Конспект урока литературы в 6 классе

Класс: 6

Предмет: литература

Тип урока: Комбинированный урок с элементами анализа художественного текста, исследования, проектной деятельности, театрализации.

Тема урока: «И.С. Тургенев. Рассказ «Бежин луг». Образы и герои. (Сравнение укладов жизни детей разных эпох на примере рассказа И.С. Тургенева „Бежин луг“ и нашего времени.)»

Цель урока: Знакомство учащихся с особенностями быта и досуга крестьянских детей XIX века, представленными в рассказе И.С. Тургенева «Бежин луг»; сравнить жизнь современных школьников с образом детства героев рассказа.

Задачи урока:

·         Проанализировать образ детских персонажей в рассказе И.С. Тургенева «Бежин луг».

·         Выявить особенности воспитания, труда и досуга мальчиков-крестьян XIX века.

·         Формировать умения сопоставлять прошлое и настоящее.

·         Развивать коммуникативные навыки, умения выражать своё мнение

·         Формировать читательскую компетенцию через восприятие и интерпретацию литературного текста.

Планируемые результаты:

Предметные знания:

·         Понимание связи исторического контекста с развитием художественных образов.

·         Овладение приёмами анализа художественного текста

Метапредметные компетенции:

·         Умение выявлять характерные черты русского деревенского быта XIX века.

·         Навык сравнения исторических реалий разных эпох.

Личностные качества:

·         Воспитание интереса к истории родного края, уважительного отношения к народному наследию.

Оборудование:

·         Портрет И.С. Тургенева.

·         Текст рассказа «Бежин луг».

·         Карточки-задания для групповой работы.

·         Проектор.

Ход урока:

I. Организационный этап. Мотивация.  (2 мин.)

Приветствие учителя, проверка готовности класса к уроку.

(На экране природа луга, звездное небо, костер. Звучит спокойная музыка. Светит фонарик.)

Учитель: Здравствуйте, дети, уважаемые гости. Ребята, сегодня у нас с вами не совсем обычный урок.

II. Актуализация знаний (2 мин.)

Я прошу вас закрыть глаза и представить, как вы летом с друзьями оказались на лугу. Горит костер, кругом тишина. Вы о чем-то разговариваете.  И так проходит целая ночь.

А теперь откройте глаза и расскажите о своих ощущениях. (ответы детей) (показать чувства)

III. Постановка цели урока (3 мин.)

Учитель: Для детей Тургеневской эпохи это было обычным делом, частью их жизни. А для вас такая жизнь страх, интерес, необычность. Давайте сформулируем тему урока.

Объявляется тема урока и формулируются учебные задачи.

Тема: Сравнение двух укладов жизни детей разных эпох

Учитель: Какие задачи мы должны будем решить на уроке?

Задачи:

·         Показать чем отличается детство наших современников от ребят конца XIX века? (в чем проявляется отличие: труд, досуг, одежда, общение, связь с природой)

·         Почему важно изучать литературу прошлых веков?

IV. Основная часть урока:

1.      Анализ образа детства в рассказе И.С. Тургенева:

Учитель: Давайте вспомним содержание рассказа.

2. Образ современности:

Предложите ученикам представить себе обычный день современного школьника: учеба, домашние обязанности, свободное время, общение с друзьями.

Теперь поработаем в группах. Вы должны сделать вывод о различиях и схожести жизни детей 19 века и современных ребят. ( природа, труд, отдых).

3. Работа в группах:

Поделите класс на группы. Задания каждой группе:

1-я группа: Найдите эпизоды из текста, показывающие отношение крестьянских детей к труду.

2-я группа: Опишите современные детские развлечения и их влияние на развитие личности.

3-я группа: Проанализируйте эпизоды, показывающие связь природы с детьми.

4-я группа: Проследите, как проявляется общность, единство детей в разности материального благополучия.

Затем организуйте обсуждение результатов работы.

V. Физминутка

VI. Закрепление материала:

Заполнить сравнительную таблицу:

VII.Контроль и коррекция знаний

Коллективное обсуждение выводов, сделанных группами. Учитель помогает сформулировать обобщающие выводы.

Примеры вопросов для обсуждения:

- Может ли современный ребёнок представить себя героем рассказа Тургенева? (инсценировка)

VIII. Итог урока:

Кратко повторите изученное, отметьте достижения каждого ученика.

IX. Рефлексия:

Задайте вопросы классу:

·         Какой  образ детства вам ближе?

·         Хотели бы вы жить в эпоху Тургенева?

·         Почему важно изучать литературу прошлых времен?

Записывайте мнения учеников на доску.

X. Домашнее задание: Написать сочинение-размышление на тему: «Какой была бы моя жизнь, если бы я жил в эпоху Тургенева?»

3.      Группа

…— Гляньте-ка, гляньте-ка, ребятки, — раздался вдруг детский голос Вани, — гляньте на Божьи звездочки, — что пчелки роятся!

Он выставил свое свежее личико из-под рогожи, оперся на кулачок и медленно поднял кверху свои большие тихие глаза. Глаза всех мальчиков поднялись к небу и не скоро опустились….

— Что это? — спросил вдруг Костя, приподняв голову.

Павел прислушался.

— Это кулички летят, посвистывают.

— Куда ж они летят?

— А туда, где, говорят, зимы не бывает.

— А разве есть такая земля?

— Есть.

— Далеко?

— Далеко, далеко, за теплыми морями.

Костя вздохнул и закрыл глаза.

Уже более трех часов протекло с тех пор, как я присоседился к мальчикам. Месяц взошел наконец; я его склонились к темному краю земли многие звезды не тотчас заметил: так он был мал и узок. Эта безлунная ночь, казалось, была все так же великолепна, как и прежде… Но уже, еще недавно высоко стоявшие на небе; все совершенно затихло кругом, как обыкновенно затихает все только к утру: все спало крепким, неподвижным, передрассветным сном. В воздухе уже не так сильно пахло, — в нем снова как будто разливалась сырость… Недолги летние ночи!.. Разговор мальчиков угасал вместе с огнями… Собаки даже дремали; лошади, сколько я мог различить, при чуть брезжущем, слабо льющемся свете звезд, тоже лежали, понурив головы… Сладкое забытье напало на меня; оно перешло в дремоту.

2.     Группа

— Нет, я вам что, братцы, расскажу, — заговорил Костя тонким голоском, — послушайте-ка, намеднись что тятя при мне рассказывал.

— Ну, слушаем, — с покровительствующим видом сказал Федя.

— Вы ведь знаете Гаврилу, слободского плотника?

— Ну да; знаем.

— А знаете ли, отчего он такой все невеселый, все молчит, знаете? Вот отчего он такой невеселый. Пошел он раз, тятенька говорил, — пошел он, братцы мои, в лес по орехи. Вот пошел он в лес по орехи, да и заблудился; зашел — Бог знает куды зашел. Уж он ходил, ходил, братцы мои, — нет! не может найти дороги; а уж ночь на дворе. Вот и присел он под дерево; давай, мол, дождусь утра, — присел и задремал. Вот задремал и слышит вдруг, кто-то его зовет. Смотрит — никого. Он опять задремал — опять зовут. Он опять глядит, глядит: а перед ним на ветке русалка сидит, качается и его к себе зовет, а сама помирает со смеху, смеется… А месяц-то светит сильно, так сильно, явственно светит месяц — все, братцы мои, видно. Вот зовет она его, и такая вся сама светленькая, беленькая сидит на ветке, словно плотичка какая или пескарь, — а то вот еще карась бывает такой белесоватый, серебряный… Гаврила-то плотник так и обмер, братцы мои, а она знай хохочет да его все к себе этак рукой зовет. Уж Гаврила было и встал, послушался было русалки, братцы мои, да, знать, Господь его надоумил: положил-таки на себя крест… А уж как ему было трудно крест-то класть, братцы мои; говорит, рука просто как каменная, не ворочается… Ах ты этакой, а!.. Вот как положил он крест, братцы мои, русалочка-то и смеяться перестала, да вдруг как заплачет… Плачет она, братцы мои, глаза волосами утирает, а волоса у нее зеленые, что твоя конопля. Вот поглядел, поглядел на нее Гаврила, да и стал ее спрашивать: «Чего ты, лесное зелье, плачешь?» А русалка-то как взговорит ему: «Не креститься бы тебе, говорит, человече, жить бы тебе со мной на веселии до конца дней; а плачу я, убиваюсь оттого, что ты крестился; да не я одна убиваться буду: убивайся же и ты до конца дней». Тут она, братцы мои, пропала, а Гавриле тотчас и понятственно стало, как ему из лесу, то есть, выйти… А только с тех пор он все невеселый ходит.

1.     Группа

— Ну, и что ж ты, так и видел домового?

— Нет, я его не видал, да его и видеть нельзя, — отвечал Ильюша сиплым и слабым голосом, звук которого как нельзя более соответствовал выражению его лица, — а слышал… Да и не я один.

— А он у вас где водится? — спросил Павлуша.

— В старой рольне³.

— А разве вы на фабрику ходите?

— Как же, ходим. Мы с братом, с Авдюшкой, в лисовщиках⁴ состоим.

— Вишь ты — фабричные!..

— Ну, так как же ты его слышал? — спросил Федя.

— А вот как. Пришлось нам с братом Авдюшкой, да с Федором Михеевским, да с Ивашкой Косым, да с другим Ивашкой, что с Красных Холмов, да еще с Ивашкой Сухоруковым, да еще были там другие ребятишки; всех было нас ребяток человек десять — как есть вся смена; но а пришлось нам в рольне заночевать, то есть не то чтобы этак пришлось, а Назаров, надсмотрщик, запретил; говорит: «Что, мол, вам, ребяткам, домой таскаться; завтра работы много, так вы, ребятки, домой не ходите». Вот мы остались и лежим все вместе, и зачал Авдюшка говорить, что, мол, ребята, ну, как домовой придет?.. И не успел он, Авдей-то, проговорить, как вдруг кто-то над головами у нас и заходил; но а лежали-то мы внизу, а заходил он наверху, у колеса. Слышим мы: ходит, доски под ним так и гнутся, так и трещат; вот прошел он через наши головы; вода вдруг по колесу как зашумит, зашумит; застучит, застучит колесо, завертится; но а заставки у дворца-то⁵ спущены.Дивимся мы: кто ж это их поднял, что вода пошла; однако колесо повертелось, повертелось, да и стало. Пошел тот опять к двери наверху да по лестнице спущаться стал, и этак слушается, словно не торопится; ступеньки под ним так даже и стонут… Ну, подошел тот к нашей двери, подождал, подождал — дверь вдруг вся так и распахнулась. Всполохнулись мы, смотрим — ничего… Вдруг, глядь, у одного чана форма⁶ зашевелилась, поднялась, окунулась, походила, походила этак по воздуху, словно кто ею полоскал, да и опять на место. Потом у другого чана крюк снялся с гвоздя да опять на гвоздь; потом будто кто-то к двери пошел да вдруг как закашляет, как заперхает, словно овца какая, да зычно так… Мы все так ворохом и свалились, друг под дружку полезли… Уж как же мы напужались о ту пору!

4.     Группа

Всех мальчиков был пять: Федя, Павлуша, Илюша, Костя и Ваня. (Из их разговоров я узнал их имена и намерен теперь же познакомить с ними читателя.)

Первому, старшему изо всех, Феде, вы бы дали лет четырнадцать. Это был стройный мальчик, с красивыми и тонкими, немного мелкими чертами лица, кудрявыми белокурыми волосами, светлыми глазами и постоянной полувеселой, полурассеянной улыбкой. Он принадлежал, по всем приметам, к богатой семье и выехал-то в поле не по нужде, а так, для забавы. На нем была пестрая ситцевая рубаха с желтой каемкой; небольшой новый армячок, надетый внакидку, чуть держался на его узеньких плечиках; на голубеньком поясе висел гребешок. Сапоги его с низкими голенищами были точно его сапоги — не отцовские. У второго мальчика, Павлуши, волосы были всклоченные, черные, глаза серые, скулы широкие, лицо бледное, рябое, рот большой, но правильный, вся голова огромная, как говорится, с пивной котел, тело приземистое, неуклюжее. Малый был неказистый, — что и говорить! — а все-таки он мне понравился: глядел он очень умно и прямо, да и в голосе у него звучала сила. Одеждой своей он щеголять не мог: вся она состояла из простой замашной рубахи да из заплатанных портов. Лицо третьего, Ильюши, было довольно незначительно: горбоносое, вытянутое, подслеповатое, оно выражало какую-то тупую, болезненную заботливость; сжатые губы его не шевелились, сдвинутые брови не расходились — он словно все щурился от огня. Его желтые, почти белые волосы торчали острыми косицами из-под низенькой войлочной шапочки, которую он обеими руками то и дело надвигал себе на уши. На нем были новые лапти и онучи; толстая веревка, три раза перевитая вокруг стана, тщательно стягивала его опрятную черную свитку². И ему и Павлуше на вид было не более двенадцати лет. Четвертый, Костя, мальчик лет десяти, возбуждал мое любопытство своим задумчивым и печальным взором. Все лицо его было невелико, худо, в веснушках, книзу заострено, как у белки; губы едва было можно различить; но странное впечатление производили его большие, черные, жидким блеском блестевшие глаза: они, казалось, хотели что-то высказать, для чего на языке, — на его языке по крайней мере, — не было слов. Он был маленького роста, сложения тщедушного и одет довольно бедно. Последнего, Ваню, я сперва было и не заметил: он лежал на земле, смирнехонько прикорнув под угловатую рогожу, и только изредка выставлял из-под нее свою русую кудрявую голову. Этому мальчику было всего лет семь.