-смысловой комплекс с достаточно сложною дифференцированной целью участников общения (или одного из них). Границы между языковым жанром в середине такого комплекса нечеткие, подвижные; языковые средства, которые их формируют, общие и интерпретируются в зависимости от ситуации, контекста общения, атмосферы общения и др. К таким языковым жанрам можно отнести поздравления, которые включают юбилейную речь, утешения, подбадривания, обнадеживания и др., которые объединены коммуникативной целью адресата изменить психоэмоциональное состояние адресанта [мовознавство, 2005, №2: 41].

Утешения входят в группу сочувствий. Сочувствие – это отзывчивое, участливое отношение к переживаниям, несчастью других. Это одобрительное, благожелательное отношение [Ожегов, 2003: 986]. Как правило, утешения соответствуют возрасту, уровню образования, коммуникативной ситуации, взаимоотношениям адресата и адресанта, обстановке общения и т.д. Например:

Успокойтесь, Валерий Адамович, — мягко посоветовала я [Платова, 2000: 134];

Маша, успокойся, ты не в своем уме [Шилова, 2004 а:106].

Общение на «Вы» и «ты» можно считать проблемой организации языкового кода в общении. Языковой код – это единица и категории языка, которые рассматриваются не в аспекте их системно-структурной организации, а в психолингвистическом измерении «тут и теперь» живой коммуникации [Мовознавство, 2005, №2: 41]. Выбор одной или другой формы связан с рядом условий:

1. «близость» коммуникантов, то есть общение на «Вы» уместно между незнакомыми или малознакомыми адресантами, в отличие от общения на «ты» (хорошо знакомый адресат: друг, член семьи и т. п.). Но, как правило, наблюдается переход с одного языкового кода на другой, при котором возможна смена «Вы»-общения на «ты». Такой быстрый переход более свойственен молодежи или носителям просторечия. При длительном знакомстве отношения могут не стать дружескими, при этом не происходит перехода с «Вы» на «ты»-общение, однако в некоторых случаях даже при дружеских отношениях сохраняется общение на «Вы» как знак особого уважения (преимущественно среди людей среднего и старшего поколения, интеллигентов);

2. официальность и неофициальность обстановки общения наблюдается в том случае, когда незнакомый, малознакомый адресат именуется на «Вы» и в официальной и в неофициальной обстановке а так же с хорошо знакомым человеком (обиходное общение на «ты») в официальной обстановке возможно переключение на «вы»;

3. атмосфера психологической комфортности. В этом случае общение на «Вы» подразумевает «холодные», подчеркнуто вежливые, сдержанные взаимоотношения между адресатом и адресантом. При общении на «ты» эти взаимоотношения дружеские, «теплые», фамильярные, интимные и т. д. Однако, если при установившемся общении на «ты» адресант обратился на «Вы» (в неофициальной обстановке), это может означать изменение взаимоотношений, но, если причина изменения психологической атмосферы общения неизвестно адресату, то может возникнуть ссора либо если незнакомый, малознакомый адресант избирает «ты»-общение, это может означать, что он или носитель просторечия, или нарочито демонстрирует фамильярность. Атмосфера психологической комфортности – это психолингвистическая категория. Она формируется при помощи утешения, содержащие совет, которые подбадривают адресата, поднимают его психоэмоциональное состояние.

— Ну, насчет этого не беспокойся, — утешил он меня [Платова, 2000: 375].

Иногда это может быть утешение с заверением или ободрение:

— Все хорошо. Все хорошо… — повторял Сокольников, утешая дочь [Платова, 2007: 341].

Случаются такие тактики утешений, при которых адресату необходимо выявить покорность. Это может быть испытание высшими силами, судьбой: «Бог терпел и нам велел; Бог поможет; Бог милостивый, он не кинет тебя в беде; Такова воля Бога».

Папа крепко прижал меня к себе и попытался утешить:

— Мне очень жаль твоих друзей, но такова воля Бога [Шилова, 2004 а: 157].

Такого рода утешения содержат в себе сочувствие.

Некоторые утешения наполняют уверенностью, вселяют надежду в будущее, подобно «Все будет хорошо, вот увидишь».

— Ты только не переживай, все образуется. Это глупая и нелепая ошибка, — шептал Марат [Шилова, 2004 е: 109].

— Не надо отчаиваться. Все будет хорошо, вот увидишь, – ласково говорил Марат, пытаясь заставить меня верить в будущее [Шилова, 2004 е: 111]

Иногда такие утешения могут проявляться в иной форме:

— Все в порядке, Антон, — успокоила я его [Калинина, 2000 а:25].

Бывают утешения, где утешающий призывает адресата поверить ему. Такие утешения, как правило, содержат реплики типа: я знаю, поверь мне или слово правда.

— Я знаю, что все будет хорошо, — с уверенностью ответила я подруге, вытирая ее мокрые глаза [Платова, 2000: 374].

— Я правду говорю. Только ты остынь, успокойся, — пыталась утешить я Таньку [Шилова, 2004 е: 236].

Некоторые утешения содержат в себе конструкцию просьбы:

Он молча сжимал мои плечи.

— Ну, успокойся.… Все хорошо, все хорошо… Я с тобой, я тебя не оставлю, успокойся, пожалуйста, девочка, я прошу тебя, — добавил он через несколько минут [Платова, 2000: 364].

Такие конструкции утешения-прошения приемлемы, так как утешая, адресант не имеет права распоряжаться действиями адресата (указание, распоряжение, требование и т.д.), он может только просить, чтоб не ухудшить психоэмоциональное состояние адресата.

Бывают утешения, которые зависят от коммуникативной ситуации. Адресат утешения чаще бывает в позиции отца. Но в некоторых случаях «необразованный в утешениях» адресат может находиться в позиции ребенка. Например, женщина рассказывает подруге, как проведывала своего сына в больнице: «Увидела я его в бинтах, как куклу, только глаза… Все слова вылетели… Как заплачу. А он, маленький такой, мой смеется и говорит: «Не пугайтесь, там под бинтами, все хорошо. Не плачьте!».

При установлении контакта значимую роль играет выбор той или иной формулы обращения, которая регулирует характер отношений адресата и адресанта. Например, Маш! Мария! Мария Николаевна и др. определяет тональность последующего общения. В таких случаях регулируются отношения типа старший / младший, начальник / подчиненный и т. д.

Через пару часов, когда Ляля выплакала все слезы, Катя осторожно сказала:

— Лялечка, ты не волнуйся [Донцова, 2005: 19].

Я не знала, как можно подступиться к этому мужчине. Я знала его совсем ничего, но мне хотелось тоже как-то ему помочь:

— Успокойтесь, Валерий Адамович, — только и смогла сказать я [Платова, 2000: 254].

С точки зрения прагматических показателей целесообразно выделить следующие группы носителей языка.

1. По признаку возраста: дети — молодежь — среднее поколение — старшее поколение (границы приблизительны).

Старшее поколение, как правило, традиционно и консервативно, молодежь склонна к новациям и моде, ей свойственна, поэтому смешанное литературно-жаргонное употребление.

— Не боись, я ас, — попыталась утешить я подругу, когда машина летела по дороге [Донцова, 2005: 232].

2. По признаку образования (высшее, среднее и др.) и профессиональных занятий умственным трудом выделяются интеллигенты / неинтеллигентны.

3. Для речевого этикета важен также признак воспитанности.

При помощи речевого этикета происходит социальное взаимодействие коммуникантов и социальное воздействие их друг на друга, характерное для общения вообще, а в речевом этикете проявляющееся особенно ярко.




2.1.2.Семантико-грамматическая характеристика утешений

Обращение как синтаксическое явление неизменно привлекает внимание исследователей. Его определяют как слово или ряд слов, которыми называют того, к кому обращаются с речью [Розенталь, 2001: 256]. Однако, исследуя обращения на синтаксическом уровне, неизменно отмечают регулярную интонационную оформленность таких слов. Синтаксисты различают разные типы интонации: звательная, восклицательная и интонация вводности, хотя четкую грань между ними не всегда легко провести [Розенталь, 2001: 257]. Изучение практического материала показало, что в ситуациях утешения преобладает интонация вводности:

Не надо, Машенька, не плачь, – утешал меня Димка. [Шилова, 2004 а: 74]

Для утешения, содержащее обращение с интонацией вводности характерно понижение голоса, убыстренный темп произношения.

Обращение в своей синтаксической и семантической структуре отражает определенную ситуацию. В этом смысле обращение Паша! равно «Я, называя, зову тебя, конкретного, хорошо знакомого, близкого, в неофициальной обстановке, для того чтобы вступить в дальнейшее общение»; обращение Павел Николаевич! равно «Я, называя, зову вас, конкретного, знакомого, уважаемого и, возможно, старшего, возможно, в официальной обстановке» и т.п.

Очень часто во фразах-утешениях встречаются обращения для идентификации адресата. Причем эти обращения выражены ласкательными формами: девочка моя, милая, Машенька, голубчик, светик ты мой и т.д.

—Лялечка, ты не волнуйся [Донцова, 2005: 19].

Также для сближения с психоэмоциональным состоянием адресата используют метафоры типа солнышко, зайка, котик, пупсик и т.д.

Те номинации, которые способны функционировать как обращения, относятся к идентифицирующим словам. Они, называя адресата, помечают его социальные признаки, передают оценочное отношение адресанта к адресату: Танюшка, Ах ты, пострел, Уважаемый Иван Николаевич и др. Однако, становясь обращениями, такие номинации получают предикатные и предикативные свойства.

Все сказанное приводит к выводу, что обращения как единицы включения контакта с собеседником – это обязательный элемент формул речевого этикета с присущими им однотипными ситуативными и функциональными признаками, поэтому и грамматическая их сущность должна быть одинакова.

Синтаксическое время единиц речевого этикета — актуальное настоящее момента речи. В акте общения единицы всегда «сиюминутно», всегда осуществляется в момент речи. Сама логика ситуативного общения «здесь — сейчас» относит эти формулы в план синтаксического настоящего

Димка встал, подошел ко мне и ласково приобнял за плечи.

— Не надо, Маша, не плачь. [Шилова, 2004 а: 109]

Таким образом, регулярная речевая реализация формы в момент речи отложила в них категорию синтаксического настоящего времени и его перспективы, которую можно обозначить как настоящее — ближайшее будущее (для ряда единиц).

Я знаю, что все будет хорошо. [Платова, 2000: 374]

Наличие категории синтаксического лица предопределено тем, что общение на уровне речевого этикета возможно лишь между непосредственными собеседниками, т. е. при непременном присутствии 1-го лица адресанта (я, реже мы) и 2-го лица адресата (ты / Вы, реже вы).

Встречаются такие утешения, которые можно выразить одним словом, например,

Успокойся, — Димка прижал меня к себе, стал гладить по голове [Шилова, 2004 а: 54].

Синтаксическое лицо и синтаксическое время ассоциируются у носителя информации с реальным моментом объективной действительности, которая переходит в модальность.

Модальность — одна из сложнейших синтаксических категорий. Под объективной модальностью будем понимать синтаксические отношения возможности, желательности, долженствования (проявляющиеся во временной неопределенности). Так как единицы речевого этикета — стереотипы общения в предписанных общественным этикетом ситуациях, то для определения модального плана таких синтаксических единиц целесообразно опираться на классификацию признаков ситуации. Если обойти факт специфики ситуаций и соответствующих ситуативных номинаций, то, например, единица Успокойтесь с эксплицитным показателем императивности оказалась бы снабженной модальностью ирреальности, а единица Прошу тебя успокойся с эксплицитным показателем индикативности — модальностью реальности. Однако это не так. И Успокойтесь, и Прошу тебя успокойся в одинаковой мере вербально реализуют ситуацию утешения «сиюминутно», в объективном актуальном настоящем времени.

Часто фразы-утешения сочетаются с клишированным оборотом все будет хорошо. Подобные сочетания являются вневременными. Можно встретить также самостоятельное употребление утешения-стереотипа все хорошо. В этом случае оно приобретает оттенки ободрения.

Она сидела расстроенная, думая о своей проблеме. И он решил ее утешить, подбодрить: — Все будет хорошо [Донцова, 2005: 4].

Очень часто встречаются утешения со словами не надо (думать об этом, беспокоиться, волноваться, сдаваться и др.).

Не надо думать об этом, девочка моя [Шилова, 2004 е: 121].

Не надо отчаиваться…[Шилова, 2004 а: 111].

Модальный план коммуникативной ситуации утешения формируется дополнительными грамматическими средствами: частица, интонация, темп и др. Ключевой языковой единицей объективной модальности является частица не. Например: Не беспокойся [Калинина, 2000 а: 162];

Не переживай [Шилова, 2007 б: 187].

Утешения могут употребляться как согласовательно, так и с усилительными словами. В таких случаях усилителями становятся слова и сочетания слов: так, ни о чем, ничего и др.

Мариша подошла ко мне и тихо сказала: — Не стоит так волноваться [Калинина, 2000 а:235].

Он заметно волновался уже больше часа и украдкой поглядывал на часы. — Ни о чем не волнуйся, — сказала она зятю [Донцова, 2005: 330].

Встречаются утешения-сочувствия, содержащие всего одну фразу — ничего.

Такого рода нераспространенные утешения, состоящие из одной фразы редки. Коммуникативная цель утешения – подбадривать собеседника, поднимать его психоэмоциональное состояние, в то время, как нераспространенное однословное утешение звучит сухо и не совсем точно соответствует своей коммуникативной цели. Поэтому такое фразовое утешение редко и, как правило, неудачно, с точки зрения коммуникации. Например,

Ничего, — утешила нас Мариша, когда мы снова оказались на вокзале [Калинина, 2000 а: 267].

В последнее время группа утешений пополняется устойчивыми сочетаниями, которые можно разделить на клише (не бери в голову, забудьте об этом, не думай об этом и др.) и идиомы (держи себя в руках, выбрось все из головы, не принимай близко к сердцу и т. п.).

Не бери в голову, — бодро посоветовала ему Мариша [Калинина, 2000 а: 155].

Танька совсем расстроилась. — Прекрати немедленно! — разозлилась я — … нельзя падать духом [Шилова, 2004 е: 232].

Маша, успокойся, ты не в своем уме, — резко сказала я, пытаясь хоть как- то успокоить свою подругу [Шилова, 2004 а: 106].

Итак, единицы речевого этикета — эксплицированный предикативный член в структуре, который концентрирует в себе морфологически представленные предикативные категории. От свободного предложения в собственном смысле отличается неварьируемостью, устойчивой закрепленностью синтаксических категорий времени, лица, модальности.

Часто также встречаются конструкции с утешением-повторением. Такие конструкции содержат в себе повтор одних и тех же фраз. Повтор — это композиционный прием, который служит выделению и акцентированию наиболее важных, особенно значимых моментов и звеньев предметно-речевой ткани произведения.

Девочка нервничала, плакала. Была чем-то напугана. — Все хорошо, все хорошо… — повторял Сокольников, утешая дочь [Платова, 2000: 341].

Исследователи семантики дискурса выделяют семантические единицы, формирующие ядро и периферию дискурса. К первым относятся единицы, участвующие в организации концепта и соотносящие текст с денотатом. Система языковых единиц второй группы немыслима без дискурсивных слов, представляющих различные пресуппозиции, коммуникативные намерения, прагматические эффекты, ценностные и оценочные смыслы [Валеева, 2006: 231-236].

Ф. С. Бацевич выделяет дискурсивные слова и выражения, как грамматическую категорию, которая «специализируется» на успокоении и утешении: ну вот, чего там, ничего, пусть себе, зато и под. Также он выделяет риторические вопросы-предложения, содержащие утверждение или отрицание, на которое не требуется ответ. При помощи таких риторических вопросов формируется этикетная фраза-утешение, которая соответствует своей коммуникативной цели: подбадривание собеседника, приведение его в «норму». Например: Разве это стоит твоих слез? Чего бояться? Неужели стоит плакать? О чем горюете? А кому сейчас легко? и под.


2. 1. 3. Паралингвистическая характеристика утешений

Внимание исследователей, особенно в последние десятилетия, привлекает невербальная коммуникация. Л.П. Якубинский указывал: «Мимика, жест, являясь спутником всяких реагирований человека, оказываются постоянным и могучим сообщающим средством»[ Якубинский, 1923: 123].

Слово жест восходит, по всей видимости к латинскому gestus, означающего «действовать», то есть «делать, носить, нести ответственность, контролировать, выполнять, исполнять и др.». Этикетные жесты — это невербальные знаковые единицы коммуникативного поведения людей, говорящие о его соответствии норм общественного поведения в данной актуальной ситуации и подчеркивающие ритуальные особенности этой ситуации. Этикетные жесты исполняются в конкретных, строго фиксированных ситуациях в качестве элемента, передающего либо информацию о структуре коллектива, в который включен жестикулирующий, либо информацию о типе разворачивающийся ситуации [Крейдлин, 2002: 101].

По мнению Т.М. Николаевой, возможны следующие соотношения вербального и невербального: «1) невербальные средства коммуникации сопровождают естественную речь; 2) невербальные средства коммуникации замещают речевое высказывание, сохраняя его структуру или передавая речевую структуру в измененном виде; 3) невербальные средства коммуникации сочетаются с вербальными и создают одно смешанное высказывание» [Николаева, 1972: 51]. При этом как и для любой человеческой коммуникации для невербальной действительно следующие положения: «Все паралингвистические явления в достаточной степени информативны и несут информацию (одновременно) о трех группах фактов, характеризующих адресанта: 1) о его индивидуально-человеческих качествах, 2) о его социально-групповых признаках и 3) о его национальных или территориальных атрибутах» [Николаева, 1972: 52]. Например: Остановившись, Валентина ожидает старика. Подходя к ней он заранее склоняет белую голову, приветливо помаргивает, а поравнявшись с девушкой, кланяется в пояс. Так до сих пор делают на Оби древние старики, встречаясь со знакомыми и незнакомыми людьми [Липатов].

Принимая вслед за Т.М. Николаевой как бесспорное положение о том, что жест обладает социальной информацией относительно адресанта, учтем также избирательность параязыковых средств по отношению к тому или иному адресату.

Вероника обняла дочь.

— Не волнуйся, — девочка прижалась всем телом к матери и было слышно ее частое дыхание [Донцова, 2005: 356].

Можно отметить в целом, что сложившиеся в социуме жестово-мимические этикетные знаки демонстрируют доброжелательство коммуникантов.

Особое место среди параязыковых среств следует отвести фонации. Коммуникативно значимые интонационные сопровождения единиц более всего соотносимы с тональностью общения. При этом важно соотнести с единицами речевого этикета типизированные фонационные явления. Как правило, авторские оценки в художественном тексте помечают такие «тоны»: поздоровался напыщенно, высокомерно; приветливо, радушно, дружелюбно; натянуто, принужденно и т.п.

— По-моему, у тебя температура. Не хватало только, чтобы ты заболела!

— Я не заболела, — успокоила меня Карпик слабым голосом [Платова, 2000: 158].

— А вдруг это не понравится твоему мужу?

— Не переживай, — выдавила я улыбку [Шилова, 2004 а: 157].

В современном русском языке слово жест само по себе означает «демонстративное выразительное движение человеческого тела или некоторого органа, сигнализирующее о чем-то» [Крейдлин, 2002: 158].

Я не находила себе места.

— Не волнуйся, — махнула рукой Лизавета. Этот жест показался мне неуместным, хотя Лизавета успокоила меня [Донцова, 2005: 29].

Важно отметить, что существуют жесты, которые уже несут в себе утешения. С помощью интонации они подбадривают собеседника — это жесты-«укрытия», заботы, защиты, утешения. Как правило, к утешениям такого типа присоединяются жесты погладил, обнял, улыбнулся и т.д.

Димка встал, подошел ко мне и ласково приобнял за плечи.

— Не надо, Маша, не плачь [Шилова, 2004 а: 109].

Я обняла ее.

— Ну с какой стати ты вдруг расстроилась? Успокойся, все хорошо [Донцова, 2005: 7].

Часто встречается так, что при утешениях адресант использует несколько жестов одновременно.

Я заревела.

— Успокойся. — Димка прижал меня к себе и стал гладить по голове [Шилова, 2004 а: 54].

Крайне редко можно встретить утешения, которые содержат в себе безразличие. Обычно это происходит в тех случаях, когда собеседники либо безразличны друг к другу, либо малознакомы.

Я порезала лук и пожала плечами.

— Успокойся. Выполнит дела и вернется, —посоветовала я взволнованной соседке [Донцова, 2005: 25].

Жестовая форма «пожать плечами», насколько можно судить по существующим описаниям разных языков тела, значит «безразличие», «недоумение», «пренебрежение», «незнание» и, возможно, еще многое другое.

Также тактики утешений могут сопровождаться следующими жестами: пожать протянуть руку; обхватить руками; поцеловать и т.п.

Я постаралась протянуть Антону руку, успокоить его [Платова, 2000: 361].

Я обхватила руками его голову и поцеловала в лоб.

— Ничего страшного — утешила я [Шилова, 2004 а: 183].

Форма махнуть рукой присуща, наряду с другими жестами, также жесту бессилия, близкого к отчаянию, а именно жест махнуть рукой обозначает отказ со стороны жестикулирующего от имевшихся у него ожиданий или надежд, связанных с кем-то или чем-то, и демонстрирует, что жестикулирующий считает, что он не способен изменить в лучшую сторону некую ситуацию или положение вещей, и потому не будет предпринимать для этого каких-либо действий, а возможно, перестанет даже думать о них, считая их безнадежными.

Я не находила себе места.

— Не волнуйся, — махнула рукой Лизавета. Этот жест показался мне неуместным, хотя Лизавета успокоила меня [Донцова, 2005: 29].

Несмотря на наличие важных общих свойств, между естественным языком и языком тела имеются более заметные различия.

Во-первых, между носителями естественного языка существует определенное согласие относительно формы, значения и употребления языковых единиц: почти про каждый элемент люди, свободно владеющие данным языком, могут сказать, принадлежит он языку или нет, и если да, то что он значит и как употребляется в предложении и тексте, при этом большого расхождения во мнениях обычно не наблюдается. И хотя в большинстве случаев немногие люди способны точно и ясно описать семантику языковых единиц или сформулировать правила их употребления, все они примерно одинаково реагируют и на возможные изменения формы единиц, и на изменение значения, причем это касается не только центра языковой системы, но периферии. Естественные языки все состоят из относительно стабильных и дискретных единиц.

В то же время никакой сопоставимой стабильности и дискретности в языках тела не обнаруживается: невербальный язык гораздо более устойчивый и вариативный, что проявляется как в самих единицах, то есть жестовой лексики, так и в правилах их комбинирования, или в жестовом синтаксисе. Нет также ясного согласия носителей языка тела относительно состава и особенностей функционирования системы данного языка.

Во-вторых, механизм референции языковых единиц устроен и действует иначе, чем механизм референции жестовых знаков. В невербальной коммуникации принимает участие значительное число знаков, которые либо обозначают непосредственно свой денотат, либо обозначают целые ситуации или фрагменты ситуаций, выступая в акте коммуникации как аналоги речевых высказываний.

Невербальная референция всегда конкретна: она имеет дело с конкретными объектами и ситуациями, с актуальными пространственными категориями и в гораздо меньшей степени, например, с временными категориями. Между тем, как хорошо известно, языковые единицы обладают возможностью референции и к абстрактным понятиям, категориям и идеям, таким как род, время, вид, число, различие, цвет, доброта и т.п., что позволяет им обслуживать несравненно большее число идей.

В-третьих, жестовые знаки, в отличие от слов естественного языка, воспринимаются по большей части глазами. В основном это зрительные знаки (в редких случаях — тактильные), причем наделенные особыми функциями: они не только описывают явления, ситуации, объекты и свойства реального мира, но и изображают реалии и указывают на них. Жестовые элементы по своей природе демонстративны и выполняют в коммуникативном акте помимо информативной, экспрессивной, регулятивной и пр. изобразительную функцию.


2.2.Характеристика семантики и способов выражения речевого этикетного знака комплимент

2.2.1.Семантико-прагматическая характеристика комплимента

Речевому этикету в целом как зоне благожелательных одобрительных отношений свойственна аура положительной оценки, «поглаживания» собеседника. Немаловажным компонентом речевого этикета является комплимент. Комплимент входит в группу одобрений. Одобрение – это род речевых действий, и, опираясь на работы Е. П. Савельевой лексико-семантическая группа «одобрение-похвала» содержит следующие номинации: одобрение, поддержка, поощрение, похвала, восхваление. Петь дифирамбы, делать (говорить) комплименты.

Наш дифиниционный анализ понятия «комплимент» показал, что в большинстве словарей и справочников «комплимент» связан с понятием «лесть». Так, в «Словаре современного русского языка» в 4-х томах, в «Словаре русского языка» С. И. Ожегова и в «Словаре современного русского литературного языка» в 17-ти томах используются лексема «польстить», «лестный». «Словарь современного русского литературного языка» в 17-ти томах дает следующее толкование: «Комплимент - похвала, вызванная стремлением сказать любезность или польстить кому-либо» [Словарь современного русского литературного языка, 1956: 1918]. Комплимент здесь выступает синонимом похвалы и лести. Надо сказать, что «польстить» определяется при помощи компонента существительного «лесть», имеющего отрицательную коннотацию, одновременно он соотносительно связан с прилагательным «лестный», в значении «приятный». В этом случае значение формируется посредствам положительной коннотацией: «Лестный - содержащий похвалу, одобрение; дающий удовлетворение самолюбию» [ Ожегов, 2003: 564].

Тактично и вовремя сказанный комплимент поднимает настроение у адресата, настраивает его на положительное отношение к оппоненту. Комплимент говорится в начале разговора, при встрече, знакомстве или во время беседы, при расставании. Опасен только неискренний комплимент, комплимент ради комплимента, чрезмерно восторженный комплимент [Формановская, 1989: 41]. Как правило, комплимент соответствует возрасту, уровню образованности, коммуникативной ситуации, взаимоотношений адресата и адресанта, обстановке общения и т.д.

С комплиментом связано и умелое использование «Вы» и «ты»-форм общения в официальной и неофициальной обстановке. «Ты» избирается для хорошо знакомого, близкого, в неофициальной обстановке, при равенстве ролей или от старшего по возрасту к младшему, в непринужденных – дружеских, фамильярных, интимных отношениях. «Вы»-вежливое избирается для незнакомого или малознакомого, в официальной обстановке, при ролевом неравенстве или от младшего к старшему, в отношениях подчеркнуто вежливых [Акишина; Формановская,1983: 89].

Ты самая красивая женщина, какую я когда либо видел, - сказал Славик, пристально глядя на меня [Шилова, 2004 а: 342].

А я до сих пор не могу вас забыть. Вы очень красивая девушка. Я вас сразу узнал, как только увидел. – Сказал мне мало знакомый молодой человек с милой улыбкой [Шилова, 2004 а: 51].

Вместе с тем, комплиментом может являться положительная оценка собеседника с точки зрения его манеры общаться:

С вами легко говорить. [Шилова, 2004 а: 110].

Я люблю, когда вы говорите. Точно ручеек журчит. [Донцова, 2005: 408].

С точки зрения прагматических показателей целесообразно выделить следующие группы носителей языка.

1. По признаку возраста: дети — молодежь — среднее поколение — старшее поколение (границы приблизительны).

Старшее поколение, как правило, традиционно и консервативно, молодежь склонна к новациям и моде, и поэтому ей свойственна смешанное литературно-жаргонное употребление.

Ну, подруга, выглядишь потрясно! – отозвалась о моем наряде Ленка [Шилова, 2004 а: 87].

2. По половому признаку: мужчины – женщины. Вообще комплименты могут отличать удачную прическу, одежду; они чаще достаются женщинам, чем лицам мужского пола. Конструктивным центром являются сочетания «вам (тебе) идет» или «вам (тебе) к лицу». Однако выражение с сочетанием «к лицу» приемлемы только в том случае, когда речь идет о верхней одежде, то есть о том, что может красить лицо: Вам к лицу этот цвет! Тебе к лицу эта блузка!

Очень редки комплименты между мужчинами. Комплименты между мужчинами были не только неприняты, но и считались неприличными, по крайней мере в тех случаях, когда они не сопровождались легкой иронией, то есть не облекались в форму невинной шутки.

Я могу подумать, что вы собираетесь мне делать

комплименты. Это не годится между старыми

друзьями. [Платова. 2000: 117].

А вот комплименты в адрес близкого человека создаст хорошее настроение у собеседника. Уже не столь важно между кем они будут говориться.

У вас очень умная подруга [Платова, 2000: 193].

Забавная у вас девочка! [Платова, 2000: 93].

Красивая у вас женщина! [Шилова, 2004 а: 190].

3. По признаку образования (высшее, среднее и др.) и профессиональных занятий умственным трудом выделяются интеллигенты / неинтеллигенты.

При организации комплимента используется так называемый закон усиления семы. В этом случае используются семы интенсивности в семантической структуре фраз-комплиментов. Закон усиления проявляется в применении гиперболизации, сравнения и градации.

Примером использования гиперболизации могут являться следующие комплименты:

  • Вот Вы, слава Богу, такая же…

- Какая такая?

- Не старитесь: такая же красавица! Знаете, я не видел такой старческой красоты никогда. [Шилова, 2004 а: 90].

Сравнения могут быть представлены по-разному: адресата сравнивают с каким-либо литературным персонажем. Например,

Вы наблюдательны как сам Шерлок Холмс! [Холина, 2007: 23].

Вы воистину обладаете терпением и верностью Пенелопы! [Холина, 2007: 318] или адресата сравнивают со знаменитыми людьми, авторитет которых всенародно признан:

Этот юный Моцарт необычайно талантлив! [Холина, 2007: 120].

Вашему чувству юмора позавидовал бы даже Джером К. Джером! [Холина, 2007: 218].

Комплимент, построенный при помощи градации, состоит в таком расположении частей высказывания, при котором каждая последующая заключает в себе усиливающее смысловое или эмоционально-экспрессивное значение. Благодаря этому создается нарастание производимого впечетления: Знайте, что не только Ваша красота сделала меня вашим поклонником. Меня пленил Ваш ум. И Ваши прекрасные душевные качества

Я хочу признаться в любви к Любови Архиповой [Платова,2000: 224].

Как видим, некоторые исследователи выделяют прямой комплимент, косвенный комплимент и комплимент-ответ. В косвенном комплименте реализуется способность адресанта к нестандартному мышлению и его адекватной вербализации. В этой группе комплиментов можно выделить несколько подвидов.

1.Адресант хвалит не самого адресата, но то, что ему дорого: Какие у Вас красивые дети! Своими голубыми глазками и светлыми кудряшками они удивительно напоминают ангелочков!

2.Похвала относится к адресату опосредованно: У меня была знакомая - восхитительнейшая женщина. Вы удивительно похожи на нее!

Построение прямого комплимента достаточно стандартно. Он, в основном, имеет трехчастную композицию: обращение, собственно сообщение и мотивацию, т.е. детальную характеристику объекта: Людмила Ивановна, Вы на самом деле очень красивы. Ни у кого я не видела таких роскошных волос и выразительных глаз!

Комплименты-ответы довольно однотипны. Они редко содержат обращение и мотивацию и состоят, в основном, из сообщения о положительном качестве собеседника. В большинстве случаев это сообщение является косвенным комплиментом:

- Вы замечательно танцуете!

- Ну что Вы! С вами это совсем не трудно!

Среди комплиментов-ответов можно выделить два подвида.

1.Комплимент является выражением несогласия адресата с заниженной самооценкой собеседника:

- Я не настолько умна и остроумна, чтобы ответить подобным образом на твой вопрос.

Я бы этого не сказал.

2.Собственно комплимент-ответ, который, в основном, строится по следующей структурной схеме: «То же самое могу сказать и о Вас (тебе)»:

- Ты хорошо выглядишь.

-Спасибо. Ты тоже.

Со временем изменяется смысловая сторона комплимента. Так еще в XIX веке А. И. Куприн отрицательно характеризирует свою героиню, называя ее стервой. Уже в ХХ веке А. Б. Маринина дает оценку своей героине с другой стороны, Ну, ты и стерва, Анастасия! И трудно было сказать

чего больше было в этих словах, удивления восхищения. Писательница характеризует ее как женщину независимую, способную добиться всего самостоятельно.

2.2.2.Семантико-грамматическая характеристика комплимента

Речевая конструкция комплимента часто содержит такое синтаксическое явление как обращение. В этом случае при обращении также имеет место интонация вводности и звательная интонация, произнесенная с усиленным ударением и более высоким тоном, с паузой после обращения. В качестве обращения могут выступать: одночленная номинация, представленная именем адресата:

Леночка, вы как всегда очаровательны!; и двучленная номинация, состоящая из имени и отчества, например:

Елизавета Сергеевна, Вы замечательный начальник, добрый и отзывчивый человек!

Следует отметить, что обращение в комплименте к адресату по фамилии для русской речевой культуры не свойственно. Кроме того, одночленная номинация, состоящая только из отчества, допустима лишь в тех редких случаях, когда между коммуникантами существуют близкие отношения, поскольку это придает высказыванию оттенок фамильярности:

Васильевна! Ты замечательная женщина!

В комплиментах, которые произносятся при приветствии, встрече, обращение может отсутствовать:

Привет! Как дела? Выглядишь потрясающе! И такая загорелая!

Комплименты по поводу внешности, одежды, прически, как правило клишированы:

Вас (тебя) молодит (красит) улыбка

этот костюм

короткая стрижка

Кроме общей положительной оценки качеств, действий собеседника, в комплименте могут быть названы и отдельные его черты. При этом конструкция оформляется как предложение со значением принадлежности, ее центром является местоимение 2-го лица в род. падеже:

У вас хороший голос.

У тебя чудесные волосы.

У вас добрый характер.

Конструкции типа Вам (тебе) идет… формируются при помощи зависимого инфинитива, указывающего на манеру одеваться, например:

Тебе идет одеваться в яркие тона.

Вам идет улыбаться.

Степенную оценку комплименту могут придать и употребительные в этих этикетных фразах определители:

Вы (ты) очень хорошо выглядите (-ишь)!

Как вы (ты) хорошо выглядите (-ишь)!

Например: Мария Владимировна, как вы хорошо выглядите после отпуска!

Комплиментом может служить прямое указание на положительные качества собеседника. Это фразы, формирмирующиеся краткими и полными прилагательными, выступающие в роли составного именного сказуемого:

Ты красивая [Платова, 2000: 79].

Вы очаровательны [Шилова, 2004 в: 106].

Ты мила [Шилова, 2004 в: 89].

Предикативные конструкции с указательными словами такой, так и словами какой, как (и, конечно, слово «очень»), указывают на интенсивность признака:

Ты такая красивая! [Шилова, 2004 в: 106].

Какая хорошенькая! [Платова,2000: 407].

Она очень симпатичная [Шилова, 2004 в: 47].

Вы так милы! [Шилова, 2004 а: 95].

Заметим, что слова прекрасный, удивительный, великолепный, превосходный, выражая высшую степень качества, не сочетаются с определителем очень, но легко сочетаются с определителями такой, какой, а в краткой форме – с как, так.

В качестве комплимента используется указание на внешность собеседника, при встрече после длительной разлуки:

не меняетесь(-ешься).

Вы (ты) не стареете(-ешь).

все молодеете(-ешь).

Подобные высказывания часто сопровождаются начинательной частицей а, например: — А вы не меняетесь!;А ты все молодеешь! При этом их, как правило, произносят с восклицательной интонацией. Указание на возраст собеседника, в качестве комплимента, выступают клишированные фразы и обороты типа:

щадит

время вас (тебя) не берет

не меняет

Вам (тебе) не дашь ваших (твоих) лет.

Тебе нельзя дать сорок лет.

Общая положительная оценка собеседника, его дела, может быть выражена глаголом, который во фразе-комплименте чаще употребляется в значении настоящего постоянного:

Вы хорошо переводите [Шилова, 2004 в: 38].

Ты великолепно поешь [Шилова, 2004 а: 112].

У тебя отлично получается танцевать! [Шилова, 2004 а: 153].

Но этот глагол в комплиментарной фразе может выступать и в прошедшем времени совершенного вида. В этом случае комплимент оценивает одноразовость действия: Вы прекрасно перевели эту повесть.

Фразы-комплименты типа Вы (ты) красиво одеты

Вы (ты) модно одеваетесь

приемлимы только в том случае, когда речь идет только о верхней одежде. Значение краткого прилагательного свидетельствует об ограниченности признака во времени. Конечно, лексическое наполнение этих относительно построенных фраз может быть чрезвычайно разнообразным, например такими:

У тебя неплохой вкус [Шилова, 2004 а: 31].

У тебя тонкий вкус [Шилова, 2004 в: 35].

Ты всегда одеваешься с таким вкусом! [Калинина, 2007: 85].

Ты всегда одета по моде [Платова, 2000: 76].

Как видим, наречное сочетание по моде более широко, чем наречное сочетание со вкусом, так как вкус – это индивидуальное, присущее одному человеку и может быть не всегда модно. В то время как мода – собирательное значение, свойственное многим.

Кроме того, комплимент может выражаться одним словом. Как правило, это слова-штампы, слова-клише, например Умница! или Молодец! Они довольно распространены, как формы комплимента и содержат в себе признак похвалы, одобрения.


2.2.3.Невербальные средства в этикетной форме комплимент

Устное контактное непосредственное общение немыслимо без невербальных компонентов.

В современной коммуникации с помощью актуально звучащего голоса происходит не просто передача смысла, но его изображение. Благодаря свойствам голоса, речь приобретает и этические, и эстетические характеристики. Например, эстетическое впечатление от голоса или каких-то его свойств – тембр, окраска, сила и т.д. передают положительно окрашенные эпитеты: хороший, красивый, удивительный, прекрасный, замечательный, приятный, выразительный, сочный и т. д.

Оглядев меня, Танька воскликнула, удивительным голосом:

Ну, подруга, ты даешь! Ты что, в ресторан собралась? Выглядишь потрясающе…[Шилова, 2004 а: 63].

Указания на те или иные свойства голоса содержатся в семантике не только прилагательных, но и других единиц языка, в частности некоторых глаголов речи и наречий. Это глаголы, описывающие разную степень громкости и силы звучания: восклицать, визжать, шептать, тянуть, мурлыкать, ворковать и т. д. [Крейдлин, 2002: 226]. К приведенным глаголам можно добавить не менее разнообразные по речевой семантике наречия: шепотом, звонко, тихо, размеренно, медленно, зычно и др.

В конкретном акте этикетно-речевой коммуникации паралигвистические параметры голоса согласуются с мимикой, жестами рук и головы, позами и телодвижениями:

... Вы такая красивая, утонченная... Вы больше похожи на менеджера или на хозяйку модного бутика, - промурлыкал Сергей с веселой улыбкой на лице [Шилова, 2004 в: 183].

Машенька, это тебе. Ты великолепно выглядишь, - медленно пролепетал Станислав и протянул мне букет хризантем [Шилова, 2004 в: 285].

Следует отметить, что немаловажным невербальным компонентом в построении этикетного знака комплимент, являются глаза. Выражения глаз, по мнению Г.Е. Крейдлина, берет на себя особую роль в невербальном отражении человеческих эмоций и в передаче самой разнообразной информации [Крейдлин, 2002: 376]. Так, например, в комплименте широко раскрытые глаза, круглые (квадратные) глаза, глаза вылезли из орбит (лезут на лоб) и др., описательные характеристики глаз передают разную степень удивления, а также изумление и потрясение. Например:

Его глаза медленно поползли на лоб, когда он увидел меня, а потом он тихо сказал:

Ты даже не представляешь, как ты красива. Первый раз увидел девушку, которая поистине красива. Ни грамма косметики, ни грамма загара. Нереально белая кожа, без единого намека на ямочку или прыщик… Огромные черные глаза и совершенно правильные, восхитительные черты [Шилова, 2004 д: 11].

Автор, при помощи глаз, подчеркивает степень удивления: глаза медленно поползли на лоб, а потом раскрывает ее в форме комплимента.

Сергей смотрел на меня квадратными глазами, а через минуту сказал:

Ну ты даешь! Словно с обложки журнала!

  • Спасибо. Сегодня я просто утонула в комплиментах [Платова, 2000: 65].

Заметим, что «глазные» невербальные средства потрясения и изумления, автор раскрывает в следующим за ним комплименте. Но потрясение может быть на столько велико, что комплиментарную фразу целиком заместит невербальный компонент или их группа:

Его глаза были настолько широко раскрыты, что я подумала, они вот-вот выпадут. Я улыбнулась. Он все еще с восхищением смотрел на меня округлившимися глазами, а потом удовлетворительно кивнул, так и не найдя слов для комплимента. Мне было ясно: выгляжу я – супер! [Холина, 2007: 314].

Жесты играют в человеческом общении самую разнообразную роль. Они могут повторять, дублировать или замещать речевую информацию, дополнять речь в смысловом отношении или исполнять роль регулятора речевого общения. Такие жесты, как присвистнуть, улыбнуться, подмигнуть, склонить голову, покачать головой, кивнуть и др., которые можно условно назвать – «жестами головы», присущи этикетному знаку комплимент. Это жесты одобрения, похвалы, которые при помощи интонации одобряют, восхваляют в собеседнике те или иные качества.

Димка склонил набок голову и одобрительно кивнул. Я с веселой улыбкой разгладила складки на платье, зная, что мой наряд пришелся ему по душе. Для меня это было больше, чем комплимент [Донцова, 2005: 113].

Он осмотрел меня с ног до головы и громко присвистнул:

Во дела! Выглядишь потрясно! [Шилова, 2004 д: 242].

Эти примеры еще раз доказывают, что невербальные средства могут замещать речевую информацию: одобрительно кивнул; и дублировать ее: громко присвистнул = фразе во дела. Они громко произнесены и эмоционально наполнены.


2.3. Характеристика семантики и способов выражения речевого этикетного знака лесть

2.3.1. Семантико-прагматическая характеристика лести

В группе «Одобрение», наряду с похвалой, восхвалением, одобрением, комплиментом, поощрением и т.д. в одном ряду находится такая номинация речевого этикета, как лесть. Она является важной составляющей комплимента, т. к. большинство словарей и справочников определяют комплимент через дефиниции «лесть», «лестный», «польстить». Так, «Словарь современного русского литературного языка» в 17-ти томах дает следующее толкование: «Комплимент - похвала, вызванная стремлением сказать любезность или польстить кому-либо» [Словарь современного русского литературного языка, 1918: 1956]. Однако этот же словарь дает определение лести: «Лесть – угодливое, обычно неискреннее восхваление кого-либо с целью добиться его благосклонности». С.И. Ожегов определяет лесть как лицемерное, угодливое восхваление [Ожегов, 2003: 411].

О лести известно из труда Э. Роттердамского: «… Но моя лесть рождается от добродушия и простосердечия и более соседствует с добродетелью, нежели противные ей суровость и угрюмство, столь несносные и докучливые, по слову Горациеву. Она ободряет упавших духом, увеселяет печальных,… Лесть – это мед и приправа во всяком общении между людьми» [Похвала глупости, 163]. Однако Н.И. Формановская утверждает, что комплименты «… не имеют ничего общего с лестью или похвалой. В каждом человеке найдется что-то достойное одобрения. Увидеть это, оценить, выразить свое одобрение или восхищение – в этом лежит искусство комплимента. Следует всегда отличать комплимент и лесть» [Формановская, 1984: 87].

Понятие «комплимента» и «лести» противопоставляются как выражение реально существующих достоинств собеседника, целью которого является доставить удовольствие собеседнику, не предполагая собственной выгоды, и восхваление несуществующих или сильно преувеличенных достоинств собеседника с целью извлечь выгоду. Необходимо учитывать, что граница между комплиментом и лестью является довольно зыбкой и зависит от коммуникативной ситуации и установок самих коммуникантов, а также от возрастных и социальных характеристик, от личных взаимоотношений адресата и адресанта и т.д.

С лестью, как и с утешением, комплиментом, связано умелое использование «Вы» и «ты»-форм общения в официальной и неофициальной обстановке. «Ты» избирается для хорошо знакомого, близкого, в неофициальной обстановке, при равенстве ролей или от старшего по возрасту к младшему, в непринужденных – дружеских, фамильярных, интимных отношениях. «Вы»-вежливое избирается для незнакомого или малознакомого, в официальной обстановке, при ролевом неравенстве или от младшего к старшему, в отношениях подчеркнуто вежливых.

Вы такой сильный, волевой, красивый мужчина, - я почувствовала в своих словах долю лести, так как Константин был не совсем таким мужчиной. Но он был намного старше меня, у него были связи, поэтому я закрепила сказанное обворожительной улыбкой [Шилова, 2007 б: 254].

Лесть, в отличие от комплимента, своекорыстное восхваление качеств собеседника, завуалированный комплимент, целью которого является извлечение выгоды в дальнейшем общении.

Симпатичный у вас сын, - я лукаво покачала головой. Златка поняла, что я, во что бы то ни стало, решила все разузнать и последовала моему примеру, делая лестные отзывы о Викторе:

Это точно, а самое главное, хозяйственный. Мастер на все руки!

Его мамаша была на седьмом небе от счастья [Шилова, 2007 б: 151].

Из примера видно, что лесть – это не только угодливое, но и специально сказанное для какой-то выгоды в будущем восхваление.


2.3.2. Семантико-грамматическая характеристика лести

На синтаксическом уровне речевая конструкция лести содержит лестное обращение, которое произносится с усиленной интонацией. Эти обращения выражены ласкательными формами и суффиксами: Светулька, девочка моя, зайчик, светик мой, Геночка, милая и т.п.

У тебя, девочка моя милая, потрясные волосы, - визгливо пропела Анька-парикмахер.

Ань, не льсти мне! Я знаю, что мои крашеных три пера далеко не супер! – Я всегда знала, что у меня ужасные волосы, но, видимо, Аньке что-то было нужно от меня... Вот дура, а могла бы оценить мой наряд или маникюр, в худшем случае, я бы ничего не заподозрила! [Холина, 2007: 321].

Заметим, что комплимент-ответ наиболее близок к лести. Иногда человек, делающий кому-нибудь лестный отзыв, ждет такой же ответной реплики в свой адрес. Как правило, такие фразы-ответы не многословны и, часто содержат шаблонный отзыв типа ты тоже, то же…, и ты. Лестные отзывы бывают шаблонны, но, как правило, не могут выражаться одним словом, потому что они всегда эмоциональны, и связаны с одним или группой невербальных компонентов.

- Сегодня ты потрясающе выглядишь!

- То же могу сказать о тебе! [Шилова, 2004 а: 83].

Тем не менее, даже этот выгодный лестный отзыв-комплимент приносит радость собеседнику, поднимает его настроение, содержит положительные эмоции. В книгах о хорошем тоне настоятельно рекомендовалось не отождествлять комплимент с лестью, четко дифференцируя их: «Комплиментами называют те любезности, которые говорят лицам по какому-либо поводу, вернее сознательно преувеличенный отзыв о качествах лица, с целью доставить ему удовольствие, но не ради извлечения выгоды, чем отличается от лести». Лесть строго осуждалась и должна была возмущать каждого порядочного человека [Правила светской жизни и этикета, 1889: 158-159].


2. 3. 3. Паралингвистическая характеристика лести

Невербальное общение - это «язык жестов», включающий такие формы самовыражения, которые не опираются на слова и другие речевые символы, а дополняют, дублируют и замещают их. Люди, как правило, высказывают одно, а думают совсем другое, поэтому очень важно понимать их истинное состояние. Испытываемые в душе эмоции люди обычно выражают: стандартно принятым в данной среде общения способом и спонтанно (непроизвольно). Когда партнёр стремится не выдать то, как он относится к сообщаемому, всё может ограничиться простым, стандартно принятым в данной среде общения способом, невербальным намёком, бывающим иной раз истинным, но чаще дезориентирующим.

Жесты - это разнообразные движения руками и головой. Язык жестов - самый древний способ достижения взаимопонимания. Наиболее часто употребляемые движения головы - это утвердительный кивок головой и покачивание головой.

Симпатичный у вас сын, - я лукаво покачала головой. Златка поняла, что я, во что бы то ни стало, решила все разузнать и последовала моему примеру, делая лестные отзывы о Викторе:

Это точно, а самое главное, хозяйственный. Мастер на все руки!

Его мамаша была на седьмом небе от счастья [Шилова, 2007 б: 151].

Чувства, испытываемые говорящим, отражаются, прежде всего, в тоне голоса. В нем чувства находят свое выражение независимо от произносимых слов. Так, при помощи тона голоса, можно отличить комплимент от лести, потому как лестное обращение произносится с более усиленной интонацией.

  • Светуль, ты просто прелесть, - ее голос был четким, нежным и громким, а слова будто растянуты. Мне не понравился этот комплимент, но я изобразила подобие улыбки и выдавила:

  • Спасибо [Платова, 2000: 180].

Лесть, как ложный, неискренний комплимент, дополняется такими невербальными единицами, которые сигнализируют, говорят о лживой информации: отводы взгляда в сторону и книзу, почёсывание века пальцем и растирание ладонью затылка, прикрывание рта рукой в моменты речи, «бегающие глаза», частое моргание, пересыхание рта (сглатывание слюны, облизывание губ, жажда…), судорожные движения горла, проблемы с дыханием, усиленные пульсации крови, отмеченные в венах рук или артериях шеи, испарина и пот, дрожь в мышцах тела (пальцах конечностей, фрагментах лица…), возникновение в диалоге речевых недостатков вроде повтора слов или обрыва фраз на полуслове (перед обманом), форсирование громкости речи, а также заикание и покашливание.


Таким образом, этикетные знаки можно анализировать с семантико-прагматической, семантико-грамматической и парадигматической точки зрения. Семантико-прагматическая характеристика этикетных знаков утешение, комплимент и лесть свидетельствует об их общности: они сближают коммуникантов и поднимают психоэмоциональное состояние адресата.

Мы отметили, что построение формул речевого этикета достаточно стандартно. Они, в основном, имеют трехчастную композицию: обращение, собственно сообщение и мотивацию, т.е. детальную характеристику объекта. При организации знака используется так называемый закон усиления семы. В этом случае используются семы интенсивности. Закон усиления проявляется в применении гиперболизации, сравнения и градации в структуре этикетного знака.

На примере этикетных знаков утешение, комплимент и лесть мы выяснили, что формулам речевого этикета присущи категории модальности, времени и синтаксического лица. Так, грамматическое и семантическое содержание понятия времени в формулах — «сейчас» — актуальное настоящее в момент речи, в момент говорения. Выявление синтаксического времени возможно в оппозиции синтаксических конструкций, когда в системе временных противопоставлений единица речевого этикета перестает быть таковой, будучи помещена в позицию прошедшего или будущего. То же можно сказать относительно синтаксических категорий модальности и лица.

Так же мы говорили о том, что в этикетных фразах комплимента, утешения и лести встречаются компоненты обращения и повтора. Причем обращение выражается ласкательными формулами или с использованием метафоры (зайчик, солнышко и др.).

Но эти этикетные знаки отличаются друг от друга по мотивации. Утешение – подбадривание собеседника, создание хорошего настроения; приношение радости путем избавления от печального уныния; успокоение чем-нибудь радостным.

Сказать (сделать) комплимент – это доставить удовольствие собеседнику без выгоды; стремление сказать любезность. Поэтому при утешении адресат избавляет от печали собеседника и создает хорошее настроение, но любой комплимент – это тоже создание хорошего настроения. Утешение учитывает дополнительную ситуацию, которая имела место в прошлом. Поэтому человек, который произносит утешение, владеет большей информацией с точки зрения коммуникации, чем человек, который делает комплимент.

Утешения, как и комплименты, влияют на психо-эмоциональную сферу адресата и вызывают у адресата позитивные перемены. Они, как и комплименты, могут выражаться как одним словом, так и клишированными оборотами.

Мы относим лесть, как и комплимент, к одной номинации речевого действия, а именно «Одобрения», поэтому лесть – это тоже создание хорошего настроения. Но лесть, в отличие от комплимента, своекорыстное восхваление качеств собеседника, завуалированный комплимент, целью которого является извлечение выгоды в дальнейшем общении.

Но необходимо учитывать, что граница между комплиментом и лестью является довольно зыбкой и зависит от коммуникативной ситуации и установок самих коммуникантов, а также от их возрастных и социальных характеристик, от личных взаимоотношений адресанта и адресата. Комплименты-ответы довольно однотипны. Они редко содержат обращение и мотивацию и состоят, в основном, из сообщения о положительном качестве собеседника. В большинстве случаев это сообщение является косвенным комплиментом.

Как и прагматический аспект, паралингвистический также влияет на эмоциональное состояние собеседника. Те или иные жесты поднимают его настроение, подбадривают. Взгляд на речевой этикет с позиции паралингвистики убеждает в справедливости мысли, высказанной Г.В. Колшанским: «Паралингвистика не есть привесок или остаток, вычитаемый из языковой системы, а особый функциональный компонент параязыковой системы, то есть та коммуникативная подсистема, которая дополняет функцию вербальной коммуникативной системы».












ГЛАВА 3. ЭКСПРЕССИЯ В ЭТИКЕТНЫХ ФОРМУЛАХ УТЕШЕНИЯ, КОМПЛИМЕНТА И ЛЕСТИ

3.1. Системно-языковые средства выражения экспрессивности

Общей задачей экспрессивности является выражение или стимуляция субъективного отношения к сказанному. Со стороны говорящего/пишущего это – усиление, выделение, акцентирование высказывания, отступление от речевого стандарта, нормы, выражение чувств, эмоций и настроений, наделение высказывания эмоциональной силой, оценивание, достижение образности и создание эстетического эффекта. Со стороны читателя/слушателя это – удержание и усиление внимания, повышение рефлексии, возникновение эмоций и чувств.

Системно-языковые средства выражения экспрессивности встречаются на всех уровнях языка. К фонологическим и просодическим средствам достижения экспрессивности относятся, в частности, длительность звука Отпусти-ите!, звукопись Дзынь! – тихо звякнул телефон и аллитерация четыре черненьких чумазеньких чертенка, акцентирование Тaк поступать – справедливо?! Тщательнeе надо, ребята, специальные ритмико-интонационные конструкции и др. Использование большинства этих средств может отражаться на письме. Иногда в письменной речи графические и параграфемные знаки являются основными носителями экспрессивности. Ритмика как носитель экспрессивности особенно широко представлена в идиомах и стихотворных произведениях Кончил дело – гуляй смело.

В число морфологических средств внутриязыковой экспрессивности входит широкий арсенал экспрессивных морфем, прежде всего уменьшительно-ласкательных и увеличительно- огрубляющих суффиксов – соответственно, суффиксы -к-, -ик, -ишк-, -ечк-, -очк-, -чок, -ул'-, -ус'- и суффиксы -ил-, -ин-, -ищ-, -ух-, -ох-, -ях- и др. Безаффиксные способы словообразования тоже могут создавать эффект экспрессивности – как, например, в отглагольных существительных топ, хлоп, шлеп.

Лексические носители экспрессивности включают различные группы экспрессивной лексики, а также тропы (метафору, метонимию, гиперболу, литоту и др.). Некоторые из экспрессивных лексем имеют однословные нейтральные (стилистически не окрашенные) соответствия, некоторым соответствуют нейтральные описательные выражения из нескольких слов нестись – бежать, работяга – рабочий, но тараторить – очень быстро говорить. На лексическом уровне разграничивается количественная (крохотный, пигалица, пигмей, толстенный) и качественная (балда, драндулет, распустеха, наворотить, швырять) экспрессивность.

Синтаксические средства экспрессивности включают типизированные модификации строевых синтаксических единиц, обладающие экспрессивным значением. Это – амплификация, бессоюзие и многосоюзие, изменение порядка слов, параллельные синтаксические конструкции, синтаксические повторы, эллипсис и др. [Балакай, 2004: 322].

В составе эмоциональной лексики можно выделить следующие три разновидности:

1. Слова с ярким оценочным значением, как правило, однозначные; «заключенная в их значении оценка настолько ярко и определенно выражена, что не позволяет употребить слово в других значениях». К ним принадлежат слова-«характеристики» (предтеча, провозвестник, брюзга, пустомеля, подхалим, разгильдяй и др.), а также слова, содержащие оценку факта, явления, признака, действия (предназначение, предначертание, делячество, очковтирательство, дивный, нерукотворный, безответственный, допотопный, дерзать, вдохновить, опорочить, напакостить).

2. Многозначные слова, обычно нейтральные в основном значении, но получающие яркую эмоциональную окраску при метафорическом употреблении. Так, о человеке говорят: шляпа, тряпка, тюфяк, дуб, слон, медведь, змея, орел, ворона; в переносном значении используют глаголы: петь, шипеть, пилить, грызть, копать, зевать, моргать и под.

3. Слова с суффиксами субъективной оценки, передающие различные оттенки чувства: заключающие положительные эмоции - сыночек, солнышко, бабуля, аккуратненько, близехонько, и отрицательные - бородища, детина, казенщина и т.п. Поскольку эмоциональную окрашенность этих слов создают аффиксы, оценочные значения в таких случаях обусловлены не номинативными свойствами слова, а словообразованием.

Экспрессия, или внешнее выражение эмоций, является неотъемлемым компонентом невербального поведения.


3.2. Системно-языковые средства выражения экспрессивности в этикетной формуле утешение

Экспрессивность присуща всем формам речевого этикета в большей или меньшей степени. Знаки речевого этикета употребляются с целью установления и поддержания вежливых, доброжелательных отношений между собеседниками. Поэтому среди этикетных единиц преобладают знаки с эмоционально-положительной тональностью. Эмоциональность и выразительность свойственна формулам утешения, комплимента и лести.

Единицы утешения, как правило, стилистически приподняты и эмоционально окрашены. В большинстве случаев формулы утешения приобретают эмоциональную окраску при помощи повторов, ласкательных форм обращения, устойчивых сочетаний и невербальных средств. Как правило, ласкательные формы обращения, получившие эмоционально-экспрессивную окраску, образованы при помощи уменьшительно-ласкательных суффиксов -к-, -ик, -ишк-, -ечк-, -очк-, -чок, -ул'-, -ус'- и др.

Светулька, это пустяки, ты сильно не нервничай и внимания на его выходки не обращай. Мужики, когда болеют, жутко вредные и капризные. Не стоит расстраиваться.– Утешала меня подруга [Шилова,2007 г: 66].

В этом случае эмоциональность в утешении достигается при помощи суффиксов -к-, -ул'- в обращении, а также при помощи форм утешения пустяки и ободрения с оттенком долженствования не стоит расстраиваться.

Эмоциональность утешению придают повторы, которые подбадривают и убеждают собеседника в благополучие.

Все хорошо, моя девочка, все хорошо… - повторял он [Шилова, 2007 б: 378].

Форма утешения-ободрения Все хорошо употребляется по отношению к тому, кто удручен чем-либо, испытывает какие-нибудь трудности, неприятности, тревогу, беспокойство, неуверенность в благополучном исходе дела. Иногда эта фраза-утешение эмоционально усиливается при помощи глагола верь в форме повелительного наклонения.

Люди, этот парень был безнадежен! Все врачи в один голос говорили, что он безнадежен! А он выжил! Так что верьте: все будет хорошо! Все будет хорошо! Верьте! [Шилова, 2007 г: 246].

А.Г. Балакай отмечает, что эмоционально-экспрессивной окраской обладают устойчивые сочетания, которые употребляются как формы утешений [Балакай, 2004: 286]. Как правило, эти шаблонные утешительные формы являются пословицами и поговорками. Например, не радуйся, что нашел, не горюй, что потерял. Эта пословица употребляется как форма утешения, ободрения собеседника, огорченного утратой или потерей чего-нибудь. Встречается утешение больного или его близких, в форме пословицы Не столько смертей, сколько болестей (скорбей). Экспрессивная пословица неизбежности От судьбы не уйдешь! также часто выступает в роли утешения, которое можно понять как: ничего не поделаешь, надо принимать все как есть, такова судьба, так на роду написано. Так же часты шутливые клишированные утешения типа: Все пустяки по сравнению с вечностью!

Пустяки, дело житейское!

Это же такие пустяки!

Держи голову выше!

Держи хвост пистолетом (морковкой, трубой)!

Выше нос!

Эти шутливые утешения произносятся, как правило, с повышенной интонацией и более радостно, в отличие от обычных утешений:

Все будет хорошо! Выше нос! – Сказала радостно Златка, а я почему-то успокоилась [Шилова, 2007 б: 230].

Эмоционально приподнятым и экспрессивно окрашенным является шутливое фразеологизированное утешение До свадьбы заживет! Часто употребляется такое утешение по отношению к ребенку, молодому человеку, девушке по поводу незначительных ушибов, боли, огорчения и т.п.

Среди эмоционально-окрашеных фраз встречаются формы набожных учтивых утешений: На все воля Божья! Надейся на Бога! Мы с печалью, а Бог с милостью! Бог даст, все обойдется! Бог с тобой и др.

Но ничего! Бог даст, все обойдется, - закончила я на оптимистической ноте подбадривать подругу [Шилова, 2007 б: 25].

Бывает, что формы набожных учтивых утешений соединяются с клишированными шутливыми фразами. В этом случае экспрессивность этикетной фразы утешение увеличивается, она подбадривает собеседника, приподнимает его эмоциональное состояние.

...Успокойся! Бог с ней, с этой пропавшей тачкой, предки все равно новую купили... Бог даст, все обойдется! Давай-ка не вешай носа и бери себя в руки! У меня есть предложение: устроить небольшой праздник и к черту все эти плохие воспоминания! [Шилова, 2007 б: 43].

Как известно, в трагической, скорбной или неприятной ситуации люди нуждаются в утешении. Этикетные формулы утешения выражают сопереживание: Как я вас понимаю; сопровождаются уверением в благополучном исходе: Я вас так понимаю, но верьте мне, все будет хорошо! и сопровождаются советом: Не надо так волноваться. В этом случае экспрессивность выражена при помощи акцентирования. Эти специальные ритмико-интонационные конструкции акцентируют внимание нуждающегося в утешении собеседника на слова так и как, потому что они выделены из фразы при помощи дыхания и ударения.

Наряду с языковыми средствами выступают и невербальные единицы выражения экспрессивности. В этикетном знаке утешение эмоциональность выражается, прежде всего, при помощи голосовых показателей: тембр, сила, дыхание, частота и др.

Голос довольно точно сообщает окружающим о текущем состоянии человека (о его переживаниях, отношении к фактам, самочувствии). Уловить эмоции объекта позволяет тон его голоса. В состоянии тревоги или нервного напряжения у партнёра несколько меняется и голосовой тембр. Расшифровывая сообщение, нужно обращать внимание, как на силу, так и на высоту голоса: чрезмерно высокий, пронзительный – беспокойство; мягкий и приглушённый, с понижением интонации к концу каждой фразы – горе, печаль. Именно такой тон присущ этикетному знаку утешение, например:

Ну, успокойся… Все хорошо, все хорошо… Я с тобой, я тебя не оставлю, успокойся, пожалуйста, девочка, я прошу тебя, - добавлял он через несколько минут таким мягким и тихим голосом [Шилова, 2004 а: 364].

Увеличение числа шаблонных фраз, высказываемых быстрее, чем обычно, пренебрежение речевыми паузами, дрожь в руках и ногах, использование в речи слов с ласкательными и уменьшительными суффиксами, а также зажатость в позах и движениях, стремление опереться или прислониться к чему-либо, скрещённые лодыжки у сидящего говорят о внутреннем напряжении. Так, во многих утешениях можно встретить сразу несколько шаблонных фраз. Это помогает утешающему повлиять на эмоциональное состояние собеседника, приподнять его настроение, но, в тоже время это говорит о том, что сам он неуверен в своих словах.

Вы, главное не волнуйтесь! Возьмите себя в руки! Не стоит так расстраиваться! Ради Бога, успокойтесь, - сказала я.

Скорее всего, я пыталась успокоить себя, а не эту женщину. Но у меня не выходило не то, не другое. Я почувствовала, как у меня задрожали руки, а на глаза навернулись слезы. Я оперлась о стул. Ерунда, ничего страшного, надо взять себя в руки. Все будет хорошо [Шилова, 2007 б: 196].


3.3. Системно-языковые средства выражения экспрессивности в этикетных формулах комплимент и лесть

Комплимент, лесть – это эмоционально-окрашенные формы речевого этикета. Экспрессивность, как в утешении, так и в комплименте, лести передается при помощи слов с субъективной оценкой, которые передают положительные эмоции. Потому как комплимент – это всегда приятная любезность, похвала, а лесть – похвала, ради выгоды, неискренний комплимент, но, тем не менее, любезный отзыв. Так, эмоциональные слова, придающие экспрессивность комплименту лестному отзыву образованы при помощи уменьшительно-ласкательных суффиксов -к-, -ик, -ишк-, -ечк-, -очк-, -чок, -ул'-, -ус'- и др. и содержаться, прежде всего, в обращении к собеседнику по имени, например:

Ты, Ленусик, как всегда на высоте! – он оценивающе посмотрел на меня и с довольным видом сложил в колечко большой и указательный пальцы [Шилова, 2004 в: 198].

Она округлила глаза, увидев мой сногсшибательный прикид и принялась льстить мне, так как комплиментом это нельзя было назвать – мы никогда не дружили и всегда открыто недолюбливали друг друга.

  • Натуль, солнце, ты как всегда, выглядишь на все сто! И глазки у тебя блестят…[Платова, 2000: 36].

Заметим, что комплиментарная фраза Молодец! нейтральна с точки зрения экспрессивности. Она приобретает свою эмоциональную-экспресивность при помощи суффиксов - к -, -ик, -ишк-, -ечк-, -очк-, -чок, -ул'-, -ус'- и др. и в новые словообразовательные модели становятся разговорно-ласкательными: Молодчина! Молодчинка! Молодчинище!

Молодчинка, Машка! – похвалила я подругу [Шилова, 2004 а: 266].

Как мы видим средства словообразования также обладают экспрессивной функцией. Она помогает создавать яркие образы, несущие заряд выразительности слова. Е.А. Земская градуирует по степени эффективности экспрессивное словообразование в пределах разных частей речи, ставя на первое место имя существительное, на второе – глагол, а на третье место – имя прилагательное, которое считает наиболее бедным.

В словах Молодчина! Молодчинка! Молодчинище! – -ин- имеет значение увеличительности (ср.: дом – домина, горох – горошина), которое синкретично со значением единичности. Прибавление суффикса -к- с уменьшительно-ласкательным значением к словоформе Молодчина создает эмоционально-экспрессивный дериват Молодчинка со значением близости (ср. уменьшение воспринимаем как уменьшение дистанции между собеседниками, возникновение духовной близости) и неповторимости (ср. единичности) адресата для говорящего.

Подобным образом формируется эмоциональное значение у слова Молодчинище! Суффикс -ищ- имеет значение усиления, увеличения, а суффикс -ин- – увеличения и единичности. Наложение одинаковых сем (семы увеличения) у суффиксов -ищ- и -ин- создает для анализируемого слова максимальную степень восторга, радости, удивления поведения адресата.

В отличие от комплимента, лесть не выражается одним словом, потому как, во-первых, комплимент должен содержать только один смысл, должен избегать какой-либо многозначности. Во-вторых, не должен преувеличивать возможные противоположные свойства. В-третьих, комплимент должен однозначно опираться только на собственное мнение. Иначе он превратится в лестный отзыв.

Комплименту, как и лести, присущ такой способ выражения экспрессивности, как метафоризация. При метафоричном употреблении многозначные слова, обычно нейтральные в основном значении, получают яркую эмоциональную окраску. Так, в комплиментарных и лестных текстах о человеке говорят солнце, чудо, золотко, сокровище и др.

Машка, ты настоящее золото. Я и подумать не мог, что ты так вкусно умеешь готовить.

Я улыбнулась:

Я много чего умею… [Шилова, 2004 в: 131].

Выступая в качестве этикетной метафоры в составе комплимента, фразы золотой, золотко, золото и др. может быть употреблена как льстивое ласкательное обращение:

Я-то думаю: кто пришел? А это сам барин, золотой ты мой, красавчик ненаглядный! – говорила старуха [Толстой, «Воскресенье»].

По данным словаря сокровище может выступать как разговорная метафора. Употребляется она в виде экспрессивной похвалы, комплимента в адрес собеседника, обладающего, по мнению говорящего, редкими, бесценными качествами или в адрес любимого, обожаемого человека [Балакай, 2004: 442].

  • Ты просто сокровище! Если бы я не был твоим братом, обязательно начал бы за тобой ухлестывать…[Шилова, 2004 д: 43].

Следует отметить, что в значении эмоционально-экспрессивного сказуемого выступает комплимент, восторженная похвала чудо. Комплимент, с такой метафорой также несет разговорный характер и произносится в адрес собеседника, его близких или того, что ему принадлежит. Нередко экспрессивность слова чудо усиливается частицами какое, просто, прямо, все-таки и т.п. Какое чудо! Чудо как хороша! Чудо какой симпатичный и др.

  • Нет, ты все-таки чудо, малышка моя! Я улыбнулась, прижалась к его плечу и закрыла глаза [Шилова, 2004 в: 261].

В экспрессивно-оценочной метафоре подобие преобладает над тождеством. Однако в отличие от реального сходства экспрессивно-оценочной метафоре апеллирует сходство с идеальным. Так, называя человека Солнышком метафора заимствует не столько внешнее сходство субъекта и объекта, а отличительные признаки, а именно неповторимость субъекта и другие ассоциативные образы.

Как средство образования экспрессивности в комплименте является прием эвфемизации. В этом случае комплимент, как правило, выражается однословной метафорой и относится к материальным ценностям (ср.: золотко, сокровище и др.).

Ты просто золотко! Я тебя люблю! Я засмеялась и еще крепче прижалась к Максу [Шилова, 2004 в: 314].

При этом фразы со словами просто, все-таки приобретают эмоционально-экспрессивный оттенок, произносятся с восклицательной интонацией. В этом случае, при помощи экспрессии комплиментом служит прямое указание на положительные качества собеседника. Это фразы, формирующиеся местоимениями и существительными, выступающими в роли сказуемого, например, ты золотко. Из примеров видно, что метафора, как способ образования экспрессивной окраски в комплименте несет положительную оценку. Сокровище, чудо, золотко — это что-то драгоценное, необычное, то, что находится в одном экземпляре. Автор сравнивает свою героиню с этими материальными ценностями, наделяет ее такими же качествами.

Как средство образования экспрессивной окраски в комплиментах часто встречаются эллиптические конструкции.

Макс, скажи, а я красивая?

Не то слово! Богиня! — и он крепко обнял меня [Шилова, 2004 в: 331].

Красивая ты девушка. Королева. Просто королева! — сказал мне Макс, прищурив глаза [Шилова, 2004 в: 189].

Затем пристально посмотрел на меня и тихо сказал:

Ты даже не представляешь, как ты красива. Первый раз увидел девушку, которая по истине красива. На грамма косметики, ни грамма загара, нереально белая кожа, без единого намека на ямочку или прыщик… Огромные черные глаза и совершенно правильные, восхитительные черты тела. Богиня! [Шилова, 2004 д: 11].

При помощи таких конструкций передается вся красота героини. Комплименты по поводу внешности предназначаются лицам женского пола чаще, чем лицам мужского. В то же время, заметим, что в комплименте возможны употребления бог — богиня, Венера, Афродита, Апполон, однако такая фраза-комплимент королева не имеет аналога для лиц мужского пола. Комплиментарные фразы с эллиптическими предложениями приобретают эмоционально-экспрессивнй оттенок, всегда положительно оценивают собеседника и произносятся с повышенной восклицательной интонацией. Называя героя богом или богиней, сравнивая их с античными богами любви и красоты, автор наделяет его неземной возвышенной красотой. Кроме общей положительной оценки собеседника в комплименте происходит перенесение качеств с одного предмета на другой, в данном случае перенесение неземной красоты бога на обычного смертного человека. Выходит, что этикетные фразы типа Богиня! Апполон! Королева! также можно отнести к такому типу образования экспрессивности, как метафора.

Посредством эвфемизмов обозначаются непрестижные, с точки зрения данного социума, профессии. Так, манекенщицу в советское время предпочтительнее было называть моделью. Профессия манекенщицы ассоциировалась с девушкой легкого поведения и, поэтому происходила замена на модель. Сейчас отношение к этим профессиям изменилось, и нет уже такого разделения, хотя модель больше ассоциируется с обложками журналов, а манекенщица — с подиумом.

Окинув меня нахальным взглядом, он громко присвистнул:

Ну ты даешь! Словно с обложки журнала!

Спасибо. Сегодня просто утонула в комплиментах [Шилова, 2004 а: 65].

Ты посмотри на себя! Тебе бы манекенщицей работать где-нибудь! С такими ногами надо по подиуму ходить! [Шилова, 2004 а: 54]

Такие, как ты, должны шикарно жить. У тебя отменная фигура, потрясающие ноги… ты случайно манекенщицей не работала? [Шилова, 2004 а: 213].

Таким образом, называя девушку моделью или манекенщицей, мы делаем не только комплимент, но и сравниваем ее с девушками, которые по сложившимся канонам считаются идеалами красоты. Поэтому этот тип образования экспрессивности при помощи эвфемизации мы тоже можем отнести к метафоре.

Кроме метафорического способа образования экспрессивной оценки в комплименте реже можно встретить и прием мейозиса, то есть комплимент через отрицание. Сюда мы относим такие перифразы русского языка как: пороха не выдумает, звезд с неба не хватает, умом не блещет (чистотой), не страдает от избытка ума (от скромности) и др. Как правило, комплименты через отрицание — это уже закрепленные в речи фразы, клишированные обороты и штампы, наделенные эмоциональной экспрессивностью.

Чумовая ты девчонка! Звезд с неба не хватаешь и цену себе знаешь! Я люблю таких! [Шилова, 2004 в: 135]

Использование мейозиса делает комплимент своеобразным намеком, предлагающим читателю или собеседнику самому догадаться, о чем идет речь.

В комплиментах встречается такой способ эмоциональной оценки как «перенесение с вида на вид». Такие синонимические замены придают фразам эмоционально-экспрессивное значение могут и быть свойственны выражениям комплимента, дающим качественную характеристику собеседника:

Я знал, что с тобой все будет хорошо. Ты отчаянная. Ты выпутаешься из любой ситуации. Ты хорошо умеешь сочинять, — лукаво улыбнулся он мне [Шилова, 2004 в: 174].

Маша, ты замечательная актриса! — и он подмигнул мне [Шилова, 2004 в: 135].

Автор так изящно «упаковывает» и наполняет комплимент, что прямое значение исчезает, но мы понимаем, о чем идет речь.

В составе речевого этикета наречие очень выступает как интенсификатор вежливости и экспрессивности.

  • А еще ты должна знать: ты очень красивая женщина [Шилова, 2004 в: 310].

Как интенсификатор экспрессивности в формулах комплимента, лести выступает слово «такой»: Такая красавица стала!

Вы такой добрый, такой внимательный!

Ваш сын такой умный мальчик!

Ты такая красивая сегодня! и др.

Причем, следует отметить, что в подобных комплиментах экспрессивность усиливается при помощи звукового акцентирования, при котором ударение падает на слова «такой» и «какой».

Экспрессивность в комплиментарных и лестных фразах достигается при помощи синтаксических повторов, с их помощью увеличивается степень изумления и потрясения собеседником увиденного, на основе чего он делает комплимент.

  • Когда к машине подошел Серега, мое сердце слегка екнуло. Красавец, ничего не скажешь! Ему мужской парфюм рекламировать, а не с палочкой на трассе стоять. Широкие плечи, высокий рост… Красавец, ничего не скажешь! – повторила я в который раз [Шилова, 2007 д: 19].

Отметим, что комплиментарные фразы типа:

Красавец!

Какой (экий, эдакий…) красавец!

Красавчик ты мой ненаглядный!

Красавчик! и др. употребляются в разговорной экспрессивной форме преимущественно в речи женщин и стариков. Комплименты типа: Красавица!

(Ты просто, прямо) Красавица писаная!

Да такую красавицу еще поискать надо!

Ну как перед такой красавицей устоять!

Как такую красавицу не полюбить! и др. произносятся мужчинами в адрес женщины, девушки, девочки-подростка нередко с ласкательно- игривым оттенком.

Синтаксические конструкции повторов в структуре лестных отзывов так же эмоционально-экспрессивны. Причиной такого отзыва, как и при комплименте, является удивление от увиденного, но он не несет положительных эмоций у собеседника, а, наоборот, какие-то негативные впечатления.

  • Ты так хорошо выглядишь! Супер! И все так со вкусом, аккуратненько… Просто нет слов! Супер! – повторила она каким-то слащавым, неестественным голоском. Я оглядела свой наряд: все достаточно просто и неброско, ни к чему было делать этот ненужный комплимент. Я улыбнулась вялой улыбкой и выдавила:

  • Спасибо [Платова, 2000: 413].

Богат фразеологичный состав комплимента, но в отличие от группы утешений, не так разнообразен. Лестные отзывы, в виде выгодного комплимента, не закреплены в народном творчестве. Как средство выражения экспрессивности в комплименте можно отметить в следующие идиомы, пословицы и поговорки: Не место красит человека, а человек место – в этом случае говорящий комплимент подразумевает, что не так важно, какую должность занимает человек, важно, как он ее исполняеит.

Не дом хозяина красит, а хозяин дом – употребляется как шутливый комплимент гостя в ответ на извинение хозяина за бедность, неприглядность своего жилища.

Умные (хорошие) речи приятно и слушать – иногда употребляется как шутливая форма комплимента в адрес собеседника.

Глаз не отвести – выступает, как разговорная идиома равная фразе «очень красивый, очаровательный».

Как мы уже заметили, эмоциональная экспрессивность достигается не только при помощи языковых средств, но и при помощи невербальных знаков.

Жесты, как разнообразные движения руками и головой, дополняют этикетные фразы комплимента и лести. Наиболее часто употребляемые движения головы - это утвердительный кивок головой и отрицательное покачивание головой. Выделяют три основных положения головы: первое - прямая голова. Это положение характерно для человека, нейтрально относящегося к тому, что он слышит. Второе - голова, наклоненная в сторону, что говорит о том, что у человека пробудился интерес. И, наконец, третье - когда голова наклонена вниз, значит, отношение человека отрицательное и даже осуждающее. В таком случае следует чем-то заинтересовать собеседника, чтобы заставить его поднять голову. Например: Димка склонил голову набок и одобрительно кивнул. Я с веселой улыбкой разгладила складки на платье, зная, что мой наряд пришелся ему по душе. Для меня это было больше, чем комплимент [Донцова, 2005: 113].

Этикетным фразам лести также присущи различные движения головой:

Симпатичный у вас сын, - я лукаво покачала головой. Златка поняла, что я, во что бы то ни стало, решила все разузнать и последовала моему примеру, делая лестные отзывы о Викторе:

Это точно, а самое главное, хозяйственный. Мастер на все руки!

Его мамаша была на седьмом небе от счастья [Шилова, 2007 б: 151].

Мимика - движения мышц лица, и это главный показатель чувств. Главной характеристикой мимики является ее целостность и динамичность. Это означает, что в мимическом выражении лица шести основных эмоциональных состояний (гнев, радость, страх, печаль, удивление, отвращение) все движения мышц лица скоординированы. И хотя каждая мина является конфигурацией всего лица, основную информативную нагрузку несут брови и губы. Об искренности человеческой эмоции обычно говорит симметрия в отображении чувства на лице, тогда как чем сильнее фальшь, тем более разнятся мимикой его правая и левая половины. Даже легко распознаваемая мимика иной раз очень кратковременна (доли секунды…) и зачастую остаётся незамеченной. Чтобы суметь перехватить ее нужна практика или специальная тренировка. При этом положительные эмоции (радость, удовольствие…) узнаются легче, чем отрицательные (печаль, стыд, отвращение…). Особой эмоциональной выразительностью отличаются губы человека, читать которые совсем несложно (усиленная мимика рта или закусывание губ, к примеру, свидетельствует о беспокойстве, ну а скривлённый в одну сторону рот – о скепсисе или насмешке…). Улыбка на лице, как правило, выказывает дружелюбие или потребность в одобрении.

Я внимательно посмотрела на Златку и улыбнулась.

  • Вспомнила, как мы с тобой познакомились. Ты была самая яркая студентка нашего курса.

  • Неправда, самая красивая у нас была ты. Помню, когда я пришла на вступительные экзамены и увидела тебя, то у меня аж сердце заныло, и я подумала: «Девочка явно ошиблась адресом. Ей бы манекенщицей работать, а она на филфак пришла поступать» [Шилова, 2007 б: 45].

Улыбка для мужчины – это хорошая возможность показать, что он во всякой ситуации владеет собой. Улыбка женщины значительно правдивее и чаще соответствует её фактическому настроению. Так как улыбки сплошь и рядом отображают разные мотивы, желательно не слишком полагаться на их стандартное истолкование. Однако следует отметить, что в этикетных фразах комплимента, улыбка для мужчины, направленная в адрес женщины – это всегда одобрение, похвала. Например:

Он посмотрел на них и перевел взгляд на меня, удовлетворительно улыбаясь.

  • Ты красивее их всех, вместе взятых, - ласково сказал он и взял меня за руку.

  • Спасибо, приму как комплимент [Шилова, 2004 д: 249].

Типичные выражения лица, сообщающие об испытываемых эмоциях, таковы: радость (губы искривлены и их уголки оттянуты назад, вокруг глаз образовались мелкие морщинки); интерес (брови немного приподняты или опущены, тогда как веки слегка расширены или сужены); счастье (внешние уголки губ приподняты и обычно отведены назад, глаза спокойные); удивление (поднятые брови образуют морщины на лбу, глаза при этом расширены, а приоткрытый рот имеет округлую форму) и так далее.

Для выражения невербального этикетного одобрения в комплименте присутствуют такие паралингвистические средства как: сложенные в колечко большой и указательный пальцы, зажатые в кулак пальцы с поднятым кверху большим и др. Эти жесты были заимствованы русскими из американской культуры. Они все больше приживаются и используются, как правило, в молодежной среде.

Он оценивающе посмотрел на меня и с довольным видом сложил в колечко большой и указательный пальцы:

  • Ты, Ленусик, как всегда на высоте!

  • Спасибо за комплимент [Шилова, 2004 в: 198].

Зачастую эти жесты не дополняются комплиментарными фразами, потому как несут очень яркую эмоционально-экспрессивную оценку.


Таким образом, мы выявили, что системно-языковые средства выражения экспрессивности встречаются на всех уровнях языка. К фонологическим и просодическим средствам достижения экспрессивности относятся, в частности, длительность звука, звукопись, акцентирование. В число морфологических средств внутриязыковой экспрессивности входит широкий арсенал экспрессивных морфем, прежде всего уменьшительно-ласкательных суффиксов – -к-, -ик, -ишк-, -ечк-, -очк-, -чок, -ул'-, -ус'- и др. Лексические носители экспрессивности включают различные группы экспрессивной лексики, а также тропы (метафору, метонимию, гиперболу, литоту и др.). Экспрессивность присуща всем формулам речевого этикета в большей или меньшей степени. Эмоциональность и выразительность свойственна формулам утешения, комплимента и лести. Как привило, ласкательные формы обращения в этих этикетных формах приобретюет эмоционально-экспрессивную окраску при помощи суффиксов субъективной оценки. Также эмоциональность в этикетных фразах комплимента, утешения, лести достигается при помощи синтаксических повторов, звуковых акцентирований, невербальных средств. Устойчивые сочетания, как правило, уже эмоционально окрашены и встречаются в этикетных текстах утешения, комплимента и лести в виде пословиц, поговорок и идиом.

Мы отметили, что фразеологический состав комплимента не так богат и разнообразен, как у группы утешения. Лестные отзывы как вид выгодного комплимента не закреплен в народном творчестве.

Как средство экспрессивности в утешении, комплименте и лести выступает прием метафоризации. В экспрессивно-оценочной метафоре подобие преобладает над тождеством. Однако комплиментарная метафора отличается от метафоры утешений, которая намного богаче и разнообразнее (зайчик, солнышко, золотко, пупсик, крошка, киска и др.) В комплименте метафора как средство образования экспрессивности выступает в приеме эвфемизации. Она выражается одним словом и относится к материальным ценностям: золотко, сокровище, чудо и др. В комплиментарных фразах часто встречаются эмоционально окрашенные метафоричные эллиптические конструкции типа Богиня и т.д.

Кроме метафорического способа образования экспрессивной окраски в комплиментарных текстах реже встречается прием мейозиса, то есть комплимент через отрицание. Как правило, это уже закрепленные в речи фразы, клишированные обороты, штампы, наделенные эмоциональной экспрессивностью.

Невербальные средства дополняют языковые высказывания, придают им эмоционально-экспрессивную окраску. Мы заметили, что наиболее часто встречаются в этикетных текстах утешения, комплимента и лести «головные» жесты. В этикетном знаке утешения эмоциональная экспрессивность выражается, прежде всего, при помощи голосовых показателей. В этом случае голос тихий, мягкий, ровный и т.п. Комплиментарные знаки, как и лестные отзывы, характеризуются четким и громким голосом, им присущ свист.








ЗАКЛЮЧЕНИЕ


В ХХI веке проблема функционирования этикетных единиц в процессе речевого общения является одной из сложных и интересных в современном русском языке. Современные исследования направлены на изучение семантики этикетных единиц и проявляют интерес к теории коммуникации. В центре внимания оказывается комплексное изучение языковых средств единиц речевого этикета, используемых в определенных коммуникативных ситуациях, с учетом национально-культурных факторов, обстановки общения, взаимоотношений адресата и адресанта и др.

В работе была раскрыта роль устойчивых формул общения, а также были описаны и систематизированы утешения, комплименты и лесть. Речевой этикет в узком смысле — это национально-специфичные правила речевого поведения, применяемых в ситуациях вступления собеседников в контакт и поддержания общения в избранной тональности и обстановке. К числу наиболее значимых признаков речевого этикета относятся: социальная необходимость его применения в общении, зона благопожеланий, осуществляемых речевым этикетом, социальный и культурный компонент значения этикетных знаков. Отличительная особенность значения этикетных слов и выражений, по словам А.Г. Балакая, заключается в том, что они являются не столько словами, называющими понятия, сколько условными знаками вежливости. Речевой этикет — как раз та область языковых единиц, которые реализуют функцию вежливости. Мы заметили, что в некоторых ситуациях мы стремимся употребить обращение по имени-отчеству не тогда, когда привлекаем внимание собеседника (что свойственно всем обращениям), а и тогда, когда внимание его уже направлено на нас, речевой контакт состоялся. Это тоже проявление вежливости.

Мы рассмотрели такие знаки речевого этикета, как утешение, комплимент и лесть. Наш анализ дефиниций утешения, комплимента и лести показал, что нет единого принципа в определении этих понятий. Так, словарь С. И. Ожегова определяет комплимент через лексему «польстить», «лесть», «лестный»; «Словарь современного русского литературного языка» дает определение лести как неискренний комплимент.

Систематизировав полученные знания, мы утешения ввели в группу «Сочувствие», а комплимент и лесть определили в группу «Одобрение». Утешение – подбадривание собеседника, создание хорошего настроения; приношение радости путем избавления от печального уныния; успокоение чем-нибудь радостным. Сказать (сделать) комплимент – это доставить удовольствие собеседнику без выгоды; стремление сказать любезность. Поэтому при утешении адресат избавляет от печали собеседника и создает хорошее настроение, но любой комплимент – это тоже создание хорошего настроения. Утешение учитывает дополнительную ситуацию, которая имела место в прошлом. Поэтому человек, который произносит утешение, владеет большей информацией с точки зрения коммуникации, чем человек, который делает комплимент. Как мы уже говорили, комплимент и лесть расположены в одном ряду тематической группы «Одобрение». Граница между комплиментом и лестью является довольно зыбкой и зависит от коммуникативной ситуации и установок самих коммуникантов, а также от возрастных и социальных характеристик, от личных взаимоотношений адресата и адресанта и т.д. Лесть, в отличие от комплимента, своекорыстное восхваление качеств собеседника, завуалированный комплимент, целью которого является извлечение выгоды в дальнейшем общении. Комплимент содержит в себе ряд смыслов и определённую технологию, которую нельзя нарушать без опасности превратить комплимент в обычную лесть. Во-первых, комплимент должен содержать только один смысл, избегать какой-либо многозначности. Во-вторых, не должен преувеличивать возможные противоположные свойства. В-третьих, комплимент должен однозначно опираться только на собственное мнение.

Следующий этап нашего исследования состоял из семантико-прагматической, семантико-грамматической и паралингвистической характеристик каждого этикетного знака. В результате описания структуры и семантики каждой этикетной формулы мы пришли к выводу, что в речевом этикете как с лестью, так и с утешением и комплиментом связано умелое использование «Вы» и «ты»-форм общения в официальной и неофициальной обстановке. «Ты» избирается для хорошо знакомого, близкого, в неофициальной обстановке, при равенстве ролей или от старшего по возрасту к младшему, в непринужденных, дружеских, фамильярных, интимных отношениях. «Вы»-вежливое избирается для незнакомого или малознакомого, в официальной обстановке, при ролевом неравенстве или от младшего к старшему, в отношениях подчеркнуто вежливых. С точки зрения прагматических показателей мы выделили следующие группы носителей языка: по возрастному признаку (дети — молодежь — среднее поколение — старшее поколение). Старшее поколение, как правило, традиционно и консервативно, молодежь склонна к новациям и моде, и поэтому ей свойственна смешанное литературно-жаргонное употребление. По половому признаку (мужчины – женщины) и по признаку образования (высшее, среднее и др.) и профессиональных занятий умственным трудом выделяются интеллигенты / неинтеллигенты.

Речевой этикет сопровождается определенными жестами, мимикой, тонами, которые имеют дополнительные значения. Мы заметили, что наиболее часто встречаются в этикетных текстах утешения, комплимента и лести «головные» жесты. Наиболее часто употребляемые движения головы - это утвердительный кивок головой и отрицательное покачивание головой. Выделяют три основных положения головы: первое - прямая голова. Это положение характерно для человека, нейтрально относящегося к тому, что он слышит. Второе - голова, наклоненная в сторону, что говорит о том, что у человека пробудился интерес. И, наконец, третье - когда голова наклоненна вниз, значит, отношение человека отрицательное и даже осуждающее. В таком случае следует чем-то заинтересовать собеседника, чтобы заставить его поднять голову. В работе было отмечено, что улыбка «говорит» о дружелюбии или потребности в одобрении. Для выражения невербального этикетного одобрения в комплименте присутствуют такие паралингвистические средства как: сложенные в колечко большой и указательный пальцы, зажатые в кулак пальцы с поднятым кверху большим и др. Эти жесты были заимствованы русскими из американской культуры. Они все больше приживаются и используются, как правило, в молодежной среде. В этикетном знаке утешения эмоциональная экспрессивность выражается, прежде всего, при помощи голосовых показателей. В этом случае голос тихий, мягкий, ровный и т.п. Комплиментарные знаки, как и лестные отзывы, характеризуются четким и громким голосом, им присущ свист. Важно отметить, что жесты, сопровождающие утешения (голос, тембр, темп, сила и др.) подбадривают собеседника. По словам Г.В. Колшанского, паралингвистика — та коммуникативная подсистема, которая дополняет функцию вербальной коммуникативной системы.

В работе мы также представили различия между естественным языком и языком тела. Естественные языки все состоят из относительно стабильных и дискретных единиц, а в языке тела стабильности и дискретности не обнаруживается; механизм референции языковых единиц устроен и действует иначе, чем механизм референции жестовых знаков; жестовые знаки, в отличие от слов естественного языка, воспринимаются глазами.

Речевой этикет представляет собой незамкнутую микросистему, свободно переходящую в более широкую сферу устойчивых формул общения. Уже в широком понимании в речевой этикет включаются такие единицы, как просьба, извинение, утешение, отказ и др. Тематические группы не образуют конечного ряда — это широкая сфера, переходящая в более широкую область общения. Устойчивые формы общения (или стереотипы) представляет собой готовые формулы не только с точки зрения их морфолого-синтаксической структуры, но и с точки зрения их лексической структуры. Все этикетные единицы несут в себе эмоционально-экспрессивную окраску и в той или иной мере влияют на психоэмоциональное состояние собеседника. От наличия эмоционально-экспрессивного компонента в структуре лексического значения единицы зависит семантика речевого этикета. Системно-языковые выражения экспрессивности встречаются на всех уровнях языка. Среди морфологических средств внутриязыковой экспрессивности, как наиболее распространенных, необходимо отметить широкий арсенал экспрессивных морфем. Прежде всего, это уменьшительно-ласкательные суффиксы - к -, -ик, -ишк-, -ечк-, -очк-, -чок, -ул'-, -ус'- и др., которые в этикетных фразах утешения, комплимента и лести проявляются в формах ласкательного обращения. Соединение нескольких экспрессивных морфем формирует новое экспрессивное значение у слова. При организации знака используется так называемый закон усиления семы. В этом случае используются семы интенсивности. Закон усиления проявляется в применении гиперболизации, сравнения и градации в структуре этикетного знака.

В ходе проведенной работы мы заметили, что экспрессивную окраску этикетные формы утешения, комплимента и лести получают при помощи синтаксических повторов, звуковых акцентирований и невербальных средств; устойчивые сочетания (представлены в виде идиом, пословиц и поговорок) уже содержат в себе эмоционально-экспрессивную окраску. Фразеологизмы выступают важными компонентами процесса коммуникации и служат выразителями смыслов, чувств, эмоциональных оценок, ярких, образных характеристик, способов эмоционального воздействия. Как способ выражения экспрессивности метафоризация в большей степени присуща комплименту и лести. Однако, было отмечено, что фразеологический состав комплимента, в отличие от группы утешений, не так разнообразен. Лестные отзывы, как форма выгодного комплимента, вообще не закреплены в народном творчестве.

Прагматическая ситуация речевого этикета в целом зависит от коммуникативной ситуации, уровня образования коммуникантов, от возрастных особенностей и т.д. Прагматика соотносит функционирования речевых произведений с определенными принципами и постулатами.














































СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМЫХ ИСТОЧНИКОВ


  1. Аврорин В.А. Проблемы изучения функциональной стороны языка. Л., «Наука», 1975. – 126 с.

  2. Акимова Г.Н. Экспрессивные свойства синтаксических структур// Предложение и текст: семантика, прагматика и синтаксис. – Л.: Изд-во Лен. унив., 1988. – 232 с.

  3. Акишина А.А., Кано Х., Акишина Т.Е. Жесты и мимика в русской речи. Лингвострановедческий словарь. – М.: Русский язык, 1991. – 132 с.

  4. Акишина А.А. Формановская Н.И. Русский речевой этикет: Учеб. пособие для студентов-иностранцев. – 3-е изд., исп. — М.; «Рус. яз.». 1983. – 181 с.

  5. Амосова Н. Н. Слово и контекст//Очерки по лексикологии, фразеологии и стилистике: Учен. зап. ЛГУ им. Жданова. – Л., 1958, № 243. – Вып. 42. С. 3 – 23

  6. Арнольд И. В. Интерпретация художественного текста: типы выдвижения и проблемы экспрессивности // Экспрессивные средства английского языка. - Ленинград, 1975. – 214 с.

  7. Балакай А. Г. Толковый словарь русского речевого этикета: Свыше 4000 этикетных слов и выражений / А.Г. Балакай. – М.: ООО «Издательство Астрель»: ООО «Издательство АСТ»: ООО «Транзиткнига», 2004. – 681, [7] с.

  8. Балли Ш. Общая лингвистика и вопросы французского языка. 2-е изд., стереотипное. – М.: Эдиториал УРСС, 2001. – 416 с.

  9. Бацевич Ф.С. Введение в лингвистическую генеалогию: Учебный сборник. — К.: Издательский центр «Академия», 2006. — 248 с.

  10. Боровой Л.Я. Путь слова. Старое и новое в языке русской советской литературы. – 2-е изд., доп. – М.: «Сов. писатель», 1963. —743с.

  11. Брандес М. П. Позиция писателя и стиль литературного произведения//Учен. зап. 1-го МГПИИЯ им. М. Тореза, 1966. – Т. 35. – С. 61 – 68.

  12. Вайгла Э. А. О разновидностях эмоциональной лексики//Учен. зап. Тартуского гос. ун-та (Тарту). Труды по русской и славянской филологии. – Тарту. – 1970. -- Вып. 245, , № 14, С. 77 - 83.

  13. Вакуров Н. М. Основы стилистики фразеологических единиц. - М.: «Наука», 1983. – 147 с.

  14. Васильев Л. М. К вопросу об экспрессивности и экспрессивных связях//Славянский филологический сборник. – Уфа, 1962. – Вып. 9. –№ 3. – С. 14 – 19.

  15. Верещагин Е.М., Костомаров В.Г. Язык и культура. Лингвострановедение в преподавании русского языка как иностранного.2-е изд., перераб. и доп. М.,1976. – 234 с.

  16. Ветров А.А. Семиотика и ее основные проблемы. М.: «Сов. Писатель», 1968. – 213 с.

  17. Вакуров Н. М. Основы стилистики фразеологических единиц. - М.: «Наука», 1983. – 132 с.

  18. Валеева Л.В. Дискурсивность трансформантов русских местоимений // Ученые записки Таврического национального университета им. В.И.Вернадского. Филология. – Симферополь. – 2006. -- Т. 19(58). № 4. – С.231-236.

  19. Воронцова Т.А. Речевая агрессия: вторжение в коммуникативное пространство. – Ижевск: Издательский дом «Удмуртский университет», 2006. – 252 с.

  20. Гак В.Г. Высказывание и ситуация//Проблемы в структурной лингвистике, 1972. М., 1973. – 124 с.

  21. Желтухина М.Р. Тропологическая суггестивность масс-медиального дискурса: о проблеме речевого воздействия тропов в языке СМИ; М.: Ин-т языкознания РАН; Волгоград: Изд-во ВФ МУПК, 2003. — 686с.

  22. Звягинцев В.А. Предложение и его отношение к языку и речи. 2-е изд. – М.: Эдиториал УССР, 2001. – 312 с.

  23. Коваль А.П. Практическая стилистика современного украинского языка. 3-е изд., доп. и испр. К. — 1987. — 349 с.

  24. Кожина М. Н. Стилистика и некоторые её категории. Материалы по спецкурсу «Стилистика русского литературного языка», Пермь, 1961.

  25. Крейдлин Г.Е. Невербальная семиотика: Язык тела и естественный язык. — М.: Новое литературное обозрение, 2002. — 592с. – библиогр.: с. 486 – 520.

  26. Кронгауз М. А. Обращения как способ моделирования коммуникативного пространства // Логический анализ языка. Образ человека в культуре и языке. М., 1999. – С. 124-134.

  27. Крысин Л.П. Речевое общение и социальные роли говорящих. — В кн.: Социально-лингвитсические исследования / Под ред. Крысина Л.П., Шмелева Д.Н. М., 1976. – 242 с.

  28. Крысин Л.П. Социолингвистические аспекты изучения современного русского языка. М.: «Знание», 1989. – 127 с.

  29. Леви В. Искусство быть другим. — М.: Знание, 1981. — 207 с.

  30. Левкович В.П. Обычай и ритуал как способы социальной регуляции поведения//Психологические проблемы социальной регуляции поведения / Отв. ред. Шорохова Е.В. Бобнева М.И. М., 1976. – 324 с.

  31. Левковская К. А. Теория слова, принципы ее построения и аспекты изучения лексического материала. М.: «Наука», 1962. –213 с.

  32. Никонов В.М. Об экспрессивном фонде русского языка // Слово в словаре и дискурсе: Сборник научных статей к 50-летию Харри Вальтера. – М.: ООО «Издательство «Элпис», 2006. – С. 132 – 139.

  33. Николаева Е.П.,Петрова М. А. Этикет. Умение жить и вести себя дома, в семье и в обществе. – М.: Цитадель-Триада. – 1995. – 221 с.

  34. Ожегов С.И. Словарь русского языка: Ок. 53 000 слов / С.И. Ожегов; Под общ. ред. проф. Л.И. Скворцова. — 24-е изд., испр. — М.: ООО «Издательский дом «ОНИКС 21 век»: ООО «Издательство «Мир и Образование», 2003. — 1200 с.

  35. Ортони А., Клоур Дж., Коллинз А. Когнитивная структура эмоции // Язык и интеллект. Сб./ Пер. с англ. и нем./ Сост. и вступ. Ст. В.В. Петрова. – М.: Изд. Группа «Прргресс», 1995. – (416 с.). С. 314 – 384.

  36. Писарев Д.С. Функционирование восклицательных предложений в современном французском языке и их прагматический аспект// Прагматические аспекты функционирования языка. – Барнаул: Изд-во АГУ, 1983. – С. 114-125, 121.

  37. Ратмайр Ренате. Прагматика извинения: сравнительное исследование на материале русского языка и русской культуры / Пер. с нем. Е. Араловой. — М.: Языки славянской культуры, 2003. — 272 с.

  38. Розенталь Д. Э., Теленкова М. А. Словарь-справочник лингвистических терминов. – М.: ООО «Издательство Астрель», ООО «Издательство АСТ», 2001. – 624 с.

  39. Русская разговорная речь. Тексты / Отв. ред. Земская Е.А., Капанадзе Л.А. М., 1978

  40. Русский язык конца XX столетия (1985 — 1995). — 2-е изд. — М.: «Языки русской культуры», 2000. —480с.

  41. Селиванова Е.А. Основы лингвистической теории текста и коммуникации: Монографическое учебное пособие. – К. – ЦУЛ, «Фитосоциоцентр», 2002. – 336 с.

  42. Современный русский язык: Учеб. для филол. спец. высших учебных заведений / В.А. Белошапкова, Е.А. Брызгунова, Е.А. Земская и др.; Под ред. В.А. Белошапковой. – 3-е изд., испр. и доп. – М.: Азбуковник, 1999. – 928 с.

  43. Словарь по этике / [Аверинцев С.С. и др.]; Под. ред. А.А. Гусейнова, И.С. Кона.— 6-е изд. — М.: Политиздат, 1989. — 447с.

  44. Словарь современного русского литературного языка. Т. 5: И – К. – VII, 1918 – М.;Л., 1956.

  45. Телия В.Н. Коннотативный аспект семантики номинативных единиц. — М.: Наука, 1986. —143с. — библиогр.: с.136 -142.

  46. Улиссова Н.И. Свободное и несвободное обращение// Лингвистика и проблемы стиля: Сб. научн. nрудов / Ленингр. гос. пед. ин-т. Л., 1977. С. 68 – 73.

  47. Формановская Н.И. Вы сказали: «Здравствуйте!»: (Речевой этикет в нашем общении): — М.: Знание, 1982. — 160 с.

  48. Формановская Н.И. Речевое общение: коммуникативно-прагматический подход. — М.: Рус. яз., 2002. — 216с.

  49. Формановская Н.И. Русский речевой этикет: лингвистический и методический аспекты. — М.: Русский язык, 1982. — 126 с.

  50. Формановская Н.И. Речевой этикет. Русско-французские соответствия: Справочник/И.Н. Формановская, Г.Г. Соколова. – 3-е изд., испр. – М.: Высш. шк., 2005. – 95 с.

  51. Формановская Н.И. Употребление русского речевого этикета. — М.: Русский язык, 1984 — 192 с.

  52. Хализев В.Е. Теории литературы: Учебник/В.Е. Хализев. — 3-е изд., испр. и доп. — М.: Высш. шк., 2002. — 437с.

  53. Харченко В. К. Разграничение оценочности, образности, экспрессивности и эмоциональности в семантике слова//РЯШ, 1976. – № 3. С.53 – 55.

  54. Чайковский Р. Р. Общая лингвостлистическая категория экспрессивности и экспрессивность синтаксиса.// Учен. зап. 1-го МГПИИЯ им. Тореза, 1971. – Т. 64. С. 188 – 197.

  55. Шубин Э. П. Языковая коммуникация и обучение иностранному языку. - М., 1972, с.21.

  56. Энциклопедия этикета: Оформл. обл. А.С. Андреев. Сост.: Л.Р. Рунавчук. — СПб.: ИКФ «Мим – Экспресс», 1996 — 352 с. — (Серия: «Хочу все знать»).

  57. Якубинский Л.П. О диалогической речи//Русская речь. – С-Пб. – 1923. – Вып. 1. 123 с.













































СПИСОК ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ


  1. Донцова Д.А. Лампа разыскивает Алладина: Роман. — М.: Изд-во Эксмо, 2005.— 384 с.

  2. Калинина Д.А. Делай все наоборот: Роман. — М.: Изд-во ЭКСМО-Пресс, 2000. — 384 с.

  3. Калинина Д.А. Мулатка в белом шоколаде: Повесть/Дарья Калинина. – М.: Эксмо, 2007. – 352 с.

  4. Платова В.Е. Корабль призраков: Роман. — М.: ЗАО Изд-во ЭКСМО-Пресс, 2000. — 416 с.

  5. Шилова 2004 а. Шилова Ю.В. Мне к лицу даже смерть. Роковая ночь. Роман. — М.: «Рипол классик», 2001. — 352 с.

  6. Шилова 2007 б. Шилова Ю.В. Укрощение строптивой, или Роковая ночь, изменившая жизнь/Ю.В. Шилова. – М.: Эксмо, 2007. – 416 с.

  7. Шилова 2004 в. Шилова Ю.В. Случайная любовь: Роман. – М.: ООО «Издательство Астрель», ООО «Издательство АСТ», ООО ИД «РИПОЛ КЛАССИК», 2004. – 352 с.

  8. Шилова 2007 г. Шилова Ю.В. Растоптанное счастье, или Любовь, похожая на стон: Роман. – М.: Эксмо, 2007. – 368 с.

  9. Шилова 2004 д. Шилова Ю.В. Я буду мстить: Роман. – М.: ООО «Издательство Астрель», ООО «Издательство АСТ», ООО ИД «РИПОЛ КЛАССИК», 2004. – 320 с.

  10. Шилова 2004 е. Шилова Ю.В. Требуются девушки для работы в Японию. Роман. — М.: «Рипол классик», 2001. — 352 с.

  11. Холина А.И. Настольная книга сердцеедки: Роман/Арина Холина. – М.: Эксмо, 2007. – 384 с. – (Роскошным стервам большого города).



Очень низкие цены на курсы переподготовки от Московского учебного центра для педагогов

Специально для учителей, воспитателей и других работников системы образования действуют 65% скидки при обучении на курсах профессиональной переподготовки.

После окончания обучения выдаётся диплом о профессиональной переподготовке установленного образца с присвоением квалификации (признаётся при прохождении аттестации по всей России).

Подайте заявку на интересующий Вас курс сейчас: KURSY.ORG


Краткое описание документа:

Актуальность темы обусловлена тем, что речевой этикет представляет большой интерес для лингвистических исследований, так как является одним из показателей межличностных отношений. Речевой этикет является одним из важных элементов культуры и неотъемлемой частью общей системы этикетного поведения человека в обществе. Проблематика, связанная с пониманием речевого этикета, активно разрабатывается Н.И. Формановской, А.А. Акишиной, В.Е. Гольдиным, И.А. Стерненым, Л.Е. Беляевой, М.А. Егоровой и другими. Для современных исследователей представляет интерес закрепления значимых признаков этикетных ситуаций в семантике слова. Объяснение этикетной ситуации требует целостного сравнения альтернатив, то есть связано с понятием нормы и оценки. Нормы этикета базируются на универсальных и идеоэтнических ценностях. Так, во всех социумах осуждается трусость, неуважение к старшему, неискренность и т.д. Существуют приоритетные, своеобразные формы выражения этических норм. В логике норм (деонтической логике) разграничиваются содержание, условие, субъект и характер нормы. Содержание может, должно или не должно быть выполнено; условия приложения характеризуют ситуацию, определяющую реализацию нормативного действия; под субъектом понимается лицо или группа лиц, которым адресована норма; характер нормы традиционно описывается в терминах нормативных противоположностей: обязательно – необязательно, разрешено – запрещено.

   Этикет представляет собой систему формальных поведенческих актов, и поскольку форма, в известной мере, автономна по отношению к содержанию, то правила этикета неэквивалентны нормам. Например,  нормы морали требуют обмена приветствиями между знакомыми людьми при встрече. При этом существенны различия по статусу, возрасту, полу, важны место и время встречи. Но моральные нормы не регламентируют средств выражения приветствия – вербальных и невербальных. Иначе говоря, можно нарушить нормы морали, соблюдая этикет (холодно кивнуть в ответ на сердечное приветствие), можно нарушить этикет, соблюдая моральные нормы (помахать рукой в ответ на военное приветствие, если оба участника общения – военнослужащие), можно нарушить нормы морали и правила этикета, намеренно не ответив на приветствие знакомого человека.

 

Общая информация

Номер материала: 155022

Похожие материалы

Получите наградные документы сразу с 38 конкурсов за один орг.взнос: Подробнее ->>