Добавить материал и получить бесплатное свидетельство о публикации в СМИ
Эл. №ФС77-60625 от 20.01.2015
Инфоурок / Русский язык и литература / Другие методич. материалы / Инсценировка по рассказу В.П.Астафьева "Фотография, на которой меня нет"
ВНИМАНИЮ ВСЕХ УЧИТЕЛЕЙ: согласно Федеральному закону № 313-ФЗ все педагоги должны пройти обучение навыкам оказания первой помощи.

Дистанционный курс "Оказание первой помощи детям и взрослым" от проекта "Инфоурок" даёт Вам возможность привести свои знания в соответствие с требованиями закона и получить удостоверение о повышении квалификации установленного образца (180 часов). Начало обучения новой группы: 24 мая.

Подать заявку на курс
  • Русский язык и литература

Инсценировка по рассказу В.П.Астафьева "Фотография, на которой меня нет"

Выберите документ из архива для просмотра:

Выбранный для просмотра документ Сценарий Фотогр., на кот. меня нет.doc

библиотека
материалов

6


Инсценировка по рассказу Виктора Петровича Астафьева

«Фотография, на которой меня нет»

Автор сценария: Супрун Нина Николаевна,

учитель МКОУ «Миндерлинская СОШ»,

Красноярский край


Действующие лица: 10 чел.

В.П.Астафьев (взрослый) –

Учитель. –

Дедушка. –

Бабушка. –


Витя. –

Санька. –

1-я девочка. –

2-я девочка. –

1-й мальчик. –

2-й мальчик. –

Вначале идёт презентация «Фотография, на которой меня нет»

(презентация показывается с остановками)

В.П.Астафьев (взрослый)

Деревенская фотография - своеобычная летопись нашего народа, настенная его история…

Фото, сделанное на фоне родового, разоренного гнезда…

Школьная фотография… Она пожелтела, обломалась по углам. Но всех ребят я узнаю на ней...

(музыка затихает, остановка на 5 слайде)

Витя (радостно) – Глухой зимою нашу школу взбудоражило неслыханно важное событие.

1-й мальчик. – Из города приехал флтограф!

2-й мальчик. – И не просто так приехал, по делу - приехал фотографировать.

1-я девочка. – Нас – учащихся Овсянской школы!

2-я девочка. – И по этому случаю занятия в школе были прерваны.

1-й мальчик. – Всем хотелось угодить фотографу,

1-я девочка. – Чтобы оценил он заботу о нем

2-й мальчик. – И снимал бы ребят как полагается,

2-я девочка. – Хорошо снимал.

1-й мальчик. – Весь длинный зимний вечер школьники гужом ходили по селу (ребята передвигаются по сцене)

1-я девочка. – Гадали, кто где сядет,

2-й мальчик. – Кто во что оденется

2-я девочка. – И какие будут распорядки.

Витя. – Решение вопроса о распорядках выходило не в нашу с Санькой пользу.

Санька. – Прилежные ученики сядут впереди, средние - в середине, плохие - назад - так было порешено (школьники пытаются встать так, как на фотографии)

Витя. – Ни в ту зиму, ни во все последующие мы с Санькой не удивляли мир прилежанием и поведением, нам и на середину рассчитывать было трудно.

Санька. – Быть нам сзади, где и не разберешь, кто заснят? Ты или не ты? (небольшая потасовка)

Витя. – Мы полезли в драку, чтоб боем доказать, что мы - люди пропащие...

Санька. – Но ребята прогнали нас из своей компании, даже драться с нами не связались.

Витя. – Тогда мы с Санькой пошли на увал и стали кататься с такого обрыва, с какого ни один разумный человек никогда не катался.

Санька.(задорно) – Ухарски гикая, ругаясь, мчались мы не просто так, в погибель мчались!

Витя. – Поразбивали о каменья головки санок, коленки посносили!

Санька. – Вывалялись, начерпали полные катанки снегу!

Витя. – Бабушка уж затемно сыскала нас с Санькой на увале…

Санька. – Обоих настегала прутом.

Витя. – Ночью наступила расплата за отчаянный разгул у меня заболели ноги.

Они всегда ныли от «рематизни», как называла бабушка болезнь, якобы доставшуюся мне по наследству от покойной мамы.

Стоило мне застудить ноги, начерпать в катанки снегу - тотчас нудь в ногах переходила в невыносимую боль.

Я долго терпел, чтобы не завыть, очень долго. Раскидал одежонку, прижал ноги, ровно бы вывернутые в суставах, к горячим кирпичам русской печи, потом растирал ладонями сухо, как лучина, хрустящие суставы, засовывал ноги в теплый рукав полушубка – ничего не помогало.

И я завыл. Сначала тихонько, по-щенячьи, затем и в полный голос.

Бабушка. – Так я и знала! Так я и знала! (проснулась и заворчала).

Я ли тебе, язвило бы тебя в душу и в печенки, не говорила: «Не студися, не студися!» - (повышая голос).

Так он ведь умнее всех! Он бабушку послушат? Он добрым словам воньмет? Загибат теперь! Загибат, худа немочь! Мольчи лучше! Мольчи!

(Бабушка поднялась с кровати, присела, схватившись за поясницу. Собственная боль действует на нее усмиряющее).

- И меня загибат...

(зажигает лампу, уносит ее с собой, слышно как зазвенела посудою, флакончиками, баночками, скляночками - ищет подходящее лекарство).

Витя. – Припугнутый ее голосом и отвлеченный ожиданиями, я впал в усталую дрему.

Бабушка. – Где ты тутока?

Витя. – Зде-е-е-ся. – (откликается по возможности жалобно и лежит тихонько).

Бабушка. – Зде-е-еся!

(передразнила бабушка и, нашарив внука в темноте, перво-наперво дала затрещину.

Потом долго натирала ноги нашатырным спиртом и приговаривала):

Я ли тебе не говорила? Я ли тебя не упреждала?

(И одной рукой натирает, а другой слегка поддаёт):

Эк его умучило! Эк его крюком скрючило? Посинел, будто на лёде, а не на пече сидел...

Витя. – Я уж ни гугу, не огрызался, не перечил бабушке - лечит она меня.

(Натерев, заткнула гранёный длинный флакон, прислонила его к печной трубе, укутала Витины ноги старой пуховой шалью, сверху накинула полушубок и вытерла ладонью слезы с лица Вити).

Бабушка. – Спи, пташка малая, Господь с тобой и анделы во изголовье.

(Заодно бабушка натерла спиртом и свою поясницу, руки и ноги, опустилась на деревянную кровать, забормотала молитву Пресвятой Богородице, охраняющей сон, покой и благоденствие в дому. На половине молитвы она прервалась, вслушивается, как я засыпаю, и где-то уже сквозь склеивающийся слух слышно):

И чего к робенку привязалася? Обутки у него починеты, догляд людской...

В.П.Астафьев (взрослый)

Не уснул я в ту ночь. Ни молитва бабушкина, ни нашатырный спирт, ни привычная шаль, особенно ласковая и целебная оттого, что мамина, не принесли облегчения. Я бился и кричал на весь дом. Бабушка уж не колотила меня, а перепробовавши все свои лекарства, заплакала и напустилась на деда:

Бабушка. – Дрыхнешь, старый одер!.. А тут хоть пропади!

Дедушка. – Да не сплю я, не сплю. Че делать-то?

Бабушка. – Баню затопляй!

Дедушка. – Середь ночи?

Бабушка. – Середь ночи. Экой барин! Робенок-то! (Бабушка закрывается руками):

Да откуль напасть такая, да за что же она сиротиночку ломат, как тонку тали-и-инку...

Ты долго кряхтеть будешь, толстодум? Чо ишшэш? Вчерашний день ишшэш? Вон твои рукавицы. Вон твоя шапка!..

Витя. – Утром бабушка унесла меня в баню - сам я идти уже не мог.

В.П.Астафьев (взрослый)

Долго растирала бабушка мои ноги запаренным березовым веником, грела их над паром от каленых камней, парила сквозь тряпку всего меня, макая веник в хлебный квас, и в заключение опять же натерла нашатырным спиртом. Дома мне дали ложку противной водки, настоянной на борце, чтоб внутренность прогреть, и моченой брусники. После всего этого напоили молоком, кипяченным с маковыми головками. Больше я ни сидеть, ни стоять не в состоянии был, меня сшибло с ног, и я проспал до полудня.

Витя. – Разбудился от голосов. Санька препирался или ругался с бабушкой в кути.

Бабушка. – Не может он, не может... Я те русским языком толкую!

Я ему и рубашечку приготовила, и пальтишко высушила, упочинила все, худо, бедно ли, изладила. А он слег...

Санька. – Бабушка Катерина, машину, аппарат наставили. Меня учитель послал. Бабушка Катерина!.. ( настаивал Санька).

Бабушка. – Не может, говорю. (Вдруг догадавшись) – Постой-ко, это ведь ты, жиган, сманил его на увал-то! Сманил, а теперича?..

Санька. – Бабушка Катерина...

(Витя скатывается с печки с намерением показать бабушке, что все может, что нет для него преград, но подломились худые ноги, будто не его они были. Плюхнулся возле лавки на пол. Бабушка и Санька подбегают).

Витя. – Все равно пойду! Давай рубаху! Штаны давай! Все равно пойду!

Бабушка. – Да куда пойдешь-то? С печки на полати (покачивает головой и незаметно делает рукой отмашку, чтоб Санька убирался).

Витя. – Санька, постой! Не уходи-и-и! (завопил я и попытается шагать. Бабушка поддерживала и уже робко, жалостливо уговаривает):

Бабушка. – Ну, куда пойдешь-то? Куда?

Витя. – Пойду-у-у! Давай рубаху! Шапку давай!..

(Вид Вити повергает Саньку в удручение. Он помялся, помялся, потоптался, и скинул с себя новую коричневую телогрейку, выданную ему дядей Левонтием по случаю фотографирования).

Санька. – Ладно! (решительно говорит Санька).

Ладно! (повторяет еще решительней он).

Раз так, я тоже не пойду! Все!

Не последний день на свете живем! (солидно заявил Санька. Кажется: не столько уж Витю утешает, сколько себя убеждает).

Еще наснимаемся! Ништя-а-ак! Поедем в город и на коне, может, и на ахтомобиле заснимемся. Правда, бабушка Катерина? (закинул Санька удочку).

Бабушка. – Правда, Санька, правда. Я сама, не сойти мне с этого места, сама отвезу вас в город, и к Волкову, к Волкову. Знаешь Волкова-то?

Санька (пожимает плечами, отрицательно качает головой)

Бабушка. – Самолучший это в городе фотограф! Он хочь на портрет, хочь на пачпорт, хочь на коне, хочь на ероплане, хочь на чем заснимет!

Витя. – А школа? Школу он заснимет?

Бабушка. – Школу-то? Школу? У него машина, ну, аппарат-то не перевозной. К полу привинченный (приуныла бабушка).

Витя (расстроившись) – Вот! А ты...

Бабушка. – Чего я? Чего я? (ласково): Зато Волков в рамку сразу вставит.

Витя. – В ра-амку! Зачем мне твоя рамка?! Я без рамки хочу!

Бабушка. – Без рамки! Хочешь? Дак на! На! Отваливай! Коли свалишься с ходуль своих, домой не являйся! (бросает Вите одежду: рубаху, пальтишко, шапку, рукавицы, катанки).

Ступай, ступай! Баушка худа тебе хочет! Баушка - враг тебе! Она коло него, аспида, вьюном вьется, а он? Видали, какие благодарствия баушке!..

Витя. – Тут я заполз обратно на печку и заревел от горького бессилия. Куда я мог идти, если ноги не ходят?

В.П.Астафьев (взрослый) (музыка, фонограмма)

В школу я не ходил больше недели. Бабушка меня лечила и баловала, давала варенья, брусницы, настряпала отварных сушек, которые я очень любил. Целыми днями сидел я на лавке, глядел на улицу, куда мне ходу пока не было.

(музыка стихает)

(Слышится лай собаки. Бабушка перестала починяться, прислушалась. В дверь постучали, бабушка всполошилась, побежала в куть).

Бабушка. – Какой это там лешак ломится?.. (ласково): – Милости просим! Милости просим!

(входит учитель, смотрит, куда бы повесить шапку. Бабушка приняла шапку, пальто, убрала, пригласила учителя:

Проходите, проходите…

Учитель. – Здравствуйте. (обращаясь к Вите): Ну, как у тебя здоровье?

Бабушка. – Поправляется, поправляется…

(немного с насмешкой):

На еду уж здоров, (серьёзно): вот на работу хил покуда.

(Учитель улыбнулся, поискал Витю глазами).

Бабушка. – Слезай-то с печки.

Садитесь сюда. (бабушки пододвигает стул к столу, учитель садится)

(Боязливо и нехотя Витя спустился с печи, присел на припечек.

Учитель приветливо смотрит на Витю).

Учитель. – Я принес тебе фотографию (поискал глазами портфель).

И вот она (кладёт фотографию на стол).

Витя (тихо звучит фонограмма)

Я смотрю. Бабушка смотрит. Учитель смотрит. Ребят и девчонок на фотографии, что семечек в подсолнухе! И лица величиной с подсолнечные семечки, но узнать всех можно. Я бегаю глазами по фотографии: вот Васька Юшков, вот Витька Касьянов, вот Колька-хохол, вот Ванька Сидоров, вот Нинка Шахматовская, ее брат Саня... В гуще ребят, в самой середке - учитель и учительница. Он в шапке и в пальто, она в полушалке. Чему-то улыбаются едва заметно учитель и учительница. Ребята чего-нибудь сморозили смешное. Им что? У них ноги не болят.

Витя. – Санька из-за меня на фотографию не попал. И чего приперся? То измывается надо мной, вред мне наносит, а тут восчувствовал. Вот и не видно его на фотографии. И меня не видно.

Еще и еще перебегаю с лица на лицо. Нет, не видно. Да и откуда я там возьмусь, коли на печке лежал и загибала меня «худа немочь».

Учитель. – Ничего, ничего! Фотограф, может быть, еще приедет.

Бабушка. – А я что ему толкую? Я то же и толкую...

(Витя отворачивается, моргая на русскую печку, губы его дрожат).

Витя. – Что мне толковать? Зачем толковать? На этой фотографии меня нет. И не будет!

(Бабушка настраивала самовар, ставит на угощения и спрашивает у учителя)

В.П.Астафьев (взрослый)

Учитель пил с бабушкой чай. И я первый раз в жизни сидел за одним столом с учителем и изо всей мочи старался не обляпаться, не пролить из блюдца чай. Бабушка застелила стол праздничной скатертью и понаставила-а-а-а... И варенье, и брусница, и сушки, и лампасейки, и пряники городские, и молоко в нарядном сливочнике.

Витя. – Я очень рад и доволен, что учитель пьет у нас чай, безо всяких церемоний разговаривает с бабушкой, и все у нас есть, и стыдиться перед таким редким гостем за угощение не приходится.

В.П.Астафьев (взрослый) – А в какой школе начали работу наши учителя!

В деревенском доме с угарными печами. Парт не было, скамеек не было, учебников, тетрадей, карандашей тоже не было. Один букварь на весь первый класс и один красный карандаш. Принесли ребята из дома табуретки, скамейки, сидели кружком, слушали учителя, затем он давал нам аккуратно заточенный красный карандаш, и мы, пристроившись на подоконнике, поочередно писали палочки. Счету учились на спичках и палочках, собственноручно выструганных из лучины.

Кстати говоря, дом, приспособленный под школу, был рублен моим прадедом, Яковом Максимовичем, и начинал я учиться в родном доме прадеда и деда Павла.

Прадед был выслан в Игарку и умер там в первую же зиму.

Перегородки в родной моей избе разобрали, сделав большой общий класс, потому я почти ничего не узнавал и заодно с ребятишками что-то в доме дорубал, доламывал и сокрушал.

Дом этот и угодил на фотографию, где меня нет. Дома тоже давным-давно на свете нет.

Бабушка. – Выпейте ещё стаканчик чаю.

Учитель. – Спасибо вам, Катерина Петровна. (встаёт, собирается уходить)

Витя. – А скоро фотограф опять приедет?

Бабушка. – А, штабы тебя приподняло да шлепнуло

Учитель. – Думаю, скоро. Выздоравливай и приходи в школу, а то отстанешь.

(Он поклонился дому, бабушке, она засеменила следом, провожая его до ворот с наказом, чтоб кланялся жене, будто та была не через два посада от нас, а невесть в каких дальних краях).

Брякнула щеколда ворот. Я поспешил к окну. Учитель со стареньким портфелем прошел мимо нашего палисадника, обернулся и махнул мне рукой, дескать, приходи скорее в школу, - и улыбнулся при этом так, как только он умел улыбаться, - вроде бы грустно и в то же время ласково и приветно. Я проводил его взглядом до конца нашего переулка и еще долго смотрел на улицу, и было у меня на душе отчего-то щемливо, хотелось заплакать.

Бабушка, ахая, убирала со стола богатую снедь и не переставала удивляться:

Бабушка. – И не поел-то ничего. И чаю два стакана токо выпил. Вот какой культурный человек! Вот че грамота делат! (И увещевая Витю):

Учись, Витька, хорошеньче! В учителя, может, выйдешь або в десятники...

А рамку я тебе, милый, куплю, у китайцев куплю.

Витя. – Рамку она и в самом деле купила, фотографию на стену повесила, но в город меня не везла, потому как болел я в ту зиму часто, пропускал много уроков.

К весне тетрадки, выменянные на утильсырье, исписались, краски искрасились, карандаши исстрогались, и учитель стал водить нас но лесу и рассказывать про деревья, про цветки, про травы, про речки и про небо. Как он много знал!

(фонограмма, продолжение презентации, 6 слайд до конца инсценировки)

В.П.Астафьев (взрослый) – Прошли годы, много, ох много их минуло. А я таким вот и помню деревенского учителя - с чуть виноватой улыбкой, вежливого, застенчивого, но всегда готового броситься вперед и оборонить своих учеников, помочь им в беде, облегчить и улучшить людскую жизнь. Звали наших учителей Евгений Николаевич и Евгения Николаевна, а вот фамилии их никто в Овсянке вспомнить не может.

1-й мальчик. – Но фамилию учителя можно и забыть,

1-я девочка. – важно, чтоб осталось слово «учитель»!

2-й мальчик. – И каждый человек, мечтающий стать учителем, пусть доживет до такой почести, как наши учителя,

2-я девочка. – чтоб раствориться в памяти народа, с которым и для которого они жили,

3-й мальчик. – чтоб сделаться частицей его

Санька. – и навечно остаться в сердце даже таких нерадивых и непослушных людей,

Витя. – как я и Санька.

В.П.Астафьев (взрослый)

Школьная фотография жива до сих пор. Она пожелтела, обломалась по углам. Но всех ребят я узнаю на ней. Много их полегло в войну. Всему миру известно прославленное имя - сибиряк.

3-я девочка. – Как суетились бабы по селу, спешно собирая у соседей и родственников шубенки, телогрейки,

1-й мальчик. – все равно бедновато, шибко бедновато одеты ребятишки.

1-я девочка. – Зато как твердо держат они материю, прибитую к двум палкам.

2-й мальчик. – На материи написано каракулисто: «Овсянская нач. школа 1-й ступени».

2-я девочка. – На фоне деревенского дома с белыми ставнями - ребятишки:

1-й мальчик. – кто с оторопелым лицом,

1-я девочка. – кто смеется,

2-й мальчик. – кто губы поджал,

2-я девочка. – кто рот открыл,

1-й мальчик. – кто сидит,

1-я девочка. – кто стоит,

2-й мальчик. – кто на снегу лежит.

В.П.Астафьев (взрослый)

Смотрю, иногда улыбнусь, вспоминая, а смеяться и тем паче насмехаться над деревенскими фотографиями не могу, как бы они порой нелепы ни были.

2-я девочка. – Деревенская фотография - своеобычная летопись нашего народа, настенная его история,

Витя. – А еще не смешно и оттого, что фото сделано на фоне родового, разоренного гнезда.

Фонограмма. Поклон.



Выбранный для просмотра документ фотогр. на кот. меня нет.pptx

библиотека
материалов
Виктор Петрович Астафьев
 Фотография, на которой меня нет
6 1

Описание презентации по отдельным слайдам:

№ слайда 1 Виктор Петрович Астафьев
Описание слайда:

Виктор Петрович Астафьев

№ слайда 2
Описание слайда:

№ слайда 3
Описание слайда:

№ слайда 4
Описание слайда:

№ слайда 5  Фотография, на которой меня нет
Описание слайда:

Фотография, на которой меня нет

№ слайда 6
Описание слайда:

Краткое описание документа:

Описание материала:   Инсценировка по рассказу В.П.Астафьева "Фотография, на которой меня нет" создана специально для выступления на Фестивале "Астафьевская весна - 2014" в с.Овсянка, Красноярского края, на родине писателя.  

В комплект входят: презентация с фотографиями В.П.Астафьева -  взрослого писателя, а также детские фотографии, фото бабушки и  фотография учащихся  "Овсянской нач. школы 1-й ступени".   Презентацию сопровождает музыка в исполнении оркестра Поля Мориа, известная по телевизионной программе "От всей души". 

Материалы могут быть использованы как на уроках литературы, так и на внеклассных мероприятиях, посвящённых изучению творчества В.П.Астафьева.

Автор
Дата добавления 16.01.2015
Раздел Русский язык и литература
Подраздел Другие методич. материалы
Просмотров884
Номер материала 308441
Получить свидетельство о публикации

Выберите специальность, которую Вы хотите получить:

Обучение проходит дистанционно на сайте проекта "Инфоурок".
По итогам обучения слушателям выдаются печатные дипломы установленного образца.

ПЕРЕЙТИ В КАТАЛОГ КУРСОВ

Похожие материалы

Включите уведомления прямо сейчас и мы сразу сообщим Вам о важных новостях. Не волнуйтесь, мы будем отправлять только самое главное.
Специальное предложение
Вверх