Инфоурок / Другое / Статьи / «Герой - чернобылец — мой земляк»
Обращаем Ваше внимание, что в соответствии с Федеральным законом N 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, организовывается обучение и воспитание обучающихся с ОВЗ как совместно с другими обучающимися, так и в отдельных классах или группах.

Педагогическая деятельность в соответствии с новым ФГОС требует от учителя наличия системы специальных знаний в области анатомии, физиологии, специальной психологии, дефектологии и социальной работы.

Только сейчас Вы можете пройти дистанционное обучение прямо на сайте "Инфоурок" со скидкой 40% по курсу повышения квалификации "Организация работы с обучающимися с ограниченными возможностями здоровья (ОВЗ)" (72 часа). По окончании курса Вы получите печатное удостоверение о повышении квалификации установленного образца (доставка удостоверения бесплатна).

Автор курса: Логинова Наталья Геннадьевна, кандидат педагогических наук, учитель высшей категории. Начало обучения новой группы: 27 сентября.

Подать заявку на этот курс    Смотреть список всех 216 курсов со скидкой 40%

«Герой - чернобылец — мой земляк»

библиотека
материалов



hello_html_26650809.jpg

Автор: Чернышов Владислав Геннадьевич, 14.12.1997 г.р.

Жанр произведения: рассказ

Заглавие работы: «Герой - чернобылец мой земляк»

Полное название общеобразовательного учреждения:

Тамбовское областное государственное автономное образовательное учреждение среднего профессионального образования «Промышленно- технологический колледж», г. Мичуринск

ФИО руководителя, контактный телефон: Логунова Наталья Вячеславовна, преподаватель ТОГАПОУ «Промышленно - технологический колледж»































«Герой- чернобылец мой земляк»

Невидимая смерть. Неощутимая.

Я умираю, хоть живой пока.

И больно мне, и страшно мне, любимая,

И знать хотелось бы наверняка,

Что ты меня больного и бессильного

Не бросишь одного на том пути,

Где смерть сбирает дань свою обильную,

Где одному мне просто не пройти.

А смерть так близко, ходит совсем рядом,

Меня касаясь холодом плаща.

И снится мне могильная ограда,

А сверху - веточка зеленая плюща.

Нам говорят, что внешне мы здоровы.

Да. Но внутри все выжжено дотла.

Когда влачишь подобные оковы,

То жизнь порой бывает не мила.

Мои товарищи по общему несчастью

Уходят быстро. Я устал считать.

На нашей жизни - каждой ее части - 

Чернобылем поставлена печать.

Евгений Таубес

Их называли ликвидаторами, и для Советского Союза – да и для всего мира – они были солдатами первых рубежей обороны против распространяющегося радиоактивного загрязнения. Для них характерно ощущение духа особого родства, сравнимого с узами, связывающими братьев по оружию.




- Товарищ полковник?

- Слушаю!

Дежурный Главного управления пожарной охраны МВД страны, убедившись, что на другом конце провода нужный ему абонент, без извинений за беспокойство в столь неурочный час, заметно экономя время, огорошил:

- На Чернобыльской атомной электростанции чрезвычайное происшествие! — Он ощутимо волновался, дежурный. Ему не хватило воздуха выговорить фразу до конца. Сделав короткий передых, дежурный продолжил: — На электростанции произошел взрыв.

Казалось, жизнь пожарного такой высоты, какой достиг полковник Вячеслав Федорович Рубцов (в ту пору он был заместителем начальника ГУПО МВД СССР), вся напролет сотканная из непрерывной череды тревог и волнений, подготовила его ко всякому. Все знали: пожаров в России происходит в десять раз больше, чем сто лет тому назад, что ежесуточно сигнал тревоги раздается в пожарных подразделениях почти полторы тысячи раз и около семи тысяч граждан сталкиваются лицом к лицу с пламенем.

Кто же такой В.Ф. Рубцов? Я с большим интересом расспрашивал о нем у старожил моего села, читал газеты тех лет, искал в библиотеке книги о ликвидаторах Чернобыльской аварии. Мне интересно о нем все... Ведь он- мой земляк.

Вячеслав Федорович Рубцов, родился он на втором месяце с начала Великой Отечественной войны в селе Новиково Старо-Юрьевского района Тамбовской области. Детство ему выпало трудное, опаленное войной. Девятнадцати лет он курсант Харьковского пожарного училища. По окончании — старший инспектор сперва Егорьевского, затем Шатурского района. Ступенька за ступенькой, благодаря усердию и трудолюбию, поднимался по служебной лестнице. В Шатуре — заместитель начальника отдела ГПН и пожарной охраны, позже — начальник отделения пожарной охраны. В 1976 году его выдвинули в УПО области на должность начальника отдела. Без отрыва от работы заканчивает педагогический институт. Поступает очно на первый факультет Академии МВД СССР, затем назначается заместителем начальника УПО ГУВД Мособлисполкома. С 1981 года он начальник Управления пожарной охраны, с 1985 — заместитель начальника Главного управления пожарной охраны МВД СССР. В этой должности и настигла его катастрофа на Чернобыльской АЭС.

...Но на этот раз сообщение было столь беспрецедентным, что он содрогнулся. Тем более что по распределению функциональных обязанностей между руководителями главка, наряду с другими направлениями, Вячеслав Федорович курировал атомные электростанции. И не ему было разъяснять, к чему и к каким непредсказуемым последствиям может привести ЧП на АЭС.

Полковник слушал дежурного, сам тем временем уже синхронно соображал, что предпримет сейчас, в данный момент, что в ближние часы и далее — в перспективе.

Конечно, перво-наперво поднимет по тревоге нужных ему людей, оповестит о случившемся всех, кого следует. Мысли цеплялись одна за другую, выстраивались в логическую цепь. "Главное, я должен как можно скорее быть там, в Чернобыле, лететь туда, хотя бы это и стоило сделать специальным рейсом самолета. Но обязательно, чтобы своим присутствием и личными действиями ограничить разрастание беды в границах нынешней ситуации". Думая так, полковник диктовал дежурному:

- Доложите по команде о моем намерении лететь в Чернобыль. Вызовите майора Захарова: у него в сейфе документы ГУПО по этой атомной станции. Вместе с Захаровым из главка поедем на аэродром в Чкаловский...

Едва положил трубку, снова раздался телефонный звонок, на связь вышел заместитель министра внутренних дел В.И.Другов:

- Доложили о происшествии в Чернобыле?

- Так точно, товарищ генерал!

- Твое решение?

- Немедленно лететь в Киев!

Александр Владимирович, отметил про себя Рубцов, министр внутренних дел СССР А.В.Власов. Значит, в ЦК партии и Совмине знают о случившемся и, наверное, принимают зависящие от них экстраординарные меры.

- Кого берешь с собой из подчиненных? — Другов вывел из размышлений Рубцова.

- Майора Захарова.

- Достаточно?

- Полагаю, что да. Тем более что на месте, по-всему, уже находятся руководители республиканской и киевской областной пожарных служб.

- Захаров? Надежен?

- На него надеюсь, как на самого себя.

Он мог бы объяснить генералу, что Захаров — выпускник Московского энергетического института — энергетик до мозга костей, как человек — не без царя в голове. В главке занимается атомными объектами. Но не сказал, избегая пространного разговора, дорожил каждой минутой.

На аэродром в Чкаловский Рубцов и Захаров приехали одновременно с Друговым. Генерал привез новость: образована правительственная комиссия по выявлению причин взрыва и принятия мер на месте. Велено подождать ее, чтобы лететь одним рейсом. Самолет заказан на двадцать восемь человек.

Рубцова эта новость порадовала и огорчила. Порадовала вниманием на государственном уровне и тем, что будет на кого опереться и от кого получить помощь и поддержку. Огорчило же тем, что придется "сушить весла" в ожидании влиятельных руководителей неизвестно сколько, тогда как дорога каждая минута. Они, государственные мужи, не собираются по тревоге как пожарные.

Но, утешал себя Рубцов, выше головы не прыгнешь. Тем временем на аэродром подоспели заместитель начальника штаба гражданской обороны страны генерал-полковник Иванов, некоторые представители из других ведомств.

Подошел командир воздушного судна:

- Все готово к вылету!

На правах старшего генерал Другов решил повременить:

- Подождем правительственную комиссию.

Коротая время, обступили Захарова, недавно вернувшегося из командировки на ЧАЭС, допытывались:

- Что все-таки могло послужить причиной взрыва?

Владимир Иванович осторожничал:

- Однозначно ответить пока не может никто. Известно только, что четвертый блок останавливали на планово-профилактический ремонт. Рубцов волновался, то и дело поглядывал за обшлаг кителя — на часы. Наконец, когда стало ясно, что правительственная комиссия соберется не раньше шестнадцати, заместитель министра дал добро на вылет. В самолете долго царило гнетущее молчание. Каждый думал о своем, перебирал различные ситуации, с которыми столкнется на месте. Рубцов давал себе отчет, что, прибыв на ЧАЭС, как старший оперативный начальник, примет на себя общее руководство подразделениями пожарной охраны и представлял свою величайшую ответственность за дальнейшее развитие событий.

В Борисполе встречавшие украинские товарищи прямо у трапа самолета доложили ситуацию на момент их приземления: пожарные первыми приступили к ликвидации последствий атомного взрыва. Огнем был охвачен четвертый реакторный блок и кровля машинного зала — всего более тридцати очагов горения. Существовала реальная угроза распространения огня на другие энергоблоки...

Сразу из Борисполя Другов и Рубцов вертолетом перенеслись непосредственно на ЧАЭС. Там, хотя и не без опасения, облетели четвертый энергоблок. Из поднебесья виделся весь реактор, точнее то, что осталось от него. Над развалинами курился серый дым, под ним проглядывалось пламя. Рассматривая из иллюминатора удручающую картину, Рубцов мысленно, как кинопленку, прокручивал трагедию, разыгравшуюся здесь минувшей ночью. В памяти повторился фрагмент из доклада встречавших в Бориспольском аэропорту: "...Удалось у четвертого энергоблока поставить передвижную насосную станцию. Пожарные работали на огромной высоте, в неимоверно сложных условиях".

Едва вертолет совершил посадку, события сменялись как в калейдоскопе. Их не в чем было упрекнуть, пожарных. Сработали профессионально и героически. Рыцари без страха и упрека, тепло подумал о них Рубцов. Разве мог кто из людей несведущих предположить, на какой великий подвиг, на какое самопожертвование во имя других были способны они, люди обыкновенные и незаметные в повседневной жизни!

Обратил внимание на скопление личного состава и пожарной техники. Напряжение первых часов борьбы с огнем уже спало.

- Так зачем такое количество их теперь — в опасной зоне? В общей сложности 37 пожарных отделений, 240 человек, 81 единица пожарной техники. — Он с полуслова понял, к чему клонит Рубцов, поспешил предварить:

- Мы спешили быстрее потушить оставшиеся очаги пожара. Вместе с тем старались и стараемся уберечь личный состав от поражения радиацией.

- Техника, куда ни шло. Полбеды, если и получит заражение. А вот люди? Людей надо беречь. Будем действовать в разумных пределах, с наименьшим риском для здоровья личного состава. Отмобилизованными подразделениями можно не пренебрегать, но сосредоточивать их подальше от опасной зоны.

События только разворачивались, а он уже смотрел в перспективу. Рубцов, выдавая рекомендации, как будто был запрограммирован на них всеми годами огненной службы, богатым жизненным и практическим опытом. Так оно и было. Знания в нем сжимались, как пружина.

Науку обустройства бытовых условий для личного состава в экстремальных условиях он почерпнул от начальника отдела гражданской обороны УПО полковника В.И.Мороза.

Памятуя о свечении в реакторе, Рубцов попросил уточнить, сколько осталось топлива в шахте.

- Точными данными мы пока не располагаем, — откликнулся на вопрос специалист из эксплуатационников. — Предположительно взрывом выброшено 120 тонн ядерного топлива. Они имеют смертельную активность — до 20 тысяч рентген в час. Значит, в шахте могло остаться еще 50 тонн топлива и 88 тонн графита.

"Кратер огнедышащего вулкана, — подумал Рубцов. — Люди ведут боевую работу в условиях высочайшей радиации".

Среди них будет и он, мой земляк. Много потрясающих впечатлений вынес он из встреч с людьми, из увиденного, волею судьбы сразу оказавшись в эпицентре события. Трудно было всем, но ему особенно. На ликвидацию катастрофы бросили технику, а к ней не подойдешь: убийственная радиация. Людей заменяли. Наконец, прилетела правительственная комиссия. Рубцова вызвали на заседание. Вел заседание заместитель председателя Совмина СССР Б.Е.Щербина. И многие другие фамилии членов комиссии были на слуху: министр энергетики и электрификации СССР А.И.Майорец, первый зам.министра среднего машиностроения А.Г.Мешков, первый зам. председателя Госатомэнергонадзора В.А.Сидоренко и другие высокопоставленные люди. Вячеслав Федорович был особенно доволен, что от Академии наук в состав комиссии был включен академик В Л Легасов. От этого, мыслил Рубцов, проку куда больше, чем от некоторых, иначе не назовешь, "свадебных генералов".

Присутствующим на заседании правительственной комиссии объявили, что в первые часы катастрофы усилия были направлены на борьбу с огнем. Загоревшиеся при взрыве реактора полистиролбутадиеновый утеплитель, рубероид, битум, турбинное масло, пластикат, различная кабельная продукция выделяли большое количество токсичного дыма. Прибывшим на место военизированным пожарным подразделениям пришлось работать в исключительно сложных условиях: на больших высотах (около 70 метров), в ночное время, при сильной задымленности и угрозе обрушения строительных конструкций, в мощных полях ионизирующих излучений. Благодаря решительным действиям военизированных пожарных частей АЭС и города Припяти, других пожарных подразделений пожар на кровлях ЧАЭС в 6 часов 35 минут 26 апреля был полностью ликвидирован.

Но опасность момента не миновала. Разрушенный реактор продолжал дымить. Температура в эпицентре достигла 1600 градусов. По мнению академика Легасова, если дальнейший подьем температуры не сдержать, последует водородный взрыв. Напряжение среди присутствующих да и всех ликвидаторов последствий катастрофы, росло не по часам — по минутам. 1700! 1800 градусов! Близится всему предел.

Председатель комиссии обратился к Другову:

- Кто есть от пожарной охраны?

- Полковник Рубцов.

Вячеслав Федорович поднялся вместе со словами замминистра внутренних дел, поймал на себе взоры всех присутствующих.

- Что предлагают пожарные? — спросил Щербина.

- Будем помогать охлаждать реактор! — решительно ответил Рубцов под прицелом десятков пар испытующих глаз.

Совместно с учеными предложил взамен разрушенной системы охлаждения реактора создать временную. По принципу действия — циркулярного душа. Только громаднее и сложнее: замкнутая по кругу труба большого диаметра с отверстиями для распыления воды. Трубу соединить с водоводами, поднять махину над реактором. Сложная по инженерному решению задача. Но иного не дано. Нужно изготовить систему — в срочном порядке, для чего привлечь специалистов, просчитать все до мелочей, поднять на высоту. Здесь не обойтись без помощи других служб, в частности, вертолетчиков.

Заседание правительственной комиссии закончилось. Заместитель Председателя Совмина СССР Б.Е.Щербина остановил Рубцова :

- Положение, сами чувствуете, хуже некуда. Не отвергая предложение о душе, на мой взгляд, для выполнения чрезвычайно сложного и, возможно, даже нереального, прошу продумать и другие меры воздействия на реактор. С рассветом облетите, пожалуйста, развал еще раз. Не верится, чтобы не было и более оптимального действа. - С этими словами Щербина протянул полковнику руку: — Желаю удачи!

Выйдя с заседания, Рубцов распорядился подчиненным собрать из числа пожарных группу слесарей, сварщиков, других специалистов по металлу, свезти их в СВПЧ-6 города Припяти, обеспечить там трубами, другими материалами для изготовления гигантского душа. До рассвета готовил рабочий чертеж. Затем, выполняя волю председателя государственной комиссии, дважды на вертолете облетел реактор. И еще раз столкнулся глазами с виденной накануне картиной: над развалом — серый дым, если смотреть со стороны, — проглядывается под ним большое красное пятно. В меру познаний физики сознание обожгло: "Продолжение атомной реакции? Тушить? Возможно ли? Если тушить, то чем и как?"

"Спешившись" с вертолета, с раздвоенными чувствами и объявился в СВПЧ-6 Припяти, где, как оказалось, его действительно ожидали пожарные, добровольно откликнувшись на просьбу переквалифицироваться в

Убедившись, что лед тронулся, и дело пойдет без него, поехал непосредственно в зону АЭС встретиться с майором Захаровым, другими помощниками-пожарными. Оказалось, что и Владимир Иванович не терял времени даром. При помощи других, как сам, бедолаг, пользуясь где 3-коленной выдвижной, где штурмовой лестницами, успел разведать завал, через глыбы бетона и конструкции, выброшенные взрывом, искал доступ к реактору. Безотказные коллеги-пожарные следом прокладывали рукавные линии от чудом уцелевших водоводов. Подступиться к разрушенному реактору, однако, оказалось делом невероятным, к тому же далеко небезопасным. О результатах разведки боем, как сказали бы люди военные, доложил Рубцову при встрече. Полковник продолжал искать выход:

- Узнайте, сколько в здешней ВПЧ-2 огнетушащего порошка!

Захаров предполагал такой вопрос и задумку заместителя начальника главка и был готов внести ясность:

- Не больше пятидесяти мешков.

- Мизер! — неудовлетворенно резюмировал Рубцов и сразу нашелся, как быть. Позвонил начальнику УПО МВД УССР генералу Ф.Н.Десятникову: - Филипп Николаевич, срочно шлите в Чернобыль весь огнетушащий порошок, что есть на Украине.

Закончив разговор с генералом, снова обратился к майору:

- А вы, Владимир Иванович, срочно организуйте перевозку порошка из здешней ВПЧ-2 и погрузку его в вертолет.

И Рубцов, отдавая приказание, и Захаров, обязанный выполнить его, понимали всю сложность осуществления поставленной задачи, хотя бы уже потому, что в те первые после взрыва часы на станции, без преувеличения, царила неразбериха. Некоторые работники, в том числе и руководящие, как это было с главным инженером АЭС, от растерянности смалодушничали, бежали, куда глаза глядят. К тому же помощь еще не подоспела и в зоне, кроме пожарных, некого было привлечь к нестандартной работе.

- Берите пожарных из резерва, — распорядился Рубцов.

Пользуясь временем, пока Захаров мобилизует людей, при их помощи организует перевозку и погрузку огнетушащего порошка в вертолет, решил выйти на договоренность с командовавшим военными авиаторами генералом Н.Т. Антошкиным, прилетевшим на ЧАЭС лично руководить вертолетчиками, — условиться о взаимодействии. Попросил без обиняков:

- Николай Трофимович, помогите пожарным!..

Рассказал о своих планах.

- Что требуется от нас? — с обезоруживающей готовностью откликнулся генерал.

- Летать на реактор придется неоднократно. Быть может, десятки раз!

- Сколько надо, столько и будем летать! — генерал, надо отдать ему должное, убедительно подтвердил готовность авиаторов сделать все возможное и действовать до конца.

Несколько сложнее дались переговоры с крупными техническими специалистами. Сперва холодок отчуждения чувствовался с их стороны: "Вам поручили, вы и выполняйте задачу". Но и с ними Рубцов нашел общий язык — с заместителем министра энергетики и электрификации СССР Г.А.Шашариным, главным инженером одного из главков средмаша Б.В.Будылиным, заместителем начальника "Союзатомэнерго" Е.И.Игнатенко.

Вопросы полковник ставил ребром — про воду и многое другое, в том числе:

- Можно на укрощении реактора применять огнетушащий порошок?

- Дайте мне химическую формулу порошка, — это подхватил вопрос Рубцова Евгений Иванович Игнатенко.

Формулу полковник дал сразу. Игнатенко не замедлил с ответом: он но видел большой беды от применения порошка. Но использовать порошок или нет, решать оставалось все-таки Рубцову.

...С вышки открылся масштабный обзор зоны станции. Прильнув к окуляру артиллерийского бинокля, Рубцов видел, как поднялся в воздух первый вертолет, взял боевой курс на реактор.

Вертолет с огнетушащим порошком и Захаровым на борту на считанные секунды завис над реактором. И тотчас из открытого люка вниз полетели первые мешки с грузом. "Промах!", вырвался из груди полковника возглас нескрываемой досады.

С вертолета, должно, заметили промашку, пошли на второй заход. Сердце Рубцова сжалось от боли: до заметного виделось, как раскачивает крылатую машину при зависании. Попадет ли груз в цель во второй раз? Есть! Попадание снайперское! Но что случилось? Синхронно приземлению мешков — хлопок, выброс облака. Мелькнуло: радиационного!

- Отставить! — вскричал полковник по рации на командный пункт вертолетчиков, реально ощутив несостоятельность применения огнетушащего порошка.

Нужны изолирующие, поглощающие материалы. И тут вспышкой молнии озарило: "Песок, глина!" — этого подручного материала в избытке что ни на есть под самой рукой.

Теперь он мыслил перспективно. Если допустимы для обуздания реактора глина и песок, значит, еще более возможно применение свинца, доломита, бора.

Воздушная эпопея продолжалась. На смену МИ-8 пришли более мощные вертолеты. Сперва под груз на подвеске приспособили тормозные парашюты истребителей. Затем — еще лучше — грузовые парашюты, что применяются для сбрасывания тяжелой военной техники. Отцепляли парашюты с одной стороны и груз прямехонько летел на реактор. Точность "бомбометания" при этом корректировали с вертолета, висевшего выше.

Время для полковника потеряло счет. Одни сутки слились с другими, Одни дела переходили в следующие. Делал одно, а на очереди, чувствовал, — другое, третье. Усталость валила с ног, в воспаленных глазах — резь. От переутомления и радиации — подкашивающая слабость в ногах и недомогание во всем теле. Между тем шли еще только вторые сутки его, Вячеслава Федоровича Рубцова, пребывания на ЧАЭС. Ему и дальше предстояло руководить здесь объединенными подразделениями и действиями пожарных, подвергаться губительной радиации — неизвестно сколько. Потом, когда врачи запретят ему дальнейшее пребывание и на смену ему поочередно приедут другие ответственные работники главка, только тогда он покинет свой чернобыльский пост, да и то ненадолго.

Что ни делал, чем бы ни занимался Вячеслав Федорович, мыслями неизменно возвращался к людям, к их наиболее возможной в сложившихся условиях безопасности, к эвакуации и экстренных мерах по лечению тех, кто подвергся воздействию радиации. Так было с изначальных часов его появления на ЧАЭС. И несколько успокоился лишь тогда, когда ему доложили, что группа первогероев-пожарных обратным рейсом самолета, которым прибыла правительственная комиссия, отравлена в Москву, в специализированную клинику при институте Курчатова. Что других пострадавших также разместили в госпиталях и больницах. Перечислили всех поименно. Фамилии их горящими буквами отпечатались в памяти Вячеслава Федоровича.

Он еще не знал, какая судьба уготована ему, полковнику Рубцову, что и его одолеет радиация, не имеющая ни запаха, ни вкуса, неумолимо, равно со всеми, пагубно скажется и на нем. Вертолетчики министерства обороны, как и пожарные после взрыва на ЧАЭС, совершили буквально массовый подвиг, до 6 мая сделали почти две тысячи вертолетовылетов, бросили в развал четвертого блока более пяти тысяч тонн поглощающих материалов. Как результат, мощность радиоактивных выбросов уже на то время снизилась в тысячи раз и позволила начать крупномасштабные работы по дезактивации сооружений и территории. Поставленная правительственной комиссией первоначальная задача перекрыть интенсивный выброс радиоактивных веществ из поврежденного реактора была выполнена. Но образовавшийся слой песка, свинца, бора, доломита, глины стал дополнительной нагрузкой на конструкции. Остро возник вопрос: как поведет себя раскаленный кристалл реактора? Удастся ли его удержать или он уйдет в землю? С учетом этого и других факторов еще в дни пребывания В.Ф.Рубцова на ЧАЭС началась подготовка к интенсивному охлаждению реактора жидким азотом и его захоронению — строительству саркофага. Здесь опять вместе с шахтерами, строителями, транспортниками, воинами активное участие принимали и работники пожарной охраны. Они откачивали жижу из-под реактора, воду, подавали ее для производства бетона.

29 апреля 1986 года была образована и приступила к работе оперативная группа Политбюро ЦК КПСС по вопросам, связанным с ликвидацией последствий катастрофы. В состав оперативной группы вошли члены Политбюро ЦК КПСС — Председатель Совета Министров РСФСР В.И.Воротников, секретарь ЦК КПСС Е.К.Лигачев, председатель КГБ СССР В.М.Чебриков, кандидаты в члены Политбюро ЦК КПСС секретарь ЦК КПСС В.И.Долгих и министр обороны С.Л.Соколов, а также министр внутренних дел СССР А.В.Власов. Всего на заседаниях оперативной группы было рассмотрено около 400 вопросов, связанных с конкретными мерами по локализации очага катастрофы, помощи населению пострадавших районов, ликвидации последствий радиоактивного загрязнения территорий и т.д.

Но Рубцов, восемь суток находясь в опасной зоне, подвергаясь радиации, многое брал на себя. Поэтому полностью исчерпал свой потенциал и дальнейшее пребывание на ЧАЭС, как сочли врачи, стало для него невозможным.

Противоречивые мысли одолевали Рубцова по возвращении - в дороге, дома, когда вступил в главк. С одной стороны он, Вячеслав Федорович, понимал, что выполнение сложных задач в Чернобыле зиждилось на высокой повседневной боевой выучке пожарных подразделений, реальности выработанных планов развертывания сил и средств для тушения пожаров и ликвидации последствий возможных аварий — применительно к ЧАЭС. С пожарными, отмечал он, систематически проводились теоретические и практические занятия, причем с выездом на место. Можно положительно говорить и о многом другом. Но с другой стороны он, пребывая на ЧАЭС, видел массу недочетов в готовности пожарных подразделений действовать на радиоактивно загрязненной местности. Пожарная техника из рук вон плохо защищена от проникновения радиоактивной пыли в кабину, имеет небольшой коэффициент защищенности ионизирующих излучений, по конструктивным условиям затруднена ее дезактивация. Нет надежных средств индивидуальной защиты личного состава. Не хватало приборов дозиметрического контроля, да и те, что были, не всегда обеспечивали достоверные измерения доз облучения.

Возвращение Вячеслава Федоровича в Москву, рассказывал Е.А.Серебренников, в то время начальник отдела ГУПО МВД СССР, совпало с покупкой за рубежом новых дозиметров для Чернобыля. Тайком от полковника решили опробовать их надежность на нем, Рубцове. Поднесли дозиметр, а он затрещал так, что Вячеслав Федорович тотчас буквально вскричал:

- Уберите эту «игрушку»!

Известно, что первое ранение на фронте переносится легче, чем последующие. А Рубцову, получившему 47 бэр (биологических эквивалентов рентгена), довелось побывать на ЧАЭС еще не единожды, в том числе в феврале 1987 года с президентом Академии наук СССР академиком А.П.Александровым. И опять неимоверное напряжение, ответственность ложились на плечи Вячеслава Федоровича, когда сознавал, что за каждое слово и действие приходилось отвечать по всей строгости.

В декабре введен в эксплуатацию третий энергоблок. И он был буквально восхищен, когда своими глазами увидел завершенный строительством в ноябре того же года объект "Укрытие", точнее, саркофаг над злосчастным четвертым энергоблоком, принесшим столько бед людям, в укрощении которого в самые трудные первые восемь суток после взрыва принимал личное участие он, Вячеслав Федорович.

И все-таки кажется порой, что о чернобыльской эпопее Вячеслава Федоровича знают больше за рубежом, нежели у нас, в России.

В июле 1987 года В.Ф.Рубцов вместе с И.З.Коцюрой и Л.И.Ефименко, которые на различных этапах борьбы с атомной стихией руководили подразделениями пожарной охраны при ликвидации последствий катастрофы на ЧАЭС, были приглашены в итальянский город Черазо для вручения им специальной премии "Золотая чайка" — за большой вклад в дело сохранения чистоты окружающей среды.

Высокую оценку мужеству советских пожарных дал также лауреат Нобелевской премии в области физики Карло Рубиа: "Благодаря огромной самоотдаче сотен пожарных в Чернобыле была предотвращена катастрофа, к которой могла бы привести одна из наиболее опасных аварий в пока что краткой истории мирного атома. Мы должны быть глубоко благодарны этим людям".

Действительно, после трагедии Чернобыля люди на нашей планете гораздо более зримо представили себе, что ядерная эпоха требует нового политического мышления, освобождения нашей планеты от ядерного оружия, совместных усилий по укреплению международного режима безопасного использования энергии атома исключительно в мирных целях.

За мужество и самоотверженные действия, проявленные при ликвидации катастрофы и устранение ее последствий, Указом Президиума Верховного Совета СССР от 24 декабря 1986 года награжден орденом «Красной Звезды».

Лауреат премии «Золотая Чайка» - «За спасение Европы», г. Черазо, Италия, 1986 год. (передана в Музей Чернобыля, г. Киев, Украина).

Награжден двадцатью государственными наградами и нагрудным знаком «Заслуженный работник МВД».

Генерал Рубцов совершенствовал вопросы организации пожаротушения, создав первый в России региональный специализированный отряд по тушению крупных пожаров в г. Реутов, положив начало созданию еще шести аналогичных подразделений в системе МВД России.

С 1988 г. - начальник управления пожарной охраны Московской области. После увольнения из органов внутренних дел, в 2002 году создал и возглавил Противопожарную и Аварийно-спасательную службу НК «ЮКОС».

Цветущий, пышущий силой и оптимизмом Вячеслав Федорович, никогда не недуживший и не жаловавшийся на здоровье, ушел внезапно, в одночасье. Сотни людей пришли проводить его в последний путь 23 мая 2008 года, в том числе и те, кого в разные годы глава огнеборцев Подмосковья лично спас из пламени.

Каждый житель моего села Новиково знает о жизни и подвиге этого замечательного человека. Но память со временем стирает детали. Время безжалостно всё «проглатывает». Но если забыть, не повторится ли трагедия снова? Есть святая память, которую следует хранить и беречь, как самую дорогую вещь. Тема Чернобыля никого не должна оставлять равнодушным ни по прошествии почти 30 лет, ни в будущем. Люди должны помнить, что они в неоплатном долгу перед теми, кто спас от гибели человечество. Эти люди- настоящие герои, а Вячеслав Федорович Рубцов для меня навсегда останется ярким примером доблести и отваги, человеколюбия и доброты. Я хотел бы обладать такими же качествами, так как в будущем мечтаю стать пожарным и тоже спасать сотни человеческих жизней.

Предстоящая дата,30- я годовщина Чернобыльской аварии, это очередная возможность вспомнить наших героев, почтить их память, рассказать молодому поколению об одной из крупнейшей техногенной катастрофе XX века, о прекрасном подвиге тех людей, которые ликвидировали ее страшные, разрушительные последствия.































Приложение 1

Фотографии В.Ф. Рубцова из интернет- архивов

hello_html_m2304e372.jpg















hello_html_26650809.jpg

hello_html_7473088f.jpg



Приложение 2

Родное село В.Ф. Рубцоваhello_html_3034dadb.jpg

hello_html_m3d735d51.jpg





hello_html_122250b7.jpg









hello_html_4c2f990e.jpg



hello_html_2899d09f.jpg



Самые низкие цены на курсы переподготовки

Специально для учителей, воспитателей и других работников системы образования действуют 50% скидки при обучении на курсах профессиональной переподготовки.

После окончания обучения выдаётся диплом о профессиональной переподготовке установленного образца с присвоением квалификации (признаётся при прохождении аттестации по всей России).

Обучение проходит заочно прямо на сайте проекта "Инфоурок", но в дипломе форма обучения не указывается.

Начало обучения ближайшей группы: 27 сентября. Оплата возможна в беспроцентную рассрочку (10% в начале обучения и 90% в конце обучения)!

Подайте заявку на интересующий Вас курс сейчас: https://infourok.ru

Общая информация

Номер материала: ДБ-253708

Похожие материалы

2017 год объявлен годом экологии и особо охраняемых природных территорий в Российской Федерации. Министерство образования и науки рекомендует в 2017/2018 учебном году включать в программы воспитания и социализации образовательные события, приуроченные к году экологии.

Учителям 1-11 классов и воспитателям дошкольных ОУ вместе с ребятами рекомендуем принять участие в международном конкурсе «Законы экологии», приуроченном к году экологии. Участники конкурса проверят свои знания правил поведения на природе, узнают интересные факты о животных и растениях, занесённых в Красную книгу России. Все ученики будут награждены красочными наградными материалами, а учителя получат бесплатные свидетельства о подготовке участников и призёров международного конкурса.

Конкурс "Законы экологии"