Добавить материал и получить бесплатное свидетельство о публикации в СМИ
Эл. №ФС77-60625 от 20.01.2015
Инфоурок / Русский язык и литература / Статьи / Использование адаптированных фрагментов художественных текстов на уроках русского языка

Использование адаптированных фрагментов художественных текстов на уроках русского языка

  • Русский язык и литература

Поделитесь материалом с коллегами:

Применение адаптированных текстов художественных произведений на уроках русского языка


Достижение высоких результатов в обучении невозможно без активного включения в учебный процесс ученика, а одним из основных условий самостоятельности на уроке является формирование позитивного отношение к учебной деятельности, которое может быть основано на собственном познавательном интересе и активности. Возможно ли сочетать «собственные познавательные интересы» с выполнением программных требований? Где взять время на то, чтобы на уроке не только научить грамотно писать, но и развить чувство языка, научить понимать и ценить его красоту?

Одним из путей реализации этих задач может стать обращение к целостному художественному тексту, что поможет свести воедино процесс формирования языковой, лингвистической и коммуникативной компетенции учащихся, то есть сделать из выпускника школы грамотного носителя русского языка.

Средством, позволяющим проводить долговременную и систематическую работу над произведением является использование адаптированных фрагментов. Под этим термином понимаются достаточно большие по объёму художественные произведения, поделённые на законченные смысловые части. При этом не нарушается сюжетная линия.

Опыт практической деятельности в школе позволяет сделать вывод о том, что ребята уже с 5 класса достаточно быстро привыкают к использованию целостного текста на уроке, более того - им это очень нравится.

Методика работы очень проста. На начальном этапе урока или на этапе закрепления материала учащиеся записывают под диктовку отрывок из художественного произведения. После того, как текст записан, необходимо, чтобы учащиеся прочитали его вслух. Затем комментируются орфограммы и пунктограммы. Затем начинается непосредственная работа с текстом в зависимости от целей конкретного урока. Задания могут быть самыми разными, в зависимости от того, что нужно закрепить или повторить.

На каждом новом уроке диктуется один фрагмент, продолжающий и дополняющий предыдущие. Работа ведётся по разным направлениям: анализируется проблематика текста, его строение. выразительные средства; выполняются разные виды грамматических разборов, даются задания на повторение отдельных орфограмм. В процессе работы учитель выясняет, насколько содержание художественного произведения привлекает внимание учащихся, насколько оно интересно само по себе , а не в качестве иллюстрации к тому или иному лингвистическому явлению Вот небольшой перечень примерных вопросов, помогающих проанализировать уровень заинтересованности детей:

-Что нового узнали о героях? Чему у них научились?

Какие поступки вызывают у вас неприятие, а какие – одобрение?

-Как, по-вашему мнению, будут развиваться события дальше?

Вопросы достаточно простые, но дело не столько в них, сколько в том, насколько активно включаются в диалог ученики. Если материал интересен - они с нетерпением ждут новой встречи с произведением, если нет – тест надоедает и продолжение работы с ним на уроке приводит к тому , что теряется интерес к чтению. В этом случае вступает в действие принцип вариативности: учитель предлагает дочитать текст самостоятельно и рассказать о том, что произошло дальше, а для анализа на уроке предлагает новое произведение или проводит урок по какой-либо другой схеме, временно отказываясь от длительной комплексной работы с одним художественным текстом.

В начале учебного года нужно подготовить несколько вариантов текстов , которые могут быть интересны детям и содержат необходимый лингвистический материал. Работа достаточно трудоёмкая, но вполне осуществимая, особенно в том случае, если поддерживается коллегами: можно в рамках школьного методического объединения создать целый «банк» таких текстов, классифицировав их по возрасту учащихся, по тематике, по авторству и т.д. В дальнейшем к пополнению этого «банка» можно привлекать и учащихся. Так учитель будет способствовать развитию личности школьника, выявляя круг его индивидуального чтения.

Таким образом, использование адаптированных текстов на уроках русского языка позволит более разнообразно и насыщенно проводить уроки, активизировать читательскую деятельность детей, формировать у них потребность к самообразованию.



Приложение 1


Тексты диктантов по русскому языку по феерии А.Грина «Алые паруса»

7-8 класс

***

Десять лет кочевой жизни оставили в руках Лонгрена очень немного денег. Он стал работать. Скоро в городских магазинах появились его игрушки - маленькие модели лодок, катеров, однопалубных и двухпалубных парусников, крейсеров, пароходов . Это заменяло ему грохот портовой жизни и живописный труд плаваний. Этим способом Лонгрен добывал столько, чтобы они с Ассоль могли жить в рамках умеренной экономии. Он стал еще замкнутее и нелюдимее. По праздникам иногда появлялся в трактире, но никогда не присаживался, а торопливо выпивал за стойкой стакан и уходил. Гостей он не выносил, тихо спроваживал их не силой, но намеками и вымышленными обстоятельствами. Сам он тоже не посещал никого. Таким образом меж ним и земляками легло холодное отчуждение. Лонгрен делал сам всю домашнюю работу и терпеливо проходил несвойственное мужчине сложное искусство ращения девочки. Ассоль было уже пять лет, и отец начинал все мягче и мягче улыбаться, когда посматривал на ее нервное, доброе личико.

(146 слов)

***

В хорошие дни, когда окружающая дорогу чаща полна солнечным ливнем, цветами и тишиной, Лонгрен отпускал Ассоль в город. Однажды девочка присела у дороги съесть кусок пирога, который отец положил ей в корзинку на завтрак. Она закусывала и перебирала игрушки, которые сделал Лонгрен. Одна такая новинка была миниатюрной гоночной яхтой. Белое суденышко подняло алые паруса, которые были сделаны из обрезков шелка. Ассоль пришла в восхищение. Пламенный веселый цвет так ярко горел в ее руке, как будто она держала огонь.

Дорогу пересекал ручей. Ассоль размышляла: "Если я спущу яхту на воду поплавать немного, она ведь не промокнет, я ее потом вытру". Девочка отошла в лес за мостик и осторожно спустила на воду у самого берега пленившее ее судно. Паруса тотчас сверкнули алым отражением в прозрачной воде, свет лег дрожащим розовым излучением на белых камнях дна. "Ты откуда приехал, капитан? - важно спросила Ассоль воображенное лицо. Только что капитан приготовился ответить, как вдруг тихий отбег береговой струи повернул яхту носом к середине ручья, и она покинула берег и полным ходом поплыла вниз.

(169 слов)

***

Ассоль никогда не бывала так глубоко в лесу. Мшистые стволы упавших деревьев, ямы, высокий папоротник, шиповник, жасмин и орешник мешали ей на каждом шагу, и она постепенно теряла силы, останавливалась все чаще и чаще. Раз она оглянулась, и лесная громада с ее пестротой глубоко поразила девочку. На мгновение Ассоль оробела, но вспомнила вновь об игрушке и побежала изо всех сил. В такой безуспешной и тревожной погоне прошло около часу, и вдруг девочка с облегчением увидела, что деревья впереди свободно раздвинулись, пропустили синий разлив моря, облака и край желтого песчаного обрыва, на который она выбежала, почти падая от усталости. Здесь было устье ручья. Он разливался нешироко и мелко, а потом пропадал во встречной морской волне. С невысокого, изрытого корнями обрыва Ассоль увидела, что на плоском большом камне у ручья сидит человек и держит в руках сбежавшую яхту. Он всесторонне рассматривал ее с любопытством слона, который поймал бабочку.

(146 слов)

***

Ассоль подошла к незнакомцу и стала ждать , когда он поднимет голову. Но неизвестный так погрузился в созерцание лесного сюрприза, что девочка успела рассмотреть его с головы до ног. Перед ней был путешествующий пешком Эгль, известный собиратель песен, легенд, преданий и сказок. Седые кудри складками выпадали из-под его соломенной шляпы. Серая блуза, синие брюки, высокие сапоги придавали ему вид охотника, а белый воротничок, галстук, пояс серебряными украшениями , трость и сумка с новеньким никелевым замочком указывали на горожанина. «Теперь отдай мне, - несмело сказала девочка. - Ты уже поиграл. Ты как поймал ее?» Эгль поднял голову и уронил яхту, потому что взволнованный голосок Ассоль прозвучал неожиданно. Старик с минуту разглядывал ее, улыбался и медленно пропускал бороду в большой, жилистой горсти. Простое ситцевое платье едва прикрывало до колен худенькие, загорелые ноги девочки. Ее темные густые волосы выбились из-под косынки и касались плеч. Каждая черта Ассоль была выразительно легка и чиста, как полет ласточки. « Клянусь Гриммами, Эзопом и Андерсеном, - сказал Эгль, посматривая то на девочку, то на яхту. - Это что-то особенное.»

(172 слова)

***

Не знаю, сколько пройдет лет, но в Каперне обязательно расцветет и надолго запомнится одна сказка. Ты будешь большой, Ассоль. Однажды утром в морской дали под солнцем сверкнет алый парус. Тихо будет плыть чудесный корабль. На берегу соберется много народу, и они будут удивляясь и ахать. Корабль подойдет величественно к самому берегу под звуки прекрасной музыки, и нарядная быстрая лодка поплывет от него к берегу. "Зачем вы приехали? Кого вы ищете?" - спросят люди . Тогда ты увидишь храброго красивого принца, который будет стоять и протягивать к тебе руки. "Здравствуй, Ассоль! - скажет он. - Далеко-далеко отсюда я увидел тебя во сне и приехал, чтобы увезти тебя навсегда в свое царство. Ты будешь там жить со мной в розовой глубокой долине. У тебя будет все, чего только ты пожелаешь; жить с тобой мы станем так дружно и весело, что никогда твоя душа не узнает слез и печали". Он посадит тебя в лодку, привезет на корабль, и ты уедешь навсегда в блистательную страну, где всходит солнце и где звезды спустятся с неба, чтобы поздравить тебя с приездом.

(175 слов)


***

Огромный дом, где родился Грэй, был мрачен внутри и величественен снаружи. К переднему фасаду примыкали цветник и часть парка. Лучшие сорта тюльпанов - серебристо-голубых, фиолетовых и черных с розовой тенью - извивались в газоне линиями прихотливо брошенных ожерелий. Старые деревья парка дремали в рассеянном полусвете над осокой извилистого ручья. Ограда замка состояла из витых чугунных столбов, которые были соединены железным узором. Каждый столб оканчивался наверху пышной чугунной лилией. Эти чаши по торжественным дням наполнялись маслом, пылали в ночном мраке обширным огненным строем. Отец и мать Грэя были надменные невольники своего положения и богатства. Часть их души занимала галерея предков, другую часть - маленький Грэй. Он был обречен прожить жизнь и умереть так, чтобы его портрет мог быть повешен на стене без ущерба фамильной чести. В этом плане родители допустили небольшую ошибку: Артур Грэй родился с живой душой, совершенно не склонной продолжать линию фамильного начертания.

(144 слова)

***

Из бесчисленного разнообразия ролей жизни Грэй выбрал самую опасную и трогательную - роль провидения. Он должен был стать рыцарем причудливых впечатлений, искателем и чудотворцем. Этот путь намечался в Грэе еще тогда, когда он приставил к стене стул, чтобы достать картину с изображением распятого Христа, и вынул гвозди из его окровавленных рук. Мальчик попросту замазал их голубой краской. Он начал уже замазывать и ноги распятого, но был застигнут отцом. Старик снял мальчика со стула за уши и спросил:

- Зачем ты испортил картину?

- Я не испортил.

- Это работа знаменитого художника.

- Мне все равно, - сказал Грэй. - Я не могу допустить, чтобы при мне торчали из рук гвозди и текла кровь. Я этого не хочу.

В ответе сына Лионель Грэй, скрыв под усами улыбку, узнал себя и не наложил наказания.

(132 слова)


***

Посещение кухни было строго воспрещено Грэю, но мальчик усердно навещал этот удивительный, полыхающий огнем очагов мир пара, копоти, шипения, клокотания кипящих жидкостей, стука ножей и вкусных запахов. В суровом молчании двигались повара, их белые колпаки на фоне почерневших стен придавали работе характер торжественного служения. Веселые, толстые судомойки у бочек с водой мыли посуду, звенели фарфором и серебром. Мальчики сгибались под тяжестью, когда вносили корзины с рыбой, устрицами, раками и фруктами. На длинном столе лежали радужные фазаны, серые утки, пестрые куры. На кухне Грэй немного робел. Ему казалось, что здесь всем двигают темные силы, власть которых есть главная пружина жизни замка. Грэй не был еще так высок, чтобы взглянуть в самую большую кастрюлю. Он с трепетом смотрел, как ее ворочают две служанки. На плиту выплескивалась тогда дымная пена, и пар поднимался с зашумевшей плиты и волнами наполнял кухню. Раз жидкости выплеснулось так много, что она обварила руку одной девушке. Слезы неудержимо катились по ее круглому перепутанному лицу. Грэй замер. Он переживал ощущение острого чужого страдания, которое не мог испытать сам.

- Очень ли тебе больно? - спросил он.

- Попробуй, так узнаешь, - ответила Бетси и закрыла руку передником. Мальчик вскарабкался на табурет, зачерпнул длинной ложкой горячей жижи и плеснул на сгиб кисти. Впечатление оказалось не слабым, но слабость от сильной боли заставила его пошатнуться. Бледный Грэй подошел к Бетси и сказал:

- Мне кажется, что тебе очень больно. Пойдем, Бетси, к врачу. Пойдем же.

Врач наложил перевязку и смягчил боль,. Когда Бетси ушла, мальчик показал свою руку. Этот незначительный эпизод сделал двадцатилетнюю Бетси и десятилетнего Грэя истинными друзьями.

(258 слов)

***

Грэй жил в своем мире. Он играл обыкновенно на задних дворах замка, имевших в старину боевое значение. Эти обширные пустыри были полны бурьяна, крапивы, репейника, терна и диких цветов. Мальчик часами оставался здесь, исследуя норы кротов, сражаясь с бурьяном, подстерегая бабочек и строя из кирпичного лома крепости.

Когда дух исследования заставил Грэя проникнуть в библиотеку, его поразил пыльный свет, вся сила и особенность которого заключалась в цветном узоре верхней части оконных стекол. Тишина покинутости стояла здесь, как прудовая вода. Темные ряды книжных шкапов местами примыкали к окнам, заслонив их наполовину, между шкапов были проходы, заваленные грудами книг. Огромный глобус, заключенный в медный сферический крест экватора и меридиана, стоял на круглом столе. Обернувшись к выходу, Грэй увидел над дверью огромную картину, сразу содержанием своим наполнившую душное оцепенение библиотеки. Картина изображала корабль, вздымающийся на гребень морского вала. Струи пены стекали по его склону. Он был изображен в последнем моменте взлета. Корабль шел прямо на зрителя. Высоко поднявшийся бугшприт заслонял основание мачт. Гребень вала, распластанный корабельным килем, напоминал крылья гигантской птицы. Пена неслась в воздух. Паруса, полные неистовой силы шторма, валились всей громадой назад, чтобы, перейдя вал, выпрямиться, а затем, склоняясь над бездной, мчать судно к новым лавинам. Разорванные облака низко трепетали над океаном.

(201 слово)

***

Грэй несколько раз приходил смотреть эту картину. Она стала для него тем нужным словом в беседе души с жизнью, без которого трудно понять себя. В маленьком мальчике постепенно укладывалось огромное море. Он сжился с ним, роясь в библиотеке, выискивая и жадно читая те книги, за золотой дверью которых открывалось синее сияние океана. Там, сея за кормой пену, двигались корабли. Часть их теряла паруса, мачты и, захлебываясь волной, опускалась в тьму пучин, где мелькают фосфорические глаза рыб. Другие, схваченные бурунами, бились о рифы; утихающее волнение грозно шатало корпус; обезлюдевший корабль с порванными снастями переживал долгую агонию, пока новый шторм не разносил его в щепки. Третьи благополучно грузились в одном порту и выгружались в другом. Были там еще корабли-пираты, с черным флагом и страшной, размахивающей ножами командой; корабли-призраки, сияющие мертвенным светом синего озарения; военные корабли с солдатами, пушками и музыкой; корабли научных экспедиций, высматривающие вулканы, растения и животных; корабли с мрачной тайной и бунтами; корабли открытий и корабли приключений. В этом мире, естественно, возвышалась над всем фигура капитана. Он был судьбой, душой и разумом корабля. Никакая профессия, кроме этой, не могла бы так удачно сплавить для Грэя в одно целое все сокровища жизни, сохранив неприкосновенным тончайший узор каждого отдельного счастья. Опасность, риск, власть природы, свет далекой страны, чудесная неизвестность, мелькающая любовь, цветущая свиданием и разлукой; увлекательное кипение встреч, лиц, событий.

(218 слов)

***

На пятнадцатом году жизни Артур Грэй тайно покинул дом и проник за золотые ворота моря. Вскорости из порта Дубельт вышла в Марсель шхуна "Ансельм", увозя юнгу с маленькими руками и внешностью переодетой девочки. Понемногу он потерял все, кроме главного - своей странной летящей души. Он потерял слабость, став широк костью и крепок мускулами, бледность заменил темным загаром, изысканную беспечность движений отдал за уверенную меткость работающей руки, а в его думающих глазах отразился блеск, как у человека, смотрящего на огонь. И его речь, утратив неравномерную, надменно застенчивую текучесть, стала краткой и точной, как удар чайки в струю за трепетным серебром рыб. Капитан "Ансельма" был добрый человек, но суровый моряк, взявший мальчика из некоего злорадства. В отчаянном желании Грэя он видел лишь эксцентрическую прихоть и заранее торжествовал, представляя, как месяца через два Грэй скажет ему, избегая смотреть в глаза: "Капитан, я ободрал локти, ползая по снастям; у меня болят бока и спина, пальцы не разгибаются, голова трещит, а ноги трясутся. Я хочу к маме". Выслушав мысленно такое заявление, капитан Гоп держал, мысленно же, следующую речь: "Отправляйтесь куда хотите, мой птенчик. Если к вашим чувствительным крылышкам пристала смола, вы можете отмыть ее дома одеколоном "Роза-Мимоза". Между тем внушительный диалог приходил на ум капитану все реже и реже, так как Грэй шел к цели с стиснутыми зубами и побледневшим лицом. Он выносил беспокойный труд с решительным напряжением воли, чувствуя, что ему становится все легче и легче по мере того, как суровый корабль вламывался в его организм, а неумение заменялось привычкой. Случалось, что петлей якорной цепи его сшибало с ног, ударяя о палубу, что канат вырывался из рук, сдирая с ладоней кожу, что ветер бил его по лицу мокрым углом паруса с вшитым в него железным кольцом, и вся работа являлась пыткой, требующей пристального внимания, но, как ни тяжело он дышал, с трудом разгибая спину, улыбка презрения не оставляла его лица. Он молча сносил насмешки, издевательства и неизбежную брань, до тех пор пока не стал в новой сфере "своим", но с этого времени неизменно отвечал боксом на всякое оскорбление. Однажды капитан, увидев, как он мастерски вяжет на рею парус, сказал себе: "Победа на твоей стороне, плут". Когда Грэй спустился на палубу, он вызвал его в каюту и, раскрыв истрепанную книгу, сказал: «Слушай внимательно! Брось курить! Начинается отделка щенка под капитана». И он стал читать - вернее, говорить и кричать - по книге древние слова моря. Это был первый урок Грэя. В течение года он познакомился с навигацией, практикой, кораблестроением, морским правом, лоцией и бухгалтерией.

(409 слов)

***

Проснувшись, Грэй на мгновение забыл, как попал в эти места. С изумлением видел он счастливый блеск утра, обрыв берега среди этих ветвей и пылающую синюю даль. Внизу обрыва шипел тихий прибой. Мелькнув с листа, капля росы растеклась по сонному лицу холодным шлепком. Везде торжествовал свет. Грэй вышел из чащи в кустарник, разбросанный по скату холма. Дымилась и горела трава; влажные цветы выглядели как дети, насильно умытые холодной водой. Зеленый мир дышал бесчисленностью крошечных ртов, мешая проходить Грэю среди своей ликующей тесноты. Капитан выбрался на открытое место, заросшее пестрой травой, и увидел здесь спящую молодую девушку. Он тихо отвел рукой ветку и остановился с чувством опасной находки. Не далее как в пяти шагах, свернувшись, подобрав одну ножку и вытянув другую, лежала головой на уютно подвернутых руках утомившаяся Ассоль. Быть может, при других обстоятельствах эта девушка была бы замечена им только глазами, но тут он иначе увидел ее. Все стронулось, все усмехнулось в нем. Разумеется, он не знал ни ее, ни ее имени, ни почему она уснула на берегу, но был этим очень доволен. Он любил картины без объяснений и подписей. Впечатление такой картины несравненно сильнее; ее содержание, не связанное словами, становится безграничным, утверждая все догадки и мысли. Тень листвы подобралась ближе к стволам, а Грэй все еще сидел в той же малоудобной позе. Склонность к необычному застала его врасплох. Задумчиво уступая ей, он снял с пальца старинное дорогое кольцо и бережно опустил его на малый мизинец, белевший из-под затылка.

(238 слов)

***

Ассоль взглянула на свое отражение. За ореховой рамой в светлой пустоте отраженной комнаты стояла тоненькая невысокая девушка, одетая в дешевый белый муслин с розовыми цветочками. На ее плечах лежала серая шелковая косынка. Полудетское лицо было подвижно и выразительно; прекрасные, несколько серьезные для ее возраста глаза посматривали с робкой сосредоточенностью глубоких душ. Ее неправильное личико могло растрогать тонкой чистотой очертаний; каждый изгиб, каждая выпуклость этого лица, конечно, нашли бы место в множестве женских обликов, но их совокупность, стиль - был совершенно оригинален, оригинально мил. Отраженная девушка улыбнулась так же безотчетно, как и Ассоль. Улыбка вышла грустной. Она прижалась щекой к стеклу, закрыла глаза и тихо погладила зеркало рукой там, где приходилось ее отражение. Рой смутных, ласковых мыслей мелькнул в ней; она выпрямилась, засмеялась и села, начав шить. Пока она шьет, посмотрим на нее ближе - вовнутрь. В ней две девушки, две Ассоль, перемешанных в замечательной прекрасной неправильности. Одна была дочь матроса, ремесленника, мастерившая игрушки, другая - живое стихотворение, со всеми чудесами его созвучий и образов, с тайной соседства слов, во всей взаимности их теней и света, падающих от одного на другое. Она умела и любила читать, но и в книге читала преимущественно между строк, как жила. Бессознательно, путем своеобразного вдохновения она делала на каждом шагу множество открытий, невыразимых, но важных, как чистота и тепло. Не раз, волнуясь и робея, она уходила ночью на морской берег, где, выждав рассвет, совершенно серьезно высматривала корабль с Алыми Парусами. Эти минуты были для нее счастьем; нам трудно так уйти в сказку, ей было бы не менее трудно выйти из ее власти и обаяния.

(258 слов)

***

Взяв старенькую, но на ее голове всегда юную шелковую косынку, Ассоль прихватила ее рукою под подбородком, заперла дверь и выпорхнула босиком на дорогу. Все было мило ей, все радовало ее. Теплая пыль щекотала босые ноги; дышалось ясно и весело. На сумеречном просвете неба темнели крыши и облака; дремали изгороди, шиповник, огороды, сады и нежно видимая дорога. Ассоль проникла в высокую, брызгающую росой луговую траву; держа руку ладонью вниз над ее метелками, она шла, улыбаясь струящемуся прикосновению. Засматривая в особенные лица цветов, в путаницу стеблей, она различала там почти человеческие намеки - позы, усилия, движения, черты и взгляды. Тропинка, усеянная выступами скользких корней, то падала, то взбиралась на склон. Ассоль чувствовала себя, как дома; здоровалась с деревьями, как с людьми, то есть пожимая их широкие листья. Она выбралась, перепачкав ноги землей, к обрыву над морем и встала на краю обрыва, задыхаясь от поспешной ходьбы. Глубокая непобедимая вера, ликуя, пенилась и шумела в ней. Внимательно наклоняясь к морю, смотрела она на горизонт большими глазами, в которых не осталось уже ничего взрослого, - глазами ребенка. Все, чего она ждала так долго и горячо, делалось там - на краю света. Она видела в стране далеких пучин подводный холм; от поверхности его струились вверх вьющиеся растения; среди их круглых листьев, пронизанных у края стеблем, сияли причудливые цветы. Верхние листья блестели на поверхности океана; тот, кто ничего не знал, как знала Ассоль, видел лишь трепет и блеск. Из заросли поднялся корабль; он всплыл и остановился по самой середине зари. Из этой дали он был виден ясно, как облака. Разбрасывая веселье, он пылал, как вино, роза, кровь, уста, алый бархат и пунцовый огонь. Корабль шёл прямо к Ассоль. Взошло солнце, и яркая полнота утра сдернула покровы с всего, что еще нежилось, потягиваясь на сонной земле. Девушка вздохнула и осмотрелась. Музыка смолкла, но Ассоль была еще во власти ее звонкого хора. Это впечатление постепенно ослабевало, затем стало воспоминанием и, наконец, просто усталостью.

(314 слов)

***

Взошло солнце, и яркая полнота утра сдернула покровы с всего, что еще нежилось, потягиваясь на сонной земле. Девушка вздохнула и осмотрелась. Музыка смолкла, но Ассоль была еще во власти ее звонкого хора. Это впечатление постепенно ослабевало, затем стало воспоминанием и, наконец, просто усталостью. Она легла на траву, зевнула и, блаженно закрыв глаза, уснула - по-настоящему, крепким сном, без заботы и сновидений. Ее разбудила муха, бродившая по голой ступне. Беспокойно повертев ножкой, Ассоль проснулась. Сидя, закалывала она растрепанные волосы, поэтому кольцо Грэя напомнило о себе, но считая его не более, как стебельком, застрявшим меж пальцев, она распрямила их. Так как помеха не исчезла, она нетерпеливо поднесла руку к глазам и выпрямилась, мгновенно вскочив с силой брызнувшего фонтана. На ее пальце блестело лучистое кольцо Грэя. "Чья это шутка? Чья шутка? - стремительно вскричала она. - Разве я сплю? Может быть, нашла и забыла?". Схватив левой рукой правую, на которой было кольцо, с изумлением осматривалась она, пытая взглядом море и зеленые заросли. Но никто не шевелился, никто не притаился в кустах, и в синем, далеко озаренном море не было никакого знака, и румянец покрыл Ассоль, а голоса сердца сказали вещее "да". Не было объяснений случившемуся, но без слов и мыслей находила она их в странном чувстве своем, и уже близким ей стало кольцо. Девушка уткнула лицо в ладони, из-под которых неудержимо рвалась улыбка, и, опустив голову, медленно пошла обратной дорогой. Так Грэй и Ассоль нашли друг друга утром летнего дня, полного неизбежности.

(239 слов)

***

Грэй спустился в каюту, взял деньги и, переехав бухту, появился в торговых кварталах Лисса. Теперь он действовал уже решительно и покойно, до мелочи зная все, что предстоит на чудном пути. Каждое движение, мысль, действие - грели его тонким наслаждением художественной работы. Его план сложился мгновенно и выпукло. Грэй побывал в трех лавках, придавая особенное значение точности выбора, так как мысленно видел уже нужный цвет и оттенок. Наконец, один цвет привлек обезоруженное внимание покупателя; он сел в кресло к окну, вытянул из шумного шелка длинный конец, бросил его на колени и, развалясь, с трубкой в зубах, стал созерцательно неподвижен. Этот совершенно чистый, как алая утренняя струя, полный благородного веселья и царственности цвет являлся именно тем гордым цветом, какой разыскивал Грэй. Грэй так задумался, что позабыл о хозяине, ожидавшем за его спиной. Устав ждать, торговец напомнил о себе треском оторванного куска материи. «Довольно образцов, - сказал Грэй, вставая, - этот шелк я беру». Он договорился о доставке, взяв на свой счет издержки, уплатил по счету и ушел, провожаемый хозяином с почестями китайского короля. Тем временем через улицу от того места, где была лавка, бродячий музыкант, настроив виолончель, заставил ее тихим смычком говорить грустно и хорошо; его товарищ, флейтист, осыпал пение струи лепетом горлового свиста; простая песенка, которою они огласили дремлющий в жаре двор, достигла ушей Грэя, и тотчас он понял, что следует ему делать дальше. Миновав переулок, Грэй прошел в ворота дома, где состоялось музыкальное выступление. К тому времени музыканты собрались уходить; высокий флейтист с видом забитого достоинства благодарно махал шляпой тем окнам, откуда вылетали монеты. «Вот что, - сказал, смеясь, Грэй. - У меня мало времени, а дело не терпит. Я предлагаю вам хорошо заработать. Соберите оркестр. Соберите своих бродяг, заставляющих плакать простые сердца кухарок и лакеев. Море и любовь не терпят педантов».

(292 слова)

***

Был белый утренний час; в огромном лесу стоял тонкий пар, полный странных видений. Неизвестный охотник, только что покинувший свой костер, двигался вдоль реки; сквозь деревья сиял просвет ее воздушных пустот, но прилежный охотник не подходил к ним, рассматривая свежий след медведя, направляющийся к горам. Внезапный звук пронесся среди деревьев с неожиданностью тревожной погони; это запел кларнет. Музыкант, выйдя на палубу, сыграл отрывок мелодии, полной печального, протяжного повторения. Охотник, отметив след сломанной веткой, пробрался к воде. Туман еще не рассеялся; в нем гасли очертания огромного корабля, медленно повертывающегося к устью реки. Береговой ветер, пробуя дуть, лениво теребил паруса; наконец, тепло солнца произвело нужный эффект; воздушный напор усилился, рассеял туман и вылился по реям в легкие алые формы, полные роз. Розовые тени скользили по белизне мачт и снастей, все было белым, кроме раскинутых, плавно двинутых парусов цвета глубокой радости. Охотник, смотревший с берега, долго протирал глаза, пока не убедился, что видит именно так, а не иначе. Корабль скрылся за поворотом, а он все еще стоял и смотрел.

"Секрет" шел руслом реки, а Грэй стоял у штурвала, не доверяя руля матросу. Пантен сидел рядом, в новой суконной паре, в новой блестящей фуражке, бритый и смиренно надутый. Он по-прежнему не чувствовал никакой связи между алым убранством и прямой целью Грэя. «Теперь, - сказал Грэй, - когда мои паруса рдеют, ветер хорош, а в сердце моем больше счастья, чем у слона при виде небольшой булочки, я попытаюсь настроить вас своими мыслями, как обещал в Лиссе. Скоро вы увидите девушку, которая не может, не должна иначе выйти замуж, как только таким способом, какой развиваю я на ваших глазах. Благодаря ей я понял одну нехитрую истину. Она в том, чтобы делать так называемые чудеса своими руками. Когда для человека главное - получать дражайший пятак, легко дать этот пятак, но, когда душа таит зерно пламенного растения - чуда, сделай ему это чудо, если ты в состоянии. Новая душа будет у него и новая у тебя».

(317 слов)

***

Ассоль читала; по странице полз зеленоватый жучок, останавливаясь и приподнимаясь на передних лапах с видом независимым и домашним. Девушка уже хотела решительно сдуть гостя в траву, но вдруг случайный переход взгляда от одной крыши к другой открыл ей на синей морской щели уличного пространства белый корабль с алыми парусами. Она вздрогнула, откинулась, замерла; потом резко вскочила с головокружительно падающим сердцем, вспыхнув неудержимыми слезами вдохновенного потрясения. "Секрет" в это время огибал небольшой мыс, держась к берегу углом левого борта; негромкая музыка лилась в голубом дне с белой палубы под огнем алого шелка. В ее простоте, ликуя, развертывалось и рокотало волнение. Не помня, как оставила дом, Ассоль бежала уже к морю, подхваченная неодолимым ветром события; на первом углу она остановилась почти без сил; ее ноги подкашивались, дыхание срывалось и гасло, сознание держалось на волоске. Вне себя от страха потерять волю, она топнула ногой и оправилась. Временами то крыша, то забор скрывали от нее алые паруса; тогда, боясь, не исчезли ли они, как простой призрак, она торопилась миновать мучительное препятствие и, снова увидев корабль, останавливалась облегченно вздохнуть. Тем временем в Каперне произошло такое замешательство, такое волнение, такая поголовная смута, какие не уступят аффекту знаменитых землетрясений. Никогда еще большой корабль не подходил к этому берегу; у корабля были те самые паруса, имя которых звучало как издевательство; теперь они ясно и неопровержимо пылали с невинностью факта, опровергающего все законы бытия и здравого смысла.

(228 слов)


***

Как только появилась Ассоль, все смолкли, все со страхом отошли от нее, и она осталась одна средь пустоты знойного песка, растерянная, пристыженная, счастливая, с лицом не менее алым, чем ее чудо, беспомощно протянув руки к высокому кораблю. От него отделилась лодка, полная загорелых гребцов; среди них стоял тот, кого, как ей показалось теперь, она знала, смутно помнила с детства. Он смотрел на нее с улыбкой, которая грела и торопила. От волнения, движения облаков и волн, блеска воды и дали девушка почти не могла уже различать, что движется: она, корабль или лодка - все двигалось, кружилось и опадало. Но весло резко плеснуло вблизи нее; она подняла голову. Грэй нагнулся, ее руки ухватились за его пояс. Ассоль зажмурилась; затем, быстро открыв глаза, смело улыбнулась его сияющему лицу и, запыхавшись, сказала: « Совершенно такой». « И ты тоже, дитя мое! - вынимая из воды мокрую драгоценность, сказал Грэй. - Вот, я пришел. Узнала ли ты меня?» Она кивнула, держась за его пояс, с новой душой и трепетно зажмуренными глазами. Счастье сидело в ней пушистым котенком. Не помня - как, она поднялась по трапу в сильных руках Грэя. Палуба, крытая и увешанная коврами, в алых выплесках парусов, была как небесный сад. И скоро Ассоль увидела, что стоит в каюте - в комнате, которой лучше уже не может быть. Тогда сверху, сотрясая и зарывая сердце в свой торжествующий крик, вновь кинулась огромная музыка. Опять Ассоль закрыла глаза, боясь, что все это исчезнет, если она будет смотреть. Грэй взял ее руки и, зная уже теперь, куда можно безопасно идти, она спрятала мокрое от слез лицо на груди друга, пришедшего так волшебно. Бережно, но со смехом, сам потрясенный и удивленный тем, что наступила невыразимая, недоступная никому драгоценная минута, Грэй поднял за подбородок вверх это давным-давно пригрезившееся лицо, и глаза девушки, наконец, ясно раскрылись. В них было все лучшее человека. (302 слова)



Выберите курс повышения квалификации со скидкой 50%:

Автор
Дата добавления 07.11.2016
Раздел Русский язык и литература
Подраздел Статьи
Просмотров24
Номер материала ДБ-330422
Получить свидетельство о публикации
Похожие материалы

Включите уведомления прямо сейчас и мы сразу сообщим Вам о важных новостях. Не волнуйтесь, мы будем отправлять только самое главное.
Специальное предложение
Вверх