Добавить материал и получить бесплатное свидетельство о публикации в СМИ
Эл. №ФС77-60625 от 20.01.2015
Инфоурок / Школьному психологу / Научные работы / Исследовательская работа на тему "Психотерапевтическая и психокоррекционная работа с суицидентами"
ВНИМАНИЮ ВСЕХ УЧИТЕЛЕЙ: согласно Федеральному закону № 313-ФЗ все педагоги должны пройти обучение навыкам оказания первой помощи.

Дистанционный курс "Оказание первой помощи детям и взрослым" от проекта "Инфоурок" даёт Вам возможность привести свои знания в соответствие с требованиями закона и получить удостоверение о повышении квалификации установленного образца (180 часов). Начало обучения новой группы: 24 мая.

Подать заявку на курс
  • Школьному психологу

Исследовательская работа на тему "Психотерапевтическая и психокоррекционная работа с суицидентами"

библиотека
материалов

24


НЕГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ

ДОПОЛНИТЕЛЬНОГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ



ИНСТИТУТ ДИСТАНЦИОННОГО ПОВЫШЕНИЯ КВАЛИФИКАЦИИ






РЕФЕРАТ

по дисциплине:

на тему:


Психотерапевтическая и психокоррекционная работа с суицидентами



Работу выполнил

слушатель ___1__ курса

Асима Ахметгалимовна Бекмухамбетова



Научный руководитель

_______________________

к. психол. наук, доц. Шелепанова Н.В.









Новосибирск -2015

ОГЛАВЛЕНИЕ



Введение 3


Глава 1. Современные теории суицидального


поведения среди подростков и молодежи 4

    1. Модель развития суицидального поведения у подростков 4

    2. Причины суицидального поведения 5

1.4. Феномен боли с точки зрения гештальт-подхода 7


Глава 2. ПОДХОДЫ К РАБОТЕ С СУИЦИДЕНТАМИ 12

2.1. Работа психолога с суицидентами на примере

гештальт-подхода 12

2.1. 1. Диагностика психической боли 12

2.1. 2. Принципы гештальт-терапии боли 14


2.2. Особенности психологической поддержки по средствам

телефона доверия 19



Заключение 21



Литература 23














Введение

Проблема суицидов и суицидального поведения личности во всем мире приобретает все большее значение в силу ее серьезности и значимости.

По данным ВОЗ за последние 45 лет показатели самоубийств возросли во всем мире на 60 %. В некоторых странах самоубийство является одной из трех основных причин смерти среди людей в возрасте 15—44 лет и второй по значимости причиной смерти в возрастной группе от 10 до 24 лет; эти цифры не учитывают попытки самоубийств, которые совершаются в 20 раз чаще, чем завершенные самоубийства. Показатели суицида среди подростков и молодёжи наиболее высоки в России и странах СНГ (наряду с Новой Зеландией, Финляндией и Ирландией). В России показатели суицида в этой группе населения в три раза выше, чем в США. По данным отечественных исследований за последнее время, наличие антивитальных мыслей отмечают у себя еще большее количество подростков и молодежи.

Глобальный характер проблемы, омоложение суицида в обществе мотивирует нас на исследование способов оказания психологической помощи суицидентам, что в дальнейшем поможет повысить компетентность и эффективность работы по сопровождению людей склонных к суициду и людей, совершивших попытку суицида.

Цель исследовательской работы – изучить эффективные современные принципы и методы работы с суицидентами.

Достижению цели служит решение следующих задач:

  1. изучить причины суицидального поведения с точки зрения различных подходов;

  2. ознакомиться с методами выявления суицидальных намерений;

  3. ознакомиться с принципами и методами работы с суицидентами.







Глава 1. Современные теории суицидального поведения среди подростков и молодежи


1.1. Модель развития суицидального поведения у подростков

Модель развития суицидального поведения у подростков Д. Бридж, Т. Голдштейн, Д. Брент (J.A.Bridge, T.R.Goldstein, D.A.Brent) построена на эпидемиологических данных и рассматривает суицид как совокупность факторов: социально-культурных, психиатрических, психологических, семейных, биологических.

Авторы данной модели (рис. 1) видят развитие суицидального поведения следствием сочетания двух типов уязвимости – расстройства настроения и тенденции к импульсивной агрессии (склонность агрессивно реагировать на фрустрацию), что, в свою очередь, связано с некоторыми нейробиологическими особенностями. На рис. 1 пунктирной линией разделены факторы, вступающие в действие до и после пубертата.


hello_html_1358b19d.gif

1.2. Причины суицидального поведения

На данный момент существует большое количество теорий, с разных сторон объясняющих происхождение и развитие суицидального поведения: классические теории, такие как медицинская модель, социокультурная модель Эмиля Дюркгейма, целая группа психодинамических теорий суицида, мотивационная модель Эдвина Шнейдмана, модель социально-психологической дезадаптации А.Г. Амбрумовой и др .

Однако единый взгляд на вопрос о причинах суицидального поведения до сих пор не сформирован. Обычно выделяются две группы факторов: внешние, связанные с какой-то неблагоприятной ситуацией — депривации, внешнего давления, невозможности, — с одной стороны (объективный фактор), и внутренние, связанные с пониженным сопротивлением этим внешним давлениям.

Когда внешняя ситуация благополучна — проблемы нет. Когда внешняя ситуация начинает давить и ставит человека перед ситуацией какой-либо невозможности, невыносимости, боли, то те, кто внутренне крепок, в состоянии с этим справиться, а те, кто внутренне неустойчив, дают такие патологические реакции, как суицид.

Среди психиатрических факторов риска возникновения суицидального поведения депрессия занимает ведущее место (Brent D.A. et al., 1994). Одним из симптомов депрессивного эпизода по критериям ICD-10 является наличие идей или действий по самоповреждению или суициду.

В настоящее время накоплен определенный материал, подтверждающий наличие взаимосвязи числа суицидальных эпизодов с Интернетом. В сети Интернет существуют сайты с материалами, способствующими осуществлению планов лиц, размышляющих о самоубийстве, и сайты, ориентированные на превенцию суицидов. Один из первых Интернет суицидов в Израиле был зарегистрирован в 1997 году, когда 19 летний солдат умер после выраженного в online желания совершить суицид. Он получил детальные инструкции о том, как расстрелять себя из винтовки M-16, которую он имел. Большая доступность Интернета становится нарастающей психической проблемой у подростков. С развитием сети Интернет молодые

люди получают практически неограниченную информацию о способах и видах самоубийств, а также имеют возможность найти единомышленников. Для лиц 15 –24 лет кибербуллинг является третьей из всех причин летальных суицидов, согласно данным SAVE Suicide Awareness Voices of Education (2014). По данным Центра Контроля за Заболеваниями и их Предупреждении, один/одна из 65 000 детей в возрасте 10 –14 лет каждый год совершает суицид. Интернет приводит к удвоению самоповреждающего поведения среди учащихся высшей школы, согласно данным исследования (Miller, 2014).

Знаменитый американский психолог Э. Шнейдман, один из основопо-ложников современной суицидологии, описал десять общих психологиче-ских черт, свойственных суицидальному поведению. В своих последних работах особое внимание он уделяет невыносимой психической (душевной)

боли (psychache) как наиболее общему стимулу самоубийства (Шнейдман, 2001, 2001а). Согласно Э. Шнейдману, “если прекращение своего потока сознания – это то, к чему движется суицидальный человек, то душевная боль – это то, от чего он стремится убежать. Детальный анализ показывает, что суицид легче всего понять как сочетанное движение по направлению к прекращению своего потока сознания и бегство от психической боли и невыносимого страдания… Речь идет именно о психической боли, метаболи, боли от ощущения боли” (Шнейдман, 2001). Человек стремится спасти себя и выжить ценой “убийства” в себе невыносимой психической боли. Не случайно в клинической суицидологии существует правило: если снизить интенсивность страдания, – подчас весьма незначительно, – то человек выберет жизнь.

Появление боли связано с фрустрацией соответствующих мета-потребностей в контексте личной истории клиента. В кризисных ситуациях на этом фоне возникает состояние невыносимой психической боли.

hello_html_4c4d4727.gif

Рис. 2. Психическая боль и основные мета-потребности


1.3. Феномен боли с точки зрения гештальт-подхода

С позиций холистического подхода, принятого в гештальт-психологии и

современной гештальттерапии, а также, отталкиваясь от новых взглядов, возникших в послеперлзовский период развития последней (Schoen, 1994;Wheeler, 1998, 2000; Робин, 1998), в частности, от динамической теории

личности (Хломов, 1996), концепция боли может быть представлена сле-дующим образом. Боль можно определить как универсальный признак, указывающий на разрушение или угрозу разрушения целостности границ между организмом и окружающей средой на одном или нескольких уровнях: физическом (телесном), психическом (эмоциональном), экзистенциальным (взаимоотношений с другими людьми). Взаимодействие между человеком и средой происходит посредством контакта, или самоосознавания, в ходе которого возникает психическая реальность и происходит психологическое развитие личности. Процесс контактирования означает создание, трансформацию или разрушение границ между организмом и окружающей средой, т.е. их изменение и порождение нового. Следовательно, боль является универсальным спутником любого интенсивного изменения на любом уровне (рис.3).

hello_html_379cdac9.gif

Рис. 3. Феномен боли в контексте гештальт-подхода

Человек защищается от боли и заодно от изменений тем, что не допускает контакта, используя механизмы интроекции, проекции, ретрофлексии, дефлексии или конфлюэнции. Эти нарушения контактной границы (или механизмы защиты в гештальттерапии) временно способствуют преодолению связанных с болью эмоций, например посредством состояний скуки, которая есть ни что иное, как попытка растворения боли во времени. Вместе с тем, эти механизмы играют важную роль в возникновении определенных форм суицидального поведения (интроективных, проективных, ретрофлексивных и конфлюэнтных самоубийств) (Моховиков, 2001).

Интроективный вектор самоубийства. При интроекции цикл контакта с окружающей средой прерывается на стадии возникновения “фигуры”: человек принимает внутрь себя ценности, стандарты, нормы или правила, имеющие внешнее происхождение, и заменяет собственное стремление желанием другого человека или группы. В норме без “здорового” использования интроекции невозможно никакое воспитание и обучение, ибо и то, и другое предполагает ассимиляцию полученного опыта. В дальнейшем, при неоднократном воспроизведении, подобная ситуация обеспечивает человека неосознаваемым опытом: “В жизни надо делать то, и не следует совершать этого”. Иногда чужой опыт настолько заменяет собственные желания и потребности, что в процессе взросления человек утрачивает способность к идентификации “своего” и отвержению “чужого”.

Проективный вектор самоубийства. С помощью проекции индивид приписывает окружению присущие ему желания или эмоции. Обычно приписываются те качества, за которые человек не хочет брать ответственности. Таким образом, происходит отвержение некоторой реальной части “я”, например, проявлений деструкции или аутоагрессии. Не признавая эти части в себе, человек начинает находить их в других людях. В силу проективной установки он постепенно отстраняется от людей, которые кажутся ему враждебно настроенными, желающими ему зла или несущими опасность, изолирует себя от окружающей среды и испытывает подавленность или депрессию. Описываемый суицидальный вектор формируется различными видами проекции (дополнительной, когда другим приписываются чувства и желания, с помощью которых возможно оправдание своих действий, катартической, состоящей в отрицании собственных негативных качеств и наделении ими других, и аутистической, если окружающим приписываются собственные мотивы и желания). При чрезмерной проекции возникает описанный Э.Дюркхаймом феномен аномии, когда хронические неудачи в попытке человека приспособиться к социальным изменениям приводят к разрушению его взаимосвязей с группой, и далее – к самоуничтожению. Общеизвестными являются данные о существенном учащении аномических самоубийств во времена социальных катаклизмов и экономических кризисов (Дюркхайм, op. cit.).

Ретрофлексивный вектор самоубийства. При ретрофлексии человек останавливает цикл контакта непосредственно перед осуществлением конкретного действия. Формируется поддерживаемая заботящимся окружением замкнутая личностная система, в которой большинство чувств или желаний остается внутри: человек сам себя любит, ненавидит или ведет с

собой нескончаемый внутренний диалог. Преобладающий стиль поведения состоит в том, что он делает самому себе то, что хотел бы сделать другому человеку (или получить от него). Чаще всего подобный индивид не позволяет себе проявлений агрессии в отношении объектов, на которые они в действительности направлены, и ввиду переживаемого стыда или иных чувств обращает ее против себя. Крайнюю точку развития ретрофлексии может помыслить как самоубийство: человек убивает себя вместо уничтожения того, кто заставляет его страдать. Такой тип самоубийства рассматривается автором как результат внутреннего конфликта между различными частями души индивида, единственной возможностью разрешения которого становится аутодеструкция или аннигиляция Self. Избегая активности вовне и чувствуя себя все более отчужденным от общества, семьи или друзей, человек сжимает весь мир до размеров самого себя и, ничего не ожидая от других, превращает свою личность в арену, на которой разворачивается трагическое действо суицидального сценария. Ретрофлексивные самоубийства характеризуются тщательной продуманностью способа и деталей планируемого акта саморазрушения. К ретрофлексивным самоубийствам относится знаменитый случай Элен Вест, описанный в свое время Л. Бинсвангером и ставший впоследствии предметом нового обсуждения тремя знаменитыми психотерапевтами – Л. Бинсвангером, Р. Мэем и К. Роджерсом (Бинсвангер, Мэй, Роджерс, 2001). Из дневника Элен Вест: “Ужасно – не понимать себя. Я стою перед собой, как перед чужим человеком: я боюсь за саму себя и боюсь тех чувств, во власть которым я отдана, против которых я беззащитна... Я чувствую себя совершенно пассивной, вроде сцены, на которой две враждующие силы кромсают друг друга”, – пишет она, предложив одному из крестьян 50 тысяч франков за то, чтобы он немедленно застрелил ее (op.cit., c.115).

Конфлюэнтный вектор самоубийства. В гештальттерапии слияние, или конфлюэнцию, традиционно считают состоянием, в котором клиент препятствует возникновению “фигуры” и связанного с ней возбуждения. В жизни это состояние наиболее характерно для младенца, находящегося в слиянии с матерью. Позднее вполне вероятной становится конфлюэнция с определенной социальной группой, значимым человеком или каким-либо незавершенным переживанием (например, горем, которое описывается как “безграничное”). Человек спасается от переживания действия как принадлежащего ему самому ценой полной утраты собственной идентичности в некоем “Мы”. Такого рода постэготическая конфлюэнция является, например, типичным состоянием для жертв тоталитарных сект.

Конфлюэнтный вектор приобретает особую важность при суицидальном поведении в молодом возрасте, когда высока вероятность тесного слияния субъекта с группой (в частности, принадлежащей деструктивному культу), или со значимым человеком, решившимся на аутоагрессивное действие.




























Глава 2. Подходы к работе с суицидентами


2.1 Работа психолога с суицидентами на примере гештальт-подхода

2.1.1 Диагностика психической боли

Феноменологическая диагностика боли строится на основе распознава-

ния векторов суицидального поведения, а также на выделении конституи-рующих ее эмоций, установок, смыслов и ценностей.

В консультативной беседе важным ориентиром для распознавания ин-троективного вектора психической боли служит употребление клиентом форм повелительного наклонения, плакатных и лозунговых фраз, в которых

преобладают слова “надо” и “должен” (“Я должен пожертвовать собой ра-ди...”, “Мне нужно пострадать”), а также использование местоимения “я” там, где речь идет о “мы”. Поведение “интроективного” клиента отличается

двусмысленностью: на поверхности – маска послушного, доброго, поря-дочного человека, за которой скрывается удивительная агрессия или энергия саморазрушения (“Я от себя требую, и Вы мне должны”). Суицидальный конфликт легко возникает, если предметом интроекции становятся несовместимые друг с другом представления или установки. Нередко чем более воспитанным (и, соответственно, внешне “интеллигентным”) кажется субъект, тем больше вероятность встречи с интроектами, не подвергшимися ассимиляции. Деструктивность стиля жизни такого пациента заключается в том, что на метафорическом уровне он превращается в кадавра, непрерывно

желающего получать советы и без разбора, но и без какого бы то ни было усвоения “поглощающего” все, что было ему предложено в беседе. Если пациент злоупотребляет интроекцией в качестве защиты перед контактом, у него исчезает чувство отвращения, в том числе и страх перед собственной смертью.

Распознавание проективного вектора происходит на основании ухода клиента от выражения своих чувств, а также прояснения его собственных желаний благодаря приписыванию их другим людям (“Меня недооцени-вают”), обществу (“Нет смысла жить в этом отвратительном мире”) или каким-либо травматическим обстоятельствам своей жизни (“После того, что

случилось, я полностью утратил надежду”). Механизм проекции в выска-зываниях выдает себя местоимением “оно” в тех случаях, когда на деле речь

идет о “я”. В беседе эти клиенты склонны к наставлениям и поучениям. Они

отличаются такими чертами, как недоверие, подозрительность, нередко жестокость. Они проявляют склонность к возмущению, агрессии, а в суи- цидальной ситуации – к выбору наиболее брутальных способов самораз-рушения, не оставляющих шанса на спасение.

Ретрофлексивный вектор распознается на основании зажатого в верхнем регистре, недостаточно модулированного голоса, употребления возвратных

частиц “ся” и местоимения “себя” (“Я себя обвиняю”, “Я жертвую собой”, “Главный враг – это я сам”, “Я себе омерзителен”). Другая не менее харак-терная для них черта – стремление к избыточному контролю (“Я обязан себя

контролировать”). В беседе клиент часто делит себя на наблюдаемого и наблюдателя и охотно ведет диалог с самим собой, однако в общении с те-

рапевтом стремится отгородиться от актуальной ситуации.

Распознавание конфлюэнтного вектора происходит на основе употреб-

ления клиентом безличных форм предложений (“Как-то грустно”, “На душе

тяжко”), местоимения “мы” (“Нам это не под силу”) или утверждений в третьем лице (“Люди довольно часто оказываются в невыносимых ситуа-циях”), в результате чего возникает неясность относительно его реальных чувств, потребностей и желаний. “Конфлюэнтный” клиент излишне быстро вступает в диалог, не особенно разбираясь в сущности происходящего, не желает прояснения ситуации, стремясь, по возможности, скорее “слиться” с

собеседником в некое подобие единства. Отмечаются отсутствие уважения к индивидуальным различиям, свидетельствующее о трагическом снижении самооценки, и чрезмерно агрессивные реакции при их обнаружении в ходе консультирования.



2.1.2. Принципы гештальттерапии боли

В пределах основной цели – помощи людям с суицидальными тенден-циями, направленной на спасение их жизней, Э.Шнейдман выделяет три основные цели психотерапии таких пациентов: снижение интенсивности психической боли, ослабление эмоционального напряжения и расширение возможностей осознавания (Шнейдман, 2001а). Кроме того, он также описывает две стадии терапевтического процесса: на первой стадии подбор

и реализация терапевтических подходов осуществляются в соответствии с индивидуальным спектром психологических потребностей клиента; на второй – происходит пересмотр и изменение тех психологических потребностей, с которыми в наибольшей степени связана угроза жизни. Для стимуляции процесса терапии используются приемы, которые Э.Шнейдман называет маневрами: они позволяют создать некоторый предварительный шаблон, который учитывает спектр психологических потребностей данного

человека, причиняющих душевную боль и толкающих к самоубийству.

Коррекция феноменов актуального суицидального вектора. Терапевтическая помощь “интроективным” клиентам состоит в содействии чувству, которое убеждает клиента в возможности собственного выбора; с другой стороны, усиливается осознавание различий между “я” и “ты” (Мэй, 2001). В результате возникает чувство “я”, которое позволяет освободиться от интроектов, связанных с саморазрушением. Не просто из этих клиентов сделать действительно клиентов. Многим из них присущи нетерпение, жадность и леность: нетерпение заставляет их незамедлительно и без раз-бора “проглатывать” советы, лень препятствует выполнению требующей усилий клиентской работы, а жадность обусловливает стремление к получению как можно большего за краткий промежуток времени. Если в ходе терапии человек перестает воспринимать свое существование как нечто неизменное или заданное извне и начнет проявлять интерес к самостоятельному воссозданию своей жизни, то этот опыт может стать ключевым для его самоопределения и коррекции суицидальной интроекции.

Терапевтическая помощь в осознавании проекций направлена, прежде всего, на установление и поддержание нарушенных отношений доверия, обусловливающих одиночество суицидента. В самом общем виде терапев-тическая поддержка состоит в том, чтобы предметом внимания клиента стало реальное существование шанса, позволяющего выйти за пределы системы проекций, обусловливающей суицидальное поведение, как бы и для него, он не создан для меня, и в нем нет подходящего грандиозна она ни была. Шаг за шагом клиенту возвращаются отчужденные части его чувств, мыслей, желаний и ценностей. Это может достигаться с помощью гештальттерапевтического диалога (в индивидуальной работе), в процессе реального взаимодействия с группой или психодраматических эпизодов. Экспериментирование восстанавливает причастность к жизни, чувство целостности и стимулирует энергию изменений.

В практике работы с суицидальными клиентами нередко приходится сталкиваться с сочетанием механизмов интроекции и проекции ввиду существующей между ними тесной взаимосвязи, что только еще более усиливает внутреннюю несвободу, внешнюю скованность клиента и ведет к утрате идентичности, что предельное свое выражение находит в саморазрушающем поведении.

Терапевтическая помощь при ретрофлексии включает тщательное соблюдение баланса фрустрации (побуждения к действию) и поддержки (преодоления настороженности) клиента, склонного к депрессии и наполненного энергией саморазрушения. Как отмечает Ж.-М.Робин: “Самоубийство – высшая форма ретрофлексии, субъект убивает себя самого вместо того, чтобы убить того, кто заставил его страдать” (Робин, 1998, с.49). Важным направлением терапевтической работы становятся телесно ориентированные эксперименты: привлечение внимания к позе, жестам, движениям или дыханию, что позволяет осознать невыносимое напряжение и психическую боль. На поддержание внутреннего напряжения “ретрофлексивные” клиенты тратят неимоверное количество энергии, при этом нередко даже не подозревая о его существовании. Эти эксперименты способствуют высвобождению накопленной энергии боли во внешнюю среду, например, в сферу терапевтических и иных отношений. Любое, даже самое элементарное, осознанное движение для клиента превращается в первый шаг, направленный на восстановление контакта с окружающей средой, следствием чего является выбор продолжения жизни.

Терапевтическая помощь при конфлюэнции заключается в мягкой, деликатной и ненавязчивой стратегии контакта, использовании различения “мое” – “немое” и его систематической вербализации. Для клиента важным является осознание, что существуют потребности и чувства, принадлежащие только ему, и их наличие не связано с угрозой разобщения со значимыми людьми. Вопросы типа “Что Вы сейчас чувствуете?” или “Чего бы Вам хотелось сейчас?” помогают сосредоточиться на самом себе. Дальнейшая работа с потребностями и желаниями клиента может стать первым шагом к преодолению ужаса “несуществования” и пересмотру конфлюэнтных взаимоотношений. Проговаривая свои потребности, суицидальный клиент начинает осознавать свои желания и находить способы их достижения. Осознание собственных целей – начальная веха на пути обретения личной свободы в разрешении суицидальной ситуации. В числе терапевтических тем для исследования здесь вновь актуальной становится тема смерти. Может использоваться, особенно в групповом контексте, гештальт-инициация собственной смерти. Она осуществляется на основе авторской модификации упражнений, стимулирующих конфронтацию со смертью и предложенных И.Яломом (Ялом, 1999). Вначале предлагается техника, по инструкции которой следует отобразить свою нынешнюю точку жизни на отрезке прямой, отражающей ее предполагаемую длительность; или клиента просят с помощью техники направленных визуализаций достичь начала жизни и просмотреть ее от начала до конца. Затем предлагается инструкция: “Вы узнали, что Вам предстоит прожить три дня. Как Вы их проведете? Что будете делать в каждый из дней? С кем встретитесь? Как пройдут последние минуты Вашей жизни? Кто будет при этом присутствовать? Какими будут Ваши последние слова? Какой могла бы быть ваша эпитафия?”. В течение пяти минут клиенту предлагается “побыть с этим”, а затем поделиться переживаниями. В группе данное упражнение амплифицируется психодрамой, где протагониста, лиц, присутствующих при его смерти, и исполнителя “последнего песнопения” играют участники группы. Упражнение снижает психическую боль и готовит клиента к следующему этапу – терапевтической реконструкции истории жизни. В целом все это позволяет устранить конфлюэнцию у клиента и конфлюэнтные тенденции в группе при торможении групповой динамики.

Терапевтическая реконструкция боли в истории жизни клиента. Ре- конструкция боли в истории жизни клиента предполагает работу с фруст-рированными метапотребностями. Она состоит в исследовании опыта пе-режитой психической боли, а также в раскрытии ресурсов, т.е. состояний, из которых формируется защита от боли. Психическая боль, будучи частью реальности человека и оставаясь незавершенным гештальтом, по мере развития его личной истории имеет тенденцию к усилению: в критических ситуациях она превращается в невыносимое душевное страдание. Конфронтация с болью суицидального клиента делает ее частью терапевтического текста. Таким образом, феномен превращается в знак, и боль переходит на семиотический уровень. Эта трансформация позволяет начать движение в обратном временнoм направлении – к тем незавершенным переживаниям, которые лежат в основе психической боли. Реверсивные движения ведут к ее новому проживанию и уменьшению.

Реверсивное проживание боли позволяет приступить к терапевтической

реконструкции той роли, которую событие боли играло в личной истории клиента. Исходная история о боли, которую мы слышим в ходе первых сеансов, представляет собой отрывочную речь, обрывки налагающихся друг на друга фраз, незаконченных и оборванных на полуслове. Процесс реконструкции умножает текст, делает его более богатым и насыщенным, носитель боли узнает о ней гораздо больше, чем прежде, когда она оставалась просто частью прожитой им реальности. Первоначально работа воспоминания, обогащение связанных с болью эпизодов новыми деталями и знаниями способна вызвать даже усиление боли, но одновременно с негативными переживаниями в терапевтической ситуации возникает и возможность разрешения боли за счет прояснения альтернатив.

В ходе терапевтической реконструкции боль постепенно помещается в многозначный контекст жизни. Естественно, сохраняется важность фено-менологической работы с актуальными компонентами психической боли.

Однако чем более многозначным становится выявленный контекст (фон), тем больше появляется возможностей для его терапевтической деконструкции, превращения незавершенного гештальта реальной боли в семиотическую боль и выявления ее ресурсов.

Определение ресурсов психической боли возможно в рамках следующих

подходов и техник:

1) феноменологическое сравнение “боли сейчас” vs. “боли тогда”; в результате суицидальный клиент относит пик своей душевной боли к прошлому, что ведет к ослаблению чувства беспомощности-безнадежности –

базисного эмоционального состояния, которое всегда наличествует в суи-цидальной ситуации (Шнейдман, 2001);

2) прояснение денотата (“Что это было?”) – жизненных обстоятельств, вызвавших душевную боль (горе, насилие, развод и т.п.); установление связи психической боли с соответствующей критической ситуацией позволяет уменьшить ее “свободное плавание” в поле и акцентировать преходящий характер случившегося;

3) фиксация предиката – отнесение основных болезненных переживаний в прошлое;

4) прояснение аффективной составляющей психической боли (эмоций отчаяния, ревности, ужаса, беспомощности, безнадежности и др.);

5) обозначение многозначности контекстов, в которых возможен поиск ресурсов (возраст, социальное положение, профессия, образование, семейный статус, прошлый опыт преодоления кризисных ситуаций и т.п.);

6) определение смысла психической боли; если при переживании психической боли происходит смыслообретение, то оно непременно становится условием осознавания ресурсов боли и вызывает стремление их реализовать. Опыт переживания в этом случае сочетается с опытом рефлексии и смысла, что, в конечном счете, ведет к совершению действия, или ответственного поступка, по М.М.Бахтину. Иначе говоря, терапевтическая реконструкция боли в личной истории позволяет работать с болью как с осмыслением жизни в целом;

7) определение способов реализации ресурсов психической боли в конкретных жизненных обстоятельствах данного человека – заключительный этап работы.

Коррекция феноменов актуального суицидального вектора данного клиента и терапевтическая реконструкция боли в истории его жизни могут быть последовательными направлениями гештальттерапии или сочетаться друг с другом.


2.3 Особенности психологической поддержки по средствам телефона доверия

Следует быть открытым и сосредоточеным, когда подозревается суицид. Если абонент суицидален, то причина его звонка поговорить о суициде. Способность говорить о суициде свободно, полезна в целях снижения тревожности клиента по поводу своих суицидальных импульсов. Если абонент обнаруживает, что консультант интересуется им/ей и не боится суицидальных мыслей, он может понять, что суицид не является решением его проблемы. Абоненту требуется определенная смелость, чтобы рассказать о том, как он собирается совершить самоубийство. Это будет раскрытием суицидальных фантазий, раскрытием ауры тайны и интриги. Лучше всего это сделать, задав прямые специфические вопросы о суицидальных чувствах и планах абонента. Например, вы можете сказать: "Думаете ли Вы о самоубийстве?", "Чувствовали ли Вы что-либо подобное ранее?", "Были ли у вас попытки самоубийства?", "Как вы собираетесь совершить самоубийство?", "Есть ли у вас для этого средства (таблетки, оружие и т. д.)?", "Когда вы собираетесь покончить с собой?" Прослушивание суицидальных планов абонента поможет также решить, насколько серьезна угроза самоубийства. Необходимо проследить пути развития идей, чтобы понять, куда они ведут, но не стоит говорить слишком много. Абоненту должно хватать времени, чтобы выражать свои мысли. Говоря слишком быстро, чтобы заполнить паузы, консультант может раздражать абонента. Паузы позволяют абоненту собраться с мыслями и выразить их. Если консультант обнаружил, что абонент уже предпринимает суицидальные попытки (выпил таблетки, перерезал вены и т. п.) или собирается сделать это уже вот-вот, процесс помощи должен быть ускорен. Дополнительную информацию необходимо запросить, когда установлено, что абонент уже совершает самоубийство. Первой необходимой информацией является та, что может прояснить положение абонента. Также должна быть предпринята попытка узнать, какие средства использовались, как давно и где находится абонент. Если консультант неспособен получить необходимую информацию об абоненте в состоянии саморазрушения, необходимо сообщить в специальную службу. Там смогут определить местонахождение абонента на линии связи. Если необходимая информация получена, нужно вызвать скорую помощь. Чрезвычайно важно удержать суицидального клиента от употребления средств самоубийства. Консультант должен попытаться поговорить с таким клиентом. Попытаться мобилизовать любые другие ресурсы, чтобы удержать клиента от использования этих средств. Если существуют значимые другие, нужно попросить разрешения переговорить с ними о положении клиента.


Заключение

Нами изучены современные теории и концепции суицидального поведения и подходы психотерапевтической и психокоррекционной работы с суицидентами. В первую очередь мы изучали факторы, способствующие суицидальному поведению. Как показывают современные источники, среди психиатрических факторов риска возникновения суицидального поведения депрессия занимает ведущее место. Так как, проблема суицида все более падает на возраст подрастающего поколения, нами изучена развития модель суицида в подростковом возрасте, которая рассматривает суицид как совокупность факторов: социально-культурных, психиатрических, психологических, семейных, биологических (Д. Бридж, Т. Голдштейн, Д. Брент). Согласно данной модели развивается типичный подростковый суицид.

Основной упор в ходе исследования мы делали на изучении методов выявления намерений и оказания помощи суицидентам. Наиболее разработанной нам представилась технология психотерапепевтической работы с точки зрения гештальт-подхода, который в свою очередь придерживается взглядов основоположника современной суицидологии, американского психолога Э. Шнейдмана. В своих работах особое внимание он уделяет невыносимой психической (душевной) боли (psychache) как наиболее общему стимулу самоубийства. Появление боли связано с фрустрацией соответствующих мета-потребностей в контексте личной истории клиента. Боль в современной гештальттерапии определяют как универсальный признак, указывающий на разрушение или угрозу разрушения целостности границ между организмом и окружающей средой на одном или нескольких уровнях: физическом (телесном), психическом (эмоциональном), экзистенциальным (взаимоотношений с другими людьми). Человек защищается от боли и заодно от изменений тем, что не допускает контакта, используя механизмы интроекции, проекции, ретрофлексии, дефлексии или конфлюэнции. Используемые механизмы определяют характер суицида: интроективный, проективный, ретрофлексивный, конфлюэнтный. В работе подробно освещены методы диагностики психической боли, выявляющие вектор суицида, а также принципы оказания психологической помощи, согласно результатам диагностики.

Современная психологическая служба все более вынуждена опираться на методы оказания экстренной помощи, и проблемы суицидов это касается в первую очередь. Поэтому мы сочли важным изучение особенностей оказания психологической помощи по средствам Службы телефона доверия.

Таким образом, поставленная цель исследования реализована.






















Литература


  1. Павлова Т.С. Банников Г.С. Современные теории суицидального поведения подростков и молодёжи. [Электронный ресурс] // Психологическая наука и образование psyedu.ru. 2013. №4. URL: http://psyedu.ru/journal/2013/4/Pavlova_Bannikov.phtml


  1. Портал психологических изданий PsyJournals.ru http://psyjournals.ru/scientific_notes/2014/n2/74715.shtml [К вопросу о влиянии интернет на суицидальное поведение - Учёные записки Санкт-Петербургского государственного института психологии и социальной работы - 2014. № 2]



  1. Портал психологических изданий PsyJournals.ru http://psyjournals.ru/mpj/2003/n4/Mohovikov.shtml [Психическая боль: природа, диагностика и принципы гештальттерапии - Консультативная психология и психотерапия - 2003. № 4]



  1. Портал психологических изданий PsyJournals.ru http://psyjournals.ru/mpj/2008/n4/Leontev.shtml [Экзистенциальный смысл суицида: жизнь как выбор - Консультативная психология и психотерапия - 2008. № 4]



  1. Портал психологических изданий PsyJournals.ru http://psyjournals.ru/psyedu_ru/2013/n4/65713.shtml [Оказание кризисной психологической помощи по Телефону доверия подросткам с суицидальными намерениями - Психологическая наука и образование psyedu.ru - 2013. № 4]





Автор
Дата добавления 10.03.2016
Раздел Школьному психологу
Подраздел Научные работы
Просмотров583
Номер материала ДВ-514641
Получить свидетельство о публикации

Выберите специальность, которую Вы хотите получить:

Обучение проходит дистанционно на сайте проекта "Инфоурок".
По итогам обучения слушателям выдаются печатные дипломы установленного образца.

ПЕРЕЙТИ В КАТАЛОГ КУРСОВ

Похожие материалы

Включите уведомления прямо сейчас и мы сразу сообщим Вам о важных новостях. Не волнуйтесь, мы будем отправлять только самое главное.
Специальное предложение
Вверх