Логотип Инфоурока

Получите 30₽ за публикацию своей разработки в библиотеке «Инфоурок»

Добавить материал

и получить бесплатное свидетельство о размещении материала на сайте infourok.ru

Инфоурок Литература Научные работыИсследовательская работа на тему: "Традиционные темы и тенденции новаторства в творчестве Тэффи"

Исследовательская работа на тему: "Традиционные темы и тенденции новаторства в творчестве Тэффи"

Скачать материал

Исследовательская работа по литературе

Традиционные темы и тенденции новаторства в творчестве Н.А. Тэффи

Оглавление

Введение. 3

§ 1. «Хочу нравиться всем, всегда…». 4

§ 2. Особенность юмора Н.А. Тэффи. 7

§ 3. Трагедия «маленького человека» в творчестве Н.А. Тэффи. 8

§4. Печаль по человеку, выродившемуся в «человекообразное». 9

§ 5. Женские характеры в творчестве Н.А. Тэффи. 11

Заключение. 14

Литература. 15

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Введение

Рассказ – один из эпических жанров – имел в России блистательных представителей. Отрицать влияние на творчество Н.А. Тэффи предшествующих русских писателей невозможно. Конечно же, влияние было. А значит, и совпадение традиционных для русской реалистической литературы тем с проблематикой творчества  Н.А. Тэффи неизбежно. Так, к примеру, Н.А. Тэффи – преемница А.Чехова – никогда не скрывала своего восхищения его творчеством, которое во многом отражается и в ее произведениях.  Но Тэффи при этом сохранила свою редкую индивидуальность рассказчика. На её прозу, отмеченную изяществом, сдержанностью, непринуждённым остроумием, влияние воздействовало благотворно. В рассказах Тэффи, внешне простых, никогда не нарушается чувство меры и такта. Даже когда она пишет смешно, это вызывает улыбку, а не хохот. Как хорошо сказал Корней Чуковский, Тэффи "никогда не превращала свой талант в механический смехофон".

Как и всякий незаурядный писатель, Тэффи создала свой художественный мир, собственную концепцию человека (женские образы).  Так, героини Тэффи – жительницы всего белого света, она типизирует не только российскую действительность, а жизнь вообще.

Цель  нашей исследовательской работы – выявить, исследовать, определить традиционную для русской литературы тематику  произведений Н.А. Тэффи  и в то же время установить новаторскую особенность поэтики этого автора.

Научная новизна работы. Тема исследования предполагает разные аспекты в исследовании, и, естественно, никак не может быть исчерпана только одной работой. Не претендуя на всесторонний охват этой темы, мы сосредоточили внимание на нескольких темах рассказов Н.А. Тэффи. В нашу задачу входило лишь наметить некоторые, наиболее традиционные  для русской литературы,  темы ее творчества и попытаться по-новому осветить особенности женских характеров в рассказах Н.А. Тэффи.

В связи с целью работы на защиту выносятся следующие гипотезы:

1.     Н.А. Тэффи использовала традиционные для русской реалистической литературы темы, среди них и такие, как тема «маленького человека» и тема «вырождающейся личности»;

2.     Н.А. Тэффи – новатор в реалистичном юмористическом рассказе среди женщин-писателей;

3.     Н.А. Тэффи особенна, ни на кого не похожа  в обрисовке «безгрешных грешниц», основным признаком которых является жизненная рассеянность

Объектом исследования в работе послужили следующие произведения Тэффи: рассказы "Явдоха", "Потаповна", "Демоническая женщина", "Кука", «О дневнике».

Предметом исследования является проблематика прозы Тэффи.

Структура . Работа  состоит из введения, 4 параграфов (параграф 3: традиционные темы в творчестве Тэффи, параграф 4: женские характеры), заключения, списка литературы. Общий объём  страниц.

§ 1. «Хочу нравиться всем, всегда…»

 

Наверное, было бы естественно, если  бы она родилась в южнорусских декорациях солнечной Одессы, где пряный морской воздух буквально наэлектризован юмором, а её жители как будто уже рождаются готовыми писателями с зорким взглядом и с острыми словечками на устах. Но Тэффи, она же Надежда Александровна Лохвицкая – нордическая звезда, её родина – Петербург.

Она прожила долгую жизнь – целых 80 лет, что для представителей той эпохи практически нонсенс. Но тем Тэффи и замечательна: у неё был свой исключительный путь. Опять же в отличие от многих, известность, пришедшая к ней в 30 лет,  не ослабевала до самых последних дней её жизни, и даже в эмиграции Лохвицкая не теряла своей популярности.  Тэффи черпала вдохновение из повседневности, расцвечивая её своим зорким и ироничным взглядом.

Будущая «королева российского юмора» Надежда Александровна Лохвицкая родилась 24 апреля (6 мая) 1852 года в семье адвоката, профессора криминалистики Александра Владимировича Лохвицкого, её брат – Николай Лохвицкий,  участник белого движения в Сибири, а старшая сестра – поэтесса с библейским псевдонимом Мирра (Мария Лохвицкая), которую называли «русской Сапфо». У Мирры Лохвицкой, правда, с творчеством получилась диаметрально противоположная ситуация: вопреки широкой известности в начале своего литературного пути, она достаточно быстро была предана забвению. Тэффи же, несмотря на то, что писала с самого детства, впервые опубликовалась только в 1901 году в журнале «Север». При этом своим поэтическим дебютом Надежда Александровна особенно не впечатлилась, о чём отписала в свойственной ей манере: «…Одна из моих старших сестер, Мирра Лохвицкая, уже давно и с успехом печатала свои стихи. Мне казалось чем-то смешным, если все мы полезем в литературу. Между прочим, так оно и вышло… Итак — я была недовольна. Но когда мне прислали из редакции гонорар — это произвело на меня самое отрадное впечатление».

Впрочем, тогда ещё Тэффи не была Тэффи (это произошло только в 1907 году), а подписывалась своей девичьей фамилией. Но надо ж было как-то различать обеих сестёр! Псевдоним же возник то ли от прозвища харизматичного и чудаковатого слуги Лохвицких – Стеффи, то ли от стихов Редьярда Киплинга -«Taffy was a walesman / Taffy was a thief».

После своего дебюта удачливая Тэффи довольно быстро начала активно сотрудничать с различными печатными изданиями, среди которых «Русское слово», «Биржевые новости», «Сатирикон» и «Новый Сатирикон», учреждённый Аркадием Аверченко, другом и собратом Тэффи по литературному цеху. Лохвицкая писала злободневные сатирические стихи, но тем не менее прославилась именно жанром юмористического рассказа, в чём была абсолютным новатором среди женщин.

Большинство женщин той эпохи пробовали себя  в поэзии, реализуя культовую формулу Ахматовой: «Я научила женщин говорить, но кто теперь их замолчать заставит?»  Прекрасные дамы «ударились» в стихотворное творчество, как в омут с головой, не уделяя особого внимания прозе.  Анна Ахматова, Марина Цветаева, Зинаида Гиппиус, София Парнок, Мария Петровых, Поликсена Соловьёва… Конечно, они писали и прозу, но основную часть их творческого наследия составляет именно поэзия. И тут – такой прорыв, не просто женщина-прозаик, а ещё и «первая юмористка XX века».  А законодателями  жанра  были Ильф и Петров, Зощенко, Булгаков, Олеша… Все они, как и Тэффи, черпали вдохновение из абсурдной, грустной и весёлой, гротесковой и трагической повседневности, но кто из них мог так ёмко и психологически тонко изобразить портрет женщины, а «демонической женщины»? У которой «четки на локте и портрет Оскара Уайльда на левой подвязке»? Тэффи со своим подходом, со своей чисто женской остроумной позицией, фактически открыла в эту область дорогу другим представительницам прекрасного пола. Так что если Анна Андреевна Ахматова  и научила наших женщин говорить, то Надежда Александровна Лохвицкая сделала это с «перчинкой», задоринкой. Как метко выразился Саша Чёрный: «Прежние писательницы приучили нас ухмыляться при виде женщины, берущейся за перо, но Аполлон сжалился и послал нам в награду Тэффи, не «женщину-писательницу», а писателя большого, глубокого и своеобразного».

Тэффи была счастливицей на литературном фронте и любимицей Николая II. Она была настолько популярна, что её именем даже были названы конфеты и духи. И это ещё при жизни. Не многие могут похвастаться таким  успехом. 16 сборников до отъезда в эмиграцию – к слову, тоже большой успех. «Хочу нравиться всем, всегда», — говорила Тэффи. И  — нравилась.

О личной жизни Тэффи известно мало.   «Не знаю, что именно интересно в моем «жизнеописании». День рождения? Браки и разводы? Думаю, что интересно только литературное», — писала сама Тэффи.

Несмотря на отсутствие  подробностей из личной жизни, есть много свидетельств о том, какой была сама Надежда Александровна. А была она женщиной видной, сценически эффектной и яркой. Вот как вспоминала о быте Тэффи её хорошая знакомая Васютинская-Маркадэ: «В вазах всегда стояли цветы, во всех случаях жизни она держала тон светской дамы».

…С наступлением  революции начались скитания Тэффи. Она была из тех, кто не услышал блоковскую «музыку революции». А посему после поездок по югу России, Тэффи, как и многие, оказалась сначала в Константинополе, а потом в Париже, где не только бурлила литературная жизнь, но и процветала русская диаспора (правда, к некоторым её представителям слово «процветала» применить можно разве что с очень большой натяжкой.)

Но Тэффи и тут не растерялась – открыла свой салон, посетителями которого стали, например, писатель Алексей Толстой и легендарная дива серебряного века Саломея Андроникова. Надежда Александровна  стала летописцем эмигрантского быта, и в 20-30-ые годы её рассказы множились как грибы после дождя. Вот только тональность, конечно, изменилась: добавились трагические нотки…  Но она не унывала и пронесла юмор и иронию через всю свою жизнь. «Дать человеку возможность посмеяться, — не менее важно, чем подать нищему милостыню или кусочек хлеба. Посмеёшься — и голод не так мучает. Кто спит — тот обедает, а, по-моему, кто смеётся, тот наедается досыта», — говорила Тэффи.

Последняя её книга  «Земная радуга» вышла в Нью-Йорке незадолго до её смерти. Тэффи не стало 6 октября 1952 года, спустя два дня она была отпета в Александро-Невском соборе и похоронена на русском кладбище Сент-Женевьев-де-Буа рядом с Иваном Буниным.

Она хотела нравиться всем и всегда. У неё это получилось не только при жизни, но и после смерти: ведь «первой юмористкой ХХ века» восхищаются и зачитываются до сих пор.

§ 2. Особенность юмора Н.А. Тэффи

Надежда Александровна Тэффи так говорила о себе: "Я родилась в Петербурге весной, а, как известно, наша петербургская весна весьма переменчива: то сияет солнце, то идёт дождь. Поэтому и у меня, как на Фронтоне греческого театра, два лица: смеющееся и плачущее". Комизм и трагизм  неотделимы в рассказах Тэффи так же, как и в настоящей жизни, где  они перемешаны.

М. Зощенко, который учился у Тэффи умению находить "прекрасно смешные слова", писал: "во всех её рассказах какой-то удивительный и истинный юмор её слов, какая-то тайна смеющихся слов, которыми в совершенстве владеет Тэффи".  При этом Тэффи не обличает, не зовёт, не требует, не ведет авторский «суд сверху» над персонажами.  Она с людьми, она не отделяет себя от них ни в чём, но умна и знает, что то лучшее, к чему стремится человек и с чем наивно сравнивает подлинную жизнь, - выдумка, самообман, бесплодная утеха, что вот это подлинное огромно, сложно, своевластно, и никому, никому не ведомы его пути… Печаль – вот основная черта её голоса, надломленного, умного. Что значит человек, что может он, маленький, жалкий, вечноизменчивый, бессильный?

Тэффи изображает людей, которые едят, поют, спят, тупеют от скуки, скрашивают жизнь пошлыми анекдотами, картами, водкой, сплетней, флиртом. Пошлость будничного человеческого бытия становится основной темой творчества Тэффи. На страницах книг Тэффи представлено множество самых разнообразных типажей: здесь гимназисты и мелкие служащие, журналисты и путешественники, курортные мужья и дачные "типы", модные адвокаты и провинциалы, приказчики и просто "добрые знакомые", взрослые и дети.  Но Тэффи никогда не разговаривает с читателем в открытую, не навязывает ему своих мыслей, а подводит к выводам, пользуясь психологическим подтекстом, системой художественных образов. Психологизм Тэффи реалистичен.

Тема душевной чёрствости, традиционная для русской классической литературы, близка и Тэффи. Чтобы высмеять своих героев, она пользуется полифоническим диалогом, передающим суть внутреннего мира героев. Высвечивая эгоистическую натуру обывателя, писательница заставляет задуматься о жестокой жизни, подавляющей всё человеческое в человеке. Всюду за внешне политическими событиями, за будничной житейской интонацией у неё прячется тоскливый вздох по настоящей, чистой и прекрасной жизни.

Торжество пошлости ужасает Тэффи. "О, как жутко!" – подтекст большинства рассказов писательницы, внешне забавных, внутренне глубоко трагичных.

§ 3. Трагедия «маленького человека» в творчестве Н.А. Тэффи

 

Не войны и революции привлекают внимание писательницы, а обыкновенное существование обычных людей. И в этом она  близка к целому ряду русских писателей. Необходимо вспомнить, что в русской классической литературе такой тип литературного героя возник в 20-30 года 19 века. Первым образом маленького человека стал Самсон Вырин из повести А. С. Пушкина «Станционный смотритель». Традиции Пушкина продолжил Н.В.Гоголь в повести «Шинель».

Маленький человек — это человек невысокого социального положения и происхождения, не одаренный выдающимися способностями, не отличающийся силой характера.

К теме маленького человека обращаются также писатели конца XIX и начала XX века: А. Чехов, М. Горький, Л. Андреев, Ф. Сологуб, А. Аверченко.

Тэффи близка традиционная  мысль о трагизме существования "маленького человека" в жестоком мире. Её рассказ "Явдоха" потрясает удивительным проникновением в психологию старухи-крестьянки. Явдоха – "старуха тощая, длинная, спина дугой". Явдоха доживает свой век в хатке, которая "была маленькая, вросла в землю до самого оконца с радужными стёклами-осколышками". Единственное живое существо у неё – кабан "в дырявой пуньке, прилепившейся к хатке, так что ночью Явдоха всегда слышала, когда кабан чесал бок о стенку". Всё происходящее в мире старуха воспринимает смутно. Грянула война, прошли мимо хатки солдаты – Явдоха вздыхает: "Подыптали кабанову крапивку. Усё подыптали!" пришло письмо от сына "з вармии", Явдоха думает: "Значит, забрали, значит, на войне. Значит, денег к празднику не пришлёт. Значит, хлеба не будет". Старуха даже не улавливает смысла письма, где говорится о том, что сын Апанасий "приказал долго жить".

Деревенская свадьба в рассказе "Явдоха" описана Тэффи с такой сдержанностью, скупостью. Это и понятно, так как весёлое "гулянье" изображено через восприятие старухи: "На селе праздник был: плели девки венок для кривой Ганки, просватанной за Никанора, Хроменкова сына. Сам Никанор на войну шёл, а старикам Хроменкам работница в дом нужна. Убьют Никанора, тогда уж работницы не найти. Вот и плетут девки кривой Ганке венок"

Как снижены здесь образы света и музыки (песни): На празднике у Ганки скучно, "девки тесно уселись на лавке вокруг стола, красные, потные, безбровые, вертят, перебирают тряпочные цветы и ленты и орут дико, во всю мочь здорового рабочего тела, гукающую песню. Лица у них свирепые, ноздри раздутые, поют, словно работу работают".

Народной вольной песне, которая выводит человека из тяжёлого состояния души, нет места в хате у Ганки, где душно, "пахнет кислым хлебом и кислой овчиной": "А песня полевая, раздольная, с поля на поле, далеко слышная. Здесь сбита, смята в тесной хате, гудит, бьётся о малюсенькие, заплывшие глиной окна».

Тэффи в своем рассказе стремится передать народный говор, склад ума, народную психологию.

Рассказ "Явдоха" широко включает просторечную лексику: "от сына з вармии; може не мне; у село пойдёшь; у селе прочтут; усё подыптали; подбоченилась; кренделяет; нема часу; ин приду; чаво; чи ранец". Многократные повторы ("А у меня, тово… сын на этой неделе помер" (4 раза).; "Сын у меня, Панас. Прислал письмо з вармии." (4 раза) характеризуют томительные и безответные чувства одинокой старухи.

Л.А. Евстигнеева отмечает в рассказе "Явдоха" "умение автора выражать мысль "невидимыми" художественными средствами" – т.е. деталями. В рассказе Н.А. Тэффи «Явдоха» тема тяжелого крестьянского быта созвучна Пушкину, Чехову, а  художественная манера объективности,  мысль о трагизме существования "маленького" человека в жестоком мире являются традиционными для русской реалистической литературы.

§4. Печаль по человеку, выродившемуся в «человекообразное»

Как известно, Тэффи долгое время была сотрудником журнала "Сатирикон".

Борьба с пошлостью стала одной из главных тем сатириконцев. В начале 1910 г. выходит специальный номер "Сатирикона" – "О пошлости". На обложке – "символический портрет в виде наглого, толстого, безвкусно одетого идола".

В жизни этот идол многолик. Причём у каждого сатириконца было своё любимое воплощение пошлости. У Аверченко – это "весёлые устрицы", у Саши Чёрного – "нищие духом". Для Тэффи – это "человекообразные", она даже подробно описывает историю их происхождения. Засилие пошлости кажется для Тэффи страшной бедой. Отражение свое эта тема нашла во многих рассказах Н. Тэффи, мы  рассмотрим рассказ «Потаповна». Тэффи даёт заглавие своему рассказу простое, незамысловатое "Потаповна". И для этого у Тэффи, безусловно, есть причины. Потаповна для Тэффи – печаль по человеку, выродившемуся в «человекообразного».

Автор использует "интерьер" кухни для передачи "душевного состояния" героини. Н. Тэффи "Потаповна": "Кастрюли не чистятся, сор лежит в углу за печкой и не выметается… Не тревожимые мокрой тряпкой тараканы собираются густой толпой около крана и озабоченно шевелят усами.

Старая лиловая собака, видавшая лучшие дни и сосланная на кухню за старость и уродство, печально свесила правое ухо и так и не поднимает его, потому что всем своим собачьим существом предчувствует великие события.

А события надвигаются.

Властительница всех этих кастрюль и сора, и тараканов кухарка Потаповна собралась замуж.

И об этом ясно свидетельствует не сходящая со стола наливка и нарезанный ломтиками солёный огурец".

В портретной зарисовке Потаповны мы наблюдаем нечто "нечеловеческое", "человекообразное".

"Она человек опытный – знает, что когда нужно.

Голова у неё круглая, как кочан, а сзади, в самом центре затылка, торчит седая косичка, будто сухой арбузный хвостик.

Потаповна – девица не без воспоминаний. Одно воспоминание живёт у сестры в деревне, другая – учится у модистки. А над плитой висит старая солдатская фуражка, лет пять назад украшавшая "безбровую солдатскую харю".

В рассказе "Потаповна" нет места живому, искреннему, таинственному чувству, каким является любовь.

Потаповна яростно тёрла стол мочалкой, как бы давая понять, что с поэзией любви на сегодняшний день покончено и суровый разум вступил в её права".

Обратим внимание на то, что Тэффи  имени жениха Потаповны не называет: "А вечером приходит "он" – жених", Тэффи в очередной раз подчёркивает, что и "жених", как и Потаповна – "человекообразное".

"Он седой с плутоватыми глазками и таким красным носом, какой бывает только у человека, хватившего с мороза горячего чаю, и то лишь в первые пять минут".

Речь персонажей по-народному метафорична. Так, Потаповна рассказывает жениху о юбке, которую восемь лет носила, употребляет фразу: "чем больше ношу, тем больше блестит". Жених в разговоре произносит пословицу: "Битая посуда два века живёт". Потаповна ищет себе под старость "прочную любовь" с выгодой. Жених, которому за 80, тоже интересуется прежде всего приданым. Каждый старается указать, что его здоровье хуже и он умрёт раньше.

Тэффи смеётся над женихом и невестой – они заботятся прежде всего о барахлишке, которое можно будет прибрать себе после свадьбы.

§ 5. Женские характеры в творчестве Н.А. Тэффи

Посреди шумной и пошловатой бездушности, скучных и обязательных обрядов, серенькой обыденности, над которой смеётся и грустит Тэффи, она находит особую, коренную свою тему: женщины. "Они все принадлежат к одному и тому же типу… - замечал критик П. Пильский. – ни у одной из них нет ни глубоких страстей, ни серьёзных потрясений. Их основной признак – жизненная рассеянность. Они легкомысленны, но не преступны, забавны, но не предосудительны, их легкомыслие производит впечатление шалости, а их измены, падение, ошибки окрашены подкупающей наивностью, поэтому никогда не вызывает осуждения, их невольно прощаешь. А чтобы простить, надо только улыбнуться. Героини Тэффи – безгрешные грешницы, и искупающей и примиряющей чертой здесь является их прелестная бездумность, милая чепуха их дел, незамысловатость морали, детская простота их ложки". Не любопытствующий мужской взгляд "со стороны", а ум женский, насмешливый, язвительный, подметил и показал всех этих дачниц, визитёрок, "демонических женщин", дам-патронесс, корявых старушонок, рассеянных подруг и обманутых жён.

Снисходительный и сочувственный взгляд Тэффи проникал в святая святых – в интимный дневник женщины. Какую очаровательную вздорность, какую обезоруживающую наивную самовлюбленность открывает она в женской душе:  "5 декабря. Сегодня я была особенно интересна. Даже на улице все вздрагивали и оборачивались на меня. 5 января. Почему все они сходят с ума из-за меня?  Хотя я действительно, очень красива. В особенности глаза. Они, по определению Евгения, голубые, как небо…  5 марта. Я сама знаю, что я загадочна. Но что же мне делать, если я такая?" ("О дневнике"). Но она бывала в «женской» теме чаще не столь добродушна, ирония Тэффи переплетается в ее рассказах и с откровенной насмешкой над женщинами-героинями ("Визитерка", "Прелестная женщина", "Типы и группы", "Счастливая любовь", "Демоническая женщина", "Бабья книга", "Кука" и др.).

Такой  женский тип изображен в рассказе Тэффи "Кука". "Клавдия всю жизнь была "подругой" – сообщается  читателям. "Маленькая, рыженькая, хроменькая, одевалась она всегда в какие-то защитные цвета и благодаря этим цветам и собственной окраске так плотно сливалась с окружающей средой – со стеной, с диваном, что ее при желании нелегко было заметить" (Кука). Серенькая Кука беззаветно преданна блестящей красавице Зое: "Зоя весела, и Кука улыбается. Зоя молчит, и Куки не слышно". Когда Кука поняла, что Зое князь нравится, она сразу же за компанию тоже влюбляется.

Но душа у Куки не маленькая, она может вмещать большую любовь и большую ненависть. Ради "госпожи" Кука отказывается от собственного счастья, она живёт "жизнью" Зои. Отрицательная отталкивающая черта в Куке – это её "придирчивость" к себе, "приниженность", страх перед красотой.

"Как всё сегодня нарядно, - думала Кука, пряча в рукава свои руки в нитяных перчатках. – И как я не подхожу всему этому".

Кука считает, что не имеет права: сидеть как настоящая дама с удивительным человеком (князем); пить из красивой рюмки; садиться в нарядный автомобиль; целоваться ("Куку, которая веснушками шевелит, целует теми же губами…"), потому что она "маленькая, корявенькая", бедная, как её перчатки (простые, бедненькие, рваненькие),

Кука – это, во-первых, уменьшительное от имени "Клавдия", во-вторых, сокращение от кукушки ("это меня так младший братец прозвал"). Кука вполне ассоциируется с птицей-кукушкой, которая не вьёт себе гнезда.

Кука для Тэффи – это женский тип в комедии нашей жизни. Куке нужен только диван и серенькая одежда. Образ Куки международен. Вообще, для Тэффи характерно описание обобщенных психологических типов женщин, интернациональных,  а не исконно русских.

Необычен образ «богемной» девушки, женщины эпохи декаданса в рассказе Н.А. Тэффи «Демоническая женщина». Эффект комического  построен на прямом пародировании поведения «богемной женщины». Исходя из основных идей эстетики декаданса, можно проследить некий «шаблон» черт и качеств, высмпрису­щих человеку эпохи декаданса и так обличительно высмеянных Тэффи.

1). Своеобразие визуальной самопрезентации (одежда, аксессуары, «перформансы», театральность проявлений); устойчивые атрибуты, вы­дающие принадлежность к богемной среде; стремление эпатировать, вы­зывать реакцию:

Она носит черный бархатный подрясник, цепочку на лбу, браслет на ноге, кольцо с дыркой «для цианистого калия, который ей непременно пришлют в следующий вторник», стилет за воротником, четки на локте и портрет Оскара Уайльда на левой подвязке.

Истерический смех должен потрясать все ее существо, даже оба существа — ее и его (Н. Тэффи).

2). Принципиальная невнимательность к обыденному, бытовому; же­лание принадлежать к творческой элите общества:

За столом демоническая женщина ничего не ест. Она вообще никог­да ничего не ест. — К чему?

Общественное положение демоническая женщина может зани­мать самое разнообразное, но большею частью она — актриса. Иногда просто разведенная жена (Н. Тэффи).

3). Склонность к мистицизму и мистификациям («тайны», посеще­ние спиритических сеансов):

Но всегда у нее есть какая-то тайна, какой-то не то надрыв, не то разрыв, о которой нельзя говорить, которого никто не знает и не должен знать (Н. Тэффи).

4). Самообожествление и небрежное отношение к собе­седнику, незаинтересованность в общении с окружающими:

Кавалеру, провожающему ее с бала и ведущему томную беседу об эстетической эротике с точки зрения эротического эстета, она вдруг говорит, вздрагивая всеми перьями на шляпе: — Едем в церковь, дорогой мой, едем в церковь, скорее, скорее, скорее. Я хочу молиться и рыдать, пока еще не взошла заря (Н. Тэффи).

5). Размышления о жизни и смерти, склонность к суициду:

— Не надо оставлять ее одну сегодня ночью. — А то, что она, на­верное, застрелится этим самым цианистым калием, которое ей принесут во вторник… (Н. Тэффи)

Типаж «богемная девушка» представляет со­бой узнаваемый образ человека, строящийся на ряде определенных черт. Несмотря на шаблонность, основными характеристиками данного типажа являются ярко выраженная индивидуальность и творческая натура. Этот типаж внутренне противоречив и многомерен — его важнейшие противо­речия обусловлены состоянием души его носителя и тем, кем ему при­ходится быть во внешнем мире. Важнейшие черты  «богемной девушки»: стремление к противопоставлению себя быту и среде и неоднозначность восприятия окружающими такого поведения, что и позволяет носителям типажа корректировать и изменять рамки дозволенного в границах своего поведения.

Заключение

1.     В своих рассказах Тэффи развивает мысль русских писателей-классиков о трагизме существования «маленького» человека в жестоком мире. Писательница хорошо знает душу бедного, забитого жизнью человека, умеет почувствовать его обиды и горести как собственные. Примечателен в этом отношении рассказ «Явдоха». Показывая дикое невежество, темноту, жестокость крестьянской жизни, писательница предельно объективна.

2.     У Тэффи специфически чеховская художественная манера – немногословность, внешняя беспристрастность, емкость художественной детали. Удивляет также замечательная способность Н.А. Тэффи «говорить и думать в  тоне и чувствовать в  духе героев». Так, описывая человека как бы со стороны, автор  незаметно для читателя может перейти на точку зрения героев. В таком переходе она используют несобственно-прямую речь. Формально речь в таком случае по-прежнему принадлежит повествователю, но в его словах ясно слышен голос героя. Подтверждение этому – рассказ «Явдоха»Тэффи.

3.     Смех Тэффи близок содержателен, тонок, сдержан. Он не переходит в раскаты хохота, довольствуется легкой улыбкой, негромкой шуткой, доброй или иронической усмешкой. Писательница подмечает смешные сюжеты и ситуации в самой жизни. Комизм ее рассказов строится на глубинном обнажении психологии человека, смех окрашивается нотами грусти.

4.     Авторское «я» Тэффи наиболее отчетливо просматривается в рассказах на «женскую тему», хотя писательница предпочитает держаться за сценой. Система художественных образов, психологический подтекст, тонкая авторская ирония наводят на мысль, которая лежит в основе рассказов.

5.     Писательница продолжает традиционную для русской литературы тему «вырождающейся личности», обобщая наблюдения над русской действительностью, создает омерзительный образ «человекообразного» героя. «Человекообразные» для Тэффи символизируют многоликое, вездесущее мещанство, и кажутся ей непобедимыми. Конкретизируя образ, Тэффи рисует «человекообразных» в разных воплощениях. Примером этому может послужить рассказ «Потаповна»

В портретной зарисовке Потаповны («Потаповна») наблюдает нечто «нечеловеческое»: «голова у нее круглая, как кочан, а сзади, в самом  центре затылка, торчит седая косичка, будто сухой арбузный хвостик».  Власть жизненных мелочей, сплетающихся в замкнутый круг лжи, - главная тема творчества, но писательница объясняет все несчастья человека не социальными условиями, а засильем «человекообразных». Торжество пошлости ужасает Тэффи, мир кажется ей царством всеобъемлющей глупости. Она высмеивает «человекообразных», но не знает, как с ними бороться.

Литература

1.            Васильев И.А. Вступительная статья к сб.: Тэффи И.А. Житье-бытье: Рассказы. Воспоминания. – М.: Политиздат, 1991

2.          Михайлов О. Вступительная статья к сб.: Тэффи И.А. Рассказы. – М.: Худ. лит-ра, 1971

3.         Мухоедова В. «Хочу нравиться всем, всегда…» http://www.womanontop.ru/2012/08/teffi-hochu-nravitsya-vsem-vsegda/

4.       Спиридонова Л.А. (Евстигнеева). 
 "Русская сатирическая литература начала ХХ века", М., изд. "Наука", 1977 г
http://lib.ru/RUSSLIT/TEFFI/about.txt_with-big-pictures.html

5.            Тэффи И.А. Все о любви: Рассказы. – М., 1991

6.            Тэффи И.А. Житье-бытье: Рассказы, воспоминания. – М., 1991

7.            Тэффи И.А. Ностальгия: Рассказы, воспоминания. – Л., 1989

8.            Тэффи И.А. Рассказы. – М., 1971

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Если Вы считаете, что материал нарушает авторские права либо по каким-то другим причинам должен быть удален с сайта, Вы можете оставить жалобу на материал.

Пожаловаться на материал
Скачать материал

Найдите материал к любому уроку, указав свой предмет (категорию), класс, учебник и тему:

также Вы можете выбрать тип материала:

Проверен экспертом

Общая информация

Скачать материал

Похожие материалы

Вам будут интересны эти курсы:

Оставьте свой комментарий

Авторизуйтесь, чтобы задавать вопросы.