Добавить материал и получить бесплатное свидетельство о публикации в СМИ
Эл. №ФС77-60625 от 20.01.2015
Инфоурок / Русский язык и литература / Статьи / Исследовательская работа по литературе "Время проходит, но сказанное слово остаётся..."(10 класс)

Исследовательская работа по литературе "Время проходит, но сказанное слово остаётся..."(10 класс)


  • Русский язык и литература

Поделитесь материалом с коллегами:

МБОУ «Школа №7

«Русская классическая школа»











Исследовательская работа на тему:

«Время проходит, но сказанное слово остается…»









Выполнила: Осина Ксения Геннадиевна

Учащаяся 10 «А» класса

Руководитель: Макарова С. Ю









Рязань

2013 год



Содержание:

  1. Взаимосвязь истории и литературы для разрешения духовно-нравственных проблем современного общества.

  2. Автор «внутренних обозрений» «Современника», литературного журнала 19 века.

  3. Вице-губернатор Рязани.

  4. Заключение.

  5. Список литературы.



























































2013 год в Рязанской области объявлен Годом музеев. Соответствующее постановление губернатора официально опубликовано 26 декабря. Решение принято, как указано в тексте, «в целях популяризации культурного наследия» региона и «патриотического, нравственного, духовного воспитания населения»

Несомненно, в настоящее время проблема воспитания нравственности, патриотизма одна из самых важных, актуальнейших в нашем обществе. И огромную помощь в успешном разрешении этих проблем оказывают история и литература. Данная работа отображает взаимосвязь между двумя интереснейшими науками.

История и литература… Как говорил Цицерон: «История — свидетель прошлого, свет истины, живая память, учитель жизни, вестник старины». Оживающая на страницах литературных произведений, она даёт возможность читателю в деталях воссоздать сложную и многогранную картину жизни российского общества прошедших столетий. Особенно ценным является краеведческий материал, ведь важно знать, как жили наши предки.

Целью изучения литературного произведения, созданного на основе исторических фактов, является приобщение к культурным истокам. Но литература, не являясь иллюстрацией к историческому событию, тем не менее помогает глубже проникнуть в сущность исторического процесса: она акцентирует своё внимание на характерах людей, народном духе. Тем самым поэт или прозаик даёт ответ на главный вопрос истории: почему сейчас происходит то-то, почему тогда происходило так-то? Поэтому при чтении того или иного произведения следует обращать внимание не столько на исторический декор, сколько на переживания человеком исторического процесса. Важно понять, что сближает современного читателя с героем произведения. Так возникает чувство сопричастности, духовного и кровного родства с литературным героем; именно тогда история предстанет не как цепь отдалённых по времени событий, но как неразрывный процесс, в котором на равных участвуют предшественники и современники.

Качественно оценки событий можно условно разделить на три группы: 1) оценка современника; 2) оценка автора с позиций его времени; 3) оценка читателя нашего времени. Естественно, что во многом эти оценки не будут совпадать. Но выяснение различий- лишь путь к постижению общего. Если удастся найти это общее, цель достигнута: история обретает плоть и кровь, становится частью духовной жизни человека, человек становится обладателем исторической памяти.

Многие писатели и поэты создавали исторические произведения: А.С.Пушкин, М.Ю.Лермонтов, Л.Н.Толстой, М.А.Шолохов и многие другие. Среди них и наши земляки. Настоящим открытием стало знакомство с творчеством С.Т.Славутинского.













































Степан Тимофеевич Славутинский  родился в семье небогатого помещика 23 января 1821 г. С двухлетнего возраста жил в сельце Михееве Егорьевского уезда, в имении матери, насчитывавшем сорок крепостных душ, затем в Рязани, где учился в первой мужской гимназии вместе Я.Полонским. Не окончив курса, в 1839 г. он поступает писцом в Рязанскую палату гражданского суда. На административном поприще дослужился в 1846 г. до старшего чиновника особых поручений при губернаторе. Эта должность позволила будущему писателю глубоко проникнуть в жизнь и быт крепостного крестьянства, наблюдать взаимоотношения помещиков с крепостными, он присутствовал при усмирении крестьянских волнений, разборе судебных дел, наказании крестьян. Весь этот богатый жизненный материал лег в основу художественных и мемуарных произведений писатель.

Дебютировал Степан Тимофеевич как поэт в 1856 г. в «Российском вестнике», опубликовав свои стихотворные произведения. В 1856 г. в другом номере была опубликована повесть «Читальщица». Широкую известность в кругах демократического читателя он приобрел после публикации в «Современнике» повестей «Своя рубашка» и «Жизнь и похождения Трифона Афанасева». В апреле 1859 г. С.Т. Славутинский увольняется от должности чиновника и переезжает в Москву, где полностью отдается литературному труду. В 1860-м из печати выходит сборник его повестей и рассказов, получивший одобрительную оценку Н.А. Добролюбова. Известного критика и общественного деятеля привлекло в произведениях писателя стремление правдиво, без слащавости и фальши, с большим знанием предмета повествования рисовать жизнь простого народа. В его повестях и рассказах Добролюбов увидел «мужественное, прямое и строгое воззрение на простой народ».

С согласия Н.Г. Чернышевского и Н.А. Некрасова Добролюбов привлек Славутинского к сотрудничеству в «Современнике» в качестве автора «Внутренних обозрений». Накануне отмены крепостного права (1861 г.) в 1860 г. вышло 3 «обозрения» СТ. Славутинского, содержащих материалы критического характера. Оппозиционность автора была расценена как излишне либеральная. В результате последовало расхождение между ним и «Современником».

Материальные трудности и литературные неудачи заставили Степана Тимофеевича в 1865 г. возвратиться на государственную службу. В последние годы жизни он вновь обращается к литературному творчеству. В 1875-м в «Отечественных записках» появляется его роман «Капитон Перелетов», в 1883 г. в «Историческом вестнике» - семейная хроника «История моего деда» и другие произведения «семейного» цикла, насыщенные любопытными, яркими и достоверными подробностями жизни, быта и нравов уездного общества. Наиболее значительным произведением Славутинского этого периода является историческая хроника «Генерал Измайлов и его дворня» (1876). В ней писатель в присущей ему манере неторопливого и обстоятельного повествования рисует страшные картины разнузданного произвола сластолюбца-помещика генерала Измайлова - помещика, связанного с Рязанским краем.

В 1879 г. в журнале «Древняя и Новая Россия» (№ 9) были опубликованы «Отрывочные воспоминания» Славутинского, в которых он рассказывает о том, как ему приходилось выезжать в качестве следователя на усмирение крестьянских волнений: «В 1849 году я был при усмирении трех крестьянских "бунтов": в имении помещика Рязанского уезда (и на ту пору Рязанского исправника) Головина, в имении помещика Михайловского уезда Селезнева, и, наконец, в имении касимовского помещика И-ва»[1]. Расшифровать фамилию последнего землевладельца помогает «Дело дворянского департаментского собрания № 368», в котором сообщается, что «в 1849 году было возмущение крестьян помещика Иванова в Касимовском уезде, в деревне Снохиной»[2].

Славутинским вскрываются причины происшедшего: «...крестьяне терпели крайнее разорение от тяготы оброка: они уплачивали с подушными 82 рубля ассигнациями. Так как крестьяне находились постоянно в отлучке, для своих промыслов (плотники), то все домашние и полевые работы отправлялись их женами, которые высылались ежедневно и на барские работы. Независимо сего, помещик побуждал женщин к беззаконию; часто находясь в нетрезвом виде, производил без вины наказания. Находясь на плотничных работах в Москве, крестьяне при проезде государя подали жалобу на помещика и, независимо сего, троих ходоков отправили в Петербург, а сами, возвратясь в деревню, сменили помещичьего старосту и учредили собственное управление. На вызов помещика крестьяне к нему не пошли, заявив, что знать его не хотят. Приказчика прогнали прочь, говоря: "Убирайся отсюда, пока цел, а то мы тебе бока отобьем!". Для восстановления порядка прибыли на место уездный предводитель, исправник-становой, кои встречены на улице толпой мужиков и баб. Когда началось расследование, крестьяне обвинили помещика и отказались ему повиноваться, говоря, что ждут решения из Петербурга. Когда внушения подействовали, было забрано шесть человек более грубых, кои отправлены в Касимов, на распоряжение земского суда, после чего все закричали: "Сажай нас всех!". С отправлением арестованных в город, все крестьяне ушли в Касимов, пять человек в Касимове наказаны розгами, а остальные отправлены на вотчину. Здесь опять началось увещевание со стороны пристава и заседателя, некоторые из крестьян, порознь, говорили, что помещиком довольны и покоряются ему, но от общества не отстанут, и оброка, и подушных платить не будут до тех пор, пока не получат известия от ходоков, посланных в Петербург. На дальнейшие увещевания некоторые сказали много грубостей, за что становой приказал сотскому отвести их в становую квартиру, но когда сотский довел их до деревни, то собравшаяся толпа арестованных у сотского отбила, а все остальные крестьяне пошли в село Туму, где объявили священнику, что они в суде наказаны, и затем отправились по дороге в Рязань, а когда пристав и заседатели послали вернуть их - крестьяне не послушались. По случаю беспорядков, все хозяйство расстроилось: в имении поля и луга не оберегались и травились, лес расхищался неизвестными людьми, мельник отгонял помольщиков от мельницы, приносившей значительный доход, навоз в поле не возился, крестьяне развозили свое имущество по чужим деревням, чтобы представить себя в разоренном виде, словом, прекратился всякий надзор, всякая подчиненность, всякий порядок, и существовало полное безначалие. Через несколько дней крестьяне возвратились в деревню, куда вновь прибыл уездный предводитель, началось снова увещание, но все было тщетно. Тогда уже прибыл губернский предводитель дворянства, жандармский полковник, асессор губернского правления и временное отделение Касимовского земского суда. И этим лицам на все увещания, разъяснения, указания законов об ответственности крестьяне единогласно отвечали, что ждут решения своего дела из Петербурга, а повиноваться готовы, но, когда заставили их идти убирать луга, - все с упорством и шумом отказались исполнить это. Затем, когда приказано было разойтись, крестьяне с большим азартом объявили, что следствие неправильно и что все пойдут к царю, чтобы был им один конец. По поводу сего составлен акт и сообщено губернатору, который и прибыл на место с военною командою. В дальнейшем дело имело обычное течение, кроме того, что крестьяне все-таки не давали подписок о бытии у помещика в повиновении, и в течение последующих лет почти все разбежались из деревни, так что, например, в 1851 году на лицо из 189 душ было только 20 душ взрослых и совершеннолетних, а прочие состояли в бегах со дня возмущения в имении»[3].

Славутинский видит источник волнений крестьян в поведении самого помещика, который отличался эксцентричными поступками: «Господин Измайлов был, несомненно, человек добрый и, вообще говоря, хороший, притом он получил высшее университетское образование. Но характер у него был, кажется, чересчур рьяный и подвижной до полнейшей опрометчивости; по крайней мере, так можно судить о нем по двум фактам: во-первых, по столкновению с касимовским помещиком Б-ым, причем господин И-в этому скандальному случаю постарался придать сколь можно большую гласность как великому какому-то подвигу своему, во-вторых, рассказ тоже о нем, что будто бы во время своей службы касимовским уездным судьей, он однажды из-за пари о дюжине бутылок шампанского перебежал взад и вперед по Оке, - под самым Касимовым, где река эта имеет ширины до 400 сажен - тогда уже ломался лед и двигались льдины».

По-видимому, именно этой «опрометчивостью», с точки зрения Славутинского, были вызваны два прямо противоположных поступка Иванова: сначала помещик вызывает карательный отряд, а после прибытия оного «очень» старается доказать, «что он находится в довольно хороших отношениях со своими крестьянами. Он просил убедительно губернатора пощадить многих из крестьян». «Усмирение произошло обыкновенным порядком, то есть посредством розог». Наказан «вполне» был только один дворовый, которого обвинили в подстрекательстве крестьян к восстанию. Это обвинение сочли обоснованным, так как этот человек упорно отказывался подчиниться помещику, за что был сослан в острог.

Славутинский пишет, что он повествует об этом бунте, чтобы указать, что не только жестокость и «обременение крестьян произвольностью действий», разными поборами, но и беспорядочность в распоряжениях по хозяйству и по управлению имением, особенно если к ним примешивается мелочная придирчивость из-за пустяков, неумение прощать, отсутствие снисходительности, скаредная скупость, которая не дает помещику даже подумать об улучшении положения крестьян, ведут к крестьянским волнениям, враждебным действиям против помещиков.

Приехав в имение Головина, автор не успел разобраться в сущности протеста крестьян. А потому он пишет: «Мне известно следующее: имение это, весьма небольшое, с 60 или 70 ревизскими душами, куплено было Головиным (а может быть, и получено по духовному завещанию от старухи-помещицы Дубовицкой, у которой Головин смолоду долго служил управляющим) незадолго перед "бунтом"». Славутинский был склонен полагать, что причины волнений заключались в том, что покупка имения новым помещиком лишила крестьян надежды на освобождение, которая возникла у них при старой помещице. Имение Головина находилось недалеко от Рязани. Степан Тимофеевич выехал туда вместе с исправлявшим тогда должность рязанского уездного предводителя дворянства К.М. Сазоновым. Впечатление от наказания Славутинский выразил несколькими словами: «То была отвратительная экзекуция», хотя и отметил, что наказание розгами не было особенно жестоким. Также мы находим замечание о том, что страдать пришлось не только крестьянам, но и чиновникам, которым полагалось представлять официальную власть, поэтому весь день пришлось провести в одних мундирах, а дело происходило в первой половине мая, и было очень холодно.

Вскоре понадобилось «усмирять» Михайловское имение Селезнева. Помещик имел владения в Тульской губернии, где числилось за ним до двух тысяч душ. Славутинский пишет, что Селезнев «...умел извлекать огромные доходы из своих имений, состоявших у него на барщине, при этом стремился только к увеличению своего состояния». Именно эта страсть побуждала господина Селезнева покупать имения в соседних губерниях. Причина бунта, скорее всего, заключалась в том, что крестьяне, как и в предыдущем случае, надеялись на освобождение. К тому же Селезнев имел репутацию помещика, который увеличивал свое состояние путем максимальной эксплуатации крестьян, доводящей их до разорения.

С утра были сделаны все обычные в подобных случаях приготовления к приезду губернатора: рота солдат дожидалась у выгона, за деревней; тут же стояли крестьяне. Необходимо отметить, что следователи, прибывшие в имение, были на стороне крестьян и советовали им, как смягчить губернатора. По их рекомендации «на большом крестьянском столе, покрытом толстой, но белой скатертью, была приготовлена хлеб-соль от крестьян». Губернатор первым делом приказал опрокинуть стол с хлебом-солью. Затем он сказал, что не для того приехал, чтобы принимать угощение от бунтовщиков, а для того, чтобы строго наказать их, «как дерзнувших оказать неповиновение законной помещичьей власти». Следователи даже не успели сказать, что крестьяне готовы повиноваться. Тут же началась экзекуция. Наказаны были немногие, и наказание было довольно легкое. «Да и чудовищно было бы истязать людей, с первого же удара громко каявшихся в своем неповиновении, изъявлявших полную покорность», - пишет автор.

«Бунты», описанные Славутинским, были лишь отдельными случаями из множества крестьянских волнений, которые в то время охватили не только Рязанскую губернию, но и всю Россию. Представленные на страницах литературных произведений С.Т. Славутинского, они дают возможность в деталях воссоздать сложную и многогранную картину взаимоотношений крестьян и помещиков в России середины XIXв.

























Не менее интересны с исторической точки зрения и произведения другого писателя, жившего и работавшего на Рязанской земле. Это М.Е.Салтыков-Щедрин.

Родился 15 (27) января 1826 года в с. Спас-Угол Калязинского уезда Тверской губернии в семье коллежского советника Евграфа Васильевича Салтыкова. Получил домашнее образование, затем учился в Московском Дворянском институте и Императорском (Александровском) Царскосельском лицее, который окончил в 1844 году. По окончании лицея находился на обязательной службе в Военном министерстве, в 1848 году был выслан в Вятку на службу. Там был сначала писцом Губернского правления, потом чиновником особых поручений при губернаторе, затем - советником. В ноябре 1855 года освобожден из Вятки и по 1862 год служил в Министерстве внутренних дел сначала чиновником особых поручений при министре, затем вице-губернатором в Рязани и Твери.

С 1858 по 1860 годы М.Е. Салтыков-Щедрин служил в Рязани в должности вице-губернатора, а затем с 1867 по 1868 год - в должности управляющего губернской Казенной палатой. М.Е.Салтыков прибыл в Рязань в апреле 1858 г., полный иллюзии о возможности изменения существующих в России порядков с помощью действий государственной власти. Для этого было необходимо навести порядок в самом административном механизме, чем и начинает заниматься вице-губернатор с большой энергией. Решительно, бескомпромиссно и последовательно он проводит чистку губернских учреждений от людей, не способных к исполнению служебных обязанностей, взяточников.

Второе основное направление усилий Салтыкова-администратора было связано с его желанием облегчить участь мужика и, прежде всего, оградить его от помещичьего самовластия, принимавшего зачастую формы уголовно-преступных деяний. Он предпринимает целую серию мер по привлечению к ответственности помещиков - истязателей, насильников, грабителей своих крепостных. Решительно наказывает он и тех из губернских чиновников, кто занимается укрывательством преступников. Все эти действия Салтыкова породили по отношению к нему активную ненависть губернской чиновничьей верхушки и помещиков. Вице-губернатор был окрещен ими «вице-Робеспьером», а его списки уволенных с государственной службы - «проскрипциями Салтыкова». Не найдя поддержки со стороны губернатора (сына известного душителя польского национального восстания Муравьева-«вешателя»), М.Е.Салтыков оставляет службу в Рязани в апреле 1860 г.

В свое первое пребывание в Рязани М.Е.Салтыков-Щедрин пишет и дорабатывает ранее написанное, вошедшее затем в его циклы «Невинные рассказы» и «Сатиры в прозе»: сказ «Развеселое житье», рассказ-памфлет «Наш дружеский хлам», рассказы «Гегемониев», «Зубатов», «Госпожа Падейкова», комедию «Соглашение» («Съезд»), сцену «Недовольные», памфлет «Скрежет зубовный». В это же время была написана публицистическая статья «Еще скрежет зубовный», впервые увидевшая свет в 1915 г. На рязанском материале этого периода написаны в 1860 г. очерк «Литераторы-обыватели» и в 1862 г. рассказ «Миша и Ваня».

Рязанский период значителен в творческой биографии великого сатирика прежде всего тем, что здесь он обогащается громадным запасом впечатлений и материалов, которые затем будут использованы им во многих произведениях. Здесь, в связи с наблюдениями над русской действительностью, в творческом сознании писателя возникает образ города Глупова. Рязанские впечатления отразились впоследствии и в «Помпадурах и помпадуршах».

Второй период пребывания М.Е.Салтыкова в Рязани (ноябрь 1867 -июнь 1868) в должности управляющего губернской Казенной палатой. В литературно-творческом отношении знаменателен тем, что здесь писатель начинает создавать «Письма о провинции» - один из самых значительный своих художественно-публицистических циклов. В Рязани Салтыковым-Щедриным создано три «Письма» и начата работа над четвертым. Публикация первых «Писем» в «Отечественных записках» вызвала в Рязани резкую реакцию и среди местных консерваторов, и среди либералов.

Граф Шувалов, начальник третьего отделения и шеф жандармов, на основании жалобы рязанского губернатора докладывает царю, что Салтыков «постоянно обращал на себя внимание высшего правительства как чиновник, проникнутый идеями, не согласными с видами государственной пользы». На основании этого доклада Александр II в июне 1868 г, увольняет М.Е.Салтыкова в окончательную отставку. Таким образом, Рязань стала последним местом административной деятельности писателя.

Скончался в Петербурге 28 апреля (10 мая) 1889 года.

В современной Рязани сохранились здания, с которыми связано пребывание М.Е.Салтыкова-Щедрина в городе. Это дом N 42 (филиал Рязанской областной универсальной научной библиотеки им. М. Горького) по улице Ленина, который занимал Салтыков во время своей вице-губернаторской службы (дом частично утратил облик, соответствующий периоду пребывания в нем писателя, за счет удлинения здания по фасаду), дом № 49 по улице Свободы, где писатель жил во время своего второго пребывания в Рязани; здание Присутственных мест - места службы в 1858-1866 гг. (здание надстроено на два этажа, в период службы Салтыкова оно было двухэтажным).

В память о пребывании писателя в Рязани на всех зданиях установлены мемориальные доски. Рядом с домом N 42 по улице Ленина (со стороны улицы Николодворянской) 11 апреля 2008 года открыт памятник писателю работы скульпторов Алексея Анисимова и Ивана Черапкина. Именем М.Е.Салтыкова-Щедрина названа одна из улиц Рязани

Оживает история в произведениях и других писателей. Например, в автобиографической прозе Я.П.Полонского описание Рязани 19-ого века, а в поэмах С.А.Есенина повествуется и о Евпатии Коловрате, и о Емельяне Пугачёве…

Итак, правда исторического факта и правда литературного произведения образует единое целое- чувство причастности к духовному культурному народному богатству.























































Список литературы:

  1. Историографическое наследие провинции. Материалы IV научно-практической конференции, посвященной памяти Д.И. Иловайского и М.К. Любавского. Рязань: Изд-во РИАМЗ, 2009.

  2. Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: В 86 томах (82 т. и 4 доп.). — СПб.: 1890—1907.

  3. «Литературная деятельность Салтыкова-Щедрина» («Русская мысль» 1889, № 7 — перечень сочинений Салтыкова-Щедрина).

  4. «Критические статьи», изд. M. H. Чернышевским .

  5. Михайлов, «Щедрин, как чиновник» (в «Одесском листке»; выдержки в № 213 «Новостей» за 1889

  6. H. К. Михайловский, «Критические опыты. II. Щедрин» (М., 1890).






















































Автор
Дата добавления 06.03.2016
Раздел Русский язык и литература
Подраздел Статьи
Просмотров200
Номер материала ДВ-506447
Получить свидетельство о публикации

Похожие материалы

Включите уведомления прямо сейчас и мы сразу сообщим Вам о важных новостях. Не волнуйтесь, мы будем отправлять только самое главное.
Специальное предложение
Вверх