Добавить материал и получить бесплатное свидетельство о публикации в СМИ
Эл. №ФС77-60625 от 20.01.2015
Инфоурок / Классному руководителю / Конспекты / Классный час " Антифашизм"

Классный час " Антифашизм"

  • Классному руководителю

Поделитесь материалом с коллегами:

Общешкольный классный час, посвящённый

Международному дню против фашизма, расизма и антисемитизма



Вступительное слово: Добрый день, дорогие ребята, уважаемые коллеги. Сегодня мы проводим классный час, посвящённый международному Дню против фашизма, расизма и антисемитизма. Вот уже более полувека 9 ноября весь мир вспоминает жертв нацизма. эта дата выбрана не случайно. В 1938 году в ночь с 9 на 10ноября произошло событие, которое дала начало Холокосту – одному из самых страшных явлений в истории человечества. История нужна для того, чтобы человечество извлекало уроки и не повторяло больше своих ошибок, а поэтому мы должны помнить многомиллионные жертвы среди евреев, цыган, славян, которые подверглись уничтожению в середине 20 века. Сегодня с ребятами мы поставили задачу познакомить вас с событиями той страшной ночи, показать весь ужас целенаправленного истребления народов, жертвами которого становились и дети и рассказать о людях, которые, несмотря на страх и риск помогали и спасали детей.


Сотни тысяч окон, сотни тысяч витрин –
Стёкол брызги – еврейские слёзы.
Kristallnacht! Kristallnacht! «Всем жидам карантин» -
На дверях белой краской – угрозы.

Обрекалась судьба с каждым камнем в окно,
Наступала эпоха гоненья.
Ночь разбитых витрин – слёз хрустальных – стекло...
Kristallnacht – ЭТО НОЧЬ ОТЧУЖДЕНЬЯ.

Мы не знали ещё, что случится потом,
Всё скрывалось под видом «парада».
И никто не хотел покидать отчий дом...
Kristallnacht – СТАЛ НАМ ВЕСТНИК ИЗ АДА.

Kristallnacht, буквально – “Хрустальная ночь”, известна также как “Ночь разбитых витрин”. Так называют волну антиеврейских погромов, прошедших в ночь с 9 на 10 ноября 1938 года и охвативших всю Германию, Австрию и Судетскую область Чехословакии. Эта ночь стала фактически началом Холокоста и первой массовой акцией насилия по отношению к евреям на территории Третьего рейха. 

Спровоцированная главным образом руководителями нацистской партии, “Хрустальная ночь” получила свое название от осколков стекла, покрывших улицы Германии. Это были осколки разбитых окон синагог, домов, магазинов и частных учреждений, принадлежавших евреям, разворованных и разрушенных во время этого насилия.


Всё, что дали мы миру, топталось в грязи:
Музыкантов, учёных, поэтов.
Распиналось, громилось, сжигалось в печи,
Убивалось в развалинах гетто...

Сотни тысяч окон, сотни тысяч витрин –
Стёкол брызги – еврейские слёзы...
Белый пух от подушек и рваных перин,
Прилипал на листочках берёзы.

И казалось на миг, будто выпал снежок,
На земле прикрывая осколки...
Kristallnacht! – Навсегда  мне на сердце – ожёг,
От Освенцима  синей наколки...


Позже германское руководство объявило, что “Хрустальная ночь” была спонтанным взрывом общественности в ответ на убийство Эрнста фон Рата, секретаря немецкого посольства в Париже. 7 ноября 1938 года 17-летний юноша Гершель Гриншпан, еврей из Польши, выстрелил в немецкого дипломата.

«В конце октября немецкие власти выселили тысячи польских евреев, проживавших в Германии, с территории рейха. Мои родители, жившие в Германии с 1911 года, оказались в их числе. Получив отказ на въезд в Польшу, они вместе с другими, депортированными из Германии, оказались в лагере для беженцев около города Збоншин, что на польско-германской границе. Я был в страшном отчаянии и искал пути отмщения за случившееся. И тогда я вошел в германское посольство и выстрелил в дипломатического представителя, назначенного вести это дело. Фон Рат скончался спустя 2 дня».

Несмотря на явно выраженную стихийность насилия и местный оттенок, который приняли погромы в различных регионах рейха, руководством к действию были специальные инструкции Гейдриха, предупреждавшие о том, чтобы “стихийные“ бунты не затронули жизнь или имущество нееврейских граждан; иностранцы (даже евреи) не должны были стать жертвами насилия. Предписывалось также накануне варварского разрушения синагог и других владений еврейских общин вывезти из них все архивы и передать их Службе безопасности (СД). Кроме того, было приказано руководству полиции арестовать столько евреев, сколько могли вместить местные тюрьмы, главным образом интерес вызывали молодые здоровые мужчины.


Все краски на старой картине грубые,
и каждый мазок конём диким дыбится!
Сжимает женщина белые губы
и молча кричит:  сердцу не дышится!

В руках у неё раскрыты страницы
книги святой, где застыли в словах
древние буквы, как вещие птицы.
И ужас - в их тревожных глазах ...

И краски дышат, как грозные тучи,
готовые  гневом излить память дней,
когда сжигали здесь свитки, что в кучи
свалены были грудой камней.

И искры и пепел в небо взлетали.
И стекла витрин разбитых  - в крови!
Но разве боль эту все понимали
в дни, что позором Германию жгли?..

А женщина смотрит. Глаза так пылают,
что ярость их передать мне  невмочь.
Но вижу, как  она  молча страдает.
И я страдаю… Хрустальная ночь !


Сотни синагог на территории Германии и Австрии были сожжены той ночью на виду у всех, включая пожарных, которым было приказано вмешиваться только в случае угрозы распространения пожара на здания, расположенные рядом с синагогами. СА и члены организации гитлерюгент разграбили и разбили витрины приблизительно 7 500 магазинов, принадлежавших евреям. Во многих районах еврейские кладбища стали особым объектом надругательства. Серьезным разрушениям подверглись Берлин и Вена – города, где проживали две наиболее многочисленные еврейские общины Германии. Толпы солдат СА слонялись по улицам, нападая на еврейские дома и подвергая евреев публичному унижению. Хотя убийство не упоминалось в приказах, в ночь с 9 на 10 ноября по меньшей мере 91 еврей был убит.


Самыми легкоуязвимыми жертвами нацистов были дети. Согласно нацистской идеологии, убийство детей из “нежелательных” или “опасных” групп, рассматривалось как часть “рассовой борьбы”, а также как превентивная мера защиты. Немцы и их коллаборационисты уничтожали детей вследствие идеологических причин и в связи с реальными или предполагаемыми нападениями партизан.


Из дома вышли мы. Бабуля зарыдала, 
глаза мои платком закрыла вдруг: 
свирепых полицаев пьяная орава 
на казнь гнала моих друзей, подруг. 
На площади, со школой нашей рядом, 
обречены они за то лишь умереть, 
что родились евреями, и адом 
жизнь стала вдруг, и вот пришла к нам смерть.

И палачи, себя людьми считая, 
её творили!.. Слышала я плач, 
как будто лебедей кричала стая… 
Но разве дрогнул хоть один палач? 
Уже мы знали:  скоро в гетто наше 
ворвутся, точно волки из лесов, 
вот эти нелюди, и каждый страшен 
своим неистребимым злом…

И в памяти моей – до сих пор слёзы, 
что затопили души нам в тот час. 
И в них тогда гремели одни грозы, 
но не раздался Бога гневный глас… 


Нацисты возомнили себя богами, которые имеют право распоряжаться чужими жизнями. В их планах было уничтожить всех евреев, цыган, две трети славян, а оставшихся превратить в рабов. Будущее нации – её дети. И поэтому детей враги тоже отправляли в концентрационные лагеря. Их жгли, травили газом, расстреливали.



Покровские подпольщики на своём первом заседании читали письмо сестры своего товарища. Когда девушку угоняли в Германию, брат сказал: «Правду тебе всё равно не дадут написать. Если будет не очень тяжело, пиши – «живу нормально», а если совсем будет невмоготу, пиши – «живу хорошо». Через несколько месяцев пришло письмо. Все слова вымараны чёрной краской. Осталась лишь одна строка – «живу хорошо». 


Мужчины мучили детей

Умно. Намеренно. Умело.

Творили будничное дело,

Трудились - мучили детей.

И это каждый день опять:

Кляня, ругаясь без причины…

А детям было не понять,

Чего хотят от них мужчины.

За что - обидные слова,

Побои, голод, псов рычанье?

И дети думали сперва,

Что это за непослушанье.

Они представить не могли

Того, что было всем открыто:

По древней логике земли,

От взрослых дети ждут защиты.

Они хватались за людей

Они молили. И любили.

Но у мужчин "идеи" были,

Мужчины мучили детей

Я жив. Дышу. Люблю людей.

Но жизнь бывает мне постыла,

Как только вспомню: это – было!

Мужчины мучили детей!


видео «Мальчик в полосатой пижаме»


Было убито 1.5 миллиона детей, включая более миллиона евреев и десятки тысяч цыган, немецких детей с физическими и умственными недостатками, находившихся в лечебницах, польских детей и детей, проживавших на оккупированной территории Советского Союза. 


Ирена Сендлер — активистка подпольного движения, которая спасала еврейских детей из Варшавского гетто. Израильский музей Холокоста «Яд ва-Шем» присвоил Ирене звание Праведника мира. Эта женщина, с помощью организации сопротивления «Зегота» в оккупированной немцами Варшаве, обеспечивала детям поддельные документы и с командой единомышленников тайно вывозила их из гетто, отдавая в приюты, частные семьи и монастыри. Как работница отдела социальной защиты, у нее было специальное разрешение для допуска в варшавское гетто. Во время таких визитов, Ирена одевала повязку со Звездой Давида в знак солидарности с евреями, а также для того, чтобы не привлекать к себе ненужного внимания. Она выносила детей из еврейского гетто в коробках, чемоданах, а также на тележках. Под предлогом проверки санитарных условий во время вспышек эпидемий тифа, Сендлер приходила в гетто и вывозила из него маленьких детей в машине скорой помощи, иногда маскируя их под видом багажа или ручной клади. Она также использовала старое здание суда на окраине варшавского гетто (которое до сих пор стоит) как основной пункт для передачи детей. Данные о вывезенных детях Ирена записывала и складывала в банки, которые закапывала под деревом в саду подруги. После войны она достала закопанные банки, в которых насчиталось 2500 записей о детях. 


Из далёких времён проступает картина:

Дети, стоящие на площади, как рабы в Риме.

Сытая публика ходит, выбирает.

Кому работник на ферму? Пусть за свиньями убирает,

С ними и поест из одного корыта…

«Шнель, шнель…» И дверь закрыта. 

А эти дети пойдут на завод.

Они большие – им семнадцатый год

Будут работать. Плата – побои,

Краюшка хлеба да миска помоев.

Мечты и радости – всё забыто…

«Шнель, шнель…» И дверь закрыта. 


Терезин, маленький чешский городок. Через транзитный лагерь этого города за годы войны прошло 140 тысяч человек. 15 тысяч детей было отправлено отсюда в Освенцим. Выжило меньше сотни, из детей младше 14 лет не выжил никто.


Все будет, как прежде, дитя мое,
Когда нас не будет в живых.
Хоть смейся, хоть плачь, то же самое
Всё будет на кругах земных.
Отчизна и счастье - заранее
Отбрось от себя их. Ну что ж,
На вечных дорогах страдания
Лишь посох дорожный хорош.
Дитя мое, будет, естественно,
Мир тем же, какой он при нас.
Ты лист на ветру. Пусть болезненно,
Но вырвись на волю сейчас.


Но дети всегда дети. Это понимала преподавательница Фридл Диккер. В 1940 году, несмотря на то, что у нее была виза в Палестину, она пришла в Терезин. Она учила детей рисовать. Наверное, больше всего её мучил вопрос: как сделать, чтобы обрывков ткани и бухгалтерских ведомостей, огрызков карандашей и остатков краски хватило всем. Всем, кто хотел рисовать. Пять тысяч детских рисунков, оставшихся от тех уроков, Фридл спрятала на чердаке перед отправкой в Освенцим.


На стенах грязных грязи пятно.
Колючая проволока. Окно.
30 тысяч уснувших навеки.
Однажды проснутся они и увидят
Собственной крови реки.

Я был ребенком назад два года
Мечтал о дальних мирах.
Теперь я взрослый, узнал невзгоды,
Я знаю, что значит страх,
Кровавое слово, убитый день.
Не рассмешит меня дребедень,
Не напугает чучело на огороде.

При этом верю – все это сон,
Колокол вздрогнет – и окончится он,
Проснусь и вернусь я в детство,
Оно, как дикая роза в шипах.
Ребенок у матери на руках, –

Я сплю на досках при свете свечном.
Но время придет, и увижу в упор,
Что был я всего лишь маленьким существом,
Таким же крохотным, как этот хор
Из тридцати тысяч жизней,
Замолкших тут.
Однажды воскреснут на милой Стромовке они,
Подымут холодные веки
Глянут во все глаза на текущие дни,
И снова уснут
Навеки.


А ещё перед Фридл Диккер стояла задача освободить детей. Нет, она не могла вывести их из концлагеря. Она хотела заставить детскую фантазию унестись за пределы кошмарного Терезина.


Они рисовали, и на время исчезали зловещие картины ада, отступал Гитлер со своими миллионными армиями, отступало горячее дыхание тифа и неумолимый лай овчарок. Отступал ужас смерти.  Она дарила им СВОБОДУ. 


(Дети выходят на первый план с репродукциями рисунков из Терезина)


Мальчикам, играющим в войну,

Я в больших ладонях протяну

Два десятка взятых наугад

Оловянных маленьких солдат.

Ты смотри внимательней, дружок,

- Тот без рук, а этот вот без ног.

Третий черный, зубы лишь как мел,

Видно, в танке заживо сгорел.

На четвёртом – ордена как щит,

Он в Берлине в мае был убит.

А вот этот на густой заре

В сорок третьем утонул в Днепре.

У шестого на глазах слеза –

Сорок лет как вышибло глаза.

Горсть солдат ребятам протяну –

Не играйте, мальчики, в войну. 


Выберите курс повышения квалификации со скидкой 50%:

Автор
Дата добавления 21.11.2016
Раздел Классному руководителю
Подраздел Конспекты
Просмотров44
Номер материала ДБ-377039
Получить свидетельство о публикации
Похожие материалы

Включите уведомления прямо сейчас и мы сразу сообщим Вам о важных новостях. Не волнуйтесь, мы будем отправлять только самое главное.
Специальное предложение
Вверх