Добавить материал и получить бесплатное свидетельство о публикации в СМИ
Эл. №ФС77-60625 от 20.01.2015
Инфоурок / Социальному педагогу / Конспекты / Конспект Психология профессионального самоопределения

Конспект Психология профессионального самоопределения


  • Социальному педагогу

Поделитесь материалом с коллегами:

Психология профессионального самоопределения

Процесс профессионального самоопределения охватывает длительный 
период жизни человека — от появления зачатков профессиональных 
интересов и склонностей в детском возрасте до окончательного 
утверждения в избранной сфере профессиональной деятельности в годы 
зрелости. На протяжении этого периода происходит не только собственно 
профессиональное, но и социальное, а вместе с тем и жизненное 
самоопределение личности. В понятии самоопределения, которое получило 
широкое распространение в социологической литературе, подчеркнут тот 
важный момент понимания проблемы развития личности, который связан с ее самостоятельным выбором профессионального и жизненного пути. На это обращает внимание М. X. Титма, который видит в переходе от понятий 
«подготовка», «воспитание» к понятиям «включение» и «самоопределение» 
существенный сдвиг в ориентациях исследователей, сосредоточивающих 
анализ на активности самого субъекта в противовес рассмотрению его как 
пассивного объекта социального воздействия [1982, т. 1, 149]. 
Действительно, на личность воздействует столь широкий спектр различных, 
нередко противоположных по направленности факторов внешней среды, что только при условии активного освоения и осмысления всех этих влияний 
возможен выбор профессионального и жизненного пути, соответствующий 
потребностям и интересам личности. 



Самоопределение предполагает акцент на самодетерминации личности, 
в которой ключевую позицию занимает детерминация будущим — жизненными 
целями, планами и ориентациями. При такой постановке проблемы 
исследование жизненной перспективы оказывается важнейшим направлением в 
изучении многочисленных проблем профессионального самоопределения. 



Обращаясь к современному положению дел в области профессионального 
самоопределения молодежи, исследователи подчеркивают многомерность и 
многоступенчатость этого процесса, в котором выделяются несколько 
аспектов, связанных с задачами общества, которые оно выдвигает перед 
формирующейся личностью; с процессом формирования индивидуального стиля 
жизни, частью которого является профессиональная деятельность; с 
принятием решений, в которых должен быть установлен баланс личных 
предпочтений и склонностей и потребностей существующей системы 
разделения труда [Кон, 1980, 138]. Последний аспект является точкой 
пересечения социальных и психологических факторов профессионального 
самоопределения и представляет наиболее широкие возможности для 
эффективного решения самых острых проблем выбора молодежью профессии и 
жизненного пути. Об этом пишет В. А. Ядов, подчеркивая, что при 
исследовании самоопределения личности «особенно ощущается 
плодотворность междисциплинарного подхода к проблеме. В самом деле, 
работы социологов показывают нам, насколько велико значение в структуре 
ценностно-нормативного сознания и в определении жизненных путей 
индивидов общесоциальных и конкретных условий их жизнедеятельности. Но 
из этих работ мы почти ничего не узнаем о воздействии на этот процесс 
собственной активности индивидов. Исследования же психологов, наоборот, 
показывают, сколь велика роль индивидуально-психических особенностей в 
регуляции и саморегуляции поведения личности... Социальные условия 
принимаются в таких исследованиях либо за абстрактную «данность», либо 
они учитываются в очень конкретном описании экспериментальной ситуации» 
[1985, 72]. 



Исследование жизненной перспективы молодежи, находящейся на 
различных этапах профессионального самоопределения, открывает большие 
возможности реализации междисциплинарного подхода, поскольку в 
содержании жизненной перспективы сконцентрированы ценности и нормы 
социальной среды, в которой формируется личность. Каждому этапу 
профессионального самоопределения соответствуют определенная социальная 
ситуация, своя среда и атмосфера. В процессе профессионального 
становления личности выделяются четыре основные стадии: формирование 
профессиональных намерений; профессиональное обучение; профессиональная 
адаптация; частичная или полная реализация личности в профессиональном 
труде [Кудрявцев, Шегурова, 1983]. Ключевым моментом этого длительного 
процесса оказывается выбор профессии, отделяющий период неограниченных, 
но абстрактных возможностей профессиональной самореализации от 
реальной, но ограниченной перспективы профессиональной деятельности. 
Именно в этом смысле «самоопределение — одновременно и самоограничение» 
[Кон, 1984, 204]. На этой переломной фазе профессионального 
самоопределения, связанной непосредственно с выбором профессии, мы в 
дальнейшем и сосредоточим анализ, объектом которого станут юноши и 
девушки старших классов средней школы, для которых выбор профессии 
приобретает исключительно важное значение. 



Начало этой фазы совпадает с переходом от детства к юности, от 
среднего школьного возраста к старшему. Те школьники, которые после 
окончания 8-го класса поступают в профтехучилища и техникумы, уже в 
14—15 лет в значительной мере определяют свой трудовой и жизненный 
путь. Для тех же, кто продолжает обучение в школе, ситуация выбора 
вновь обостряется к семнадцати годам. И хотя они получают определенную 
профессиональную подготовку в школе, острота ситуации не снимается, 
поскольку выбирать приходится из значительно большего числа возможных 
профессиональных путей, открывающихся перед человеком, получившим 
среднее образование. В этой ситуации общество и личность равно 
заинтересованы в том, чтобы процесс профессионального самоопределения 
не превратился в длительную серию «проб и ошибок», неудач и 
разочарований, материальных и моральных издержек. Но как избежать 
ошибок и трудностей, когда столь ответственное решение человек должен 
принять еще в школьные годы, практически не переступив ту грань, 
которая отделяет детство от зрелости, зависимость — от 
самостоятельности в решениях и поступках. 



Разумеется, определенное преимущество юношеского возраста как раз 
и состоит в том, что, быть может, наиболее важное решение в своей жизни 
человек должен принять, будучи свободным от груза сомнений, неизбежно 
сопутствующих пониманию всей сложности и ответственности предстоящего 
выбора. Если бы в 15—17 лет он полностью осознавал, насколько вся 
дальнейшая жизнь зависит от правильного выбора профессии, не исключено, 
что это было бы сопряжено с чрезмерным эмоциональным напряжением. 
Избыточная мотивация приводила бы к неопределенности, чреватой 
психологическим кризисом, нередко возникающим у людей зрелого возраста, 
когда им приходится принимать и менее ответственные жизненные решения. 



Оценивая ситуацию выбора профессии, следует учитывать тот 
существенный момент, что сам по себе выбор — это решение, затрагивающее 
лишь ближайшую жизненную перспективу школьника. Он может быть 
осуществлен как с учетом, так и без учета отдаленных последствий 
принятого решения. В последнем случае выбор профессии как достаточно 
конкретный жизненный план не будет опосредован отдаленными жизненными 
целями. А следовательно, как только этот план реализуется, вновь 
возникнет ситуация жизненной неопределенности, в которой юноша или 
девушка, избравшие ту или иную профессию, будут находиться в положении 
человека, обладающего весьма сложным и ценным «инструментом», но не 
представляющим себе, для чего он ему нужен и как с его помощью добиться 
жизненного успеха. Не случайно наиболее высокая доля неудовлетворенных 
профессией и предполагающих сменить ее наблюдается среди студентов 
первых курсов и молодых рабочих с минимальным стажем работы на 
производстве [Трубецкая, 1977, 96; Заславский и др., 1983, 133; Рубина, 
1981, 114]. Отчасти в этом повинны и недостаточно высокий уровень 
преподавания в вузах, и сложившаяся на многих предприятиях практика 
использования молодых работников не в соответствии с их уровнем 
образования и квалификации, о чем свидетельствуют социологические 
исследования [Рыбаков, Синюк, 1983, 106; Горюнов, Каширин, 1985, 108; 
Рындя, 1983, 93]. Однако нельзя забывать, что даже идеальные условия 
подготовки и использования работников не решат проблему случайного 
выбора профессии, который связан прежде всего с необдуманным решением 
самого человека. Слишком часто фактором выбора профессии становится 
«случай» — близость работы к дому, пример товарища, уверенного в 
правильности единственного выбора, настоятельные рекомендации 
родителей, имеющих возможность помочь овладеть определенной профессией, 
возможность получить жилье или прописку в городе и т. п. Так, по данным 
Аитова, 52% рабочих считали, что к выбору профессии их привели 
случайные обстоятельства [1981, 30]. 



Следовательно, необходимо, чтобы при выборе профессии молодой 
человек исходил не только из ближайшей перспективы, но обязательно 
согласовывал ее с отдаленными жизненными целями, которые могли бы быть 
реализованы благодаря труду в избранной сфере профессиональной 
деятельности. В связи с этим в дальнейшем мы акцентируем внимание на 
проблеме согласования ближайшей и отдаленной жизненной перспективы, 
профессиональных планов и жизненных целей в различных сферах социальной 
жизнедеятельности. 



Достаточно серьезные трудности возникают в ситуации выбора 
профессии и в связи с тем обстоятельством, что вся система 
профессиональной пропаганды в социалистическом обществе сосредоточивает 
свои усилия на демонстрации неограниченных возможностей каждого 
человека в поиске своего трудового и жизненного пути. Сам по себе 
лозунг — все пути открыты для молодежи — имеет исключительную 
привлекательность для большинства молодых людей. Он является 
существенным достоянием нашего общества и способствует развитию 
личности, совершенствованию общественных отношений. Но это вовсе не 
значит, что за ним должны скрываться реальные проблемы и трудности, 
связанные с выбором профессии конкретными людьми. И здесь вряд ли 
помогут известные оговорки относительно необходимости соответствия 
избранной профессии способностям и склонностям человека, а также 
потребностям народного хозяйства в специалистах определенного профиля. 
И если с помощью отдельных тестов, разработанных для весьма 
ограниченного круга профессий, требующих узкоспециализированных 
способностей, еще можно осуществить профотбор, то профориентация, 
имеющая по сути своей лишь консультативный характер, вряд ли будет 
иметь серьезный успех, если в ее процессе не станет нормой оценка 
личности, ее отношения к перспективе овладения данной профессией в 
свете той актуальной жизненной ситуации, в которой она находится. Так, 
исследования социологов обнаруживают прямую зависимость между 
успеваемостью учащихся в школе и их последующими успехами в 
профессиональной подготовке и трудовой деятельности [Катульский и др., 
1978, 92; Шванда, 1980, 99]. Следовательно, профессиональные и 
жизненные притязания молодой человек должен непременно согласовывать с 
тем, как он относится к учебной деятельности. Эти притязания следует 
соотносить и с тем, что В. С. Магун называет «ресурсами человека» 
[1983], поскольку нередко сравнительно способный и добросовестный 
человек выбирает для себя чрезмерно ответственную сферу деятельности, 
за скромные успехи в которой ему приходится платить слишком дорогую 
цену, поскольку ни по психологическому складу, ни по физическому 
состоянию он для этой деятельности не подходит. 



Выбирая профессию, молодой человек должен знать не только азбучную 
истину, что перед ним открыты все дороги, но и другую, заключающуюся в 
том, что «налегке в трудный путь отправляться нельзя». Даже высокие 
жизненные цели, если они не подкреплены накопленным в прошлом и 
настоящем багажом, вряд ли послужат эффективной самореализации 
личности. Поэтому в качестве одной из задач исследования проблемы 
формирования жизненной перспективы в процессе профессионального 
самоопределения мы рассмотрим соотношение актуальной жизненной ситуации 
и жизненных целей молодежи, составляющих ядро ее отдаленной жизненной 
перспективы. 



Чтобы понять, насколько непроста ситуация выбора профессии для 
молодежи, стоит попытаться представить себе все существующие профессии, 
которых в настоящее время в мире насчитывается около 50 тыс. 
[Чередниченко, Шубкин, 1985, 64]. Словарь профессий в СССР в 1939 г. 
насчитывал около 19 тыс. профессий, а сейчас в нем свыше 40 тыс. 
наименований [Подмарков, 1982; 36]. Выбрать из десятков тысяч профессий 
одну и при этом не ошибиться — на такой риск, пожалуй, можно отважиться 
только в юные годы, когда ошибку еще можно исправить, связав свои 
надежды с новой профессией. Известно, что профессиональная мобильность 
наиболее высока именно на первых этапах трудовой деятельности. 
Определенный уровень профессиональной мобильности необходим хотя бы 
потому, что значительная часть молодежи начинает работу с 
неквалифицированного или малоквалифицированного труда [Трудящаяся 
молодежь, 1984, 100]. В дальнейшем большинство из них осваивают 
профессии, требующие более высокой общеобразовательной и 
профессиональной подготовки. Но изрядная доля мобильности в 
профессиональном мире наблюдается в том случае, когда юноши и девушки, 
получившие длительную и дорогостоящую для государства профессиональную 
подготовку, уже в процессе трудовой деятельности обнаруживают, что 
профессия им не нравится, не соответствует жизненным устремлениям. 
Социологические исследования показывают, что учащиеся старших классов 
имеют очень поверхностное представление даже о тех немногочисленных 
профессиях, которые они знают [йовайша, 1983, 61]. И вряд ли они 
повинны в сложившейся ситуации, если до сих пор еще не разработаны 
научные основы описания профессий, которые могли бы являться 
действенным инструментом профориентации. В настоящее время 
предпринимаются попытки выделения типов профессий, а также составления 
кратких профессиограмм, имеющих единую структуру и специализированную 
профинформационную направленность [Климов, 1980; Атутов, Климов, 1984]. 
Предположим, что подобная работа будет успешно завершена, и центры 
профориентации получат, наконец, необходимые информационные материалы 
по различным типам и видам профессиональной деятельности. С 
профинформационной точки зрения это будет определенным продвижением 
вперед, поскольку появится возможность последовательного ознакомления 
учащихся с миром профессий. Однако для решения задач профориентации 
этого явно недостаточно, потому что профессиональная информация 
опирается на потребность и интерес человека к новым знаниям о 
профессиях, тогда как профессиональная ориентация должна находить опору 
в ориентациях человека на профессиональные и жизненные ценности. 
Старший школьный возраст — это период формирования ценностных 
ориентации человека, которые в дальнейшем будут определять его 
отношение к профессиональной и другим сферам деятельности. Среди этих 
ориентации выделяются одна или несколько наиболее значимых для 
личности, определяющих главные направления жизненного пути. И если 
выбор профессии не соотносится с этими ориентациями, то он, вероятнее 
всего, окажется неудачным. Поэтому в описаниях профессий наряду с 
информацией об условиях и содержании труда, о качествах, требуемых от 
работника, и другими характеристиками профессии, необходимо выделить 
специальный раздел, посвященный ценностно-ориентационному аспекту 
данной профессии, что, по сути, и будет непосредственным 
профориентационным воздействием. 



Различные профессии могут в разной степени способствовать 
реализации тех или иных ценностных ориентации личности. К примеру, у 
значительной части юношей одной из доминирующих ценностей является 
физическая самореализация, проявление силы, ловкости и других качеств, 
требуемых профессиями преимущественно физического труда. Но в силу 
сложившихся стереотипов общественного мнения они выбирают профессии 
высококвалифицированного умственного труда, хотя ориентация на 
образование, на постоянное получение и обновление знаний у них отнюдь 
не доминирует. Именно этот момент и должен учитываться в описаниях 
многих рабочих профессий, привлекательность которых в первую очередь 
обусловлена возможностью реализовать свою силу и практический 
интеллект, получить навыки и умения, которые могут понадобиться не 
только на работе, но и в быту, в семейной жизни. Выход профориентации 
за пределы непосредственно профессиональной деятельности может стать 
существенным фактором всесторонне продуманного решения о выборе будущей 
профессии, соотнесенного не только с профессиональными, но и другими 
жизненными ценностями. Молодой человек должен знать, какие перспективы 
открывает профессия в значимых для него сферах жизни. Чтобы подобные 
сведения имели под собой достаточно прочный научный фундамент, 
необходимы специальные исследования типичных жизненных путей 
представителей конкретных профессий. Тогда каждая профессия могла бы 
быть представлена с точки зрения жизненной перспективы личности, в 
которой должны находить место и возможные достижения, и возможные 
трудности в реализации определенных ценностных ориентации. 

*delim* 

В профессиональной информации и пропаганде не принято говорить о 
трудностях и проблемах, которые могут ожидать человека, избравшего ту 
или иную профессию. По-видимому, здесь срабатывает принцип рекламы, 
который накладывает запрет на недостатки и целиком сосредоточен на 
достоинствах того, что необходимо сбыть в данный момент. Однако 
профессия — не совсем тот «предмет», с которым, как правило, имеет дело 
реклама. Даже если на какое-то время привлечь молодого человека к 
профессии, акцентируя его внимание только на достоинствах ее выбора, то 
в дальнейшем его неподготовленность к возможным трудностям может только 
усугубить ситуацию недостаточно взвешенного и продуманного выбора. С 
этим, собственно, и приходится сталкиваться непосредственно на 
производстве, когда около половины молодых рабочих в промышленности 
меняют профессию в течение первых 3—4 лет работы [Блинов, 1982, 14]. 

Учитывая это, в профессиональной пропаганде необходимо 
подчеркивать не только «романтику» профессии, ее общественное значение 
и благоприятные перспективы. Молодежь должна ясно осознавать и 
преимущества, и трудности, связанные с выбором профессии, и на 
основании объективной информации принимать продуманное решение, от 
которого зависит вся дальнейшая жизнь. В этом случае профессиональная 
деятельность будет представлена как сложная, в ряде моментов 
противоречивая сфера самореализации личности, поскольку многие сами по 
себе положительные ценности, которые молодой человек предполагает 
реализовать во внепроизводственной деятельности, могут вступить в 
противоречие с требованиями профессии. Например, человеку, 
предполагающему иметь избыток свободного времени для досуга, вряд ли 
удастся совместить это стремление с успешной работой по профессии, 
требующей ненормированного рабочего времени, а высокие требования к 
материальным условиям жизни несовместимы с реальной заработной платой 
служащего неспециалиста. В этом плане определенные преимущества имеют 
многие рабочие профессии, избрав которые юноши и девушки с выраженными 
ориентациями на ценности быта, досуга и материального потребления, 
могли бы успешно совмещать их реализацию с продуктивной 
профессиональной деятельностью. 



Для реализации ценностно-ориентационного подхода к 
профессиональной информации и пропаганде необходимо исследование 
особенностей формирования ценностных ориентации молодежи в период 
профессионального самоопределения. Социологические исследования, 
проведенные в различных регионах страны за последние два десятилетия, 
содержат богатый материал для выделения ценностных ориентации, наиболее 
тесно связанных с профессиональными устремлениями различных категорий 
молодежи [Человек ..., 1967; Шубкин, 1970; Титма, 1975; 1982; Аза и 
др., 1978; Ручка, 1976; Высшая школа ..., 1978; Черноволенко и др., 
1979; Рубина, 1981; Матусевич, Оссовский, 1982; Алексеева, 1983; 
Матулёнис, 1983; Чередниченко, Шубкин, 1985; Оссовский, 1985]. 



Однако в этой области исследований остается ряд аспектов, 
требующих специального изучения. На наш взгляд, это прежде всего связь 
структуры и содержания ценностных ориентации с другими компонентами 
жизненной перспективы молодежи — жизненными целями и планами. В 
предыдущей главе подчеркивалось, что противоречивость, 
несогласованность доминирующих ценностных ориентации может быть 
фактором, создающим неопределенность решений и действий в различных 
сферах жизни, в том числе и в профессиональной. Поэтому среди задач 
исследования жизненной и профессиональной перспективы молодежи мы 
выделили в качестве одной из основных — изучение роли различных типов 
ценностно-ориентационных структур сознания молодежи в формировании ее 
профессиональных намерений и жизненных целей. 



Трудности, связанные с ситуацией выбора профессии, порождают и ряд 
проблем, которые имеют большое социальное значение, требуют 
пристального внимания ученых и практических работников, занимающихся 
решением вопросов профессиональной ориентации молодежи. Среди этих 
проблем наиболее значительный общественный резонанс получила проблема 
несоответствия профессиональных и образовательных планов школьников, 
ориентировавшихся преимущественно на профессии, требующие 
высококвалифицированного умственного труда, и потребностями народного 
хозяйства, в профессиональной структуре которого удельный вес этих 
профессий отнюдь не соответствовал запросам молодежи. Проблема эта 
давняя, наиболее остро она проявилась в шестидесятые годы, когда 
подавляющее большинство выпускников школы были ориентированы на 
поступление в вузы. В 70-е — начале 80-х гг. произошел определенный 
сдвиг в структуре профессиональных планов молодежи; ориентация на 
поступление в вузы снизилась в 1,5 раза, а на поступление в ПТУ и 
средние специальные учебные заведения повысилась в несколько раз 
[Костюк и др., 1980, 147—148]. Эта тенденция наблюдается в большинстве 
регионов страны, хотя и в настоящее время ориентация на высшее 
образование остается весьма высокой. Например, в Москве в 1981 г. 81,3 
% выпускников средней школы намеревались поступать в вузы [Руткевич, 
1984, 25]. В других городах, и особенно в сельской местности, доля 
планирующих поступать в вуз несколько ниже. Но суть проблемы состоит 
все же не в образовательных планах. Некоторый их отрыв от реальных 
возможностей поступления в вузы необходим, что подчеркивается в работах 
социологов [Чередниченко, Шубкин, 1985, 139]. Но при этом молодежь 
должна отдавать себе отчет в том, что существует большая вероятность 
нереализованности этих планов, а значит, необходимы альтернативные 
решения, связанные с необходимостью устройства на работу. Даже в Москве 
и Ленинграде, где существуют наиболее благоприятные условия для 
поступления в вузы самого различного профиля, в 1980 г. не поступили на 
стационарные отделения вузов соответственно 31% и 47% выпускников, 
планировавших учиться в вузе [Новиков, Фетисов, 1984, 134; Школа ..., 
1982, 52]. В результате этого среди выпускников школы, которые стали 
рабочими московских предприятий, 3/4 составили не поступившие в вузы 
[Новиков, Фетисов, 1984, 134]. 



Следовательно, значительная часть выпускников средних школ 
поступает на работу вопреки ранее сформированным профессиональным 
ориентациям, находясь в ситуации стресса, связанного с 
нереализованностью ближайших жизненных планов. Выбор профессии и места 
работы при этом оказывается, как правило, случайным, в результате чего 
усложняется процесс трудовой адаптации, возрастает текучесть кадров, 
снижается дисциплина труда работников данной категории. Одна из причин 
этого — фиксируемая в исследованиях одновариантность жизненных планов 
выпускников средней школы, не предусматривающих возможные пути 
профессионального самоопределения в случае неудачи при поступлении в 
вуз [Заславский и др., 1983, 132]. Характерными особенностями 
профессиональных планов старшеклассников психологи считают 
«ситуативность» и «жесткость» [Мкртчян, Чирикова, 1985, 94]. Это 
означает, что у значительной части старшеклассников при однозначном 
выборе профессии — весьма неопределенное представление о его 
сравнительно отдаленных последствиях. 



Таким образом, проблема несоответствия профессиональных намерений 
старшеклассников реальной профессиональной структуре могла бы быть 
вполне успешно разрешена, если бы ориентация на высшее образование не 
была безусловной доминирующей ценностью, а рассматривалась самими 
школьниками как одна из возможных линий профессиональной деятельности 
наряду с другими возможностями, предоставляемыми профессиями, не 
требующими высшего образования. И здесь решение вопроса упирается в 
проблему формирования жизненной перспективы. Одно дело, если с 
конкретной профессией, обязательно предусматривающей высшее 
образование, связаны основные жизненные ценности и цели человека, тогда 
совершенно оправданно его стремление во что бы то ни стало поступить в 
вуз по конкретной специальности. И совсем другое дело, когда высшее 
образование — самоцель, дань стереотипам, прочно утвердившимся в 
общественном сознании. Тогда ближайшие жизненные планы, даже если они 
реализуются, вступят в неминуемое противоречие с долговременными 
жизненными целями и ценностными ориентациями. Уровень образования 
обязывает ко многому, в первую очередь к более сложным и ответственным 
профессиональным обязанностям, наконец, просто к поддержанию 
определенного культурного образца, ожидаемого окружающими от человека, 
имеющего высшее образование. Не случайно, по данным социологического 
исследования, «оценка удовлетворенности своим сегодняшним положением у 
тех, кто делал попытку поступить в вуз, но сорвался и стал работать, не 
ниже, а выше, чем оценка у поступивших или окончивших вузы» 
[Чередниченко, Шубкин, 1985, 147]. Вполне правомерно предположить в 
данном случае, что неудовлетворенность людей, реализовавших 
первоначальные образовательные планы, объясняется тем, что эти планы 
были изначально оторваны от истинных жизненных ценностей, 
нереализованность которых и приводит к низкой оценке своего положения в 
период профессиональной деятельности. В этом и состоит опасность 
формирования жизненной перспективы по стереотипам, без учета 
индивидуальных ценностей и долговременных жизненных целей. Принцип — 
«то, что хорошо для всех, хорошо и для меня» — создает ложные ориентиры 
профессионального и жизненного самоопределения. Позднее человек на 
собственном опыте убеждается в его ошибочности, но происходит это уже 
после того, как выбор профессии осуществлен и слишком дорогую цену 
приходится платить и личности, и обществу за исправление подобных 
ошибок. Это осознают и сами юноши и девушки, окончившие школу и 
поступившие в вузы. Так, студенты-первокурсники, отвечая на вопрос о 
том, что могла бы школа дополнительно дать учащимся для подготовки к 
самостоятельной жизни, прежде всего выделили умение составлять реальные 
жизненные планы [Шумилин, 1982, 74]. Отсутствие данного качества у 
старшеклассников наглядно проявляется в ситуации выбора профессии. 
Почти 2/3 восьмиклассников и более половины десятиклассников незадолго 
до окончания школы не имеют достаточно конкретных профессиональных 
планов, о чем свидетельствуют социологические исследования, проведенные 
в Киеве в конце 70-х — середине 80-х гг. [Матусевич, Оссовский, 1982, 
69; Головаха, 1986, 23]. Часть из них вообще не выбрала профессию, 
остальные называли круг интересующих их профессий или профиль учебного 
заведения, однако не могли определить одну конкретную профессию, 
отделение или факультет того учебного заведения, в котором они 
рассчитывают получить данную профессию. 



Может быть, старшеклассники потому и не торопятся окончательно 
определить свой выбор, что для этого им не хватает информации о том, 
как та или иная профессия может быть связана с их долговременными 
ориентациями и жизненными целями? В этом плане показательным является 
письмо, опубликованное на страницах газеты «Комсомольское знамя» [1985, 
14 июля]: «Я заканчиваю восьмой класс. Куда пойти после школы? 
Некоторые наши мальчишки давно выбрали себе профессию: один — 
плиточника-мозаичника, другой — и вовсе столяра. Но это не для меня. У 
меня есть два условия: первое — чтобы работа была интересной, второе — 
чтобы она была высокооплачиваемой, не менее трехсот рублей в месяц. 
Только не подумайте, что для меня главное — деньги. Напротив, я очень 
люблю читать книги, люблю современную музыку, интересуюсь спортом, 
искусством. Кроме того, мечтаю путешествовать и каждый год отдыхать на 
море ... Я вовсе не стремлюсь к «легким» заработкам. Готов вкладывать в 
работу всю свою душу, все силы. Только подскажите подходящую профессию. 
Слышал, что это специальность автослесаря. Так ли это?» 

Проблемы, поднятые в письме, типичны для последних лет, в чем нам 
пришлось убедиться при проведении исследований в 1983—1985 гг., в 
которых участвовало около 2 тыс. старшеклассников Киева и Киевской 
области. В данном конкретном случае у школьника выражены две ценностные 
доминанты: интересная работа и высокий заработок. Эти ценностные 
ориентации являются вполне согласованными и могут быть параллельно 
реализованы во многих видах профессиональной деятельности. Типичен и 
источник знаний о соответствующей профессии: «где-то слышал». 
Восьмиклассник осознает, что этого явно недостаточно для принятия 
решения, связанного с отдаленной жизненной перспективой, и обращается в 
газету за помощью, поскольку получить соответствующую информацию на 
месте не может. А принимать непродуманное решение, полагаться только на 
пример товарищей или на благие советы и пожелания взрослых не хочет. 
Почему мы считаем, что подобная ситуация типична именно для 
современного старшеклассника? Прежде всего потому, что рост 
материального благосостояния и духовного потенциала нашего общества 
порождает соответственно и рост притязаний молодежи, отражающихся в 
более высоких, чем ранее, требованиях к профессии. Разносторонние 
интересы требуют и соответствующего уровня содержания труда и 
заработной платы. Как это отражается на отношении к профессиям? 



Чтобы ответить на этот вопрос, обратимся к данным социологических 
исследований по проблеме престижа и привлекательности профессий для 
старшеклассников. Исследования киевских социологов, проведенные в 1971 
г., а затем повторенные в 1975 и 1981 гг., обнаружили, что за 10 лет 
произошло некоторое снижение привлекательности для выпускников средней 
школы значительного числа массовых рабочих и инженерных профессий 
[Чорноволенко и др., 1983]. В меньшей мере эта тенденция отразилась на 
оценках престижа профессий. А по данным исследований, проведенных в 
Новосибирской области за 20 лет (с 1963 по 1983 г.), престиж некоторых 
рабочих профессий даже несколько повысился [Чередниченко, Шубкин, 1985, 
62]; хотя и в этом исследовании зафиксировано снижение престижа таких 
массовых рабочих профессий, как токарь, строитель-монтажник, ткач, 
прядильщик. Однако престиж, хотя он и достаточно тесно связан с 
привлекательностью, все же остается не более чем отражением в сознании 
молодежи определенных стереотипов общественного сознания, по которым не 
всегда удается адекватно судить о профессиональных склонностях 
молодежи. Привлекательность же профессии — это уже «выбор профессии в 
прожективной ситуации: как примеривание профессии на себя, как 
принципиальное и абстрактное согласие приобрести данную профессию» 
[Черноволенко и др., 1979, 47]. Поэтому снижение оценок 
привлекательности профессий — это весьма существенный показатель 
отношения молодежи к возможности ее реального выбора, а значит, с 
выбором многих массовых профессий сферы производства связана не очень 
благоприятная тенденция. Попутно заметим, что в новосибирском 
исследовании зафиксировано заметное повышение престижа, а в киевском — 
престижа и привлекательности группы профессий торговли и сферы 
обслуживания. Как оценить эти противоположные тенденции с точки зрения 
особенностей профессионального самоопределения старшеклассников? 



На наш взгляд, для этого необходимо возвратиться к проблеме 
соотношения представлений молодежи о роли профессии в их будущей жизни. 
Современная молодежь, в отличие от предшествующих поколений, 
значительно большее значение придает условиям жизни, что вполне 
объяснимо, учитывая возросший уровень благосостояния и комфорта. И в 
будущем многие юноши и девушки предполагают иметь столь же, если не 
более благоприятные условия жизни. С этими же мерками они подходят и к 
профессии. Так, по данным В. Г. Немировского, в мотивах выбора 
профессии непосредственно проявляется образ желаемого будущего, который 
особенно тесно связан с такими мотивами, как «возможность получения 
отдельной квартиры», «высокий заработок», «возможность приобретения 
дефицитных товаров, услуг» [1984, 89]. Еще более весомым, чем высокий 
заработок, фактором выбора работы становится в последнее время мотив, 
связанный с оценкой условий труда [Миловидов, 1983, 40]. Вместе с тем 
большое значение старшеклассники придают содержанию труда, возможности 
реализовать в профессиональной деятельности свои интеллектуальные и 
физические возможности. Высока роль при выборе профессии и ряда 
моральных, социальных и эстетических мотивов [Павлютенков, 1980, 
27—29]. Если попытаться охарактеризовать все то, что современный 
старшеклассник связывает с выбором профессии, то речь должна идти о 
человеке с весьма разносторонними потребностями и интересами. Однако 
эта разносторонность пока еще во многом иллюзорна, она не испытана 
реальными жизненными трудностями и проблемами, только преодолев которые 
человек может твердо определить, какие из его запросов имеют под собой 
прочную основу, а от каких следует отказаться, чтобы в погоне за всем 
не утратить главное в жизни, наиболее ценное. Вот почему многие 
массовые профессии утрачивают свой авторитет в глазах молодежи, которой 
кажется, что слишком малого в жизни добились те знакомые им люди, 
которые в свое время избрали эти профессии. Сейчас уже никого не 
удивишь высшим образованием или относительно высоким заработком, 
поскольку критерии жизненного успеха резко возросли. К сожалению, среди 
них появились и такие, которые отражают оборотную сторону роста 
материального благосостояния в условиях, когда еще сохраняется дефицит 
на некоторые товары и услуги. В сознании части молодежи такого рода 
критерии жизненного благополучия приобретают доминирующее значение, 
поскольку открывают возможность приобщения к «престижной» категории 
людей, имеющих доступ к модным, дефицитным вещам и дорогостоящим 
развлечениям. С этим, на наш взгляд, и связан ощутимый рост престижа и 
привлекательности профессий торговли и сферы обслуживания, с которыми 
может быть связана хоть и иллюзорная, но «заманчивая» перспектива 
приобретений и успехов. 



Автор
Дата добавления 28.10.2015
Раздел Социальному педагогу
Подраздел Конспекты
Просмотров376
Номер материала ДВ-103363
Получить свидетельство о публикации


Включите уведомления прямо сейчас и мы сразу сообщим Вам о важных новостях. Не волнуйтесь, мы будем отправлять только самое главное.
Специальное предложение
Вверх