761902
столько раз учителя, ученики и родители
посетили официальный сайт ООО «Инфоурок»
за прошедшие 24 часа
Добавить материал и получить бесплатное
свидетельство о публикации
в СМИ №ФС77-60625 от 20.01.2015

Скидка 0%

112 курсов профессиональной переподготовки от 4720 руб.

268 курсов повышения квалификации от 1120 руб.

МОСКОВСКИЕ ДОКУМЕНТЫ ДЛЯ АТТЕСТАЦИИ

Лицензия на осуществление образовательной деятельности №038767 выдана 26 сентября 2017 г. Департаменотом образования города Москвы

Инфоурок Русский язык Другие методич. материалыИнсценировка по рассказу В.П.Астафьева "Фотография, на которой меня нет"

Инсценировка по рассказу В.П.Астафьева "Фотография, на которой меня нет"

Выберите документ из архива для просмотра:

Выбранный для просмотра документ Сценарий Фотогр., на кот. меня нет.doc

библиотека
материалов

6


Инсценировка по рассказу Виктора Петровича Астафьева

«Фотография, на которой меня нет»

Автор сценария: Супрун Нина Николаевна,

учитель МКОУ «Миндерлинская СОШ»,

Красноярский край


Действующие лица: 10 чел.

В.П.Астафьев (взрослый) –

Учитель. –

Дедушка. –

Бабушка. –


Витя. –

Санька. –

1-я девочка. –

2-я девочка. –

1-й мальчик. –

2-й мальчик. –

Вначале идёт презентация «Фотография, на которой меня нет»

(презентация показывается с остановками)

В.П.Астафьев (взрослый)

Деревенская фотография - своеобычная летопись нашего народа, настенная его история…

Фото, сделанное на фоне родового, разоренного гнезда…

Школьная фотография… Она пожелтела, обломалась по углам. Но всех ребят я узнаю на ней...

(музыка затихает, остановка на 5 слайде)

Витя (радостно) – Глухой зимою нашу школу взбудоражило неслыханно важное событие.

1-й мальчик. – Из города приехал флтограф!

2-й мальчик. – И не просто так приехал, по делу - приехал фотографировать.

1-я девочка. – Нас – учащихся Овсянской школы!

2-я девочка. – И по этому случаю занятия в школе были прерваны.

1-й мальчик. – Всем хотелось угодить фотографу,

1-я девочка. – Чтобы оценил он заботу о нем

2-й мальчик. – И снимал бы ребят как полагается,

2-я девочка. – Хорошо снимал.

1-й мальчик. – Весь длинный зимний вечер школьники гужом ходили по селу (ребята передвигаются по сцене)

1-я девочка. – Гадали, кто где сядет,

2-й мальчик. – Кто во что оденется

2-я девочка. – И какие будут распорядки.

Витя. – Решение вопроса о распорядках выходило не в нашу с Санькой пользу.

Санька. – Прилежные ученики сядут впереди, средние - в середине, плохие - назад - так было порешено (школьники пытаются встать так, как на фотографии)

Витя. – Ни в ту зиму, ни во все последующие мы с Санькой не удивляли мир прилежанием и поведением, нам и на середину рассчитывать было трудно.

Санька. – Быть нам сзади, где и не разберешь, кто заснят? Ты или не ты? (небольшая потасовка)

Витя. – Мы полезли в драку, чтоб боем доказать, что мы - люди пропащие...

Санька. – Но ребята прогнали нас из своей компании, даже драться с нами не связались.

Витя. – Тогда мы с Санькой пошли на увал и стали кататься с такого обрыва, с какого ни один разумный человек никогда не катался.

Санька.(задорно) – Ухарски гикая, ругаясь, мчались мы не просто так, в погибель мчались!

Витя. – Поразбивали о каменья головки санок, коленки посносили!

Санька. – Вывалялись, начерпали полные катанки снегу!

Витя. – Бабушка уж затемно сыскала нас с Санькой на увале…

Санька. – Обоих настегала прутом.

Витя. – Ночью наступила расплата за отчаянный разгул у меня заболели ноги.

Они всегда ныли от «рематизни», как называла бабушка болезнь, якобы доставшуюся мне по наследству от покойной мамы.

Стоило мне застудить ноги, начерпать в катанки снегу - тотчас нудь в ногах переходила в невыносимую боль.

Я долго терпел, чтобы не завыть, очень долго. Раскидал одежонку, прижал ноги, ровно бы вывернутые в суставах, к горячим кирпичам русской печи, потом растирал ладонями сухо, как лучина, хрустящие суставы, засовывал ноги в теплый рукав полушубка – ничего не помогало.

И я завыл. Сначала тихонько, по-щенячьи, затем и в полный голос.

Бабушка. – Так я и знала! Так я и знала! (проснулась и заворчала).

Я ли тебе, язвило бы тебя в душу и в печенки, не говорила: «Не студися, не студися!» - (повышая голос).

Так он ведь умнее всех! Он бабушку послушат? Он добрым словам воньмет? Загибат теперь! Загибат, худа немочь! Мольчи лучше! Мольчи!

(Бабушка поднялась с кровати, присела, схватившись за поясницу. Собственная боль действует на нее усмиряющее).

- И меня загибат...

(зажигает лампу, уносит ее с собой, слышно как зазвенела посудою, флакончиками, баночками, скляночками - ищет подходящее лекарство).

Витя. – Припугнутый ее голосом и отвлеченный ожиданиями, я впал в усталую дрему.

Бабушка. – Где ты тутока?

Витя. – Зде-е-е-ся. – (откликается по возможности жалобно и лежит тихонько).

Бабушка. – Зде-е-еся!

(передразнила бабушка и, нашарив внука в темноте, перво-наперво дала затрещину.

Потом долго натирала ноги нашатырным спиртом и приговаривала):

Я ли тебе не говорила? Я ли тебя не упреждала?

(И одной рукой натирает, а другой слегка поддаёт):

Эк его умучило! Эк его крюком скрючило? Посинел, будто на лёде, а не на пече сидел...

Витя. – Я уж ни гугу, не огрызался, не перечил бабушке - лечит она меня.

(Натерев, заткнула гранёный длинный флакон, прислонила его к печной трубе, укутала Витины ноги старой пуховой шалью, сверху накинула полушубок и вытерла ладонью слезы с лица Вити).

Бабушка. – Спи, пташка малая, Господь с тобой и анделы во изголовье.

(Заодно бабушка натерла спиртом и свою поясницу, руки и ноги, опустилась на деревянную кровать, забормотала молитву Пресвятой Богородице, охраняющей сон, покой и благоденствие в дому. На половине молитвы она прервалась, вслушивается, как я засыпаю, и где-то уже сквозь склеивающийся слух слышно):

И чего к робенку привязалася? Обутки у него починеты, догляд людской...

В.П.Астафьев (взрослый)

Не уснул я в ту ночь. Ни молитва бабушкина, ни нашатырный спирт, ни привычная шаль, особенно ласковая и целебная оттого, что мамина, не принесли облегчения. Я бился и кричал на весь дом. Бабушка уж не колотила меня, а перепробовавши все свои лекарства, заплакала и напустилась на деда:

Бабушка. – Дрыхнешь, старый одер!.. А тут хоть пропади!

Дедушка. – Да не сплю я, не сплю. Че делать-то?

Бабушка. – Баню затопляй!

Дедушка. – Середь ночи?

Бабушка. – Середь ночи. Экой барин! Робенок-то! (Бабушка закрывается руками):

Да откуль напасть такая, да за что же она сиротиночку ломат, как тонку тали-и-инку...

Ты долго кряхтеть будешь, толстодум? Чо ишшэш? Вчерашний день ишшэш? Вон твои рукавицы. Вон твоя шапка!..

Витя. – Утром бабушка унесла меня в баню - сам я идти уже не мог.

В.П.Астафьев (взрослый)

Долго растирала бабушка мои ноги запаренным березовым веником, грела их над паром от каленых камней, парила сквозь тряпку всего меня, макая веник в хлебный квас, и в заключение опять же натерла нашатырным спиртом. Дома мне дали ложку противной водки, настоянной на борце, чтоб внутренность прогреть, и моченой брусники. После всего этого напоили молоком, кипяченным с маковыми головками. Больше я ни сидеть, ни стоять не в состоянии был, меня сшибло с ног, и я проспал до полудня.

Витя. – Разбудился от голосов. Санька препирался или ругался с бабушкой в кути.

Бабушка. – Не может он, не может... Я те русским языком толкую!

Я ему и рубашечку приготовила, и пальтишко высушила, упочинила все, худо, бедно ли, изладила. А он слег...

Санька. – Бабушка Катерина, машину, аппарат наставили. Меня учитель послал. Бабушка Катерина!.. ( настаивал Санька).

Бабушка. – Не может, говорю. (Вдруг догадавшись) – Постой-ко, это ведь ты, жиган, сманил его на увал-то! Сманил, а теперича?..

Санька. – Бабушка Катерина...

(Витя скатывается с печки с намерением показать бабушке, что все может, что нет для него преград, но подломились худые ноги, будто не его они были. Плюхнулся возле лавки на пол. Бабушка и Санька подбегают).

Витя. – Все равно пойду! Давай рубаху! Штаны давай! Все равно пойду!

Бабушка. – Да куда пойдешь-то? С печки на полати (покачивает головой и незаметно делает рукой отмашку, чтоб Санька убирался).

Витя. – Санька, постой! Не уходи-и-и! (завопил я и попытается шагать. Бабушка поддерживала и уже робко, жалостливо уговаривает):

Бабушка. – Ну, куда пойдешь-то? Куда?

Витя. – Пойду-у-у! Давай рубаху! Шапку давай!..

(Вид Вити повергает Саньку в удручение. Он помялся, помялся, потоптался, и скинул с себя новую коричневую телогрейку, выданную ему дядей Левонтием по случаю фотографирования).

Санька. – Ладно! (решительно говорит Санька).

Ладно! (повторяет еще решительней он).

Раз так, я тоже не пойду! Все!

Не последний день на свете живем! (солидно заявил Санька. Кажется: не столько уж Витю утешает, сколько себя убеждает).

Еще наснимаемся! Ништя-а-ак! Поедем в город и на коне, может, и на ахтомобиле заснимемся. Правда, бабушка Катерина? (закинул Санька удочку).

Бабушка. – Правда, Санька, правда. Я сама, не сойти мне с этого места, сама отвезу вас в город, и к Волкову, к Волкову. Знаешь Волкова-то?

Санька (пожимает плечами, отрицательно качает головой)

Бабушка. – Самолучший это в городе фотограф! Он хочь на портрет, хочь на пачпорт, хочь на коне, хочь на ероплане, хочь на чем заснимет!

Витя. – А школа? Школу он заснимет?

Бабушка. – Школу-то? Школу? У него машина, ну, аппарат-то не перевозной. К полу привинченный (приуныла бабушка).

Витя (расстроившись) – Вот! А ты...

Бабушка. – Чего я? Чего я? (ласково): Зато Волков в рамку сразу вставит.

Витя. – В ра-амку! Зачем мне твоя рамка?! Я без рамки хочу!

Бабушка. – Без рамки! Хочешь? Дак на! На! Отваливай! Коли свалишься с ходуль своих, домой не являйся! (бросает Вите одежду: рубаху, пальтишко, шапку, рукавицы, катанки).

Ступай, ступай! Баушка худа тебе хочет! Баушка - враг тебе! Она коло него, аспида, вьюном вьется, а он? Видали, какие благодарствия баушке!..

Витя. – Тут я заполз обратно на печку и заревел от горького бессилия. Куда я мог идти, если ноги не ходят?

В.П.Астафьев (взрослый) (музыка, фонограмма)

В школу я не ходил больше недели. Бабушка меня лечила и баловала, давала варенья, брусницы, настряпала отварных сушек, которые я очень любил. Целыми днями сидел я на лавке, глядел на улицу, куда мне ходу пока не было.

(музыка стихает)

(Слышится лай собаки. Бабушка перестала починяться, прислушалась. В дверь постучали, бабушка всполошилась, побежала в куть).

Бабушка. – Какой это там лешак ломится?.. (ласково): – Милости просим! Милости просим!

(входит учитель, смотрит, куда бы повесить шапку. Бабушка приняла шапку, пальто, убрала, пригласила учителя:

Проходите, проходите…

Учитель. – Здравствуйте. (обращаясь к Вите): Ну, как у тебя здоровье?

Бабушка. – Поправляется, поправляется…

(немного с насмешкой):

На еду уж здоров, (серьёзно): вот на работу хил покуда.

(Учитель улыбнулся, поискал Витю глазами).

Бабушка. – Слезай-то с печки.

Садитесь сюда. (бабушки пододвигает стул к столу, учитель садится)

(Боязливо и нехотя Витя спустился с печи, присел на припечек.

Учитель приветливо смотрит на Витю).

Учитель. – Я принес тебе фотографию (поискал глазами портфель).

И вот она (кладёт фотографию на стол).

Витя (тихо звучит фонограмма)

Я смотрю. Бабушка смотрит. Учитель смотрит. Ребят и девчонок на фотографии, что семечек в подсолнухе! И лица величиной с подсолнечные семечки, но узнать всех можно. Я бегаю глазами по фотографии: вот Васька Юшков, вот Витька Касьянов, вот Колька-хохол, вот Ванька Сидоров, вот Нинка Шахматовская, ее брат Саня... В гуще ребят, в самой середке - учитель и учительница. Он в шапке и в пальто, она в полушалке. Чему-то улыбаются едва заметно учитель и учительница. Ребята чего-нибудь сморозили смешное. Им что? У них ноги не болят.

Витя. – Санька из-за меня на фотографию не попал. И чего приперся? То измывается надо мной, вред мне наносит, а тут восчувствовал. Вот и не видно его на фотографии. И меня не видно.

Еще и еще перебегаю с лица на лицо. Нет, не видно. Да и откуда я там возьмусь, коли на печке лежал и загибала меня «худа немочь».

Учитель. – Ничего, ничего! Фотограф, может быть, еще приедет.

Бабушка. – А я что ему толкую? Я то же и толкую...

(Витя отворачивается, моргая на русскую печку, губы его дрожат).

Витя. – Что мне толковать? Зачем толковать? На этой фотографии меня нет. И не будет!

(Бабушка настраивала самовар, ставит на угощения и спрашивает у учителя)

В.П.Астафьев (взрослый)

Учитель пил с бабушкой чай. И я первый раз в жизни сидел за одним столом с учителем и изо всей мочи старался не обляпаться, не пролить из блюдца чай. Бабушка застелила стол праздничной скатертью и понаставила-а-а-а... И варенье, и брусница, и сушки, и лампасейки, и пряники городские, и молоко в нарядном сливочнике.

Витя. – Я очень рад и доволен, что учитель пьет у нас чай, безо всяких церемоний разговаривает с бабушкой, и все у нас есть, и стыдиться перед таким редким гостем за угощение не приходится.

В.П.Астафьев (взрослый) – А в какой школе начали работу наши учителя!

В деревенском доме с угарными печами. Парт не было, скамеек не было, учебников, тетрадей, карандашей тоже не было. Один букварь на весь первый класс и один красный карандаш. Принесли ребята из дома табуретки, скамейки, сидели кружком, слушали учителя, затем он давал нам аккуратно заточенный красный карандаш, и мы, пристроившись на подоконнике, поочередно писали палочки. Счету учились на спичках и палочках, собственноручно выструганных из лучины.

Кстати говоря, дом, приспособленный под школу, был рублен моим прадедом, Яковом Максимовичем, и начинал я учиться в родном доме прадеда и деда Павла.

Прадед был выслан в Игарку и умер там в первую же зиму.

Перегородки в родной моей избе разобрали, сделав большой общий класс, потому я почти ничего не узнавал и заодно с ребятишками что-то в доме дорубал, доламывал и сокрушал.

Дом этот и угодил на фотографию, где меня нет. Дома тоже давным-давно на свете нет.

Бабушка. – Выпейте ещё стаканчик чаю.

Учитель. – Спасибо вам, Катерина Петровна. (встаёт, собирается уходить)

Витя. – А скоро фотограф опять приедет?

Бабушка. – А, штабы тебя приподняло да шлепнуло

Учитель. – Думаю, скоро. Выздоравливай и приходи в школу, а то отстанешь.

(Он поклонился дому, бабушке, она засеменила следом, провожая его до ворот с наказом, чтоб кланялся жене, будто та была не через два посада от нас, а невесть в каких дальних краях).

Брякнула щеколда ворот. Я поспешил к окну. Учитель со стареньким портфелем прошел мимо нашего палисадника, обернулся и махнул мне рукой, дескать, приходи скорее в школу, - и улыбнулся при этом так, как только он умел улыбаться, - вроде бы грустно и в то же время ласково и приветно. Я проводил его взглядом до конца нашего переулка и еще долго смотрел на улицу, и было у меня на душе отчего-то щемливо, хотелось заплакать.

Бабушка, ахая, убирала со стола богатую снедь и не переставала удивляться:

Бабушка. – И не поел-то ничего. И чаю два стакана токо выпил. Вот какой культурный человек! Вот че грамота делат! (И увещевая Витю):

Учись, Витька, хорошеньче! В учителя, может, выйдешь або в десятники...

А рамку я тебе, милый, куплю, у китайцев куплю.

Витя. – Рамку она и в самом деле купила, фотографию на стену повесила, но в город меня не везла, потому как болел я в ту зиму часто, пропускал много уроков.

К весне тетрадки, выменянные на утильсырье, исписались, краски искрасились, карандаши исстрогались, и учитель стал водить нас но лесу и рассказывать про деревья, про цветки, про травы, про речки и про небо. Как он много знал!

(фонограмма, продолжение презентации, 6 слайд до конца инсценировки)

В.П.Астафьев (взрослый) – Прошли годы, много, ох много их минуло. А я таким вот и помню деревенского учителя - с чуть виноватой улыбкой, вежливого, застенчивого, но всегда готового броситься вперед и оборонить своих учеников, помочь им в беде, облегчить и улучшить людскую жизнь. Звали наших учителей Евгений Николаевич и Евгения Николаевна, а вот фамилии их никто в Овсянке вспомнить не может.

1-й мальчик. – Но фамилию учителя можно и забыть,

1-я девочка. – важно, чтоб осталось слово «учитель»!

2-й мальчик. – И каждый человек, мечтающий стать учителем, пусть доживет до такой почести, как наши учителя,

2-я девочка. – чтоб раствориться в памяти народа, с которым и для которого они жили,

3-й мальчик. – чтоб сделаться частицей его

Санька. – и навечно остаться в сердце даже таких нерадивых и непослушных людей,

Витя. – как я и Санька.

В.П.Астафьев (взрослый)

Школьная фотография жива до сих пор. Она пожелтела, обломалась по углам. Но всех ребят я узнаю на ней. Много их полегло в войну. Всему миру известно прославленное имя - сибиряк.

3-я девочка. – Как суетились бабы по селу, спешно собирая у соседей и родственников шубенки, телогрейки,

1-й мальчик. – все равно бедновато, шибко бедновато одеты ребятишки.

1-я девочка. – Зато как твердо держат они материю, прибитую к двум палкам.

2-й мальчик. – На материи написано каракулисто: «Овсянская нач. школа 1-й ступени».

2-я девочка. – На фоне деревенского дома с белыми ставнями - ребятишки:

1-й мальчик. – кто с оторопелым лицом,

1-я девочка. – кто смеется,

2-й мальчик. – кто губы поджал,

2-я девочка. – кто рот открыл,

1-й мальчик. – кто сидит,

1-я девочка. – кто стоит,

2-й мальчик. – кто на снегу лежит.

В.П.Астафьев (взрослый)

Смотрю, иногда улыбнусь, вспоминая, а смеяться и тем паче насмехаться над деревенскими фотографиями не могу, как бы они порой нелепы ни были.

2-я девочка. – Деревенская фотография - своеобычная летопись нашего народа, настенная его история,

Витя. – А еще не смешно и оттого, что фото сделано на фоне родового, разоренного гнезда.

Фонограмма. Поклон.



Выбранный для просмотра документ фотогр. на кот. меня нет.pptx

библиотека
материалов
Виктор Петрович Астафьев
 Фотография, на которой меня нет

Описание презентации по отдельным слайдам:

1 слайд Виктор Петрович Астафьев
Описание слайда:

Виктор Петрович Астафьев

2 слайд
Описание слайда:

3 слайд
Описание слайда:

4 слайд
Описание слайда:

5 слайд  Фотография, на которой меня нет
Описание слайда:

Фотография, на которой меня нет

6 слайд
Описание слайда:

Найдите материал к любому уроку,
указав свой предмет (категорию), класс, учебник и тему:
также Вы можете выбрать тип материала:
Краткое описание документа:

Описание материала:   Инсценировка по рассказу В.П.Астафьева "Фотография, на которой меня нет" создана специально для выступления на Фестивале "Астафьевская весна - 2014" в с.Овсянка, Красноярского края, на родине писателя.  

В комплект входят: презентация с фотографиями В.П.Астафьева -  взрослого писателя, а также детские фотографии, фото бабушки и  фотография учащихся  "Овсянской нач. школы 1-й ступени".   Презентацию сопровождает музыка в исполнении оркестра Поля Мориа, известная по телевизионной программе "От всей души". 

Материалы могут быть использованы как на уроках литературы, так и на внеклассных мероприятиях, посвящённых изучению творчества В.П.Астафьева.

ВНИМАНИЮ УЧИТЕЛЕЙ: хотите организовать и вести кружок по ментальной арифметике в своей школе? Спрос на данную методику постоянно растёт, а Вам для её освоения достаточно будет пройти один курс повышения квалификации (72 часа) прямо в Вашем личном кабинете на сайте "Инфоурок".

Пройдя курс Вы получите:
- Удостоверение о повышении квалификации;
- Подробный план уроков (150 стр.);
- Задачник для обучающихся (83 стр.);
- Вводную тетрадь «Знакомство со счетами и правилами»;
- БЕСПЛАТНЫЙ доступ к CRM-системе, Личному кабинету для проведения занятий;
- Возможность дополнительного источника дохода (до 60.000 руб. в месяц)!

Пройдите дистанционный курс «Ментальная арифметика» на проекте "Инфоурок"!

Подать заявку


Оставьте свой комментарий
Авторизуйтесь, чтобы задавать вопросы.