Добавить материал и получить бесплатное свидетельство о публикации в СМИ
Эл. №ФС77-60625 от 20.01.2015
Инфоурок / Русский язык и литература / Другие методич. материалы / Исследовательская работа на тему "Образ музы в лирике Некрасова"

Исследовательская работа на тему "Образ музы в лирике Некрасова"


До 7 декабря продлён приём заявок на
Международный конкурс "Мириады открытий"
(конкурс сразу по 24 предметам за один оргвзнос)

  • Русский язык и литература

Поделитесь материалом с коллегами:

Муниципальное общеобразовательное бюджетное учреждение

средняя общеобразовательная школа с.Каменка

муниципального района Бижбулякский район Республики Башкортостан











Исследовательская работа

«Образ Музы в лирике Н.А.Некрасова»



hello_html_612cd024.gif

Работу выполнила:

Иванова Мария Алексеевна

Ученица 10 класса

МОБУ СОШ с.Каменка

Руководитель:

Павлова Наталия Иосифовна

2015-2016г.

Тема исследования: «Образ Музы в лирике Н.А.Некрасова»

Объект исследования: Стихи Н.А.Некрасова посвященные Образу Музы.

Цель исследования: Выявить и классифицировать особенности лирики Некрасова, в которой он обращается к теме Музы.

Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие

Задачи:

  1. Изучить литературу по данной теме.

  2. Ознакомиться с образами русских женщин в произведениях Н.А.Некрасова

  3. Проанализировать стихи, определить, как автор изображает Музу.

  4. Определить художественные особенности, средства создания художественного образа.

Актуальность исследования обусловлена повышенным вниманием к творчеству Некрасова. К нему обращались исследователи многих поколений. Но каждое поколение имеет свой, собственный подход к поэзии Некрасова и в связи с этим выдвинута рабочая гипотеза, которая состоит в том, что Муза Некрасова – муза гнева и печали, родная сестра порабощенного, униженного народа.

Практическая значимость: Результаты исследования могут быть использованы при изучении творчества Н.А.Некрасова как на уроках, так и в обыденной жизни, а так же для дальнейших исследований в данной области.





















Оглавление:

Введение…………………………………………………………………………4

1. Женские образы в лирике Н. А. Некрасова…………………………………5-6 2.Образ матери – образ первой музы…………………………………………..7-9

3. Авдотья Яковлевна Панаева – вторая муза. «Панаевский цикл»……….10-15

4. Любовные страсти в цикле стихов «Три Эллегии»……………………….16

5. Музы гнева и печали в стихотворениях Н.А.Некрасова…………………17-19

6. Последняя любовь………………………………………………………….20-21

Заключение……………………………………………………………………22-23

Выводы………………………………………………………………………..24

Библиография………………………………………………………………...25























Введение.

Изучение любовной лирики Н.А.Некрасова – актуальная проблема литературоведения, так как до сих пор нет научных трудов в полной мере описывающих и дающих возможность изучить именно стихотворения лирической направленности.

В работах лишь некоторых авторов мы обнаружили анализ нескольких произведений Николая Алексеевича на тему любви. В книге Степанова Н. Л. «Николай Алексеевич Некрасов» дана точная биографическая справка, которая помогает соотнести жизненную ситуацию с образами любовных посланий; описана и названа муза многих его стихотворений (Панаева).

Чуковский К. И. в своем труде «Мастерство Некрасова» большое внимание уделяет описанию и анализу тех приемов, при помощи которых достигается столь трепетное отношение к возлюбленной в том или ином произведении.

В статье Мадер Р. Д. «Да, наша жизнь текла мятежно…», помещенной в журнале «Литература в школе» дан анализ только тех стихотворений, которые посвящены матери Николая Алексеевича.

В своей работе я попыталась описать стихотворения Некрасова на любовную тему, собрать воедино все образы женщин, которым были посвящены эти послания.











Женские образы в лирике Некрасова.

Во многих произведениях Н. А. Некрасова главными действующими лицами являются русские женщины. С исчерпывающей полнотой и ясностью, в образах и картинах, поражающих своей правдивостью и силой, отобразил Некрасов думы и чувства, труд и борьбу, каждодневные страдания и редкие радости русской женщины.

Некрасов показывал замечательные характеры русских женщин. Сопоставлял их судьбу с будущей жизнью, изображал тяжелый труд крестьянок на барщине. В его поэзии нашла свое отражение целая эпоха общественного развития. Некрасов явился поэтическим вождем поколения 60—70-х годов XIX века. Поэт сблизил поэзию с народом, внес в литературу новые темы и образы. Его произведения, остаются актуальными и в наше время.

Тема обличения крепостничества и самодержавия, любовь к простому человеку, сочувствие обиженным и угнетенным  проходит красной нитью через все творчество Некрасова. Весь ужас и бесправие самодержавной России поэт сумел отразить в очень коротком, но емком по содержанию стихотворении: «Вчерашний день в часу шестом».

В безымянной героине этой беглой «зарисовки с натуры», в терпении, с которым она переносит боль и унижения, живо чувствуется гордость и безмерное нравственное превосходство над теми, кто посмел поднять жестокий кнут над женщиной. В ней страдающей, но несломленной молодой крестьянке – прообраз многих будущих некрасовских героинь.

В напряженных поэтических размышлениях Некрасова о судьбах народа и родины, «убогой и обильной, могучей и бессильной» Руси, тема женской доли – одна из центральных сквозных тем. Поэт революционной демократии, великий поэт – гражданин и гуманист  оставался неизменно верен этой горькой и прекрасной теме:

     Но и всю жизнь за женщину страдаю.

     К свободе ей заказаны пути,

     Позорный плен, весь ужас женской доли

     Ей для борьбы оставил мало сил…

Тема Музы, женщины, матери проходит через все творчество Некрасова, начиная от ранних стихотворений: «В дороге», «Тройка», «Когда из мрака заблужденные», «Буря», «Еду ли ночью по улице темной…» до стихотворений и поэм 50-х, 60-х,70-х годов. Поэт создал поистине эпические образы русской женщины: Дарья из поэмы «Мороз, красный нос», Катерина из «Коробейников», «Орина, мать солдатская», Матрена Тимофеевна Корчагина из «Кому на Руси жить хорошо», княгини Трубецкая и Волконская из поэмы «Русские женщины» и, наконец, образ музы, сливающийся с образом матери, в замечательном стихотворении 1877 года «Баюшки – баю».

В своих произведениях Некрасов уделяет большое внимание судьбе русской женщины. В этом он не походит на остальных русских поэтов и писателей. Не пишет он о женщинах- красавицах, о повелительницах богов, покорительницах мужских сердец. Героини его вышли из самой жизни. Не посыпана их дорога цветами, не так просто им все дается. Но стоит заглянуть в их душу. Какая это душа! Многострадальная, но никакими горестями не сломленная. Разные героини у Некрасова, но много у них и общего.



Образ матери –образ первой музы.

Некрасов родился в местечке Немирова на Украине, а детство провел в селе Грешневе, на берегу Волги. Неподалеку от Ярославля. Позже, став поэтом, он так говорил о своих первых жизненных впечатлениях:

В неведомой глуши, в деревне полудикой

Я рос средь буйных дикарей,

И мне дала судьба, по милости великой,

В руководители псарей

Вокруг меня кипел разврат волною грязной,

Боролись страсти нищеты,

И на душу мою той жизни безобразной

Ложились грубые черты.

Отец поэта, отставной армейский офицер, помещик средней руки, был убежденным крепостником. Его главный жизненный интерес составляла псовая охота. С собаками он бывал иногда добр, а домашние и крепостные страдали от его тяжелого характера.

Мать Некрасова, Елена Андреевна, в доме мужа терпела обиды и унижения, какие не всегда выпадали и на долю крепостных. Но именно она сумела пробудить в сыне отвращение к окружающей грязи и невежеству, она передала ему свою доброту, чуткость, стремление к справедливости.

Первые стихи Некрасов написал в семь лет и преподнес их «любезной маменьке». Любовью  к ней озарено все его творчество. В конце жизни, оглядывая весь свой путь, Некрасов писал в поэме «Мать»(1877).

Некрасов, еще совсем юным сумел преодолеть предрассудки помещичьей среды и почувствовать свое кровное родство с угнетенными и обездоленными.


Под громким именем роскошных и чудесных,-

Наполнив грудь мою и злобой и хандрой,-

Во всей красе проходят предо мной…

Эти горько иронические слова предшествуют воспоминаниям о самом дорогом человеке – о страдалице матери, чью жизнь сгубил «угрюмый невежда». В словах поэта, обращенных к ней, рядом с любовью, жалостью, восхищением слышится и упрек:

Тебя пугала мысль восстать против судьбы,

Ты жребий свой несла в молчании рабы…

Но знаю: не была душа твоя бесстрастна,

Она была горда, упорна и прекрасна…

Сложны, противоречивы, мучительны чувства поэта. Но в горьких обвинениях и самообвинениях можно заметить единую прочную основу:  суровую требовательность человека к себе и близким, способность чувствовать себя ответственным за все зло, всю несправедливость окружающей жизни.

Кажется, не было другого поэта, который так часто. С такой благоговейной любовью воскрешал бы в своих стихах образ матери. Этот трагический образ увековечен Некрасовым в стихах «Родина», «Мать», «Рыцарь на час», «Баюшки – баю», «Затворница», «Несчастные» и других. Задумываясь в детстве о ее печальной судьбе, он уже в те годы научился сочувствовать всем бесправным, угнетаемым женщинам.

Некрасов утверждал, что именно страдания матери пробудили в нем протест против угнетения женщины.





Мать в жизни Некрасова оставалась светлым лучом – образованная, культурная, чуткая женщина. Елена Андреевна горячо любила своих детей и посвящала им всё время. Часто она читала детям сказки, рассказывала о великих писателях – Данте, Шекспире, знакомила их с бессмертными образами мировой литературы. Всеми силами она старалась оберегать детей от деспотичного отца. На всю жизнь сохранил поэт глубокую любовь к своей матери. В самые трудные минуты жизни он обращался к памяти уже умершей матери, чтобы она помогла ему в тяжёлой жизненной борьбе, чтобы «укрепила волею твёрдою и на правый наставила путь. Она навсегда осталась в его памяти и поэзии символом любви и невинного страдания:

Я знаю, отчего ты плачешь, моя мать!

Кто жизнь твою сгубил…о! знаю, знаю я!..

Навеки отдана угрюмому невежде,

Не предавалась ты несбыточной надежде –

Тебя пугала мысль восстать против судьбы,

Ты жребий свой несла в молчании рабы…

Но знаю: не была душа твоя бесстрастна;

Она была горда, упорна и прекрасна…

«Родина» (приложение 1)

В дальнейшем образ женщины – матери станет одним из центральных, сквозных в поэзии Некрасова. У него материнская любовь – любовь святая, идеальная, единственное человеческое чувство, которое не подвергается сомнению, не окрашено иронией. Если во всех других случаях любовь у Некрасова двойственна, то образы матери поэта, матери - крестьянки, матери – солдатки сливаются в единый образ – гимн материнской любви.









Авдотья Яковлевна Панаева – вторая муза. «Панаевский цикл».

Почти вся интимная лирика Некрасова посвящена женщине, которая, по свидетельствам современников, была необыкновенно хороша собой. «Красавица, каких не очень много»,- писал о ней Чернышевский. А. А. Фет, побывавший в доме Панаевых, так описывает хозяйку: « Это была небольшого роста, не только безукоризненно красивая, но и привлекательная брюнетка. Её любознательность была не без оттенка кокетства; её тёмное платье отделялось от головы дорогими кружевами или гипюрами, в ушах у неё были крупные бриллианты, а бархатистый голос звучал капризом избалованного мальчика. Она говорила, что дамское общество её утомляет и что у неё в гостях одни мужчины». Грановский сообщал жене: «Милая, сколько в ней хорошего. В ней много ума и доброты истинной». «Она умна и хороша, вдобавок любезна и пряма донельзя»,- читаем в письме Ф. М. Достоевского брату.

Этой женщиной, получившей столько лестных отзывов и занявшей огромное место в жизни и поэтической судьбе Некрасова, была Авдотья Яковлевна Панаева.

Поэт познакомился с Панаевой в начале сороковых годов XIX века, когда он ещё только вступал в литературу. Двадцатишестилетняя Авдотья Яковлевна, изящная, черноволосая, гладко причёсанная (такой мы её узнаём по акварельному портрету Е.К.Маковского – приложение 2), с румянцем на смуглых щеках, слыла одной из первых красавиц Петербурга. Многие из литераторов были тайно или явно влюблены в неё. И та же участь постигла и Некрасова.

Авдотья Яковлевна Панаева принадлежала к аристократической среде. Родилась в семье актёра Я. Г. Брянских. Детские годы её прошли в тяжёлой атмосфере недоброжелательства со стороны матери, тоже актрисы. В последствии в одном из писем Панаева назовёт своё детство «варварским», а юность – «унизительной».

Дом её родителей всегда был полон знаменитостей. Её художественному развитию способствовало слушание опер в театре, восприятие драм и водевилей, в которых играли Асенкова и Самойлова и непревзойдённый комик – Мартынов. Панаева видела Щепкина и Шумского, дружила на протяжении многих лет с М. И. Глинкой. Несмотря на всё это она воспользовалась первым же случаем, чтобы вырваться из родительского дома. Этот случай представился ей в образе блестящего молодого помещика и столичного литератора, который предложил ей руку и сердце.

И в 18 лет, выйдя замуж за Ивана Панаева и расставшись с театральным миром, Авдотья Яковлевна попадает в мир писательский.

В тот момент, когда Панаев стал владельцем журнала «Современник», а его редактором – Н. А. Некрасов, жизненные дороги поэта и его музы пересеклись. Это случилось в 1845 году, когда Некрасов почти ежедневно по делам «Современника» бывал в доме Панаевых. Авдотья Яковлевна, будучи хозяйкой, должна была не только принимать гостей, но и занимать их: участвовать в разговорах, в обсуждении литературных и редакционных дел.

Чувство поэта не сразу встретило отклик с её стороны. Прошло несколько лет, в течение которых он вёл долгую борьбу с самим собой, а она не решалась бросить мужа. Наконец, подталкиваемая обстоятельствами неудачной семейной жизни, Авдотья Яковлевна стала гражданской женой Некрасова.

Важную роль в развитии отношений Некрасова и Панаевой сыграли близость духовных интересов, общее понимание смысла литературы.

Панаева – полноправный участник «Современника». Она регулярно печатала свои рассказы, вместе с Панаевым с первого же номера вела отдел мод, помогала Некрасову по журналу – читала корректуры, принимала авторов, участвовала во всей жизни кружка, не говоря уже о том, что на ней лежали все хозяйственные заботы, приёмы, постоянные редакционные обеды и чаепития.

Союз Некрасова с Панаевой, длившийся около 16 лет, в лучшие его годы освещён любовью, дружбой и взаимопониманием. Их отношения отмечены полной гармонией чувств и благоприятным влиянием Авдотьи Яковлевны. К этой поре относятся стихи, в которых Некрасов назвал её «второй Музой».

И всё же их жизненный путь не назовёшь гладким, а отношения идеальными. Роман с Панаевой был настоящей, большой, но тяжёлой любовью Некрасова, любовью, лишавшей покоя, отдыха, сна, любовью, заставляющей страдать и ревновать, любовью, требующей разлук и расставаний, предельно мучительных для обоих.

Причин для этого было много. Одна из них – трудный характер Некрасова. В иных случаях давало о себе знать положение Авдотьи Яковлевны: оставаясь формально супругой Панаева, она стала невенчанной женой Николая Алексеевича.

Когда горит в твоей крови

Огонь действительной любви,

Когда ты сознаёшь глубого

Свои разумные права,

Верь: не убьёт тебя молва

Своею клеветой жестокой!

Постыдных, ненавистных уз

Отринь насильственное бремя

И заключи – пока есть время –

Свободный, по сердцу союз!

Но если страсть твоя слаба

И убежденье не глубоко,

Будь мужу вечная раба,

Не то раскаешься жестоко.

«Когда горит в твоей крови…»

В этом стихотворении отражена ситуация, в которой оказалась Панаева. Похоже, что именно так, такими словами Некрасов внушал своей подруге свои взгляды на брак и семейные отношения, укрепляя её веру в моральное право следовать влечению сердца.

Отношения с Панаевой стали темой множества лирических стихотворений. Они-то и позволяют нам теперь проследить хотя бы в общих чертах историю этой любви, занявшей столь важное место в жизни поэта. Других данных почти нет в распоряжении биографов. Их письма, к сожалению, не сохранились. «Плачь, горько плачь! Их не напишешь вновь…» - воскликнул Некрасов, когда узнал, что Авдотья Яковлевна в порыве отчаяния однажды уничтожила их переписку (приложение 3).

Если мы обратимся к творчеству Некрасова, то заметим, что почти все любовные признания поэта были посвящены его единственной музе – Авдотье Яковлевне Панаевой и известны под названием « панаевский цикл», хотя писались они не только на протяжении многих лет их трудного «незаконного романа», но даже и после его окончания. В цикле этих стихотворений чувствуется стремление автора посмотреть на себя как бы со стороны.

«Панаевский цикл» отличает исповедальность, биографичность; в нём запечатлены многие эпизоды, случаи из жизни, ссоры и примирения, жажда понимания и счастья. Цикл открывается стихотворением «Ты всегда хороша несравненно…» (приложение 5)

Это самое светлое и оптимистическое стихотворение из всех любовных стихов Некрасова. Оно настолько отличается от последующих, что литературоведы долго не решались отнести его к «панаевским». Любовь героини в нём радостная и искромётная, жаркая и нежная. А сама героиня не только «хороша несравненно», но умна и остроумна, весела и насмешлива, кокетлива и лукава, женственна и обаятельна. Её любовь оказывает положительное влияние на угрюмого поэта, укрепляет его силы, спасает от жизненных невзгод, которых немало досталось на долю Некрасова. Идеал любимой для этого поэта – это женщина-друг, опора в жизни.

В его лирике любовь рисуется такой: она согревает человека, помогает выжить в страшном, жестоком мире, где Некрасову «мерещится повсюду драма». Обращённые к Панаевой стихи – это своеобразный роман, имеющий начало и конец. В нём влюблённые встречаются, ссорятся, мирятся, расстаются, пишут и сжигают письма, вспоминают и пытаются забыть…

Именно в этом романе утверждается идеал заботливой, ласковой женщины-подруги как опоры в трудной жизненной борьбе.

Но со временем у Панаевой развиваются и нарастают пессимистические настроения, их усиливает не только двойственность её положения, но и смерть детей, рождённых в браке с Панаевым, а затем – с Некрасовым. Смерти одного из детей поэт посвящает, пожалуй, самое горькое стихотворение в его лирике – «Поражена потерей невозвратной…» (приложение 4).

Ещё одно из лирических стихотворений – «Тяжёлый крест достался ей на долю» (приложение 6) – Чернышевский назвал «лучшим лирическим произведением на русском языке». В этой лирической исповеди Некрасов поведал о самых тяжёлых, мучительных переживаниях, усугубляемых болезнью. В ней и сознание своей невольной вины, и раскаяние, и неугасаемая страсть, преодолевающая физические страдания.

Уже первая строфа говорит о мучительной драме, которую испытывает поэт, о готовности его принять вину в сложной и трудной ситуации, приведшей к разрыву.

Поэт понимает неизбежность разрыва, оправдывая свою возлюбленную, он винит самого себя.

Интимная лирика Некрасова раскрывает внутреннюю, психологическую сложность и противоречивость чувства поэта. Это, прежде всего глубокое переживание, одновременно и радости и страданий любви.

Сама любовь представляется в этих стихах переходящей от радости в «любовь - страдание», испепеляющую человека, в мучительный поединок:

Если, мучимый страстью мятежной,

Позабылся ревнивый твой друг

И в душе твоей, кроткой и нежной,

Злое чувство проснулося вдруг –

Всё, что вызвано словом ревнивым,

Всё, что подняло бурю в груди,

Переполнена гневом правдивым,

Беспощадно ему возврати.

Счастье в любви невозможно без страдания, так как любовь рождается в «движении страсти»:

… Одним прошедшим я живу

И то, что в нём казалось нам страданьем,

И то теперь я счастием зову…

Любовь – борьба, любовь – поединок, в которой немыслима радость без страдания, определяет характер и строй всей любовной лирики поэта.













Любовные страсти в цикле стихов « Три эллегии».

Произведение «Три элегии» было написано уже после окончательного разрыва с ней и вполне традиционно: в нём жанр элегии выдержан классически.

«Три элегии» (приложение 7) – это самостоятельный цикл и произведение, которое входит в предсмертный цикл «Последнее стихотворение». Замысел этих элегий и некоторые строфы появились раньше, в кризисные годы расставаний «навсегда». Но окончательно сформированные в 1873 году в трилогию, стихи достигают апогея в выражении непобедимой никакими жизненными бурями любовной страсти поэта. Любовь, «не знающая конца», проникает во все строки элегии, о чём бы ни говорили: об упрёках, сомнениях, ревности. Особенно страстна первая элегия «Ах! Что изгнанье» (приложение 7). Она вобрала в себя противоречивые ощущения утраты и близости любимой. Последняя строфа элегии раскрывает смысл происходящей на наших глазах душевной драмы.

Вторая элегия «Бьётся сердце беспокойное…» (приложение 7) – это романтическое воспоминание о «дальней страннице» и мечта о встрече с ней в «обетованной земле Любви». Стихи проникнуты нежностью. В то же время образ любви и возлюбленной слишком обобщён, стёрт романтическими штампами. Однако льющаяся песенность мелодики и ритмики стиха придают элегии дыхание переживаемого живого чувства.

Завершающая трилогию элегия «Разбиты все привязи» (приложение 7) кажется самой скорбной. В ней нет буйства страстей и сомнений первой, нет приподнятости второй. «Всё кончено!» – вот её лейтмотив.

И всё-таки «Три элегии» – это лишь неосуществимая попытка воскресить былое. Настоящее лирическое прощание с героиней произошло раньше. И венчает этот долгий, счастливый и мучительный роман трогательное, искреннее и нежное стихотворение «Прости» (приложение 8).

Сравнивая стихи этого цикла, Н. Н. Скатов пишет, что «незаконный» характер любви ставит героев Некрасова «в положение необычное, кризисное».



Музы гнева и печали.

Любовь у Некрасова почти никогда не бывает счастливой – всегда рядом ревность, «ужасные, жестокие, неправые упрёки», «падение», «тоска», «унынье», «озлобленье» и «слёзы».

У него постоянно присутствует разлука, разрыв – то, как предчувствие, то, как уже свершившийся факт: «Да, наша жизнь текла мятежно…» (приложение 4), «Давно – отвергнутый тобой…», «Ты меня отослала далёко…», «Где твоё личико смуглое…» (приложение 9) и др.

Б. О. Корман видит в лирике Некрасова «социальное объяснение биографии и характеров героев». В значительной степени это так и есть: в «Еду ли ночью…», в «Застенчивости», в стихотворении «Когда из мрака заблужденья…» (приложение 10) многое связано именно с социальными обстоятельствами персонажей: особенно выделяется тема падшей женщины и её возрождения, воскрешения. На первом плане здесь – женский характер.

В 1847 году Некрасовым написано было одно из наиболее проникновенных лирических стихотворений «Еду ли ночью по улице тёмной» (приложение 10). В нём уже заложены характерные черты его лирики: психологическая обнажённость, социальная острота изображения жизни. Дело не в степени автобиографической точности фактов. Типическая картина нужды, горя, будничная, мучительная петербургская драма показаны с безжалостной правдой. Это рассказ о безрадостной любви бедняков, о зловещей нищете, калечащей самые светлые и чистые чувства человека. Голодное существование, холодная, нетопленная комнатёнка в столичной трущобе, смерть ребёнка, самоотверженная решимость матери продать своё тело для того, чтобы иметь возможность купить гроб для ребёнка и ужин отцу:

В разных углах мы сидели угрюмо,

Помню, была ты бледна и слаба,

Зрела в тебе сокровенная дума,

В сердце твоём совершалась борьба.

Я задремал. Ты ушла молчаливо,

Принарядившись, как будто к венцу,

И через час принесла торопливо

Гробик ребёнку и ужин отцу.

Голод мучительный мы утолили,

В комнате тёмной зажгли огонёк,

Сына одели и в гроб положили…

Случай нас выручил? Бог ли помог?

Жестокие подробности жизни взывают к протесту, к отмщению за подобное унижение человека. Некрасов один из первых поднял тему трагизма повседневности, мучений человека и разрешил её в суровых и потрясающих своей простотой и драматизмом стихах.

В стихотворении «Ты всегда хороша несравненно» (приложение 5) рассказывается, какую силу имеет любовь, освещающая серую жизнь труженика:

С тобой настоящее горе

Я разумно и кротко ношу,

И вперёд – в это тёмное море –

Без обычного страха гляжу… -

говорит герой стихотворения своей возлюбленной.

«Суровое, короткое и сухое письмо», заставившее героя плакать, оказывается шуткой «Так это шутка? Милая моя…» (приложение 11). В стихотворении «Тяжёлый крест достался ей на долю…» (приложение 6) героиня «угнетена, пуглива и грустна», но не может возразить на жестокие «язвительные речи» героя. Основной чертой «панаевского цикла» Н. Н. Скатов называет «мятежность».

Традиционный мотив любовной лирики – воспоминание, обращение к прошлому. Можно назвать стихотворения «Влюблённому» (приложение 12), «Давно, отвергнутый тобой…» (приложение 9), «Еду ли ночью по улице тёмной…» (приложение 10), «Прости», «Прощание» (приложение 8)и, наконец, «Я посетил твоё кладбище…» (приложение 13) с сожалением о прошлой и неоценённой любви.

Стихи Некрасова – предельно искренний лирический дневник, сохранявший горячие следы сердечной жизни двух людей, их любви, ревности, горьких размолвок и расставаний.

И всё же, несмотря на частые размолвки и расставания, годы совместной жизни с Панаевой благотворно влияли на творчество поэта. В это время, после преодоления многих препятствий, приобретён и начал выходить журнал «Современник», который долго служил русскому обществу.

Здоровье Некрасова в сороковые годы было серьёзно подорвано (приложение 14). Его мучил рак горла. Самочувствие его было настолько плохо, что Некрасов думал о возможной смерти. Эти мысли отразились и в стихах, обращённых к Панаевой.







Последняя любовь.

Шли годы, но личная жизнь Некрасова не налаживалась. Летом 1860 года поэт с горечью писал Добролюбову: «Сколько у меня было души, страсти, характера и нравственной силы – всё этой женщине я отдал, всё она взяла, не поняв, что таких вещей даром не берут, - вот теперь и чёрт знает к чему всё привело».

А привело это к тому, что в августе 1863 года всё усложняющиеся отношения с Панаевой завершились полным разрывом.

Вся деятельность Некрасова шестидесятых годов показывает, что поэт в это время испытывал новый прилив жизненной и творческой энергии. Он опять много работал, сочинял стихи, ездил на охоту.

В личной жизни Николая Алексеевича серьёзных изменений не произошло, если не считать знакомства с Селиной Лефрен – актрисой французской труппы, выступавшей в Михайловском театре.

Селина, женщина с живым нравом и лёгким характером, в течение нескольких лет скрашивала трудную жизнь поэта. Она любила музыку, хорошо пела и играла на фортепиано, что очень нравилось Некрасову.

Что же касается Селины, то её отношения к поэту было ровным, чуть суховатым. Некрасов долго не забывал её, помогал, а в предсмертном завещании назначил ей десять с половиной тысяч рублей.

Карабиха… Почти каждое лето Некрасов проводил здесь. Это были едва ли не самые плодотворные месяцы его поэтического труда и отдыха.

Поэт собирался в Карабиху летом 1870 года. В мае просил брата: «Любезнейший брат Фёдор, я думаю приехать через неделю в Карабиху. Пожалуйста, распорядись, чтобы моё помещение было в порядке, ибо приеду не один… Мне нужны повар и прачка. Мне бы нужен на эти полтора месяца рояль. Нельзя ли, во избежание хлопот, взять порядочный в Ярославле напрокат?..»

Все эти приготовления объяснялись очень просто: Некрасов решил провести лето с Зиной (Фёклой Анисимовной Викторовой – приложение 15), своей последней любовью. Зина – это имя ей дал Некрасов – была простой крестьянкой, которую поэт учил музыке и французскому языку.

Николай Алексеевич встретился с ней, видимо, в 1870 году. Он был пленён её молодостью (19 лет), открытым, весёлым нравом, душевной теплотой и привлекательностью.

Живой портрет Зины сохранился в воспоминаниях А. А. Плещеева, сына поэта, бывавшего в доме Некрасовых с 1872 года. По его мнению, она « была красавицей, располагающей к себе и нежным взглядом, и всегда приветливой улыбкой… Душа русской добрейшей женщины чувствовалась в ней с первого знакомства».

Зина стала последней радостью в жизни Николая Алексеевича. Она везде сопровождала Некрасова, самоотверженно ухаживала за ним в дни тяжёлой болезни и со временем сделалась духовно близким ему человеком. Некрасов любил Зину и ценил её душевные качества. И за год до смерти они обвенчались.

Посвященные ей стихи «Ты ещё на жизнь имеешь право…», «Двести уж дней…», «Пододвинь перо, бумагу, книги…»(приложение 16) – это стихи не столько о любви, сколько о благодарности за терпение, ласку и заботу, которыми она окружила его во время смертельной болезни.



Заключение.



Некрасову принадлежит формула «проза любви». Как писал Скатов, «эта проза состоит не в особой приверженности к быту, к дрязгам»; это «не романтический мир сложных, «достоевских» страстей, ревности, самоутверждения и самоугрызения». Впрочем, в немногие стихи, например, в «Слёзы и нервы» попадает настоящая проза.

Интимную лирику Некрасова высоко ценил Чернышевский. По утверждению великого критика, такие стихотворения Некрасова, как «Когда из мрака заблужденья», «Давно отвергнутый тобой», «Я посетил твоё кладбище», «Ах, ты, страсть роковая, бесплодная», буквально заставляли его рыдать.

В лирике отражается вся жизнь поэта. С предельной точностью передаёт он в стихах свои раздумья, сомнения, мечты, страдания, надежды.

В своём творчестве Некрасов высказывал новое понимание жизненных отношений, отказ от традиционной морали, от искажения человеческих чувств, в том числе и чувства любви. Поэт очистил высокое и прекрасное чувство от всего ложного, мелочного, корыстного, привносимого условиями современной ему жизни.

Лирика Некрасова не умещается в привычные жанровые границы. Он продолжил и завершил начатую Пушкиным ломку привычных классических жанров, унаследованных от поэзии классицизма.

Некрасов широко разомкнул границы лирики. Прежде всего, необычайно раздвинул круг лирических тем. Не только сфера личных переживаний поэта, но и всё многообразие окружающей жизни. Это лирика жизни, лирика действия. Ей чужды пассивность, созерцательность, недоговорённость. Центральное место в ней занимает человек со своим стремлением к счастью, справедливости, красоте. Это стремление у Некрасова приобретает конкретный характер.

Стихи Некрасова о любви волнуют читателя своей достоверностью, психологизмом и бесстрашием искренности. Необычайной высотой лирического самовыражения поэта стали «Последние песни», написанные в дни его тяжёлой болезни. В «Последних песнях» (в них входят и «Три элегии») он подводит жизненные итоги, пишет о своей судьбе, поэзии, о родине, матери и о любви.

Его творчество многочисленными нитями связано с нашей современностью, многие его стихи звучат сегодня актуально и по-новому сильно.

Я посвятила свою исследовательскую работу любовной лирике Некрасова, потому что считаю, что данная сторона творчества поэта не полностью изучена и ей не уделяется должного внимания .

Подводя итог следует отметить, что для Некрасова Муза – это не только вдохновитель на создание прекрасного, сложное общение с которым приводит к противоборству двух сил, прочный и кровный союз которых держится на неизбывности народных страданий и необходимости сказать о них, но и женщина, сильная духом, способная перенести многие невзгоды своей судьбы, которая никогда не сломается и не преклонит колени перед своими угнетателями.















Выводы.

На основе исследовательской работы можно сделать следующие выводы:

Любовь у Некрасова почти никогда не бывает счастливой – всегда рядом ревность, «ужасные, жестокие, неправые упрёки», «падение», «тоска», «унынье», «озлобленье» и «слёзы».

Любовь – борьба, любовь – поединок, в которой немыслима радость без страдания, определяет характер и строй всей любовной лирики поэта.

1. Мать – гпавная «Муза» в жизни Некрасова. Она была светлым лучом – образованная, культурная, чуткая женщина. На всю жизнь сохранил поэт глубокую любовь к своей матери. В самые трудные минуты жизни он обращался к памяти уже умершей матери, чтобы она помогла ему в тяжёлой жизненной борьбе, чтобы «укрепила волею твёрдою и на правый наставила путь. Она навсегда осталась в его памяти и поэзии символом любви и невинного страдания.

2. Почти все любовные признания поэта были посвящены Авдотье Яковлевне Панаевой – его единственной музе.

И всё же их жизненный путь не назовёшь гладким, а отношения идеальными. Роман с Панаевой был настоящей, большой, но тяжёлой любовью Некрасова, любовью, лишавшей покоя, отдыха, сна, любовью, заставляющей страдать и ревновать, любовью, требующей разлук и расставаний, предельно мучительных для обоих.

3. Стихи посвященные Зине – последней музе поэта, не столько о любви, сколько о благодарности за терпение, ласку и заботу, которой она окружила его во время смертельной болезни.





Библиография.



1. Н.А.Некрасов. Сочинение. М.: Правда, 1954.

2. Н.А.Некрасов. Живые страницы. М.: Детская литература, 1974.

3. Н.А.Некрасов.  Лирика. М.: Светская Россия,1978.

4. Н.А.Некрасов. Стихотворения и поэмы. М.: АСТ Олимп,1996.

5. Н.А.Некрасов. Избранная лирика. М.: Детская литература, 1986.

6. Мадер Р. Д. «Да, наша жизнь текла мятежно…»/ Литература в школе №8, 2004

























ПРИЛОЖЕНИЕ 1

Родина

И вот они опять, знакомые места,

Где жизнь отцов моих, бесплодна и пуста,

Текла среди пиров, бессмысленного чванства,

Разврата грязного и мелкого тиранства;

Где рой подавленных и трепетных рабов

Завидовал житью последних барских псов,

Где было суждено мне божий свет увидеть,

Где научился я терпеть и ненавидеть,

Но, ненависть в душе постыдно притая,

Где иногда бывал помещиком и я;

Где от души моей, довременно растленной,

Так рано отлетел покой благословенный,

И неребяческих желаний и тревог

Огонь томительный до срока сердце жег...

Воспоминания дней юности — известных

Под громким именем роскошных и чудесных,—

Наполнив грудь мою и злобой и хандрой,

Во всей своей красе проходят предо мной...



Вот темный, темный сад... Чей лик в аллее дальной

Мелькает меж ветвей, болезненно-печальный?

Я знаю, отчего ты плачешь, мать моя!

Кто жизнь твою сгубил... о! знаю, знаю я!..

Навеки отдана угрюмому невежде,

Не предавалась ты несбыточной надежде —

Тебя пугала мысль восстать против судьбы,

Ты жребий свой несла в молчании рабы...

Но знаю: не была душа твоя бесстрастна;

Она была горда, упорна и прекрасна,

И все, что вынести в тебе достало сил,

Предсмертный шепот твой губителю простил!..

И ты, делившая с страдалицей безгласной

И горе и позор судьбы ее ужасной,

Тебя уж также нет, сестра души моей!

Из дома крепостных любовниц и псарей

Гонимая стыдом, ты жребий свой вручила

Тому, которого не знала, не любила...

Но, матери своей Печальную судьбу

На свете, повторив, лежала ты в гробу

С такой холодною и строгою улыбкой,

Что дрогнул сам палач, заплакавший ошибкой.



Вот серый, старый дом... Теперь он пуст и глух:

Ни женщин, ни собак, ни гаеров, ни слуг,—

А встарь?.. Но помню я: здесь что-то всех давило,

Здесь в малом и в большом тоскливо сердце ныло.

Я к няне убегал... Ах, няня! сколько раз

Я слезы лил о ней в тяжелый сердцу час;

При имени ее, впадая в умиленье,

Давно ли чувствовал я к ней благоговенье?..



Ее бессмысленной и вредной доброты

На память мне пришли немногие черты,

И грудь моя полна враждой и злостью новой...

Нет! в юности моей, мятежной и суровой,

Отрадного душе воспоминанья нет;

Но все, что, жизнь мою, опутав с первых лет,

Проклятьем на меня легло неотразимым —

Всему начало здесь, в краю моем родимом!..

И с отвращением кругом кидая взор,

С отрадой вижу я, что срублен темный бор —

В томящий летний зной защита и прохлада, —

И нива выжжена, и праздно дремлет стадо,

Понурив голову над высохшим ручьем,

И набок валится пустой и мрачный дом,

Где вторил звону чаш и гласу ликований

Глухой и вечный гул подавленных страданий,

И только тот один, кто всех собой давил,

Свободно и дышал, и действовал, и жил...









ПРИЛОЖЕНИЕ 2









hello_html_m63de092a.gif

hello_html_m217bc182.gif

ПРИЛОЖЕНИЕ 3

«Горящие письма»

Они горят!.. Их не напишешь вновь,

Хоть написать, смеясь, ты обещала...

Уж не горит ли с ними и любовь,

Которая их сердцу диктовала?



Их ложью жизнь еще не назвала,

Ни правды их еще не доказала...

Но та рука со злобой их сожгла,

Которая с любовью их писала!



Свободно ты решала выбор свой,

И не как раб упал я на колени;

Но ты идешь по лестнице крутой

И дерзко жжешь пройденные ступени!..



Безумный шаг!.. быть может, роковой…



ПРИЛОЖЕНИЕ 4

«Поражена потерей невозвратной…»

Поражена потерей невозвратной,

Душа моя уныла и слаба:

Ни гордости, ни веры благодатной

Постыдное бессилие раба!

Ей все равно - холодный сумрак гроба,

Позор ли, слава, ненависть, любовь, -

Погасла и спасительная злоба,

Что долго так разогревала кровь.

Я жду... но ночь не близится к рассвету,

И мертвый мрак кругом... и та,

Которая воззвать могла бы к свету —

Как будто смерть сковала ей уста!

Лицо без мысли, полное смятенья,

Сухие, напряженные глаза —

И, кажется, зарею обновленья

В них никогда не заблестит слеза.



«Я не люблю иронии твоей…»

Я не люблю иронии твоей.

Оставь ее отжившим и нежившим,

А нам с тобой, так горячо любившим,

Еще остаток чувства сохранившим, —

Нам рано предаваться ей!

Пока еще застенчиво и нежно

Свидание продлить желаешь ты,

Пока еще кипят во мне мятежно

Ревнивые тревоги и мечты -

Не торопи развязки неизбежной!

И без того она недалека:

Кипим сильней, последней жаждой полны,

Но в сердце тайный холод и тоска...

Так осенью бурливее река,

Но холодней бушующие волны...



«Да, наша жизнь текла мятежно…»



Да, наша жизнь текла мятежно,

Полна тревог, полна утрат,

Расстаться было неизбежно -

И за тебя теперь я рад!

Но с той поры как все кругом меня пустынно!

Отдаться не могу с любовью ничему,

И жизнь скучна, и время длинно,

И холоден я к делу своему.

Не знал бы я, зачем встаю с постели,

Когда б не мысль: авось и прилетели

Сегодня наконец заветные листы,

В которых мне расскажешь ты:

Здорова ли? что думаешь? легко ли

Под дальним небом дышится тебе?

Грустишь ли ты, жалея прежней доли,

Охотно ль повинуешься судьбе?

Желал бы я, чтоб сонное забвенье

На долгий срок мне на душу сошло,

Когда б мое воображенье

Блуждать в прошедшем не могло...

Прошедшее! его волшебной власти

Покорствуя, переживаю вновь

И первое движенье страсти,

Так бурно взволновавшей кровь,

И долгую борьбу с самим собою,

И не убитую борьбою,

Но с каждым днем сильней кипевшую любовь.

Как долго ты была сурова,

Как ты хотела верить мне,

И как и верила, и колебалась снова,

И как поверила вполне!

(Счастливый день! Его я отличаю

В семье обыкновенных дней;

С него я жизнь мою считаю,

Я праздную его в душе моей!)

Я вспомнил все... одним воспоминаньем,

Одним прошедшим я живу -

И то, что в нем казалось нам страданьем,

И то теперь я счастием зову...



А ты?.. ты так же ли печали предана?..

И так же ли в одни воспоминанья

Средь добровольного изгнанья

Твоя душа погружена?

Иль новая роскошная природа,

И жизнь кипящая, и полная свобода

Тебя навеки увлекли,

И разлюбила ты вдали

Все, чем мучительно и сладко так порою

Мы были счастливы с тобою?

Скажи! я должен знать... Как странно я люблю!

Я счастия тебе желаю и молю,

Но мысль, что и тебя гнетет тоска разлуки,

Души моей смягчает муки...

ПРИЛОЖЕНИЕ 5



«Ты всегда хороша несравненно…»



Ты всегда хороша несравненно,

Но когда я уныл и угрюм,

Оживляется так вдохновенно

Твой веселый, насмешливый ум;



Ты хохочешь так бойко и мило,

Так врагов моих глупых бранишь,

То, понурив головку уныло,

Так лукаво меня ты смешишь;



Так добра ты, скупая на ласки,

Поцелуй твой так полон огня,

И твои ненаглядные глазки

Так голубят и гладят меня,



Что с тобой настоящее горе

Я разумно и кротко сношу

И вперед — в это темное море —

Без обычного страха гляжу...



«Пускай мечтатели осмеяны давно…»



Пускай мечтатели осмеяны давно,

Пускай в них многое действительно смешно,

Но всё же я скажу, что мне в часы разлуки

Отраднее всего, среди душевной муки,

Воспоминать о ней: усилием мечты

Из мрака вызывать знакомые черты,

В минуты горького раздумья и печали

Бродить по тем местам, где вместе мы гуляли, -

И даже иногда вечернею порой,

Любуясь бледною и грустною луной,

Припоминать тот сад, ту темную аллею,

Откуда мы луной пленялись вместе с нею,

Но, больше нашею любовию полны,

Чем тихим вечером и прелестью луны,

Влюбленные глаза друг к другу обращали

И в долгий поцелуй уста свои сливали...
















ПРИЛОЖЕНИЕ 6

«Тяжелый крест достался ей на долю…»

Тяжелый крест достался ей на долю:

Страдай, молчи, притворствуй и не плачь;

Кому и страсть, и молодость, и волю –

Все отдала – тот стал ее палач!



Давно ни с кем она не знает встречи;

Угнетена, пуглива и грустна,

Безумные, язвительные речи

Безропотно выслушивать должна:



«Не говори, что молодость сгубила

Ты, ревностью истерзана моей;

Не говори!.. близка моя могила,

А ты цветка весеннего свежей!



Тот день, когда меня ты полюбила

И от меня услышала: люблю —

Не проклинай! близка моя могила:

Поправлю все, все смертью искуплю!



Не говори, что дни твои унылы,

Тюремщиком больного не зови:

Передо мной — холодный мрак могилы,

Перед тобой — объятия любви!



Я знаю: ты другого полюбила,

Щадить и ждать наскучило тебе...

О, погоди! близка моя могила —

Начатое и кончить дай судьбе!..»



Ужасные, убийственные звуки?..

Как статуя прекрасна и бледна,

Она молчит, свои ломая руки...

И что сказать могла б ему она?..





















ПРИЛОЖЕНИЕ 7



Три элегии.



Один, один!.. А ту, кем полны

Мои ревнивые мечты,

Умчали роковые волны

Пустой и милой суеты.

В ней сердце жаждет жизни новой,

Не сносит горестей оно

И доли трудной и суровой

Со мной не делит уж давно...

И тайна всё: печаль и муку

Она сокрыла глубоко?

Или решилась на разлуку

Благоразумно и легко?

Кто скажет мне?,. Молчу, скрываю

Мою ревнивую печаль,

И столько счастья ей желаю,

Чтоб было прошлого не жаль!

Что ж, если сбудется желанье?..

О, Нет! живет в душе моей

Неотразимое сознанье,

Что без меня нет счастья ей!

Все, чем мы в жизни дорожили,

Что было лучшего у нас, —

Мы на один алтарь сложили —

И этот пламень не угас!

У берегов чужого моря,

Вблизи, вдали он ей блеснет

В минуту сиротства и горя,

Гляжу на жизнь неверующим глазом...

Все кончено! Седеет голова.



Вопрос решен: трудись, пока годишься,

И смерти жди! Она недалека...

Зачем же ты, о сердце! не миришься

С своей судьбой?.. О чем твоя тоска?..

И — верю я — она придет!

Придет.. и, как всегда, стыдлива,

Нетерпелив и горда,

Потупит очи молчаливо

Тогда... Что я скажу тогда?..

Безумец! для чего тревожишь

Ты сердце бедное свое?

Простить не можешь ты ее

И не любить ее не можешь!..

II

Вьется сердце беспокойное,

Отуманили глаза.

Дуновенье страсти знойное

Налетело, как гроза.

Вспоминаю очи ясные

Дальней странницы моей,

Повторяю стансы страстные

Что сложил когда-то ей.

Я зову ее, желанную.

«Улетим с тобою вновь

В ту страну обетованную

Где венчала Нас любовь!

Розы там цветут душистее,

Там лазурней небеса,

Соловьи там голосистее, леса...»

III

Разбиты все привязанности, разум

Давно вступил в суровые права,

Непрочно все, что нами здесь любимо,

Что день — сдаем могиле мертвеца,

Зачем же ты в душе неистребима,

Мечта любви, не знающей конца?..



Усни... умри!..









ПРИЛОЖЕНИЕ 8

«Прости»



Прости! Не помни дней паденья,

Тоски, унынья, озлобленья, -

Не помни бурь, не помни слез,

Не помни ревности угроз!



Но дни, когда любви светло

Над нами ласково всходило

И бодро мы свершали путь, -

Благослови и не забудь!



«Прощанье»



Мы разошлись на полпути,

Мы разлучились до разлуки

И думали: не будет муки

В последнем роковом "прости".

Но даже плакать нету силы.

Пиши - прошу я одного...

Мне эти письма будут милы

И святы, как цветы с могилы -

С могилы сердца моего!

ПРИЛОЖЕНИЕ 9

«Давно – отвергнутый тобой…»,



Давно отвергнутый тобою,

Я шел по этим берегам

И, полон думой роковою,

Мгновенно кинулся к волнам.

Они приветливо яснели.

На край обрыва я ступил

Вдруг волны грозно потемнели,

И страх меня остановил!

Поздней — любви и счастья полны,

Ходили часто мы сюда,

И ты благословляла волны,

Меня отвергшие тогда.

Теперь — один, забыт тобою,

Чрез много роковых годов,

Брожу с убитою душою

Опять у этих берегов.

И та же Мысль приходит снова

И на обрыве я стою,

Но волны не грозят сурово,

А манят в глубину свою...





ПРИЛОЖЕНИЕ 10

«Еду ли ночью…»



Еду ли ночью по улице темной,

Бури заслушаюсь в пасмурный день —

Друг беззащитный, больной и бездомный,

Вдруг предо мной промелькнет твоя тень!

Сердце сожмется мучительной думой.

С детства судьба невзлюбила тебя:

Беден и зол был отец твой угрюмый,

Замуж пошла ты — другого любя.

Муж тебе выпал недобрый на долю:

С бешеным нравом, с тяжелой рукой;

Не покорилась — ушла ты на волю,

Да не на радость сошлась и со мной...



Помнишь ли день, как больной и голодный

Я унывал, выбивался из сил?

В комнате нашей, пустой и холодной,

Пар от дыханья волнами ходил.

Помнишь ли труб заунывные звуки,

Брызги дождя, полусвет, полутьму?

Плакал твой сын, и холодные руки

Ты согревала дыханьем ему.

Оп не смолкал — и пронзительно звонок

Был его крик... Становилось темней;

Вдоволь поплакал и умер ребенок...

Бедная! слез безрассудных не лей!

С горя да с голоду завтра мы оба

Также глубоко и сладко заснем;

Купит хозяин, с проклятьем, три гроба

Вместе свезут и положат рядком...



В разных углах мы сидели угрюмо.

Помню, была ты бледна и слаба,

Зрела в тебе сокровенная дума,

В сердце твоем совершалась борьба.

Я задремал. Ты ушла молчаливо,

Принарядившись, как будто к венцу,

И через час принесла торопливо

Гробик ребенку и ужин отцу.

Голод мучительный мы утолили,

В комнате темной зажгли огонек,

Сына одели и в гроб положили...

Случай нас выручил? Бог ли помог?

Ты не спешила печальным признаньем,

Я ничего не спросил,

Только мы оба глядели с рыданьем,

Голько угрюм и озлоблен я был...



Где ты теперь? С нищетой горемычной

Злая тебя сокрушила борьба?

Или пошла ты дорогой обычной,

И роковая свершится судьба?

Кто ж защитит тебя? Все без изъятья

Именем страшным тебя назовут.

Только во мне шевельнутся проклятья —

И бесполезно замрут!..

































ПРИЛОЖЕНИЕ 11

Так это шутка? Милая моя.

Так это шутка? Милая моя,

Как боязлив, как недогадлив я!

Я плакал над твоим рассчитано суровым,

Коротким и сухим письмом;

Ни лаской дружеской, ни откровенным словом

Ты сердца не порадовала в нем.

Я спрашивал: не демон ли раздора

Твоей рукой насмешливо водил?

Я говорил: "Когда б нас разлучила ссора -

Но так тяжел, так горек, так уныл,

Так нежен был последний час разлуки...

Еще твой друг забыть его не мог,

И вновь ему ты посылаешь муки

Сомнения, догадок и тревог, -

Скажи, зачем?.. Не ложью ли пустою,

Рассеянной досужей клеветою

Возмущена душа твоя была?

И, мучима томительным недугом,

Ты над своим отсутствующим другом

Без оправданья суд произнесла?

Или то был один каприз случайный,

Иль давний гнев?.." Неразрешимой тайной

Я мучился: я плакал и страдал,

В догадках ум испуганный блуждал,

Я жалок был в отчаянье суровом...

Всему конец! Своим единым словом

Душе моей ты возвратила вновь

И прежний мир, и прежнюю любовь;

И сердце шлет тебе благословенья,

Как вестнице нежданного спасенья...

Так няня в лес ребенка заведет

И спрячется сама за куст высокой;

Встревоженный, он ищет и зовет,

И мечется в тоске жестокой,

И падает, бессильный, на траву...

А няня вдруг: ау! ау!

В нем радостью внезапной сердце бьется,

Он всё забыл: он плачет и смеется,

И прыгает, и весело бежит,

И падает - и няню не бранит,

Но к сердцу жмет виновницу испуга,

Как от беды избавившего друга...











ПРИЛОЖЕНИЕ 12

«Влюблённому»

Как вести о дороге трудной,

Когда-то пройденной самим,

Внимаю речи безрассудной,

Надеждам розовым твоим.

Любви безумными мечтами

И я, по-твоему, кипел,

Но я делить их не хотел

С моими праздными друзьями.

За счастье сердца моего

Томим боязнию ревнивой,

Не допускал я никого

В тайник души моей стыдливой.

Зато теперь, когда угас

В груди тот пламень благодатный,

О прошлом счастии рассказ

Твержу с отрадой непонятной.

Так проникаем мы легко

И в недоступное жилище,

Когда хозяин далеко

Или почиет на кладбище.





ПРИЛОЖЕНИЕ 13

«Я посетил твое кладбище…»

Я посетил твое кладбище,

Подруга трудных, трудных дней!

И образ твой светлей и чище

Рисуется душе моей.

Бывало, натерпевшись муки,

Устав и телом и душой,

Под игом молчаливой скуки

Встречался грустно я с тобой.

Ни смех, ни говор твой веселый

Не прогоняли темных дум:

Они бесили мой тяжелый,

Больной и раздраженный ум.

Я думал: нет в душе беспечной

Сочувствия душе моей,

И горе в глубине сердечной

держалось дольше и сильней...

Увы, то время невозвратно!

В ошибках юность не вольна:

Без слез ей горе не Понятно,

Без смеху радость не видна...

Ты умерла... Смирились грозы.

Другую женщину я знал,

Я поминутно видел слезы

И часто смех твой вспоминал.

Теперь мне дороги и милы

Те грустно прожитые дни, —

Как много нежности и силы

Душевной вызвали они!

Твержу с упреком и тоскою:

«Зачем я не ценил тогда?<>

Забудусь, ты передо мною

Стоишь — жива и молода:

Глаза блистают, локон вьется,

Ты говоришь: «Будь веселей!»

И звонкий смех твой отдается

Больнее слез в душе моей...























ПРИЛОЖЕНИЕ 15





hello_html_m5f4c9775.gif







ПРИЛОЖЕНИЕ 16 Зине («Ты ещё на жизнь имеешь право…»)

Ты еще на жизнь имеешь право,

Быстро я иду к закату дней.

Я умру — моя померкнет слава,

Не дивись — и не тужи о ней!

Знай, дитя: ей долгим, ярким светом

Не гореть на имени моем:

Мне борьба мешала быть поэтом,

Песни мне мешали быть бойцом.

Кто, служа великим целям века,

Жизнь свою всецело отдает

На борьбу за брата-человека,

Только тот себя переживет...

Зине («Пододвинь перо, бумагу, книги…»)



Пододвинь перо, бумагу, книги!

Милый друг! Легенду я слыхал:

Пали с плеч подвижника вериги,

И подвижник мертвый пал!



Помогай же мне трудиться, Зина!

Труд всегда меня животворил.

Вот еще красивая картина

Запиши, пока я не забыл!



Да не плачь украдкой! — Верь надежде,

Смейся, пой, как пела ты весной,

Повторяй друзьям моим, как прел

Каждый стих, записанный тобой.



Говори, что ты довольна другом:

В торжестве одержанных побед

Над своим мучительным недугом

Позабыл о смерти твой поэт!



58



57 вебинаров для учителей на разные темы
ПЕРЕЙТИ к бесплатному просмотру
(заказ свидетельства о просмотре - только до 11 декабря)

Автор
Дата добавления 03.02.2016
Раздел Русский язык и литература
Подраздел Другие методич. материалы
Просмотров457
Номер материала ДВ-411812
Получить свидетельство о публикации
Похожие материалы

Включите уведомления прямо сейчас и мы сразу сообщим Вам о важных новостях. Не волнуйтесь, мы будем отправлять только самое главное.
Специальное предложение
Вверх