Муниципальное бюджетное общеобразовательное учреждение «Средняя общеобразовательная школа № 6 г. Йошкар-Олы».

ул. Мира, д. 25, тел.: 64-25-54, 64-25-66

«Священномученик Сергий Стрельников,

пресвитер Оршанский»

Выполнил: Шушаков Иван Константинович,

8 А класс.

Руководитель: Шушакова Надежда Ивановна

2016 г.

Название проекта: «Священномученик Сергий Стрельников, пресвитер Оршанский».

Предмет, в рамках которого разрабатывался проект: «Духовное наследие Марийского края».

Тип проекта: исследовательский.

Цель проекта: используя архивные данные, газетные и журнальные статьи, воспоминания очевидцев собрать информацию об о. Сергие Стрельникове и его канонизации.

Задачи проекта:

·        проанализировать данные архива;

·        описать историю жизни Сергия Стрельникова, его канонизации.

Предполагаемый продукт проекта: фотопрезентация.

Этапы работы над проектом:

Подготовительный этап

Знакомство с биографией о. Сергия Стрельникова.

Определение цели и задач проекта.

Планирование работы

1.Работа с архивными данными о создании прихода и строительстве церкви.

2.Изучение документальных очерков «Под сенью православного креста».

3.Описать историю жизни и канонизации о. Сергия Стрельникова.

4.Подготовить фотографии для презентации.

Многие проезжающие по центральной улице поселка Оршанка обращают внимание на банер с изображением молодого мужчины. И, конечно, спрашивают: «Кто этот человек, чем он прославился?»

Поэтому сегодня я расскажу об этом человеке — священномученике Сергие Стрельникове, пресвитера Оршанского.

            Русская Православная Церковь принесла Христу плод своих голгофских страданий – многотысячный сонм святых мучеников и исповедников веры, явивших собою исполнение Божественного предназначения Святой Церкви.

Среди этих святых – и священномученик Сергий Стрельников, пресвитер Оршанский.

            Cогласно архивным данным, отец Сергий, в миру Сергей Александрович Стрельников, родился 24 сентября 1887 года (все даты до 1917 года приводятся в старом стиле) в канун праздника преподобного Сергия Радонежского в селе Шулке Яранского уезда Вятской губернии (ныне Оршанского района Республики Марий Эл) в семье диакона здешней Вознесенской церкви Александра Стрельникова.

И хотя мы не располагаем подробностями о детских и юношеских годах отца Сергия, можно с уверенностью сказать, что будущий батюшка в свое время получил в родительском доме и при храме Божием воспитание, исполненное благонравия и благочестия. Об этот свидетельствует вся его последующая жизнь и деятельность.

Вне всякого сомнения, Сергий Стрельников окончил в Шулке церковно-приходскую школу, собственное здание которой было возведено как раз вскоре поcле его рождения, в 1891 году. Он пошел по стопам своего отца-церковнослужителя и одного из старших братьев  Николая, ставшего священником, - поступил в Вятскую духовную семинарию.

14 июня 1911 года, в свои неполные 24 года, Сергий Стрельников окончил  духовную семинарию с аттестатом первого разряда. Это давало способному молодому человеку возможность продолжить образование в духовной академии. Но он избрал стезю приходского священника и был направлен в родной ему Яранский уезд, который до революции занимал обширную площадь, включая полностью или частично территории нынешних Оршанского, Советского и Новоторъяльского районов Республики Марий Эл и Яранского, Санчурского, Кикнурского, Советского и Пижанского районов Кировской области.

 7 января 1916 года, по личному прошению был переведен на вакантное место в церковь Рождества Иоанна Предтечи села Оршанка. Учтем, что с 1910 года Оршанка являлась центром волости, в которую входило и родное для батюшки село Шулка.

На протяжении своего служения в дореволюционное время  отец Сергий, как и большинство священников того времени, занимался педагогической и духовно-просветительской деятельностью. С 1 декабря 1912 года по 15 января 1916 года преподавал Закон Божий в Бабинском одноклассном земском училище (деревня Бабино Колянурской волости, ныне  Советского района Кировской области), с 13 апреля 1916 года – в Видякинском одноклассном земском училище (деревня Видякино Оршанской волости, ныне Оршанского района), с 6 октября 1916 года – в Оршанском двухклассном земском училище, а с 14 октября 1917 года – в Оршанском высшем начальном училище. С декабря 1912 года состоял в  Миссионерском обществе, а с 1915 года входил в Братство святителя Николая Чудотворца при Вятской епархии.

Труды отца Сергия на ниве Христовой получали признание: 7 мая 1915 года к празднику Святой Пасхи Преосвященнейшим Никандром (Феноменовым), епископом Вятским и Слободским, за отлично-усердную службу он был награжден набедренником, в 1919 году – скуфьей. В клировых ведомостях тех лет о нем записано: «Поведения очень хорошего».

            В Предтеченской церкви села Оршанка отец Сергий прослужил более 20 лет, всего себя отдавая Господу и делу спасения вверенных ему душ. При советской власти, как и все священнослужители, он был «лишенцем» (лицом, лишенным гражданских прав), не раз облагался непосильными налогами, подвергался прочим притеснениям. Оршанский храм несколько раз оказывался под угрозой закрытия, но тщанием отца Сергия и общины верующих приходскую жизнь удавалось сохранить.

В 1933 году за ревностное служение Церкви Божией он был возведен в сан протоиерея.

Жил батюшка с семьей в деревянном прицерковном доме, который сохранился доныне. По воспоминаниям прихожан, был очень отзывчивым и сострадательным. А родители жены Николай Никандрович и Анфиса Алексеевна Пановы, доживавшие свой век у него, за любовь, кротость и чистоту звали его золотым зятюшкой.

            В 30-е годы минувшего века богоборческая власть вновь предприняла массовые гонения на верующих. Многие из них, лишенные гражданских прав, становились по сути изгоями советского общества. Они не могли иметь постоянной работы, а зачастую и постоянного места жительства, всегда были на подозрении властей и становились первыми жертвами репрессий.

В 1934 году у Стрельниковых фактически отобрали половину дома, подселив посторонних людей, и конфисковали имущество.

Особенно тяжелыми для Русской Православной Церкви стали предвоенные годы. С 1937 года началась так называемая атеистическая пятилетка. Борьба с Церковью приняла всеобъемлющий характер: разрушались храмы, велась активная атеистическая обработка населения.

В этих сложных обстоятельствах отец Сергий не отступил от пастырского долга, трудясь, как всегда,  усердно и самоотверженно. После закрытия Оршанского храма в 1936 году он совершал богослужения на дому, а в январе 1937 года благословил сбор подписей за открытие церкви. Это вызывало соответствующую реакцию властей предержащих. 

Отец Сергий не мог не предвидеть свою судьбу, общую для всех истинных служителей Церкви того времени. По воспоминаниям очевидцев, не раз предлагали  ему духовные чада уехать с семьей и родственниками в Сибирь, однако, по словам его дочери Галины, отвечал: «Если вы меня любите – не говорите об этом. Не может быть и речи о переезде».

            26 июля 1937 года (по воспоминаниям  Нины Павловны Куклиной, в тот день он успел придти к ним домой и окрестить ее брата и сестру – двойняшек) в комнатушку Стрельниковых пришли незваные гости. Предъявили батюшке ордер на арест. И, как полагалось по инструкции, провели тщательный обыск, который, разумеется, ничего компрометирующего и противозаконного не дал, иначе это наверняка было бы отражено в заведенном на отца Сергия деле.

Поначалу отца Сергия заключили под стражу в камеру предварительного заключения Оршанского районного отдела НКВД. В анкете арестованного указаны, помимо супруги, 20-летняя дочь Галина и 16-летний сын Александр.

В ходе двух допросов, проведенных начальником Оршанского районного отдела НКВД лейтенантом госбезопасности Романом Мамаевым, отец Сергий виновным в предъявленном ему обвинении в контрреволюционной агитации среди населения (статья 58/10, ч. 1 Уголовного кодекса РСФСР) себя не признал и никаких дополнительных показаний не дал. Да и допросы эти, судя по протоколу, были формальными.

Репрессированных из всех районов свозили в Йошкар-Олу. Главным административным зданием республиканского Управления НКВД, был дом на углу улиц с символическими названиями Коммунистическая и Советская (Cоветская, 102).

Вот и отца Сергия из Оршанки направили в тюрьму Управления НКВД по Марийской АССР.  Cвященника продолжали обвинять по той же статье УК РСФСР. Тактика допросов в органах НКВД к тому времени была уже отработана, и под нажимом следователей свидетели давали заведомо ложные показания – кто по неразумению, кто из страха, из чувства самосохранения. Судя по протоколам допросов, только одна свидетельница, Евдокия Баранова,  отозвалась о батюшке положительно, рассказав, как летом 1935 года он помог ей хлебом.

Как раз в те дни, 30 июля 1937 года, вышел печально известный оперативный приказ № 00447 наркома внутренних дел СССР Н.И.Ежова об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и других антисоветских элементов.

В один из контингентов, подлежавших репрессированию, входили и бывшие церковники, в том числе и уже содержавшиеся к тому времени под стражей. Согласно приказу, операция начиналась 5 августа 1937 года. Все репрессируемые делились на две категории. К первой категории относились «наиболее враждебные элементы». Они подлежали по рассмотрению тройками их дел расстрелу. Согласно представленным учетным данным, по Марийской АССР количество таких лиц составляло 300 человек. В их числе оказался и отец Сергий.

В ходе допросов, по сути формальных, виновными он себя не признал. Тем не менее в обвинительном заключении, составленном четвертым отделением Управления НКВД по Марийской АССР 5 августа 1937 года  и подписанном той самой одиозной личностью – оперуполномоченной, младшим лейтенантом госбезопасности Черновой, был назван лицом, «враждебно настроенными к мероприятиям советской власти и партии», «прикрываясь религией, проводил контрреволюционную работу». Утверждалось, что «Стрельников С.А. в период закрытия церкви проводил на квартире церковные обряды в контрреволюционных целях. В январе мес. 1937 г.  во время нелегального сбора подписей за открытие церкви, активно вел контрреволюционную клеветническую агитацию среди населения, указывал о том, что якобы в скором времени будет война, и весь советский актив, в том числе и колхозники, будут физически уничтожены.

            В результате  контрреволюционной работы церковников Стрельникова С.А. и Комаровой А.Р. коллективизация в деревне проходила медленно, государственные обязательства деревни не выполняются». В обвинительном заключении подчеркивалось, что Стрельников С.А. «маскировался под видом невиновного церковника».

Дело было передано на рассмотрение тройки при НКВД Марийской АССР  в составе Карачарова (впоследствии также расстрелянного), Врублевского и Быстрякова. У тройки суд был короткий, в тонкости дела ее члены и не собирались вникать – судьба арестованного протоиерея была по сути предрешена. Как гласит протокол заседания от 8 августа 1937 года, тройка постановила «Стрельникова Сергея Александровича, 1887 года рождения, быв. попа», обвиняемого в том, что «совместно с монашкой Комаровой А.Р. вел к. р. деятельность направленную против мероприятий ВКПб и советского правительства», расстрелять. Такой же приговор был вынесен и в отношении Комаровой.

Поспешность палачей просто поразительна. Судя по имеющейся выписке из  соответствующего акта (кстати, акт подписан упомянутыми выше Макеевым и Цветковым, а также старшим помощником прокурора по МАССР Овчинниковым), приговор приведен в исполнение в 15 часов того же дня! Протоиерей Сергий взошел на свою Голгофу, получив порцию свинца от «народной» власти. Опальный протоиерей достойно завершил свой земной путь. Не отрекся от своих убеждений, не лжесвидетельствовал, никого не оклеветал. Господь благоволил призвать Своего верного ученика в Царство Небесное, наградив его мученическим венцом.

Трупы расстрелянных в те дни вывозились в крытых грузовиках (согласно инструкции,  требовался необходимый режим секретности) за 13 километров от Йошкар-Олы по старой Кокшайской дороге в район сосновых лесопосадок Мендурского урочища, на спецобъект № 6 НКВД, где были для этого подготовлены рвы длиной 6-10 метров, шириной около 3 метров и глубиной 2 метра каждый. Общая площадь спецобъекта составляла около 4 квадратных километров. Сотрудники НКВД успели использовать по назначению лишь два рва, но и это – еще одно свидетельство вопиющей бесчеловечности режима.

В 1956 году, когда в СССР разворачивался процесс реабилитации незаконно репрессированных, матушке Александре удалось добиться пересмотра дела ее супруга. В ходе проверки выяснилось, что допрошенные в июле 1937 года свидетели не были членами оршанского колхоза, а их показания сомнительны. При повторных допросах спустя почти два десятка  лет они рассказали, что ничего плохого про советскую власть от отца Сергия не слышали. Батюшка не протестовал даже когда церковь была отдана под зерносклад и вообще все сносил терпеливо. Свидетели утверждали также, что в беседах он не раз высказывал желание вступить в колхоз (надо же было где-то работать ради средств к существованию семьи), но тут же говорил, что его не примут как священника.

А человек он был очень трудолюбивый, не раз участвовал в сельcкохозяйственных работах частным порядком, активно участвовал в тушении пожаров колхозных и индивидуальных строений. Свидетели подчеркивали, что батюшка умел ладить с людьми, всегда был отзывчив и добр со всеми.

В том же 1956 году  прокурор Марийской АССР  направил письмо председателю Верховного Суда республики, в котором отмечалось, что следствие не располагало материалами, подтверждающими контрреволюционную деятельность отца Сергия. Показания свидетелей были туманны и противоречивы, расследование проводилось с грубейшими нарушениями законности, священнослужителю даже не предъявили конкретное обвинение. По итогам проверки  Президиум Верховного Суда республики  постановил решение тройки отменить и дело прекратить.

Однако матушке Александре так и не довелось узнать, где покоится прах ее супруга.

Даже в 1990 году, когда одна из дочерей батюшки Сергия, Галина Сергеевна Смирнова, направила в Верховный Совет  Марийской АССР письмо-запрос о месте захоронения отца, ей ответили, что места захоронения расстрелянных в 1937-1938 годах неизвестны. Галина Сергеевна  не раз приезжала в Марийскую АССР из Тульской области в надежде отыскать родную могилу, только все было тщетно.

Однажды, когда в возрождающемся Оршанском храме начал вести службы священник Кучкинского храма Игорь Николаев, от Галины Сергеевны пришло письмо. Отец Игорь читал его вслух после службы и плакал. Дочь батюшки Сергия спрашивала, возобновились ли службы в церкви, где долгие годы был пастырем ее сгинувший без вести отец. Писала, что если бы место его захоронения нашли и раскопали, она узнала бы его по толстой черной косе.

Местным жителям было известно о расстрелах и захоронениях. Точное место захоронений в Мендурском лесу указал житель поселка Нолька Медведевского района Виктор Шаравуев, который в конце 80-х годов позвонил в редакцию местной газеты.

В 1990 году по инициативе Марийского общества «Мемориал» при его тогдашнем председателе К.Н.Санукове была создана специальная комиссия, которую возглавила заместитель Председателя Совета Министров республики Р.А.Кулалаева. Здесь, в 8-м квартале Черемушкинского лесничества, было проведено зондирование, которое показало наличие человеческих останков в двух рвах на глубине полтора-два метра. В июне 1990 группа студентов-историков Марийского государственного университета под руководством профессора В.С.Патрушева провела раскоп первого рва, где были обнаружены останки 164 человек, в том числе  трех священников и пяти женщин.

При раскопе и эксгумации присутствовал старший помощник прокурора Республики Марий Эл по особо важным делам В.Швецов. Позже им было возбуждено уголовное дело. В результате были установлены имена расстрелянных и даты расстрелов: с 5 по 8 августа 1937. Эксгумированные останки были отправлены на экспертизу. К расследованию подключились сотрудники республиканского КГБ. В результате удалось установить имена расстрелянных и точные даты расстрелов: с 5 по 8 августа 1937 года.

После того, как необходимые процедуры были завершены, 6 сентября 1990 года состоялась торжественная церемония перезахоронения останков в братскую могилу. Тела были уложены в гробы. На церемонии присутствовали родственники погибших, православный священник и марийский карт. По окончании церемонии Мендурское кладбище было торжественно открыто. В том же 1990 году  здесь установили мраморную плиту, в октябре и ноябре 2004 года - два деревянных креста, а в декабре того же года - гранитный валун и информационный стенд.

К тому времени уже было известно, что среди погребенных в могиле был и причисленный незадолго до того к лику святых оршанский священник Сергий Стрельников.

            Комиссия по канонизации святых Йошкар-Олинской епархии, собрав необходимую документацию на отца Сергия – архивно-следственное дело, церковные документы, свидетельства современников – направила ее в Синодальную комиссию Московского Патриархата Русской Православной Церкви.

16 июля 2005 года на заседании Священного Синода Русской Православной Церкви  под председательством Святейшего Патриарха Московского и Всея Руси Алексия II было принято решение о причислении протоиерея Сергия Стрельникова к сонму святых новомучеников и исповедников Российских. Позднее было подготовлено житийное описание деяний отца Сергия, утвержден его иконописный канон.

Чин прославления нового святого, к тому времени уже четвертого в Йошкар-Олинской епархии, был совершен через два с небольшим месяца, 19 сентября, в Ежово-Мироносицком женском монастыре..

В тот день в Мироносицкую обитель одних только священнослужителей прибыло шесть десятков – не только из Йошкар-Олинской епархии, но и  из соседней Вятской. Среди множества мирян было более полусотни оршанцев.

Торжественное богослужение в здешнем храме вел архиепископ Йошкар-Олинский и Марийский Иоанн.

После Божественной Литургии состоялся Крестный ход вокруг храма. А по завершению трапезы кавалькада  машин и автобусов взяла курс на Мендурский лес к месту упокоения останков батюшки Сергия и с ним убиенных.

Отныне празднование памяти священномученика Сергия 8 августа в Оршанском храме Рождества Иоанна Предтечи стало ежегодным. С праздничной Литургией в сослужении нескольких священников. С Крестным ходом по улицам Оршанки. С выездом на Мендурское кладбище, где под сенью сосен, у мемориала жертвам сталинских репрессий, служится панихида  по убиенным и молебен. А с 2009 года по благословению архиепископа Йошкар-Олинского и Марийского Иоанна в день памяти отца Сергия начали проводиться молодежные Крестные ходы по улицам Йошкар-Олы с мощами священномученика .

Примечательно, что именно в год прославления отца Сергия чудесным образом начали восстанавливаться два храма на территории Марийской епархии – Вознесенский в Шулке, где он был во младенчестве крещен, и Предтеченский в Оршанке, где  служил.

8 августа 2006 года Оршанская церковь обрела храмовую икону священномученика Сергия  с частицами вложенных его мощей.

            Мощи батюшки находятся и в домовом храме иконы Божией Матери «Троеручица» в здании Йошкар-Олинского епархиального управления.

Cегодня священномученик Сергий, пресвитер Оршанский, наряду с новомучениками и исповедниками Марийскими епископом Леонидом Антощенко, протоиереем Адрианом Троицким, священником Михаилом Березиным, протоиереем Николаем Рюриковым и священником Анатолием Ивановским – в числе местночтимых святых Русской Православной Церкви, сугубых ходатаев и молитвенников за всех живущих на земле Марийской.