МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН

ОТДЕЛ ОБРАЗОВАНИЯ МР АРХАНГЕЛЬСКИЙ РАЙОН

МОБУ СОШ Д.МАКСИМ ГОРЬКИЙ

Районный этап республиканского открытого конкурса исследовательских творческих произведений учащихся, посвященном жизни и творчеству Ф.И.Шаляпина, Р.Х.Нуриева

Номинация «Исследовательская работа»

«Ф.И.Шаляпин – гений русского оперного искусства»

Выполнил: историко-краеведческий кружок

 «Моя Малая Родина»

МОБУ СОШ д. Максим Горький

Руководитель: учитель истории

руководитель историко – краеведческого

кружка «Моя малая родина»,

МОБУ СОШ д.М.Горький

 Губина Екатерина Юрьевна

М.Горький

2013

Оглавление

Введение

1.Основные моменты жизни

2.Гений Шаляпина

3. Уникальность голоса Шаляпина

4.Деятели искусств о Шаляпине

5.Шаляпин на драматической сцене

Заключение

Библиографический список

Введение

Сегодня, наверное, уже не осталось вокруг нас современников, которым посчастливилось слышать и видеть Шаляпина на сцене и на концертной эстраде. И, тем не менее, его творения не уходят в историю, не становятся достоянием немногих. Слава его не убывает. Слава растет. Все, что обнимает собою имя Шаляпина в пении, продолжает оставаться живым фактом искусства. Ничто не устарело в его исполнении, ничто не требует исторической коррекции, снисхождения к вкусам времени, которое его выдвинуло, ни объяснений, что техника ныне ушла далеко вперед. Нет! Все современно в его искусстве, поистине легендарном, ибо оно являет собою высочайшее слияние в одном человеке талантов певца, музыканта, актера...

- Позвольте, — скажете вы. — Об искусстве Шаляпина — певца, Шаляпина — музыканта можно судить и по пластинкам. Но актерское искусство (если не считать кинофильма о Дон Кихоте, к тому же, говорят, не составляющем его высшего достижения) — актерское искусство ушло!

Да, в той части, которая выражалась в спектаклях, в сценическом воплощении. Но Шаляпин создает характеры в пении — и в романсах, и в ариях. Не говоря уже о целых сценах из опер, в которых мы «слышим», как он играет, как лепит могучие образы.

Целью данной исследовательской работы является:

·                    Обрисовать Шаляпина, как гения русского оперного искусства

·                    Указать на уникальность голоса Шаляпина

·                    На основе литературных источников, обобщить мнения деятелей искусств о Шаляпине

·                    Дать характеристику актерской игре Шаляпина в театре

·                    Указать на вклад Шаляпина в искусство

1.Основные моменты жизни

Федор Иванович Шаляпин родился в феврале 1873 г. в Казани. Его отец, мелкий чиновник, служил архивариусом в уездной земской управе. Детство Шаляпина было бедным и голодным. Образование он получил самое непритязательное — закончил (да и то с трудом) местное приходское училище. Отец устроил его писцом вначале в уездную земскую управу, затем к ростовщику и наконец — в судебную палату. Однако ни в одном из этих мест Шаляпин не задержался. К тому же писарское дело ему не нравилось. Призвание свое он нашел совсем в другом. Сосед научил его азам нотной грамоты. После этого Шаляпин, обладавший от природы красивым дискантом, начал петь в церковном слободском хоре. Его заметили, стали приглашать в другие церкви, петь на свадьбах и похоронах, потом взяли в архиерейский хор в Спасском монастыре. Когда голос стал ломаться, пение пришлось оставить. Некоторое время Шаляпин работал писцом в консистории, а в 1890 г. ему удалось устроиться в уфимскую оперную труппу Семенова-Самаринского (к этому времени голос уже вернулся, но только не дискант, а баритон).

Первой вещью, исполненной Шаляпиным на сцене, была хоровая партия в комической опере «Певец из Палермо». Затем он с удивительной быстротой стал овладевать репертуаром. Помимо хоровых ему стали поручать сольные партии. Когда сезон кончился, Шаляпин присоединился к малороссийской бродячей труппе Деркача. Объехав города Урала и Поволжья, труппа отправилась в Среднюю Азию, потом в Баку. Здесь в 1892 г. Шаляпин вступил во французскую оперно-опереточную труппу Лассаля, но успел выступить только в нескольких спектаклях. Труппа распалась. Оставшись без денег, Шаляпин добрался до Тифлиса и перебивался здесь некоторое время случайными заработками. Потом устроился писцом в управление Закавказской железной дороги. Вскоре им заинтересовался знаменитый тифлисский учитель пения Усатов (в прошлом известный оперный певец). Почувствовав в молодом Шаляпине огромный талант, он взялся учить его, притом совершенно бесплатно Он ему дал даже больше: добыл для ученика через знакомых маленькую стипендию и безвозмездно кормил его обедами, обучая одновременно за столом хорошим манерам. В дальнейшем Шаляпин называл Усатова своим единственным педагогом и всю жизнь хранил о нем самые теплые воспоминания.

Учение его шло успешно. Через несколько месяцев он уже публично выступал в концертах, организуемых тифлисским Музыкальным кружком. Его имя стало известно, и он получил приглашение в тифлисский оперный театр. Таким образом, в 1893 г. Шаляпин впервые попал на профессиональную сцену. Репертуар театра был огромен. За один сезон Шаляпину пришлось разучить двенадцать партий из различных опер. Справиться с этим он смог лишь благодаря своему исключительному таланту. Публика оценила его по достоинству. В 1894 г., собрав достаточно денег, Шаляпин поехал искать счастья в Москву. Попасть в Большой театр, как он предполагал сначала, ему не удалось, но его взяли в оперную труппу Петросьяна.   Через два месяца театр Петросьяна прогорел. Шаляпин не хотел уезжать из Петербурга и вступил в товарищество оперных певцов Панаевского театра. Дела его шли неплохо, и столичные театралы вскоре стали отмечать талант Шаляпина. В начале 1895 г. им заинтересовалась дирекция Мариинского театра. После прослушивания в феврале был заключен контракт на три года.  Шаляпин оказался на императорской сцене.

Первый год он выступал на вторых ролях. Только под конец сезона в апреле 1896 г., заменяя заболевшего баса, Шаляпин обратил на себя внимание исполнением партии Мельника в «Русалке» Огромный успех у публики и благоприятные отзывы прессы сразу сделали Шаляпина известным.  Летом он получил приглашение поехать в Нижний Новгород, чтобы выступать во время Нижегородской ярмарки в частной оперной труппе известного русского миллионера и мецената Саввы Мамонтова. В эту пору Мамонтов приступил к воплощению своей давней мечты: он хотел создать чисто русский оперный театр. Не считаясь ни с какими затратами, он выписал из столицы лучших певцов и музыкантов, заказал художникам роскошные декорации и костюмы. Все предприятие было организовано с исключительным размахом, так что затмило даже постановки императорских театров. Правда, с коммерческой точки зрения первый сезон не оправдал себя — спектакли шли в полупустом зале, убытки Мамонтова достигали 30 тысяч. Осенью он послал Шаляпину предложение бросить казенную сцену и перейти в его оперу, которая начинала тогда свои выступления в Москве. Условия были более чем приличные: Шаляпину предлагался круглогодичный оклад в 600 рублей в месяц (втрое больше, чем он получал в Мариинке). Кроме того, Мамонтов выплатил дирекции неустойку в 3600 рублей.

Шаляпин согласился без колебаний. Судьба его вновь резко переменилась, и, надо сказать, этот крутой поворот имел для него огромное значение. Именно в частной опере Мамонтова его феноменальный оперный и драматический талант развернулся во всю свою мощь. Условия для этого были очень благоприятные. По воспоминаниям Шаляпина, Мамонтов сказал ему: «Феденька, вы можете делать в этом театре все, что хотите! Если вам нужны костюмы, скажите, и будут костюмы. Если нужно поставить новую оперу, поставим оперу!» «Все это одело мою душу в одежды праздничные, — писал Шаляпин, — и впервые в жизни я почувствовал себя свободным, сильным, способным победить все препятствия». Действительно, Мамонтову удалось собрать вокруг себя много талантливых и горячо сочувствующих его начинанию людей. Дирижером в частной опере был Рахманинов, художниками — Коровин, Поленов, Врубель, Левитан, Серов, Васнецов, режиссером вместе с самим Мамонтовым — Лентовский; среди артистов видим, кроме Шаляпина, Рожанского, Цветкову, Ростовцеву, Забелу. Целью создания Частной оперы была пропаганда творений «Могучей кучки» (Мусоргского, Бородина, Римского-Корсакова), произведения, которых были тогда не в чести на казенных сценах. Они и составили основу репертуара оперы Мамонтова.

Дебют Шаляпина в Москве состоялся в конце сентября 1896 г. Он исполнял партию Сусанина в опере Глинки. Пресса сразу отметила его недюжинное дарование. Через несколько дней он исполнял в «Фаусте» партию Мефистофеля и заслужил громкий успех. Через два месяца его имя уже было на устах у всех московских театралов. Но подлинная слава пришла к Шаляпину в конце года, когда Мамонтов поставил «Псковитянку» Римского-Корсакова. Шаляпин впервые выступал здесь в партии Ивана Грозного. Опера эта прежде почти не ставилась, предшественников в исполнении своей роли Шаляпин не имел. Он работал над ней с редким воодушевлением и позже говорил, что это была первая вещь, в которой он по-настоящему нашел себя. Несмотря на многие шероховатости спектакля в целом, великолепная игра Шаляпина обеспечила восторженный успех

Сезон 1897/98 гг. был отмечен новыми удачами Шаляпина, который исполнял партии Досифая в «Хованщине» Мусоргского и Варяжского гостя в

«Садко» Римского-Корсакова. В следующем сезоне его популярность была подкреплена блестящим исполнением роли Олоферна в «Юдифи» и Сальери в «Моцарте и Сальери». Подлинно шекспировских высот достиг Шаляпин в роли Бориса Годунова в одноименной опере Мусоргского. Музыкальный критик Энгель писал вскоре после премьеры: «Начиная с грима и кончая каждой позой, каждой музыкальной интонацией, это было нечто поразительно живое, выпуклое, яркое. Перед нами был царь величавый, чадолюбивый, пекущийся о народе и все-таки роковым образом, идущий по наклонной плоскости к гибели благодаря совершенному преступлению, словом, тот Борис Годунов, который создан Пушкиным и музыкально воссоздан Мусоргским». Можно сказать, что с появлением в его репертуаре партии Годунова Шаляпин был единодушно признан первым оперным певцом России. Дирекция императорских театров, недавно так легко расставшаяся с ним, теперь не жалела средств для того, чтобы вновь заполучить Шаляпина на свою сцену. Осенью 1899 г. Шаляпин подписал трехлетний контракт с Большим театром, который обязался заплатить ему в первый год 9000 рублей, во второй — 10 000, а в третий — 11 000. Пребывание в Частной труппе можно считать одним из ключевых эпизодов в биографии Шаляпина, важном для него не только в творческом, но и в личном плане (летом 1898 г. он женился на артистке мамонтовского театра, итальянской танцовщице Иоле Тарнаги).

Первое же появление Шаляпина на сцене Большого было встречено бесконечными громовыми аплодисментами. Оно превратилось в сплошной триумф, какого, по словам современников, давно не видели стены этого театра. Критики писали о том, что явление Шаляпина огромно по своему значению, поскольку символизирует собой завершение длительного и сложного процесса создания русской национальной оперы. И это, в самом деле, было так.

Очарованная успехом Шаляпина дирекция стала одно за другим вводить в репертуар те произведения, в которых Шаляпин добивался наибольшего успеха. В 1901 г. Большой театр поставил «Бориса Годунова», «Псковитянку», «Моцарта и Сальери» — все те вещи, которые прежде высокомерно отвергались казенной сценой. После того как в них блеснул Шаляпин, они уже казались признанной классикой, ни в чем не уступавшей европейским оперным шедеврам.

В те же годы начала расти европейская слава Шаляпина. В 1900 г. он получил приглашение от Миланского театра La Scala исполнить партию Мефистофеля в одноименной опере Бойото, причем дирекция согласилась выплатить ему за десять выступлений огромную сумму — 15 000 франков. К этим первым в его жизни зарубежным гастролям Шаляпин готовился с большой тщательностью: занимался итальянским языком, много размышлял над образом и костюмом Мефистофеля. Его выступление 16 марта 1901 г. произвело на взыскательных миланских театралов то же впечатление, что и на московскую публику — уже первая его ария вызвала бурю аплодисментов. Затем с каждой картиной восторг публики все возрастал и вылился под конец представления в безудержный шквал оваций. Признание итальянской публики стоило многого — на следующий день Шаляпин проснулся мировой знаменитостью. После этого он почти каждый год отправлялся в зарубежные гастроли, выступал в Монте-Карло и Ницце.

И в дальнейшем, по мере того как росла его слава, Шаляпин все больше времени отдавал гастролям, которые в коммерческом отношении были гораздо выгоднее, чем выступления по контракту. В 1907 г. дирекции императорских театров стоило больших усилий заключить с ним договор. В конце концов, он согласился спеть за сезон 27 спектаклей в Петербурге и Москве за вознаграждение в 50 тысяч рублей. Остальное время он предполагал посвятить выступлениям за границей. В мае того же года Дягилев в первый раз организовал в Париже выступление русских артистов под названием «Русские сезоны заграницей». Цикл концертов впервые по-настоящему познакомил парижан с русской музыкальной культурой. Французская пресса восторженно писала тогда о музыке России и ее представителях. Особый успех выпал на долю Шаляпина. В 1908 г. Дягилев привез в Париж целый оперный спектакль — «Бориса Годунова» с Шаляпиным в заглавной партии.

В те же годы Шаляпин впервые выступает в Берлине, Нью-Йорке и Буэнос-Айресе. В Милане он участвует в опере «Борис Годунов»  на итальянском языке. Вообще, благодаря Шаляпину русские оперы, и в особенности произведения Мусоргского, быстро вошли в репертуар зарубежных театров и стали достоянием мирового оперного искусства. Но и сам Шаляпин не оставался в стороне от европейских веяний. С конца 1900-х гг. едва ли можно говорить о нем как об исключительно русском оперном певце — он принадлежал уже мировой культуре. Большая часть его выступлений теперь проходит за рубежом. Специально для Шаляпина французский композитор Массне пишет в 1910 г. оперу «Дон Кихот». Произведение это было более чем посредственным, но Шаляпин, вдохновленный Сервантесом, сумел внести в свою роль огромный внутренний трагизм. И в дальнейшем Дон Кихот оставался одной из лучших его ролей. С большим успехом исполнял он партию Дон Базилио в«Севильском цирюльнике» и короля Филиппа в «Дон Карлосе».

С началом Первой мировой войны гастроли Шаляпина прекратились. Вплоть до 1920 г. он безвыездно прожил в России. Но и в эти годы его артистическая деятельность была очень интенсивной. В 1916 г. он окончательно ушел с казенной сцены, выступал в антрепризе Аксарина и Частной опере Зимина. Очень часто он давал безвозмездные концерты в пользу раненых. Февральскую и Октябрьскую революции Шаляпин встретил благожелательно. В апреле 1918 г. он вернулся в Мариинский театр, который перестал быть императорским. В это время театр переживал тяжелый кризис. Многие артисты, притом наиболее талантливые, эмигрировали из страны. Былая театральная публика ушла в небытие. Большую часть постановок пришлось снять с репертуара, остальные давались при полупустом зале. Чтобы привлечь нового зрителя, приходилось большую часть билетов распространять бесплатно. Тем не менее Шаляпин работал с большим воодушевлением. Имя его было популярно, и спектакли с его участием обычно собирали гораздо больше зрителей.

В ноябре 1918 г. постановлением Совнаркома ему было присуждено звание народного артиста. В 1919 г. Шаляпин вошел в состав дирекции театра и фактически стал его художественным руководителем. Так же как и Станиславскому, ему пришлось выдержать жесткие нападки пролеткультовцев, относивших оперу к махровым пережиткам прошлого. Они требовали распустить труппы Мариинского, Александрийского и Михайловского театров, а здания и весь театральный реквизит передать самодеятельным рабочим кружкам и их объединениям. До таких крайностей, впрочем, не дошло. Шаляпин ездил в Москву и встречался с Лениным. В результате было решено образовать ассоциацию академических театров и сохранить за ними все принадлежащее им имущество. Вскоре появился соответствующий декрет, подписанный Лениным и Луначарским.

С 1920 г. возобновились зарубежные гастроли Шаляпина. После многолетнего отсутствия его концерты в Европе и Америке имели триумфальный успех. Огромные гонорары, выплачиваемые за каждое выступление, конечно, не шли ни в какое сравнение с теми, что он получал в голодном Петрограде. Это обстоятельство, по-видимому, стало одной из причин его нежелания возвращаться в Россию. В апреле 1922 г. Шаляпин на короткое время приехал в Петроград и в последний раз выступил в «Борисе Годунове». Через несколько дней он вновь отправился на гастроли, из которых в Россию уже не вернулся.

Шаляпин осел во Франции. В Париже у него была огромная квартира, занимавшая весь этаж дома, возле Биарицца — большое имение. Однако он проводил здесь мало времени. Последние шестнадцать лет его жизни прошли

в непрерывных гастролях по всем частям света. Он находил абсолютное признание на всех континентах и во всех странах, куда его забрасывала судьба.

Только в СССР он не приезжал никогда. В 1927 г. советское правительство лишило его звания народного артиста. Как раз в это время князь Церетели образовал в Париже Русскую оперу из русских актеров-эмигрантов. Шаляпин принял в ней участие. Состав труппы был очень сильным, и долгое время Русская опера имела репутацию одного из лучших оперных театров Европы. В 1932 г. Шаляпин снялся в звуковом фильме «Дон Кихот», который обошел, затем экраны кинотеатров многих стран и стал заметным явлением киноискусства. Мировая слава Шаляпина с годами становилась все большей. Несмотря на высокую цену билетов его выступления, всегда проходили при полном зале. Число даваемых им каждый год концертов было огромно. Между тем начиная с 1936 г. здоровье Шаляпина стало быстро разрушаться. Летом 1937 г. врачи определили у него болезнь сердца и эмфизему легких. За несколько месяцев из крепкого мужчины он превратился в старика. В начале 1938 г. появились признаки злокачественного малокровия, а в апреле Шаляпин скончался от лейкемии.

2.Гений Шаляпина

Гений русский, художник глубоко национальный, Шаляпин обладал чертой, возвышающей людей искусства именно русского: оставаясь русским, он умел постигать дух и характер других народов. И воплотив лучшие образы в русских операх, он мечтал создать на оперной сцене героев греческой трагедии, героев Шекспира, мечтал сыграть Лира, Эдипа.

Когда заходит речь о Шаляпине, все, кто слышал его, вспоминают о том, что сообщало особую силу его пению, игре — и жест, и преображавшую его лицо мимику, и благородную фигуру, умение двигаться, и каждый раз — бесподобный грим. Все это было не только даром природы, но плодом великого искусства и взыскательнейшего отношения решительно ко всему, что входило в создание образа. И тут Шаляпину помогал и режиссерский талант, точное представление, чего он хочет добиться, и одаренность в искусствах пластических. Он рисовал, отлично схватывал сходство. Набрасывал автошаржи, эскизы гримов, костюмов! Видел себя как бы со стороны. Лепил. Впитывал в себя советы художников — Серова, Коровина, Врубеля... Внешний облик Демона в опере Рубинштейна — от полотен Врубеля. Шаляпин сам пишет об этом. Готовясь воплотить образ Годунова, он беседует с историком Ключевским и переселяется в воображении своем в XVII век. Из книг Шаляпина становится совершенно ясным: он добивался результатов в неустанных поисках совершенства, всегда стремясь дойти до глубины, до великого обобщения и остаться при этом предельно конкретным.

В истории мирового театра Шаляпин — явление уникальное не только в силу своего новаторского таланта и той реформы, которую он произвел. Он занимает в искусстве свое, особое место; это артист музыкальной драмы в высшем его выражении, до него не известном и непревзойденном до настоящего времени.

3.Уникальность голоса Шаляпина

Широко распространено мнение, будто секрет шаляпинского воздействия на слушателей — в небывалой мощи и красоте его певучего баса. Это не совсем верно. И мировая, и русская сцена знали голоса куда более мощные, чем шаляпинский. И немало было очень красивых басов. Но не было в мире голоса, который был бы наделен таким разнообразием тембров и красок. «Мощь шаляпинского голоса, — пишет певец С. Левик, неоднократно выступавший в спектаклях вместе с Шаляпиным, — была не природной, а следствием его умения распределять свет и тени...» Иначе говоря — менять и разнообразить тембры. «Чисто физиологически голос Шаляпина не был феноменом, но как художественный феномен этот голос неповторим».

Свой голос Шаляпин подчинил себе до пределов возможностей. Вот почему он звучал у него и мощнее, и звучнее, и шире, чем у других певцов, наделенных от природы более мощными голосами. И воспринимался как голос небывалый, неповторимый, единственный.

Говорили о школе, которую он прошел в Тифлисе у своего первого и, по существу, единственного учителя Д. Усатова. Однако это не может вполне объяснить вокального совершенства Шаляпина, ибо он усвоил все лучшее из того, что ему приходилось слышать, — элементы всех школ — и растворил их в «горниле своего пения» до такой степени, что они даже и не угадывались в его исполнении.

Шаляпин не мог бы достигнуть этого, если бы - не был наделен даром гениального музыканта. Этот дар заключается в умении передавать не один лишь музыкальный текст, а заложенное внутри его содержание. «Ноты — это простая запись, — говорил Шаляпин,— нужно их сделать музыкой, как хотел композитор».

Готовясь к выступлению в опере Демон, он на генеральной репетиции обратился к дирижеру Альтани с просьбой разрешить ему продирижировать со сцены всю свою партию. Альтани протянул ему палочку, и Шаляпин запел, показывая оркестру, чего он от него хочет. Когда он дошел до кульминации и заключительной арии, оркестранты пришли в такой восторг, что сыграли Шаляпину туш.

4.Деятели искусств о Шаляпине

Замечательный дирижер Фриц Штидри, концертировавший в Советском Союзе в 20—30-х годах, говорил, что плохой дирижер показывает то, что обозначено в партитуре, а хороший — то, что ему дает партитура на его свободное художественное усмотрение. Шаляпин широко пользовался этими заложенными в партитуре возможностями.

Шаляпин даже не может быть назван в обычном смысле исполнителем вокальной партии потому, что каждый раз — в большей или меньшей степени — был сотворцом композитора. И тут правомерно сопоставить его с такими художниками, как, скажем, великий пианист Ферруччо Бузони, который привносил свои представления в трактовку Баха, Моцарта, Бетховена, Хлиста, Шопена. Или со скрипачом Эженом Изаи. Или с пианистом Леопольдом Годовским.

Музыковед Л. Лебединский как-то сравнил граммофонную запись одной из сцен Бориса Годунова в исполнении Шаляпина с музыкальным текстом Мусоргского. И выяснил, как далеко отошел Шаляпин от прямой передачи этого текста. Об этом же рассказывал В. Мейерхольд драматургу А. Гладкову. «Шаляпину в сцене «бреда», — вспомнил он, — было нужно время для замечательной актерской импровизации: он тут целый кусок играл без пения,— а музыки не хватало. Тогда он попросил повторить в этом месте так называемую музыку «курантов». Те, кто слышал и видел его в этой роли, должны признать, что получилось замечательно». «Я не думаю,— продолжал Мейерхольд, — что сам Мусоргский стал бы с ним спорить. Но, разумеется, нашлись знатоки партитуры, которые были возмущены. Как-то я слушал по радио Бориса и поймал в сцене «бреда» те же «куранты». Значит, это стало традицией. Вот так бывает всегда. Сначала ты самоуправный новатор, а потом — убеленный сединами основатель традиции».

И, действительно, многие шаляпинские открытия стали такими же каноническими, как листовские или бузониевские редакции фортепианной литературы. Это не значит, что каждый певец или пианист может вторгаться в авторский текст. Нет и нет! На это может пойти только гениально одаренный художник, завоевавший творческое право на это!

Известный советский виолончелист, профессор Московской консерватории Виктор Кубацкий вспоминает, как в 1920 году, во время сценических репетиций в Большом театре, чуть выдавалась свободная от пения минута, Шаляпин выходил на авансцену и, прикрывая ладонью глаза от острого света, вслушивался в игру виолончельной группы. Будучи концертмейстером группы, Кубацкий предположил, что Шаляпин не доволен звучанием и задал ему этот вопрос.

«Нет, — ответил Шаляпин. — У виолончелей я учусь петь». Сказать это мог только очень большой музыкант.

Шаляпин был глубоко убежден, что вся сила его пения заключена в точности интонации, в верной окраске слова и фразы. И вспоминал, как ощутил он это впервые, когда в молодые годы разучивал партию Мельника. Он работал упорно, а образ получался ненатуральным.

Недовольный собой, он обратился к знаменитому трагику Мамонту Дальскому. Дальский велел не петь, а прочесть ему по книге пушкинский текст. И когда Шаляпин прочел — с точками, запятыми, передыханиями, — Дальский обратил внимание на интонацию. «Ты говоришь тоном мелкого лавочника, — заметил он, обращаясь к Шаляпину,— а мельник — степенный мужик, собственник мельницы и угодьев». «Как иголкой, насквозь, прокололо меня замечание Дальского, — вспоминает Шаляпин. — Я сразу понял фальшь моей интонации, покраснел от стыда, но в то же время обрадовался тому, что Дальский сказал слово, созвучное моему смутному настроению. Интонация, окраска слова — вот оно что! Значит. .. в правильности интонации, в окраске слова и фразы — вся сила пения».

И много раз в воспоминаниях своих Шаляпин говорил об интонации, как о способе проникновения в существо роли, в никем до него не раскрытые глубины романсов и песен. «Я нашел их единственную интонацию», — пишет он о романсах и песнях Мусоргского. «Интонация одной фразы, правильно взятая, превратила ехидную змею в свирепого тигра», — вспоминает Шаляпин другой момент, когда Мамонтов на репетиции Псковитянки подсказал, чего недостает ему в характере Грозного. «Холодно и протокольно звучит самая эффектная ария, — пишет Шаляпин далее, — если в ней не разработана интонация фразы, если звук не окрашен необходимыми оттенками переживаний».

И надо сказать, что чуткие музыканты, слушавшие Шаляпина, всегда отмечали значение интонационного мастерства в общем впечатлении от его гениальных спектаклей. И еще отмечали глубокий внутренний ритм.

«Мне всегда казалось, — пишет Б. Асафьев,- что источники шаляпинского ритма, как и его глубоко реалистического интонационного пения, коренятся в ритмике и образности русской народной речи, которой он овладел в совершенстве».

И в этом не было разноречия у всех, кто вспоминал искусство Шаляпина как синтез «голосового дара», интонации, ритма, слова, сценической пластики. Наиболее чуткие отмечали при этом удивительное проникновение Шаляпина в строй русского языка, шаляпинское произношение, чувство слова, присущее ему органически.

«Фокус Шаляпина — в слове, — утверждал К. Станиславский.— Шаляпин умел петь на согласных. Мне много пришлось разговаривать с Шаляпиным в Америке. Он утверждал, что можно выделить любое слово из фразы, не теряя при этом необходимых ритмических ударений в пении. . . Не обладая силой звука, например, баса  он производил несравненно большее впечатление благодаря звучности фразы».

Действительно, вокалистам известно, что Шаляпин умеет окрашивать слог, «сжимать» и «растягивать» его, не нарушая ни словесной, ни музыкальной структуры. И мало кто из русских актеров так понимал стих, как Шаляпин. Когда он поет пушкинского Пророка с несколько холодноватой музыкой Римского-Корсакова, то потрясает проникновением в библейский строй пушкинской речи, торжественность и образность пушкинского стиха. голос оперный театр

И объяснение этого удивительного действия заключается, прежде всего, как я думаю, в понимании соразмерности всех элементов, важности гласного слова, в умении донести рифму, окрасить в передаче каждый звук, каждый слог.

Слияние музыки с пластикой слова Шаляпин умел передать не только на русском, но и на других языках. Так, исполняя в Милане партию Мефистофеля в опере Бойто по-итальянски, он поразил итальянскую публику не только пением, не только игрой, но и своим итальянским произношением, которое великий певец Анжело Ма-зини назвал произношением «дантовским».

«Удивительное явление в артисте, — писал Мазини в редакцию одной из петербургских газет, — для которого итальянский язык — не родной». Французская пресса неоднократно отмечала тонкое владение Шаляпина речью французской. Впрочем, и тогда, когда Шаляпин пел за границей по-русски, он потрясал самую искушенную публику.

В 1908 году, когда Париж готовился впервые увидеть Бориса, на генеральной репетиции, на которую были приглашены все замечательные люди французской столицы, Шаляпин пел в пиджаке. Исполняя сцену галлюцинации, после слов «Что это? Там! В углу... Колышется!» он услышал вдруг страшный шум и, косо взглянув в зал, увидел, что публика поднялась с мест, а иные даже встали на стулья, чтобы посмотреть, что там такое? В углу? Не зная языка, публика подумала, что Шаляпин что-то увидел там и испугался внезапно.

«Сальвини!» —кричали Шаляпину в Милане после успеха в опере Бойто, сравнивая его с одним из величайших трагических актеров XIX столетия.

5.Шаляпин на драматической сцене

Потрясающее впечатление от игры Шаляпина многим внушало мысль, что он и на драматической сцене был бы так же гениален, как и на оперной. Но когда Шаляпину предлагали сыграть Макбета на драматической сцене, он отвечал «Страшно!». Видимо, потому, что в драме был бы лишен тех компонентов в создании сценических образов, какими были для него неповторимый голос, выпевание слов, музыка, ритм. Но даже и величайшие знатоки были уверены, что для Шаляпина драматическая сцена открыта. И только очень немногие считали, что его игра — это его пение.

Но от величайших театральных авторитетов до слушателей самых неискушенных — весь мир твердо знает, что никогда еще не рождался артист, столь совершенно и гениально сливший в себе три искусства. «Синтеза в искусстве, особенно театральном, очень редко кто достигал, — пишет  Станиславский. — Я бы мог назвать одного Шаляпина». «Первый законченный артист-певец нашего направления»,— отзывался о Шаляпине другой создатель Московского Художественного театра — Владимир Иванович Немирович-Данченко.

Сценический диапазон Шаляпина необъятен: образы трагические и комические, характеры трогательные и устрашающие, благородные и коварные, лукавые и полные страсти, разгульные и степенные, величественные и трусливые, ехидные, страдающие, полные сочного юмора и неземной тоски. Борис и Варлаам, Досифей и князь Галиц-кий, Сусанин и Еремка, Мельник и хан Кончак, Олоферн и Фарлаф, Алеко и Сальери, Иван Грозный и Пимен, Демон и Мефистофель, Филипп и Лепорелло, Дон Базилио и Дон Кихот.

Роли Шаляпина — результат строжайшего отбора. Это — роли, в которых, как отметил театровед М. Янковский, господствует шекспировское начало, ибо почти каждая представляет собой не только неповторимо-оригинальную партию, но и материал для высоких созданий сценического искусства. Их не много — ролей. Но в каждой из них открывается новая грань гениального дарования Шаляпина, каждая составляет событие принципиальное в истории мирового оперного театра. «Это все не театральные маски, а человеческие жизни, воскрешаемые на каждом спектакле русским великим актером» (Б. Асафьев).

Когда же Шаляпин пел в концертах Ночной смотр, Двух гренадеров, Титулярного советника, Старого капрала, Трепак, Блоху, Семинариста, Полководца, Забытого, Элегию Массне или Сомнение Глинки, русские и украинские песни, к образам, созданным на оперной сцене, прибавлялась целая галерея новых, рожденных без партнеров, без костюмов и грима, без помощи декораций и театрального занавеса, одной лишь силою пения, слова и той игрой, которая заключена в слове и в пении и которая потрясала слушателей Шаляпина нисколько не меньше, нежели его спектакли. Достигал он этого вживанием в образ, глубочайшим перевоплощением, позволявшим ему постигать эпоху, стиль, автора, образ.

Заключение

Творчество Шаляпина — одно из самых могучих выражений русского реализма. Этому направлению он служил вдохновенно и верил в его неисчерпаемые возможности. «Никак не могу вообразить и признать возможным, — писал Шаляпин, — чтобы в театральном искусстве могла когда-нибудь одряхлеть та бессмертная традиция, которая в фокусе сцены ставит живую душу актера, душу человека и богоподобное слово».

Человек, подобно Максиму Горькому, вышедший до революции из самых глубин народных, Шаляпин дошел до вершин мировой славы. Не учившийся в молодые годы по бедности, он только благодаря своему жадному интересу к жизни и знаниям создал шедевры, вошедшие в историю русской и мировой культуры, и означил собой в искусстве эпоху. Шаляпин не может сравниться в музыкальном искусстве ни с чем. В оценках Шаляпина, кажется, нет расхождений. Люди разных вкусов и поколений, любящие разную музыку, разные жанры, исполнителей разных, единодушны в оценке Шаляпина. Это — неумирающе ново. Доступно. Смело. Глубоко. Разнообразно.

Умирая, Шаляпин с горечью говорил, что не создал своего театра. Это так и не так. Он не создал театра конкретного, в котором мог полностью осуществить свои актерские и режиссерские замыслы. Но влияние его на музыкальный театр нашей страны и всего мира огромно. После Шаляпина уже невозможно ни петь, ни играть, как играли и пели до его вокально-театральной реформы. И хотя искусство актера осталось незакрепленным, голос Шаляпина навсегда сохранит и для нас, не видавших его живого, величие его синтетического искусства, ибо, как сказал знаменитый критик В. Стасов, и музыкальность, и вокальный дар Шаляпина, и актерский заключены прежде всего «в гигантском выражении его пения».

Библиографический список

1.            «Этот гений — Фёдор Шаляпин. Воспоминания и статьи», ГЦММК им. М. И. Глинки, дом-музей Ф. И. Шаляпина, фортепианная школа «Клавир». Москва, 1995 год.

2.            Ал. Лесс Рассказы о Шаляпине. — М., «Советская Россия», 1973. — 174 с.

3.            Пружанский А. М. Отечественные певцы 1750—1917. Словарь. М.: «Композитор» (2000)

4.            Летопись жизни и творчества Шаляпина. В 2-х книга. – Л., 1984.

5.            Шаляпин Ф.И. Сборник в 2-х томах. Редактор-составитель и автор комментариев Е.А. Дрошева. Т. 2. – М., 1960.

6.            Шаляпин Ф.И. Повести о моей жизни. – М., 1960.

Размещено на Allbest.ru