Добавить материал и получить бесплатное свидетельство о публикации в СМИ
Эл. №ФС77-60625 от 20.01.2015
Инфоурок / Русский язык и литература / Другие методич. материалы / Конкурсная исследовательская работа по теме «Отечественная война 1812 года» Номинация «Война 1812 года в русской поэзии»

Конкурсная исследовательская работа по теме «Отечественная война 1812 года» Номинация «Война 1812 года в русской поэзии»

  • Русский язык и литература

Поделитесь материалом с коллегами:

Муниципальное бюджетное общеобразовательное учреждение

гимназия №44 имени В.Н.Деева





Конкурсная исследовательская работа

по теме «Отечественная война 1812 года»


Номинация «Война 1812 года в русской поэзии»










Выполнила ученица 8 класс Л

Чистикова Инна

Руководитель учитель русского языка и

литературы

Молчанова Татьяна Сергеевна














г. Ульяновск

2012


Содержание:

  1. Введение

    1. Постановка темы исследования

    2. Цель и задачи

    3. Методы исследования

  2. Основная часть

    1. Подготовительная работа

    2. Начало военных действий

    3. Поэзия В.А.Жуковского

    4. «Гимн лироэпический» Г.Р.Державина

    5. Современные реалии в баснях И.А. Крылова

    6. Поэзия Н.М. Карамзина

    7. Поэзия А.С. Пушкина

    8. Тема войны 1812г в поэзии М.Ю. Лермонтова

  3. Заключительная часть

    1. Результаты исследования и выводы

    2. Заключение

  4. Приложения

    1. Список использованной литературы

    2. Приложения






Введение


Событиям 1812 года принадлежит особое место в нашей истории. Не раз поднимался русский народ на защиту своей земли от захватчиков, приходивших и с запада, и с востока. Но никогда прежде угроза порабощения не порождала тако­го сплочения сил, такого духовного пробуждения нации, как это произошло в дни нашествия Наполеона.

Отечественная война 1812 года – одна из самых героических страниц истории нашей Родины. Победа русского народа над завоевателем, который считался величайшим военным гением мира и к моменту нападения на Россию был увечен ореолом всемогущества и непобедимости, поразила воображение современников и по ныне волнует потомков, служит для одних предметом гордости, для других – неразгаданной загадкой, для третьих грозным предостережением – «не ходи на Москву!». Поэтому гроза 1812 года вновь и вновь привлекает к себе внимание исследователей, оставаясь в числе вечных тем исторической науки. «Русской Илиадой» назвали ее современники. Ей посвящено наибольшее число исследований по сравнению с любым другим событием 1000-летней истории дореволюционной России.

Когда в 1812 году началась война, то весь народ встал на защиту Родины и поэты не могли не откликнуться на это событие.. Вспомним стихи Дениса Давыдова, знаменитого участника этой войны, вспомним гениальное “Бородино” Лермонтова. До сих пор творцы обращаются к теме войны 1812 года, когда хотят напомнить нам о мужестве и подвиге защитников Отечества. Война 1812 года на протяжении всего девятнадцатого века вдохновляла поэтов на прославление героизма защитников России:

Бородино! Бородино!
На битве исполинов новой
Ты славою озарено,
Как древле поле Куликово. (С. Е. Раич)

Актуальность исследования: повышенный интерес к событиям Отечественной войны 1812 года в преддверии их 200-летней годовщины.

Объект исследования: материалы событий в России в 1812 году в поэтическом отражении.

Предмет исследования: основные исторические вехи войны 1812 года в поэтическом отражении Пушкина, Лермонтова, Жуковского и некоторых других наших прославленных русских стихотворцев.

Практическая значимость: Возможность применения исследовательской работы для повышения образовательного уровня учащихся, использование ссылок для нахождения исторических документов, хроник, таблиц, карт и прочего справочного материала для углублённого изучения истории России.

Цель и задачи.

Цель: не только проанализировать жанровое и стилевое многообразие откликов на героическую эпопею 1812 года, но и то, как приход в литературу новых поэтических сил обновлял и освещение темы Отечественной войны

Задачи:

  1. Собрать справочный материал по Отечественной войне 1812 года.

  2. Отобрать из собранного материала подтверждаемые в документах сведения, в соответствии с предметом исследования.

  3. Составить хронологическую последовательность с подробным описанием каждого события и приведение фактов из биографий писателей.

  4. Обнаружить (по возможности) историческое противоречие и, опираясь на достоверные источники, попытаться разрешить его.

  5. Проанализировав полученные результаты, сделать вывод о значении исследуемых событий.

Методы исследования

Для проведения исследовательской методики необходимо использование историко-исследовательских методов, трактуемых в различных научно-литературных источниках по-разному.

2. Основная часть

2.1 Подготовительная работа

Чтобы получить глубокое представление о событиях Отечественной войны 1812 года и какое отражение они нашли в произведениях русских поэтов, мною было изучено творчество: В.А.Жуковского, Г.Р.Державина, И.А.Крылова, Н.М.Карамзина.

А теперь представляю упорядоченные в хронологической последовательности исследования, касающиеся выбраннох мною темы «Война 1812 года в русской поэзии».


2.2 Начало военных действий

Ранним утром 12 июня 1812 года главные силы «великой армии» Наполеона численностью более 500 тысяч человек начали вторжение через Неман недалеко от города Ковно. Полумиллионная армия, возглавляемая крупным полководцем, обрушилась всей своей мощью на русскую землю, надеясь в короткий срок покорить сию страну. Тремя длинными извилистыми колоннами войска завоевателей спускались с высокого левого берега реки и по наплавным мостам переправлялись на другую сторону. Наполеон, стоя на самом краю обрыва, неотрывно глядел на проходящие войска. Казалось, что нет силы, которая сможет противостоять той мощи, которую император французов собрал со всей Европы… Однако мощь французской армии была разбита о героизм русского народа, проявленный в борьбе за родину. Русский народ грудью встал на защиту родной земли. Чувство патриотизма охватило армию, народ и лучшую часть дворянства.

В русскую литературу Отечественная война вошла сразу же, можно сказать, в самые первые ее дни. И первое слово о ней, как, вероятно, и всегда в такие времена, прозвучало в поэзии. Это было слово-воззвание, набатный зов к оружию, к священной борьбе с жестоким и коварным «всеевропейским завоевателем».

Раздался звук трубы военной,

Гремит сквозь бури бранный гром:

Народ, развратом воспоенный,

Грозит нам рабством и ярмом!

(Ф. Глинка. «Военная песнь, написанная во время приближения неприятеля к Смоленской губернии»)

В стихах звучит гордое презрение к врагу, непоколебимая вера в грядущую победу. Залог этой победы — вся история России, вели­кие деяния ее «героев славы».



2.3 Поэзия В.А.Жуковского

Выдающимся явлением русской поэзии стало стихотворение В. А. Жуковского «Певец во стане русских воинов» (1812). Напи­санное и в самом деле «во стане русских воинов» в канун знамени­того Тарутинского сражения, оно сразу же приобрело огромную популярность и быстро распространилось в армии во множестве списков. Может показаться странным, что именно Жуков­ский, тонкий лирик, пленявший до тех пор воображение своих читателей музыкальностью меланхолических элегий, фантастикой и благоухающей прелестью упоительных бал­лад, превзошел прославленных бардов, много лет воспевав­ших победы русского оружия. А может быть, это и естест­венно, может быть, именно эмоциональная напряженность, взволнованная искренность, легкость и звучность стиха все то, что сложилось в лоне интимной лирики Жуковского, прозвучав в произведении на общественно значимую тему, да такую, которая всех тревожила, у каждого была на устах, оно-то и обусловило одну из самых несомненных творческих удач поэта, одно из самых высоких его свершений. «Певец во стане русских воинов» имел необыкновенный успех и надолго определил поэтическую репутацию Жуков­ского.

Необычайный успех стихотворения объяснялся, конечно, пре­жде всего его высокими художественными достоинствами. Яркая образность, легкий, изящный стих, свежесть и живая непосред­ственность лирического чувства — все это заметно выделяло «пэан» Жуковского на фоне архаичной одической поэзии того времени, за­кованной в тяжелые латы классицизма:

Сей кубок мщенью! Други, в строй!

И к небу грозны длани!

Сразить иль пасть! Наш роковой

Обет пред богом брани.

Но, пожалуй, самое глав­ное, в чем современники увидели его особую новизну и особую привлекательность, заключалось в том, что в многокрасочной кар­тине, развернутой перед ними поэтом, они впервые ощутили свое время, свой мир, наконец, свою войну — ту самую, которая была их грозным сегодняшним днем.

В «галерее» Жуковского представлены так или иначе все наи­более известные герои двенадцатого года, причем каждый из них входит сюда непременно с какою-нибудь характерной, присущей только ему чертой, по которой он особенно запомнился современ­никам. Таковы портреты Кутузова, Багратиона, Раевского, Платова, Давыдова. Впоследствии Жуковский еще не однажды обратится к теме Отечественной войны. Уже вскоре появятся стихотворения «Вождю победителей» и «Певец в Кремле», а двадцать семь лет спустя, в дни торжеств, посвященных открытию памятника героям Бороди­на, он напишет «Бородинскую годовщину». Но «Певец во стане русских воинов» навсегда останется в его творчестве не только самым первым, но и самым блистательным, самым вдохновенным его произведением о героях великой народной эпопеи. «Никто бо­лее тебя, — напишет ему Пушкин, — не имел права сказать: глас лиры, глас народа».

Сам Жуковский считал, что события Отечественной вой­ны, «правых брань с злодейскими ордами» должен воспеть Державин. «О старец! да услышим твой Днесь голос лебе­диный», — обращался он к патриарху русских поэтов. И Россия услышала голос Державина, величавые звуки его стихотворения «Гимн лироэпический на прогнание фран­цузов из отечества».



2.4 «Гимн лироэпический» Г.Р.Державина

Огромное многофигурное полотно, посвященное Отечествен­ной войне, создает в это время сам Г. Р. Державин. Это «Гимн лироэпический на прогнание французов из Отечества». В то время Г. Р. Державину было уже шестьдесят девять лет.

Эпопею борьбы с наполеоновским нашествием Державин изо­бражает как гигантское, поистине вселенское противоборство ми­ровых сил, масштабы которого можно представить, лишь обратив­шись к исполинским фантасмагориям Апокалипсиса.

Открылась тайн священных дверь!

Исшел из бездн огромный зверь,

Дракон иль демон змеевидный;

Вокруг его ехидны

Со крыльев смерть и смрад трясут,

Рогами солнце прут;

Отенетяя вкруг всю ошибами сферу,

Горящу в воздух прыщут серу,

Холмят дыханьем понт,

Льют ночь на горизонт

И движут ось всея вселенны.

Бегут все смертные смятенны

От князя тьмы и крокодилъных стад.

Они ревут, свистят и всех страшат...

Перед «князем тьмы» все трепещет, все падает ниц. И лишь один — один во всей вселенной — обнажает против него карающий меч. Это вождь Севера, «смиренный, кроткий, но челоперунный» агнец, который и поражает «змея-исполина».

Патриарх русских поэтов дал в «Гимне лироэпическом» непревзойденную и непреходящую характеристику русского народа. Он увидел и прославил те качества рус­ского национального характера, которые с такой силой, с такой бесспорностью были подтверждены на протяжении последующих эпох:

О росс! о добльственный народ,

Единственный, великодушный,

Великий, сильный, славой звучный,

Изящностью своих доброт!

По мышцам ты неутомимый,

По духу ты непобедимый,

По сердцу прост, по чувству добр,

Ты в счастьи тих, в несчастьи бодр,

Царю радушен, благороден,

В терпеньи лишь себе подобен.


Разговор и в самом деле знаменательный. Ибо в этом просто­душном диалоге двух «простодушных птиц» с предельной, поисти­не притчевой ясностью обнажается суть одной из сложных и весь­ма болезненных нравственно-социальных ситуаций того времени, ситуации, в которой проявляется поразительное несовпадение инте­ресов различных слоев русского общества в их отношении к вели­кому общенациональному делу — защите Отечества. В беззаботных речах Вороны — не просто беспечность существа, привыкшего жить «как бог на душу положит». Смысл их гораздо глубже, определен­нее, коварнее. За их внешним легкомыслием — лукавый умысел, тайная надежда на дружбу с врагом, с которым ей нечего делить, — словом, все то, что достаточно определенно проявилось в социаль­ной психологии известной части высшего общества того времени.

Тонкая и острая эпиграмма скрыта в басне «Щука и Кот», эпи­грамма на адмирала Чичагова, неумелые действия которого позволили Наполеону выскользнуть из окружения на Березине. Басню же «Волк на псарне» хочется назвать эпической — настолько отчетливо и полно выразил в ней Крылов самый «сюжет» народ­ной войны. Не случайно, как свидетельствует один из современни­ков, она так нравилась самому Кутузову. «И. А. Крылов, собствен­ною рукою переписав басню «Волк на псарне», отдал ее княгине Катерине Ильиничне, а она при письме своем отправила ее к свет­лейшему своему супругу. Однажды, после сражений под Красным, объехав с трофеями всю армию, полководец наш сел на открытом воздухе, посреди приближенных к нему генералов и многих офице­ров, вынул из кармана рукописную басню И. А. Крылова и прочел ее вслух.. При словах: «Ты сер, а я, приятель, сед», произнесенных им с особою выразительностью, он снял фуражку и указал на свои седины. Все присутствующие восхищены были этим зрелищем, и радостные восклицания раздавались повсюду».

Различные «реалии» эпохи прочитываются в подтексте и мно­гих других басен великого русского баснописца, и проницательные современники всегда умели их прочитать.

2.5 Поэзия Н.М. Карамзина

Заметным явлением поэзии той поры стала ода Н. Карамзина «Освобождение Европы и слава Александра I » (1814). Известно, что уже за десять лет до того, как оно было написано, Карамзин отошел от литературы, цели­ком посвятив себя созданию труда, который считал глав­ным делом своей жизни, — «Истории государства Россий­ского». Он поставил перед собой утопическую, но великую в своем гуманизме цель — воссоздать прошлое ради исце­ления пороков настоящего, на опыте принесенных жертв, испытанных заблуждений, помочь людям стать людьми, просветить их разум, объяснить, в чем состоит их долг, указать им путь ко благу и справедливости. Именно поэтому Пушкин говорил, что труд Карамзина «есть не только произведение великого писателя, но и подвиг честного че­ловека».

Ничто сделанное Карамзиным в XIX веке не может быть правильно понято вне «Истории государства Российского». Но ничто в его художественном творчестве последних деся­тилетий не переплетено в такой мере с его историческим трудом, как «Освобождение Европы». Это произведение историка в не меньшей, а может быть, и в большей степени, чем поэта. Дело не только в примечаниях, которыми автор подтверждал достоверность упоминаемых им фактов, не только в масштабности исторических аналогий. Дело в са­мой цели, которую ставил Карамзин перед своим поэтиче­ским творением.


Минувших зол воспоминанье

Уже есть благо для сердец, —

говорит он. И далее:

Забудем зло, но рассуждая.

Нас опыт к Мудрости ведет...

Мудрость просвещает умы царей и народов, убеждает их в необходимости беречь главное благо — мир. Прошли вре­мена торжества Аттил и Чингисханов. Наш век — век про­свещения. И не может восторжествовать тот, кто

Воссел на трон — людей карать

И землю претворять в могилу,

Слезами, кровью утучнять,

В закон одну поставить силу...

...Владетель

Отцом людей обязан быть,

Любить не власть, но добродетель...

Пусть судьба Наполеона послужит грозным предостереже­нием тем, кто пойдет «путем насилия, обмана», кто будет стремиться к «умножению областей», а не к «мирному счастию людей».

Оставаясь в общем-то в пределах традиционного изложения «истории Напо­леона» и традиционных его характеристик («злодей», «тиран», «лютый тигр, не человек» и т. п.), Карамзин, однако, последова­тельно проводит весьма знаменательную мысль о том, что фигуры, подобные Наполеону, тем более одиозны, что находятся в вопию­щем противоречии с духом времени, что

Сей лютый тигр, не человек,

Явился в просвещенный век.

Он явился в то время, когда

Уже гордились мы Наукой,

Ума плодом, добра порукой

И славились искусством жить;

Уже мы знали, что владетель

Отцом людей обязан быть,

Любить не власть, но добродетель;

И что победами славна

Лишь справедливая война.

Преступление Наполеона, таким образом, тем тяжелее, что оно на­правлено против абсолютных завоеваний человечества, на которые не имеет права покушаться никакое самовластье. В этом-то и за­ключалась самая суть мысли Карамзина — в предостережении всем царям, в том числе и Александру I, хотя как раз он и представлен здесь как орудие Провидения, просвещенный властитель, спо­собный оградить незыблемые права человека. Утверждая должное как уже достигнутое, поэт, по существу, обязывает царя блюсти эти права.

Пусть судьба Наполеона послужит грозным предостереже­нием тем, кто пойдет «путем насилия, обмана», кто будет стремиться к «умножению областей», а не к «мирному счастию людей».

Не для войны живет властитель:

Он мира, целости хранитель...

У диких кровь рекою льется:

Там воин — первый человек;

Но век ума — гражданский век.

В спокойных строфах Карамзина — поучения, предосте­режения, прозрения, звучащие актуально и в наши дни. Они сохранят это звучание, пока на земле будут появлять­ся «властители», которых не привел к мудрости опыт ни На­полеона, ни его неудачливых последователей.

Окончилась Отечественная война, а в истории темы 1812 года была написана лишь первая страница. «Осво­бождение Европы» предваряет ее дальнейшее развитие. Здесь еще налицо непосредственное изображение событий и уже осмысление их значения, их места в истории. Произ­ведение Карамзина еще в них, но уже над ними.

2.6 Поэзия А.С. Пушкина

Обновление темы Отечественной войны, новый ее поворот на­чинается с Пушкина.

В юношеских своих стихотворениях Пушкин еще во многом следует традиции, своим знаменитым предшественникам — в осо­бенности Державину, чья тяжелая лира слышится и в «Воспомина­ниях в Царском Селе», и в стихотворениях тех же лицейских лет: «На возвращение государя императора из Парижа в 1815 году» и «Наполеон на Эльбе».

В 1815 году Пушкин написал стихотворение «Наполеон на Эльбе», где свергнутый император был представлен та­ким же исчадием ада, коварным и безжалостным злодеем, каким рисовали его и многие верноподданные стихотворцы. А спустя шесть лет в оде «Наполеон» он создал такой многогранный и проникновенный образ, дал такой анализ проти­воречий в личности и деятельности французского императо­ра, что и по сей день историки находят в ее строфах самые глубокие и точные из всех написанных о нем слов.

В стихотворении «Наполеон» (1821) поэт выходит далеко за пределы традиции как чисто поэтической, так и той, что существовала в осмыслении исторического опыта, связанного с Отечественной войной. Решительно отойдя от привычных предста­влений об Отечественной войне как о явлении только националь­ном, Пушкин впервые в русской поэзии поднимается до осмысле­ния ее в контексте реальной истории Европы, в контексте тех грандиозных политических потрясений, начало которым положила Великая французская революция.

Принципиальным художественным открытием Пушкина в этом стихотворении стал образ Наполеона. Низринутый с вер­шин, на которые его вознес его гений, и завершивший свой земной путь в мрачном изгнании, Наполеон видится теперь поэту не толь­ко в ослепительном блеске былой славы, не только как «грозный бич вселенной», но как великая и в сущности своей глубоко траги­ческая фигура, чья трагедия состоит прежде всего в том, что он предал лучшие идеалы человечества, лучшие его надежды, исполне­ние которых зависело именно от него, гения, рожденного и возне­сенного революцией.

Когда на площади мятежной

Во прахе царский труп лежал

И день великий, неизбежный —

Свободы яркий день вставал,—

Тогда в волненье бурь народных

Предвидя чудный свой удел,

В его надеждах благородных

Ты человечество презрел.

И обновленного народа

Ты буйность юную смирил,

Новорожденная свобода,

Вдруг онемев, лишилась сил...

Именно в этом видит поэт самое тяжкое и самое роковое пре­ступление Наполеона, преступление, с которого и началось пусть еще не близкое, но уже предопределенное и неотвратимое падение узурпатора. Это был очень важный акцент, важный поворот темы, потому что сама победа русского народа над Наполеоном при­обретала теперь и совершенно иной масштаб, и совершенно новый исторический смысл, представая не только как победа над завоева­телем, но и как победа над тираном, «похитителем свободы». По­этому, клеймя тирана, Пушкин воздает ему и хвалу за то, что

...он русскому народу

Высокий жребий указал,

И миру вечную свободу

Из мрака ссылки завещал.

В словах «высокий жребий» заключался не только тот оче­видный смысл, что русский народ был главной силой, сокрушив­шей всеевропейское владычество Наполеона, но и — в особенно­сти — тот, что в ходе титанической борьбы с вражеским наше­ствием русский народ впервые осознал свое право на социальную свободу. Пять лет спустя об этом со всею определенностью заявит Николаю I декабрист А. А. Бестужев. «Наполеон вторгся в Рос­сию, и тогда-то народ русский впервые ощутил свою силу, — напи­шет он в своем письме к царю из Петропавловской крепости,— тогда-то пробудилось во всех сердцах чувство независимости, сперва политической, а впоследствии и народной. Вот начало сво­бодомыслия в России... Еще война длилась, когда ратники, возвратясь в домы, первые разнесли ропот в классе народа. „Мы проли­вали кровь, — говорили они, — а нас опять заставляют потеть на барщине. Мы избавили родину от тирана, а нас опять тиранят гос­пода"... Тогда-то стали говорить военные: „Для того ль освободи­ли мы Европу, чтобы наложить ее цепи на себя? Для того ль дали конституцию Франции, чтобы не сметь говорить о ней, и купили кровью первенство между народами, чтобы нас унижали дома?"»

Как справедливо заметил Б. В. Томашевский, «размышления Пушкина о войне 1812 г. никогда не были ретроспективными су­ждениями историка, это всегда — отклики на запросы современно­сти». Особенно характерны в этом отношении произведения Пушкина 1830-х годов: стихотворения «Перед гробницею святой» и «Полководец», и прозаический этюд «Рославлев».

Стихотворение «Перед гробницею святой» было написано в 1831 г., когда в связи с польским "восстанием в Европе, и прежде всего во Франции, стали раздаваться призывы к новому походу на Россию. В стихотворении, как и в двух других, относящихся к это­му же времени («Клеветникам России» и «Бородинская годов­щина»), поэт напоминает о славе русского оружия, о народной вой­не, которую неизбежно встретит любой завоеватель, как встретил ее некогда Наполеон.

Клеветникам России, ее заклятым врагам, замышляющим новый крестовый поход на нее, поэт бросает гордый вызов:

Так высылайте ж нам, витии,

Своих озлобленных сынов:

Есть место им в полях России,

Среди нечуждых им гробов.

В 1835 г. Пушкин пишет стихотворение «Полководец», стихо­творение, замечательное не только тем, что в нем воссоздан выра­зительнейший портрет выдающегося полководца — Барклая де Толли, но и тем, что, раскрывая неоценимые заслуги Барклая перед Отечеством, печальное величие и драматизм его судьбы, оно, как, впрочем, и все пушкинские произведения об Отечественной войне, резко противостояло официальной точке зрения, которая все содержание великой народной эпопеи сводила лишь к триумфу рус­ского царя.

О вождь несчастливый!.. Суров был жребий твой:

Все в жертву ты принес земле тебе чужой.

Непроницаемый для взгляда черни дикой,

В молчанье шел один ты с мыслию великой,

И, в имени твоем звук чуждый не взлюбя,

Своими криками преследуя тебя,

Народ, таинственно спасаемый тобою,

Ругался над твоей священной сединою.

Командующий русской армией Барклай де Толли, осуществляя «замысел, обдуман­ный глубоко», упорно уклонялся от генерального сражения и вынуждал противника продвигаться в глубь бескрайних русских просторов. С каждым приказом об отступлении в стране нарастало недовольство. Причины его были, конеч­но, многообразны. Помещичьи круги опасались, не поколеб­лет ли вторжение Наполеона феодально-абсолютистские по­рядки, не станет ли он на занятых французами территориях отменять крепостное право. Широкие массы воспринимали продвижение захватчиков в глубь России как тяжкое национальное унижение.

До поры до времени эти глубинные различия не давали себя знать. Пройдет время, и эти различия выявятся с силой тем большей, чем значительнее была роль крестьян, само­отверженность которых решающим образом повлияла на исход войны. И передовая дворянская интеллигенция бо­лезненно ощутит утрату единства, сплотившего с ней народ в грозную пору двенадцатого года.

Но сейчас это единство казалось незыблемым. Предста­вители всех сословий, охваченные гневом и тревогой, жаж­дали остановить врага. Особенно велико было негодование армии. Барклая до Толли громко обвиняли в трусости и из­мене. Конечно, эти обвинения были глубоко несправедли­вы. Командующий русской армией трезво и правильно оценивал ситуацию.

И долго, укреплен могущим убежденьем,

Ты был неколебим пред общим заблужденьем, —

скажет позднее о тактике Барклая восхищенный Пушкин.

Объясняя эту историческую несправедливость вполне объек­тивными причинами — недостатком народного доверия к иностран­цу (недостатком совершенно естественным в критический для Оте­чества момент), - Пушкин тем самым подчеркивал именно решаю­щее значение этого доверия в судьбах Отечественной войны. «Один Кутузов мог предложить Бородинское сражение, — писал он, пояс­няя смысл «Полководца»,— один Кутузов мог отдать Москву не­приятелю, один Кутузов мог остаться в этом мудром деятельном бездействии, усыпляя Наполеона на пожарище Москвы и выжидая роковой минуты: ибо Кутузов один облечен был в народную дове­ренность, которую так чудно он оправдал!»

14 сентября, в 2 часа дня, взглядам французов, подняв­шихся на Поклонную гору, предстал огромный, блиставший золотом бесчисленных куполов город. Во многие столицы вступала армия Наполеона, но ни одна из них не встретила его так, как Москва. Не было депутации с ключами от Моск­вы и униженных просьб пощадить город.

Нет, не пошла Москва моя

К нему с повинной головою.

Не праздник, не приемный дар,

Она готовила пожар

Нетерпеливому герою, —

писал Пушкин.

Потрясенный император смотрел из окон Кремлевского дворца на море огня, охватившего центр города, Солянку, Замоскворечье. «Какое страшное зрелище! Это они сами поджигают... Какая решимость! Какие люди!» — повторял он.

2.7 Тема войны 1812г в поэзии М.Ю. Лермонтова

М.Ю. Лермонтов проявлял особый интерес к национальной истории, ища в ней богатырство духа, ярких личностей, которых им так не хватало в современниках. Молодое окружение поэта ни к чему не стремилось, среди них не было достойных людей, героев, поэтому Михаил Юрьевич искал их в русской истории.

Важнейшие события национальной истории - война 1812 года. В стихотворениях, посвященных этому событию, история противопоставлена современности. Поэт, родившийся в 1814 году воспринимает войну 1812 года уже как историю, смотрит на нее не глазами потомка. Стихотворение "Бородино" было написано на 25-летие Бородинской битвы. Юноша, современник поэта, спрашивает своего родственника о прошедшей войне:

Скажи-ка, дядя, ведь не даром
Москва, спаленная пожаром,
Французу отдана?

Старый солдат рассказывает о битве, вновь переживая все то, что было на поле боя. Впервые в русской литературе Лермонтов показывает ход событий глазами простого участника войны. В стихотворении появляются мотивы патриотизма, раскрывается русский национальный характер.

Что тут хитрить, пожалуй к бою;
Уж мы пойдем ломить стеною,
Уж постоим мы головою
За родину свою.

Для М.Ю. Лермонтова народ - это совокупность сильных личностей.

Да, были люди в наше время,
Могучее, лихое племя:
Богатыри - не вы.

Солдат, ведущий повествование, не один, он только выступает от имени всех. При этом постоянно подчеркивает общность патриотических целей:

И умереть мы обещали,

И клятву верности сдержали

Мы в Бородинский бой...

Поэт постоянно подчеркивает общее отношение к войне, как к серьезному воинскому долгу. Это, пожалуй, основное в стихотворении: общность людей перед лицом врага.

Русская история для М.Ю. Лермонтова - неиссякаемый источник богатства и красоты души человека. Лермонтов обращается к истории, описывая великие, сильные личности, он не видел их в своих современниках, поэтому искал героев в русской истории, которые, по его мнению, должны были явиться примером для его окружающих.

Всего два года разделяют пушкинского «Полководца» и лермонтовское «Бо­родино» (1837). «Всего» — потому что разделяют они не просто два произведения, а два поэтических поколения: поколение современни­ков Отечественной войны и поколение тех, для кого она была уже весьма отдаленной историей. Впрочем, правильнее, по-видимому, говорить о встрече поколений, потому что еще в 1830—1831 гг. Лермонтов написал стихотворение «Поле Бородина», в котором не без основания видят первый вариант будущего «Бородина». И как это ни парадоксально, но, пожалуй, именно на примере этих двух вариантов легче всего уяснить то новое, что принесло в тему Оте­чественной войны поколение Лермонтова.

По своему «жанру» «Поле Бородина», как и классическое «Бо­родино», представляет рассказ старого воина о Бородинском сра­жении. Есть в нем и целый ряд характерных выражений, стилисти­ческих слитков, которые в «Бородине» станут своего рода опорными, ключевыми:

«Ребята, не Москва ль за нами?

Умремте ж под Москвой,

Как наши братья умирали!»

И мы погибнуть обещали

И клятву верности сдержали

Мы в бородинский бой.

Рука бойцов колоть устала,

И ядрам пролетать мешала

Гора кровавых тел.

Однако это все же лишь отдельные находки; общий же образный строй несет на себе явственные следы старой условно-ро­мантической палитры. Например:

Шумела буря до рассвета;

Я, голову подняв с лафета,

Товарищу сказал:

«Брат, слушай песню непогоды:

Она дика, как песнь свободы».

Но, вспоминая прежни годы,

Товарищ не слыхал.

Или:

Мой пал товарищ, кровь лилася,

Душа от мщения тряслася,

И пуля смерти понеслася

Из моего ружья.

Шестна­дцатилетний поэт правдиво описывал картину боя:

Марш, марш! пошли вперед, и боле

Уж я не помню ничего.

Шесть раз мы уступали поле

Врагу и брали у него.

Да, так и было. И Багратионовы флеши, и батарея Раев­ского, и сама деревня Бородино неоднократно переходили из рук в руки. «Трудно себе представить ожесточение обеих сторон в Бородинском сражении, — вспоминали очевид­цы. — Многие из сражавшихся побросали свое оружие, сцеплялись друг с другом, раздирали друг другу рты, души­ли один другого в тесных объятиях и вместе падали мертвы­ми. Артиллерия скакала по трупам, как по бревенчатой мостовой, втискивая трупы в землю, упитанную кровью... Чугун и железо отказывались служить мщению людей; рас­каленные пушки не могли выдерживать действия пороха и лопались с треском, поражая заряжавших их артиллери­стов...» Лермонтов не мог видеть эти страшные картины. Но их видел участник Бородинского сражения Вяземский. И че­рез шестьдесят лет они стояли перед его глазами. Он образно и ярко писал:

Никогда еще в подлунной

Не кипел столь страшный бой:

Из орудий ад чугунный,

Разразившись, поднял вой;

Целый день не умолкает,

Извергая смерть кругом;

Строй за строем исчезает

Под убийственным огнем.

«Бородино» - верх стилистической цельности и, отсюда, изо­бразительного совершенства. Сказался здесь, вероятно, и возмужавший талант Лермонтова, но главное, пожалуй, было все же в другом — в безграничных художественных возможностях, ко­торые открылись для поэзии с победой реализма. Пушкинского ре­ализма. Это был принципиально иной уровень художественного ос­воения действительности, принципиально иной тип поэтического мышления, гарантирующий неизмеримо большую полноту художе­ственного отражения, неизмеримо большее многообразие изобра­зительных средств. Этот новый уровень, достигнутый и утвер­жденный в творчестве Пушкина и Лермонтова, станет той отправной точкой, с которой начнется триумфальное шествие рус­ского реализма во второй половине XIX века.

Исследователи Лермонтова не раз обращали внимание на то, что стихотворение «Два великана» отчетливо и наме­ренно ориентировано на народно-поэтическую традицию. Здесь и сказочные или песенные формулы: «за горами, за долами», «дальнее море». И просторечная лексика: «хвать», «тряхнул», «ахнул». И сам образ «русского витязя» «в шап­ке золота литого» — былинный образ богатыря, торжест­вующего над силами зла. Конечно, антитеза «дерзкий» пришелец и старый, умудренный годами «русский вели­кан» — продолжение устоявшегося, много и по-разному воз­никавшего в разных стихах противопоставления Наполеона и Кутузова («Ты сер, а я, приятель, сед...»), но лермонтов­ский образ шире, собирательное. Русский великан — это не только Кутузов, это и русский народ, это и сердце России — Кремль, каким изобразил его Лермонтов позднее в поэме «Сашка»:

И этот Кремль зубчатый, безмятежный.

Напрасно думал чуждый властелин

С тобой, столетним русским великаном,

Померяться главою и — обманом

Тебя низвергнуть. Тщетно поражал

Тебя пришлец: ты вздрогнул — он упал!

В стихотворении «Два великана» Лермонтов показал борьбу русского народа с нашествием Наполеона, он дает картину борьбы аллегорически, в виде двух «богатырей».

Один из них – "старый русский великан" – воплощает мощь и силу России, а другой – "трёхнедельный удалец" – дерзновенную и самоуверенную удаль наполеоновского войска, уверившегося после взятия Москвы, что победа достигнута.

Посмотрим на "богатырей". Русский витязь спокоен и невозмутим, как будто заранее знает исход борьбы ("с улыбкой роковою русский витязь отвечал"). Могучая голова в золотом шлеме как бы уподобляется златоглавому Московскому Кремлю. "Старый русский великан" – воплощение силы всей Руси, что не сдалась и не покорилась французам. А что же "трёхнедельный удалец"? Лермонтов не отрицает ни его силы, ни храбрости, но и сила и храбрость пришельца "из далёких чуждых стран" – проявление безрассудной дерзости.

В стихотворении не изображён бой между двумя великанами: его не может быть. Пришедший "с грозой военной", правда, осмелился поднять руку на "русского великана": "и рукою дерзновенной хвать за вражеский венец", но тот только "посмотрел, тряхнул главою" и пришелец "упал". Образ русского витязя монументален и величественен. Его спокойствие и внутренняя сила противопоставлены дерзким притязаниям пришельца.

В гордости, с какой Лермонтов пишет о победе "русского великана", проявляется его патриотизм, любовь к воинской славе отечества. Но не только это. В конце стихотворения возникают образы бури, простора, пучины – излюбленные образы поэзии Лермонтова. Они заставляют вспомнить о трагичности последних дней Наполеона, его ссылке и гибели на острове Святой Елены. В таком отношении к поверженному проявляются новые грани лермонтовского мировоззрения – гуманность, снисхождение к побеждённому.

3.Заключительная часть

3.1 Результаты исследования и выводы

Итак, собранный мной материал по Отечественной войне 1812 года, позволил мне в полной мере осветить выбранную мною тему. Отобрав из собранных материалов сведения о принципиальном значении в исто­рии русской литературы и поэзии. Известные лирические произведения об Отечественной войне 1812 года я упорядочила в хронологической последовательности и подробно проанализировала каждое. Далее следуют выводы, сделанные после анализа полученных результатов:

1812 год явился не только важнейшей страницей исто­рии России, но и принципиального значения вехой в исто­рии русской литературы и поэзии. Никогда прежде художественное слово не становилось таким мощным выразителем чувств, охвативших общество, как это произошло после вторжения Наполеона. В какое сравнение могут идти дежурные оды, которые писались в XVIII веке на взятие очередной крепо­сти или потопление неприятельских кораблей, с волной страстей, гнева, обиды, воодушевления, которая вызвала к жизни поэзию тех исполненных драматизма и величия месяцев!

Поэтическая летопись Отечественной войны потому так богата и выразительна, что каждый, кто писал стихи о 1812 годе, вложил в них лучшее, что было в нем как в ху­дожнике. Иные обратились к этой теме в одном-двух про­изведениях, но по этим произведениям восстанавливается самое существенное, что было в художественном миросо­зерцании их создателя, слышатся особенности голоса, которым он говорил в литературе. Вот он, мудрый, всегда близкий Крылов, непримиримый, страстный и в торжестве и в злости не­уемный Державин.

Вот Лермонтов. Он в количественном отношении напи­сал о 1812 годе немного, но место, принадлежащее этим стихам и в его творчестве, и в литературе об Отечественной войне, трудно переоценить. Если Державин был первым, кто ощутил роль, сыгранную в дни Отечественной войны русским народом, то Лермонтов сумел взглянуть на эти события глазами народа, глазами простого человека. Одно­го этого было достаточно, чтобы сделать эти стихи уникаль­ным явлением для своего времени и особенно близкими нашему.



3.2.Заключение

Я очень надеюсь, что моя исследовательская работа принесет пользу людям, которые действительно интересуются историей и литературой. Отечественная война 1812 года является ярким примером того, как объединившись представители различных национальностей и социальных слоёв общества смогли противостоять интервентам и одержать Великую победу, имеющую грандиозное историческое значение для всей Европы в целом и России в частности, а Россия должна знать, помнить и чтить своих героев!

Рассмотренные мною поэтические шедевры являются для нас такими же живыми «документами эпохи», такими же незаменимыми источниками знаний, как и непосредственно-доку­ментальные свидетельства Давыдова и Орлова, того же Ф. Глинки и Дуровой, Лажечникова и Батюшкова. У этой литературы особое место. И — особое значение.




Список использованной литературы


1. Белинский. Стихотворения Лермонтова. 1984.

2. Вульфсон Г.Н., Ермолаев И.П., Кашафутдинов Р.Г., Смыков Ю.И. История

России. Вып.4. Казань, 1998 .

3. Головатенко А. История России: спорные проблемы. М., «Школа-Пресс».

1994.

4. «России верные сыны…» в 2 т./ Сост. Л.Емельянова, Т.Орнатской. Л., 1988.

5. Жилин П.А. Гибель наполеоновской армии в России. М., 1968.

6. Листовки Отечественной войны 1812 года. Сб. документов. М., 1962.

7. Лермонтов М.Ю. Полное собрание сочинений в 5-ти томах. Под ред.

Б.М. Эйхенбаума. М., 1964

8. Л.Г.Фризман. Бородинское поле: 1812 год в русской поэзии. М., 1984.






Автор
Дата добавления 25.01.2016
Раздел Русский язык и литература
Подраздел Другие методич. материалы
Просмотров235
Номер материала ДВ-377318
Получить свидетельство о публикации

Включите уведомления прямо сейчас и мы сразу сообщим Вам о важных новостях. Не волнуйтесь, мы будем отправлять только самое главное.
Специальное предложение
Вверх