Добавить материал и получить бесплатное свидетельство о публикации в СМИ
Эл. №ФС77-60625 от 20.01.2015
Инфоурок / Русский язык и литература / Статьи / Исследование фразеологизмов в баснях И.А. Крылова.

Исследование фразеологизмов в баснях И.А. Крылова.

  • Русский язык и литература

Поделитесь материалом с коллегами:

Оглавление:

Введение

1. Фразеологизм – значимая единица языка.

1.1. Фразеологизм и слово.

1.2. Фразеологизм и словосочетание.

1.3. В.В. Виноградов об основных типах фразеологических единиц.

2. Образы животных в баснях И.А. Крылова.

3. Фразеологизмы в баснях И.А. Крылова.

1.1. Классификация фразеологизмов по лексико-грамматическим разрядам.

1.2. Классификация фразеологизмов с точки зрения экспрессивно-стилистических свойств.

Заключение

Литература













Введение

Фразеологией русского языка ученые-филологи стали заниматься давно. Интересны и имеют непосредственное отношение к истории становления определенного понимания фразеологизма и представления об объеме и составе фразеологизмов русского языка работы И.И. Срезневского, учение Ф.Ф. Фортунатова, А.А. Шахматова, которые продолжили и развили

Д.Н. Ушаков и В.К. Поржезинский, статьи В.В. Виноградова, Л.В. Щербы, работы Б.А. Ларина, С.И. Ожегова и других.

Повседневная речь не включает весь арсенал выразительных средств, имеющихся в русском языке, что сказывается на ее качестве. Необходимо правильное применение этих художественных средств, так как их неуместное или неправильное использование делает речь не только скудной, но и стилистически неграмотной.

Актуальным представляется обращение к теме – анализу такого выразительного средства, как фразеологизмы в баснях И.А. Крылова. Он умело использовал в баснях разговорную фразеологию.

Уместно примененные фразеологизмы оживляют и украшают как устную речь, так и литературные произведения. Много русских фразеологизмов в произведениях А.С. Пушкина, Н.В. Гоголя, Н.С. Лескова, Л.Н. Толстого, М.Е. Салтыкова-Щедрина, А.П. Чехова.

Целью исследования является анализ фразеологических единиц, их классификация и определение стилистических функций. Цель исследования обусловила постановку следующих задач:

- классифицировать фразеологизмы по лексико-семантическому признаку;

- проанализировать фразеологические обороты с точки зрения их экспрессивно-стилистических свойств;

- определить лексико-грамматические группы фразеологизмов;


Фактическую базу работы составляют 50 фразеологических единиц.

Основными исследовательскими методами являются описательно-аналитический и дифференциальный. Методом сплошной выборки из текстов басен были извлечены фразеологические единицы.

Глава 1. Фразеологизм – значимая единица языка.

Наряду со словосочетаниями, которые возникли в речи по сложившимся в языке грамматическим правилам сочетаемости и состоят из слов, диктуемых логикой мысли, существуют словосочетания, которые являются целостными единицами обозначения чего-либо и не создаются, а воспроизводятся в речи целиком. Так, например, недостаточно сильному молодому человеку нередко говорят: «Мало каши ел!»; об очень вкусной еде скажут: «Пальчики оближешь!»; о сильном страхе, испытываемом кем-либо, - «Поджилки трясутся» и так далее. Такие целостные воспроизводимые словосочетания слов относятся к фразеологии, а сами сочетания называют фразеологизмами (фразеологическими единицами, фразеологическими оборотами). Фразеология (от греч. phrasis – выражение, logos – учение) – раздел лингвистики, в котором изучаются семантические, морфолого-синтаксические и стилистические особенности фразеологизмов.

Фразеология – это величайшая сокровищница и непреходящая ценность любого языка. В ней, как в зеркале, отражается история и многовековой опыт трудовой и духовной деятельности народа, его нравственные ценности, религиозные воззрения и верования. Фразеология отражает мир чувств, образов, оценок того или иного народа, она самым непосредственным образом связана с культурой речепроизводства. Кроме того, фразеология – неистощимый источник познания языка как развивающейся и изменяющейся системы. В ней заключены и современные языковые образования, и реликты древнейших эпох – слова, формы, конструкции. Поэтому для тех, кто интересуется историей, культурой своего народа, фразеология – одна из самых увлекательных и занимательных сфер языка.

Среди лингвистов нет единого мнения относительно объема понятия «фразеологизм», а, в сущности, и о том, что именно считать фразеологией. Такое положение существует в лингвистике несмотря на то, что фразеологией русского языка ученые занимаются давно и написано много работ, в том числе и специальных, в которых решаются те или иные вопросы фразеологии русского языка. Одни полагают, что фразеологизм грамматически не должен быть больше, чем словосочетание (традиционная точка зрения, идущая от В.В. Виноградова), другие таких ограничений не ставят (Н.М. Шанский. Лексикология современного русского языка. М.,1972). Некоторые связывают понятие «фразеологизм» лишь с переосмысленным сочетанием слов (таково, например, убеждение редактора и одного из составителей «Фразеологического словаря русского языка»

А.И. Молоткова.).

В состав фразеологизмов русского языка одни ученые вносят все устойчивые сочетания слов, другие — ограничивают перечень фразеологизмов русского языка только определенной группой устойчивых словосочетаний. У одних ученых во фразеологию языка попадают пословицы, поговорки, присловья, крылатые слова, афоризмы. Так, профессор М.А. Рыбникова в статье «Русская поговорка пишет: «Идиома – это разновидность поговорки». К числу поговорок в этой статье отнесены следующие фразеологизмы: отчего сыр-бор загорелся, чудеса в решете, толочь воду в ступе, и нашим и вашим, заткнуть за пояс, рвать и метать, чужими руками жар загребать, кровь с молоком, свистеть в кулак, взять на буксир, тянуть лямку, строить на песке, убить двух зайцев, спустя рукава и многие другие. У выражений «Волков бояться — в лес не ходить», «Ученье свет, а неученье — тьма», «Счастливые часов не наблюдают» есть нечто общее с фразеологическими словосочетаниями. Это общее — готовый вид пословиц и крылатых слов. Как и фразеологизмы, пословицы и крылатые слова не создаются в процессе речи, а представляются как бы заранее данными, сделанными выражениями.

«Русский язык в школе», № 4, 1939, с. 47

Есть, однако, серьезные возражения против включения всех крылатых слов и пословиц во фразеологию. Фразеологизм — это словосочетание, а словосочетание есть именно сочетание слов, грамматически связанных между собой по способу управления, согласования или примыкания.

Большинство крылатых слов и все пословицы выходят за рамки словосочетания. Это целое предложение, синтаксическая единица более высокого класса, чем словосочетание. И если подлинные фразеологические словосочетания могут быть и семантически, и синтаксически равнозначны словам, то о пословицах и большинстве «крылатых слов» этого сказать нельзя.

Среди крылатых слов, конечно, есть и такие, которые могут быть отнесены к фразеологии безоговорочно. Речь идет о выражениях, имеющих автора и не выходящих за рамки словосочетания: «темное царство» (Добролюбов), «власть тьмы» (Л. Толстой), «лишний человек»

(И. Тургенев). Но, строго говоря, пословицы и «длинные» крылатые слова не относятся к фразеологизмам.

Сплошь и рядом в состав фразеологизмов русского языка включаются различные описательные и аналитические обороты речи, сложные союзы, сложные предлоги, составные термины и т. д. Отдельные ученые называют фразеологизмами словосочетания типа горбатый нос, толстый журнал, раннее утро, нервное лицо, рыдать навзрыд и тому подобное, а также отдельные слова, например: галиматья, сумбур, абракадабра, ерундистика, именуемые «односложными идиомами».

В качестве критериев определения фразеологизма в русском языке в различных комбинациях называют устойчивость, целостность значения, не выводимую из суммы значений составляющих его слов, раздельнооформленность, возможность структурной вариантности или новообразований, воспроизводимость, непереводимость на другие языки. В целом фразеологизм характеризуют как сочетание слов с «переносным значением», как устойчивое словосочетание с «идиоматическим значением», как «устойчивую фразу». Во фразеологизме находят метафоричность, образность, экспрессивно-эмоциональную окраску и т. д.

Между тем, анализ фразеологизма русского языка со стороны значения, формы и употребления позволяет утверждать, что ни один из этих признаков (ни сам по себе, ни в совокупности с другими) не является категориальным, определяющим, различительным, дифференциальным признаком фразеологизма.

Фразеологизм имеет свои, только ему присущи категориальные признаки, которые в совокупности позволяют, с одной стороны, выделить его в самостоятельную единицу языка, с другой — отграничить от других единиц языка. Такими признаками фразеологизма являются:

  1. Лексическое значение.

  2. Компонентный состав.

  3. Наличие грамматических категорий.

Лексическое значение фразеологизма и его грамматические категории составляют содержание фразеологизма, а компонентный состав составляет его форму.


    1. Фразеологизм и слово.


Фразеологизм и слово имеют общие признаки: лексическое значение и грамматические категории. Наличие у фразеологизма лексического значения практически доказывается не только тем, что он может быть истолкован, но и тем, что фразеологизм и слово могут быть соотнесены по их лексическому значению как синонимы. Например: протянуть ноги — умереть, в два счета — быстро, с гулькин нос — очень мало и так далее. Наличие у слова и фразеологизма грамматических категорий подтверждается отношением и связями фразеологизма со словами в предложении, которые ничем не отличаются от отношений и связей между самими словами в составе предложения. Фразеологизм может согласоваться со словом, управлять словом или быть управляемым, может примыкать к слову. С содержанием фразеологизма связывается его лексико-грамматическая характеристика, то есть отнесенность его к определенному разряду фразеологизмов:

- именных (субстантивных лат. nomen substantivum — имя существительное): золотые слова, белый свет, красных слов, шишка на ровном месте;

- глагольных (вербальных лат. verbum — глагол): язык мозолить, зубы не лечи, как воды в рот набрал, мелко плавать;

- адъективных (лат. adjectivum — прилагательное): кишка тонка, как от козла молока, и так и сяк;

- адвербиальных (лат. adverbium — наречие): в два счета, спустя рукава, очертя голову, в поте лица, тяп-ляп;

- междометных: скажи на милость, черт возьми, черта с два, ну вас (включение междометных выражений подобного типа в состав фразеологизмов языка, как условное отнесение собственно слов-междометий к лексическим единицам языка).

По отношению к словам в предложении фразеологизм выступает как единое целое, или, иными словами, в своих связях со словами он неделим на части. И в зависимости от своей лексико-грамматической характеристики, которая предопределяет синтаксическую функцию фразеологизма в предложении, именной фразеологизм может быть подлежащим, дополнением, именной частью составного сказуемого, глагольный — сказуемым, дополнением, адъективный — определением, адвербиальный — различными обстоятельствами или определением. Например: «Успех, бешено растущий, сопровождал первые шаги {дополнение) молодого писателя» (Телешов «Записки писателя»). Практически правильное и теоретически объективное определение фразеологизма как самостоятельной единицы языка возможно только при учете реальных связей фразеологизма со словами в предложении.

1.2. Фразеологизм и словосочетание.

Ни по одному из категориальных признаков фразеологизм не соотносится со словосочетанием (независимо от того, как понимается словосочетание — как часть предложения или как целое предложение). У фразеологизма нет общих признаков со словосочетанием. Во всяком словосочетании слова сохраняют все свои признаки, тогда как компоненты фразеологизма утрачивают все признаки слова (кроме его звукового облика): лексическое значение, грамматическую форму, синтаксическую функцию и т. д. Связи и отношения между компонентами фразеологизма перестают быть связями между словами. Фразеологизм может соотноситься со словосочетанием лишь генетически, то есть по своему происхождению, так как каждый фразеологизм — это то или иное переосмысленное конкретное словосочетание или предложение. О том, что фразеологизмы возникают и развиваются в языке путем переосмысления конкретных словосочетаний или конкретных предложений, свидетельствует наличие в современном русском языке их прототипов (таких словосочетаний, к которым они генетически восходят), например: сматывать удочки, прикусить язык, руки чешутся, вверх дном, держи карман шире, не за горами и т. п.

Очень редко фразеологизмы русского языка возникают по схемам и моделям словосочетаний или предложений, не имея своим непосредственным источником конкретных словосочетаний или предложений. Примерами таких образований могут служить фразеологизмы типа без году неделя, выкручивать мозги (кому), браться за ум и т. п., бессмысленные сами по себе как конкретные словосочетания или предложения.

Переосмысление словосочетания во фразеологизм — это не просто десемантизация слов, составляющих словосочетание, а образование из того или иного конкретного словосочетания особой единицы языка с ее особыми свойствами. Поэтому нельзя соотносить фразеологизм и словосочетание, из которого он возник, как омонимичные по форме и различные по своему значению единицы.

Словосочетание и фразеологизм не омонимы. У фразеологизма есть лексическое значение, у словосочетания в целом лексического значения нет. Вступая в определенные связи по законам языка, слова образуют словосочетание (или предложение), которое выражает содержание высказывания, смысл его, но не лексическое значение. Содержание высказывания, передаваемое словосочетанием, не соотносится с лексическим значением соответствующего фразеологизма. Нельзя, например, рассматривать лексическое значение фразеологизма как переносное по отношению к содержанию высказывания, передаваемого словосочетанием, из которого образовался фразеологизм, ибо сопоставление лексических значений (как прямого, так и переносного) допустимо только в пределах одной лексической единицы.

Словосочетание состоит из лексических единиц — слов — с их конкретными лексическими значениями, но в целом оно не образует отдельной единицы с лексическим значением. Фразеологизм, наоборот, не состоит из лексических единиц — слов, — но сам по себе является самостоятельной единицей языка с конкретным лексическим значением. Сравните, например: «Я хотел было завести разговор с моим ямщиком, но только что раскрыл рот, меня подбросило, и я прикусил язык» (Добролюбов. «Внутреннее обозрение») и «Кто-то из молодежи, сославшись на традицию, предложил «обмыть» нового токаря, но мастер посмотрел на знатока традиций так, что тот сразу прикусил язык»

(И. Соловьев. «Будни милиции»).

Сопоставление лексических значений (как прямого, так и переносного) допустимо только в границах многозначного слова или полисемантического фразеологизма. Переносное значение как слова, так и фразеологизма может быть при этом охарактеризовано по отношению к прямому значению как производное, вторичное, зависимое и т. п. Фразеологизм и исходное словосочетание не омонимичны и по форме. Если согласиться с тем, что фразеологизм в русском языке тождествен словосочетанию, то понятие формы фразеологизма сведется к структурной организации словосочетания, то есть к тому или иному типу, модели, схеме словосочетания. Более того, если принять во внимание наличие в русском языке таких фразеологизмов, как кот наплакал, держи карман шире, лить воду на мельницу и т. п., то форму фразеологизма необходимо будет отождествлять не только со структурой словосочетания, но и со структурой предложения. Следуя такому взгляду на форму фразеологизма, необходимо будет рассматривать и сам фразеологизм как разновидность словосочетания или предложения.


1.3. В.В. Виноградов об основных типах фразеологических единиц в русском языке.


Академик А.А. Шахматов в своем «Синтаксисе русского языка» настойчиво подчеркивал чрезвычайную важность вопроса о неразложимых сочетаниях слов не только для лексикологии (фразеологии), но и для грамматики. «Под разложением словосочетания, - писал А.А. Шахматов, - разумеем определение взаимных отношений входящих в его состав элементов, определение господствующего и зависимых от него элементов. Между тем подобное разложение для некоторых словосочетаний оказывается невозможным. Так, например, сочетание два мальчика с точки зрения современных синтаксических отношений оказывается неразложимым». В неразложимых словосочетаниях связь компонентов может быть объяснена и исторической точкой зрения, но она непонятна, не мотивирована с точки зрения живой системы современных языковых отношений. Неразложимые словосочетания представляют собою пережиток предшествующих стадий языкового развития. А.А.Шахматову было ясно тесное взаимодействие лексических и грамматических форм и значений в процессе образования неразрывных и неразложимых словосочетаний. Так, А.А. Шахматов отмечал, что «сочетание определяемого слова с определением во многих случаях стремится составить одно речение; но большею часть оба члена сочетания, благодаря, конечно, их ассоциации с соответствующими словами вне данных сочетаний, сохраняют свою самостоятельность». Например, в словосочетании почтовая бумага оба слова сохраняют свою самостоятельность вследствие тесной связи с употреблением их в сочетаниях типа почтовый ящик, почтовое отделение, с одной стороны, и писчая бумага, белая бумага и т.п. с другой. Но часто такая раздельность нарушатся, и наступает еще более тесное сближение обоих сочетавшихся слов (ср.: ни синь пороха вместо ни синя пороха). Указав на то, что от речений типа железная дорога, Красная Армия образуются целостные прилагательные железнодорожный, красноармейский, где железно-, красно- оказываются неизменяемой частью сложных слов, А.А. Шахматов ставит вопрос: «Можно ли считать железная в железная дорога – определением? Не надлежит ли признать железная дорога и тому подобные сочетания неразложимыми по своему значению, хотя и разложимыми грамматически словосочетаниями».

Таким образом, А.А. Шахматов предполагает, что семантическая неразложимость словесной группы ведет к ослаблению и даже утрате ею грамматической расчлененности. В связи с семантическим переосмыслением неразложимой словесной группы находятся и ее грамматические преобразования. Например, выражение спустя рукава, ставим идиоматически целым, превратилось из деепричастного оборота в наречие.

«Но переход деепричастия в наречие имеет следствием невозможность определить рукава в данном сочетании как винительный падеж прямого дополнения». Следовательно, «исконные объективные отношения могут стираться и видоизменяться, не отражаясь на самом употреблении падежа». Вместо живого значения остается немотивированное употребление.

Вопрос о разных типах фразеологических единиц, сближающихся со словом, А.А. Шахматова остается неразрешенным. Тесная связь этих проблем фразеологии с вопросами грамматики бросалась в глаза русским грамматикам и до академика А.А. Шахматова.

Профессор Н.К. Кульман высказывался за необходимость разграничения «грамматического и фразеологического материала», т. к. в устойчивых застывших фразеологических оборотах способы выражения синтаксической связи нередко бывают архаичными, оторванными от живых категорий современного языка. Так, например, можно было бы найти формы сослагательного наклонения в выражениях: Я сказал, чтобы ты пришел; Не бывать бы счастью, да несчастье помогло; Приди мы, этого не случилось бы и т.п. Но «правильнее в таких случаях становиться на точки зрения чистой фразеологии, которые связаны в других языках с известными формами, а в данном языке только выражаются теми или другими фразеологическими оборотами».

Необходимо пристальнее вглядеться в структуру фразеологических групп, более четко разграничить их основные типы и определить их семантические основы, их отношение к слову.

Несомненно, что легче и естественнее всего выделяется тип словосочетаний абсолютно неделимых, неразложимых, значение которых совершенно независимо от их лексического состава, от значений их компонентов и так же условно и произвольно, как значение немотивированного слова-знака.

Фразеологические единицы этого рода могут быть названы фразеологическими сращениями. Они не мотивированы и непроизвольны. В их значении нет никакой связи, даже потенциальной, со значением их компонентов. Если их составные элементы однозвучны с какими-нибудь самостоятельными, отдельными словами языка, то это их соотношение – чисто омонимическое.

Примером фразеологического сращения является разговорное выражение: собаку съел (в чем-нибудь). Он собаку съел на это или на этом, в этом, т.е. занимаясь таким-то делом, он мастер на это, или он искусился, приобрел опытность, искусство. А.А. Потебня считал это выражение по происхождению народным, крестьянским, связанным с земледельческой работой. Только тот, кто искусился в этом труде, «знает, что такое земледельческая работа: устанешь, с голоду и собаку бы съел». Этимология Потебни нисколько не уясняет современного значения этой идиомы и очень похожа на так называемую «народную этимологию». Неделимость выражения съел собаку (в чем-нибудь), его лексическая непроизводность ярко отражается в его значении и употреблении, в его синтаксических связях. Например, у Некрасова в поэме «Кому на Руси жить хорошо» читаем:

Заводские начальники

По всей Сибири славятся-

Собаку съели драть.


Здесь инфинитив драть выступает в роли объектного пояснения к целостной идиоме собаку съели в значении: мастера (что-нибудь делать). Такое резкое изменение грамматической структуры фразеологического сращения обычно связано с утратой смысловой делимости. Так, выражение как ни в чем не бывало в современном языке имеет значение наречия.

Между тем еще в русском литературном языке первой трети XIX века в этом словосочетании наблюдалось глагольное согласование формы бывал с субъектом действия.

Например, у Лермонтова в повести «Бэла»: «За моею тележкою четверка быков тащила другую, как ни в чем не бывала, несмотря на то, что она была доверху накладена»; у Д.Н. Бегичева в «Семействе Холмских»; «Князь Фольгин, как будто ни в чем не бывал, также шутил».

Кажется само собою понятным, посему неделимы те фразеологические сращения, в состав которых входят лексические компоненты, не совпадающие с живыми словами русского языка (например: во всю Ивановскую; вверх тормашками; бить баклуши; точить лясы; точить балясы и т. п.). Но одной ссылки на отсутствие подходящего слова в лексической системе современного русского языка недостаточно для признания идиоматической неделимости выражения. Вопрос решается факторами семантического порядка.

Чисто внешний, формальный, хотя бы и лексикологический подход к фразеологическим сращениям не достигает цели. Изолированное, единичное слово, известное только в составе идиомы и потому лишенное номинативной функции, не всегда является признаком полной смысловой неразложимости выражения. Например: дело не терпит отлагательства; совесть зазрила; мозолить глаза, мертвецки пьян и т. п.

Точно так же грамматический архаизм может быть легко осмыслен при наличии соответствующей категории или соотносительных форм в современном языке, например: положа руку на сердце; сидеть сложа руки; средь бела дня; на босу ногу и т. п.

Грамматические архаизмы чаще всего лишь поддерживают идиоматичность выражения, но не создает его. Ср.: (пуститься) во все тяжкие и т. п.

Основным признаком сращения является его семантическая неделимость, абсолютная невыводимость значений целого из компонентов. Фразеологическое сращение представляет собою семантическую единицу, однородную со словом, лишенным внутренней формы. Оно не есть произведение, ни сумма семантических элементов. Оно – химическое соединение каких-то растворившихся с точки зрения современного языка аморфных лексических частей.

При этом семантической неразложимости целого иногда сопутствует сохранение внешних грамматических единиц между частями фразеологического сращения. Это своеобразный след былой лексической расчлененности словосочетания.

Семантическое единство фразеологического сравнения часто поддерживается синтаксической нерасчлененностью или немотивированностью словосочетаний, отсутствием живой синтаксической связи между его морфологическими компонентами. Например, так себе; куда ни шло; была не была; то и дело; хоть куда; диву даваться; выжить из ума; чем свет; как пить дать, (ср. у Чехова в рассказе «Бабы». «Дело было ясное, как пить дать»); мало ли какой; из рук вон (плохо); так и быть; шутка сказать; себе на уме (у Чехова в «Скучной истории»: «Умышленность, осторожность, себе на уме, но нет ни свободы, ни мужества писать как хочется, а стало быть нет и творчества»).

Таким образом, фразеологические сращения являются только эквивалентами слов, они образуют своеобразные синтаксически составные слова, выступающие в роли либо частей предложения, либо целых предложений. Поэтому они подводятся под грамматические категории как целостные семантические единицы. Но полного параллелизма между грамматическими и лексическими изменениями их состава нет. Однако сохранение грамматических отношений между членами фразеологического сращения – лишь уступка языковой традиции, лишь пережиток прошлого. В фразеологических сращениях кристаллизуется новый тип лексических и синтаксических единств.

Если в тесной фразеологической группе сохранились хотя бы слабые признаки семантической раздельности компонентов, если есть хотя бы глухой намек на мотивировку общего значения, то о сращении говорить уже трудно. Например, в таких разговорно-фамильярных выражениях, как держать камень за пазухой, выносить сор из избы, (у кого-нибудь) семь пятниц на неделе, стреляный воробей, мелко плавает, кровь с молоком, последняя спица в колеснице, плясать под чужую дудку, без ножа зарезать, язык чесать или языком чесать, из пальца высосать, первый блин комом – или в таких литературно-книжных и интеллигентски-разговорных фразах, как плыть по течению, плыть против течения, всплыть на поверхность и

т. п. – значение целого связано с пониманием внутреннего образного стержня фразы, потенциального смысла слов, образующих эти фразеологические единства. Таким образом, многие крепко спаянные фразеологические группы легко расшифровываются как образные выражения. Они обладают свойством потенциальной образности. Образный смысл, приписываемый им в современном языке, иногда вовсе не соответствует их фактической этимологии. По большей части, это – выражения, состоящие из слов конкретного значения, имеющие заметную экспрессивную окраску. Например, положить, класть зубы на полку – в значении голодать, ограничить до минимума самые необходимые потребности. Сравним у Тургенева в «Нови»: «Я еду на кондиции, - подхватил Нежданов, чтобы зубов не положить на полку». Ср. выражение уйти в свою скорлупу и у Чехова – обнажение его образа: «Людей, одиноких от натуры, которые, как рак-отшельник или улитка, стараются уйти в свою скорлупу, на этом свете немало» («Человек в футляре»).

Понимание производности, мотивированности значения такого фразеологического единства связано с сознанием его лексического состава, с сознанием отношения значения целого к значениям составных частей.

Однако в этих сложных единствах возможны и такие элементы, которые являются упаковочным материалом. Они заменимы, тем более, что фразеологические единства не всегда образуют застывшую массу неотделимых элементов. Иногда части фразеологического единства отделяются друг от друга вставкой иных слов.

Таким образом, от фразеологических сращений отличается другой тип устойчивых, тесных фразеологических групп, которые тоже семантически неделимы и тоже являются выражением единого, целостного значения, но в которых это целостное значение мотивировано, являясь произведением, возникающим из слияния значений лексических компонентов.

В таком фразеологическом единстве слова подчинены единству общего образа, единству реального значения. Постановка синонима или замена слов, являющихся семантической основой фразы, невозможна без полного разрушения образного или экспрессивного смысла фразеологического единства. Значение целого здесь абсолютно неразложимо на отдельные лексические значения компонентов. Оно как бы разлито в них, и вместе с тем оно как бы вырастает из их семантического сращения.

Фразеологические единства являются потенциальными эквивалентами слов, и в этом отношении они несколько сближаются с фразеологическими сращениями, отличаясь от них семантической сложностью своей структуры. Фразеологические единства по внешней, звуковой форме могут совпадать с свободными сочетаниями слов. Ср. устно-фамильярные выражения: вымыть голову, намылить голову (кому-нибудь) в значении: сильно побранить, пожурить, сделать строгий выговор – и омонимические словосочетания в их прямом значении: вымыть голову, намылить голову. Ср.: биться из-за куска хлеба и биться (с кем-нибудь) из-за куска хлеба; бить ключом (жизнь бьет ключом) и бить ключом (ударять по чему-нибудь); взять за бока (кого-нибудь) в значении: заставить принять участие в деле – и то же словосочетание в прямом значении; брать в свои руки в значении: приступить к руководству, управлению чем-нибудь и брать в руки (что-нибудь). К числу фразеологических единств, обособлению и замкнутости которых содействуют экспрессивные оттенки значения, относятся, например, такие разговорно-фамильярные выражения: ему и горюшка мало!; плакали наши денежки!; держи карман шире!; что ему делается?; чего изволите?; час от часу не легче!; хорошенького понемножку (ирон.); туда ему и дорога!

Отдельно должны быть рассмотрены целостные словесные группы, являющиеся терминами, то есть выступающие в функции названия. Прямое, логически оправданное отношение термина к обозначаемому им предмету или понятию создает неразрывность фразовой структуры, делает соответствующую словесную группу эквивалентом слова. С познавательной точки зрения между составными терминами – научными или техническими – и таким же номенклатурным ярлыком, например, названием какого-нибудь явления, предмета, - большая разница, но в бытовом языке эта разница часто стирается. Естественно, что многие из такого рода составных названий, переходя по закону функциональной семантики на другие предметы, процессы и явления, однородные с прежними по функции, становятся не только неразрывными, но и вовсе не мотивированными единствами. Многие составные термины превращаются в фразеологические сращения (ср. железная дорога; грудная жаба и т. п.).

В фразеологических единствах грамматические отношения между компонентами легко различимы. Они могут быть сведены к живым современным синтаксическим связям. Это естественно. Потенциальная лексическая делимость как основной признак фразеологического единства, естественно, предполагает и синтаксическую разложимость словосочетания. Таким образом, и здесь грамматические формы и отношения держатся устойчивее, чем лексико-семантические. Здесь сохраняется, так сказать, морфология застывших синтаксических конструкций, но их функциональное значение резко изменяется. В той мере, в какой фразеологические группы этого типа являются семантически неделимыми единицами, приходится считать их и синтаксически несвободными, хотя и разложимыми, слитными словосочетаниями.

Это положение получит ясность и выразительность, если применить его к тем группам фразеологических единств, которые представляют собой союзные и предложные речения.

Например, союзные речения, чаще всего образующиеся из непроизводного союза, предложной формы имени существительного со значением времени, места или причины и указательного местоимения с подходящим по значению предлогом: до тех пор пока, с тех пор как, в то время как, с того времени как, ввиду того что, по мере того как, между тем как, после того как, потому что, до того что, несмотря на то что, вместо того чтобы. Сюда же примыкают союзы, включающие в себя наречия образа действия, сравнения или сравнительной степени: подобно тому как, прежде чем, так что, так чтобы, даром что… Наконец, можно отметить составные союзы из модальных частиц: едва только, лишь только, чуть лишь. Ср.: не то чтобы, добро бы, как будто бы.

Все эти служебные слова семантически неразрывны, функционально неделимы, хотя с этимологической точки зрения производны. Эта аналогия бросает свет на синтаксическую природу фразеологических единств (ср. фразеологическое сращение так как).

Рядом с фразеологическими единствами выступают и другие, более аналитические типы устойчивых сочетаний слов. Фразеологические единства как бы поглощают индивидуальность слова, хотя и не лишают его смысла: например, в выражениях разговорной речи глаз не казать, носу не казать потенциальный смысл глагола казать, не встречающегося в других контекстах, еще ощутим в структуре целого.

Но бывают устойчивые фразеологические группы, в которых значения слов-компонентов обособляются гораздо более четко и резко, однако остаются несвободными. Например: щекотливый вопрос, щекотливое положение, щекотливое обстоятельство и т. п.; обдать презрением, злобой, взглядом; обдать взглядом ласкающего сочувствия и т. п. (при семантической недопустимости выражений; обдать восхищением, обдать завистью и т. п.).

В самом деле, большая часть слов и значений слов ограничено в своих связях внутренними, семантическими отношениями самой языковой системы. Эти лексические значения могут проявляться лишь в связи строго определенным кругом понятий и их словесных обозначений. При этом для такого ограничения как будто нет оснований в логической или вещной природе самих обозначаемых предметов, действий и явлений. Эти ограничения создаются присущими данному языку законами связи словесных значений. Например, слово брать в значении: овладеть, подвергать своему влиянию и в применении к чувствам, настроениям не сочетается свободно со всеми обозначениями эмоции, настроений. Говорится: страх берет, тоска берет, досада берет, злость берт, ужас берет, зависть берет, смех берет, раздумье берет, охота берет и некоторые другие. Но нельзя сказать: радость берет, удовольствие, наслаждение…

Таким образом, круг употребления глагола брать в связи с обозначениями чувств и настроений фразеологически замкнут.

Едва ли нужно еще раз добавлять, что многие слова вообще не имеют свободных значений. Они лишены прямой номинативной функции и существуют в языке лишь только в составе фразеологических групп – их лексическая отдельность поддерживается наличием словообразовательных родичей и слов-синонимов. Можно сказать, что лексическое значение таких слов определяется местом их в лексической системе данного языка, их отношениям к семантическим рядам слов и словесных групп, их положением в родственном лексическом или грамматическом гнезде слов и форм. Например, в современном языке слово потупить. Оно выделяется из устойчивых словесных групп: потупить взор, взгляд, глаза; потупить голову. Оно утверждается наличием слова потупиться, которое обозначает то же, что потупить глаза, голову. Оно, наконец, воспринимается на фоне синомических фраз: опустить глаза, голову.

Тип фраз, образуемых реализацией несвободных значений слов, целесообразнее всего назвать фразеологическими сочетаниями. Фразеологические сочетания не являются безусловными семантическими единствами. Они аналитичны. В них слова с несвободным значением допускают синонимическую подстановку и замену, идентификацию. Аналитичность, свойственная словосочетанию, может сохраняться и при ограничении контекста употребления несвободного слова лишь в первых двух фразах. Например, разговорное слово беспросыпный употребляется лишь в сочетании со словом пьянство; также возможно словосочетание беспросыпно пьянствовать. Синоним беспробудный, нося отпечаток книжного стиля, имеет более широкие фразовые связи: спать беспробудным сном, беспробудное пьянство.

Отличие синтаксической группы или фразеологического единства от фразеологического сочетания состоит в следующем. В фразеологическом сочетании значения сочетающихся слов в известной степени равноправны. Даже не свободное значение одного из слов, входящих в состав фразеологического сочетания, может быть описано, определено и выражено синонимом. Во фразеологическом сочетании обычно лишь значение одного из слов воспринимается как значением несвободное, связанное. Для фразеологического сочетания характерно наличие синонимического, параллельного оборота, связанного с тем же опорным словом, характерно сознание отделимости и заменимости фразеологически несвободного слова. Например: затронуть чувство чести, затронуть чьи-нибудь интересы и

т. п. (Ср.: задеть чувство чести, задеть гордость и т. п.).

Среди тесных фразеологических групп, образуемых реализацией «несвободных» значений слов, выделяются два типа фраз: аналитический, расчлененный, допускающий подстановку синонимов под отдельные члены выражения, и более синтетический, близкий к фразеологическому единству.

Фразеологические группы или фразеологические сочетания почти лишены омонимов. Они входят лишь в синонимические ряды слов и выражений. Для того чтобы у фразеологической группы нашлось омонимическое словосочетание, необходимо наличие слов-омонимов для каждого члена группы. Однако сами фразеологические сочетания могут быть омонимами фразеологических единств, или идиом (сращений). Например: отвести глаза (от кого-нибудь) – фразеологическое сочетание; отвести глаза (кому-нибудь) – фразеологическое единство.

Во фразеологических сочетаниях синтаксические связи слов вполне соответствуют живым нормам современного словосочетания. Однако эти связи в них воспроизводятся по традиции. Самый факт устойчивости и семантической ограниченности фразеологических сочетаний говорит о том, что в живом употреблении они используются как готовые фразеологические единицы, воспроизводимые, а не вновь организуемые в процессе речи. Следовательно, грамматическое расчленение ведет к познанию лишь этимологической природы этих словосочетаний, а не их синтаксических форм и функций в современном языке.

Таким образом, с учением о слове органически связаны наблюдения над сращениями слов, над фразеологическими единствами и фразеологическими сочетаниями. Эти наблюдения приводят к выводу, что в русском языке широко распространяются синтаксически составные слова («речения», фразеологические сращения) и разнообразные типы устойчивых фразеологических единиц, которые обособляются от свободных словосочетаний и примыкают к лексическим единицам.

Глава 2. Образы животных в баснях И.А. Крылова.


По справедливости можно сказать, что для истинной славы своего таланта и для истории русской литературы знаменитый русский баснописец

И.А. Крылов родился только тогда, когда ему минуло сорок лет. В это время он осознал свое предназначение, посвятив свое творчество басне.

В 1808 году вышло первое издание его «Басен». Книга была раскуплена нарасхват и принесла Крылову огромный успех. Его много печатали. В это время он был милостиво принят при царском дворе.

Хотя Крылов часто использовал сюжеты Эзопа, Лафонтена, Мерциала, его произведения абсолютно самостоятельны. Басен на заимствованные сюжеты только 30, остальные принадлежат ему и по вымыслу, и по рассказу.

И.А. Крылов принадлежал к кругу лучших российских литераторов, его талант высоко ценил сам Державин.

Иностранцы, так же как и русские, почитали талант Крылова. Басни его, особенно те, в которых больше национальной прелести, были переведены на разные европейские языки. Особенно знаменательны были почести, оказанные баснописцу в 1831 году. Император Николай в числе своих подарков на Новый год прислал сыну (впоследствии императору

Александру I) бюст Крылова. Наверное, высшая награда для человека пишущего – полное принятие его произведений народом, когда его литературные идеи, фразы, образы становятся поговорками и пословицами.

Басня – это краткий рассказ, в котором имеется иносказательный смысл. Обычно одним из видов иносказания в басне является аллегория – воплощение отвлеченной идеи в материальном образе. Как правило, основные действующие лица басни – это условные басенные звери. Принято считать, что образы зверей всегда аллегоричны.

В баснях И.А. Крылова чаще действуют звери, чем люди. Животные присутствуют во всех типах басен Крылова: философских («Два голубя»), социальных («Волк и ягненок»), исторических («Волк на псарне») бытовых («Свинья под дубом»). Принято считать, что образ каждого животного у баснописца – это аллегория какой-либо человеческой черты характера, например Обезьяна, Свинья – аллегория невежества; Осел – глупости; Кот – хитрости; Петух, Кукушка – бездарности и так далее. Аллегоричность образов животных берет свое начало еще из басен Эзопа. Эзоп писал басни ради утверждения в обществе морали, и аллегория помогла ему высмеять какую-то определенную человеческую черту, дурную наклонность, она служила иллюстрацией морали. В баснях для Крылова важна не только мораль как высшая категория поведения человека в обществе, во многом Крылов - последователь Лафонтена, живописного баснописца. Мы читаем басни Крылова не из-за морали, а из-за самого интересно и остроумно изложенного рассказа. Поэтому можно не согласиться с тем, что образ какого-либо животного у Крылова – это только лишь аллегория одного человеческого порока. В большинстве случаев образ животного у Крылова включает в себя совокупность некоторых качеств и свойств, которые составляют определенный человеческий характер.

Например, образ лисы складывается не из одной только хитрости и лести, а хитрости, лести, лживости одновременно. И в соответствии с наделенным характером она ведет себя в каждой конкретной бытовой ситуации. В басне «Крестьянин и Лисица» Лиса в конце поступает так, как и подобает Лисе, не противореча своему характеру:

Лисица стала и сытней,

Лисица стала и жирней,

Но все не сделалась честней…

Выбрав ночку потемней,

У куманька всех кур передушила…

Осел, один из наиболее часто встречающихся героев басен Крылова, тоже наделен человеческим характером. Он тупой, глупый, невежественный, упрямый. И действует в басне он всегда как Осел. Поручил мужик ему сторожить огород, «Осел, гоняя птиц со всех ослиных ног <…> такую поднял скачку, что в огороде все примял и потоптал». Зевс сделал его больше ростом, но все равно Осел остался ослом:


Не минуло и году,

Как все узнали, кто Осел:

Осел мой тупостью в пословицу вошел.

И на Осле уж возят воду.


Из народных сказок, пословиц в сознании русского человека складываются цельные образы многих животных, например лисы, волка, зайца. И. Крылов использует это в своих баснях, в чем и заключается народность крыловских басен. Но, конечно, не все звери в его баснях представляют собой цельные характеры. Например, пчела – это лишь обобщенная аллегория трудолюбия.

Всякий зверь у Крылова еще олицетворяет представителя какой-либо социальной группы. Лев – это всегда царь; Волк, Лиса, Медведь – придворные вельможи, чиновники; Ягненок, Лягушка, Муравей – «маленькие» люди, стоящие в самом низу социальной лестницы: мелкие чиновники, крестьяне. Часто человеческий характер, которым наделен зверь в басне Крылова, сливается с его социальными признаками, и тогда перед нами возникают реальные, существующие в обществе социальные типы. Например, в басне «Воспитание Льва» за образом старого Льва мы видим типичный образ русского царя. Лев доверяет воспитывать своего Львенка представителю другого народа, иностранцу; он не может сам научить управлять государством собственного сына, потому что не знает, как это делать, не знает того, что в действительности творится у него в государстве. И в результате Львенок вырастает таким же, как и отец, чужим для своего народа, оторванным от национальной почвы.

Часто в баснях И.А. Крылова за образами животных легко обнаружить конкретные исторические лица. Львенок из басни «Воспитание Льва» - это Александр I; Волк из басни “Волк на псарне» - это Наполеон. Можно даже сказать, что Волк – это не аллегория, а скорее метафора, имеющая отношение к Наполеону. Кроме того, в этой басне, как и во многих других, метафорична сама ситуация. Можно, конечно, долго рассуждать о том, что Наполеон хотел завоевать Россию, вторгся в пределы России, дошел до Москвы, но, не рассчитав силы противника, попал в ловушку и погиб. Кукушка – это метафора, прямой намек на журналиста Булгарина, который мы встречаем в двух баснях: «Кукушка и Петух», «Кукушка и Орел». Но было бы неверно привязывать басни Крылова только лишь к каким-либо историческим фактам и событиям, видеть за образами зверей в исторических баснях конкретных людей той эпохи. Художественное совершенство и реализм басен

И.А. Крылова заключаются именно в широте обобщения, в типичности, в меткости отбора того факта, который положен в основу басни. Смысл басни, образы животных, подразумевающих конкретные лица, всегда гораздо шире самого исторического факта, натолкнувшего баснописца на создание этой басни.

Итак, образы зверей у Крылова – не просто аллегории какой-либо одной человеческой черты; многие из них передают многоликий человеческий характер, представляют определенный сословный тип и являются метафорой конкретного исторического лица. Крылов создает живые, типичные, реалистические характеры, обобщая и типизируя саму ситуацию, в которой он действует. В этом заключается реализм, новаторство и долговечность басен И.А. Крылова.

Язык Крылова – одно из замечательных явлений русской и мировой литературы XIX века. Редкостного искусства достиг Крылов в использовании удивительного по своей красоте художественного приема.

Убедиться в том, что И.А. Крылова называют мастером слова можно, раскрыв тему данной работы. Исследование фразеологических единиц проводится по басням И.А. Крылова.


    1. Классификация фразеологизмов, обозначающих характеры животных в баснях И.А. Крылова, по лексико-грамматическим разрядам.


На этом этапе делается лексико-грамматическая характеристика фразеологизмов в баснях о животных И.А. Крылова. Для того чтобы осуществить поставленную задачу, необходимо, во-первых, распределить вычлененные из басен фразеологические обороты на лексико-грамматические разряды; во-вторых, выяснить, какие фразеологизмы наиболее употребительны.

По морфологической отнесенности главного слова, которая уточняется через определение синтаксической функции, выполняемой фразеологизмом в конкретном микротексте, встречающиеся в баснях фразеологизмы можно поделить по следующим группам:

  1. Субстантивные фразеологизмы (главным словом является существительное).


С чистой совестью – субстантивный фразеологизм в значении «нечем не терзаясь, не испытывая угрызений (делать что-либо)». В предложении выступает в роли дополнения.


Рыльце в пуху (пушку) субстантивный фразеологизм в значении «кто-либо причастен к неблаговидному поступку действию, событию». В предложении выступает в роли подлежащего.


Хлопот [забот] полон рот – субстантивный фразеологизм в значении «очень много». В предложении выступает в роли подлежащего.


В чем <только> душа держится – субстантивный фразеологизм в значении «хилый, слабый, едва живой; о человеке». В предложении выступает в роли подлежащего.


Глаза [зубы] разгорелись субстантивный фразеологизм в значении «кому-либо непреодолимо, страстно захотелось, хочется чего-либо». В предложении выступает в роли подлежащего.


Как [будто, словно, точно] сыр в масле кататьсясубстантивный фразеологизм в значении «жить в довольстве; в достатке». В предложении выступает в роли подлежащего.


Кожа да кости – субстантивный фразеологизм в значении «крайне худой, изможденный». В предложении выступает в роли подлежащего.


Кровь играет [кипит, бродит, горит]. 1. Кто-либо ощущает в себе избыток сил, энергии.

2. Кто-либо испытывает сильное волнение. Охвачен страстью, порывом чувства и т. п.

Субстантивный фразеологизм. В предложении выступает в роли подлежащего.


Куда глаза глядят. 1. Не выбирая пути, без определенного направления, куда попало (идти, брести, ехать и т.п.).

2. Куда захочется, куда угодно (идти, ехать, отправляться и т. п.). Субстантивный фразеологизм. В предложении выступает в роли подлежащего.


От природы – субстантивный фразеологизм в значении «от рождения, по прирожденному свойству». В предложении выступает в роли дополнения.


Едва [еле] ноги носят [держат] субстантивный фразеологизм в значении «кто-либо очень устал, утомился; кто-либо ослаб, изнурен». В предложении выступает в роли подлежащего.


И помин простылсубстантивный фразеологизм в значении «совершенно, бесследно и исчез». В предложении выступает в роли подлежащего.


Голова кружится. 1. Кто-либо испытывает головокружение (от усталости, переутомления и т. п.).

2. Кто-либо теряет способность ясно соображать от множества дел, забот, переживаний. Субстантивный фразеологизм. В предложении выступает в роли подлежащего.


На [в] умесубстантивный фразеологизм в значении «кто-либо думает, помышляет о ком-либо или о чем-либо». В предложении выступает в роли сказуемого.


Как [будто, словно, точно] гора с плеч <свалилась> у когосубстантивный фразеологизм в значении «рассеялись тревоги, сомнения; наступило полное облегчение после избавления от забот, обязанностей, от чего-либо обременительного». В предложении выступает в роли подлежащего.


Какое делосубстантивный фразеологизм в значении «совсем не касается кого-либо». В предложении выступает в роли подлежащего.


2. Глагольные фразеологизмы.


Сослужить службу кому, чему. 1. Оказать услугу в чем-либо, сделать что-либо полезное для кого-либо или чего-либо.

2. Сыграть свою роль, принеся пользу, выгоду или вред.

Глагольный фразеологизм. В предложении выступает в роли сказуемого.


Скалить зубы – глагольный фразеологизм в значении «смеяться, хохотать, насмехаться». В предложении выступает в роли сказуемого.



Замолвить [закинуть] словечко (слово) глагольный фразеологизм в значении «походатайствовать перед кем-либо, сказать что-либо в пользу кого-либо». В предложении выступает в роли сказуемого.


Ждать у моря погоды – глагольный фразеологизм в значении «рассчитывать, надеяться на что-либо, не предпринимая ничего, оставаясь пассивным». В предложении выступает в роли сказуемого.


Из кожи [из шкуры] <вон> лезть [вылезать] глагольный фразеологизм в значении «усердствовать, стараться изо всех сил». В предложении выступает в роли сказуемого.


И ухом не ведетглагольный фразеологизм в значении «не обращает никакого внимания, не реагирует на что-либо, ничем внешне не проявляет своего отношения к кому-либо или к чему-либо». В предложении выступает в роли сказуемого.


И [даже] бровью (глазом, ухом, усом, усом, носом) не ведетглагольный фразеологизм в значении «не обращает никакого внимания, не реагирует на что-либо; ничем внешне не проявляет своего отношения к кому-либо или к чему-либо». В предложении выступает в роли сказуемого.



Брать волю. Взять волю глагольный фразеологизм в значении «поступать своевольно, ни с кем не считаясь». В предложении выступает в роли сказуемого.


Бить челом. 1. Почтительно кланяться, приветствуя кого-либо.

2. Выражать чувство глубокого уважения, почтения, благодарности за что-либо.

3. Почтительно просим о чем-либо.

4. Жаловаться на кого-либо.

Глагольный фразеологизм. В предложении выступает в роли сказуемого.



Рвать и метатьглагольный фразеологизм в значении «раздражаться, неистовствовать, будучи в состоянии негодования, озлобления и т. п. на кого-либо или на что-либо». В предложении выступает в роли сказуемого.


Ходить на задних лапкахглагольный фразеологизм в значении «угодничать, прислуживаться». В предложении выступает в роли сказуемого.


Хватать звезды с неба. 1. Отличаться выдающимися способностями, дарованием, умом и т.п.

2. Совершать что-либо выдающееся, из ряда вон выходящее.


Приходить на ум [на мысль, на разум]. 1. Возникать, появляться в сознании кого-либо.

2. Думаться, представляться, доходить до сознания кого-либо.

3. Хотеть, желать, намереваться и т. д.

Глагольный фразеологизм. В предложении выступает в роли сказуемого.


Втираться [вкрадываться, влезать, входить] в доверие – глагольный фразеологизм в значении «любыми средствами приобретать доверие, добиваться расположения кого-либо». В предложении выступает в роли сказуемого.


Вешать нос<на квинту>. Повесить нос <на квинту> - глагольный фразеологизм в значении «приходить в уныние, в отчаяние, огорчаться». В предложении выступает в роли сказуемого.


Лить [проливать] кровь. 1. Погибать, умирать, защищая кого-либо или что-либо.

2. Убивать кого-либо.

Глагольный фразеологизм. В предложении выступает в роли сказуемого.


Протянуть ноги. Прост. 1. Умереть о человеке.

2. Подохнуть, сдохнуть.

Глагольный фразеологизм. В предложении выступает в роли сказуемого.


Повесить голову. Вешать головуглагольный фразеологизм в значении «приходить в уныние, в отчаяние, огорчаться». В предложении выступает в роли сказуемого.


По пальцам можно сосчитать [пересчитать, счесть, перечесть]глагольный фразеологизм в значении «очень немного, мало; о числе кого-либо или чего-либо». В предложении выступает в роли сказуемого.


Продирать глаза. Продрать [протереть] глазаглагольный фразеологизм в значении «просыпаться, вставать после сна». В предложении выступает в роли сказуемого.


Переводить дух. 1. Делать глубокий вдох, дышать.

2. Делать краткий перерыв, передышку. Отдых в чем-либо.

Глагольный фразеологизм. В предложении выступает в роли сказуемого.


Выносить сор из избы. 1. Разглашать ссоры, дрязги, происходящие между близкими людьми.

2. Разглашать где-либо или кому-либо то, что касается узкого круга лиц и чего не должны знать другие.

Глагольный фразеологизм, имеющий структуру предложения. Выступает в роли сказуемого.


Мухи не обидитглагольный фразеологизм в значении «кроткий, безобидный, добрый». В предложении выступает в роли сказуемого.


3. Адвербиальные фразеологизмы (главным словом является наречие).


Со всех ногадвербиальный фразеологизм в значении «очень быстро, стремительно (бросаться, кидаться, бежать и т. п.)». В предложении выступает в роли обстоятельства.


Изо всех сил (силы). 1. С предельным напряжением, интенсивностью (делать что-либо). Ср. Во всю силу, что есть силы (во 2 знач.).

2. Очень быстро (бежать мчаться и т. п.) Ср. Во весь дух, что есть духу (в 1 знач.) во все лопатки, во всю прыть, что есть силы (в 3 знач.).

Адвербиальный фразеологизм. В предложении выступает в роли обстоятельства.


Без памяти. 1. Очень сильно, страстно, до самозабвения (любить кого-либо, увлекаться кем-либо и т. п.)

2. Очень быстро, стремительно, ни на что не обращая внимания (бежать, летать и т. п.).

Адвербиальный фразеологизм. В предложении выступает в роли обстоятельства.


Без души. Устар. 1. От кого, от чего. В восторге. Восхищении.

2. Забыв все на свете (делать что-либо).

Адвербиальный фразеологизм. В предложении выступает в роли обстоятельства.


По уши. 1. Очень сильно (влюбиться, втрескаться, врезаться и т. п.).

2. Всецело, полностью, целиком передаваться чему-либо.

3. Сверх всякой меры.

Адвербиальный фразеологизм. В предложении выступает в роли обстоятельства.


Во весь дух [мах, опор]адвербиальный фразеологизм в значении «очень быстро (бежать, ехать, мчаться и т. п.)». В предложении выступает в роли обстоятельства.


Вкось и впрямь. 1. По-разному, на разные лады (советовать, предлагать что-либо).

2. Превратно, искажая смысл (судить, толковать, истолковывать что-либо).

Адвербиальный фразеологизм. В предложении является обстоятельством.


Во все горлоадвербиальный фразеологизм в значении «очень громко (кричать, орать и т. п.)». В предложении выступает в роли обстоятельства.


Чин чиномадвербиальный фразеологизм в значении «так, как нужно, как полагается, как следует». В предложении выступает в роли обстоятельства.


Со всех ног адвербиальный фразеологизм в значении «очень быстро, стремительно (бросаться, кидаться, бежать и т.п.)». В предложении выступает в роли обстоятельства.


Кто в лес, кто по дроваадвербиальный фразеологизм в значении «нестройно, вразброд; о неслаженных, несогласованных действиях, обычно о пении, игре на музыкальных инструментах». В предложении выступает в роли обстоятельства.

17 фразеологических единиц являются многозначными. Например, фразеологический оборот сослужить службу имеет 2 значения:

1. Оказать услугу в чем-либо, сделать что-либо полезное для кого-либо или чего-либо.

2. Сыграть свою роль, принеся пользу, выгоду или вред.

По 2 значения имеют следующие фразеологизмы: протянуть ноги, без души, изо всех сил, без памяти, хватать с неба звезды, лить кровь, переводить дух, выносить сор из избы, голова кружится, вкось и впрямь, кровь играет, куда глаза глядят; 3 значения: по уши, приходить на ум; 4 значения у фразеологизма бить челом.

Есть в баснях фразеологические обороты, которые используются по несколько раз. Например, фразеологизм кровь играет встречаем в басне «Змея и Овца» и в басне «Конь и Всадник». Фразеологизм со всех ног – в баснях «Обоз», «Конь и Всадник», «Лев и Мышь».


    1. Классификация фразеологизмов с точки зрения

экспрессивно-стилистических свойств в баснях И.А. Крылова.


Хотя состав фразеологизмов языка отличается большой устойчивостью, он, подобно лексическому составу языка, также подвержен различным изменениям. Количественный состав фразеологизмов языка может становиться иным за счет утраты некоторых из них или образования новых, может меняться соотношение типов, разрядов фразеологизмов и т. д. Поэтому, очерчивая границы понятия «современный русский язык» временем от пушкинской поры до наших дней, нельзя не учитывать того, что писателями прошлого века многие фразеологизмы могли восприниматься иначе, чем воспринимаем мы их сейчас. Тогда они могли входить в активный запас фразеологизмов языка, а сейчас употребляются редко, когда-то они могли иметь одну стилистическую характеристику, сейчас получить другую, иметь одно значение, сейчас другое и т. д.

Кроме того, нельзя не учитывать воздействия на состав фразеологизмов литературного языка фразеологизмов из различных стилей речи, в частности, диалектной речи, просторечий и т. д. Следует, однако, заметить, что при современном состоянии изучения фразеологизмов русского языка, когда нет точных критериев для стилистической и историко-временной оценки — как отдельных фразеологизмов, так и целых разрядов и разновидностей фразеологизмов, — когда нет достаточно четкого разграничения самих стилей речи, возможна лишь самая общая характеристика фразеологизмов, включаемых в словарь.

В стилистическом отношении фразеологизмы отличаются от слов. Основная масса слов стилистически нейтральная, чего нельзя сказать о фразеологизмах, основное назначение которых — выражение разного рода оценок и отношения говорящего к высказываемому.

Фразеологизмы русского языка могут быть расчленены на три основных стилистических пласта. Большая часть фразеологизмов относится к разговорной речи. Область применения таких фразеологизмов — бытовое общение, устная форма диалогической речи: и так и сяк, ни рыба ни мясо, не видеть белого света и др. Среди разговорных фразеологизмов выделяются просторечные. Они употребляются преимущественно в обиходно-бытовой речи и имеют грубовато-сниженный стилистический оттенок: вынь да положь, шишка на ровном месте, крутить хвостом и др.

Книжные фразеологизмы свойственны по преимуществу письменной речи и обычно придают ей оттенок приподнятости и торжественности. Они присущи в основном общественно-публицистическим, официально-деловым и беллетристическим жанрам: положить живот, плоть и кровь, смежить очи и др. Однако книжные фразеологизмы не всегда обладают экспрессией торжественности или приподнятости. Они могут быть и стилистически нейтральными.

Эмоционально-экспрессивная оценка фразеологизмов не связана с их употреблением в определенных стилях речи и не имеет отношения к их общей стилистической и историко-временной характеристике. Объясняется это ограничение тем, что практически отсутствуют данные, которые позволили бы говорить о той или иной преимущественной эмоционально-экспрессивной характеристике каждого фразеологизма и устанавливать для него какие бы то ни было нормы в этом отношении. Тем не менее, некоторые фразеологизмы сопровождаются в словаре пометами шутл., ирон., пренебр., неодобр., бран. и др. Постановка таких помет означает лишь попытку практически подойти к решению вопроса об эмоционально-экспрессивной окрашенности фразеологизмов.

Межстилевые фразеологизмы не имеют какой-либо стилистической окраски и активно употребляются в разных стилях устной и письменной речи. Это сравнительно небольшой разряд фразеологических единиц: одним словом, в два счета, в поте лица, с часу на час. По большей части стилистически нейтральные фразеологизмы включают компоненты, соотносимые со словами подобного содержания. Поэтому соответствующие обороты, как правило, не могут быть противопоставлены свободным словосочетаниям эквивалентного состава и вследствие этого лишены обобщенно- метафорического значения. Стилистически нейтральные фразеологизмы способны вступать в синонимические отношения со стилистически окрашенными оборотами: в два счета (нейтр.) – живой рукой (разг.).

С точки зрения актуальности применения фразеологизмы, как и слова, могут быть употребительными, устаревшими и устарелыми. Степень употребительности зависит от стилистической окраски фразеологизма: стилистически нейтральные и разговорно-просторечные фразеологизмы обычно используются активно; напротив, книжные обороты не в такой мере свойственны словоупотреблению наших дней и часто относятся к пассивному запасу языка. Устаревшие или устарелые обороты утрачивают внутреннюю форму и нередко содержат различного рода архаичные элементы, которые поддерживают идиоматичность фразеологизмов: быльем поросло, скажи на милость.

Исследование фразеологических оборотов в баснях И.А. Крылова дает возможность классифицировать их с точки зрения экспрессивно-стилистических свойств.

Из 50 исследуемых фразеологических единиц 5 просторечных:

Во все горло – прост.

Протянуть ноги – прост.

В чем <только> душа держится – прост.

Скалить зубы – прост.

Продирать глаза. Продрать [протереть] глаза – прост.

Среди фразеологизмов выделяются устаревшие:

Бить челом – устар.

И помин простыл – устар.

Без души – устар.

Заключение.

Использование фразеологизмов в банях И.А. Крылова определяется выразительными средствами художественного текста – фразеологическими оборотами с их экспрессивно-эмоциональной окраской.

В основу исследования было положено 50 фразеологических единиц, вычлененных из текстов басен И.А.Крылова.

Цель, поставленная в начале исследования, - анализ фразеологических единиц, их классификация и определение стилистических функций – была достигнута. Решение задач послужило для следующих выводов:

  1. При распределении фразеологизмов на группы по морфологическому признаку было выявлено, что наиболее употребительными являются глагольные фразеологизмы. В эту группу вошло 23 фразеологические единицы. В группу адвербиальных фразеологизмов вошло 11 устойчивых выражений, 16 относятся к субстантивным. Установлено, что глагольные фразеологизмы являются наиболее употребительными, а это говорит о динамичности развития сюжетной линии.

  2. Исследование фразеологизмов в баснях И.А. Крылова дало возможность составить классификацию по признаку экспрессивно-стилистических свойств. Из 50 исследуемых фразеологических единиц 5 являются просторечными, 3 – устаревшими. 17 фразеологических оборотов имеют по 2-3 значения. Что касается книжных фразеологизмов, то в баснях таких устойчивых оборотов нет, так как книжные фразеологизмы присущи общественно-публицистической и официально-деловой. Фразеологические единицы выступают в качестве речевой характеристики героев басен о животных.

  3. Язык Крылова – одно из удивительных явлений русской и мировой литературы XIX века. Язык автора и героев изобилует подлинными сокровищами, добытыми писателями в живой, образной, яркой народной речи.


Многообразен и бесценен вклад И.А. Крылова в мировую культуру и литературу. Воздействие его произведений, как это подтверждает время, прошедшее после публикаций, приобретает новую притягательную силу с каждым поколением, которое начинают свою сознательную жизнь. Несомненно, у басен Крылова всегда найдутся свои читатели.



Литература:

1. Басни М., АРТ + № 1994.

2. Бабайцева В.В., Чеснокова Л.Д. Русский язык Теория 5-9 классы М., Дрофа 2002.

3. Даль В.И. Толковый словарь русского языка ЭКСМО-ПРЕСС 2001.

4. Кодухов В.И. Введение в языкознание М., Просвещение 1979.

5. Крылов И.А. Басни М., Детская литература 1989.

6. Крылов И.А. Басни М., Просвещение 1985.

7. Михельсон М.И. Русская речь и мысль. Свое и чужое. Опыт русской фразеологии. Сборник образных слов и иносказаний, т.т. 1-2, СПб., 1912

8. Мысли о русском слове. Хрестоматия под ред. П.А. Леканта Высшая школа 2004

9. Ожегов С.И. Словарь русского языка М., Русский язык 1989.

10. Русская басня XVIII-XX веков М., Дрофа 2002.

11. Русский язык в школе №4 1939

12. Смолякова Н.В. Русская литература XIX век М., Издат-школа 2000.

13. Современный русский литературный язык под ред. П.А. Леканта М., Высшая школа 1982.

14. Современный русский язык под ред. П.А. Леканта М., Дрофа 2002.

15. Фелицина В.П. Прохоров Ю.Е. Русские пословицы, поговорки и крылатые выражения. Лингвостановедческий язык под ред. Верещагина Е.М.

М., Русский язык 1988.

16. Фразеологический словарь русского языка под ред. А.И. Молоткова М.,

Русский язык 1978.

17. Школьный фразеологический словарь русского языка Жуков В.П.

Жуков А.В. М., Просвещение 1989.




40


Автор
Дата добавления 15.08.2016
Раздел Русский язык и литература
Подраздел Статьи
Просмотров134
Номер материала ДБ-157121
Получить свидетельство о публикации
Похожие материалы

Включите уведомления прямо сейчас и мы сразу сообщим Вам о важных новостях. Не волнуйтесь, мы будем отправлять только самое главное.
Специальное предложение
Вверх