Добавить материал и получить бесплатное свидетельство о публикации в СМИ
Эл. №ФС77-60625 от 20.01.2015
Инфоурок / Русский язык и литература / Конспекты / Конспекты по литературе для студентов 2 курса

Конспекты по литературе для студентов 2 курса


  • Русский язык и литература

Поделитесь материалом с коллегами:

ТЕМА: Этапы жизни и творчества А. И. Куприна.

Любовь как высшая ценность мира

в рассказе «Гранатовый браслет»


Цели: познакомить с особенностями жизни и творчества Куприна; развивать навыки восприятия лекционного материала, самостоятельной работы с книгой.


Задачи: отметить реализм как художественный метод писателя в традициях классической русской литературы; провести наблюдение над звучанием вечных тем любви и «маленького» человека в рассказе «Гранатовый браслет», определить роль образа-символа в данном произведении.


Ход уроков


...Он из тех писателей, на которых достаточно указать: читайте его, это подлинное искусство; оно всякому понятно без комментариев.


Ф. Д. Батюшков


В творчестве Куприна отразилась жизнь во всем ее бесконечном разнообразии, не столько жизнь в целом, сколько в осколках, в вихре случайностей... У него жадность коллекционера, только собирает он не редкие монеты, а редкие случаи жизни.


В. Львов-Рогачевский


I. Вступительное слово учителя.


– Расскажите, что вы умеете делать хорошо. Кто из вас занимается спортом, музыкой, творчеством? Есть ли то, чему вы обязательно хотите научиться?


А вот этот человек в возрасте 20 с небольшим лет «был последовательно... землемером, грузчиком арбузов, подносчиком кирпичей, продавцом в Москве, на Мясницкой... Был лесным объездчиком, нагружал и выгружал мебель во время осеннего и весеннего дачных сезонов, ездил передовым в цирке, занимался... актерским ремеслом...».


Добавим: управлял имением в глухом углу Полесья, заменял псаломщика в дальнем сельском приходе, служил учетчиком в кузнице сталелитейного завода, кажется, даже пробовал себя в качестве циркового борца...


Позже выходил с балаклавскими рыбаками на зимний лов белуги, опускался на дно морское в скафандре водолаза, подымался за облака на аэроплане и аэростате, держал в своей комнате жеребенка, дабы написать рассказ «Изумруд», дружил со знаменитым летчиком Сергеем Уточкиным и еще более знаменитым борцом Иваном Заикиным, с клоунами Жакомино и Таити Джеретти, с дрессировщиком Анатолием Дуровым и его труппой (Дуров писал на афише о своих зверях: «Сам Куприн-писатель // С ними был приятель...»)


А. И. Куприн, по воспоминаниям современников, испытывал жгучий интерес «буквально ко всякой работе». Вечно его мучила жажда исследовать, понять, изучить, как живут и работают люди всевозможных профессий: инженеры, фабричные, шарманщики, циркачи, конокрады, монахи, банкиры, шпики – он жаждал узнать о них всю подноготную, ибо в изучении русского быта не терпел никакого полузнайства.


К. И. Чуковский вспоминал: «В 1902 году в Одессе газетный репортер Леон Трецек познакомил Куприна с начальником одной из пожарных команд. Он воспользовался этим знакомством, и, когда в центре города на Екатерининской улице загорелся среди ночи набитый жильцами дом, Куприн в медной каске помчался туда вместе с отрядом пожарников и работал в пламени и в дыму до утра».


Современница Куприна, писательница Тэффи, отмечала его серьезное отношение и к творчеству: «...Когда писал – работал, а не забавлялся и не фиглярничал. И та сторона его души, которая являлась в творчестве, была ясна и проста, и компас его чувств указывал стрелкой на добро». Она же вспоминала, что как человек А. И. Куприн «был вовсе не простачок».


Как же сложилась его судьба?


II. Лекция учителя с ассистентами.


26 августа 1870 г. в г. Наровчате Пензенской губернии в семье коллежского регистратора Куприна родился сын Александр.


1874. После смерти отца вместе с матерью живет во Вдовьем доме (благотворительном учреждении «для призрения престарелых и не имеющих способов к пропитанию своему вдов» дворянского происхождения).


С 1877 начинает писать стихи. С 6 лет началось для мальчика детство, которое он впоследствии во многих своих произведениях назовет «поруганным» и «казенным». В 1880 г. Саша Куприн выдержал вступительные экзамены во 2-ю Московскую военную гимназию. В своем рассказе «На переломе» Куприн описывает, как за незначительный проступок его приговорили к десяти ударам розгами.


«В маленьком масштабе он испытал все, что чувствует преступник, приговоренный к смертной казни». И кончает он рассказ словами: «Прошло очень много лет, пока в душе Буланина (Куприна) не зажила эта кровавая, долго сочившаяся рана».


Во время учения в кадетском корпусе не только пишет свои стихи, но и переводит с немецкого и французского.


1889 г. – напечатан первый рассказ «Последний дебют», за который в училище получил взыскание, так как юнкерам было запрещено выступать в печати. В 1893 г. успешно сдавал экзамены в Академию Генерального штаба, но приказом командующего Киевским военным округом подпоручику Куприну было запрещено поступление в Академию. Рассказывали, что на берегу Днепра околоточный надзиратель вступил в конфликт с группой молодых офицеров, в которой был и Куприн. Человек легендарной физической силы, Куприн сбросил околоточного в реку, а тот составил протокол «об утопии полицейского чина при исполнении служебных обязанностей».


1894 г. – Куприн в чине поручика выходит из полка и оказывается в Киеве «без денег, без родных, без знакомств».


Подготовленный ученик читает наизусть.


Об этом времени сам писатель вспоминал так: «Неожиданно наступили дни жестокого безденежья. Я с трудом перебивался с хлеба на квас. Газета, в которой я работал, перестала платить мне за фельетоны, и только изредка удавалось выпросить у бухгалтера в счет гонорара рубль, а в лучшем случае три рубля. Я задолжал хозяйке за комнату, и она грозила «выбросить мои вещи на улицу».


Пришлось подумать о том, чтобы временно перебраться на жительство в ночлежку и, так как наступало лето, заняться не литературным, а честным трудом грузчика на пристани. С газетой я все же не порывал и в отдел «Из городских происшествий» давал заметки следующего содержания:


«Вчера на Крещатике прекрасная породистая собака господина Н. попала под колеса конки и, раздавленная, кричала нечеловеческим голосом»... Заметки эти я писал с удовольствием... И, что было самое удивительное, никто: ни редактор, ни читатели – не замечали явного издевательства...


1896 г. – выходит первая книга Куприна – книга очерков «Киевские типы».


1898 г. – живет в семье своей сестры в лесничестве. Об этом времени вспоминал: «...я провел самые благодатные месяцы моей жизни,.. впитал в себя самые мощные, самые плодотворные впечатления,.. учился русскому языку и русскому пейзажу». Работает над повестью «Олеся».


1904–1905 гг. – работа над повестью «Поединок».


Внимательное отношение к людям проявлялось не только в творчестве писателя.


И. Бунин так говорил о нем: «Наряду с большой гордостью много неожиданной скромности, наряду с дерзкой запальчивостью много доброты, отходчивости, застенчивости».


Заранее подготовленный ученик читает наизусть.


К. Чуковский в своих воспоминаниях о Куприне рассказал историю о том, как тот, узнав от приятеля о старухе, которую беспощадно колотит сын, громадного роста биндюжник, в тот же день разыскал этого человека в порту.


Рискуя быть изувеченным его кулаками, Куприн сказал ему такие слова, что тот закаялся измываться над матерью. Чуковский писал: «Я видел эту женщину, когда она пришла поблагодарить Куприна. Куприн принял ее с сыновней почтительностью и, не желая, чтобы мы восхваляли его благородство, сказал, когда его гостья ушла:


– Хорошо пахнут старухи на юге: горькой полынью, ромашкой, сухими васильками и – ладаном».


1909 г. – присуждена премия Пушкина.


1911 г. – в альманахе «Земля» увидел свет рассказ «Гранатовый браслет», немного позже, в 1915 г. будет поставлен кинофильм по этому произведению.


1914 г. – не остался в стороне от военных событий. В доме Куприных в Гатчине был открыт частный лазарет для раненых Первой мировой войны. Сам писатель идет в армию, но признан негодным к военной службе по состоянию здоровья.


1919 г. – во время гражданской войны эмигрирует за границу: сначала уезжает в Хельсинки, потом переезжает в Париж.


В 1924 г. писателю передано полуофициальное предложение вернуться в Советскую Россию, но он отказался: «...пять лет в изгнании... А все же не поеду... Предположим, что с меня заживо шкуру не сдерут, предоставят пастись, где и чем хочу... Надо будет как-нибудь вертеться, крутиться, ловчиться... Да-с, захотели мы революции, как кобыла уксусу. Правда: умереть бы там слаще и легче было».


За границей Куприн жил бедно, но продолжал литературную деятельность: работал в газете, писал роман «Юнкера».


В 1937 г. семья Куприных получает разрешение возвратиться в Россию и покидает Францию. Писатель тепло встречен в Москве новым поколением читателей, но он тяжело болен.


В 1938 г. по желанию Куприна его увозят в Гатчину. В ленинградской больнице он переносит тяжелую онкологическую операцию.


27 августа похоронен на Литераторских мостках Волкова кладбища в Ленинграде.


Отметьте в форме плана особенности творчества Куприна. (Лекция продолжается.)


1. Реализм Куприна.


Его требования к себе, как к писателю-реалисту, не имели границ. Он по-мальчишески щеголял этой своей многоопытностью перед другими писателями, ибо в том заключалось его честолюбие: знать доподлинно, не из книг, не по слухам, те вещи и факты, о которых он говорит в своих книгах.


Интересно об этом прочитать в «Десяти заповедях для писателя-реалиста», которые со слов Куприна записаны литератором Криницким в 1905 г.:


1) Если хочешь что-нибудь изобразить... сначала представь себе это совершенно ясно: запах, вкус. Положение фигуры, выражение лица... Дай сочное восприятие виденного тобою, а если не умеешь видеть сам, отложи перо.


2) Передавая чужую речь, схватывай в ней характерное: пропуски букв, построение фразы. Изучай, прислушивайся, как говорят, живописуй образ речью самого говорящего. Это одна из важнейших красок... для уха.


3) 3най, что, собственно, хочешь сказать. Пиши так, чтобы было видно, что ты знаешь свой предмет основательно. Ходи и смотри, вживайся, слушай, сам прими участие. Из головы никогда не пиши.


В статье «Загадка художника» О. Михайлов так писал о мастерстве Куприна:


«Куприн был... великим жизневедом. Все окружающее, в особенности человеческий быт, обиход, служило для него вернейшим показателем внутренней человеческой жизни и ее сложнейших психологических состояний...


Познания эти особенно ценны потому, что все они – следствие житейских наблюдений. Это сообщает прозе Куприна неувядаемую свежесть и богатство... Можно открывать наугад том за томом сочинения Куприна и в каждом рассказе находить россыпи глубоких и разносторонних знаний».


Одним из ярких и разнообразных по тематике и проблематике реалистических произведений Куприна является повесть «Поединок».


(Индивидуальное сообщение по материалу учебника и книги В. Лилина «Александр Иванович Куприн. Пособие для учащихся. – Л.: Просвещение, 1975, глава «Поединок».)


2. Любовь к родине.


Где бы ни жил писатель, где бы ни работал, он всегда оставался истинно русским, был связан с Россией кровными корнями. Куприн признавался:


«Есть люди, которые по глупости или от отчаяния утверждают, что и без родины можно или что родина там, где ты счастлив. Но, простите меня, все это притворяжки перед самим собой. Мне нельзя без России. Я дошел до того, что не могу спокойно письма написать туда, комок в горле... Вот уж, правда, «растворях хлеб свой слезами».


Подготовленный ученик читает наизусть (или художественный пересказ).


В одном из писем Куприна к И. Репину читаем:


«...Не моя воля, но сама судьба наполняет ветром паруса нашего корабля и гонит его в Европу... Тоска здесь... Знаете ли, чего мне не хватает? Это – двух-трех минут разговора с половым из Любимовского уезда, с зарайским извозчиком, с тульским банщиком, с володимирским плотником, с мищевским каменщиком. Я изнемогаю без русского языка! Меня, бывало, одно ловкое, уклюжее словцо приводило на целый день в легкое, теплое настроение...»


3. Необычны герои Куприна.


В журнале «Образование» за 1907 г. в статье «Куприн как выразитель эпохи» можно было прочитать:


«...Герои Куприна искренне проникнуты сознанием значения и красоты жизни, искренне поют ей гимн, но сами от нее мучительно страдают и едва ли способны довлачить ее благополучно до конца – даже при помощи брома и алкоголя...


Беспредельный, крылатый романтизм, в большей степени свойственный нашей старой, чем новой литературе, является отличительной чертой лучших произведений Куприна».


4. Тема любви в творчестве Куприна.


Индивидуальное сообщение ученика.


В своих лучших произведениях А. И. Куприн всегда писал о любви. Достаточно вспомнить такие его рассказы и повести, как «Гранатовый браслет», «Олеся», «Суламифь», чтобы понять, что писатель не только сам размышлял о любви, но и заставлял задуматься о ее силе и своих читателей.


Любовь в произведениях Куприна всегда бескорыстна, самоотверженна; она не ждет награды и нередко бывает сильнее даже самой смерти. Для многих героев писателя она навсегда осталась величайшей тайной в мире и одновременно трагедией.


Они яснее раскрываются, освещенные любовным чувством. В произведениях Куприна любовь та, для которой совершить любой подвиг, пойти на мучение вовсе не труд, а радость. Никакие жизненные удобства, расчеты и компромиссы не должны ее касаться.


Именно такая любовь коснулась полесской «ведьмы» Олеси, которая полюбила «доброго, но только слабого» Ивана Тимофеевича. «Чистый и добрый» Ромашов, герой повести «Поединок», жертвует собой ради расчетливой Шурочки Николаевой. Такова и рыцарская, и романтическая любовь Желткова к княгине Вере Николаевне (рассказ «Гранатовый браслет»), поглотившая все его существо.


Несмотря на трагическую развязку, герои Куприна счастливы. Они считают, что осветившая их жизнь любовь – это подлинно прекрасное чувство. Олеся жалеет только о том, что у нее нет ребенка от любимого человека, Желтков умирает, благословляя любимую женщину.



Так описывает любовь Куприн. Читаешь и думаешь: наверное, так в жизни не бывает. Но, вопреки здравому смыслу, хочется, чтобы было.


О всепоглощающей любви, которая дороже любого богатства, любой славы и даже дороже самой жизни, Куприн пишет в повести «Суламифь».


Это, наверное, самое поэтичное его произведение, ведь оно было навеяно писателю библейской «песнью песней» – одним из древнейших сказаний о любви. Любовь всесильного и мудрого царя Соломона к «бедной девушке из виноградника» – Суламифи – позволила Куприну раскрыть всю глубину и красоту этого чувства. Такая великая любовь, как пишет автор, «никогда не пройдет и не забудется, потому что крепка, как смерть, потому что каждая женщина, которая любит, – царица».


Не столь уж важно, существовала ли когда-нибудь настоящая Суламифь или же это всего лишь прекрасная легенда, дошедшая до нас через тысячелетия. Такая любовь, которая «повторяется один раз в тысячу лет», достойна того, чтобы ее выдумать и слагать о ней песни, легенды, писать о ней повести и романы. И хотя счастье героев длится недолго (Суламифь трагически погибает, закрыв своим телом Соломона от подосланного убийцы), но память о такой любви переживет века.


В произведениях А. И. Куприна любовь предстает перед читателем в разных своих проявлениях. Мы видим ее и как нежное, пламенное, высокое чувство, и как трагическую страсть. Но всегда любовь возвышает человека над другими людьми и делает его равным самому богу, ибо только в любви человек, подобно богам, обретает подлинное бессмертие.


– Сделайте обобщение изученного, расскажите об особенностях творчества А. И. Куприна.


III. Работа с текстом рассказа Куприна «Гранатовый браслет».


1. Слово учителя.


Анализ текста поможет выяснить, какие особенности художественного метода Куприна отразились в рассказе.


К. Паустовский в «Заметках о прозе Куприна» так пишет об этом произведении: Есть у Куприна одна заветная тема. Он прикасается к ней целомудренно, благоговейно и нервно. Да иначе к ней и нельзя прикасаться. Это тема любви... Один из самых благоуханных и томительных рассказов о любви – и самых печальных – это купринский «Гранатовый браслет».


Характерно, что великая любовь поражает самого обыкновенного человека – гнущего спину за канцелярским столом чиновника контрольной палаты Желткова.


Невозможно без тяжелого душевного волнения читать конец рассказа с его изумительно найденным рефреном: «Да святится имя твое!».


Особую силу «Гранатовому браслету» придает то, что в нем любовь существует как нежданный подарок, – поэтический и озаряющий жизнь – среди обыденщины, среди трезвой реальности и устоявшегося быта.


2. Анализ текста рассказа по вопросам.


– Как тема любви воплощена в рассказе?


Словами генерала Аносова автор утверждает, что жизнь Шеиных «...пересекла именно такая любовь, о которой грезят женщины».


Последнее письмо Желткова поднимает любовь до трагизма. Прочитайте его текст. Желтков уходит из жизни без жалоб, без упреков, произнося, как молитву: «Да святится имя Твое».


Смерть героя не обрывает любовь. Его смерть раскрывает перед Верой мир неведомых чувств, потому что мужа Вера по-настоящему не любила.


Под звуки сонаты Бетховена душа Веры испытывает потрясение. Она понимает, что мимо прошла любовь, которая «повторяется один раз в тысячу лет».


Образ Желткова помогает раскрыть и тему «маленького человека», традиционную для русской литературы. Докажите это.


В «Гранатовом браслете» нет острой критики буржуазного общества. Господствующие классы обрисованы в более мягких красках по сравнению с провинциальным мещанством. Но в сопоставлении с громадным чувством маленького чиновника Желткова выявляется очерствение души людей, считающих себя выше Желткова.


Духовный облик Желткова ясно виден из его письма, присланного ко дню именин Веры Шеиной. Желтков ни на что не надеется, готов отдать все. В его словах покорность и поклонение, благородство.


В сцене прихода к Желткову Булат-Тугановского и князя Шеина герой имеет духовный перевес, который ему дает его возвышенное чувство.


Муж Веры, князь Василий, склонный к юмору, пародирует чувства Желткова, известные князю из писем, получаемых женой.


Это пародирование кажется пошлым и кощунственным. Куприн не рисует князя Василия дурным и злым, но отмечает его кастовое пренебрежение к «низшим» классам общества. Николай Булат-Тугановский символизирует все дурное, что бывает в аристократии.


Он ограниченный, надменный, жестокий человек. Именно он требует, чтобы Желтков был наказан, потому что осмелился поднять глаза на его сестру Веру.


Чем стал гранатовый браслет в истории любви Желткова к княгине Вере?


Причиной скорой развязки истории, длившейся более восьми лет, стал подарок на день рождения Вере Николаевне. Этот подарок становится символом той самой любви, о которой мечтает каждая женщина.


Гранатовый браслет ценен Желткову тем, что его носила «покойная матушка», кроме того, старинный браслет имеет свою историю: по семейному преданию, он имеет свойство сообщать дар предвидения носящим его женщинам и охраняет от насильственной смерти...


И Вера Николаевна в самом деле неожиданно предсказывает: «Я знаю, что этот человек убьет себя». Куприн сравнивает пять гранатов браслета с «пятью алыми, кровавыми огнями», а княгиня, засмотревшись на браслет, с тревогой восклицает: «Точно кровь!».


Любовь, которую символизирует браслет, не подчиняется никаким законам и правилам. Она может идти наперекор всем устоям общества. Желтков – мелкий, бедный чиновник, а Вера Николаевна – княгиня, но это обстоятельство не смущает героя, он по-прежнему любит, отдавая себе отчет только в том, что ничто, даже смерть, не заставит утихнуть его прекрасное чувство: «...Ваш до смерти и после смерти покорный слуга».


К сожалению, значение браслета Вера Николаевна поняла слишком поздно. Ее одолевает беспокойство: «И все ее мысли были прикованы к тому неведомому человеку, которого она никогда не видела и вряд ли увидит, к этому смешному «Пе Пе Же».

Княгиня мучается тяжелейшим для нее вопросом: что это было: любовь или сумасшествие? Последнее письмо Желткова все ставит на свои места. Он любит. Любит безнадежно, страстно и идет в своей любви до конца. Он принимает свое чувство как божий дар, как великое счастье: «Я не виноват, Вера Николаевна, что богу было угодно послать мне, как громадное счастье, любовь к Вам».

И, не проклиная судьбу, уходит он из жизни, а людям остается только символ этой прекрасной любви – гранатовый браслет.


Домашнее задание. Написать сочинение-миниатюру «Любовь в произведениях Куприна» (по рассказу «Гранатовый браслет» и повести «Олеся»); перечитать повесть Куприна «Олеся», сделать закладки с цитатами по образам главных героев.

ТЕМА: «Этот мир очарований, этот мир из серебра…»

Серебряный век русской поэзии


Цели: раскрыть понятие «серебряный век» русской поэзии; отметить особенности поэтического стиля авторов той эпохи; развивать навыки анализа поэтического текста.


Ход урока


Есть золотой и есть серебряный век искусства. И в тот, и в другой – люди друг друга стоят. Вряд ли первые другой природы, чем вторые.


Н. Оцуп


I. Вступительная беседа.


Серебряный... Какие ассоциации возникают у вас с этим словом? Серебряные украшения, серебряная посуда... Серебряный ручей, серебряный голос...


Серебряный век.


Как вы понимаете это сочетание? Что вы знаете об этом явлении в русской литературе?


II. Слово учителя.


а) Русский поэтический «серебряный век», традиционно вписываемый в начало XX столетия, на самом деле истоком своим имеет столетие ХIХ и всеми корнями уходит в «век золотой», в творчество Пушкина, в наследие пушкинской плеяды... Как справедливо пишет один из исследователей русского поэтического «серебра»: «Девяностые годы начинали листать черновики книг, составивших вскоре библиотеку двадцатого века... С девяностых годов начался литературный посев, принесший всходы».


Сам термин «серебряный век» является весьма условным. Впервые это название было предложено философом Н. Бердяевым, но четко оно закрепилось за русской поэзией модернизма после появления в свет статьи Николая Оцупа «Серебряный век» русской поэзии» (1933), а вслед за изданием книги Сергея Маковского «На Парнасе серебряного века» (1962) вошло в литературный оборот окончательно.


Если исходная граница «серебряного века» дискуссионной не является (она примерно совпадает с хронологическим рубежом столетий), то финал разными исследователями прочерчивается по-разному. Так, Ин. Анненский ушел из жизни в 1909 году, а И. Бунин – в 1953-м, притом, что и тот, и другой не могут быть изъяты из общего контекста «серебряного века». Вадим Крейд трактует конечную границу явления в историческом плане: «Все кончилось после 1917 года, с началом гражданской войны. Никакого серебряного века после этого не было, как бы нас ни хотели уверить. В двадцатые годы еще продолжалась инерция, ибо такая широкая и могучая волна, каким был наш серебряный век, не могла не двигаться некоторое время, прежде чем обрушиться или разбиться.... Каждый ее активный участник понимал, что, хотя люди и остались, характерная атмосфера эпохи, в которой таланты росли, как грибы после грибного дождя, сошла на нет. Остался холодный лунный пейзаж без атмосферы – и творческие индивидуальности – каждый в отдельной замкнутой келье своего творчества. По инерции продолжались еще некоторые объединения... но и этот постскриптум серебряного века оборвался на полуслове, когда прозвучал выстрел, сразивший Гумилева».


Поэт-философ Владимир Соловьев с проницательностью очертил трудную задачу художника нового времени:


Все, изменяясь, изменило,


Везде могильные кресты,


Но будят душу с новой силой


Заветы творческой мечты.


Безумье вечное поэта –


Как свежий ключ среди руин...


Времен не слушаясь запрета,


Он в смерти жизнь хранит один.


Процитировано стихотворение «Ответ на «Плач Ярославны», что само по себе достаточно характерно, ибо вся поэзия «серебряного века», жадно вобрав в себя наследие Библии, античную мифологию, опыт европейской и – шире – мировой литературы, теснейшим образом связана с русским фольклором, с его песнями, плачами, сказаниями, частушками. В этих стихах В. Соловьева как бы закодированы и другие важнейшие тенденции символизма как литературно-философского направления модернизма: поэтика намека и иносказания, эстетизация смерти как живого начала, знаковое наполнение обыденных слов.


Владимир Соловьев стоял у истоков русского серебряного века как старт для духовного взлета целой культурной общности творцов.


Среди модернистов было заметно сильное влияние французской поэзии.


Поэтам серебряного века дороги и близки все явления живой природы, культуры, Космоса вне их привычной иерархии. «Славлю в равной мере Капельку и море», – пишет один символист, а другой откликается: «И Господа, и Дьявола хочу прославить я...»


В эту пору на смену салонам пришли литературные кафе, где читались и обсуждались стихи и доклады. У поэтов, художников, композиторов, театральных деятелей того времени было немало общего в творческих исканиях, эстетических установках. Поэтому в кафе звучала и музыка.


(Можно включить записи романсов А. Вертинского «Среди миров в мерцании светил...» на стихи И. Анненского, «Зимний ветер играет терновником...» на стихи А. Блока, «Классические розы» – И. Северянина, «Темнеет дорога приморского сада...» – А. Ахматовой, «Над розовым морем» – Г. Иванова и др.)


Вот свидетельство об этом одной из современниц:


«В Москве местом встреч и деятельности разных литературно-артистических групп был Литературно-Художественный кружок. Его много ругали, но все туда шли. У старой реалистической школы была «Среда», у символистов – «Общество свободной эстетики», там самодержавно главенствовал Валерий Брюсов... Публика в Литературно-Художественном кружке, кроме писателей и артистов, была очень разная. Она состояла главным образом из поклонников литературы и искусства» (из воспоминаний Л. Рындиной в книге «Воспоминания о серебряном веке» (М.: Республика, 1993).


В 1912 г. открылся кабачок (или кабаре, или подвал – называли по-разному) «Бродячая собака», стены которого были расписаны С. Судейкиным.


«Бродячая собака» стала излюбленным местом встреч петербургских поэтов, художников, артистов. Там читали стихи Н. Гумилев, А. Ахматова, Г. Иванов, О. Мандельштам, С. Городецкий, В. Маяковский.


А. Ахматова вспоминала впоследствии:


Да, я любила их, те сборища ночные, –


На маленьком столе стаканы ледяные.


Над черным кофием пахучий, тонкий пар,


Камина красного тяжелый, зимний жар...


Одним из примечательных авторов Серебряного века является Иннокентий Анненский. Несмотря на интерес к иррациональному и подсознательному, Анненский, по словам Лидии Гинзбург, – поэт интеллектуальный, что проявилось как «видимая работа познающей мысли, проявленная в самом сюжете стихотворения».


Интеллектуальность сосуществует у Анненского с унаследованным от русской поэзии ХIХ века пронзительным романсным лиризмом.


У Анненского лирическое событие не имеет повествовательной оболочки. Его сюжетность – в сцеплениях и разрывах между внешним и внутренним миром, в динамике вещей, подобной динамике отраженных в них душевных процессов.


В его стихах символика стоит уже иногда на грани однозначного аллегоризма. Но есть ряд стихотворений, в которых, напротив, вещи сохраняют свое предметное качество.


Они сопровождают душевный процесс, становятся его выразительными атрибутами.


б) Рассмотрим отрывок из стихотворения «Баллада» (раздаточный материал):


Позади лишь вымершая дача...


Желтая и скользкая... С балкона


Холст повис, ненужный там... Но спешно


Оборвав, сломали георгины.


«Во блаженном...» И качнулись клячи.


Маскарад печалей их измаял...


Желтый пес у разоренной дачи


Бил хвостом по ельнику и лаял...


– В чем особенность этого стихотворения? (Сюжет не развивается. С первого взгляда отсутствует человек. Прозаичны зарисовки с их дробностью и детализацией.)


Такой тип соотношения между вещью и человеком специфичен для поэтического мышления Анненского. Предмет не сопровождает человека и не замещает его иносказательно; оставаясь самим собой, он как бы дублирует человека. Несоответствие «во блаженном...», «маскарад печалей» – сломанные георгины и «клячи» не игра на крутых переходах от низкого к высокому. Меру ценности вещей – тем самым и высоты слов – поэт ищет в их символической связи с душевными муками и радостями человека. «Шипы не ниже струн, потому что и те и другие являются знаками важных душевных событий. И те и другие могут быть поэтичны», – отмечала Лидия Гинзбург в статье, посвященной творчеству Иннокентия Анненского.


в) Заранее подготовленный ученик представляет художественный пересказ отрывка из статьи Бориса Евсеева «Царь сумрачной долины».


– Что же в русской поэзии предварял, предзнаменовал собой Анненский? И что он для нас теперь? Великий дилетант? Педагог-классик в целлулоидном воротничке, поздновато загрезивший о музах?


Ни то, ни другое.


Во-первых, он обновил весь русский стих. Обновил, может, незаметно для себя. Он менял не форму стиха – наполнение.


Он привел с собой сотни небывалых эпитетов, а поэта узнают не по рифме, не по ритму, а, как льва по когтям, – по эпитету.


Он сделал метафоры конкретикой, а конкретику жизни – символом.


Он изменил прихотливый внутренний ритм и рисунок русского стиха, и мы получили: «Как на меди крепкой водкой / Проведенные штрихи».


И, наконец, он увидел весь сумрак и ужас, который всем нам в нашем веке предстоял.


Он увидел и услышал многое, но сам, так и не сумев и грядущий этот ужас, и грешный день своей жизни пережить, трагически рано смолк:


В луче прощальном, запыленном,


Своим грехом неотмоленным,


Томится день пережитой.


Как серафим у Боттичелли,


Рассыпав локон золотой...


На гриф умолкшей виолончели.


Яд его стихов выветрился, стал неопасен. Сумрак всегда был сродни нашей душе. А посему стих его и сейчас царит над нами.


III. Индивидуальные сообщения учащихся об авторах серебряного века (на основе материала учебника и самостоятельно прочитанных стихотворений).


1. Бальмонт.


2. Сологуб.


3. Белый.


4. Ходасевич.


IV. Творческое задание.


– Вспомните начало урока. Был задан вопрос: что вы знаете о серебряном веке русской поэзии? Сравните свои знания об этом в начале и в конце нашего урока. Запишите свои рассуждения.


Домашнее задание.


Познакомьтесь с творчеством Валерия Яковлевича Брюсова. Прочитайте стихи (по выбору): «Творчество», «Юному поэту», «Ассаргадон», «Старый викинг», «Работа», «Каменщик», «Грядущие гунны», «Городу», «Хвала человеку» и другие. Попробуйте самостоятельно определить тематику и проблематику произведений этого поэта.


Опережающее задание: среди авторов серебряного века выберете того, о ком вы могли бы сказать: «Мой любимый поэт».




















ТЕМА: Особенности русского символизма

как модернистского течения. Брюсов как

основоположник символизма в русской поэзии


Цели: раскрыть особенности русского символизма; рассмотреть своеобразие звучания сквозных тем поэзии Брюсова; развивать навыки анализа поэтического текста.


Ход уроков


...Мне открылась тайна музыки стиха.

В. Брюсов


I. Проверка домашнего задания (см. домашнее задание предыдущего урока).

II. Лекция учителя.


Модернистскими в литературоведении принято называть прежде всего три литературных течения, заявивших о себе в период с 1890 по 1917 год. Это символизм, акмеизм и футуризм, которые составили основу модернизма как литературного направления.


Символизм – первое и самое крупное из модернистских течений, возникшее в России. Начало теории русского символизма было положено Д. Мережковским, который в 1892 году выступил с лекцией «О причинах упадка и о новых течениях современной русской литературы».


В названии лекции, опубликованной в 1893 году, содержалась не только оценка состояния литературы, но и надежда на возрождение, которую автор возлагал на «новые течения».


Уже в марте 1894 года в Москве вышел в свет небольшой сборник стихотворений с программным названием «Русские символисты», потом появились еще два сборника с таким же названием.


Позднее выяснилось, что автором большинства стихотворений в этих сборниках был начинающий поэт Валерий Брюсов, прибегнувший к нескольким разным псевдонимам, чтобы создать впечатление существования целого поэтического течения. Действительно, сборники привлекли новых поэтов, разных по своим дарованиям и творческим устремлениям.


С самого начала своего существования символизм оказался неоднородным течением: в его недрах оформились несколько самостоятельных группировок.


По времени формирования и по особенностям мировоззренческой позиции принято выделять в русском символизме две основные группы поэтов.


Приверженцев первой группы, дебютировавших в 1890-е годы, называют «старшими символистами» (В. Брюсов, К. Бальмонт, Д. Мережковский, З. Гиппиус, Ф. Сологуб и др.). В 1900-е годы в символизм влились новые силы, существенно обновившие облик течения (А. Блок, А. Белый, Вяч. Иванов и др.)


Принятое обозначение «второй волны» символизма – «младосимволизм». «Старших» и «младших» символистов разделял не столько возраст, сколько разница мироощущений и направленность творчества.


Например, Вяч. Иванов старше Брюсова, но проявил себя как символист второго поколения.


Символисты разных поколений не только сотрудничали, но и конфликтовали друг с другом. Например, московская группировка 1890-х годов, сложившаяся вокруг Брюсова, ограничивала свои задачи рамками собственно литературы: главный принцип их эстетики – «искусство для искусства».


Напротив, старшие символисты-петербуржцы с Д. Мережковским и З. Гиппиус во главе отстаивали приоритет религиозно-философских поисков, считали именно себя подлинными символистами, а своих оппонентов – «декадентами».


В сознании большинства читателей той поры слова «символизм» и «декадентство» были почти синонимами, а в советскую эпоху термином «декадентство» стали пользоваться как родовым обозначением всех модернистских течений, между тем в сознании новых поэтов эти понятия соотносились не как однородные понятия, а почти как антонимы.


Декадентство, или декаданс (фр. – упадок), – определенное умонастроение, кризисный тип сознания, который выражается в чувстве отчаяния, бессилия, душевной усталости. С ним связаны неприятие окружающего мира, пессимизм, осознание себя носителем высокой, но гибнущей культуры. В декадентских по настроению произведениях часто эстетизируются угасание, разрыв с традиционной моралью, воля к смерти.


В той или иной мере декадентские настроения затронули почти всех символистов. Декадентские мироощущения были свойственны на разных этапах творчества и З. Гиппиус, и К. Бальмонту, и В. Брюсову, и А. Блоку, а наиболее последовательным декадентом был Ф. Сологуб, хотя символистское мировоззрение не сводилось к настроениям упадка и разрушения.


Творчество, по мнению символистов, выше познания. Для Брюсова, например, искусство есть «постижение мира иными, не рассудочными путями». Символисты утверждали, что от художника требуется не только сверхрациональная чуткость, но и тончайшее владение искусством намека: ценность стихотворной речи – в «недосказанности», «утаенности смысла». Главным средством они считали символ.


Символ – центральная эстетическая категория нового течения. Его нельзя воспринимать как простое иносказание, когда говорится одно, а подразумевается нечто другое.


Символисты считали, что символ принципиально противостоит тропам, например, аллегории, которая предполагает однозначное понимание. Символ, напротив, многозначен: он содержит в себе перспективу безграничного развертывания смыслов.


Вот как об этом писал И. Анненский: «Мне вовсе не надо обязательности одного общего понимания. Напротив, я считаю достоинством пьесы, если ее можно понять двумя или более способами или, недопоняв, лишь почувствовать ее и потом доделывать мысленно самому».



«Символ – окно в бесконечность», – утверждал Ф. Сологуб.


Так, например, блоковская «Незнакомка» может быть прочитана как рассказ в стихах о встрече с обворожительной женщиной: предметный план центрального образа воспринимается и помимо содержащихся в нем символических возможностей.


Подготовленный ученик читает отрывок из стихотворения А. Блока наизусть:


И каждый вечер, в час назначенный


(Иль это только снится мне?),


Девичий стан, шелками схваченный,


В туманном движется окне...


Можно «наивно-реалистически» объяснить явление Незнакомки лирическому герою как приход в ресторан запоздалой посетительницы. Но «Незнакомка» – это и авторская тревога о судьбе красоты в мире земной пошлости, и разуверение в возможности чудесного преображения жизни, и мечта о мирах иных, и драматическое постижение нераздельности «грязи» и «чистоты» в этом мире и т. д.


Важно отметить, что невозможно составить какой-либо словарь символических значений. Дело в том, что слово или образ не рождаются символами, но становятся ими в контексте с авторской установкой на недоговоренность.


Еще одна особенность произведений символистов в том, что они порой строятся как поток словесно-музыкальных созвучий и перекличек. Иногда такое стремление к музыкальной гладкописи приобретает гипертрофированный характер.


У К. Бальмонта можно прочитать:


Лебедь уплыл в полумглу,


Вдаль, под луною белея.


Ластятся волны к веслу,


Ластится к влаге лилея...


Поэт-символист не стремился быть общепонятным. Его стихотворение должно было не столько передавать мысли и чувства автора, сколько пробуждать в читателе его собственные.


Символистская лирика будила «шестое чувство» в человеке, обостряла и утончала его восприятие, развивала родственную художническую интуицию.


Для этого символисты стремились максимально использовать ассоциативные возможности слова, обращались к мотивам и образам разных культур, широко пользовались явными и скрытыми цитатами.


Мифология стала для них арсеналом универсальных психологических и философских моделей, удобных для постижения глубинных особенностей человеческого духа и для воплощения современной духовной проблематики.


Символисты не только заимствовали готовые мифологические сюжеты, но и творили собственные мифы. Мифотворчество было присуще, например, творчеству Ф. Сологуба, Вяч. Иванова, А. Белого.


Символизм стремился стать не только универсальным мировоззрением, но и формой жизненного поведения. Такой универсализм проявился во всеохватности творческих поисков художников.


Идеалом личности для символистов мыслился «человек-артист». Не было ни одной сферы литературного творчества, в которую бы символисты не внесли новаторский вклад: они обновили художественную прозу (особенно – Ф. Сологуб и А. Белый), подняли на новый уровень искусство художественного перевода, выступили с оригинальными драматургическими произведениями, активно выступали как литературные критики, теоретики искусства и литературоведы.


Особое внимание в символизме уделялось слову, основным стилем был интенсивно метафорический. Интересно об этом высказывание А. Блока в «Записных книжках»: «Всякое стихотворение – покрывало, растянутое на остриях нескольких слов. Эти слова светятся как звезды. Из-за них существует стихотворение».


Символизм обогатил русскую поэтическую культуру множеством открытий. Символисты придали поэтическому слову подвижность и многозначность, научили русскую поэзию открывать в слове дополнительные оттенки и грани смысла.


Поэтому наследие символизма осталось для современной русской культуры подлинной сокровищницей.


III. Работа с учебником.


– Прочитайте статью «Символизм» в учебнике на с. 22–23. Какие принципиальные положения нового течения отразились в программных статьях поэтов-символистов?


IV. Знакомство с творчеством В. Брюсова.


...И снова я с людьми, – затем, что я поэт.

Затем, что молнии сверкали.


1. Слово учителя.


Валерий Яковлевич Брюсов (1873–1924) – одна из крупнейших и основополагающих фигур в русской поэтической культуре начала XX века. Вошел в историю отечественной культуры как организатор и «мэтр» символистского движения.


Вот как об этом рассказывает в очерке «Брюсов» Владислав Ходасевич: «...он основал «Скорпион» и «Весы» и самодержавно в них правил; он вел полемику, заключал союзы, объявлял войны, соединял и разъединял, мирил и ссорил. Управляя многими явными и тайными нитями, чувствовал он себя капитаном некоего литературного корабля и дело свое делал с великой бдительностью. К властвованию, кроме природной склонности, толкало его и сознание ответственности за судьбу судна».


Кроме поэтической деятельности Брюсов вел литературоведческую работу: изучал творчество Тютчева, Баратынского, Пушкина, изучал культуру Возрождения, путешествуя по Италии и Франции. Выступал как критик-полемист, писал новаторские работы по стиховедению и систематизации «тайн» поэтического ремесла.


Был активным участником культурной жизни страны. Действительно, серебряный век русской поэзии невозможно представить без этого универсального дарования.


1. Индивидуальное сообщение учащегося о жизненном пути В. Брюсова на основе материала учебника, с. 118–119.


2. Обратим внимание на сквозные темы лирики поэта. (По ходу работы учащиеся делают записи в тетрадях.)


А) В ранней лирике В. Брюсова необходимо выделить мотив беспредельной мечты, которая уносила поэта, как и большинство символистов, в мир, далекий от «серой» реальности:


Моей мечте люб кругозор пустынь,


Она в степях блуждает вольной серной.


От будней современной жизни поэт-символист «уходит» вместе со своими читателями в далекое прошлое. Николай Гумилев так писал об этом: «По мановению его руки в нашем мире снова расцветают цветы, которые опьяняли взор ассирийских царей, и страсть становится бессмертной, как во времена богини Астарты».


Б) Историческая тема довольно широко раскрыта в поэзии Брюсова. Интересна мысль по этому поводу Павла Антокольского, которая представлена в его статье «Валерий Брюсов»:


«В русской поэзии впервые после Пушкина возникла такая способность к полному перевоплощению современника в образ далекого прошлого.


Каждая новая встреча Брюсова с историей есть вторжение в историю – хозяйское, не терпящее отлагательства и возражений. Он распоряжается в эпохах и странах как режиссер-постановщик... В лучших своих книгах... он переходит на ТЫ с историей и разговаривает запанибрата с любым из своих кумиров:


Неустанное стремленье от судьбы к иной судьбе,


Александр Завоеватель, я – дрожа – молюсь тебе!


Так возникает Александр Македонский.


И тут же рядом – другая судьба, другая эпоха, другой случайный перекресток в средневековой Венеции:


Но вдруг среди позорной вереницы


Угрюмый облик предо мной возник.


– Так иногда с утеса глянут птицы, –


То был суровый, опаленный лик,


Не мертвый лик, но просветленно-страстный,


Без возраста – не мальчик, не старик...


Это Данте.


Брюсов воскрешал и безымянных рабов, прикованных к римской триреме, подслушивал их скорбные и смутные мечты о свободе. Он воскрешал безымянную женщину, обнаруженную при раскопках Помпеи, которая погибла, отдаваясь возлюбленному».


Брюсов не только смело путешествовал из одной эпохи в другую, но и мастерски пользовался способностью перевоплощения, что также характеризует его как поэта-символиста:


Я – вождь земных царей и царь, Ассаргадон...


Я исчерпал до дна тебя, земная слава!


И вот стою один, величьем упоен,


Я, вождь земных царей и царь – Ассаргадон.


Или:


Я жалкий раб царя. С восхода до заката


Среди других рабов свершаю тяжкий труд,


И хлеба кус гнилой – единственная плата


За слезы и за пот, за тысячи минут.


В) Многие произведения поэта теснейшим образом связаны с его представлениями о развитии культуры и ее детища – города. Брюсов признавался:


Я люблю большие дома


И узкие улицы города...


Город и камни люблю,


Грохот его и шумы певучие...


И в другом стихотворении:


Люблю одно: бродить без цели


По шумным улицам, один...


Под вольный грохот экипажей


Мечтать и думать я привык,


В теснине стен я весь на страже;


Да уловлю Господень лик!


– Самостоятельно проследите, как раскрывается урбанистическая тема в творчестве В. Брюсова.



Г) Центральный образ в поэзии Брюсова – образ человека.


3. Викторина.


Прослушав строки стихотворений, соотнесите их с одним из пунктов данной таблицы.


1. Я исчерпал до дна тебя, земная слава!


И вот стою один, величьем упоен...


2. Город и камни люблю,


Грохот его и шумы певучие, –


В миг, когда песню глубоко таю,


Но в восторге слышу созвучия.


3. Они кричат: за нами право!


Они клянут: ты бунтовщик,


Ты поднял стяг войны кровавой,


На брата брата ты воздвиг!


4. Довольство ваше – радость стада,


Нашедшего клочок травы.


Быть сытым – больше вам не надо,


Есть жвачка – и блаженны вы!


5. Когда порой душа отчаяньем объята,


Над сгорбленной спиной свистит жестокий кнут,


И каждый новый день товарища иль брата


В могилу общую крюками волокут.


6. Как отчий дом, как старый горец горы,


Люблю я землю: тень ее лесов,


И моря ропоты, и звезд узоры,


И странные строенья облаков.


Ответы: 1 – Б1; 2 – А1; 3 – Б2; 4 – Б3; 5 – Б4; 5 – А5.


V. Итоги уроков.


Домашнее задание. Ответить на вопросы (устно):


1) Что отличает модернизм от реализма?


2) Каковы взгляды символистов на развитие русской литературы?


3) Как проявилось творчество В. Брюсова в группе символистов?































ТЕМА: Акмеизм как литературное течение.

Истоки акмеизма


Цели: дать понятие об акмеизме как литературном течении; определить истоки русского акмеизма; определить роль русских поэтов Н. Гумилева, С. Городецкого, А. Ахматовой, О. Мандельштама и других в развитии русского акмеизма.


Ход урока


I. Проверка домашнего задания.

Вопросы для проверки домашнего задания:


1. Что отличает модернизм от реализма?


2. Каковы взгляды символистов на развитие русской литературы?


3. Как проявилось творчество В. Брюсова в группе символистов? (Ответы на основе лекции предыдущего урока и статьи «Символизм» на с. 22–23 в учебнике.)


II. Работа по теме урока. Лекция.


Акмеизм – еще одно литературное течение, которое возникло в начале 1910-х годов и генетически было связано с символизмом. Молодые поэты посещали в 1900-е годы «ивановские среды» – собрания на петербургской квартире Вяч. Иванова, получившей в их среде название «башня».


В недрах кружка в 1906–1907 годы постепенно сложилась группа поэтов, назвавшая себя «кружком молодых». Стимулом к их сближению была оппозиционность к символистской поэтической практике.


С одной стороны, «молодые» стремились научиться у старших коллег стихотворной технике, но с другой – хотели бы преодолеть утопизм символистских теорий.


В 1909 году участники «кружка молодых», в котором активностью выделялся С. Городецкий, попросили Вяч. Иванова, И. Анненского и М. Волошина прочитать для них курс лекций по стихосложению.


Так было основано «Общество ревнителей художественного слова», или, как стали называть его обучавшиеся стихосложению поэты, «Поэтическая академия».


В октябре 1911 года слушатели «Поэтической академии» основали новое литературное объединение – «Цех поэтов». Наименование кружка, образованное по образцу средневековых названий ремесленных объединений, указывало на отношение участников к поэзии как к чисто профессиональной сфере деятельности.


Руководителями «Цеха» стали уже не мэтры символизма, а поэты следующего поколения – Н. Гумилев и С. Городецкий.


В 1912 году на одном из заседаний «Цеха» его участники решили объявить о возникновении нового поэтического течения. Из разных предложенных поначалу названий прижилось несколько самонадеянное «акмеизм» (от греч. acme – высшая степень чего-либо, расцвет, вершина, острие). Из широкого круга участников «Цеха» выделилась более узкая и эстетически более сплоченная группа поэтов, которые стали именовать себя акмеистами. К ним относились Н. Гумилев, А. Ахматова, С. Городецкий, О. Мандельштам. Другие участники «Цеха» (среди них Г. Адамович, Г. Иванов и др.), не являясь правоверными акмеистами, составляли периферию течения.


Первой ласточкой эстетической реформы акмеизма принято считать статью Кузмина «О прекрасной ясности», напечатанную в 1910 году. Статья декларировала стилевые принципы «прекрасной ясности»: логичность художественного замысла, стройность композиции, четкость организации всех элементов художественной формы. Работа Кузмина призывала к большей нормативности творчества, реабилитировала эстетику разума и гармонии и тем самым противостояла крайностям символизма.


Необходимо отметить, что среди наиболее авторитетных учителей для акмеистов были и те, кто сыграл заметную роль и в символизме – И. Анненский, М. Кузмин, А. Блок. Значит, можно сказать, что акмеисты наследовали достижения символизма, нейтрализуя некоторые его крайности. В программной статье «Наследие символизма и акмеизм» Н. Гумилев называл символизм «достойным отцом», но подчеркивал при этом, что новое поколение выработало иной – «мужественно твердый и ясный взгляд на жизнь».


Акмеизм, по мысли Гумилева, есть попытка заново открыть ценность человеческой жизни, отказавшись от «нецеломудренного» стремления символистов познать непознаваемое: простой предметный мир значителен сам по себе.


Главное значение приобретает, по мысли теоретиков акмеизма, художественное освоение многообразного и яркого земного мира.


Поддерживая Гумилева, еще категоричнее высказался С. Городецкий: «Борьба между акмеизмом и символизмом... есть прежде всего борьба за этот мир, звучащий, красочный, имеющий формы, вес и время...» Это положение программы акмеистов можно проиллюстрировать стихотворением С. Городецкого «Адам»:


Просторен мир и многозвучен,


И многоцветней радуг он,


И вот Адаму он поручен,


Изобретателю имен.


Назвать, узнать, сорвать покровы


И праздных тайн, и ветхой мглы –


Вот первый подвиг. Подвиг новый –


Живой земле пропеть хвалы.


В основном «преодоление» символизма происходило не столько в сфере общих идей, сколько в области поэтической стилистики.


Новое течение принесло с собой не столько новизну мировоззрения, сколько новизну вкусовых ощущений: ценились такие элементы формы, как стилистическое равновесие, живописная четкость образов, точно вымеренная композиция, отточенность деталей.


В стихах акмеистов эстетизировались хрупкие грани вещей, утверждалась «домашняя» атмосфера любования «милыми мелочами».


Это, правда, не означало отказа от духовных поисков. Высшее место в иерархии акмеистских ценностей занимала культура. «Тоской по мировой культуре» назвал акмеизм О. Мандельштам.


Особым было отношение к категории памяти. Память – важнейший эстетический компонент в творчестве самых значительных художников этого течения – А. Ахматовой, Н. Гумилева и О. Мандельштама, именно акмеизм выступил за необходимость сохранения культурных ценностей.


Акмеизм опирался на разные культурные традиции. Объектами лирического осмысления в акмеизме часто становились мифологические сюжеты, образы и мотивы живописи, графики, архитектуры; активно использовались литературные цитаты.


Выдающимся увлечением акмеистов стала предметность: какая-либо экзотическая деталь могла использоваться в чисто живописной функции. Таковы яркие подробности африканской экзотики в ранних стихах Н. Гумилева.


Празднично украшенным, в игре цвета и света, является, например, «подобный цветным парусам корабля» жираф:


Ему грациозная стройность и нега дана,


И шкуру его украшает волшебный узор,


С которым равняться осмелится только луна,


Дробясь и качаясь на влаге широких озер.


Акмеисты выработали тонкие способы передачи внутреннего мира лирического героя. Часто состояние чувств не раскрывалось непосредственно, оно передавалось психологически значимым жестом, движением, перечислением вещей. Подобная манера «материализации» переживаний была характерна, например, для многих стихотворений А. Ахматовой.


Новое литературное течение, сплотившее больших русских поэтов, просуществовало недолго.


К началу Первой мировой войны рамки единой поэтической школы стали для них тесны, а индивидуальные творческие устремления выводили их за пределы акмеизма.


Так, Н. Гумилев эволюционировал в сторону религиозно-мистического поиска, что проявилось в его последнем сборнике «Огненный столп» (1921), в творчестве А. Ахматовой упрочилась ориентация на психологизм и нравственные поиски, поэзия О. Мандельштама была сосредоточена на философском осмыслении истории и отличалась повышенной ассоциативностью образного слова.


После начала войны утверждение высших духовных ценностей стало основой творчества бывших акмеистов.


В их произведениях настойчиво зазвучали мотивы совести, сомнения, душевной тревоги и даже самоосуждения.


III. Индивидуальное сообщение.


О жизни и творчестве Георгия Владимировича Иванова (по материалам учебника, с. 154–161).


IV. Работа с учебником.


Прочитайте статью «Акмеизм», с. 24–25. Запишите в тетрадь и прокомментируйте основные положения статей теоретиков акмеизма Гумилева («Наследие символизма и акмеизм») и Городецкого («Некоторые течения в современной русской поэзии»).


V. Итоги урока.


Домашнее задание:


Вопросы для домашней подготовки:


1. Что представляла собой акмеистическая группа?


2. Каковы взгляды Гумилева на это новое течение?


Прочитайте стихотворения Н. Гумилева: «Жираф», «Озеро Чад», «Старый Конквистадор», цикл «Капитаны», «Волшебная скрипка», «Память», «Слово», «Заблудившийся трамвай» или другие, приготовьте их выразительное чтение или чтение наизусть. Подготовьтесь поделиться своими впечатлениями от прочитанных стихотворений.





















ТЕМА: Николай Степанович Гумилев и акмеизм.

Проблематика и поэтика лирики Н. С. Гумилева


Цели: познакомить с жизнью и творчеством Н. С. Гумилева; отметить особенности образа романтического героя лирики Гумилева (яркость восприятия мира, действенность позиции, неприятие серости, обыденности существования); развивать навыки анализа поэтического текста.


Ход урока


Он возвысил слово над «низкой жизнью». Он преклонил пред ним колени – как мастер, всегда готовый к продолжению ученичества, как ученик, свято верующий в возможность научиться волшебству, стать мастером в ряду мастеров.


С. Чупринин


I. Проверка домашнего задания.


Вопросы для проверки см. в домашнем задании прошлого урока.


II. Работа по теме урока.

1. Слово учителя.


Гумилев Николай Степанович, 33 года, б. дворянин, филолог, поэт, член коллегии «Издательство Всемирная литература», беспартийный, б. офицер (так сказано в постановлении Петроградской ГубЧК) был казнен в августе 1921 года по обвинению в принадлежности к «таганцевскому заговору».


Недавно обнародованные материалы свидетельствуют о том, что это обвинение ложно и к расстрелу поэт был приговорен лишь за то, что не сумел поступиться «предрассудками офицерской дворянской чести» и не донес органам советской власти, что ему предлагали вступить в заговорщицкую организацию, от чего он, кстати, категорически отказался.


Можно предложить учащимся прочитать об этом в журнале «Новый мир», № 12, 1987.


– Каким же был он – один из ярких авторов акмеистической группы?


Хотя исследователь творчества Николая Гумилева Николай Богомолов отмечал, что «акмеизм Гумилева внутренне конфликтен».


Дело в том, что Гумилев пробовал себя не в одной, заранее «предызбранной манере», «старался разрушить уже на глазах каменеющие традиции русского символизма, найти иные способы выражения, чем уже опробованные ранее... Его акмеизм тесно сближается с символизмом. Далее в своей статье «Читатель книг» Боголюбов отмечает:


Видимо, в этом и заключается первостепенное значение поэзии Гумилева для русской литературы: ему удалось снять противопоставление символизма и постсимволизма, непротиворечиво объединить их в рамках своего творческого метода, сделать взаимодополняющими... он осуществил очень значительный шаг в поэзии. И еще, думается, не лишним будет процитировать дарственную надпись, которую сделал Блок на одной из своих книг: «Дорогому Николаю Степановичу Гумилеву – автору «Костра», читанного не только «днем», когда я «не понимаю» стихов, но и ночью, когда понимаю».


2. Домашняя подготовка учащихся: выразительное чтение или чтение наизусть стихотворения Н. Гумилева.


– Поделитесь с нами своими впечатлениями от прочитанных стихотворений.


3. Лекция по теме урока.


– По ходу лекции сделайте записи, которые помогут вам представить образ лирического героя стихотворений Н. С. Гумилева.


а) Индивидуальное сообщение ученика о жизненном пути Гумилева (на основе материала учебника с. 137–138).


б) Давайте вместе перелистаем «книгу поэзии» Николая Гумилева.


1) Характерной особенностью уже ранней лирики поэта стало перенесение себя и читателя в мир грез:


И кажется – в мире, как прежде, есть страны,


Куда не ступала людская нога,


Где в солнечных рощах живут великаны


И светят в прозрачной воде жемчуга.


Стоит только дать волю грезе – и начинается карнавальная смена то ли масок, то ли жребиев: «Я конквистадор в панцире железном...», «Однажды сидел я в порфире златой, горел мой алмазный венец...», «...я забытый, покинутый бог, созидающий, в груде развалин старых храмов, грядущий чертог», «Я – попугай с Антильских островов...», «Древний я открыл храм из-под песка, именем моим названа река, и в стране озер пять больших племен слушались меня, чтили мой закон...»


2) С ранних стихов Гумилев утвердил исключительность своей мечты, спасающей от скуки обыденного существования. В сборнике «Романтические цветы» была развита тема «битвы» за небывалую красоту. На этом пути лирический герой смело зовет «смерть любую»:


Я с нею буду биться до конца,


И, может быть, рукою мертвеца


Я лилию добуду голубую.


3) Поклонение «сокровищам немыслимых фантазий» проявилось и в стихах, написанных по впечатлениям от путешествий, в частности, в Африку. Что это – жизнь или мираж – в стихотворении «Лесной пожар»:


Резкий грохот, тяжкий топот,


Вой, мычанье, стон и рев,


И зловеще-тихий ропот


Закипающих ручьев.


Вот несется слон-пустынник,


Лев стремительно бежит,


Обезьяна держит финик


И пронзительно визжит.


С вепрем стиснутый бок о бок


Легкий волк, душа ловитв,


Зубы белы, взор не робок –


Только время не для битв.


– Прочитайте еще два стихотворения об Африке.


Работа по вариантам.


Самостоятельное чтение и анализ стихотворений с опорой на материал учебника, с. 139.


1-й вариант – стихотворение «Озеро Чад».


Основная мысль – трагическая обреченность естественной гармонии под напором греховных побуждений человеческой цивилизации.


2-й вариант – стихотворение «Жираф».


Основная мысль – выражен идеал красоты автора. Красота экзотического животного здесь – спасение от скуки городов, скудного земного существования.


4) В конце 1903 года Николай Гумилев познакомился с Аней Горенко – будущей Анной Ахматовой, которая станет его женой. В дальнейшем именно ей будут посвящены шедевры его любовной лирики.


Заранее подготовленный ученик читает наизусть.


Много есть людей, что, полюбив,


Мудрые, дома себе возводят,


Возле их благословенных нив


Дети резвые за стадом бродят.


А другим – жестокая любовь,


Горькие ответы и вопросы,


С желчью смешана, кричит их кровь,


Слух их жалят злобным звоном осы.


А иные любят, как поют, –


Как поют, и дивно торжествуют,


В сказочный скрываются приют;


А иные любят, как танцуют.


Как ты любишь, девушка, ответь,


По каким тоскуешь ты истомам?


Неужель ты можешь не гореть


Тайным пламенем, тебе знакомым?


Если ты могла явиться мне


Молнией слепительной господней


И отныне я горю в огне,


Вставшем до небес из преисподней?


– Что поведал о «тайном пламени» любви поэт?


– Какие средства художественной выразительности помогают влюбленному поэту рассказать о своих чувствах?


5) Стихов о России у Гумилева мало. Такие произведения, как «Туркестанские генералы», «Старые усадьбы», «Почтовый чиновник», «Городок», «Змей», «Мужик», скорее похожи на легенды, «сны» о России и русских людях. Но это ни в коем случае не говорит о том, что Гумилев не любил Родину. Удивительно было то, что реальность словно бы не заботила поэта. Или – выразимся точнее – была скучна, неинтересна ему именно как поэту. Почему? Гумилев сам ответил на этот вопрос:


Я вежлив с жизнью современною,


Но между нами есть преграда,


Все, что смешит ее, надменную,


Моя единая отрада.


Исследователь творчества Н. С. Гумилева Сергей Чупринин дал свой комментарий: Эта несовместимость была такого рода, что исключала не только похвалы реальности, но и порицание ее. Вот почему стихи с самого начала стали для Гумилева не способом погружения в жизнь, а способом защиты, ухода от нее... Гумилев не был бы Гумилевым, если бы и жизнь свою не пытался построить на контрасте с тем, чем удовлетворяется и что ищет большинство.


У Гумилева вообще нет политических стихов. Он уклонился от прямого диалога с современностью. Он отказался говорить на ее языке. Он – так, во всяком случае, кажется на первый взгляд – промолчал о том, что творилось со страной и народом в огненное пятилетие 1917–1921 годов. Но... действительность была такова, что и молчание осознавалось и истолковывалось как акт гражданского выбора, как недвусмысленная политическая позиция.


Подготовленный ученик читает наизусть стихотворение «Заблудившийся трамвай». Куда везет «заблудившийся трамвай» народ послереволюционной России?


(«Бурей темной, крылатой» он несется навстречу кошмарам: «тут вместо капусты и вместо брюквы мертвые головы продают». А позади остается «дом в три окна и серый газон», пусть «серая», но спокойная размеренная жизнь.)


В «Слове», в «Памяти», в «Заблудившемся трамвае», в «Шестом чувстве», в «Звездном ужасе», в других вершинных созданиях Гумилева угадывались мужество неприятия, энергия сопротивления.


Так поэт, не написавший ни строки, которая могла бы быть названа «антисоветской», не участвовавший ни в Белом движении, ни в контрреволюционных заговорах, был обречен.


Его гибель, при всей кажущейся случайности и трагической нелепости, глубоко закономерна. По-другому и не мог уйти из жизни поэт, сам себе напророчивший:


И умру я не на постели,


При нотариусе и враче,


А в какой-нибудь дикой щели,


Утонувшей в густом плюще.


– Вернемся к вопросу, поставленному в начале лекции.


Просмотрите свои записи и ответьте на вопрос: «Каким предстает лирический герой Гумилева?»


Запись в тетради и на доске:

Лирический герой Н. Гумилева

Мечтатель

Романтик

Боец

Путешественник

Страстный влюбленный

Патриот Мужественный человек



III. Итог урока.


Домашнее задание.


Продолжите знакомство с творчеством Николая Степановича Гумилева. Выберите вопрос и подготовьте ответ на него:


1. В чем трагичность лирического героя Н. Гумилева?


2. Как проявился идеал Гумилева в его цикле «Капитаны»?


3. Какие этапы своего творческого пути отразил Гумилев в стихотворении «Память»?







































ТЕМА: Футуризм как литературное направление.

Русские футуристы


Цели: познакомить с особенностями футуризма как литературного течения; отметить характерные черты русского футуризма.


Ход урока


I. Проверка домашнего задания.


Вопросы для проверки домашнего задания смотри в конспекте прошлого урока.


II. Слово учителя.


Продолжаем знакомиться с процессом обновления реализма в литературе начала XX века. Необходимо заметить, что этот процесс в целом был художественно плодотворным и его суммарные достижения в эпоху рубежа веков оказались значительными.


Надеюсь, что сегодняшняя заключительная лекция поможет остановить свой выбор на одном из авторов той эпохи, чтобы к уроку внеклассного чтения подготовить устное выступление на тему «Мой любимый поэт серебряного века».


На последующих уроках вам предстоит написать контрольное сочинение на эту тему.


III. Лекция.


В ходе лекции учащиеся конспектируют ее основные положения, чтобы в конце урока подготовить устный рассказ о характерных чертах русского футуризма.


А) Футуризм, как и символизм, был интернациональным литературным явлением (название образовано от латинского futurum – будущее). Это самое крайнее по эстетическому радикализму течение впервые заявило о себе в Италии, но практически одновременно возникло и в России. Временем рождения русского футуризма считается 1910 год, когда вышел в свет первый футуристический сборник «Садок Судей» (его авторами были Д. Бурлюк, В. Хлебников и В. Каменский). Вместе с В. Маяковским и А. Крученых эти поэты составили наиболее влиятельную в новом течении группировку кубофутуристов, или поэтов «Гилей» (Гилея – древнегреческое название территории Таврической губернии, где отец Д. Бурлюка управлял имением и куда в 1911 году приезжали поэты нового объединения).


Помимо «Гилей» футуризм был представлен тремя другими группировками – эгофутуристов (И. Северянин, И. Игнатьев, К. Олимпов и др.), группой «Мезонин поэзии» (В. Шершеневич, Р. Ивнев и др.) и объединением «Центрифуга» (Б. Пастернак, Н. Асеев, К. Большаков и др.). Как видим, подобно другим модернистским течениям, футуризм был неоднороден; более того, внутренняя полемика в футуризме отличалась особой непримиримостью, а границы между разными группировками были довольно подвижными.


Литературный футуризм теснейшим образом связан с авангардными группировками художников 1910-х годов – прежде всего с группами «Бубновый валет», «Ослиный хвост», «Союз молодежи». В той или иной мере большинство футуристов совмещали литературную практику с занятиями живописью (братья Бурлюки, Е. Гуро, В. Маяковский и др.). С другой стороны, добившиеся позднее мировой славы как художники К. Малевич и В. Кандинский на первых порах участвовали в футуристических альманахах и в качестве «речетворцев». «Мы хотим, чтобы слово смело пошло за живописью», – писал В. Хлебников.


По размаху жизнетворческих притязаний и по резкости их выражения футуризм превосходил ближайшее ему в этом отношении течение – символизм. Новым поколением модернистов в качестве художественной программы была выдвинута утопическая мечта о рождении сверхискусства, способного преобразить мир. В своем эстетическом проектировании они опирались на новейшие научные и технологические достижения.


Стремление к рациональному обоснованию творчества с опорой на фундаментальные науки – физику, математику, филологию – отличало футуризм от других модернистских течений. Художник В. Татлин всерьез конструировал крылья для человека, К. Малевич разрабатывал проекты городов-спутников, курсирующих по земной орбите, В. Хлебников пытался предложить человечеству новый универсальный язык и открыть «законы времени».


Грядущая революция была желанна, потому что воспринималась как своего рода массовое художественное действо, вовлекающее в игру весь мир. Характерный штрих: после Февральской революции 1917 года футуристы «Гилей» и близкие к ним художники авангарда образовали воображаемое «Правительство Земного Шара». От имени «Председателей Земного Шара» В. Хлебников посылал письма и телеграммы Временному правительству с требованием отставки. Это было следствием убежденности футуристов в том, что весь мир пронизан искусством. В одном ряду с такого рода акциями – тяга футуристов к массовым театрализованным действам, раскраска лба и ладоней, культивирование эстетического «безумства».


Футуризм воплощался не только в литературных произведениях, но и в самом поведении участников течения. Необходимым условием его существования стала атмосфера литературного скандала. Оптимальной для футуристов читательской реакцией на их творчество были не похвала и сочувствие, а агрессивное неприятие, протест.


В футуризме сложился своего рода репертуар эпатирования. Использовались хлесткие названия: «Чукурюк» – для картины; «Дохлая луна» – для сборника произведений. Давались уничижительные отзывы и культурным традициям, и современному искусству. Например, «презрение» к намеренно сваленным в одну кучу Горькому, Андрееву, Брюсову, Блоку выражалось в манифесте «Пощечина общественному вкусу» таким образом: «С высоты небоскребов мы взираем на их ничтожество!»


Вызывающе оформлялись публичные выступления футуристов: начало и конец выступлений отмечались ударами гонга, К. Малевич являлся с деревянной ложкой в петлице, В. Маяковский – в «женской» по тогдашним критериям желтой кофте, А. Крученых носил на шнуре через шею диванную подушку и т. п.


Ближайшей целью футуристического творчества было побуждение к действию. В их практике важен был не конечный результат, а сам процесс творчества. Особенно интересно в этой связи частое отсутствие конечных редакций текстов у самого талантливого из футуристов В. Хлебникова: отбрасывая или теряя листок с написанным стихотворением, он тут же мог приняться за новую вариацию на ту же тему.


Футуристы пошли значительно дальше символистов. Они не только обновили значения многих слов, но и резко изменили сами отношения между смысловыми опорами текста. Лексическое обновление достигалось, например, депоэтизацией языка, введением стилистически «неуместных» слов, вульгаризмов, технических терминов.


Причем сниженная образность или вульгаризмы использовались в «сильных позициях» – там, где традиция диктовала, например, возвышенно-романтическую стилистику. Читательское ожидание резко нарушалось, исчезала привычная граница между «низким» и «высоким».


Поток снижающих образов – обычная примета стихотворной практики Д. Бурлюка, для которого «звезды – черви, пьяные туманом», «поэзия – истрепанная девка, а красота – кощунственная дрянь». Вот несколько строчек одного из его текстов:


Мне нравится беременный мужчина


Как он хорош у памятника Пушкина


Одетый в серую тужурку


Ковыряя пальцем штукатурку.


Слово у футуристов можно было дробить, переиначивать, создавать новые комбинации морфологических и даже фонетических элементов. Так создавался «заумный язык». Например, самый радикальный «заумник» А. Крученых предлагал вместо якобы «захватанного» слова «лилия» сконструированное им слово «еуы», сияющее, как ему казалось, первоначальной чистотой. Новое отношение к слову как к конструктивному материалу привело к активному созданию неологизмов, переразложению и новому соединению слов (например, у В. Хлебникова и В. Маяковского). Изобретались непривычные словосочетания, не соблюдались знаки препинания. Делались попытки ввести «телеграфный» синтаксис (без предлогов), использовать в речевой «партитуре» музыкальные и математические знаки, графические символы. Гораздо большее, чем прежде, значение придавали футуристы визуальному воздействию текста. Отсюда разнообразные эксперименты с фигурным расположением слов и частиц слов, использование разноцветных и разномасштабных шрифтов.


Новые эстетические возможности стиха были развиты футуристами в связи с их представлением о том, что поэзия должна вырваться из темницы книги и зазвучать на площади. Отсюда поиски новых ритмов, рифм, активное вовлечение элементов лубочной поэзии, частушек, поэтической рекламы, фольклорных заговоров и т. п.


Ближайшие последствия футуристического штурма могли быть негативными: в сознании публики закреплялись разрушительные импульсы, утверждался культ анархической силы. Однако футуризм послужил и созидательным художественным целям. Это течение по-новому поставило вопрос о границах и функциях искусства. Футуризм заставил общество переживать искусство как проблему, изменил отношение к сфере понятности-непонятности в искусстве, ввел осознание того, что непонимание или неполное понимание в искусстве – не всегда недостаток, а порой необходимое условие полноценного восприятия.


Б) Прочитайте статью «Футуризм» в учебнике (с. 22–23).


На основе ваших записей в ходе лекции и прочитанной статьи подготовьте устные ответы на вопросы (записаны на доске):


1. Каковы характерные черты русского футуризма?


2. Каковы причины возникновения футуризма?


IV. Знакомство с творчеством Игоря Северянина (Лотарева).


1. Индивидуальное сообщение учащегося на основе материала учебника (с. 143–146) и самостоятельно прочитанных стихотворений.


2. Слово учителя.


Об Игоре Северянине знают, что он написал «Ананасы в шампанском», что ему принадлежат слова «я, гений Игорь Северянин», что он имел небывалый эстрадный успех и на выборах «короля поэтов» победил даже Маяковского. Салонный лев, стихотворец дурного вкуса, самодовольный гордец, мнивший себя гением – были и такие оценки. Однако в его поэзии есть и другая сторона.


Валерий Брюсов в статье «Игорь Северянин», указав и на «мучительную пошлость», и на «отсутствие знаний», и на «неумение мыслить», вместе с тем писал: «Это – лирик, тонко воспринимающий природу и весь мир и умеющий несколькими характерными чертами заставить видеть то, что он рисует. Это – истинный поэт, глубоко переживающий жизнь и своими ритмами заставляющий читателя страдать и радоваться вместе с собой. Это – ироник, остро подмечающий вокруг себя смешное и низкое и клеймящий это в меткой сатире. Это – художник, которому открылись тайны стиха и который сознательно стремится усовершенствовать свой инструмент...»


3. Работа с текстом (раздаточный материал):


Классические розы


Как хороши, как свежи были розы


В моем саду! Как взор прельщали мой!


Как я молил весенние морозы


Не трогать их холодною рукой!


И. Мятлев. 1843 г.


В те времена, когда роились грезы


В сердцах людей, прозрачны и ясны,


Как хороши, как свежи были розы


Моей любви, и славы, и весны!


Прошли лета, и всюду льются слезы...


Нет ни страны, ни тех, кто жил в стране...


Как хороши, как свежи ныне розы


Воспоминаний о минувшем дне!


Но дни идут – уже стихают грозы.


Вернуться в дом Россия ищет троп...


Как хороши, как свежи будут розы,


Моей страной мне брошенные в гроб!


1925 г.


– Каким настроением, какими чувствами наполнено стихотворение? (Чувство горькой ностальгии наполняет душу лирического героя. Рефреном звучащие строки со словами «как хороши, как свежи были розы» усиливает это ощущение.)


– Каким предстает автор этого произведения? (Футурист Северянин, оказывается, совсем не отрицает традиционную русскую литературу: в эпиграфе мы читаем строки из стихотворения ХIХ века. Душу поэта тревожат воспоминания и размышления о России, на что указывают многоточия в тексте стихотворения. Известно, что после революции Северянин постоянно жил в Эстонии, но слова «моя страна» он говорит о России.)


V. Итог урока.


Домашнее задание:


Несколько уроков мы посвятили знакомству с творчеством поэтов серебряного века. Надеюсь, что это вам поможет успешно справиться с домашним заданием. Подготовьте к уроку внеклассного чтения устный рассказ на тему «Мой любимый поэт серебряного века». Расскажите, чем привлекло вас творчество одного из поэтов начала XX века, постарайтесь сопровождать свои выступления чтением наизусть строк любимого поэта. Ваша работа станет подготовкой к контрольному сочинению по данной теме.
















ТЕМА: Лирика поэтов Серебряного века

(урок внеклассного чтения)


Цели: развивать навыки правильной устной речи (выразительность, доказательность, логичность); развивать интерес к поэзии серебряного века; провести подготовку к контрольному сочинению.


Ход уроков


Наследие поэтов, даже отдельные их создания, неизмеримо сложнее и богаче любых деклараций и теоретических построений. Полемические столкновения остаются в прошлом, жизнь искусства не имеет временных границ... Серебряный век отмечен совокупностью феноменальных поэтических талантов.


I. Интеллектуальная разминка.


Ответив на вопросы, вы проверите свои знания по изученной теме.


1. «...Символизм можно назвать... «поэзией намеков», – писал В. Брюсов в предисловии ко второму выпуску «Русских символистов». Если символизм – «поэзия намеков», то как по аналогии можно определить акмеизм и футуризм? (Акмеизм – поэзия точности (ясности), футуризм – поэзия вызова (эпатажа, опровержения традиции).)


2. Исправьте ошибки в литературоведческих суждениях:


а) для поэтического языка символистов были характерны повышенная музыкальность, активное словотворчество (создание неологизмов), тяготение к ясному и четкому пушкинскому стилю;


б) образный строй лирических произведений акмеистов отличают неопределенность, расплывчатость поэтических формулировок, нарочитое внимание к мелочам, эстетизация вкусовых ощущений.


(а) Для символистов нехарактерно активное словотворчество и стремление к абсолютной ясности точности поэтического языка; б) ошибочным является утверждение о расплывчатости поэтических формулировок в лирике акмеистов: стремление к ясности и точности в максимальной степени отличает их поэтический язык.)


3. Тезисом к литературному манифесту какого литературного направления могли бы послужить следующие цитаты из статей поэтов серебряного века?


А) «Страшный контрданс «соответствий», кивающих друг на друга. Вечное подмигивание. Ни одного ясного слова, только намеки, недоговаривания. Роза кивает на девушку, девушка на розу. Никто не хочет быть самим собой».


Б) «Во имя свободы личного случая мы отрицаем правописание».


В) «Для нас иерархия в мире явлений – только удельный вес каждого их них, причем вес ничтожнейшего все-таки несоизмеримо больше отсутствия веса, небытия, и потому перед лицом небытия – все явления братья».


(а) Символизм; в приведенной цитате из статьи О. Мандельштама в пародийно преувеличенном виде представлена одна из граней поэтики символизма; б) футуризм; цитируется 4-й пункт футуристического манифеста из сборника «Садок судей II»; в) акмеизм; высказывание принадлежит Гумилеву (статья «Наследие символизма и акмеизм»).


4. Стилевые черты какого литературного течения стали предметом пародии в стихотворении В. Соловьева?


... Призрак льдины огнедышащей


В ярком сумраке погас,


И стоит меня не слышащий


Гиацинтовый Пегас.


Мандрагоры имманентные


Зашуршали в камышах...


(В стихотворении В. Соловьева пародируется символизм: стремление к обновлению поэтического языка выражалось в активном использовании оксюморонов, экзотических по звучанию и значению (часто редких или архаичных) слов и неожиданных сочетаний.)


II. Проверка домашнего задания.


Прослушивание и обсуждение домашних работ учащихся

(устных рассказов на тему «Мой любимый поэт серебряного века»).


III. Подготовка к контрольному сочинению.

Анализ предложенного примерного текста сочинения. Обратить внимание, что главное в работе – рассказать, что понравилось в творчестве названного поэта, поэтому остановиться на тех темах и произведениях, которые привлекли особое внимание.


Раздаточный материал.


Мой любимый поэт Серебряного века


...Странный поэт, какие должны в нем таять воспоминания, какой вкус на его губах, горький, густой и неисчезающий.

Пунин


Серебряный век – это эпоха творческой свободы, рождения ярких индивидуальностей, гениальных открытий. Блестящее созвездие известных мастеров просто ошеломляет: Гиппиус, Брюсов, Цветаева, Блок... Можно бесконечно продолжать этот список.


В истории русской словесности есть имена-камертоны, само звучание которых призывает думать о явлениях куда более широких, чем конкретное их творчество. Одно из таких имен – Николай Гумилев. Как в чистом бриллианте, преломляясь, солнечный луч являет глазу целый спектр, так и в судьбе этого поэта я вижу преломление многих талантов, отражение его трех ипостасей: он поэт, путешественник, воин.


Обычно говорят: в день, когда он родился...


Николай Степанович Гумилев родился ночью, в Кронштадте, сотрясаемом именно в эти часы штормом. Старая нянька, глядя на разыгравшуюся бурю, простодушно увидела в этом некий своеобразный знак, сказав, что у родившегося «будет бурная жизнь». В сущности, она оказалась права.


Рано проявились таланты будущего поэта. В детстве он любил рисовать и сочинять, мечтал о путешествиях, выделяя из прочих предметов географию. Еще будучи студентом Царскосельской гимназии, девятнадцатилетний Гумилев выпустил первый свой сборник – «Путь конквистадоров».


Конечно, не следует завышать успехи молодого поэта, но, думается, и слишком уж занижать их тоже не стоит. Будь они только подражанием, вряд ли на них откликнулся бы Брюсов, написавший о «нескольких прекрасных стихах, действительно удачных образах».


Чтение юношеских стихов талантливого поэта для меня – игра. Ведь самый обычный «жест» для раннего Гумилева – перенесение себя и читателей в сон, перемещение в пространстве и времени, перевоплощение в кого угодно.


Стоит только дать волю воображению – и начинается карнавальная смена то ли масок, то ли жребиев: конквистадор, царь в алмазном венце и даже попугай с Антильских островов.


«Путь конквистадоров» интересен и тем, что в нем уже явно запечатлен образ, к которому стремился тогда Гумилев, и самой демонстрацией умения писать стихи:


Я конквистадор в панцире железном,


Я весело преследую звезду...


«Конквистадором» был сам поэт, и звездою, которую он «весело преследовал», – поэзия и страсть к путешествиям.


Поэт и путешественник не боролись в этом человеке; они не только мирно уживались, но и были необходимы один другому, дополняли и взаимно обогащали друг друга.


Н. С. Гумилев – литератор, автор стихов, рассказов, рецензий, но его имя связывают и с путешествиями, особенно после участия в эфиопской экспедиции академика Радлова. Коллекция, привезенная поэтом и его племянником Н. Л. Сверчковым из Африки, по мнению специалистов, стоит на втором месте после коллекции Миклухо-Маклая. А чего стоят «Африканский дневник» и книга стихов «Шатер» – замечательное описание дальней земли!


Одним из самых прекрасных произведений об Африке я считаю стихотворение Гумилева «Жираф». Все оно особенное:


Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд


И руки особенно тонки, колени обняв.


Послушай: далеко, далеко на озере Чад


Изысканный ходит жираф...


И начинается таинственная и грустная сказка «про черную деву, про страсть молодого вождя... про тропический сад, про стройные пальмы и запах немыслимых трав...» Потрясают необычные сравнения:


Вдали он подобен цветным парусам корабля,


И бег его плавен, как радостный птичий полет.


Это стихотворение настолько мелодично, что в наше время на него написана музыка и оно стало песней.


Поэт, путешественник Н. С. Гумилев, отложив прочие дела, в 1914 году был записан добровольцем в кавалерию, что было не просто, так как еще в 1907 году из-за болезни глаз его признали неспособным к военной службе. Так начинала реализовываться третья ипостась человека, о котором привыкли потом говорить: поэт, путешественник, воин. Два Георгиевских креста – так оценили его бесстрашие, поистине легендарную храбрость и мужество, о котором затем говорили все мемуаристы.


В 1915 году вышла в свет новая книга – «Колчан». В ней собраны стихи, передающие состояние человека на войне. Это были и первые эмоциональные оценки:


И воистину светло и свято


Дело величавое войны;


и более глубокие открытия:


Словно молоты громовые


Или воды гневных морей,


Золотое сердце России


Мерно бьется в груди моей.

Одно из лучших произведений сборника, «Пятистопные ямбы», которое, как узор по ковру, выткано нитками лет и дней, формировавших основу души поэта, подводит своего рода итог всему предыдущему творчеству: и любовь, и путешествия, и война, и экзотика нашли отражение в этой поэме.

О творчестве моего любимого поэта серебряного века, о музыке его стихов можно говорить бесконечно долго и много. Поэзия Николая Гумилева – это вся его жизнь, занятая поисками красоты.

В 1921 году поэт был расстрелян по ложному обвинению в участии в заговоре против Советской власти. Но остались его Книги, Осталось его Слово, о котором через семьдесят лет после смерти Гумилева критик С. Чупринин написал: «Он возвысил Слово над «низкой жизнью»... И дальний отсвет этого Слова лег на стихи самого Николая Гумилева, на всю его счастливую, страдальческую, легендарную судьбу».


IV. Итог урока. Домашнее задание.

Готовиться к контрольному сочинению по теме «Мой любимый поэт серебряного века».

ТЕМА: Лирический роман Сергея Есенина

(Жизнь и творчество поэта)


Цели: дать обзорное представление о жизни и творчестве С. А. Есенина; определить основные темы его творчества; отметить всепроникающий лиризм как специфику поэзии Есенина.



Ход урока


Быть поэтом – это значит то же,


Если правды жизни не нарушить,


Рубцевать себя по нежной коже,


Кровью чувств ласкать чужие души.


С. Есенин


Учитель. Две даты: 3 октября 1895 года – 28 декабря 1925 года. Первая – дата рождения, вторая – смерти поэта. 30 прожитых поэтом на этой земле лет... Много это или мало? В Закавказье, где Есенин не раз бывал, в старину говорили: 30 лет человек должен учиться, 30 путешествовать и 30 – писать, рассказывая людям все, что он увидел, узнал, понял.


Есенину было отпущено в три раза меньше. Его судьба – подтверждение другого старого изречения: «Жизнь ценится не за длину». «Ведь я мог дать не то, что дал», – признавался поэт незадолго до гибели. Но и то, что он дал, – это очень много, это целый мир, он живет, движется, переливается всеми цветами радуги. Это задушевная песня, это лирический роман в стихах о себе.


Что хотел о себе рассказать Есенин-человек, вы можете прочитать в его автобиографии. «Что касается остальных автобиографических сведений – они в моих стихах», – признавался Есенин-поэт. Перелистаем вместе страницы лирического романа.


Задание учащимся: слушая выступления одноклассников, отмечать в тетрадях основные темы творчества Есенина.


Ведущий. Сергей Александрович Есенин родился в селе Константиново Рязанской области, в крестьянской семье. Детство поэта прошло у родителей матери. «Среди мальчишек всегда был коноводом и большим драчуном и ходил всегда в царапинах», – вспоминал он в 1925 году в автобиографии. Эти воспоминания нашли и поэтическое отражение в его творчестве.


Ведущий. В автобиографическом наброске 1916 года Есенин писал: «Пробуждение творческих дум началось по сознательной памяти до 8 лет», в доме деда. «Дед пел мне песни старые, такие тягучие, заунывные. По субботам и воскресным дням он рассказывал мне Библию и священную историю». Дед поэта, Федор Андреевич Титов, по воспоминаниям сестры Екатерины, был особенно нежен к детям: «Уложить спать, рассказать сказку, спеть песню ребенку для него было необходимостью. Сергей часто вспоминал свои разговоры с ним... Часто Сергей напевал припев одной из детских песенок, которую ему пел дедушка:


Нейдет коза с орехами,


Нейдет коза с калеными...


Пел дедушка хорошо и любил слушать, когда хорошо поют».


Ведущий. Много позже, в декабре 1924 года, в «Письме к деду» внук скажет о нем:


Наивность милая


Нетронутой души!


Недаром прадед


За овса три меры


Тебя к дьячку водил


В заброшенной глуши


Учить «Достойно есть»


И с «Отче» «Символ веры».


Ведущий. Бабушка поэта по матери Наталья Евтеевна Титова была мастерица рассказывать сказки. Эти сказки, по свидетельству самого поэта, собирали ребят «в зимний вечер»:


...И садимся в два рядка


Слушать бабушкины сказки


Про Ивана-дурака.


И сидим мы, еле дышим.


Время к полночи идет... –


читаем в стихотворении «Бабушкины сказки» от 1915 года.


Ведущий. В автобиографии Есенин вспоминал о ней: «Стихи начал слагать рано. Толчки давала бабка. Она рассказывала сказки. Некоторые сказки с плохими концами мне не нравились, и я их переделывал на свой лад. Стихи начал писать, подражая частушкам».


Ведущий. Не меньшую, если не большую роль в пробуждении творческих способностей и – шире – в становлении личности Есенина сыграла его мать. Сестра поэта Александра вспоминает: «Наша мать была… стройна, красива, лучшая песенница на селе, играла на гармони... С младенческих лет мы слышали от нее прекрасные сказки, которые она рассказывала нам артистически, а подрастая, узнавали, что песни, которые она пела, зачастую были переложенные на музыку стихи Пушкина, Лермонтова, Некрасова и других поэтов». И позже, когда сын читал ей свои стихи, «мать, как всегда, слушала чтение Сергея с затаенным дыханием... Она отлично понимала и глубоко чувствовала стихи сына и многие из них запоминала...»


Ведущий. Большое значение для начинающего поэта имела встреча с Блоком. Есенин так вспоминал о ней: «Когда я смотрел на Блока, с меня капал пот, потому что в первый раз видел живого поэта».


– А. Блок явно заинтересовался молодым стихотворцем, его несомненным талантом. В дневнике он записал: «9 марта... 1915 года. Днем у меня был рязанский парень со стихами. Стихи свежие, чистые, голосистые...»




Ведущий. Родина, Россия была для Есенина началом всех начал. Даже имя ее он произносил с восхищением: «Россия... какое хорошее слово... и «роса», и «сила», и «синее что-то». Это им сказано: «Нет поэта без Родины». Для нее берег он самые заветные эпитеты. Слово «Русь» было для него любимой рифмой.


Ведущий. Есенин – поэт-патриот. Он часто повторял: «Моя лирика жива одной большой любовью, любовью к Родине. Чувство к Родине – основное в моем творчестве».


Чтец. Спит ковыль. Равнина дорогая,



Ведущий. Есенин считал себя певцом русской деревни, продолжателем традиций крестьянской поэзии. Он с болью воспринимал перемены, происходящие в русской деревне, ему было жаль Русь уходящую.


Чтец. Край ты мой заброшенный,


Край ты мой, пустырь,


Сенокос некошеный,


Лес да монастырь.


Избы забоченились,


А и всех-то пять.


Крыши их запенились


В заревую гать.


Под соломой-ризою


Выструги стропил,


Ветер плесень сизую


Солнцем окропил.


В окна бьют без промаха


Вороны крылом,


Как метель, черемуха


Машет рукавом.


Уж не сказ ли в прутнике


Жисть твоя и быль,


Что под вечер путнику


Нашептал ковыль?


«Край ты мой заброшенный...»


Ведущий. С родиной связана лучшая метафора Есенина – «страна березового ситца». Природу России поэт всегда воспринимал чутким сердцем русского человека, очеловечивал ее: «Спит черемуха в белой накидке», «Словно белою косынкой, подвязалася сосна», «Отговорила роща золотая березовым, веселым языком».


Ведущий. Русская природа как бы разделяет с поэтом радость и горе, остерегает, вселяет в него надежду, плачет над его несбывшимися мечтами. Выражение чувств через явления природы – одна из самых характерных особенностей есенинской лирики.


Звучит песня «Клен ты мой опавший, клен заледенелый...».


Учитель. О жизни Есенина написаны тысячи статей и книг. И все-таки о жизни поэта, о его думах и переживаниях никто и никогда не расскажет так полно, глубоко и впечатляюще, как это сделал он сам. Его лирический роман о себе и своем времени предельно искренен и правдив. К себе он был беспощаден: «себя вынимал наиспод».


Чтец. Деревенский мальчик, желтоволосый, с голубыми глазами, который впервые «схлестнулся» с рифмой и сказал себе: «Всю душу выплесну в слова».


Чтец. Кудрявый веселый юноша, бросающий со сцены упругие и размашистые слова: «Взвихренной конницей рвется к новому берегу мир».


Чтец. Человек, потерявший опору под ногами, растерянно взирающий на движение жизни: «...Куда несет нас рок событий...»


Чтец. Зрелый мастер, ясно сознающий свое призвание: «Хочу я быть певцом и гражданином».


Ведущий. Образ поэта живет, движется, меняется, приобретая все новые и новые черты. Не случайно его заметка «О себе», помеченная октябрем 1925 года, заканчивается словами: «Что касается остальных биографических сведений – они в моих стихах». «...Я, наверно, навеки имею нежность грустную русской души», – сказал он однажды. Прочитайте его стихотворения разных лет – и вы не сможете не согласиться с поэтом. Многие его стихи отмечены такими задушевными интонациями, что, кажется, писались они самой нежностью:


... Милая, добрая, старая, нежная,


С думами грустными ты не дружись,


Слушай – под эту гармонику снежную


Я расскажу про свою тебе жизнь...


«Снежная замять дробится и колется...»


Ведущий. Стихи, обращенные к матери! Сколько русских поэтов прикасались к этой священной теме, и только, пожалуй, Некрасову да Есенину удалось со всей непосредственностью и теплотой передать в стихах неизбывчивость сыновнего чувства к матери.




































ТЕМА: Поэтика стихотворений Сергея Есенина


Цели: определить особенности поэтики стихотворений Есенина (песенную основу, народно-поэтические истоки, образность); выявить влияние школы имажинизма и традиционной русской поэзии на творчество поэта; отметить богатство поэтического языка как характерную особенность произведений Есенина (цветопись, сквозные образы в лирике).


Ход урока


Его поэзия есть как бы разбрасывание обеими пригоршнями сокровищ его души.

А. Толстой


I. Проверка домашнего задания.


Слушаем чтение наизусть и анализ понравившихся стихотворений Есенина. Можно предложить к рецензии образцы работ.


Уделено ли внимание поэтике, отмечены ли изобразительные средства? (Использовать раздаточный материал.)


1. Красной нитью среди произведений Есенина выделяются стихотворения о Родине, о русской природе.


Впрочем, для русских поэтов традиционно такое близкое, родственное ощущение родных лугов, полей, лесов. Может быть, только у Есенина это все теплее, больнее, острее. И еще одно, что все-таки характерно именно для Есенина. Любовь к зверью, «братьям нашим меньшим». Любовь такая же нежная, как к родным людям.


Обычно в письмах домой передаются приветы родным, хорошим знакомым. А Есенин? В письме сестре Шуре есть необычные строки:


Ты – мое васильковое слово,


Я навеки люблю тебя.


Как живет теперь наша корова,


Грусть соломенную теребя?


Вечно ищущий дружбы бескорыстной и честной, поэт обращается к собаке: «Дай, Джим, на счастье лапу мне...» И может быть, только в этом разговоре он абсолютно уверен в полном взаимном понимании и дружеской преданности.


Есенинская любовь к миру, обостренное чувство жалости оборачиваются способностью словом передавать состояние души животных, говорить от их имени. «Песнь о собаке», «Корова», «Лисица» – не просто стихи о животных, это стихи о жестокости человека, о вине его перед «братьями меньшими».


Мое внимание привлекло стихотворение «Песнь о собаке», которое, по мнению литературоведов, отличается ювелирной техникой.


Особенно ими отмечается усиленная работа глаголов. На фоне трогательно-нежных слов: «златятся рогожи в ряд», «ласкала», «струится снежок подталый» – вдруг – грубо-просторечный глагол «поклал». Он усиливает угрюмую непреклонность, страшную жестокость в действиях хозяина, решившего утопить семерых щенков. Передавая силу материнского чувства, поэт сопровождает глаголы деепричастиями: «до ночи она их ласкала, причесывая языком», – а вот описание действия хозяина лишено деепричастий: человек оскорбляет, убивает, не задумываясь.


Ужас от совершившегося усиливается двумя метафорами: «звонко глядела» (в исступленной надежде стонущая материнская душа) и «глухо... покатились глаза собачьи» (надежды больше нет!). Боль матери, потерявшей последнюю надежду на сострадание человека, подчеркивает употребление антонимов: «звонко» – «глухо».


Страшно читать: «покатились глаза собачьи // золотыми звездами в снег». Эту метафору невозможно логически объяснить. И все же... Глаза – зеркало души. Умерла душа – глаза безжизненные, холодные, как звезды; сияют золотом от слез, страдания (желтый цвет здесь – цвет осени, умирания). Возникает ассоциация с фразеологизмом «выплакать глаза», который выражает высшую степень страдания. Какой прекрасный прием использует Есенин! Превосходные метафоры и сознательная упрощенность поэтического текста вызывают одинаково сильное переживание!


Поэт Егор Исаев пишет: «И какая ледяная тоска больно сомкнется над черной бездной проруби, поглотившей эти милые беззащитные существа! Синяя высота утреннего неба по отвесу лезвием упадет в сердце матери-собаки и высечет, выкровит оттуда горючие, как сами слезы, слова:


Покатились глаза собачьи


Золотыми звездами в снег.


Больнее не скажешь».


Заключительный аккорд стихотворения несет в себе и еще одну важную особенность: конкретную картину поэт переводит в обобщение:


Глухо, как от подачки,


Когда бросят ей камень в смех...


«Бросят» – обобщающий глагол: хозяин не исключение, таких, к сожалению, много!


Таким образом, сердечная боль автора переходит в сердца читателей.


Я думаю, что есть еще одна особенность этого произведения – это двоякое его прочтение.


Стихотворение, о котором идет речь, написано в 1915 году. Идет Первая мировая война, а поэт вроде и не замечает, пишет совсем о другом. А может, мы не так внимательно читаем? Разве в «Песне о собаке» не сказалась трагедия войны? О чем это, одно из самых сильных, а потому и популярное есенинское стихотворение? О матери, которая теряет своих детей. Трагедия матери. А что такое война? Трагедия матерей, трагедия страны, теряющей своих сыновей.


Так тесно переплетаются темы природы и Родины в поэзии Есенина. Мир человека и мир природы в произведениях этого поэта единый и неделимый, он наполнен огромной человеческой любовью. В одном из самых первых некрологов-откликов на есенинскую смерть можно прочитать: «Лучащаяся из его стихов любовь – не абстрактно-надменная любовь к человечеству, – к «дальнему» через голову ближнего, а к близкому, к любимой женщине, к матери, к белой липе, к собаке, к земле...»


2. «...Есенин был живым, бьющимся комком той артистичности, которую... мы зовем высшим моцартовским началом...», – писал Пастернак в очерке «Люди и положения».


Я прочитал стихотворение Есенина «Синий май. Заревая теплынь...», написанное в 1925 году. В нем меня привлекло мастерство автора, то «моцартовское начало», о котором говорил Пастернак.


Несбывшиеся надежды, личная неустроенность, долгая поэтическая работа на пределе чувств и сил вдруг обращают 30-летнего поэта к теме угасания, прощания с молодостью, завершенности: «Мир тебе, отшумевшая жизнь».


И все же в лирике позднего Есенина нет отчаяния. Поэт принимает жизнь такой, какая она есть.


Стихотворение «Синий май...» относится к философской лирике Есенина. Автор в нем размышляет о жизни, о себе, не отрекается от прожитого:


Ничего не могу пожелать,


Все, как есть, без конца принимая.


В этом произведении поэт предстает как непревзойденный мастер пейзажа:


В деревянные крылья окна


Вместе с рамами в тонкие шторы


Вяжет взбалмошная луна


На полу кружевные узоры.


Но пейзаж у него лирический. Всепоглощающий лиризм – главная особенность поэзии Есенина. Выражение чувств через явления природы – одна из самых характерных особенностей его стихов.


Для Есенина природа – это вечная красота и гармония мира. Природа, по его мнению, врачует людские души:


В этот вечер вся жизнь мне мила,


Как приятная память о друге.


Мир поэзии Есенина переливается всеми цветами радуги. Присущи цвета и этому стихотворению: «синий май», «заревая теплынь», «белая накидка». Цветовая гамма этого произведения способствует передаче тончайших состояний человеческой души:


Сад полышет, как пенный пожар,


И луна, напрягая все силы,


Хочет так, чтобы каждый дрожал


От щемящего слова «милый».


Стихи Есенина пронизаны поэтичными метафорами: «Спит черемуха в белой накидке», «…вяжет взбалмошная луна на полу кружевные узоры»; яркими эпитетами: «пенный пожар», «веселый май», «голубая прохлада». Есенин утверждает идею жизнелюбия через антитезу: «...все явись, в чем есть боль и отрада».


Лирический герой стихотворения необычайно близок герою народных песен ощущением крепкой связи с природой, с жизненным укладом деревни. Читая стихотворение, мы представляем чистую горницу в деревенском доме, окруженном цветущим садом. Да и по ритмике это произведение напоминает народную песню, такое же напевное и мелодичное.


Стихотворение «Синий май...» необычно. Оно радостно и печально одновременно. Строки отмечены такими задушевными интонациями, что, кажется, писались они самой нежностью, самим сердцем. Стихотворение наполнено большой любовью к жизни, к Родине, России. Эта любовь понятна всем читателям Есенина, истинно российского поэта.


…Он так любил, что мы забыть не в силах


Тоску поэта, радость и печаль,


Ведь главная любовь его – Россия –


Земля добра и голубая даль, –


написала о нем наша современница Т. Зубкова.


II. Работа по теме урока.


В своих домашних работах вы уже старались определить некоторые особенности поэтики языка Есенина. Надеюсь, что наш урок поможет вам лучше разобраться в образности стихотворений этого поэта, а значит, по-настоящему насладиться есенинским словом.


В ходе лекции учащиеся делают соответствующие записи.


1. Есенин и имажинизм.


Вы, наверное, удостоверились, что у Есенина много стихов такого рода, где он хочет бесстрашно поведать о себе, поделиться с кем-то своей печалью, озарением, воспоминанием. Да, их немало.


Но есть и совсем другие. Их можно было бы определить строкой самого поэта: «Буйство глаз и половодье чувств». Проявляется нагнетаемая, все усиливающаяся в молодости образность поэта, идущая поначалу от чисто «зрительной жадной внимательности» (К. Ваншенкин).


Вот один из его первых опытов:


Там, где капустные грядки


Красной водой поливает восход,


Клененочек маленький матке


Зеленое вымя сосет.


Или другое:


Ягненочек кудрявый – месяц


Гуляет в голубой траве.


Трогательно: клененочек, ягненочек. С ними поэту неохота расставаться – с ними и со своей молодой наблюдательностью. Это вообще могло превратиться в игру, но врожденный инстинкт самосохранения таланта уберег его.


«В 1919 году я с рядом товарищей опубликовал манифест имажинизма. Имажинизм был формальной школой, которую мы хотели утвердить. Но эта школа не имела под собой почвы и умерла сама собой, оставив правду за органическим образом», – писал Есенин в заметке «О себе».


Имажинизм, думается, схож с английским имажинизмом не только названием (image – образ). Эта английская школа начала века, объединившая ряд значительных поэтов Англии и Америки, воспринимала стихотворение как цепочку образов.


За несколько лет до обнародования манифеста имажинистов Есенин уже сочинил такие стихи:


О красном вечере задумалась дорога,


Кусты рябин туманней глубины.


Изба-старуха челюстью порога


Жует пахучий мякиш тишины.


Об этой особенности стихов Есенина К. Ваншенкин рассуждал так:


«Рассудочный эксперимент, наглядно показывающий, как образ, изначально лишенный органичности, начинает смахивать на пародию.


А ведь главная сила Есенина именно в глубинной естественности.


...Пожалуй, в большинстве написанного им классическая стройность и ясность meсно соседствуют и чередуются с бурной образностью».


Так сказалось некоторое влияние школы имажинизма.


2. Сквозные образы лирики Есенина.


Образность, действительно, – неотъемлемая часть стиля Есенина, что проявилось уже в раннем творчестве. В юности душевный мир поэта находился в относительной гармонии с миром природы. И оттого ему в этом мире


Хорошо и тепло,


Как зимой у печки.


И березы стоят,


Как большие свечки.


Интересно, что в этом одном из ранних стихотворений Есенина уже появился самый любимый его образ. Береза. И уж, конечно, не случайно дебютировал в печати Есенин стихотворением, которое так и называлось.


Учитель читает стихотворение наизусть.


































ТЕМА: Маяковский: жизнь и творчество.

Ранняя лирика поэта


Цели: дать представление о жизни и творчестве В. Маяковского, отметив трагичность его судьбы; научить определять особенности раннего творчества Маяковского; развивать навыки анализа поэтического текста.


Ход уроков


Я поэт. Этим и интересен.

В. Маяковский


I. Вступительное слово учителя.


Вы уже много знаете о жизни и творчестве поэтов XX века. К сожалению, в суровое время Первой мировой войны и русских революций многим из них выпала тяжелая доля.


Гумилева расстреляли, стихи его запретили, Мандельштам погиб в лагере, стихи его не печатали, Пастернака после Нобелевской премии за роман «Доктор Живаго» затравили, покончили с собой Есенин и Цветаева, горькая доля досталась Ахматовой.


Маяковский же был искусственно выдвинут вперед. В течение нескольких десятилетий его печатали миллионными тиражами, цитировали к месту и не к месту.


Теперь, когда наконец воссоздается подлинная история русской литературы XX века, может быть, Маяковскому нет в ней вообще места, раз по указанию Сталина он был объявлен «лучшим и талантливейшим»?


Нет, это не так. Маяковский, очищенный от официального «хрестоматийного глянца», остался поэтом истинным, не дутой фигурой, и по праву занимает место в первом ряду русской поэзии.


Судьба Маяковского была трагической, как Есенин и Цветаева, он покончил жизнь самоубийством. Трагичной оказалась и судьба его стихов. «Маяковского стали вводить принудительно, как картошку при Екатерине. Это было его второй смертью. В ней он не повинен», – писал Пастернак в 1956 году. Маяковского превращали в певца и пропагандиста тоталитарного режима. Торжествовала официальная трактовка жизни поэта, в основе которой лежал подлог: произведения Маяковского, написанные в 20-е годы и отразившие именно это время, еще не схлынувшую революционную волну, переадресовывались более поздней эпохе. В нашей же истории разница между 20 и 30 годами была весьма существенной. 1929 год действительно знаменовал собой великий трагический перелом всей жизни. Канонизация Маяковского началась после высокой оценки Сталиным в 1936 году, его поэзия использовалась для воспевания сталинского режима, принесшего насильственную коллективизацию, разорение села, голод, массовые репрессии. Его использовали для политической и эстетической демагогии, для создания «нарисованного мира», для этого «выдирали» отдельные строчки из произведений. Из поэмы «Владимир Ильич Ленин» выброшены были, например, строфы о ненависти поэта к культу вождя:


Если б


Был он


Царствен и божествен,


Я б


От ярости


Себя не поберег,


Я бы


Стал бы


В перекоре шествий,


Поклонениям


И толпам поперек.


Я б


Нашел


Слова


Проклятья громоустого,


И пока растоптан я


И выкрик мой,


Я бросал бы


В небо


Богохульства,


По Кремлю бы


Бомбами метал:


Долой!


Не в чести у идеологических властей была сатира Маяковского, под негласным запретом его пьесы – они не ставились почти три десятилетия.


Трагическая суть противоречий поэта в том, что он принял классовые, революционные, а потом советские интересы за высшие, общечеловеческие, за «веленье божие». Зловещий символ – поэт с замком на губах – и выразил противоречия в душе и в творчестве Маяковского. В поэме «Во весь голос» прозвучали горькие признания:


И мне агитпроп


В зубах навяз,


И мне бы строчить


Романсы на вас –


Доходней оно и прелестней.


Но я


Себя


Смирял,


Становясь


На горло


Собственной песне.


Марина Цветаева написала об этом: «Никакой державный цензор так не расправлялся с Пушкиным, как Владимир Маяковский с самим собой... Маяковский кончил сильнее, чем лирическим стихотворением – выстрелом. Двенадцать лет подряд человек Маяковский убивал в себе Маяковского-поэта, на тринадцатый поэт встал и человека убил...»


Да, жизнь человека Маяковского оборвалась с его выстрелом, жизнь поэта Маяковского продолжается. Его вера в силу свободного слова дойдет до потомков через годы и головы правительств:


Я знаю силу слов, я знаю слов набат,


Они не те, которым рукоплещут ложи.


От слов таких срываются гроба


Шагать четверкою своих дубовых ножек.


Бывает, выбросят, не напечатав, не издав.


Но слово мчится, подтянув подпруги,


Звонят века, и подползают поезда


Лизать поэзии мозолистые руки.


Поистине это «стих, летящий на сильных крыльях» (Мандельштам). В 1933 году Цветаева предрекла: «Своими быстрыми ногами Маяковский ушагал далеко за нашу современность и где-то, за каким-то поворотом долго еще нас будет ждать».


II. Слово учащихся о Маяковском.


1. Сообщение подготовленного учащегося о жизни поэта.


2. Сообщение сопровождается выступлениями ассистентов.


А) Борис Пастернак вспоминал:


«Летом 1914 в кофейню на Арбате члены одной из литературных групп привели с собой Маяковского.


Оказалось, вид молодого человека, сверх ожидания, был мне знаком по коридорам Пятой гимназии, где он учился двумя классами ниже.


Передо мной сидел красивый, мрачного вида юноша с басом протодиакона и кулаком боксера, неистощимо, убийственно остроумный, нечто среднее между мифическим героем Александра Грина и испанским тореадором.


Сразу угадывалось, что если он и красив, и остроумен, и талантлив, и, может быть, архиталантлив, – это не главное в нем, а главное – железная внутренняя выдержка, какие-то заветы или устои благородства, чувство долга, по которому он не позволял себе быть другим... И мне сразу его решительность и взлохмаченная грива, которую он ерошил всей пятерней, напомнили сводный образ молодого террориста-подпольщика из Достоевского...


Природные внешние данные молодой человек чудесно дополнял художественным беспорядком, который он напускал на себя, грубоватой и небрежной громоздкостью души и фигуры и бунтарскими чертами богемы, в которые он с таким вкусом драпировался и играл».


Б) А вот как вспоминала Лиля Брик о первом чтении Маяковским поэмы «Облако в штанах»:


«Маяковский стоял, прислонившись спиной к дверной раме. Из внутреннего кармана пиджака он извлек небольшую тетрадку, заглянул в нее и сунул в тот же карман. Он задумался. Потом обвел глазами комнату, как огромную аудиторию, прочел пролог и спросил – не стихами, прозой – негромким, с тех пор незабываемым голосом: "Вы думаете, это бредит малярия? Это было. Было в Одессе". Мы подняли головы и до конца не спускали глаз с невиданного чуда. Маяковский ни разу не переменил позы. Ни на кого не взглянул. Он жаловался, негодовал, издевался, требовал, впадал в истерику, делал паузы между частями.


Вот он уже сидит за столом и с деланной развязностью требует чаю. Торопливо наливаю из самовара, я молчу...


Первый пришел в себя Мандельштам. Он не представлял себе! Думать не мог! Это лучше всего, что он знает в поэзии!.. Маяковский – величайший поэт, даже если ничего больше не напишет. Он отнял у него тетрадь и не отдавал весь вечер. Это было то, о чем так давно мечтали, чего ждали. Последнее время ничего не хотелось читать.


Маяковский сидел и пил чай с вареньем. Он улыбался и смотрел большими детскими глазами. Я потеряла дар речи.


Маяковский взял тетрадь из рук О. М., положил ее на стол, раскрыл на первой странице, спросил: "Можно посвятить вам?" – и старательно вывел над заглавием: "Лиле Юрьевне Брик".


В Финляндии Маяковский уже прочел "Облако" Горькому и Чуковскому и сказал, что Горький плакал, когда слушал его».


В) О последних мгновениях Маяковского вспоминает В. Полонская:


«Раздался выстрел. У меня подкосились ноги, я закричала и металась по коридору: не могла заставить себя войти.


Мне казалось, что прошло очень много времени, пока я решилась войти. Но, очевидно, я вошла через мгновенье, в комнате еще стояло облачко дыма от выстрела.


Владимир Владимирович лежал на ковре, раскинув руки. На груди было крошечное кровавое пятнышко.


Я помню, что бросилась к нему и только повторяла бесконечно:


– Что вы сделали? Что вы сделали?


Глаза у него были открыты, он смотрел прямо на меня и все силился приподнять голову.


Казалось, что он хотел что-то сказать, но глаза были уже неживые».


Г) Чтение наизусть.


Маяковский


Из поэтовой мастерской,


Не теряясь в толпе московской,


Шел по улице по Тверской


С толстой палкою Маяковский.


Говорлива и широка,


Ровно плещет волна народа


За бортом его пиджака,


Словно за бортом парохода.


Высока его высота,


Глаз рассерженный смотрит косо,


И зажата в скульптуре рта


Грубо смятая папироса.


Всей столице издалека


Очень памятна эта лепка:


Чисто выбритая щека,


Всероссийская эта кепка.


Счастлив я, что его застал


И, стихи заучив до корки,


На его вечерах стоял,


Шею вытянув, на галерке.


Площадь зимняя вся в огнях,


Дверь подъезда берется с бою,


И милиция на конях


Над покачивающейся толпою.


У меня ни копейки нет,


Я забыл о монетном звоне,


Но рублевый зажат билет –


Все богатство мое – в ладони.


Счастлив я, что сквозь зимний дым


После вечера от музея


В отдалении шел за ним,


Не по-детски благоговея.


Как ты нужен стране сейчас,


Клубу, площади и газетам,


Революции трубный бас,


Голос истинного поэта!


Я. Смеляков. 1956


III. Раннее творчество Маяковского.


1. Лекция учителя: «Маяковский и футуризм».


Сегодняшний урок посвящен проблеме творческого дебюта поэта.


Как всякий большой художник, он пришел в искусство с заявкой на новое. Причем заявка была демонстративной, а жажда незнаемого, дерзкий вызов – по-мальчишески заостренными.


Вместе с тем не стоит забывать, что поначалу Маяковский утверждал себя в группе футуристов, которые, как вам уже известно, преодолевая гармоничность и психологизм предшествующей литературы, желали введения радикальных перемен в поэтическое творчество. Они вводили новые темы, расшатывали синтаксис и сокрушали ритмы, смешивали трагическое и комическое, лирику, эпос и драму, упоенно занимались поиском ощутимого слова.


Ближайшее для поэтов-футуристов искусство – живопись, выступавшая ведущей в общей связке. В тезисах одного из докладов В. Маяковского значится: «3) Аналогичность путей, ведущих к постижению художественной истины, и живописи, и поэзии. 4) Цвет, линия, плоскость – самоцель живописи – живописная концепция, слово, его начертание, его фоническая сторона, миф, символ – поэтическая концепция».


Демонстрация композиций П. Пикассо, К. Малевича, Н. Гончаровой и других представителей кубизма, супрематизма и смежных с ними течений.


И все же всегда существовали границы, разделяющие Маяковского с другими футуристами. Если им присущи стихийность и интуитивность, то Маяковский более социален и рационален. Это делает его самым понятным из футуристов. Его ранним стихам («А все-таки», «Война объявлена», «Я и Наполеон»), трагедии «Владимир Маяковский» характерны не только зашифрованность, невероятные масштабы и алогизм, но и документальность, грубая откровенность урбанистических картин, наглядность тяготеющих к развернутости метафор.


Футуризм Маяковского не ограничен созиданием формы. Кроме стремления овладеть мастерством, он включал в себя и интернационализм, и антибуржуазность, и революционность. В ранних статьях поэта многократно сказано о самоцельности слова, но там же заявлено: «Нам слово нужно для жизни. Мы не признаем бесполезного искусства». Футуризм Маяковского – опыт не столько самоценного творчества, сколько факт жизнетворчества.


Ранние стихи Маяковского – это пролог к осмыслению тех противоречивых мотивов, которые схлестнулись на больших поэтических пространствах.


2. Учащиеся обмениваются впечатлениями от прочитанных самостоятельно ранних стихов Маяковского: «Нате!», «Несколько слов обо мне самом», «Послушайте!», «Скрипка и немножко нервно», «Лилечка!».


3. Работа с текстом поэмы В. Маяковского «Облако в штанах».


1) Комментированное чтение поэмы.


2) Частичный анализ текста.


Ведущий образ этой поэмы, как и всего дооктябрьского творчества в целом, – образ «я». Б. Пастернак говорил о трагедии «Владимир Маяковский»: «Заглавье было не именем сочинителя, а фамилией содержанья». Становясь содержательным центром, «эго» достигает грандиозных размеров, но остается все-таки человеческим «я»: «Что может хотеться этакой глыбе?/А глыбе многое хочется!»


«Я» в «Облаке в штанах» – громадное, переполняющее собственные границы («чувствую / «я» / для меня мало. Кто-то из меня вырывается упрямо»). Оно всесильное, но оно и одинокое.


– Каким предстает лирический герой поэмы?


Лирический герой поэмы – варвар, грубый гунн, зовущий к разрушению, насилию («Видишь, я нагибаюсь, / из-за голенища / достаю сапожный ножик... Я тебя, пропахшего ладаном, раскрою / отсюда до Аляски»). Но он и беззащитен, нежен, когда, отбрасывая рыжий парик вульгарной нарочитости, многократно произносит «Мама» губами, только что извергавшими совсем другую «мать».


Лирический герой ощущает себя уже большим, но еще ненужным. Отсюда – отроческая обида на Бога, на несовершенство всего мира, нежелание замечать прямую взаимозависимость явлений, «ты царь: живи один», – спокойно констатировал Пушкин. Ранний Маяковский эту неизбежную логику не приемлет: гордясь сознанием собственной незаурядности, он жестоко страдает от одиночества.


– Как вы можете объяснить первоначальное название поэмы: «Тринадцатый апостол»?


В ранних произведениях Маяковского звучит мотив поэта – Бога-человека: «А я / на земле / один / глашатай грядущих правд» – читаем в поэме «Война и мир», а в одной из статей автор представляет футуристов как «новых людей новой жизни».


– Каково отношение лирического героя к другим людям?


Герой стремится отринуть обыденное, преобразоваться в сверхчеловека, но человеческое в нем сохраняется. Он готов отдать все «за одно только слово ласковое, человечье», но красивые люди исчезли, вокруг – бездарные, пошлые существа. Отсюда – тоска, мечта, но отсюда и озлобленность. И недаром лирического героя называют иногда богодьяволом, прекрасным мерзавцем.


– Какова тематика произведения?


Учащиеся с опорой на текст называют темы, звучащие в поэме Маяковского.

IV. Творческая работа.

Сочинение-рассуждение (с передачей восприятия): «Мое прочтение раннего Маяковского».


Домашнее задание.


Прочитать произведения Маяковского периода 1917–1921 годов, посвященные революции, подготовиться к дискуссии (задание по группам).


ТЕМА: Маяковский и революция.

Выражение авторской позиции

в произведениях периода 1917–1921 гг.


Цели: дать понятие об отношении Маяковского к революции, научить определять авторскую позицию в поэтическом тексте; развивать навыки анализа поэтического текста.


На доске записать цитаты, которые зададут тон дискуссии: «Его место в революции, внешне столь логичное, внутренне столь принужденное и пустое, навсегда останется для меня загадкой» (Б. Пастернак). «А я скажу, что без Маяковского русская революция бы сильно потеряла, так же как сам Маяковский – без Революции» (М. Цветаева).


Ход урока


I. Слово учителя.


Произведения Маяковского периода 1917–1921 годов, как пожаром, охвачены победительным пафосом отрицания. Поэт лихорадочно заклинает с угрожающей воинственностью и самоуверенностью: «Мы разливом второго потопа / перемоем миров города»; «Только тот коммунист истый, кто мосты к отступлению сжег»; «Стодюймовками глоток старье расстреливай!»; «Жаром, жженьем, железом, / светом жарь, / жги, / режь, рушь!». Это ведущий пафос более ранних произведений: «Нашего марша», «Радоваться рано», «Левого марша», двух «Приказов по армии искусств», «150 000 000», отчасти «Мистерии-буфф». Вечное бесповоротно превращается в прошлое и в упор расстреливается из оружия новых видов, ибо для Маяковского «революции нет без насилия». Обложив мир сплошным «Долой!», любого сомневающегося в необходимости революционного давления Маяковский обзывает обывателем, а «демократизмы, гуманизмы» откровенно зачисляет в разряд самых ядовитых противников пролетариата и подтверждает свои убеждения решимостью на примере в буквальном смысле самом кровном и убийственном:


А мы –


не Корнеля с каким-то Расином –


отца, –


предложи на старье меняться, –


мы


и его


обольем керосином


и в улицы пустим –


для иллюминаций.


Разумеется, все это далеко от традиций русской литературы, которые разрушаются на наших глазах.


Даже в «Оде революции» «твоих шестидюймовок тупорылые боровы / взрывают тысячелетие Кремля». Но не зря все-таки ведущие у поэта в это время жанры – марш, мистерия, ода и еще – плакат. Логика революции, по Маяковскому, исключает серединность. Отсюда – контрастная плакатная палитра, восторженное вознесение сопровождается и усиливается сатирой и руганью.


Поэтическое в какой-то мере измеряется причастностью к партийности, творец слов уподобляется пролетарию, хотя бы и солнцеподобному (стихотворения «Владимир Ильич!», «Поэт и рабочий», «Необычайное приключение...»). Свергнув с престола Царя небесного, Маяковский назначает Богом человека, но не любого, разумеется, а человека новой, особой породы («Товарищи, мы, большевики, – люди особого склада. Мы особого закала» – такими словами Сталин открывал свою речь «На смерть Ленина»).


Эволюцию темы революции можно проследить на примере стихов 1917–1920-х годов.


II. Литературная дискуссия (работа идет в группах).


1. Домашняя подготовка:


1-я группа представляет произведения, в которых Маяковский приветствует революцию («Моя революция», «Ода революции», «Левый марш»).


2-я группа – поэзию 20-х годов, в которой отражено стремление автора увидеть ростки будущего (поэмы «Владимир Ильич Ленин», «Хорошо»).


Основной вопрос для обсуждения: как расценивать произошедшие перемены? Есть ли логика в развитии художника? Или сдвиг необъясним?


2. Слово учителя.


Литературоведы советского периода рьяно противопоставляли двух Маяковских с безусловным предпочтением более позднего. Теперь знаки автоматически поменялись. Но ведь обнаруживается и преемственность, уже давно подмеченная писателями и критиками русского зарубежья: М. Осоргиным, Н. Оцупом и особенно М. Слонимом.


Лирический герой ранних произведений отделяет себя от массы, даже от семьи:


Исчезни, дом,


Родимое место!


Прощайте! –


Отбросил ступеней последок.


Какое тому поможет семейство?!


Любовь цыплячья!


Любвишка наседок!


Революция воспринимается Маяковским как преображение мира в космическом масштабе, как перестройка самых основ жизни, поворот в историческом пути человечества:


Мы разливом второго потопа


Перемоем миров города.


«Наш марш»


Довольно жить законом,


Данным Адамом и Евой.


Клячу истории загоним...


«Левый марш»


Поэт связывал свои надежды на переделку мира, но ни на минуту не прекращается и борьба лирического героя с самим собой.


Вроде бы пропасть отделяет индивидуалиста, страдающего в безысходном трагическом одиночестве, от автора анонимных «150 000 000», который стремился к слиянию с массами. Но, оказывается, истоки этого явления в футуристическом творчестве Маяковского, когда поэт рассуждал в статьях о необходимости общественно полезного искусства. И тогда, и теперь нигилизм распространялся лишь на буржуазное, старое общество, только революция из мечты превратилась в действительность, поэтому пафос отрицания постепенно стал вытесняться пафосом утверждения.


Открывая поэму «Владимир Ильич Ленин», замечаем, что она, названная именем вождя, посвящается «множеству». Образ Ленина у Маяковского воплощает волю миллионов, а отдельная личность теперь ничтожна: «Единица – вздор, / единица – ноль». По содержанию поздние поэмы хроникальны: автор правдиво описал события революции: «Этот вихрь, / от мысли до курка, / и постройку, / и пожара дым / прибирала / партия / к рукам, / направляла, / строила в ряды». Но в них нет прогнозов на более поздние времена.


Важно отметить еще одну особенность стихов Маяковского о революции. Тяготение к плакату намечается у него уже накануне революции, а позже оно программно осознается в теории «социального заказа». Многие стихотворения Маяковского звучат как ораторские призывы, марши, лозунги: «Марш! Чтоб время сзади ядрами рвалось...»; «Флагами небо оклеивай!»; «Твори, выдумывай, пробуй!»


Маяковский не сразу находит свое место в послеоктябрьской России. Он принимал участие в росписи стен Страстного монастыря футуристическими лозунгами, написал пьесу «Мистерия-буфф», поставленную Мейерхольдом как первый спектакль революционного содержания. Но в это же время было написано стихотворение «Хорошее отношение к лошадям», в котором на чувство любви ко всему живому наложилось и затушевало агитационный пафос пронзительное чувство одиночества.


Подготовленный ученик читает стихотворение наизусть.


Революция увиделась поэту не в желанном пылу обновления, а в таком разгуле стихии, террора, что ему не находилось места среди устроителей новой жизни, пока он не примкнул к «Окнам сатиры» РОСТА.


Индивидуальное сообщение ученика «Окна сатиры» (материал учебника, с. 292–293).


«Всюду, на протяжении всего его – прямая речь с живым прицелом. От витии до рыночного зазывалы Маяковский неустанно что-то в мозги вбивает, чего-то от нас добивается – какими угодно средствами, вплоть до грубейших, неизменно удачных», – пишет Марина Цветаева.


III. Итоги урока.


Домашнее задание.


На основе изученного материала и статьи учебника «Октябрь в поэзии Маяковского» (с. 290–293) выполнить задание 6, с. 308.


Маяковский и Блок приняли Октябрьскую революцию. В чем разница в изображении движущих сил революции у двух поэтов? (Сделайте сравнительный анализ поэм «Хорошо!» и «Двенадцать».)
































ТЕМА: Своеобразие любовной лирики Маяковского


Цели: отметить своеобразие любовной лирики Маяковского; проследить эволюцию темы в творчестве поэта; развивать навыки анализа поэтического текста.


Ход урока


И Бог заплачет над моею книжкой!


Не слова – судороги, слипшиеся комом;


и побежит по небу с моими стихами под


мышкой


и будет, задыхаясь, читать их своим


знакомым.


В. Маяковский


I. Вступительное слово.


Учитель. В своих воспоминаниях художник Юрий Анненков писал о Маяковском: «Он был огромного роста, мускулист и широкоплеч. Волосы он то состригал наголо, то отращивал до такой степени, что они не слушались уже ни гребенки, ни щетки и упрямо таращились в беспорядке – сегодня в одном направлении, завтра – в другом. Нижняя челюсть плотоядно выдавалась вперед. <...> К этому выражению недружелюбности он любил прибавлять надменные колкие вспышки глаз...» И тут же художник приводит слова режиссера Всеволода Мейерхольда: «Грубость Маяковского была беспредельно хрупкой».


Но далеко не всем открывалась эта хрупкость и нежность, скрытая в «этакой глыбе». По-новому открывается поэт в стихах о любви. Среди произведений этой темы («Люблю!», «Про это» и других) особенно выделяются «Письмо товарищу Кострову из Парижа о сущности любви» и «Письмо Татьяне Яковлевой». Созданная поэтом в октябре – ноябре 1928 года поэтическая дилогия принадлежит к вершинным произведениям автора. Оба стихотворения, написанных в сравнительно короткий промежуток времени, отличаются высокой степенью автобиографичности.


II. Работа с текстами стихотворений.


1. Подготовленные ученики представляют материал (он был роздан предварительно на карточках).


А) Известно, что место написания стихотворений – Париж.


Хронология зарубежной поездки такова. 8 октября 1928 года Маяковский выехал из Москвы в Берлин. 15 октября он – в Париже. 3 декабря выехал из Парижа в Берлин, 9 декабря 1928 года вернулся в Москву. Во Франции в период с 20 по 25 октября поэт побывал в Ницце. По возвращении из Ниццы в Париж, 25 или 26 октября 1928 года, Маяковский впервые встретился и познакомился с Т. А. Яковлевой (1906–1991), молодой модисткой, недавно (в 1925 году) по ходатайству своего дяди, парижского художника, перебравшейся из Советской России на жительство во Францию. Эта встреча получила и поэтическое отражение: Татьяна Яковлева стала адресатом одного из стихотворений лирической дилогии.


Б) Исследования литературоведов показывают, что «парижская» любовная лирика Маяковского связана не только с Татьяной Яковлевой.


У поэта была и иная (для него – очень важная) любовная и бытийная коллизия, нашедшая отражение в текстах «Писем».


Особенности вопроса стало возможным прояснить лишь в 1990-е годы, когда в США открыто заявила о себе дочь Маяковского – Хелен-Патриция (Елена Владимировна) Томпсон, о «виртуальном» существовании которой было известно лишь узкому кругу лиц. Летом 1925 года Маяковский посетил Соединенные Штаты Америки. Здесь он встретил и полюбил Элли Джонс (Елизавету Петровну Зиберт, 1904–1985), из русских немцев, покинувших Россию в первые годы после революции. Все время пребывания Маяковского в Америке они были вместе. Непростым было их расставание, Елизавета и Владимир уже знали, что у них скоро будет ребенок.


15 июня 1926 года у Элли Джонс в США родилась дочь Хелен-Патриция. Сохранилась (не полностью) переписка родителей. Новая встреча Маяковского с Элли Джонс состоялась в 1928 году уже в Европе. В 20-х числах октября 1928 года поэт впервые увидел дочь. Маяковский, которому «30 уже и у 30-ти / пошел пробиваться хвост» («Домой!», 1925, черновая рукопись, строки не вошли в окончательный текст), испытывает особый – «Ураган, / огонь, / вода» («Письмо товарищу Кострову...») – поток эмоций и чувств. Он стал отцом! У него есть дочь, семья. Впервые после поэм «Люблю» и «Про это» (1922–1923) поэт вновь возвращается к любовной лирике. Делает в Ницце первые «заготовки» для стихов, составивших вскоре поэтическую дилогию «Писем» из Парижа. Сохранилась записная книжка поэта с этими первыми набросками.


В) По воспоминаниям Элли Джонс, встретившись в Ницце, они проговорили и «проплакали» всю ночь. В настежь распахнутое окно гостиничного номера смотрели спящий город, море, горы, ночное небо. В записной книжке появляются наброски важнейших строк, ключевых смысловых рифм будущих «Писем» о любви: « <море> пятнится / спит, спит Ницца»; «...ревность двигает горами», «брови / с бровью вровень»; «звездочета / звездочета» и другие. Все эти рифмы, заготовки, строчки созданы и записаны до 25 октября 1928 года, еще до знакомства с Т. Яковлевой, о существовании которой Маяковский тогда даже и не подозревал! Очевидно, единственной «вдохновительницей» и прототипом героини начавшего складываться лирического произведения на этом этапе могла быть только Элли Джонс, мать его дочери.


25 или 26 октября 1928 года Маяковский вернулся из Ниццы в Париж, находясь в состоянии активного творческого подъема, и написал письмо в Ниццу: «Две милые Элли! Я по вас уже весь изоскучился. Мечтаю приехать к вам еще хотя бы на неделю. Примете? Обласкаете? Ответьте, пожалуйста (...боюсь только, не осталось бы и это мечтанием)... Целую вам все восемь лап. Ваш вол. 26/Х. 28.»


Надо представить, оценить и состояние Маяковского-человека в эти дни. Встретившись с «двумя Элли», впервые в свои 35 лет увидев родную дочь, он испытал обилие новых, непривычных эмоций («Сонм видений / и идей / полон до крышки...» – «Письмо товарищу Кострову»).


Г) В эти же дни Маяковского знакомят в Париже с Татьяной Яковлевой. Она становится одним из первых слушателей, а затем, по-видимому, в отдельных деталях, и объектом – собеседником создаваемых лирических произведений, к которым поэт вскоре снова обратился.



В этот период прототип лирической героини любовной поэтической дилогии становится до некоторой степени раздваивающимся – «Моя жизнь какая-то странная...» (из письма тех дней в Москву). В образную систему лирического повествования включаются картины, связанные не только с Элли Джонс, но отчасти, и с Татьяной Яковлевой. С именем первой связаны образы наиболее эмоционально насыщенные, лирически иступленные, почти надрывные, метафорически усложненные. С именем второй – образы более простые, повествовательные, но привязывающие действие к Парижу. Глубинные же мотивы появления этого послания, подтексты остаются зашифрованными, неизвестными читателю и непосредственно из текста стихотворения никак не выводимыми. Такова, очевидно, и была здесь творческая задача поэта.


2. Выразительное чтение стихотворения «Письмо товарищу Кострову...».


– Какие художественные средства использует автор для передачи своего эмоционального состояния?


– Большая часть стихотворения посвящена определению самого понятия любви как таковой, ее «сущности». Найдите и зачитайте эти определения. /«Любовь не в том...», «Любить – это значит...», «Любовь – это простынь...», «Нам любовь не рай да кущи...»


Учитель. По воспоминаниям встречавшихся с поэтом в ноябре 1928 года в Париже, Маяковский неоднократно читал это стихотворение слушателям как в узком кругу знакомых, так и в более широких аудиториях. Как обычно у Маяковского, в таких устных чтениях текст стихотворения уточнялся, сокращался и дополнялся. При этом, по-видимому, «обкатывались» и отдельные строфы, чуть позднее вошедшие во второе стихотворение лирической дилогии.


Эмоциональное состояние поэта, глубоко личные, скрытые, но очень важные переживания требовали своего разрешения. И в ноябре 1928 года Маяковский «доверил бумаге» вторую часть общего лирического замысла, вторую часть дилогии.


3. Выразительное чтение стихотворения «Письмо Татьяне Яковлевой».


Работа с текстом.


А) Учитель. Большинство воспоминаний, впечатлений, «свидетельств современников» о пребывании Маяковского в Париже в 1928 году, его встречах с Татьяной Яковлевой, его отношении к Яковлевой являются записями, сделанными по прошествии многих лет после событий, отнюдь не по «горячим следам». Потому наиболее достоверными сведениями о тех днях следует признать, по-видимому, несколько сохранившихся писем Яковлевой матери в Пензу, написанных в декабре 1928 – начале 1930 года, то есть действительно «по горячим следам» событий.


В декабре 1928 года, вскоре после отъезда в Москву, Яковлева писала матери: «В. М. (Маяковский) вернулся из Парижа... Очень мне было тяжело, когда он уезжал. Это самый талантливый человек, которого я встречала, и, главное, в самой для меня интересной области», – Яковлева тоже писала стихи. «Я думаю, тебе будет интересно послушать стихи, которые называются «Письмо Татьяне Яковлевой» и «Письмо о любви...» ...Он мне оставил «мои» стихи в двух экземплярах, посылаю тебе. Пока никому не показывай...»


В письме от 24 декабря 1928 года Яковлева вновь пишет о Маяковском: «...я видела его ежедневно и очень с ним подружилась. Если я когда-либо хорошо относилась к моим «поклонникам», то это к нему, в большей доле из-за его таланта, но в еще большей из-за изумительного и буквально трогательного ко мне отношения. В смысле внимания и заботливости (даже для меня, избалованной) он совершенно изумителен. Я до сих пор очень по нему скучаю... Маяковский меня подхлестнул, заставил (ужасно боялась казаться рядом с ним глупой) умственно подтянуться, а главное, остро вспомнить Россию... Я тоже люблю его последние стихи. Раньше лирики такого рода у него почти не было, но, по-моему, она у него выходит не хуже чего другого. ...Стихи его покоряют даже французов, ритмом и силой читки. «Мои» стихи имели здесь большой успех... Он всколыхнул во мне тоску по России и по всем вам. Буквально, я чуть не вернулась. Он такой колоссальный и физически, и морально, что после него буквально пустыня. Это первый человек, сумевший оставить в моей душе след...»


Б) Частичный анализ текста.


Что, кроме женской привлекательности, ценит автор в лирической героине? (Умение слушать, сопереживать, взаимопонимание):


Ты одна мне


Ростом вровень,


Стань же рядом


С бровью брови,


Дай


Про этот


Важный вечер


Рассказать


По-человечьи.


– Какие строки, по вашему мнению, могли заставить Татьяну Яковлеву «остро вспомнить Россию»?


Объединяя отношение к женщине и к родине одним словом ЛЮБОВЬ, Маяковский утверждает:


В поцелуе рук ли,


Губ ли,


В дрожи тела


Близких мне


Красный


Цвет


Моих республик


Тоже


Должен


Пламенеть.


Маяковский зовет вернуться Татьяну Яковлеву в Россию:


Я не сам,


А я


Ревную


За Советскую Россию.


...вы и нам


в Москве нужны,


не хватает


длинноногих.


III. Творческое задание.


Напишите небольшое рассуждение на тему: «Лирика любви. В чем ее нетрадиционность у Маяковского?»


IV. Итог урока.


Домашнее задание. Выучить наизусть и проанализировать (письменно) одно из стихотворений Маяковского (выбор): «А вы могли бы?», «Послушайте».











ТЕМА: Литература 20-х годов. Обзор


Цели: составить общую характеристику литературного процесса в России 20-х годов; отметить разнообразие литературных группировок как показатель поисков поэтического языка новой эпохи.


План лекции


1. Общая характеристика литературного процесса.


2. Литературные группировки: «Пролеткульт», «Кузница», ЛЕФ, «Перевал», конструктивисты, ОБЕРНУ, «Серапионовы братья» и др.


3. Эксперименты со словом.


4. Тема революции и гражданской войны в творчестве писателей 20-х годов.


5. Русская эмигрантская сатира, ее направленность. (А. Аверченко. «Дюжина ножей в спину революции»; Тэффи. «Ностальгия»).


6. Развитие жанра антиутопии в 20-е годы как свидетельство нарастающей тревоги за будущее.































ТЕМА: Революция и гражданская война

В литературе 20-х годов


Цели: отметить особенности звучания темы революции и гражданской войны в творчестве писателей и поэтов 20-х годов; углубить понятие историзма в литературе; развивать навыки самостоятельной работы с текстом.


Ход уроков


История не терпит суесловья,


Трудна ее народная стезя,


Ее страницы, залитые кровью,


Нельзя любить бездумною любовью


И не любить без памяти нельзя.


Я. Смеляков. «День России»


I. Лекция учителя.


Литература в не меньшей (а подчас и в большей) степени, чем наука, формирует представление об истории. Создав немало мифов о революции, литература, тем не менее, еще в 20-е годы, по горячим следам событий, запечатлела сложный, крайне противоречивый образ времени, в этом ее историзм. Она отразила многообразие представлений о свершившихся на глазах художников переменах (Пильняк назвал их «перепряжкой истории»). Долгое время мы не представляли всей полноты этой картины времени, поскольку целый ряд художественно значимых, но не отвечавших официальным представлениям о том, как «надо» изображать революцию и гражданскую войну, произведений был изъят из литературного процесса. Возвращение публицистики и художественных произведений И. Бунина, М. Горького, В. Короленко, М. Булгакова, И. Бабеля, Б. Пильняка, В. Зазубрина, А. Платонова, В. Вересаева, книг эмигрантов И. Шмелева, М. Осоргина, М. Алданова, более глубокое прочтение классики советского периода во многом изменили представление и об истории, и о литературном процессе XX века.


Одной из наиболее ярких черт литературы 20-х годов является своеобразие ее исторического сознания.


Дело в том, что произведения о революции и гражданской войне, созданные в 20-е годы, рассматривались преимущественно как книги о современности (исключения делались для «Тихого Дона», «Хождения по мукам» и, с некоторыми оговорками, «Белой гвардии»). «B тупике» В. Вересаева, «Сивцев Вражек» М. Осоргина, «Повесть непогашенной луны» Б. Пильняка – эти и многие другие произведения 20-х годов рассказывали не об отдаленном историческом прошлом, а о личном опыте, о пережитом вместе с родной страной и народом на изломе истории.


Осмысление настоящего как реальности исторической стало ярчайшей чертой русской литературы первой трети XX века. Формированию этого представления способствовало само время. Ситуация рубежа веков, ясно ощущаемое художниками кризисное состояние мира и человеческой личности, крупнейшие социальные потрясения начала XX века – войны и революции, великие научные открытия – все это не могло не усилить интерес к теме истории.


Писатели не были простыми хроникерами событий, значение их произведений не сводится лишь к правдивому изображению событий тех лет. Шел активный поиск «идеи времени», смысла истории. Художники стремились осознать происходящее в исторической перспективе, исследовать истоки конфликтов, увидеть будущее России, ее место в мировой истории. Мысль о России, которая, по словам Н. Бердяева, «бесконечно дороже судьбы классов и партий, доктрин и учений», стала центральной в литературе века.


Художники не могли не размышлять также о судьбе человека и вечных ценностей в переломную историческую эпоху. Несмотря на различия во взглядах, естественные для того времени непримиримость и остроту политических дискуссий, писатели в лучших произведениях брали верх над исторической ограниченностью собственных убеждений и пристрастий.


Исторический вихрь разрушил не только прежние социальные отношения. Революция привела к переоценке нравственных норм, всего, чем жили люди, во что они верили, и это был нелегкий, зачастую мучительный процесс, о котором тоже рассказало искусство.


II. Поэзия 20-х годов.


1. Учитель. «...Может оказаться, что художник сделал большее, чем задумал (смог больше, чем думал!), иное, чем задумал». Эти слова Марины Цветаевой – одно из звеньев в ее цепочке размышлений об уроках искусства, законах творчества. В них поэтесса отразила характерную особенность XX века, который – пожалуй, как никогда прежде – накрепко сплавил судьбу поэтического слова с человеческой судьбой его творца, это отразилось и в поэзии 20-х годов. В статье Цветаевой «Искусство при свете совести» мы читаем: «Поэта, не принимающего какой бы то ни было стихии, – нет. Не принимает (отвергает и даже – извергает) человек... Единственная молитва поэта о неслышании голосов: не услышу – да не отвечу. Ибо услышать для поэта – уже ответить...»


2. Сообщение ученика по поэме Цветаевой «Перекоп» (или «Лебединый стан»).


Вывод. В полную трагизма поэму «Перекоп» врывается нота примирения с добрыми пожеланиями всем – и мужественным воинам, и малодушным отступникам:


Пошли, Боже, красным и белым –


Ту – для ложа, друга – для бега!


В этих «перекопских» строках Цветаевой можно услышать отзыв ее же стихов из «Лебединого стана»:


Белый был – красным стал:


Кровь обагрила.


Красным был – белый стал:


Смерть побелила.


Так в горький, смертельный час открывалось человеческое единение погибших воинов. Так наметилась тема, казалось бы, неожиданная и в то же время глубоко закономерная в творчестве русских поэтов этой эпохи, – тема враждующих братьев, восходящая к библейскому мотиву братоубийства: Каин, убивающий Авеля.


– Что вы знаете об истории Каина и Авеля?


И в цветаевском «Перекопе» мы не раз слышим этот мотив – то в эпизодичной реплике («Брат на брата!»), то в прямом обращении к библейской истории («Каин, брат где твой?..»), то, наконец, в напутствии полкового священника:


– Братья, вот она


Ставка крайняя!


Третий год уже


Авель с Каином


Бьется...


3. Стихи поэтов-эмигрантов.


Учитель. Свой подход к теме враждующих братьев у поэтов-эмигрантов, кто был непосредственным участником Гражданской войны и хотел, прежде всего, передать стихию пережитого. У них эта тема уплотняется до намека, короткого штриха в лирической исповеди или до лаконичной выстраданной оценки в повествовательном стихе.


Ученик 1. Стихи воина Белой армии Владимира Смоленского – грозный упрек, брошенный властителю ада:


Ты отнял у меня мою страну,


Мою семью, мой дом, мой легкий жребий...


Ты гнал меня сквозь стужу, жар и дым,


Грозил убить меня рукою брата...


Этот библейский мотив словно бы конкретизируется в другом стихотворении Смоленского – емком лирическом воспоминании:


Над Черным морем, над белым Крымом


Летела слава России дымом...


Летели русские пули градом,


Убили друга со мною рядом,


И Ангел плакал над мертвым ангелом...


Мы уходили за море с Врангелем.


«Русские пули» посланы рукою брата – соотечественника, врага...


Ученик 2. Белый Крым защищал в рядах Добровольческой армии и Юрий Терапиано, который «был в огне Перекопа» и навсегда сохранил последнее крымское воспоминание:


...Ту, что стала знаменьем России,


Полоску исчезающей земли.


Как и Смоленский, Терапиано остро ощущает вражду братьев, которая не только ожесточает сердце, но и опустошает его, делает человека одиноким. И остается лишь признаться Богу:


Отступившие от благодати,


Мы утратили Тебя – и вот


В этом мире нет сестер и братии...


Ученик 3. А вот вспоминает о Гражданской войне поэт Арсений Несмелов (под этим псевдонимом выступал бывший белый офицер-колчаковец Арсений Митропольский), вспоминает как о «братоубийственнейшей из войн», когда надвое Россия раскололась». Но, став свидетелем такого раскола, «слушая в гулах ночи человечью накоплявшуюся злобу», Несмелов находит свой неожиданный поворот в трагической теме, когда пишет о собрате по перу, стоящем по другую сторону баррикад. Это – стихи о Владимире Маяковском, с которым Несмелов был лично знаком и ценил его талант. «Гению Маяковского» и посвящает он свой стихотворный рассказ об оборотне, который в джунглях «Был когда-нибудь бизоном», у врагов «вызывал переполох», а теперь «носит бычие рога», «принес из хладных недр свое звериное упорство», свою мощь:


Он поднимает вилой клычьей


Препон проржавленную сталь!


Но самое примечательное в этом рассказе о поэте-оборотне – многозначительная деталь его меняющегося на глазах облика:


И глаз его, подбросив веко,


Гипнотизирует врага.


Такой гипнотизирующий глаз становится гибельным для врагов. Но ведь он же и притягивает, вызывая желание вглядеться в оборотня, чтобы увидеть в нем человека – может быть, так, как увидела Маяковского Цветаева, загипнотизированная его стихами: «Всякой мощи, его мощь воздает должное». И не этот ли Маяковский, разглядев притянутого им врага, решал: «Я белому руку, пожалуй, дам...» И видел в нем уже не абстрактную, плакатную фигуру, а именно соотечественника, пусть и совершившего роковую ошибку...


Гражданская война рушила семьи, рушила жизни, лишала людей приюта в родной стране. Показательны в этой связи стихи Арсения Несмелова об «отвергшей» его стране:


В живой стране, в России этих дней,


Нет у меня родного, как в Бомбее!


Не получить мне с родины письма


С простым, коротким:


«Возвращайся, милый!»


Разрублена последняя тесьма,


Ее концы разъединили – мили.


Стихи эти открывают книгу Несмелова с выстраданным, говорящим названием – «Без России» (Харбин, 1931). Оно полемически перекликается с цветаевским «После России» (эта книга Марины Цветаевой вышла тремя годами ранее, в 1928-м, в Париже). Несмелов переписывался с Цветаевой, пристально следил за ее творчеством. Такой высокий ориентир и помог ему – в узнаваемой перекличке – найти, уточнить название своей книги, чтобы отчетливо выразить, передать драматизм мироощущения человека, сердцем постигшего, что он «не нужен и чужд», что родина для него «потеряна, как драгоценный камень».


4. Итог.


Ученик. Трагедией стала Гражданская война для всего русского народа, стоящего по разные «стороны баррикад». Жажда свободы, жажда жизни, вопреки тяжелым потерям и смерти, объединила «в минуты роковые» белых и красных, об этом рассуждает поэт-эмигрант Корвин-Пиотровский в поэме «Поражение»:


Здесь все минуты на учете –


Полней живи, полней дыши, –


На смену сгорбленной заботе –


Стремительный полет души.


И вот она с недоуменьем


Глядит с воздушной высоты


Над временем и над забвеньем


На все, чем был когда-то ты.


Перед смертью все равны. Наверное, нужен нам памятник жертвам этой братоубийственной войны, который бы заставил посмотреть на них, как бы вознесясь «над временем и над забвеньем», – как заставил это сделать воздвигнутый Франко в Испании мемориал жертвам гражданской войны в этой стране.


Вот как говорит об этом мемориале живущая в Париже писательница Зинаида Шаховская: «А о кладбище, где лежат вместе кости всех героев, «белых» и «красных», вы знаете? Эта общая усыпальница впечатляет. Если бы так везде, на земле был мир». В связи с этим вспоминаются цветаевские строки:


Все рядком лежат –


Не развесть межой.


Поглядеть: солдат.


Где свой, где чужой?


Белый был – красным стал:


Кровь обагрила.


Красным был – белый стал:


Смерть побелила.


Вот так и в искусстве при свете совести: где там свой, где чужой? Недаром же после смерти «революционнейшего из поэтов» Владимира Маяковского Марина Цветаева вспомнила о нем как о неожиданном глашатае белого Добровольчества. Вспомнила, подчеркнуто разрывая перегородки политиков, разделения на своих и чужих, чтобы, воздав должное тому, кто «поэта в себе превозмог», выдохнуть: «Враг ты мой родной!»


III. Судьба человека в прозаических произведениях о Гражданской войне.


1. Беседа идет по самостоятельно прочитанным книгам:


– А. Фадеев. «Разгром», И. Бабель. «Конармия».


– А. Ремизов. «Плачи».


– И. Шмелев. «Солнце мертвых».


– Б. Пильняк. «Голый год», «Повесть непогашенной луны».


– Б. Лавренев. «Ветер».


– Д. Фурманов. «Чапаев».


Кто он, настоящий герой Гражданской войны? Борец за справедливость и народное счастье? Строитель новой жизни, сметающий все на своем пути, что ему мешает? Или Человек, который в огне войны смог уберечься от духовного падения, сохранив честь, совесть и любовь?


2. Ученик. Проблема своих и чужих так же важна в прозе, как и в поэзии 20-х годов. Вот взгляд на врага в знаменитом в 30-е годы и – без преувеличения – выдающемся фильме братьев Васильевых «Чапаев». Кульминационная сцена в фильме – психическая атака каппелевцев. При чтении сценария перед глазами оживают кинокадры:


«Белые идут плотным, сомкнутым строем.


Черная, «особая» форма. На плечах сверкающие погоны. Это офицеры...


Каппелевцы, как на плацу, не обращают внимания на выстрелы, мерно отсчитывают шаг под дробь барабана...


Офицерские колонны совсем близко. Красноармейцы палят безостановочно. В рядах каппелевцев то тут, то там падают черные фигуры. Но ряды немедленно смыкаются, и они идут все тем же учебным шагом. Кажется, что огонь не наносит им ущерба.


Красноармеец в цепи невольно сплюнул.


– Красиво идут!


Сосед сочувственно кивнул головой.


– Интеллигенты!


Каппелевцы все ближе и ближе...»


Примечателен комментарий одного из создателей фильма «Чапаев» – Сергея Васильева, рассказывающего о «принципе показа Каппелевского боя»: «...ни одного крупного плана белых и только на крупных планах показ красных. В людях здесь дело. Здесь столкновение двух воль, и важно разрешение на людях наших, и не на белых».


Как многозначительна эта установка: «ни одного крупного плана белых» – явственное пренебрежение к переживаниям, внутреннему миру врагов-соотечественников. Вспомним: у Маяковского во врангелевском фрагменте поэмы «Хорошо!» совсем иначе. Давая Врангеля крупным планом, поэт показывает его не «по политике глядя», а – повторю цветаевское – «в рост» постигнувшей его беды, «в рост трагедии».


В фильме же «Чапаев» крупный план в сцене боя, как видим, принципиально обходит белых стороной. А уже следующая ступень: подчеркнутое разделение на «наших» и «не наших» – предает полному забвению понятие соотечественник. И здесь высвечивается поразительная особенность эпизода каппелевской атаки в «Чапаеве». Белогвардейцы предстают как какая-то инородная сила, которая пришла на поля России откуда-то извне, чуждая ей, далекая от нее.


В этом трагедия Гражданской войны: брат идет на брата, победителей нет.


Домашнее задание: написать сочинение-рассуждение, отразив свои впечатления от прочитанного, на тему «Человек в огне Гражданской войны».





ТЕМА: Литература 30-х годов

(обзор)


Цели: дать обзор литературы 30-х годов; проследить сложность творческих поисков и писательских судеб.


Ход уроков


I. Сложность творческих поисков и писательских судеб в 30-е годы.


1. Слово учителя.


Тридцатые годы – этап послереволюционной и одновременно предвоенной истории. В них есть все: и грандиозный рывок страны от сохи и лаптей, от массовой безграмотности и классовой розни к могучему и монолитному индустриальному государству, и обширные национальные трагедии (голод и сталинские репрессии).


2. Историческая справка.


Уже в конце 20-х годов в стране развернулось огромное строительство. В основе плана лежало создание новых промышленных центров на Урале и в Сибири, в непосредственной близости к источникам сырья.


Главная роль отводилась тяжелой промышленности – металлургии, химии, станкостроению и производству вооружений. Чтобы вдохнуть в новые предприятия жизнь и связать их между собой, предусматривалось строительство крупных электростанций и транспортных магистралей.


Эти годы стали не только эпохой великих строек, но и временем создания «лагерной экономики», просуществовавшей долгие десятилетия.


Первым полностью лагерным строительством стало сооружение Беломоро-Балтийского канала, который начали строить в июне 1930 года, а уже 1 мая 1933 года закончили. На стройке должны были работать 120 тысяч человек, но фактически там ежегодно из-за тяжелейших условий погибал каждый третий.


Особенностью строительства стал сознательный отказ от использования техники – все делалось вручную, иной раз даже без инструментов. Механизация сводилась к тачке и деревянному «журавлю».


Практическое значение Беломоро-Балтийского канала имени Сталина оказалось ничтожным – большую часть года он покрыт льдом и не годится (даже после многочисленных модернизаций) для прохода крупных судов.


Причиной продовольственного кризиса Сталин объявил неразвитое, несоциалистическое сельское хозяйство, несознательность крестьян и враждебные действия кулаков. Началась коллективизация, одновременно приступили к «ликвидации кулачества как класса». В 1932–1933 годы Украину, Северный Кавказ, Нижнее и Среднее Поволжье, Казахстан охватил массовый голод. Общее число жертв голода оценивается в 7–8 млн человек.


Тысячи селян двинулись к городам, надеясь хотя бы получить подаяние. Воинские подразделения никого не выпускали из голодающих районов, где отмечались даже случаи людоедства. В советских газетах тех лет упоминаний о голоде нет. Естественно, что никакой помощи голодающим не оказывалось.


Стилистика повседневной жизни в начале 30-х годов определялась переходом к централизованному планированию развития народного хозяйства и введением карточной системы.


Усиленные пайки имели индустриальные рабочие, небольшой круг военной, культурной и научной элиты. Крестьяне не получали пайков вообще, в то время как семья в «Кремлевке» дополнительно получала бесплатный сухой паек – полкило масла и полкило черной икры ежедневно.


Карточки на хлеб были отменены в январе 1935 года, а на мясо, жиры и сахар – лишь осенью 1935. Даже после отмены карточной системы питание населения нельзя было назвать достаточным. В спецсообщениях о настроениях в Ленинграде в связи с отменой карточек было зафиксировано появление летом 1935 года на дверях столовой Кировского завода рукописного меню следующего содержания: «Обед для рабочих: первое – щи керосиновые, второе – свежий мох со сметаной, третье блюдо – сладкое из репы».


Такая система породила так называемый блат. «Достать по блату» означало получить что-либо, недоступное другим, по знакомству. В фольклоре того времени сохранилась поговорка: «блат выше Сталина».


Индивидуальная квартира была явлением редким и несомненным признаком принадлежности к партийно-советской верхушке. Основным видом жилья в городах были коммунальные квартиры.


«Культурная революция» являлась важнейшим условием построения социализма в СССР.


Развивается образование. За период 1928–1937 годов вузы и техникумы подготовили около 2 млн специалистов. Изменился классовый состав студентов, среди которых 51,4 % были выходцы из рабочих, а 16,5 % – из крестьян. В 1930 году в СССР было введено всеобщее начальное образование, а в городах обязательное семилетнее. С 1934 года было восстановлено преподавание всемирной и русской истории.


Классовый подход охватывал все слои культуры. Многие произведения русских дореволюционных авторов были запрещены. Разрушались архитектурные памятники церковной и светской культуры. В Москве в 30-е годы были уничтожены Красные и Триумфальные ворота, храм Христа Спасителя, Чудов и Воскресенский монастыри в Кремле. Многие российские монастыри стали местами заключения.


Подвергались гонениям и замалчиванию творчество М. Булгакова, С. Есенина, живопись П. Корина, К. Малевича.


Жесткой критике А. Жданова подверглась опера Д. Шостаковича «Леди Макбет Мценского уезда».


Но именно в 30-е годы в художественной литературе появились произведения, пополнившие русскую культуру прекрасными образцами словесности и философских раздумий.


М. Горьким был создан роман-эпопея «Жизнь Клима Самгина», вышли «Поднятая целина» М. Шолохова, «Страна Муравия» А. Твардовского. Был написан, но скрыт «Реквием» А. Ахматовой. Произведения Л. Леонова, В. Катаева, М. Зощенко, А. Платонова (публикуемые и запрещенные) обогатили русскую культуру.


3. Работа с учебником (с. 3–7).


Составление плана статей, по которому слушается пересказ материала).


II. Судьба человека и его призвание в поэзии 30-х годов. Тема поэта и поэзии в творчестве О. Мандельштама.


Группа учащихся представляют тему на основе материала учебника (с. 91–105) и самостоятельно прочитанных произведений.


III. Новая волна поэтов.


Индивидуальное сообщение учащихся (на основе материала учебника (с. 12–16) «Интимная лирика 30-х гг.» и «Лирический перелом в поэзии Б. Корнилова и П. Васильева»).


IV. Русская история в литературе 30-х годов. А. Толстой «Петр Первый».


Особенно динамично в 30-е годы развивался жанр исторического романа. Во многом это было связано с формированием новой концепции человека в советской литературе и с утверждением новых взглядов на закономерности исторического процесса.


Исторический роман – сравнительно молодой жанр, обретающий самостоятельность с утверждением в литературе принципов историзма. Это произошло на рубеже XVIII и XIX веков под влиянием мощных общественно-политических катаклизмов эпохи (Великой французской революции 1789–1794 годов, национально-освободительных войн этого периода).


Историзм в искусстве предполагает художественное освоение конкретного исторического содержания эпохи, её неповторимого облика и колорита: предметом изображения становятся тенденции общественного развития, раскрывающиеся в общенародных событиях и индивидуальных судьбах персонажей.


Родоначальником европейского исторического романа называют английского писателя Вальтера Скотта. Для художественного воссоздания прошедшей эпохи он впервые обратился к историческому документу. Персонажи его романов воспринимаются уже не как костюмированные современники: писателю удалось передать специфику социальных отношений, идеологии, психологии и быта героев прошлого.


Вместе с произведениями В. Скотта исторический роман пришел и в русскую литературу.


Русская традиция исторической романистики начинается романами М. Загоскина «Юрий Милославский» (1829 год), И. Лажечникова «Ледяной дом» (1835 год). У истоков этой традиции – пушкинские произведения «Арап Петра Великого» и «Капитанская дочка». Вершины этот жанр достигает в романе-эпопее Л. Н. Толстого «Война и мир».


Однако советские литераторы как бы не замечали достижений прошлого. Так, М. Горький в 1930 году, восторженно оценивая первые опыты советского исторического романа («Одеты камнем» О. Форш, «Кюхля» и «Смерть Вазир-Мухтара» Ю. Тынянова, «Разин Степан» А. Чапыгина и «Петр Первый» А. Толстого), подчеркивал принципиальную новизну этих произведений: «Создан исторический роман, какого не было в литературе дореволюционной». Это была литература социалистического реализма, призванная, как записано в Уставе Союза писателей СССР, «дать правдивое, исторически конкретное изображение действительности в её революционном развитии».


Советские исторические романы этого периода в основном рассматривали прошлое как предысторию Октября. В центре внимания находилась тема революционного прошлого России. С этой точки зрения освещались не только разинское движение («Разин Степан» А. Чапыгина), крестьянская война Пугачева («Емельян Пугачев» В. Шишкова), но и поход Ермака в Сибирь («Гуляй, Волга!» Артема Веселого), и судьба первого русского революционера-интеллигента («Радищев» О. Форш), и зарождение российской промышленности на Урале («Каменный пояс» Е. Федорова).


Несмотря на различный исторический материал и разные средства его художественного освоения, главная тема всех этих романов одна – нарастание народного протеста и усиление освободительной борьбы народных масс. Не менее важной в исторической прозе этого периода становится тема формирования российской государственности. Идея самоотверженного служения первому в мире социалистическому государству внедрялась в общественное сознание, по словам Н. Бердяева, «при помощи энтузиазма, поэзии, мистики и мифотворчества и <…> при помощи террора и ГПУ». Но наряду с этим темы созидательной силы народа, русской воинской славы, изображение выдающихся государственных деятелей, творцов науки и культуры по праву и сейчас занимают в национальной литературе важное место.


V. Пафос и драматизм революционных испытаний: Н. Островский «Как закалялась сталь».


1. Жизнь и творчество Николая Островского (индивидуальное сообщение учащегося).


2. Впечатления от самостоятельно прочитанного романа.


– Прочитайте статью учебника (с. 8–10). Совпали ли ваши мысли о прочитанном с тем, что написано в статье? Поделитесь вашими впечатлениями.


– Кто он, герой романа Островского? Каким вы его представляете?


Павка Корчагин – ровесник автора, 1904 года рождения (нам известно, что это автобиографическое произведение). Давайте вспомним, через что прошло в нашей истории поколение Корчагиных (границу обозначим как возраст, когда мужчина уходит на пенсию: 60 лет).


Это поколение прошло через нэп, пятилетки, индустриализацию страны, коллективизацию, репрессии, Великую Отечественную войну, смерть Сталина, ХХ съезд КПСС.


Трагическая, страшная судьба у этого поколения. И вместе с тем в жизни многих людей этого поколения было и подлинно высокое. Достаточно назвать хотя бы фронт, где многие из них полегли. Известны факты, что солдаты шли в бой с романом Островского в полевой сумке.


Роман «Как закалялась сталь» – это роман о нашем прошлом, нашей истории, а прошлое, как бы к нему ни относились, мы должны знать.


Герой для нашего времени, наверное, необычен. Можно ли его считать «лишним человеком»?


В статье Николая Скатова, директора Пушкинского Дома, в «Литературной газете» можно прочитать: «Когда-то Мережковский писал о грядущем хаме. Теперь можно говорить о хаме пришедшем…


Сейчас период первоначального накопления пошлости завершается, и скоро, кажется, все мы станем свидетелями, да и участниками окончательной её победы». Любопытно, что одно из проявлений торжествующего хамства и побеждающей пошлости Скатов видит в том, «что она выбрасывает из молодежных чтений роман Николая Островского «Как закалялась сталь», которого на Западе, по мнению Анре Жида, причислили бы к лику святых».


3. Творческая работа.


В романе подняты не только проблемы того времени, но и вечные проблемы. Одна из них – смысл человеческой жизни, предназначение человека на Земле.


Учащиеся переписывают в тетради по литературе цитату с доски.


«Самое дорогое у человека – это жизнь. Она дается ему один раз, и надо прожить её так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы, чтобы не жег позор за подленькое и мелочное прошлое и чтобы, умирая, смог сказать: вся жизнь и все силы были отданы самому прекрасному – борьбе за освобождение человечества».


– В этих словах ответ на вопрос и героя, и автора романа. Ответ этот может быть принят и может быть отвергнут. Но сам вопрос при этом остается. Каким будет ваш ответ?


Тема рассуждения – «…и прожить её надо так, чтобы…»


VI. Итог уроков.


Почему нельзя считать 30-е годы бесплодным «черным туннелем» в советской истории? Какой многомерный образ 30-х годов создает литература?














ТЕМА: Жизнь и творчество

Михаила Афанасьевича Булгакова


Цели: познакомить с особенностями судьбы писателя и человека Булгакова, отметить разнообразие творчества писателя, познакомить с авторскими приемами создания исторических и сатирических произведений.


Ход урока


Появляется писатель, не рядящийся даже в попутнические цвета.


Л. Авербах


Не верю в светильник под спудом. Рано или поздно писатель все равно скажет то, что хочет сказать.


М. А. Булгаков


I. Вступительная беседа.


1. Демонстрация эпизодов из кинофильма «Иван Васильевич меняет профессию».


Нет, наверное, человека в России, который бы не видел этой забавной картины известного режиссера Гайдая и не смеялся, наблюдая за приключениями Ивана Грозного в Москве ХХ века и самозванца Милославского в палатах Московского Кремля времен Ивана Грозного. А ведь это произведение киноискусства поставлено по пьесе Михаила Булгакова «Иван Васильевич», написанной еще в 30-е годы, но запрещенной для постановки на театральной сцене. Случай с данной пьесой не единичный в творческой судьбе писателя.


В чем же особенности личности этого человека и его произведений, которые стали достоянием широкого круга читателей только спустя более 30 лет после написания? Эти вопросы станут основой беседы на сегодняшнем уроке.


2. Что вам известно о жизни и творчестве М. А. Булгакова? (Ранее учащимися уже было прочитано произведение «Собачье сердце».)


II. Работа по теме урока.


Лекция учителя сопровождается работой ассистентов.


Учитель. Самым притягательным местом на земле для Михаила Афанасьевича Булгакова навсегда остался Киев – город, где он родился в 1891 году.


Ассистент. 1891 год. Весна. В Киеве на Госпитальной улице, которая, подобно большинству киевских улиц, шла в гору, в доме № 4 у магистра Киевской духовной академии доцента кафедры древней гражданской истории Афанасия Ивановича родился первенец. Мальчик рос, окруженный заботой.


Отец был внимательным и заботливым, а мать – жизнерадостная и очень веселая женщина. Хохотунья. И вот в этой обстановке начинает расти смышленый, очень способный мальчик. Так писала в записках «Из семейного архива» сестра писателя.


Учитель. С детства любознательный ребенок увлекался литературой. Павел Сергеевич Попов, первый биограф Булгакова, в 1940 году, после смерти писателя, отмечал в своей работе: «Михаил Афанасьевич с младенческих лет отдавался чтению и сочинительству. Первый рассказ «Похождения Светлана» был им написан, когда автору исполнилось всего 7 лет».


Ассистент. Снова читаем записки «Из семейного архива»: «Читатель он был страстный, с младенческих же лет. Читал очень много, и при его совершенно исключительной памяти он многое помнил из прочитанного и все впитывал в себя. Это становилось его жизненным опытом – то, что он читал. Сестра Вера рассказывала, что он прочитал «Собор Парижской Богоматери» чуть ли не в 8–9 лет.


Родители нас не смущали: «Ах, что ты читаешь? Ах, что ты взял?» У нас были разные книги. И классики русской литературы, которых мы жадно читали. Были детские книги… И была иностранная литература. И вот эта свобода, которую нам давали родители, тоже способствовала нашему развитию, она не повлияла на нас плохо. Мы со вкусом выбирали книги».


Учитель. Большая многодетная семья – детей было семеро – навсегда останется для Михаила Булгакова миром тепла, интеллигентного быта с музыкой, чтением вслух по вечерам, праздником елки и домашними спектаклями. Михаил задавал тон общему веселью, был отличным рассказчиком (по словам сестры, его слушали затаив дыхание).


Отец умер в 1907 году от склероза почек – болезни, которая через 33 года настигнет и его сына. Мать, хлопотливая и деятельная женщина, сумеет дать сыну образование.


В 1916 году Булгаков закончил медицинский факультет Киевского университета. Шла первая мировая война, и ему пришлось работать во фронтовых и тыловых госпиталях, набираясь нелегкого врачебного опыта. Затем – деятельность земского врача в Смоленской губернии.


Впечатления этих лет отзовутся в окрашенных юмором, печальных и ярких картинах «Записок юного врача», напоминающих чеховскую прозу.


Булгаков не принимает событий 1917 года. В декабре в письме к сестре он пишет.


Ассистент. Через два часа придет Новый год. Что принесет он мне? Я спал сейчас, и мне приснился Киев, знакомые и милые лица, приснилось, что играют на пианино…


Придет ли старое время?


Настоящее таково, что я стараюсь жить, не замечая его… не видеть, не слышать! Недавно в поездке в Москву и Саратов мне пришлось все видеть воочию, и больше я не хотел бы видеть. Я видел, как серые толпы с гиканьем и гнусной руганью бьют стекла в поездах, видел, как бьют людей. Видел разрушенные и обгоревшие дома в Москве… тупые и зверские лица…


Видел толпы, которые осаждали подъезды захваченных и запертых банков, голодные хвосты у лавок, затравленных и жалких офицеров, видел газетные листки, где пишут, в сущности, об одном: о крови, которая льется и на юге, и на западе, и на востоке, и о тюрьмах. Все воочию видел и понял окончательно, что произошло.


Учитель. В Киеве Булгаков пытается заниматься частной практикой и менее всего хочет быть вовлечен в политику. «Быть интеллигентом вовсе не значит быть идиотом», – отметит он впоследствии. Но идет 1918 год.


Позднее Булгаков напишет, что насчитал в Киеве той поры 14 переворотов. В работе В. Лакшина «Мир Булгакова» можно прочитать: «Добровольцем он совсем не собирался идти никуда, но как врача его постоянно мобилизовывали: то петлюровцы, то Красная Армия. Вероятно, не по доброй воле он попал в деникинскую армию и был отправлен с эшелоном через Ростов на Северный Кавказ».


В его настроениях той поры, как отмечает В. Лакшин, громче всего одно – усталость от братоубийственной войны.


Булгаков пытался покинуть Россию, но из-за тифа остался во Владикавказе. Чтобы не умереть с голоду, начал сотрудничать с большевиками – работал в подотделе искусства, читал лекции о Пушкине и Чехове, писал пьесы для местного театра. Здесь же начал печататься – драматические сценки, небольшие рассказы, сатирические стихи.


В 1921 году Булгаков возвращается в Москву, где занимается литературной деятельностью, работает в газетах.


В 1923 году он публикует более двух десятков очерков, рассказов и фельетонов.


В 1924 году закончил роман «Белая гвардия». Опубликовал несколько произведений, в том числе повесть «Дьяволиада», главы из романа «Белая гвардия»; написал повесть «Роковые яйца».


В 1925 году было опубликовано более 10 различных произведений Булгакова в разных изданиях. Писатель работает над пьесами «Белая гвардия» и «Зойкина квартира», создает повесть «Собачье сердце». (Кстати, интересна судьба этого произведения: в 1926 г. на квартире Булгакова ОГПУ* был произведен обыск, в результате которого изъята рукопись повести. Рукопись была возвращена только через несколько лет и с условием, что Булгаков заберет заявление о выходе из Союза писателей.)


В конце 20-х годов начинается тяжелый период в творческой жизни писателя. Его произведения не допускают к печати, запрещают постановку пьес «Мольер» и «Иван Васильевич». Это продолжится и в 30-е годы: запрещены пьесы «Пушкин» и «Батум». Крик души – заявление Сталину и письмо брату от 1929 года:


1-й ассистент.


Не будучи в силах больше существовать, затравленный, зная, что ни печататься, ни ставиться больше в пределах СССР мне нельзя, доведенный до нервного расстройства, я обращаюсь к Вам и прошу Вашего ходатайства перед правительством СССР об изгнании меня за пределы СССР вместе с женою моей Л. Е. Булгаковой, которая к прошению этому присоединяется.


М. Булгаков


2-й ассистент.


Полно безнадежности письмо Булгакова брату от 24 августа 1929 года:


…В сердце у меня нет надежды… Вокруг меня уже ползает змейкой темный слух о том, что я обречен во всех смыслах… Игру можно считать оконченной, колоду складывать, свечи тушить.


Мне придется сидеть в Москве и не писать, потому что не только писаний моих, но даже фамилии моей равнодушно видеть не могут. Без всякого малодушия сообщаю тебе, мой брат, что вопрос моей гибели – это лишь вопрос срока, если, конечно, не произойдет чуда. Но чудеса случаются редко…


Нехорошо то, что этой весной я почувствовал усталость, разлилось равнодушие. Ведь бывает же предел…


Твой М. Булгаков


Последние 10 лет жизни (1928–1940 гг.) писатель работал над романом «Мастер и Маргарита», сделал 8 редакций. Это «закатный» роман, заплачено за него жизнью автора.


Ещё в феврале писатель диктует жене последние страницы романа.


10 марта 1940 года Михаил Афанасьевич Булгаков умер.


III. Жанровое своеобразие творчества Булгакова.


Учитель. В 1921 году Булгаков окончательно осознает, что он литератор. Оказавшись в Москве без денег, без влиятельных покровителей, начинающий писатель оставался верен законам достоинства: «Цилиндр мой я с голодухи на базар снес. Но сердце и мозг не понесу на базар, хоть издохну». Эти слова находим в «Записках на манжетах» – книге, которая воспринимается как писательская автобиография. В основе книги – любимая мысль автора, что жизнь нельзя остановить. Но Булгаков считает, что жизнь должна идти эволюционно: он не сторонник революции. Эта мысль пронизывает произведения, посвященные данной теме.


Плодотворно работает Булгаков в жанре романа.


Учащийся делает обзор исторического романа «Белая гвардия».


Учитель. В этом романе авторская позиция находится над схваткой: красные и белые не сталкиваются. Белые воюют с петлюровцами, носителями националистической идеи.


В романе автор выступает как историк, рассказывающий о событиях Гражданской войны, и как великий гуманист, утверждающий, что братоубийственная война ужасна. И герои «Белой гвардии», считая себя причастными ко всему, что происходит в мире, готовы разделить вину за кровопролитие. Недаром Елена говорит: «Все мы в крови повинны…»


Булгаков мыслит себя не только романистом. 5 октября 1926 года на сцене Художественного театра была впервые сыграна пьеса «Дни Турбиных» как инсценировка романа «Белая гвардия». По необъяснимому капризному повелению Сталина Булгаков получает «охранную грамоту» (слова Б. Пастернака) для этого произведения. Говорят, что сам Сталин 15 раз бывал на этом спектакле.


Написанной в 1927 году пьесе «Бег» сулили успех не только актеры Художественного театра, но и М. Горький, но до сцены она вовсе не дошла, потому что автор прощал своего героя – белого офицера Хлудова, который за пролитую кровь был наказан собственной совестью. Послушайте слово И. Рапопорта об этом произведении.


Ассистент. …тема его – интеллигенция. Она совершила свой страшный «бег»…


Как и все зрители, я впервые понял, что и в том лагере люди, что и там есть сила человеческая, что враг – разный, бывает и серьезный, и умный. Поистине всему свое время в истории.


Разве легко было понять народу, еще не остывшему от боев гражданской войны, что даже «графы» бывают разные или что интеллигент – это не презрительное или бранное слово?


Булгаков раскрывал «загадку» русской интеллигенции. Он был удивительно талантлив, ибо был удивительно искренен и своеобразен. Он способствовал проникновению в мир интеллигента, содействовал развенчанию того, что следовало развенчать в старой интеллигенции, и призывал дорожить тем, что было в ней ценного.


Учитель. По-настоящему смелыми были сатирические произведения Булгакова.


Повесть «Дьяволиада» со своим мистико-фантастическим сюжетом показывает, как хорошо знал автор бюрократический быт Советской страны. В повести «роковые яйца» писатель говорит о невежестве, которое проникает в науку. Тему науки продолжит Булгаков в «Собачьем сердце». Повесть эту напечатанной не увидит, впрочем, как и большинство своих произведений. Профессор Преображенский, обладающий гениальным научным предвидением и умными руками, не предполагает, что в результате его опыта по улучшению человеческой породы получится чудовище Шариков – человекообразный монстр.


Булгаков утверждает, что наука не может быть лишена этического начала; ученому нельзя уходить от жизни лишь в медицинские проблемы, его должно касаться все происходящее в жизни. «Собачье сердце» – шедевр булгаковской сатиры.


Влечение к театру, впечатления от работы с актерами лягут в основу «Театрального романа», книги «Жизнь господина де Мольера». В этих произведениях заявлена тема мастера, опередившего талантом свое время. Все лучшее из ранее созданных произведений воплотилось в вершинном романе Булгакова, ставшем и его итоговым творением, – «Мастер и Маргарита». В. Лакшин отмечал, что, «выбирая посмертную судьбу Мастеру, Булгаков выбирал судьбу себе». Это его измученная душа жаждала покоя. Покоя достоин тот, кого не отягощают муки совести, память стыда.


Булгаков строго относился к тому, что писал. На одной из рукописей сделал пометку: «Не умереть, пока не закончу». Более десяти лет работал он над романом, много исправлял, обдумывал, читал друзьям. Нам предстоит познакомиться с замыслом автора, попытаться разгадать мысли художника слова.


IV. Итог урока.


Поделитесь впечатлениями от урока. Выразите их в письменном рассуждении «Булгаков: писатель и человек».

Домашнее задание.


Подготовьте выразительное чтение или художественный пересказ эпизода романа Булгакова «Мастер и Маргарита». Объясните свой выбор:


џ Чем интересен данный эпизод?


џ Какое значение он имеет для понимания идейного содержания романа?


џ Какие вопросы возникли при чтении эпизода?


џ Какие вопросы вы хотели бы обсудить с одноклассниками?







































ТЕМА: Роман М. А. Булгакова «Мастер и Маргарита»:

особенности композиции и проблематика.

Понтий Пилат и Га-Ноцри в романе


Цели: познакомить с особенностями композиции, жанровым своеобразием и проблематикой романа Булгакова, отметив многоплановость, разноуровневость повествования (от символического до сатирического); научить составлять сравнительную характеристику литературных героев, определять авторскую позицию по отношению к героям произведения; развивать навыки работы с критической статьей.


Ход уроков


Роман ошеломлял и заставлял искать не только житейские соответствия своих образов, а осмыслять сами эти образы, ища их художественный смысл.


Эдуард Безносов


I. Проверка домашнего задания.


1. Учитель. Вы уже знаете, что роман «Мастер и Маргарита» стал главным в творчестве Михаила Афанасьевича Булгакова и необычным для традиционной литературы.


О впечатлениях первых читателей и слушателей этого произведения рассказал С. Ермолинский в «Драматических сочинениях»: «Слушали его с изумлением. Еще бы! Неожиданность каждой новой главы ослепляла… Но потом некоторые говорили мне шепотком: «Конечно, это необыкновенно талантливо. И, видимо, колоссальный труд. Но посудите сами, зачем он это пишет? На что рассчитывает? И ведь это же может… навлечь!»


М. А. Булгакову помогла сказать последним романом все основное в его жизни жена Елена Сергеевна, известная всему миру как Маргарита. Она стала ангелом-хранителем мужа, ни разу не усомнилась в нем, безусловной верой поддержала его талант. Она вспоминала: «Михаил Афанасьевич мне сказал однажды: «Против меня был целый мир – и я один. Теперь мы вдвоем, и мне ничего не страшно».


Умирающему мужу она поклялась напечатать роман. Пробовала это сделать шесть или семь раз – безуспешно. Но сила ее верности преодолела все препятствия. В 1967–1968 годах журнал «Москва» напечатал роман «Мастер и Маргарита». А в 80–90-е годы были открыты архивы Булгакова, написаны практически первые интересные исследования. Имя Мастера известно теперь всему миру.


2. Выборочное чтение эпизодов романа (см. домашнее задание предыдущего урока, это может быть и иллюстрирование эпизодов, создание обложки для книги).


Поделитесь своими впечатлениями от прочитанного.


3. Викторина «Внимательно ли вы читали?»


1) В приведенных предложениях на место точек следует поместить эпитет, использованный Булгаковым:


а) Она несла в руках отвратительные… желтые цветы. Черт их знает, как их зовут, но они первые почему-то появляются в Москве (тревожные).


б) В пустынном… переулке поэт оглянулся, ища беглеца, но того нигде не было. Тогда Иван твердо сказал самому себе:


– Ну конечно, он на Москве-реке! Вперед (безотрадном).


в) Занявшись… котом, Иван едва не потерял самого главного из трех – профессора (паскудным).


2) Расставьте слова таким образом, чтобы получились законченные фразы из романа:


а) вещами Маргарита прилетела за совершенно с следом и душой нагруженная облегченной Наташа же нею спальню туда в вбежала.


б) Двадцати лет сейчас легионеров на колонны двое под сада площадки с перед и человека прокуратора и креслом балкон поставили семи же ввели.


в) Платить ни кондукторшу собирается он ни что пассажиров не то а поразила самая полбеды еще суть бы дела не было чем то в что трамвай в лезет.


Ответы:


а) С совершенно облегченной душой Маргарита прилетела в спальню и следом за нею туда же вбежала Наташа, нагруженная вещами.


б) И сейчас же с площадки сада под колонны на балкон двое легионеров ввели и поставили перед креслом прокуратора человека лет двадцати семи.


в) Ни кондукторшу, ни пассажиров не поразила самая суть дела: не то, что кот лезет в трамвай, в чем было бы еще полбеды, а то, что он собирается платить.


3) Какой из «миров» романа наиболее населен?


а) Библейский.


б) Потусторонний.


в) Московский.


Ответ: в.


4) Чей это портрет?


«Усики у него, как куриные перья, глазки маленькие, а брючки клетчатые, подтянутые настолько, что видны грязные белые носки».


а) Азазелло.


б) Коровьев.


в) Варенуха.


г) Бездомный.


Ответ: б


II. Знакомство с художественными особенностями романа.


1. Беседа (выяснение жанрового своеобразия произведения).


– Вы уже прочитали произведение Булгакова. О чем этот роман? (О Понтии Пилате? О явлении Воланда и его свиты москвичам? О великой силе любви Маргариты? Роман отличается многоплановостью, все переплетено как в жизни.)


– Попробуйте определить жанр романа. (Это роман и бытовой, в котором воспроизведены картины жизни Москвы 30-х годов, и фантастический, и философский, и любовно-лирический, и сатирический, и автобиографический.)


2. Работа с учебником.


Необычна и композиция романа, в ее создании автор выступает новатором.


– В чем новаторство Булгакова? Найдите ответ на этот вопрос в статьях учебника (с. 66–68) «Композиция. Два стилистических потока» и «Новаторство романа. Философская концепция».


3. Работа с критической статьей.


Вы отметили среди особенностей композиции сложность архитектоники романа: действительно, в нем изображены три мира, связанных между собой. Познакомьтесь, как В. Г. Боборыкин в работе «Михаил Булгаков» говорит об этом.


Прочитайте статью и ответьте на вопросы:


– Как в приведенных выше суждениях объясняется художественное единство романа?


– Почему Булгаков в ершалаимских главах изображает высших представителей общественной пирамиды, в московских – относительно рядовых людей, его современников?


предлагается раздаточный материал.


«В широкой, занимающей добрую половину романа сатирической картине той самой действительности, которая отторгла и сгубила Мастера, бросается в глаза одна особенность: в поле зрения автора попадают в основном обыватели. И рядовые. И начальствующие тоже, но так себе – среднего звена. Глава писательской организации. Руководители придуманного писателем Управления зрелищ и развлечений.


Выше этих пределов Булгаков взора не поднимает, хотя, казалось бы, в романе, содержащем философские раздумья о власти, о свободе мысли и духа, ему бы с вершины общественной пирамиды и начинать свой обзор. В ершалаимских главах – нечто обратное: нижнюю часть пирамиды автор рассматривает бегло, не выделяя из общей человеческой массы отдельных лиц. Зато самая верхняя…


Даже император, пусть мельком, но представлен читателю. А его наместнику, Понтию Пилату, – максимум внимания. Он, в сущности, главное действующее лицо. Есть кое-что и кроме него: верховный идеолог Каифа, начальник тайной службы Афраний, войсковые начальники. И возникает крамольная мысль: что если две эти усеченные – одна сверху, другая снизу – пирамиды соединить в одну, не получится ли конструкция более или менее гармоничная? Оказывается, получится. И, похоже, это предусмотрено автором.


В. Г. Боборыкин. Михаил Булгаков. 1991


4. Работа с текстом.


– Перечитаем «ершалаимские» главы (2, 16, 25, 26), представляющие «роман в романе».


– Кратко перескажите сюжет романа Мастера. Где и когда происходят события?


– В первых же строках романа представлены портреты центральных героев. Почему портрет так важен для характеристики героев? (Портрет является одним из способов раскрытия характера героя, в нем автор отражает внутреннее состояние, духовный мир изображаемого лица.)


– Зачитайте портретные зарисовки Понтия Пилата и Иешуа. Что они дают для понимания авторской задумки?


џ Иешуа – бродячий философ, волею судьбы оказавшийся перед владыкой: «Этот человек был одет в старенький и разорванный голубой хитон. Голова его была прикрыта белой повязкой с ремешком вокруг лба, а руки связаны за спиной. Под левым глазом у человека был большой синяк, в углу рта – ссадина с запекшейся кровью. Приведенный с тревожным любопытством глядел на прокуратора».


Мастер ведет речь не о Божьем сыне, его герой – простой человек, а значит: какие проблемы будут разрешаться в романе Булгакова – богословские или реальные, мирские?


џ Второй участник первой сцены романа: «В белом плаще с кровавым подбоем, шаркающей кавалерийской походкой, ранним утром четырнадцатого числа весеннего месяца нисана в крытую колоннаду между двумя крыльями дворца Ирода Великого вышел прокуратор Иудеи Понтий Пилат». Одно слово в этом описании сразу обращает на себя внимание: подбой «кровавый», не красный, яркий и т. д. Человек не боится крови: он бесстрашный воин.


Но сейчас он страдает от головной боли. О его страданиях автор скажет, постоянно обращаясь к важной детали портрета – глазам.


– Проследите, как меняются глаза прокуратора (по тексту). Может быть, именно эта деталь дала возможность и Иешуа догадаться о страданиях Понтия Пилата.


– О чем спорят эти два человека? В центре внимания вопрос: что такое истина. Начиная со слов, что истина уже в том, что у Пилата болит голова, молодой философ развивает это понятие. Прочитайте и прокомментируйте рассуждения Иешуа.


– Был ли шанс на спасение прокуратором Иешуа? Какое значение в данной сцене имеет такая художественная деталь, как появление ласточки?


Был шанс объявить бродячего философа душевнобольным, не найдя в его деле состава преступления. Пилат, видящий вокруг себя только тех, кто его боится, может позволить себе удовольствие иметь рядом человека независимых взглядов.


Но столь мирно все не может разрешиться, потому что жизнь жестока и люди, имеющие власть, боятся её потерять.


Ласточка – символ свободы мыслей, истины – влетает в зал и прокуратор принимает решение в пользу Иешуа. Ласточка улетела – изменилось настроение Пилата. Он читает в пергаменте пугающие его слова, которые философ произнес позже вслух: «В числе прочего я говорил… что всякая власть является насилием над людьми и что настанет время, когда не будет власти ни кесарей, ни какой-либо иной власти. Человек перейдет в царство истины и справедливости, где вообще не будет надобна никакая власть».


– Почему Пилат утвердил смертный приговор?


Будучи смелым воином на поле боя, Понтий Пилат трус тогда, когда дело касается кесаря, власти. Для Пилата занимаемое дело – «золотая клетка». Он боится за себя так, что пойдет против своей совести. Кажется, Герцен сказал, что человека никто не может сделать свободнее, чем он свободен внутренне. А Понтий Пилат внутренне несвободен. Поэтому он предает Иешуа.


Свидетелем всех событий становится секретарь Пилата.


– Какую роль играют в передаче диалога ремарки о поведении секретаря: «Секретарь вытаращил глаза на арестанта…», «Секретарь смертельно побледнел и уронил свиток на пол…», «Секретарь думал теперь об одном, верить ли ему ушам своим…»?


– Понаблюдайте за поведением прокуратора после вынесения приговора.


Муки совести рождают в его душе ужас. Уже сейчас Пилат уверен, что не будет ему покоя ни днем ни ночью. Он попытается как-то смягчить «приговор» себе; он даже пригрозит Каифу: «Побереги себя, первосвященник… Не будет тебе… отныне покоя! Ни тебе, ни народу твоему… пожалеешь, что послал на смерть философа с его мирной проповедью». Он велит прекратить страдания Иешуа, распятого на столбе. Но все тщетно. Это ничто по сравнению с теми словами, которые Иешуа перед смертью просит передать Пилату.


– Что это за слова? (глава 25.) Их повторит прокуратору начальник тайной службы.


«– Не пытался ли он проповедовать что-либо в присутствии солдат?


– Нет, игемон, он не был многословен в этот раз. Единственное, что он сказал, это что в числе человеческих пороков одним из самых главных он считает трусость».


– Понаблюдайте, как меняется голос Понтия Пилата. (Гость услышал «внезапно треснувший голос»; «спросил хриплый голос». Это возмездие.)


– Как наказан Пилат за свою трусость? (для работы обратиться к главе 32 «Прощение и вечный покой».)


5. Индивидуальные сообщения учеников.


а) Тема бессмертия волновала людей всегда. Но бессмертием часто наказывался человек, совершивший зло в жизни. Известен ли вам этот сюжет? (Для обсуждения предлагается библейская история Каина и Авеля и легенда о Ларре из рассказа М. Горького «Старуха Изергиль».)


б) В «ершалаимских» главах не последнюю роль играет образ Левия Матвея. Бывший сборщик налогов становится учеником Иешуа.


– Как он поведет себя, узнав о неотвратимости гибели учителя?


– Чего более всего хочет Левий Матвей, осознав, что не сможет спасти учителя?


– Как он выполнит свой последний долг перед учителем?


– Почему можно сказать, что Левий Матвей – достойный ученик Иешуа?


чтение и комментирование разговора Понтия Пилата и Левия Матвея, глава 26.


III. Итог уроков.


– Зачем понадобился Булгакову такой художественный прием – параллельно повествованию о современности ввести рассказ о событии, которое произошло две тысячи лет назад? (Роман посвящен вечным проблемам: они существуют в настоящем так же, как и много веков назад.)


– Перечислить их:


1. Что такое истина?


2. Человек и власть.


3. Внутренняя свобода и несвобода человека.


4. Добро и зло, вечное их противопоставление и борьба.


5. Верность и предательство.


6. Милосердие и всепрощение.


– В чем смысл евангельской истории, воспроизведенной автором в романе?


Домашнее задание.


1. Перечитать «московские» главы романа Булгакова, выбрать материал, касающийся общей атмосферы жизни 30-х годов, оттеняющий сатирическую окраску произведения.


2. по вариантам ответить на вопросы учебника: вопросы 3 и 6 на странице 71 учебника (часть 2).


3. Индивидуально:


Иешуа «при всей своей внешней человеческой обыкновенности… необыкновенен внутренне». В. Г. Боборыкин. Михаил Булгаков. 1991.


Если вы согласны с высказанной литературоведом оценкой образа философа, покажите в развернутом ответе его необыкновенность, силу, его секрет.


– Как вы думаете, почему прокуратор приказал, «чтобы команде тайной службы было под страхом тяжкой кары запрещено о чем бы то ни было разговаривать с Иешуа или отвечать на какие-либо его вопросы»?










































ТЕМА: Сатирический и фантастический пласты

романа Булгакова «Мастер и Маргарита»


Цели: рассмотреть авторские примы раскрытия сатирического и фантастического пластов своего романа; определить значение образа Воланда в развитии сюжета и в раскрытии идейного содержания произведения; развивать навыки анализа прозаического текста.


Ход урока


I. Проверка домашнего задания.


Проверка домашнего задания по вопросу 6 учебника (см. предыдущий урок):


– Попробуйте определить соотношение вечного и злободневного в романе «Мастер и Маргарита».


Прослушивается индивидуальное сообщение.


Делается вывод о значении «ершалаимских» глав в романе.


II. Работа над новым материалом.


1. Вступительное слово учителя.


В работе Б. В. Соколова (1991 г.) дана следующая оценка романа Булгакова: «Мастер и Маргарита» – роман не только сатирический и философский, это роман «городской». И он останется в истории русской и мировой литературы не только как свидетельство человеческой стойкости и гражданственности Булгакова-писателя, не только как гимн человеку нравственному и бесстрашному – Иешуа Га-Ноцри и человеку творческому – Мастеру, не только как история неземной любви Маргариты, но и как грандиозный памятник Москве, которая теперь неизбежно воспринимается с учетом этого великого произведения».


Наша задача – представить образ булгаковской Москвы 30-х годов, чтобы раскрыть для себя сатирические и фантастические пласты повествования в произведении.


2. Индивидуальное сообщение.


«Москва и москвичи в романе Булгакова «Мастер и Маргарита» по плану:


1) Найдите в романе зарисовки быта и нравов Москвы 30-х годов, отразившие «как личные наблюдения Булгакова, так и литературные источники» (Б. В. Соколов).


2) Каково в романе авторское отношение к Москве и москвичам?


3) Какие художественные приемы использует Булгаков в создании «московских сцен» романа?


3. Ответ на вопрос 3 учебника (домашняя подготовка).


– Почему советская Москва показана в тонах сатирической буффонады, а далекая, почти мифическая библейская Иудея изображена средствами строгого реализма?


4. Работа с текстом.


Стержнем повествования в книге Булгакова стали Иешуа и Воланд: они не только являются представителями противоборствующих «ведомств» Добра и Зла (кстати, не противопоставленных в романе), но и объединяют временное пространство.


– Кто же такой Воланд, чем он занимается, с какой целью прибыл в постреволюционную Москву?


– Перечитайте эпиграф к роману. (…так кто ж ты, наконец?


– Я – часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо.)


– Как вы понимаете его смысл?


Эпиграф к роману отсылает читателя к трагедии Гете «Фауст», к образу Мефистофеля. Но можно ли утверждать, что Воланд – литературное продолжение Мефистофеля?


– Перечитайте описания Воланда и сопоставьте их с традиционными изображениями героя трагедии Гете (например, скульптура М. Антокольского «Мефистофель», портрет Шаляпина в роли Мефистофеля в опере Ш. Гуно «Фауст»).


1. «Воланд сидел на складном табурете, одетый в черную свою сутану. Его длинная и широкая шпага была воткнута между двумя рассекшимися плитами террасы вертикально, так что получились солнечные часы. Тень шпаги медленно и неуклонно удлинялась, подползая к черным туфлям на ногах сатаны. Положив острый подбородок на кулак, скорчившись на табурете и поджав одну ногу под себя, Воланд не отрываясь смотрел на необъятное сборище дворцов, гигантских домов и маленьких, обреченных на слом лачуг».


2. «Два глаза уперлись Маргарите в лицо. Правый с золотою искрой на дне, сверлящий любого до дна души, и левый – пустой и черный, вроде как узкое игольное ухо, как выход в бездонный колодец всякой тьмы и теней. Лицо Воланда было скошено на сторону, правый угол рта оттянут книзу, на высоком облысевшем лбу были прорезаны глубокие параллельные острым бровям морщины. Кожу на лице Воланда как будто навеки сжег загар».


Сходство Воланда с традиционным изображением Мефистофеля очевидно. Но по своей роли в романе Воланд «дерзостно» не похож на Мефистофеля. У Гете дьявол развенчивает все, что представляется высоким и чистым, искушает людей с помощью обмана и доводит человека до преступления.


– Чем же занимается «ведомство» Воланда?


Практически нигде в романе мы не увидим непосредственного вмешательства Воланда в течение жизни: он наблюдает её, но не изменяет. Люди, «не заслуживающие света», после смерти остаются в ведомстве Воланда, и лишь после их смерти Воланд вершит свой суд, определяя их дальнейшую судьбу. Решения «повелителя теней» основаны только на фактах (пример тому – хотя бы история Фриды) – это правило, удерживающее мир от распада и хаоса. Не возмездие осуществляет Воланд, а справедливость: каждый получает по той мере, в какой нарушил при жизни этические нормы.


Милосердие чуждо Воланду, ибо оно мешает принимать справедливые решения: «Иногда совершенно неожиданно и коварно оно (милосердие) пролезает в самые узенькие щелки», – а «каждое ведомство должно заниматься своими делами».


Хозяин земли не мог не посетить Москвы, претендовавшей когда-то на роль третьего Рима, Москвы – сердца страны, провозгласившей новые принципы жизнеустройства, новые моральные и культурные ценности, – по сути, построение рая на земле для живых людей, обещанный Христом Новый Иерусалим. Воланд явился, чтобы воочию убедиться в истинности заверений, сделать выводы из фактов: не судить, не наказывать, а узнать из первоисточника. Люди, с которыми он сталкивается, не вызывают у него гнева: они настолько мелочны и ничтожны, что рождают лишь брезгливость, желание избавиться от их назойливого любопытства, пресечь их корыстные стремления.


Итоговый эксперимент Воланд проводит во время сеанса черной магии в Варьете.


– Расскажите об этом.


Москвичи разоблачают себя сами – в прямом и переносном смысле. Пошлая жизнь, алчность, стадность волнами взмывают в варьете, и ни у кого не возникает вопроса о цене; следствие из этого – позор и унижение. Вывод Воланда неутешителен: «Люди как боги. Любят деньги, но ведь это всегда было… Человечество любит деньги… Ну, легкомысленны... ну, что ж… и милосердие иногда стучится в их сердца… обыкновенные люди… в общем, напоминают прежних… квартирный вопрос только испортил их…»


– Расскажите о похождениях Коровьева и Бегемота.


Москвичи страдают не от самого Воланда (исключение составляет лишь барон Майгель), а от проделок его свиты. Похождения Коровьева и Бегемота составляют отдельную сюжетную линию романа; суть их – в обнажении тела. Москва оказывается прибежищем всех смертных грехов: поступками жителей столицы руководит тщеславие, зависть и алчность, они легко впадают в гнев, прелюбодействуют и чревоугодничают. Казалось бы, только уныние им несвойственно. Но этот грех числится за Мастером. Зло скрытое страшнее, опаснее зла проявленного, преданного осмеянию и посрамлению.


Зло разлито в московском мире, и именно с ним связываются традиционные представления об аде.


В обществе, в той Москве, которую изображает писатель, царствуют подлецы и ничтожества, лицемеры и приспособленцы. Они лгут, наушничают, воруют, берут взятки, и, до тех пор пока не сталкиваются с подручными сатаны, им это вполне удается.


Алоизий Могарыч, написавший донос на Мастера, вселяется в его квартиру. Степа Лиходеев, дурак и пьяница, благополучно работает директором Варьете. Никанор Иванович, представитель столь нелюбимого Булгаковым племени домкомов, прописывает за деньги и благоденствует.


Но вот появляется «нечистая сила», и все эти мерзавцы вмиг оказываются разоблаченными и наказанными. Подручные Воланда (как и он сам) всесильны и всезнающи: любого они видят насквозь, обмануть их невозможно.


«Лишь только председатель покинул квартиру, из спальни донесся низкий голос:


– Мне этот Никанор Иванович не понравился. Он выжига и плут».


Моментальное и точнейшее определение – и за ним следует строго соответствующее «заслугам» наказание.


Степу Лиходеева забрасывают в Ялту, Варенуху делают вампиром (правда, не навсегда), Максимилиана Андреевича, киевского дядю Берлиоза, до смерти напугав, изгоняют из квартиры, самого Берлиоза отправляют в небытие. Каждому по заслугам.


Уместнее сказать, что Коровьев и сотоварищи лишь выявляют, вытаскивают на свет Божий все гадкое, что есть в людях, а не создают это гадкое. «Нечистая сила в «Мастере и Маргарите» не без юмора обнажает перед нами людские пороки», – пишет Б. Соколов. По его мнению, в романе Булгакова сатана представлен «как беспристрастный и высокий судия рода людского, выявляющий его пороки и добродетели».


В. Акимов считает, что «столкновение с ними (нечистой силой) – это столкновение с самим собой». Власть нечистой силы проявляется, по его мнению, лишь там, где отступает человеческое. Не над людьми как таковыми издевается свита Воланда, а над их пороками, предавая в конце своего визита очистительному огню главные места их скопления.


Писатель явно не является сторонником идеи непротивления злу насилием, напротив, по его мнению, как и по мнению русского философа И. Ильина (автора книги «О противлении злу силою»), «привести в чувство» людей, закосневших в зле, возможно только силой, потому что эти люди ведут себя по-человечески (во внешнем смысле) лишь тогда, когда боятся вести себя иначе. Свита Воланда, таким образом, воплощает в романе принцип справедливости, возмездия, но не добра.


III. Итог урока.


– Что же такое добро и зло в романе Булгакова? Совпадает ли это с вашим представлением?


– В чем значение «московских» глав романа? Какова роль фантастических персонажей?


Домашнее задание.


Проанализируйте эпизод «Великий бал у Сатаны».














ТЕМА: Жизнь и творчество Андрея Платоновича

Платонова (Обзор). Необычность языка

и стиля повести Платонова «Котлован»


Цели: познакомить с жизнью и творчеством Платонова; определить авторские приемы создания литературного героя, раскрытия утопических идей «общей жизни»; углубить понятия индивидуального стиля писателя.


Ход уроков


…Уникальный творческий материал Платонова наконец всплывает во всем богатстве своих контуров и извивов.


С. Г. Семенова


Платонов «как бы некий упрек нам – людям с обычным языком и обычными понятиями».


С. Залыгин


Творчество Платонова прежде всего поэтично, в нем всегда есть несравненный осадок, который не поддается рассудочному и деловому анализу, и этот осадок – самое дорогое.


С. Залыгин


I. Вступительное слово учителя.


В нашей литературе есть авторы, чье творчество, вроде бы вписываясь в общий процесс, все же стоит особняком, как бы поодаль в стороне. К числу этих немногих можно отнести писателя Андрея Платонова.


Платонов необычен и притягателен одновременно. Читая этого автора, постепенно, шаг за шагом, приходишь к выводу, что его произведения, его язык помогают глубже понять, постичь самого себя, а значит, и окружающих. А ведь это то, к чему стремится в жизни каждый.


В беседе с Андреем Карауловым Д. С. Лихачев сказал, что А. Платонов для нас еще не разгаданный писатель, писатель, который в таланте не уступит самому М. Булгакову, а может, и наоборот. Такая высокая оценка творчества этого автора заставляет нас вернуться к страницам его произведений.


II. Рассказ учащихся о писателе.


Андрей Платонович Климентов родился 1 сентября 1899 года. Фамилия Платонов – псевдоним, образованный от имени отца в 1920 году.


Родился Платонов в Воронеже, в семье слесаря железнодорожных мастерских. С малолетства познал бедность, нищету. Отец Платонова около полувека проработал машинистом паровоза, слесарем на железной дороге.


Как вспоминает писатель, он «дома только спал, а утром просыпался раньше всех, брал краюшку хлеба и уходил». Мать занималась домашней работой. Семья была большая, Андрей – старший ребенок. В неполные 14 лет он начинает трудовую деятельность.


В автобиографии Платонов пишет: «Наступило для меня время ученья – отдали меня в церковноприходскую школу… Потом я учился в городском училище. Потом началась работа. Работал я во многих местах, у многих хозяев».


Эти «университеты» и сформировали неравнодушие писателя к человеческим нуждам. Ненавидя страдание, Платонов в юности дает клятву жить так, чтобы не оставить страданию места на земле.


Он собирается посвятить свою жизнь улучшению мира, утверждению счастья людей. В автобиографии Платонов пишет: «И теперь исполняется моя долгая, упорная, детская мечта – стать самому таким человеком, от мысли и руки которого волнуется и работает весь мир ради меня и ради всех людей».


Платонов работал помощником машиниста, инженером-электриком, занимался мелиорацией и электрификацией. и в годы гражданской войны, и в годы Великой Отечественной был на фронте в качестве корреспондента.


В ноябре 1944 года Платонов прибыл с фронта с тяжелой формой туберкулеза легких.


5 января 1951 года он скончался от этой болезни. Похоронен на Армянском кладбище в Москве.


III. Обзор творчества Андрея Платонова.


1. Учитель. С 1927 года Платонов – профессиональный литератор. Книги его – философские. Вечные вопросы смысла человеческой жизни, размышления о месте человека в мире, одновременное обращение и к душе отдельного человека, и ко всему мироустройству – все это мы найдем у Андрея Платонова.


О чем же его произведения? Прослушайте сообщения, чтобы определить тематику и проблематику творчества этого писателя.


2. Сообщения учащихся. (Проверка выполнения задания в группах.)


а) «Сокровенный человек» (на основе прочитанного текста и материала учебника под ред. Журавлева, часть 2, с. 29–34).


Наблюдаем сюжетное развертывание характера главного героя в потоке событий гражданской войны. Машинист Пухов, платоновский скиталец, – независимый наблюдатель в цепочке происшествий.


Платонов вложил в жизнеощущения Пухова многое от своего восприятия революции как грандиознейшего события XX века, изменившего всю историю. Но в эпохе торжества бюрократических сил, корпуса всесильных чиновников герой, как и сам автор, увидел признаки торможения, окаменения душ, опошления великой мечты.


Вопросы для домашней подготовки группы:


1. Как понимал Платонов смысл слова «сокровенный»?


2. Почему автор избрал сюжет скитальчества, странничества для раскрытия характера?


3. В чем отличие Шарикова от одноименного персонажа из «Собачьего сердца» М. Булгакова? Кто из писателей стоял ближе к своему герою?


б) «Третий сын».


Вопросы для обсуждения:


– Какова тема произведения? (Отцы и дети, материнская любовь, жизнь и смерть, смена поколений.)


– В чем символичность произведения? (Умирает старуха. Проститься с ней приехало шестеро сыновей: два моряка, физик, артист, студент (агроном), начальник цеха аэропланового завода с орденом «за свое рабочее достоинство». Целый «строй», «гвардию» подарила стране мать. С горечью говорит автор о том, что братья редко собираются вместе. Материнская любовь оберегала единство семьи, теперь же она потухла как «свет в ночном окне».


Символично название рассказа. Именно третий сын напоминает братьям о чувстве любви. Именно он привозит с собой ребенка, свое продолжение. Наверное, не случайно, что он привез девочку. Когда-нибудь она станет матерью, станет «светом в ночном окне».)


– Можно ли утверждать, что рассказ пессимистичен? (Рассказ заканчивается похоронами и упоминанием о том, что и отец братьев тоже умрет. Такова жизнь: родные уходят. Это горько… Но отец, который в начале рассказа горевал, в финале «был доволен и горд тем, что его также будут хоронить эти шестеро могучих людей, и не хуже». Любовь жива: и братья опомнились, и есть внучка – символ будущего. Финал оптимистичен.)


3. Итог.


Запишите свой вывод, к которому вы пришли в результате обсуждения произведения Платонова. Свою работу закончите вашим пониманием высказывания Т. М. Вахитовой: «А. Платонов – «почти единственный из советских писателей, который не изображал народ, а жил внутри его».


IV. Особенности языка и стиля повести Платонова «Котлован».


1. Слово учителя.


30-е годы... Начиналась новая революция, революция индустриализации. «Второе поколение революции шло на войну в уместном дыму. Танки экскаваторов расчищали ему путь, артиллерия бетоньерок прикрывала его наступление, закрепляя цементом взятые скопы», – писал в это время известный очеркист Борис Агапов.


По всей стране из каждого радиоприемника раздавались слова песен, вдохновлявших на созидательный труд. Слова «Мы рождены, чтоб сказку сделать былью, преодолеть пространство и простор» стали девизом всех и каждого. Эпоха была одержима духом энтузиазма.


Андрей Платонов как никто другой должен был радоваться происходящим в стране переменам. Именно он еще в 1922 году в небольшой газетной заметке писал: «Страдания человечества от голода смертельны. Умирающие рвут сердце живым… Эти живые должны массами отправляться по русской стране с проповедью нового Евангелия-техники… Из этих вот тоскующих, пустынных, раненных временем полей и должно подняться человечество…


Из глубокого колодца – земли мы встаем и уже встали с железом в руках и сознанием!».


Именно он, инженер-мелиоратор по специальности, должен был приветствовать индустриализацию как путь к торжеству человека над природой.


Но росла в душе писателя «тревога за нечто любимое, потеря его равносильна разрушению не только прошлого, но и будущего». Эта тревога заставила его в самый разгар «великого перелома» взяться за перо. Так, в невероятно короткий срок, с декабря 1929 года по апрель 1930, была написана повесть «Котлован». Однако увидеть свет ей суждено было только в 1987 году.


2. Работа с текстом.


В чем же особенность повести «Котлован»? Почему «чуткая цензура» стала на пути повести к читателю?


1) В повести высокий пафос сочетается с острой сатирой.


Пафос переустройства мира был близок и дорог Платонову, он ведь и сам был профессиональным землеустроителем. Он мечтал о будущем «новостроящемся мире», как мечтает в повести его герой инженер Прушевский (зачитать): «Прушевский тихо глядел на всю туманную старость природы и видел на конце её белые спокойные здания, светящиеся больше, чем было света в воздухе… Но не все было бело в тех зданиях – в иных местах они имели синий, желтый и зеленый цвета, что придавало им нарочную красоту детского изображения».


Автор разделяет со своим героем веру в то, что все устраивается «не только для пользы, но и для радости». Он мечтал, чтобы в мире царили свет и покой, не случайно в видении Прушевского все время повторяются эти слова: белый, синий, желтый и зеленый – это цвета неба, солнца, цветущих трав и деревьев. Но честность художника, способного быть не только свидетелем, но и бескомпромиссным аналитиком и судьей происходящего, помогала ему увидеть то, чего не увидели, не хотели увидеть, а может быть, боялись увидеть другие.


Повесть поражает противоречивым единством реального и фантастического.


– Как Платонову удалось воссоздать приметы исторического времени? Найдите их в тексте.


Одновременно мы сталкиваемся с мужиками, заготавливающими впрок гробы, дисциплинированными колхозными лошадьми, идущими строем на водопой, ударником труда медведем-молотобойщиком.


Это соединение реального и фантастического рождает ощущение абсурда происходящего. Фантасмагорический реализм – это способ художественно-документального изображения чудовищного. Котлован стал «могилой» и Землекопов Мечты, и их идеалов», – пишет А. И. Павловский в статье «Яма» («Русская литература». – 1991 г. – № 3).


2) Уже в первой части повести разносторонне раскрываются образы всех центральных героев произведения.


И. Ефимов указывал: «В «Котловане» каждый персонаж пронизан какой-то одной главной жизненной линией, одним устремлением, одной тоской, каждый имеет свой характер и свою судьбу, «изменить» которой нельзя».


– Рассмотрим, какие «главные жизненные линии» несут в себе персонажи повести.


Индивидуальные сообщения учащихся


Вопросы на карточках.


1. Вощев – наиболее думающий и чувствующий герой повести, человек с «сердечной озадаченностью». Докажите это.


– К какому завершению приходит вощевский поиск истины в финале повести?


– Правильно ли, по-вашему, утверждение одного критика, что «главный авторский персонаж повести – Вощев»? Почему?


2. Чувствующие герои повести – и Чиклин с Прушевским. По мнению некоторых исследователей, эти герои объединены общим чувством «трагической отчужденности от смысла жизни, от истины».


– Что объединяет этих двух различных, но внутреннее близких людей? Покажите это на материале текста повести.


– Почему их тоске и внутренней неустроенности уделено в повести так много внимания?


3. Одной из самых ярких и колоритных является фигура Жачева, безногого инвалида, фанатика революции.


– Как проявляются в образе Жачева свойственные повести Платонова неоднозначность, противоречивость характеров и положений?


– Подумайте над сценой, где Жачев «ликвидирует кулаков», отправляя, а вернее, провожая их по реке на плоту «в море и далее»… что он сам чувствует при этом?


– Как характеризует Жачева его отношение к другим героям; почему он так привязан к Чиклину и Насте и сторонится Сафронова?


4. Сафронов – идейный антипод Вощева. Сатирический характер повести очень ярко выразился в языке Сафронова.


«Поставим вопрос, – говорил Сафронов, – откуда взялся русский народ? И ответим: из буржуазной мелочи! Он был и еще откуда-нибудь родился, да больше места не было. А потому мы должны бросить каждого в рассол социализма, чтоб с него слезла шкура капитализма и сердце обратило внимание на жар жизни вокруг костра классовой борьбы, и произошел бы энтузиазм!»


Проанализируйте это высказывание Сафронова с точки зрения его содержания и словоупотребления. Чего больше в его словах: смешного или трагического? Почему?


5. В дискуссии об истине как правде жизни включаются почти все герои повести, в том числе и такие, как профуполномоченный Пашкин и «главный в городе».


– Почему писатель так пространно описывает дом Пашкина и детали его быта (в сценах с Жачевым)?


– Как сцена разговора Пашкина с «главным в городе» характеризует этих деятелей, если первый наполняет в воображении землю цветущими женщинами и «семенящим детством», а второй планирует в своем округе на будущий (голодный) год «сельхозпродукции на полмиллиарда»?


– В каком соотношении находятся их представления о жизни с самой реальной действительностью, изображенной в повести?


– Каково место Пашкина и «главного в городе» в дискуссии об истине в повести?


6. Образ и судьба девочки Насти приобретают в повести некое символическое, решающее значение; она становится участницей и комментатором важнейших сюжетных ситуаций повести.


– Какую роль в жизни строителей котлована играет девочка-сиротка?


– Как в поведении Насти отразилась общественная атмосфера времени?


– Почему писателю так важны образ девочки и ее судьба, что всю повесть он заканчивает именно ее похоронами?


– Почему со смертью Насти завершается поиск Вощевым истины?


3) Самые страшные страницы повести посвящены раскулачиванию.


Мужики, заготовившие впрок гробы, инстинктивно чувствуют неизбежность гибели: и физической, и духовной. Найдите подтверждение в тексте.


4) Стиль повести Платонова «Котлован».


– Раскройте смысл понятия «индивидуальный стиль писателя».


Проследите, каков он в повести «Котлован».


– О языке Андрея Платонова писали много: то как о своеобразном эстетском языке, то как о языке – маске, языке – кривлянье. Но чаще всего им восторгались, его красотой, гибкостью, выразительностью. Большинство пишущих отмечало сложность, загадочность фразы писателя.


Исследователи творчества А. Платонова подчеркивают неповторимость, «особый язык», непохожесть его ни на какой другой: «У Платонова – свои слова, лишь ему присущая манера соединять их, своя неповторимая интонация.


Вслушиваясь и вникая в смысл платоновских метафор, образов, символов, вглядываясь в мир платоновских утопий, сатирических картин, перечитывая страницы его удивительных книг, глубже и полнее через диалог с его временем начинаем понимать время собственное.


Безусловно, эпоха Андрея Платонова – это эпоха, которая отнюдь не способствовала выражению мысли в прямом авторском слове, так как слово это не совпадало с официальной идеологией. У Платонова, как справедливо заметил Л. Шубин, мысли героя и мысли автора совпадают.


џ Наблюдение.


Обратимся к началу повести: «В день тридцатилетия личной жизни Вощеву дали расчет с небольшого механического завода, где он добывал средства для своего существования. В увольнительном документе ему написали, что он устраняется с производства вследствие роста слабосильности в нем и задумчивости среди общего темпа труда».


– Обратимся к первой фразе: чем она вас поразила? (Корявость, неуклюжесть фразы дальше усиливаются.)


– Нет ли лишних слов в этой фразе в плане смысловой точности? (Словосочетание «личной жизни» и придаточное предложение «где он добывал средства для своего существования».)


– Попробуем убрать эти части фразы, как она будет выглядеть?


– Сделайте небольшую редакторскую правку, чтобы фраза звучала привычно для нашего слуха. («В день тридцатилетия Вощева уволили с небольшого механического завода».)


Вывод. В результате проделанного нами эксперимента исчезла могучая сила, самобытность платоновской речи. Фраза угасла. Ведь ее магическая сила именно в том, что после слов «в день тридцатилетия личной жизни» Вощеву дали не премию за добросовестный труд, а расчет, что Вощев не работал, а добывал средства» не на жизнь, а «для своего существования». В этой фразе уже содержится нечто такое, что в следующей буквально заставляет оцепенеть.


Горько-иронический эффект погружает нас в то время, которое рождало чудовищную бюрократическую систему, подавляющую личность, превращающую людей в безликую массу.


Платонов отразил тот этап, когда идеологическим штампом, бюрократической стерилизацией ломался живой язык народа. Отсюда шершавость, корявость, соединение в одно целое несоединимых разностильных слов и выражений.


Слово Платонова – слово-предупреждение, слово-пророчество.


Итак, с первой же фразы повести Платонова перед нами предстает образ человека, не утратившего своей личности, не растворившегося в массе.


V. Итог уроков.


1. И. Ефимов писал: «Котлован» – одна из самых страшных русских книг, но одновременно – одна из самых смешных». Согласны ли вы с этим утверждением?


2. О чем заставила вас задуматься книга Платонова?


3. В чем особенность писательской позиции Платонова?


Домашнее задание.


Попробуйте распространить (или продолжить) размышления героя повести «Котлован» Вощева: «Не убивают ли люди в чувстве своей жизни, когда прибывают постройки? Дом человек построит, а сам расстроится. Кто же жить тогда будет?










































ТЕМА: Жизнь и творчество Анны Ахматовой.

Художественное своеобразие и поэтическое

мастерство лирики Ахматовой


Цели: познакомить с основными этапами жизни и творчества Ахматовой; научить определять особенности поэтического мастерства Ахматовой: искренность интонаций, музыкальность стиха, глубокий психологизм лирики, научить посредством анализа стихов определять их тематику и проблематику.


Ход уроков


Поэзия Ахматовой – сложный лирический роман.


Б. Эйхенбаум


…Стих Ахматовой… останавливает внимание на том, мимо чего мы в обычном состоянии способны пройти равнодушно, не оценить, не почувствовать.


Н. Скатов


I. Вступительное слово учителя.


Анна Ахматова для русской читающей публики в ХХ веке стала такой же легендарной, как Пушкин для XIX.


Как черный ангел на снегу


Ты показалась мне сегодня,


И утаить я не могу –


Есть на тебе печать Господня, –


так писал О. Мандельштам, передавая то потрясение, которое рождалось у современников даже при первом взгляде на Ахматову. М. И. Цветаева отметила не только эту печать испепеленной страданием чистоты, но и царственную гордость, роднящую Ахматову не только с терпением русских равнин, но и с величием гор Кавказа:


Нечеловечески-мила


Её дремота.


От ангела и от орла


В ней было что-то.


Это странное соединение хрупкости и властности С. М. Горецкий объясняет сложностью времени, в которое жила Ахматова, тем адским переплавом веков, в котором помогало выжить лишь мужество мучеников:


В начале века профиль странный


(источен он и горделив)


Возник у лиры. Звук желанный


Раздался, остро воплотив


Обиды, горечь и смятенье


Сердец, видавших острие,


Где в неизбежном столкновенье


Два века бились за свое.


II. Из биографии поэта.


1-й ведущий. В автобиографии 1965 года – «Коротко о себе» – А. Ахматова скупо перечисляет факты жизни. Родилась 11 (23) июня 1889 года под Одессой. Ее отец, Андрей Антонович Горенко был в то время отставным инженером-механиком флота. Через год семья переехала в Царское Село.


Поэт. Мои первые воспоминания – царскосельские: зеленое, сырое великолепие парков, выгон, куда меня водила няня, ипподром, где скакали маленькие пестрые лошадки, старый вокзал и нечто другое, что вошло впоследствии в «Царскосельскую оду»:


Ворон криком прославил


Этот призрачный мир…


А на розвальнях правил


Великан-кирасир.


2-й ведущий. Отрочество и юность Ахматовой – это учеба в Царскосельской и Киевской гимназиях и ее стихи.


1-й ведущий. Среди отмеченных Ахматовой в автобиографии событий жизни – учеба на Высших женских курсах в Киеве, свадьба с поэтом Николаем Степановичем Гумилевым в 1910 году, рождение сына в 1912 году.


2-й ведущий. И все же главные вехи жизни Ахматова связывает со своими лирическими стихами.


1-я дама. Помните? 1911 год. В «башне»-квартире Вячеслава Иванова – очередная литературная среда. Весь цвет поэтического Петербурга здесь собирается. Читают стихи по кругу, и «Таврический мудрец» произносит приговоры, по большей части убийственные. Самое легкое одобрение – редкость.


2-я дама. Читают и знаменитости, и начинающие. Очередь доходит до молодой дамы, тонкой и смуглой.


1-я дама. Это жена Гумилева. Она тоже «пишет». Ну, разумеется, жены писателей всегда пишут, жены художников возятся с красками, жены музыкантов играют. Эта черненькая смуглая Анна Андреевна, кажется, даже не лишена способностей. Еще барышней она писала:


И для кого эти бледные губы


Станут смертельной отравой?


Негр за спиною, надменный и грубый,


Смотрит лукавою.


2-я дама. Мило, не правда ли? Непонятно, почему Гумилев так раздражается, когда говорят о его жене как о поэтессе?


1-й ведущий. А. Гумилев, действительно, раздражается. Он тоже смотрит на ее стихи как на причуду «жены поэта». И причуда эта ему не по вкусу.


2-й ведущий. Когда их хвалят, насмешливо улыбается: «Вам нравится? Очень рад. Моя жена и по канве прекрасно вышивает».


1-я дама. Анна Андреевна, вы прочтете?


Поэт. Я прочту.


Так беспомощно грудь холодела,


Но шаги мои были легки.


Я на правую руку надела


Перчатку с правой руки.


Показалось, что много ступеней,


А я знала – их только три!


Между кленов шепот осенний


Попросил: «Со мною умри!


Я обманут моей унылой,


Переменчивой «злой судьбой».


Я ответила: «Милый, милый!


И я тоже. Умру с тобой…»


Это песня последней встречи.


Я взглянула на темный дом.


Только в спальне горели свечи


Равнодушно-желтым огнем.


1-й ведущий. На лицах равнодушно-любезная улыбка. «Конечно, несерьезно, но мило, не правда ли?» Гумилев бросает недокуренную папиросу. Два пятна еще резче выступают на щеках Ахматовой.


2-й ведущий. Что скажет Вячеслав Иванов? Вероятно, ничего. Ведь свои уничтожающие приговоры он выносит серьезным стихам настоящих поэтов. А тут… Зачем же напрасно обижать? Иванов молчит минуту. Потом встает, подходит к Ахматовой, целует ей руку: «Анна Андреевна, поздравляю вас и приветствую. Это стихотворение – событие в русской литературе».


1-й ведущий. Вот так она окончательно взошла на трон русской поэзии и остается на нем по сей день.


2-й ведущий. 27 августа 1921 года, тридцати пяти лет отроду, в расцвете жизни и таланта был расстрелян Николай Гумилев. Расстрелян за контрреволюционную деятельность. Ужасная, бессмысленная гибель? Нет, ужасная, но имеющая глубокий смысл. Именно такую смерть с предчувствием, близким к ясновидению, он себе предсказал: «Умру я не на постели, при нотариусе и враче».


Поэт. Это был сокрушительный удар, хотя к тому времени уже был развод.


Он любил три вещи на свете


За вечерней пенье, белых павлинов


И стертые карты Америки.


Не любил, когда плачут дети,


Не любил чая с малиной


И женской истерики


…А я была его женой.


1-й ведущий. С середины двадцатых годов ее почти перестали печатать. Потом была война, ленинградская блокада, выступления в госпиталях, эвакуация в Ташкент.


2-й ведущий. В 1944 году она вернулась в Ленинград.


Поэт. Страшный призрак, притворяющийся моим городом, так поразил меня, что я описала эту мою с ним встречу в прозе. Тогда же возникли «Три сирени» и «В гостях у смерти» – второе о чтении стихов на фронте.


1-й ведущий. В последние годы жизни Ахматову публиковали мало и, чтобы заработать на жизнь, она много занималась художественным переводов.


2-й ведущий. О своих успехах и наградах Ахматова пишет более чем скромно, даже не упоминает о крупнейших международных премиях.


Между тем в Италии ей вручили международную премию «Этна-Таормина» – «за 50-летие поэтической деятельности и в связи с недавним изданием в Италии сборника стихов», в Англии же присудили степень почетного доктора Оксфордского университета.


1-й ведущий. Ахматова приняла, разделила и по мере сил старалась облагородить, гуманизировать свое время.


Поэт. Я не переставала писать стихи. Для меня в них – связь моя с временем, с новой жизнью моего народа.


Когда я писала их, я жила теми ритмами, которые звучали в героической истории моей страны. Я счастлива, что жила в эти годы и видела события, которым не было равных.


2-й ведущий. Скончалась Ахматова 5 марта 1966 года.


III. Творчество А. Ахматовой.


1. Поэзия Ахматовой и русская классическая литература.


а) Учитель. Ахматова явилась хранителем и продолжателем традиций русской классической литературы.


б) Выступление группы учащихся-исследователей.


I группа.


1) Сравните «У врат обители святой…» Лермонтова и стихотворение Ахматовой «Теперь никто не станет слушать» (1916), заканчивающееся строками:


А нынче станешь нищенкой голодной,


Не достучишься у чужих ворот.


2) Что удивляет Лермонтова и Ахматову в стихотворениях «Нет, не тебя так пылко я люблю…» и «О нет, я не тебя любила»?


3) Чем близок Ахматовой Лермонтов в стихотворении, написанном в Кисловодске в 1927 году?


Здесь Пушкина изгнанье началось


И Лермонтова кончилось изгнанье.


Здесь горных трав легко благоуханье,


И только раз мне видеть удалось


У озера, в густой тени чинары,


В тот предвечерний и жестокий час –


Сияние неутоленных глаз


Бессмертного любовника Тамары.


II группа.


Сравнить стихотворение Пушкина и Ахматовой «Царскосельская статуя».


1) Как относятся поэты к статуе и с каким чувством ее описывают?


2) Почему в стихотворении Ахматовой пришла осень? Какое время года у Пушкина?


3) Почему Ахматовой необходима метафора «окровавлены кусты»? Почему свет назван «скудеющим»?


2. Тематика творчества Ахматовой. Работа с учебником (по вариантам). Прочитать статью, составить план. Подготовить рассказ по плану.


I вариант: «Поэзия женской души» (с. 168–172).


II вариант: «Родина в лирике Ахматовой» (с. 172–178).


Можно для обсуждения предложить записать варианты планов на доске.


IV. Итог уроков.


– Какие ощущения остались после урока?


– Какое наследие оставила Ахматова современному читателю?


Домашнее задание.


Выучить наизусть стихотворение Ахматовой, подготовить анализ (устно):


џ «Песня последней встречи…»;


џ «Сжала руки под темной вуалью…»;


џ «Мне ни к чему одические рати…»;


џ «Мне голос был, он звал утешно…»;


џ «Родная земля»;


џ «Я научилась просто, мудро жить…»;


џ «Приморский сонет».



ТЕМА: Трагическое звучание «Реквиема» А. Ахматовой


Цели: познакомить с особенностями жанра и композиции поэмы «Реквием»; расширить представление о поэме как жанре литературы; определить роль художественных средств в поэме; развивать навыки анализа поэтического текста.


Ход урока


Я вижу все,


Я все запоминаю.


А. Ахматова


I. Проверка домашнего задания.


1. Чтение наизусть и анализ стихов Ахматовой из предложенного списка (см. предыдущее домашнее задание).


2. Обобщение по вопросам:


– С помощью каких поэтических средств воссоздается внутренний мир героини стихов Ахматовой? (вопрос 2, с. 184.)


– Как проявляются в стихах Ахматовой традиции русской поэтической классики? (Вопрос 6, с. 184.)


– Чем привлекла и что открыла вам поэзия Ахматовой?


II. Поэмы А. Ахматовой.


1. Повторение теории литературы.


– В чем особенности поэмы как жанра литературы?


– Каков лирический герой поэмы?


– Чем отличается эмоциональный настрой поэмы от произведений других поэтических жанров?


2. Индивидуальное сообщение учащихся.


«Поэма без героя» Ахматовой (на основе прочитанного текста и материала учебника под ред. Журавлева, с. 182–184).


III. Эпоха и человек в поэме Ахматовой «Реквием».


1. Слово учителя.


Ахматову не миновали прокатывающиеся по стране волны сталинских репрессий: в 1935 году был арестован ее единственный сын Лев Николаевич Гумилев. Вскоре освобожденный, он еще дважды подвергался аресту, тюремному заключению и ссылке.


Переживаемую ею трагедию Ахматова разделяла со всем народом. И это – не метафора: много часов провела она в страшной очереди, что вытягивалась вдоль мрачных стен старой петербургской тюрьмы «Кресты». И когда одна из тех, кто стоял там рядом с нею, едва слышно спросила: «А это вы можете описать?», Ахматова ответила: «Могу». Так рождались стихотворения, вместе составившие «Реквием» – поэму, которая стала данью скорбной памяти о всех невинно загубленных в годы сталинского произвола.


Завершенная в предвоенном 1940 году, поэма была опубликована много лет спустя после смерти ее автора, в 1987 году, и прочитывается оно как заключительное обвинение по делу о страшных злодеяниях кровавой эпохи. Но предъявляет эти обвинения не поэт, а время, и не возмездия взыскивает Ахматова – она апеллирует к истории, в которой закрепляется память человечества.


Спустя два десятилетия после завершения поэмы, в 1961 году, ей был предпослан эпиграф, в котором позиция Ахматовой в жизни и в поэзии получила итоговую – поразительную по суровой строгости и выразительному лаконизму – характеристику:


Нет, и не под чуждым небосводом,


И не под защитой чуждых крыл, –


Я была тогда с моим народом,


Там, где мой народ, к несчастью был.


– В эпиграфе слова «чуждый» и «мой народ» повторяются. В чем смысл усиливаемого таким повтором противопоставления?


– В поэме черты обобщенного человеческого портрета становятся чертами облика эпохи. Подтвердите это, обратившись к эпилогу.


2. Работа с текстом. Чтение и анализ произведения.


Примерные вопросы при анализе


1. Реквием – заупокойная католическая месса, оплакивание погибших. Почему Ахматова дала своему произведению такое название? В чем его смысл?


2. Какие моменты истории легли в основу произведения? Как в поэме семейная беда (в 30-е годы были арестованы и осуждены муж Ахматовой, профессор Всероссийской Академии художеств Н. Пунин и ее сын Л. Гумилев) перерастает в народную драму?


3. На какие части делится «Реквием», как его композиция отражает смысловую многомерность и глубину текста?


4. Каков смысл эпиграфа (1961) и предисловия (1957) к поэме, написанной в 1935–1940 годах?


5. Как поэтесса объясняет выбор темы?


6. Почему «надежда все поет вдали» среди «осатанелых лет»?


7. Какие картины возникают, когда вы читаете строки:


Звезды смерти стояли над нами,


И безвинная корчилась Русь


Под кровавыми сапогами


И под шинами черных Марусь.


8. Как борются в поэме желание смерти и воля к жизни? В каких контрастных образах запечатлен этот поединок?


9. Как Ахматова проводит границу между прежней жизнью и безумием, охватившим страну?


10. Почему образом распятия заканчивается поэма?


11. В чем смысл эпилога?


12. Почему Ахматова просит поставить ей памятник «…здесь, где стояла я триста часов // И где для меня не открыли засов»?


13. Какой представляется вам лирическая героиня «Реквиема»?


14. Какими приемами достигает Ахматова общечеловеческого звучания своей темы?


3. Самостоятельная работа.


а) Класс разбить на группы в соответствии с количеством частей в поэме.


б) Исследование. Какие средства художественной выразительности помогают раскрыть идею «Реквиема»?


в) Слушание и обсуждение получившихся работ.


IV. Итог урока и обобщение.


– Какие впечатления остались после прочтения поэмы Ахматовой?


– Какова роль средств художественной выразительности в данном произведении?


Учитель. Памятником страшной эпохе стал «Реквием», посвященный самым «проклятым датам» массовых убийств, когда вся страна превратилась в единую очередь в тюрьму, когда каждая личная трагедия сливалась с национальной.


Ахматова не жертва, а страдающий участник и строгий судья истории.


Голос Ахматовой стал голосом всего русского народа, голосом его совести, его веры, его правды. Всей своей жизненной и творческой судьбой поэтесса оправдала произнесенные еще в 1922 году слова:


Я – голос ваш, жар вашего дыханья,


Я – отраженье вашего лица.


Напрасных крыл напрасны трепетанья, –


Ведь все равно я с вами до конца.


(«Многим».)


Домашнее задание (может быть выполнено в группе).


Придумать и оформить обложку книги с поэмой Ахматовой «Реквием». Подготовиться к защите своего проекта обложки.






































ТЕМА: Жизнь и творчество Марины Ивановны Цветаевой.

Уникальность поэтического голоса


Цели: рассмотреть разнообразие тематики поэзии Цветаевой, отметив важность темы Родины и темы творчества в стихах поэта; углубить понятия стихотворного лирического цикла и лирического героя; развивать навыки анализа поэтического текста.


Ход уроков


Стихи – есть бытие.


М. Цветаева


I. Вступительное слово.


Среди блистательных имен поэтов Серебряного века наряду с именем Анны Ахматовой яркой звездой горит и имя Марины Цветаевой. Эти женщины по силе своего дарования ни в чем не уступали поэтам-мужчинам.


Предельная искренность, отношение к творчеству как «к священному ремеслу», теснейшая связь с родной землей, её историей, культурой, виртуозное владение словом позволило ей встать в один ряд с крупнейшими лириками ХХ века.


Тягчайшие испытания уготовила ей судьба: стремительный взлет к вершинам поэзии, обожание, поклонение сменились жестоким, унизительным, нищенским существованием после октября 1917 года (отсутствие собственного угла, постоянная тревога за судьбу своих близких и друзей, сплетни, травля, невозможность печататься…). Единственное, что спасало, – творчество, осознание своего избранничества. «Ни на какое другое дела своего не променяла бы», – признавалась М. И. Цветаева.


Живя в грозное время, невзирая на бытовые неурядицы и трагические события личной жизни поэтесса видела смысл своего существования в служении поэзии. Бытие, произраставшее из упорного подвижнического труда, побеждало быт. «Стихи – есть бытие», – так утверждала Марина Цветаева. И можно добавить: «Её бытие – в стихах».


Сегодня на уроке мы вместе перелистаем страницы творчества этого поэта и проследим, как в стихах отразилась судьба.


II. Лекция учителя о жизни Марины Цветаевой (заранее подготовленные учащиеся в роли ассистентов).


1. Учитель. Начать рассказ о жизни поэтессы предоставим самой Цветаевой, послушайте строки из автобиографии:


Ученик. Марина Ивановна Цветаева. Родилась 26 сентября (по старому стилю) 1892 года в Москве.


Отец – сын священника, европейский филолог, доктор Болонского университета, профессор истории искусств сначала в Киевском, затем в Московском университете, директор Румянцевского музея, основатель, вдохновитель и единоличный собиратель первого в России Музея изящных искусств (Москва). Герой труда. Умер в Москве, вскоре после открытия музея. Личное состояние (скромное, потому что всегда помогал нуждающимся) оставил на школу в Талицах. Библиотеку, огромную, трудноприобретенную, не изъяв ни одного тома, отдал в Румянцевский музей… Мать – польской княжеской крови, ученица Рубинштейна, редкостно одаренная в музыке. Умерла рано. Стихи от неё, библиотеку (свою и дедовскую) тоже отдала в музей. Так от нас, Цветаевых, Москве три библиотеки. Отдала бы и свою, если бы за годы революции не пришлось продать.


…Стихи пишу с 6 лет. Печатаю с 16. Писала и французские, и немецкие. Литературных влияний не знаю, знаю человеческие…


Любимые вещи в мире: музыка, природа, стихи, одиночество.


Полное равнодушие к общественности, театру, зрительности. Чувство собственности ограничивается детьми и тетрадями».


Учитель. Нельзя говорить о Цветаевой, не вспоминая о её главной страсти – любви к книгам. Это первая и пожизненная любовь.


Вот что писала об этой страсти лучший исследователь жизни и творчества поэтессы Анна Саакянц: «Простое и хотя бы приблизительное перечисление того, что прочла Цветаева к 18 годам, показалось бы неправдоподобным по количеству и разнообразию. Пушкин, Лермонтов, Жуковский, Лев Толстой… Немецкие и французские романтики, Гюго, Ламартин, Ницше, Жан-Поль Рихтер. Романы Чарской и пьесы Ростана, Гейне, Гете, книги, связанные с Наполеоном… Впрочем, лучше остановиться…»


Ученик. Интересны воспоминания о Цветаевой её одноклассницы.


«Это была ученица совсем особого склада. Не шла к ней ни гимназическая форма, ни тесная школьная парта… Из её внешнего облика мне особенно запечатлелся нежный, «жемчужный», цвет её лица, взгляд близоруких глаз с золотистым отблеском сквозь прищуренные ресницы. Короткие русые волосы мягко ложатся вокруг головы и округлых щек. Но, пожалуй, самым характерным для неё были движения, походка – легкая, неслышная. Она как-то внезапно, вдруг, появится перед вами, скажет несколько слов и снова исчезнет, а потом смотришь, вот она снова сидит на последней парте и, склонив голову, читает книгу. Она неизменно что-то читала или писала на уроках, явно безразличная к тому, что происходит в классе».


Учитель. Когда Марина Цветаева отдала в печать свою первую книгу «Вечерний альбом», ей только что исполнилось 18 лет. Любовь заполняет эту книгу: любовь к маме, любимой сестре, к жизни, такой прекрасной и безоблачной (как недолго будет это длиться!).


Ученик читает стихотворение Цветаевой на фоне музыки:


В старом вальсе штраусовском впервые


Мы услышали твой тихий зов.


С той поры нам чужды все живые


И отраден беглый бой часов.


Мы, как ты, приветствуем закаты,


Упиваясь близостью конца.


Все, чем в лучший вечер мы богаты,


Нам тобою вложено в сердца.


…Все бледней лазурный остров – детство,


Мы одни на палубе стоим.


Видно, грусть оставила в наследство


Ты, о мама, девочкам своим!


Учитель. 5 мая 1911 года, приехав в Коктебель в гости к Волошину, Цветаева встретила Сергея Эфрона. Это была любовь с первого же дня – и на всю жизнь.


Вдумайтесь:


– Марина и Сережа родились в один день, 26 сентября, Марина была годом старше.


– 16 октября 1941 года расстреляли Сергея.


– 31 августа 1941 года покончила с собой Марина.


Если кто-то скажет, что это – случай, совпадение – ошибется. Это судьба. Горькая!


2. «Поэтическая зарисовка».


Девушка. «Сергей – имя тонкое, но несколько хрупкое, без стержня, и Сергею требуется какая-то парность…» (П. Флоренский).


Юноша. Ему было семнадцать, ей – восемнадцать. Он подарил ей на коктебельском берегу сердоликовую бусину…


Биограф. Письма, которые они писали друг другу всю жизнь, невозможно читать бесстрастно, как образцы эпистолярного жанра. Это – потрясение, это невозможный накал страстей, обжигающий и сегодня.


Юноша. Сергей – Марине: «Я живу верой в нашу встречу. Без Вас для меня не будет жизни, живите! Я ничего от Вас не буду требовать – мне ничего не нужно, кроме того, чтобы Вы были живы…


Берегите себя, заклинаю Вас… Храни Вас Бог. Ваш С.»


Девушка. Марина – Сергею: «Мой Сереженька!.. Не знаю, с чего начинать: то, чем и кончу: моя любовь к Вам…»


Биограф. Вот так, на «Вы», они были всю жизнь. Сквозь войны, чужие кухни, нищий быт, в лохмотьях – но на «Вы»! В этом «Вы» была не отчужденность, а гордость суверенностью ближнего, уважение к его сложности.


Девушка. Я с вызовом ношу его кольцо!


Да, в вечности жена, не на бумаге! –


Чрезмерно узкое его лицо


Подобно шпаге…


В его лице я рыцарству верна,


Всем вам, кто жил и умирал без страху! –


Такие – в роковые времена –


Слагают стансы – и идут на плаху.


Юноша. Разве это не поэтическое предвидение, не роковое пророчество гениального поэта и любящей женщины? Судьба, господа, судьба…


Биограф. 27 января в Москве состоялось венчание Марины Цветаевой и Сергея Эфрона. В феврале почти одновременно вышли в свет их книги «Волшебный фонарь» и «Детство». На титульном листе обозначено: «Книгоиздательство «Оле-Лукойе», Москва, 1912 год. Шутка двух юных умов…»


Учитель. Гражданская война разрушила семейное счастье Цветаевой. Её муж вместе с Белой армией эмигрировал, она осталась одна с двумя дочерьми. Вспоминала, как «добывала» мороженую картошку: «Картошка на полу: заняла три коридора… Брать нужно руками… Не оттаявшая слиплась в чудовищные гроздья. Я без ножа. И вот, отчаявшись (рук не чувствую) – какую попало: раздавленную, мороженую, оттаявшую… Мешок уже не вмещает. Руки, окончательно окоченев, не завязывают. Пользуясь темнотой, начинаю плакать, причем тут же и прекращаю… Взваливая, тащу».


В феврале 20-го года умерла от голода младшая дочь Цветаевой. Как писала сама поэтесса: «Старшую у тьмы выхватывая, младшей не уберегла».


В страшное время Цветаева находила силы помогать другим. Поэт Константин Бальмонт вспоминал: «В голодные дни Марина, если у нее было шесть картофелин, приносила мне три. Когда я тяжко захворал из-за невозможности достать крепкую обувь, она откуда-то раздобыла несколько щепоток настоящего чаю…»


В 1922 году Марина Цветаева с дочерью уехали в Берлин, где после долгой разлуки встретила мужа. Позже семья переехала в Чехию, где родился сын Георгий. Потом были долгие метания по Франции. Об этом времени так вспоминала её дочь Ариадна Эфрон.


Ученик. …По всем своим городам и пригородам (не об оставленной России говорю) Марина прошла инкогнито, твеновским нищим принцем, не узнанная и не признанная ни Берлином, ни Прагой, ни Парижем (у кого она в моде сейчас…).


Если бы она была (а не слыла!) эмигранткой, то как-нибудь, авось да небось, притулилась бы на чужбине среди «своих».


Если бы она была просто женой своего мужа и матерью своих детей, то не все ли равно, в конце концов, – где, лишь бы вместе?


Если бы она была «поэтом-трансплантантом», как иные прочие, то богемные кафе богемных кварталов послужили бы ей убежищем…


Если бы она не была собой!


Но собой она была всегда!


Появляются Девушка и Юноша, они как будто не видят друг друга и разговаривают будто бы сами с собой, то есть – мысли вслух. Звучит отрывок из «Поэмы экстаза» Скрябина.


Девушка. «Я здесь никому не нужна. Есть – знакомые. Но какой это холод, какая условность, какое висение на ниточке и цепляние за соломинку. Какая нечеловечность… Все меня выталкивает в Россию, в которую я ехать не могу. Здесь я не нужна. Там я невозможна».


Юноша. «Я подал прошение о советском гражданстве. Мне необходима поддержка моего ходатайства в ЦИКе… Я в течение пяти лет открыто и печатно высказывал свои взгляды, и это дает мне право так же открыто просить и гражданство…»


Девушка. «…Там я невозможна…»


Юноша. «…Подал прошение о советском гражданстве».


Девушка. «…Все выталкивает в Россию».


Юноша. «…Необходима поддержка моего ходатайства…»


Биограф. В 1939 году семья Марины Цветаевой возвращается в Россию. Два года стали расплатой – за что? – непохожесть, нетерпимость? Неумение приспосабливаться к чему бы то ни было? За право быть самой собой?


Девушка. С фонарем обшарьте


Весь подлунный свет!


Той страны на карте


Нет, в пространстве – нет!


Выпита как с блюдца, –


Донышко блестит!


Можно ли вернуться


В дом, который срыт?


Биограф. Без мужа и дочери, без жилья и друзей, без «надобы в себе» и абсолютно без всяких надежд… Следующий документ обличает всех убийц на свете: «В совет Литфонда.


Прошу принять меня на работу в качестве судомойки в открывающуюся столовую Литфонда. М. Цветаева».


Не приняли.


Город Елабуга – последнее земное пристанище неукротимой души поэта.


Девушка. «Мурлыга! Прости меня, но дальше было бы хуже… Пойми, что я больше не могла жить. Передай папе и Але – если увидишь – что любила их до последней минуты и объясни, что попала в тупик».


Юноша. Мур не смог ничего передать. Аля отбывала срок, Сергей Яковлевич будет скоро расстрелян, сам же Георгий Эфрон погибнет на фронте.


Учитель. Перед вами – одно из ранних стихотворений Цветаевой (раздаточный материал). Чем стали они сегодня?


3. Анализ и выразительное чтение стихотворения.


Моим стихам, написанным так рано,


Что и не знала я, что я – поэт,


Сорвавшимся, как брызги из фонтана,


Как искры из ракет,


Ворвавшимся, как маленькие черти,


В святилище, где сон и фимиам,


Моим стихам о юности и смерти –


нечитанным стихам! –


Разбросанным в пыли по магазинам


(где их никто не брал и не берет!),


Моим стихам, как драгоценным винам,


Настанет свой черед.


III. Тема Родины в творчестве Цветаевой.


Учитель. Испытавшая страдания и потери в России, отторгнутая от родины, Цветаева всегда оставалась русским поэтом. Поэтому тема Родины – центральная в её творчестве.



Домашнее задание.

Подготовиться к контрольной работе по творчеству А. Ахматовой и М. Цветаевой.

ТЕМА: Контрольная работа по творчеству

А. Ахматовой и М. Цветаевой


Цели: проверить знания по творчеству Цветаевой и Ахматовой, умения давать развернутый ответ с опорой на анализ поэтического текста.


Ход уроков


Для работы даны вопросы по творчеству М. Цветаевой и А. Ахматовой.


Учащимся предлагается выбрать по одному вопросу о поэзии авторов (или работу можно провести по вариантам).


I вариант.


1. С помощью каких поэтических средств воссоздается внутренний мир героини стихов Ахматовой?


2. «Реквием» – поэма или цикл стихотворений? Каковы особенности композиции произведения?


3. Каковы особенности образной системы в лирике Ахматовой (на примере 2–3 стихотворений)?


II вариант.


1. Дайте характеристику образа лирического героя в стихотворениях М. Цветаевой.


2. Охарактеризуйте стих М. Цветаевой, имея в виду роль интонации и особый синтаксис.


3. Если вы любите М. Цветаеву, то, прежде всего, – за что?























ТЕМА: Жизнь и творчество Михаила Александровича

Шолохова. «Донские рассказы» и «Лазоревая степь» как новеллистическая предыстория эпопеи «Тихий Дон»


Цели: познакомить с основными этапами жизни и творчества Шолохова; определить место «Донских рассказов» и «Лазоревой степи» в творчестве писателя; развить представление о традициях и новаторстве в художественном творчестве.


Ход уроков


I. Лекция учителя.


Краткая летопись жизни и творчества М. А. Шолохова.


24 мая 1905 года в хуторе Кружилине станицы Вешенской, Донецкого округа родился М. А. Шолохов. Мать – Анастасия Даниловна – состояла в это время в браке с Кузнецовым, уже пожилым казаком, но жила в доме Шолохова Александра Михайловича, с которым обвенчалась после смерти мужа в 1912 году. Тогда же Михаил был усыновлен своим отцом и получил фамилию Шолохов.


По другой версии, М. А. Шолохов родился в 1903 году, но в период работы в продотряде, попав под суд «за превышение власти», уменьшил свой возраст на два года, и мать его выхлопотала у священника новую справку о рождении. Это давало ему возможность избежать чересчур строгого наказания как несовершеннолетнему.


В 1910 году семья переезжает на хутор Каргинский, где Михаил в 1911 году начинает брать уроки у местного учителя.


В 1912 году поступает во второй класс начальной школы.


1914–1918 годы учится в гимназиях Москвы, Богучара и Вешенской. Окончил 4 класса гимназии. Вернулся к отцу на хутор.


1920–1921 годы Михаил участвует в переписи населения, работает учителем по ликвидации неграмотности среди взрослых. В автобиографии Шолохова можно прочитать: «С 1920 года служил и мыкался по Донской земле. Долго был продработником. Гонялся за бандами… Приходилось бывать в разных переплетах, но за нынешними днями все это забывается».


К. Потапов вспоминал: «Во время боя под хутором Коньковом подросток Шолохов был схвачен махновцами, допрошен самим Махно и не был расстрелян только по малости лет. Махно посулил ему в случае повторной встречи виселицу». Возможно, в это время и был изменен возраст Шолохова.


Октябрь 1922 года приезжает в Москву, чтобы поступить на рабфак. Не удается. Работает грузчиком, каменщиком, счетоводом.


1923 год. В комсомольской газете «Юношеская правда» публикует первый фельетон «Испытание» за подписью «М. Шолох». Работает над «Донскими рассказами».


1924 год. Женится на Марии Петровне Громославской, 25-летней казачке (ее отец принимал участие в белоказачьем движении).


Переезжает с женой в Москву. Продолжает сотрудничать с газетой «Юношеская правда» (позже «Молодой ленинец»). Здесь публикует и первое художественное произведение, рассказ «Родинка».


1925 год. В Государственном издательстве массовыми тиражами выходят первые книжки Шолохова: «Алешкино сердце», «Нахаленок» и другие.


1926 год. Выходит первый сборник М. Шолохова «Донские рассказы» с предисловием Серафимовича.


џ Сообщение учащегося о тематике и проблематике сборника «Донские рассказы».


џ Просмотр эпизодов из кинофильма «Донская повесть» (по рассказам Шолохова).


Учитель. В этом же году (1926) выходит сборник рассказов «Лазоревая степь». Писатель начинает работу над проектом «Тихого Дона».


1928 год. В журнале «Октябрь» публикуется первая книга романа «Тихий Дон». В печати появились восторженные отзывы о романе.


1929 год. Продолжает работу над романом «Тихий Дон». Печатаются 2 и 3-я книги. В Берлине роман издается на немецком языке.


С этого времени распространяется клевета о плагиате Шолохова (вопрос об авторстве романа «Тихий Дон» был закрыт только к 100-летию писателя).


1930 год. Работает над романом «Поднятая целина».


1931–1933 годы. Пишет очерки о жизни в деревне.


1935 год. В «Известиях» печатается первая глава из 4-й книги «Тихого Дона».


В этом же году на Международном конгрессе писателей в защиту культуры в Париже избирается в Постоянное бюро Международной ассоциации писателей.


Шолохов всегда всей душой переживал за судьбу деревни. В 1937 году выступает на партийном собрании с речью о хлебных затруднениях в 1932–1933 годах.


Ученик. Из письма Шолохова от 30 апреля 1933 года: «…Я бы хотел видеть такого человека, который сохранил бы оптимизм и внимательность к себе и близким при условии, когда вокруг него сотнями мрут от голода люди, а тысячи и десятки тысяч ползают опухшие и потерявшие облик человеческий…


А вокруг творится страшное: на завтрашний день по всем северным районам план сева 30 % с немножким. (Должно бы кончить!) И 60–70 % тягла, которое лежит в борозде. Хуже этого ведь придумать нельзя. Край проваливается с громом и треском.


Я мотаюсь и гляжу с превеликой жадностью. А поглядеть есть на что. Хорошее: опухший колхозник, получающий 400 граммов хлеба пополам с мякиной, выполняет дневную норму. Плохое: один из хуторов, в нем 65 хозяйств. С 1-го февраля умерло около 150 человек. По сути – хутор вымер. Мертвых не заховают, а сваливают в погреба. Это в районе, который дал стране 2 300 000 пудов хлеба. В интересное время живем! До чего богатейшая эпоха!»


1939 год. Шолохов избирается действительным членом Академии наук СССР. Награждается орденом Ленина.


1940 год. Присуждена Государственная премия первой степени за роман «Тихий Дон».


1941–1945 годы. Служит в армии в качестве военного корреспондента. При бомбежке Вешенской погибла мать, сожжены дом и библиотека.


После войны продолжает литературную и общественную деятельность. Пишет рассказ «Судьба человека» (1957 год), заканчивает работу над романом «Поднятая целина».


1960 год. Шолохову присуждена Ленинская премия за роман «Поднятая целина». Завершается издание собрания сочинений.


1965 год. Стал лауреатом Нобелевской премии в области литературы. Из речи М. Шолохова: «На мой взгляд, авангардом являются те художники, которые в своих произведениях раскрывают новое содержание, определяющее черты жизни нашего века… Я принадлежу к числу тех писателей, которые видят для себя высшую честь и высшую свободу в ничем не стесняемой возможности служить своим пером трудовому народу».


1965–1969 годы. Издается собрание сочинений в 9 томах. Появляется новая редакция незаконченного романа «Они сражались за Родину», работу над которым автор начал еще в 1944 году.


21 февраля 1984 года Шолохов умер.


В. Распутин писал в своем некрологе: «Высмотрев в своем народе, Россия не случайно подняла Шолохова до первого голоса, способного талантливо и доступно передать суровую правду о ее нелегкой судьбе – он был плоть от плоти России и мысль от мысли ее».


II. Итог уроков.


– Какие впечатления у вас остались после знакомства с личностью М. А. Шолохова?


Домашнее задание.


Прочитав рассказ Шолохова из сборника «Донские рассказы», выразите свое отношение к утверждению В. Распутина (записать в тетради): «Шолохову удалось «талантливо и доступно передать суровую правду о ее (России) нелегкой судьбе».








ТЕМА: «Мысль семейная» в романе Шолохова «Тихий Дон». Женщина как хранительница семейного тепла


Цели: провести работу над отдельными эпизодами первой части романа Шолохова, раскрывающими тему семьи; выявить значение женских образов в раскрытии данной темы.


Ход урока


…в этом мире – история донских казаков, русского крестьянства… вековые традиции нравственных принципов и трудовых навыков, которые сформировали национальный характер, особенности целой страны.


Е. А. Костин


Семья у Шолохова – изобразительный центр, сквозь призму которого раскрывается нам «макрокосм» национальной культуры.


И. И. Цыпенко


I. Вступительная беседа.


М. А. Шолохова можно назвать певцом тихого Дона. Художник, чаще суровый и сдержанный, он, когда говорит о родном крае, становится лиричным и патетичным.


Родник скрытой любви к людям тихого Дона, его обычаям, песням, играм, всегда струящийся во внутренних пластах шолоховского повествования, вдруг вырывается наружу… Этими чувствами наполнен и роман «Тихий Дон».


Герои, живущие на страницах романа, – донские казаки.


– Что вы знаете об этом сословии?


Казачество – сословие на Руси особенное, но есть в жизни любого народа незыблемые ценности, во многом схожие: семья, земля, нравственность. Предлагаю затронуть именно эту грань романа Шолохова.


Традиции. Истоки. Быт. Семья. Национальный дух. Обращение к этим понятиям всегда необходимо. Ведь по жизни семьи, по крепости семейных уз можно судить о жизнеспособности народа.


– Гармония и семья. Можем ли мы сейчас поставить между этими словами знак равенства?


– «Крыша дома твоего» – что для каждого из вас значат эти слова?


– Каково значение женщины как хранительницы тепла семейного очага?


Вопросы записаны на доске.


Пусть же «Тихий Дон» и его автор помогут нам разобраться в этих вопросах, и в конце урока мы послушаем ваши ответы на них.


В центре шолоховского повествования находится несколько семей: Мелеховых, Коршуновых, Моховых, Кошевых, Листницких. Это не случайно: закономерности эпохи раскрываются не только в исторических событиях, но и в фактах частной жизни, семейных отношениях, где власть традиций особенно сильна и всякая их ломка рождает острые, драматические конфликты.


Доска оформлена как казачий курень. Звучит лирическая, напевная казачья песня.


Вместе с автором мы попадаем в семью Мелеховых. Посидим вместе с хозяевами за столом, выйдем в поле «сены ставить», на рыбалку, на ток. Посмотрим, как жила русская казачья семья.


II. «Мысль семейная» в романе Шолохова.


1. Работа с текстом.


Выразительное чтение или художественный пересказ отрывка из первой части I тома «История семьи Мелеховых».


Первоначально роман должен был начинаться с описания мятежа генерала Корнилова, но вскоре автор признается: «Я почувствовал: что-то у меня не получается».


– Что вносится в роман этой историей?


Начать с семьи было новой гениальной интуитивной находкой молодого писателя. Автор отвечал на вопрос, кто такие казаки, какие у них корни, что является основой их быта, почему они ведут себя в той или иной ситуации именно так, а не иначе. Семья – носительница того, что мы называем культурой. Поэтому в центре внимания Шолохова разные поколения семьи Мелеховых.


– С чего же начинается история этой семьи?


– Почему гибнет юная турчанка и что отрицает её смерть?


Рассказ о судьбе мелеховского рода начинается с острой, драматической завязки, с истории Прокофия Мелехова, который поразил хуторян своим «диковинным поступком». С турецкой войны он привез жену-турчанку. Любил её, по вечерам, когда «вянут зори», носил на руках на макушку кургана, «садился рядом с ней, и так подолгу глядели они в степь». А когда разъяренная толпа подошла к их дому, Прокофий с шашкой встал на защиту любимой жены.


Смерть турчанки утверждает величие и трагизм истинной любви, любви непохожей, а следовательно, раздражающей окружающих. Эта любовь была вызовом казакам, их быту, традициям – отсюда трагедия.


С первых страниц появляются гордые, с независимым характером, способные на большое чувство люди. Так с истории деда Григория входит в роман «Тихий Дон» прекрасное и одновременно трагическое. И для Григория любовь к Аксинье станет серьезным испытанием жизни.


2. Патриархальность и традиции в семье Мелеховых.


Индивидуальное сообщение учащегося.


…Семья – основа основ народного быта в мире «Тихого Дона». Жизненные обстоятельства казачьей среды изображены с такой основательностью, что позволяют воссоздать общее строение семьи начала ХХ века. А век ХХ грозился быть кровавым. Потому все более ценным становилось вечно незыблемое: семья, земля, дети.


Для героев «Тихого Дона» семейное начало буквально пронизывает всю частную жизнь. Каждая отдельная личность воспринималась непременно как часть общего – семьи, рода. Эти отношения были важной частью народного быта. Родственное становилось выше товарищества, влюбленности, деловых отношений, соседства. Причем родственные отношения учитывались с очень большой точностью: «троюродный брат», «двоюродная тетка», «водворки» – некоторые слова существуют в нынешнем быту без особого «смысла». Но во времена «Тихого Дона» родственная близость почиталась весьма серьезно. В семье Мелеховых велика патриархальная сила – всевластие отца в доме.


Пусть поступки круты, тон старших решителен и непреклонен (младшие сносят это терпеливо и сдержанно, даже горячий и порывистый Григорий), однако всегда ли злоупотребляет Пантелей Прокофьевич своей властью, всегда ли излишне рукоприкладство?


Пантелей Прокофьевич женит Григория, и тот не спорит не только от сыновней покорности: Гришка опозорил семью своим бесстыдным романом с замужней соседкой. Кстати, Гришка покорился не только отцу, но и матери – именно Ильинична решила женить Григория на Наталье и уговорила мужа: «…точила его, как ржавь железо, и под конец сломила его упрямство». Словом, приказного тона, грубости было немало – но насилия в патриархальной семье не было никогда.


Грубость же во многом объяснялась влиянием казарменных армейских нравов, но никак не патриархальностью. Особенно любил «крепкое словцо» Пантелей Прокофьевич. Так, родную жену не раз ласкал словами: «карга старая», «замолчи, дура», ну и жена, любящая, преданная, «полоскала свою половину»: «Ты чего ж это, крючок старый! Сроду безобразник, а под старость дюжей свихнулся». Кипела в Прокофьевиче «турецкая кровь», но именно он был одним из центров, сплачивающих семью.


Другим центром патриархальной семьи была религия, великая христианская вера, семейный образ – икона в красном углу.


Хранительницей веры выступает в романе казачья семья, особенно в лице старших её представителей. Пришла черная весть о гибели Григория, в те траурные дни, когда «он старел день ото дня», когда «слабела память и мутился рассудок», только разговор с отцом Виссарионом вразумил старика: «С этого дня переломил себя и духовно оправился».


Особо хочется сказать о разводе. Само понятие даже не существовало в казачьем лексиконе. Семья благословлялась Богом! Брак был нерасторжим, но, как все земное, не являлся незыблемым. Встретив Григория недалеко от Ягодного, куда сын ушел с Аксиньей, Пантелей Прокофьевич спрашивает: «А Бог?» Григорий, не так свято веривший, в подсознании все же вспоминает о Нем. Не случайно «мысли об Аксинье и о жене» неожиданно вспыхивают в его голове во время присяги, когда «подходил под крест».


Кризис веры имел губительное значение для всей России, особенно для семьи: перестает действовать «двойной закон самосохранения», когда семья хранила веру, а вера защищала единство семьи.


3. Основы единства семьи Мелеховых.


а) В начале романа семья Мелеховых целая, дружная. Сила этой семьи была в единстве, когда все важные вопросы решались открыто, выносились на семейный суд, прямо и основательно обсуждались.


Инсценировка первого совета семьи Мелеховых.


Жизнь Григория и Натальи не заладилась. Начало положил совету Пантелей Прокофьевич. Выступают все; даже Дуняша, подросток. Допущена к совету, внимательно слушает. Григорию стыдно, он грубит. Но чем бы ни заканчивались собрания, ни одно важное событие не проходит незамеченным.


– Какие еще были советы? (Приход красных: отступать или сдаться? Сердечные дела Дуняши. 1919 год – деньги Дарьи.)


Вывод. В семье Мелеховых – всех казаков – ответственные и сложные дела решались открыто, в прямом, порой нелицеприятном обсуждении. Крайности сглаживались и выравнивались, резкие страсти утишались. То не было ни раем, ни идиллией, а лишь сплоченным миром родственных людей, для которых выше личных устремлений и прихотей была семья.


б) Шептаться по углам считалось предосудительным, ибо вековой опыт подсказывал: где начинаются тайны – тут начинаются распад и раскол.


– Если вдруг внутрь семьи все же проникало нечто злое и враждебное, как решали эту проблему Мелеховы? Были ли в семье тайны? (В семье Мелеховых тоже были свои секреты, их в романе три.)


Проверка домашнего задания (работа велась в группах по предложенному плану):


1. Тема секрета.


2. Где происходит беседа.


3. Итоги «разговора по душам».


1-я группа – секрет Григория;


2-я группа – секрет Дарьи;


3-я группа – секрет Натальи.


Все эти тайны касаются семьи.


1. Пантелей Прокофьевич сразу догадался о связи Григория и Аксиньи: сын связался с женой близкого им человека – соседа. Старик понимает, что от беседы не уйти, и рано утром на рыбалке с Григорием начинает разговор.


2. О Дарьиной болезни секретничают Дарья и Наталья. Дарья просит предупредить мать: «пущай она отцу не говорит про это, а то старик взбесится и выгонит меня из дому».


3. Об аборте Наталья рассказала только Ильиничне: «Буду ли я жить с Гришкой али нет… но детей я от него больше рожать не желаю».


Результат наблюдения.


Все три разговора ведутся вне дома, двора: на реке, огороде, степной дороге. Это признак нежелания запачкать семью, что естественно для всякого живого и здорового организма.


Многие из вас сейчас думают над вопросами: а так ли в моей семье? Когда же мы все вместе собирались о чем-нибудь поговорить? Всегда ли мы выслушиваем старших, прислушиваются ли папы и мамы к нашим детским голосам? А наши тайны? Тайные ли они?


Из романа Шолохова мы узнали, как заботились казаки о целостности, здоровье своей семьи.


4. Женские образы в романе Шолохова «Тихий Дон».


1) Работа с текстом.


Одним из приемов Шолохова в характеристике героев является сопоставительный анализ. Через отношение к детям раскрываются многие главные герои романа. Так как носительницей домашнего, семейного тепла является женщина, особо интересны характеристики главных героинь.


С опорой на текст учащиеся дают характеристику женских образов романа «Тихий Дон».


Дарья. Ничего не известно о её родителях, происхождении. Сама героиня в конце романа говорит: «У меня ни сзади, ни спереди никого нет». У Дарьи родился ребенок. Но что же мы о нем узнаем – просто «дитя». Или, раздражаясь, на своего младенца, мать говорит: «Цыц ты, поганое дите! Ни сну тебе, ни покою». Много в романе грубых слов, но никто так не обращается к детям. Ребенок умер, когда ему не исполнился и год.


Аксинья. Родила дитя от Степана, но и здесь примечательно кратко: «…ребенок умер, не дожив и до года». От Григория родила Танюшку, стала счастлива и обрела какую-то особенно счастливую осанку. Но любовь к ребенку лишь была продолжением любви к Григорию. Как бы то ни было, ребенок тоже умирает около полутора лет от роду. Детей Григория взяла после смерти Натальи к себе. «Они охотно называли её мамой», она их оставляет и уезжает с Григорием.


С особой силой материнская любовь проявляется в образе Ильиничны. Именно она воспитала своих детей такими, какими мы видим их в романе; она не только заботилась о них, но и передала им свое мирочувствование. Отсюда глубокое сродство молодых Мелеховых именно с матерью, а не с отцом. Сам Шолохов, преклоняясь перед собственной матерью, не раз отмечал сходство её и Ильиничны. Они умеют бороться за семью, и Наталья становится продолжательницей этого предназначения.


2) Индивидуальное сообщение «Спасение семейного гнезда – идея жизни Натальи Мелеховой».


Наталья Мелехова в романе М. Шолохова «Тихий Дон» – волей обстоятельства втянутая в мучительное соперничество с Аксиньей, вынужденная даже оскорблять её, называя «гулящей», – это поистине просветленно-стыдливое, вероятно, самое ангельское существо в романе.


Наталья возникает в романе как бы случайно: как объект грядущего сватовства, венчания. «Наталья… Наталья – девка красивая… Дюже красивая. Надысь видела её в церкви», – говорит Аксинья. Похвала двойная, даже преувеличенная, но говорит эти хвалебные слова Аксинья с сухими глазами, и от сарая падает тяжелая тень. А в окне, куда она смотрит, – желтая ночная стынь.


Шолоховский мир и многоцветен, и многозвучен, и предельно полон сложных психологических движений. Шолохов – величайший мастер характерной детали – подобрал почти символические эпитеты, говорящие об опасности для Натальи: сухие, без слез глаза… Эти сухие глаза наводят на мысль, что кому-то в этой неизбежной борьбе не уцелеть.


Григорий в Наталье обрел чуткую носительницу великой ответственности, обрел человека, для которого любовь не знает, не хочет знать конца, боится даже временной подмены, измены, любой ненадежности. Для неё нет разлада между сознанием и чувством, нет опустошения от любви, даже радостного. Оттого она кажется Григорию холодной, трудной. Нет игры чувств, нет любви-поглощения.


Для Натальи разрушительны все, даже невольные измены Григория. Вместе с тем в ней нет злости, нет наслаждения от чужой муки. Есть жалость… Распутную Дарью, в конце концов нанесшую ей главный оскорбительный удар, недобрую сводницу, она даже не презирает, а отстраняется от неё, прощает.


Старики Мелеховы и Коршуновы первыми почувствовали стыдливую нежность кроткой души Натальи. Старый Коршунов только что не произносит слово «издеваться» («Разве можно так над живым человеком?.. Сердце-то, сердце-то… аль у него волчиное?») А Пантелей Прокофьевич – и он весь в этих словах, как строитель дома! – буквально кричит от боли и стыда: «Она нам лучше родной!»


И вот этап строительства гнезда. Возвращение Натальи в дом Пантелея Прокофьевича, в дом, где нет мужа! Наивная, неопытная, верящая в силу венчания, клятвы перед святыми, Наталья с изумлением осознает, что именно ей предстоит пройти через горестное унижение, что её ждет любовь-мученичество. Шолохов с эпическим любованием рисует весь путь возвращения Натальи, её трудные решения, её обращение к свекру.


Возвращение в дом Мелеховых – это осознание своей главной силы и высоты: силы верности, благородства, силы смирения. Вскоре она стала неотделима от Дома, от родных людей, тем более от детей! Все пребывание её в семье Мелеховых – это скрытое распрямление и восхождение души, движение не просто к победе над Аксиньей, рождение истинной дружбы с Дуняшкой и Ильничной. Её молитвы спасли Григория от выстрелов Степана Астахова в спину. И как высшая награда – двое чудесных детей.


Но борьба за дом, за семью ещё впереди. Этим показателен диалог Натальи с Аксиньей (сцена в Ягодном). Аксинья откровенно обвиняет Наталью: «Ты у дитя отца хочешь взять. Кроме Гришки, нету у меня мужа». Вся беседа построена на резком различии лютующей Аксиньи и кроткой Натальи, признающейся: «Тоска меня пихнула»… Аксинья сделала ребенка аргументом претензий на Григория, «распорядилась» тем, что Бог дал не для торга… Последовал совсем иной разворот событий – болезнь и смерть девочки, связь с Листницким, уход Григория.


Материнство не стало залогом счастья и для Натальи. Она так и осталась нелюбимой женой… Тем больше силы в чудесной сцене 8 главы! Это элегия с какой-то робостью и нерешительностью в жестах, с безмолвием, элегия прощания.


Подготовленный ученик читает наизусть: «Она была рядом с ним, его жена и мать Мишатки и Полюшки. Для него она принарядилась и вымыла лицо… Сидела она такая жалкая, некрасивая и все же прекрасная, сияющая какой-то чистой внутренней красотой. Могучая волна нежности залила сердце Григория… Он хотел сказать ей что-то теплое, ласковое, но не нашел слов и, молча притянув её к себе, поцеловал белый покатый лоб и скорбные глаза».


Уход из жизни Натальи, даже после относительно мирного последнего объяснения с Аксиньей, не случайно наложил мрачнейшую тень и на судьбу Григория и на весь мелеховский дом. Герои Шолохова (и особенно Наталья) творят порой не суд, а некий свехсуд над временем, над искалеченными им людьми.


И Наталья, и Ильинична проходят перед читателем «Тихого Дона» как героини, до конца верные материнскому призванию, долгу хранительницы семьи. Наталья погибает в тот момент, когда она не просто отказалась от идеи материнства, но неестественно для неё злым, мстительным образом растоптала, разрушила свою же идею, стержень характера. Гениально выбран собеседник Натальи, свидетель её душевного кризиса: им стала Ильинична, человек, глубоко родственный ей, мать Григория, впервые не нашедшая слов для оправдания сына, для опровержения правоты Натальи. Ильинична смогла лишь убедить невестку не проклинать Григория, не желать ему смерти. После смерти Натальи всех в доме обступила горькая тоска от запоздалого понимания друг друга, от понимания, что рушится семья.



3) Вывод. В романе прослеживается интересная параллель: дети становятся мерилом жизненности самих героинь. Не имея, в сущности, детей, Дарья очень быстро умирает и как женщина. Отсутствие детей становится для героинь «господним наказанием».


– Как заканчивает жизнь Дарья? (Она совсем стала «зверь-бабой». Испокон веков женщина-казачка ассоциировалась с понятиями «жизнь», «продолжательница рода». Дарья – единственная из русских героинь берет в руки боевое оружие, а потом убивает безоружного. Потому и смерть Дарьи в Дону очистительная и ужасная.)


– Что в этом плане можно сказать о других героинях? (Аксинья гибнет от пули, не оставив после себя никого, «только черное солнце». Наталья уходит из семьи, режет себя, проклинает Григория, вытравливает плод и в конце концов гибнет.)


– К какому выводу приводит нас Шолохов? (Смерть женщины – это всегда зло, беда, это смерть семьи.)


Насколько же сильна материнская любовь Ильиничны! Настолько велико её желание, чтобы в доме все было мирно, что мать примиряется даже с тем, что Мишка Кошевой входит в их дом хозяином. Она видит, как Дуняшка тянется к этому человеку, как Кошевой нежно относится к внуку её, Мишатке. Дети не должны быть сиротами! Это для Ильиничны становится главным условием и для новой жизни.


III. Итог урока.


– Что, по-вашему, является главным в звучании темы семьи в романе Шолохова «Тихий Дон»?


Семья – оплот державы. Рушится семья – рушится мирная жизнь в стране. Женщина – хранительница единства семьи.


Дети – символ будущего. Об этом и последние страницы романа.


– О чем мечтает бессонными ночами Григорий вдали от дома? Чем заканчивается роман?


Перечитать эпизод встречи Григория с сыном.


Все вернулось на круги своя. Мы снова перед домом – казачьим куренем Мелеховых. И Григорий стоит у ворот родного дома, держа на руках сына. Это все, что осталось у него в жизни, что пока ещё роднит его с землей и со всем этим огромным сияющим под холодным солнцем миром.


Домашнее задание.


Сочинение-ответ на вопросы, поставленные в начале урока:


– «Гармония» и «семья». Можем ли мы сейчас поставить знак равенства между этими понятиями?


– «Крыша дома твоего» – что для каждого из вас значат эти слова?


– Женщина – хранительница семейного тепла.

















ТЕМА: Картины Гражданской войны в романе Шолохова «Тихий Дон»


Цели: определить приемы изображения картин Гражданской войны в романе Шолохова, проследить, как переплетаются трагедия целого народа и судьба одного человека, как отражается проблема гуманизма в эпопее.


Ход урока


I. Вступительная беседа.


– Вы уже познакомились с романом М. А. Шолохова «Тихий Дон». О чем эта книга?


Вам уже известно, что в центре внимания автора романа «Тихий Дон» и его читателей – судьба русского народа, точнее донского казачества.


Уже в названии романа-эпопеи М. А. Шолохова заложен символический смысл. Дон – равнинная река, тихая, спокойная. В непогоду же буен он и опасен, как море, как океан. Накрывает он страшной волной Григория и Аксинью во время рыбалки, подобно стихии страсти, соединившей их судьбы. Зимой в полынью мгновенно проваливается лошадь с санями Пантелея Прокофьевича Мелехова, чудом спасается он сам…


В старинных казачьих песнях о батюшке «тихом Доне», который то «чистехонек», то «мутен» бежит, сосредоточено главное противоречие, присущее казачьему племени, соединившее в одних и тех же людях несоединимое: самую мирную созидательную профессию землепашца с воинской доблестью, с постоянной готовностью к войне, а значит, смерти, разрушению.


– Что вы знаете из истории казачества?


Исторически казаки – свободолюбивый народ; русские бунтари – Степан Разин, Емельян Пугачев из казаков. Но и самые верные, отборные царские войска, подавлявшие революции и чинившие погромы, – казачьи сотни. Отряды, первыми идущие по полю брани во время Первой мировой войны, – казачьи сотни.


Еще острее противоречия эти проявляются в горькое время, когда Дон становится местом братоубийственной войны и разделяет уже не берега, а людей, принося в курени казаков страшные вести. Так звучит тема войны. Об этом роман Шолохова.


В «военных» главах есть и батальные сцены, но они не интересны автору сами по себе. Писатель по-своему решает коллизию «человек на войне». В «Тихом Доне» мы не найдем описания подвигов, любования геройством, воинской отвагой, упоения боем, что было бы естественно в рассказе о казаках. Шолохова интересует другое – что делает с человеком война.


II. Лекция с опорой на текст.


«Тихий Дон» – это роман о судьбах народа в переломную эпоху. Знакомясь с героями произведения, мы заметим у каждого свою способность переживания и осмысления войны, но «чудовищную нелепицу войны» почувствуют все.


1. Сообщение ученика об изображении Первой мировой войны в романе.


Антитезой мирной жизни в «Тихом Доне» станет война, сначала первая мировая, потом гражданская. Эти войны пройдутся по хуторам и станицам, у каждой семьи будут жертвы. Начиная с третьей части романа трагическое определяет тональность повествования. Этот мотив звучит уже в эпиграфе и обозначается датой «В марте 1914…»


Сцепление коротких эпизодов, тревожная тональность, переданная словами: «сполох», «мобилизация», «война», – все это связано с датой – 1914. Писатель дважды ставит в отдельную строку слово «Война…» «Война!» Произнесенное с разной интонацией, оно заставляет читателя задуматься над страшным смыслом происходящего. Это слово перекликается с репликой старика-железнодорожника, заглянувшего в вагон, где «парился с остальными тридцатью казаками Петро Мелехов»:


« – Милая ты моя... говядинка! – И долго укоризненно качал головой».


Выраженная в этих словах эмоция содержит и обобщение. Более открыто оно высказано в конце седьмой главы: «Эшелоны…Эшелоны несчетно! По артериям страны, по железным путям к западной границе гонит взбаламученная Россия серошинельную кровь».


Глазами казаков мы увидим, как «вызревшие хлеба топтала конница», как сотня «железными подковами мнет хлеб», как «первая шрапнель покрыла ряды неубранной пшеницы». И каждый, глядя на «неубранные валы пшеницы, на полегший под копытами хлеб», вспоминал свои десятины и «черствел сердцем». Эти воспоминания-наплывы освещают как бы изнутри ту драматическую ситуацию, в которой оказались казаки на войне.


Перечитывается эпизод «Григорий убивает австрийца» (часть 3, глава 5).


После прочтения эпизода вспоминаются слова Л. Н. Толстого: «Война есть сумасшествие». Сумасшествие не только потому, что обесценивает жизнь, но и потому, что калечит душу и затмевает разум.


Именно «распаленный безумием, творившимся кругом», ринется Григорий Мелехов с шашкой на обеспамятевшего от страха австрийца «без винтовки, с кепи, зажатым в кулаке» (кн. 1, ч. 3, гл 5).


Ощущающий свою беззащитность, австриец в изображении Шолохова обречен на смерть: «Квадратное, удлиненное страхом лицо австрийца чугунно чернело. Он по швам держал руки, часто шевелил пепельными губами… Григорий встретился с австрийцем взглядом. На него мертво глядели залитые смертным ужасом глаза…»


Жуткая картина во всех подробностях долго будет стоять перед глазами Григория, мучительные воспоминания будут долго беспокоить его. При встрече с братом он признается: «Я, Петро, уморился душой. Я зараз недобитый какой… Будто под мельничными жерновами побывал, перемяли они и выплюнули… Меня совесть убивает…»


Григорий с интересом наблюдал за изменениями, происходившими с товарищами по сотне: «Перемены вершились на каждом лице, каждый по-своему вынашивал в себе и растил семена, посеянные войной». Автор останавливает наше внимание на тех, кого считает «нравственно искалеченными» войной.


Глазами Григория читатель увидит «боль и недоумение», таящиеся в уголках губ Прохора Зыкова, заметит, как «обуглился и почернел, нелепо похахивал» однохуторянин Григория Емельян Грошев, услышит, как наполнилась «тяжкими непристойными ругательствами» речь Егорки Жаркова.


Наиболее зловещей фигурой будет, конечно, Алексей Урюпин, по прозвищу Чубатый, преподающий Григорию не столько «сложную технику удара», сколько легкую технику убийства: «Человека руби смело. Мягкий он, человек, как тесто… Ты казак, твое дело – рубить, не спрашивая. В бою убить врага – святое дело… Поганый он, человек… нечисть, смердит на земле, живет вроде гриба-поганки» (кн.1, ч. 3, гл. 12).


Перемены и в самом Григории были разительны: его «гнула… война, высасывала с лица его румянец, красила его желчью». И внутренне он стал совершенно другим: «Огрубело сердце, зачерствело, будто солончак в засуху, и как солончак не впитывает воду, так и сердце Григория не впитывало жалости… знал, что больше не засмеяться ему, как прежде; знал, что трудно ему, целуя ребенка, открыто глянуть в ясные глаза; знал Григорий, какой ценой заплатил за полный бант крестов и производства» (часть 4, глава 4).


В эпическое повествование врывается голос автора: «Властно тянули к себе родимые курени, и не было такой силы, что могла бы удержать казаков от стихийного влечения домой». Каждому хотелось дома побывать, «хучь одним глазком глянуть». И, словно выполняя это желание, Шолохов рисует хутор, «по-вдовьему обескровленный», где «шла жизнь на сбыв – как полая вода в Дону». Авторский текст звучит в унисон со словами старинной казачьей песни, которая стала эпиграфом романа.


Так через батальные сцены, через острые переживания героев, через пейзажные зарисовки, описание-обобщение, лирические отступления Шолохов ведет нас к осмыслению «чудовищной нелепицы войны».


2. Изображение Шолоховым картин гражданской войны.


Учитель. Свою оценку роману «Тихий Дон» дает писатель Б. Васильев, по-своему истолковывая суть гражданской войны: (можно записать на доске и в тетрадях): «Это эпопея в полном смысле слова, отразившая самое главное в нашей гражданской войне – чудовищные колебания, метания нормального, спокойного семейного человека. И это сделано, с моей точки зрения, великолепно. На одной судьбе показан весь излом общества. Пусть он казак, все равно он в первую очередь крестьянин, земледелец. Он кормилец. И вот ломка этого кормильца и есть вся гражданская война в моем понимании».


В конце урока у вас есть возможность сравнить свои впечатления об изображении Шолоховым гражданской войны с этим мнением.


Роман Шолохова конкретно-историчен по своей фабуле. Донщина – вот центр притяжения всех событий. Станицы, хутора по берегам Дона, Хопра, Медведицы. Казачьи курени. Полынные степи с затравевшим гнездоватым следом конского копыта. Курганы в мудром молчании, берегущие старинную казачью славу. Край, по которому так опустошительно прошла междоусобица гражданской войны. В романе присутствует сама история Дона, выверенная, документированная, – действительные события, исторические имена, точная датировка, приказы, резолюции, телеграммы, письма, абсолютно точные маршруты военных походов. Судьбы героев соотнесены с этой исторической реальностью.


Некоторые исследователи романа, касаясь трагических событий на Дону, обвиняли казаков. В этом есть правда. Но далеко не полная. Горячо обсуждалась донская проблема уже в 20–30-е годы. В. А. Антонов-Овсеенко, например, в книге «Записки о гражданской войне», говоря о шатком поведении крестьянства на Дону, Украине и в других местах, отмечал в ряду причин не только экономическую основу средних слоев населения, но и то, что усиливало колебания, вызывало эксцессы: перегибы в проведении земельной политики, насильственное насаждение коммун, бестактность со стороны некоторых руководителей, не считавшихся с коренным населением, бандитское поведение «анархистского сброда», влившегося в красноармейские отряды.


Шолохов повествует о тяжелом моральном состоянии народа, который испытывает жестокость и со стороны «красных», и со стороны «белых». Автор никому не прощает жестокости. А она была всюду. Казак Федор Подтелков устроил самосуд над пленными офицерами, рубит есаула Чернецова, а затем, теряя всякое самообладание, отдает команду: «Руби их всех!». Не прощает этого Шолохов, как и не менее безрассудное и еще более кровавое судилище в хуторе Пономареве – казнь Подтелкова и всего отряда. Не прощает он садисту Митьке Коршунову расправы над пленными красноармейцами и старушкой, матерью Михаила Кошевого. Но многим поступкам и самого Кошевого нет оправдания: вспомните, как казнит он столетнего деда Гришаку, который пользовался всеобщим уважением в хуторе за бескорыстие и справедливость, поджигает курени казаков.


Многие в 1928 году удивились необычному в нашей литературе – концовке второй книги романа. На Дону полыхает гражданская война. Погибает красногвардеец Валет. Яблоновские казаки похоронили его. «Вскоре приехал с ближнего хутора какой-то старик, вырыл в головах могилы ямку, поставил на свежеоструганном дубовом устое часовню. Под треугольным навесом её в темноте теплился скорбный лик божьей матери, внизу на карнизе навеса мохнатилась черная вязь славянского письма:


В годину смуты и разврата


Не осудите, братья, брата.


Старик уехал, а в степи осталась часовня горюнить глаза прохожих и проезжих извечно унылым видом, будить в сердцах невнятную тоску».


– В чем суть такого финала?


Суть состояла в том, что Шолохов напоминает о стремлении народа утвердить нормы нравственности, которые складывались веками и часто связывались с образами религиозного происхождения. Скорбный лик божьей матери и надпись говорили о том, что пора прекратить раздор и кровопролитие, братоубийственную войну, остановиться, одуматься, обрести согласие, вспомнить о предназначении жизни, которое утверждает природа.


III. Итог. Творческая работа.


Каковы ваши впечатления от картин «чудовищной нелепицы войны»?


Домашнее задание.

Подготовиться (в группах) к семинару по образу Григория Мелехова, главного героя романа Шолохова «Тихий Дон».

Урок-семинар

ТЕМА: Судьба Григория Мелехова


Цели: синтезировать знания учащихся о романе Шолохова «Тихий Дон»; определить связь судьбы главного героя с судьбой России; развивать навыки составления характеристики литературного героя.


Ход урока


Я хотел рассказать об обаянии человека в Григории Мелехове.


М. А. Шолохов


I. Вступительное слово.


Своего главного героя Шолохов нашел в казачьем хуторе – это само по себе примечательное литературное явление. Как личность, Григорий многое взял из историко-социального и нравственного опыта казаков.


Хотя автор и утверждал: «У Мелехова очень индивидуальная судьба, в нем я никак не пытаюсь олицетворить среднее казачество». О судьбе этого героя и поговорим сегодня на уроке.


«Герой и время», «герой и обстоятельства», поиск себя как личности – вечная тема искусства стала главной в «Тихом Доне». В этом поиске – смысл существования Григория Мелехова в романе. «Сам ищу выход», – говорит он о себе. При этом он все время стоит перед необходимостью выбора, который не был легким и простым. Сами ситуации, в которых оказывался герой, побуждали его к действию. В этих ситуациях и раскрывается судьба героя.


II. Сквозные линии романа, рассказывающие о судьбе и раскрывающие характер героя.


1. Обсуждение вопросов, предложенных заранее для домашней подготовки:


– «Добрый казак». Какой смысл вкладывает Шолохов в эти слова, говоря так о Григории Мелехове?


– В каких эпизодах полнее всего раскрывается яркая, незаурядная личность главного героя? Какую роль в его характеристике играют внутренние монологи?


– Сложные перипетии судьбы героя – от обстоятельств. Сопоставьте ситуации «Григорий дома», «Григорий на войне». Что дает сцепление этих эпизодов для понимания судьбы героя?


– Какой выбор делает герой?


2. Блицтурнир.


Класс делится на команды. Разыгрываются карточки с вопросами.


Задание 1.


«Характер Григория находится в непрерывном движении, в трудных поисках нравственной и исторической правды. В поисках своего пути среди «хода истории».


Н. И. Великая. «Тихий Дон» М. Шолохова как жанровый и стилевой синтез. 1983.


Почему Григория можно назвать «правдоискателем»? Какими нравственно-гуманистическими идеалами, выработанными веками народной истории, руководствуется он в оценке происходящего вокруг него?


Задание 2.


«Трагедия Григория – это трагедия человека, который не может в данных исторических обстоятельствах реализовать все богатство своей человеческой личности, он «не совпадает» со временем.


Это тем трагичнее, что мы видим, как подлинно прекрасен этот человеческий субъект, какие превосходные душевные качества ему присущи…»


Е. А. Костин. Художественный мир писателя как объект эстетики.


Очерк эстетики М. А. Шолохова. 1990.


– Что значит «не совпадает со временем»? Почему так потрясает финал романа «Тихий Дон»?


Задание 3.


«Исследователи считают, что за все тяжкие преступления, которые совершил Григорий Мелехов, он должен понести справедливое возмездие. И, дескать, Шолохов своей рукой карает, казнит, осуждает его, тем самым выполняя приговор всего народа. Действительно ли Шолохов беспощадно карает своего героя, отнимает у него личное счастье, ум, совесть, мужество, благородство и т. д.? Как относится создатель к своему детищу, какие чувства возбуждает он у читателя к своему герою? Казнит, карает или сочувствует, переживает, страдает вместе со своим героем?»


В. В. Петелин. «Тихий Дон» – бессмертен. 1995.


– Как ответили бы вы на эти вопросы?


III. Итог урока.


Подвести итоги блицтурнира.


– Закрыты последние страницы романа Шолохова. Каковы ваши впечатления от книги? Над какими вопросами заставил задуматься автор? Можно ли назвать Мелехова героем своего времени? (На последний вопрос можно предложить учащимся ответить письменно.)






ТЕМА: Литература Великой Отечественной войны

(обзор). Поэзия


Цели: дать понятие о литературе военных лет; определить тематику поэзии как самого оперативного жанра, отметив органическое сочетание высоких патриотических чувств с глубоко личными, интимными переживаниями лирического героя; развивать личностные функции как самопредъявление, сотворчество.


Ход уроков


Ведь из нашего срока


Было лишь четыре года,


Где желанная свобода


Нам, как смерть, была сладка…


Давид Самойлов


I. Вступительное слово учителя.


Родина – одна из вечных моральных ценностей всего человечества. Слова о ней в мажорной тональности еще громче звучат в 30-е годы, прославляя единственную в мире Советскую страну.


Звучит песня «Широка страна моя родная» В. И. Лебедева-Кумача.


– О чем эта песня? (Она о людях, которые умеют «смеяться и любить», в ней – «весенний ветер», человек «дышит вольно», и «с каждым днем все радостнее жить». Страна предстает «От Москвы до самых до окраин, / С южных гор до северных морей», «необъятной».)


Уже давно исследователи обратили внимание на то, что именно так – панорамно, декоративно, монументально – изображалась Родина в советской поэзии довоенных лет.


Иначе она звучит в произведениях, написанных в «сороковые, роковые». Вот какими словами заканчивается написанная в 1939 году «Мещорская сторона» Константина Паустовского: «И если мне придется защищать свою страну, то где-то в глубине сердца я буду знать, что я защищаю и тот клочок земли, научивший меня видеть и понимать прекрасное…». Паустовский почувствовал, что такой взгляд обострится тогда, когда придется защищать свою родину. Так оно и получилось.


В знаменитом жестоком приказе наркома обороны Сталина № 227 от 28 июля 1942 года будет тоже сказано именно о клочке земли: «Надо упорно, до последней капли крови защищать каждую позицию, каждый метр советской территории, цепляться за каждый клочок советской земли и отстаивать его до последней возможности».


В 1942 году выходит сборник статей Алексея Толстого «Родина». Он открывается статьей того же названия, напечатанной 7 ноября 1941 года. Здесь родина – это земля «оттич и дедич», как говорили наши предки»: «И вот смертельный враг загораживает нашей родине путь в будущее. Как будто тени минувших поколений, тех, кто погиб в бесчисленных боях за честь и славу родины, и тех, кто положил свои труды на устроение её, обступили Москву и велят нам: «свершайте!»


Кстати, именно в этот день 7 ноября 1941 года на параде Сталин обратился к образам героического прошлого: «Пусть вдохновляют вас в этой войне мужественные образы великих предков – Александра Невского, Дмитрия Донского, Кузьмы Минина, Дмитрия Пожарского, Александра Суворова, Михаила Кутузова!» Сразу за этими словами идет: «Пусть осенит вас победоносное знамя великого Ленина!» Сегодня трудно представить, что еще недавно такое сочетание имен Ленина и князя Александра Невского было невозможно. Но именно в дни войны по существу классовый подход дал ощутимую трещину в еще не осознавшем это в полной мере общественном сознании. Характерно, что именно во время войны происходит официальное возвращение в советскую культуру до того полуопального Сергея Есенина как русского поэта.


В дни войны дом стал в один ряд с такими понятиями, как родина, отчизна, страна. «Я часто вспоминаю, папа, – пишет с фронта лейтенант Николай Потапов, герой рассказа Паустовского «Снег», – и наш дом, и наш городок… Я знал, что я защищаю не только свою страну, но и этот маленький и самый милый для меня уголок».


Передавала сокровенные чувства и песня:


Не спит солдат, припомнив дом


И сад зеленый над прудом,


Где соловьи всю ночь поют,


А в доме том солдата ждут.


Гибель дома оборачивается трагедией. Да и сам этот дом не антитеза миру, открытому «настежь бешенству ветров», а часть этого мира, одна из основ и опор его.


Казалось бы, что значит и что может один человек на войне, где на полях сражений миллионы солдат, а в небе – десятки тысяч самолетов? Но именно эта война, война миллионов, как никогда, проявила значение каждого человека, отдельной личности.


В ноябре 1941 года Илья Эренбург писал в одной из своих статей: «Многие из нас привыкли к тому, что за них кто-то думает. Теперь не то время. Теперь каждый должен взять на свои плечи всю тяжесть ответственности. Во вражеском окружении, в разведке, в строю каждый обязан думать, решать, действовать. Не говори, что кто-то за тебя думает. Не рассчитывай, что тебя спасет другой». В этом смысл хорошо всем известных слов из поэмы «Василий Теркин» Твардовского: «Грянул год, пришел черед, / Нынче мы в ответе / За Россию, за народ / И за все на свете». «Нынче мы в ответе» – не кто-то там наверху, а мы. С этим связано и изменение отношения к сокровенному в душе человека.


Личное и общественное стало единым: защита Отечества – это защита родного дома, чести, свободы и счастья родных и близких. Слова, обращенные к любимым и единственным, воспринимаются как признание в любви к родине.


Подготовленный ученик читает наизусть стихотворение Симонова «Жди меня».


Учитель. Вот как сам поэт рассказывал историю появления в печати этого стихотворения:


«Жди меня» – глубоко личное стихотворение, оно мною не предназначалось для печати. В декабре сорок первого года, прибыв с фронта, я зашел повидаться с Петром Николаевичем Поспеловым (ответственным редактором «Правды»). В разговоре он спросил, нет ли у меня каких-либо стихов для «Правды». У меня не было ничего подходящего. Есть, правда, одно стихотворение, сказал я, но оно интимное…» Напечатанное в газете на другой день стихотворение отозвалось в сердцах миллионов.


Во время войны многие и многие, открывая с неведомой силой своё, личное, индивидуальное, вместе с тем по-настоящему ощутили себя со страной и её народом. Так восстановилась нарушенная прежде связь.


25 августа 1941 года, возвратившись от Анны Ахматовой, П. Н. Лукницкий записывает в своем дневнике: «Она лежала – болеет. Встретила меня очень приветливо, настроение у неё хорошее, с видимым удовольствием сказала, что приглашена выступить на радио. Она – патриотка, и сознание, что сейчас она душой вместе со всеми, видимо, очень ободряет её».


Ученик. Вышедшая из тюрьмы перед самой войной Ольга Берггольц в первые же дни войны скажет:


Мы предчувствовали полыханье


этого трагического дня.


Он пришел. Вот жизнь моя, дыханье.


Родина! Возьми их у меня!


Я и в этот день не позабыла


Горьких лет гонения и зла,


Но в слепящей вспышке поняла:


Это не со мной – с Тобою было,


Это Ты мужалась и ждала.


Нет, я ничего не позабыла!


Но была б мертва, осуждена, –


Встала бы на зов Твой из могилы,


Все бы встали, а не я одна.


Я люблю тебя любовью новой,


Горькой, всепрощающей, живой,


Родина моя в венце терновом,


С темной радугой над головой.


Он настал, наш час, и что он значит –


Только нам с Тобою знать дано.


Я люблю Тебя – Я НЕ МОГУ ИНАЧЕ.


Я и Ты по-прежнему – одно.


Потом, в октябре 1942 года, Берггольц запишет в дневнике: «Я пишу здесь только правду, даже когда на это требуются усилия. Так вот, 22 июня 1941 года была объявлена война, тюрьма отошла и простилась…


Тюрьма простилась, то есть перестала болеть, так как заменилась другой, новой, острейшей и тоже общенародной болью. Рубец же от неё, конечно, остался на всю жизнь».


Учитель. Во время войны был совершен прорыв к правде. Была необыкновенная потребность в ней. Об этом сказано в поэме «Василий Теркин»:


А всего иного пуще


Не прожить наверняка –


Без чего? Без правды сущей,


Правды, прямо в душу бьющей,


Да была б она погуще,


Как бы ни была горька.


«Ситуация войны, – читаем в книге Евгения Добренко «Метафора власти», – заставила советскую литературу, может быть, впервые заговорить искренне, и этот голос почти полностью совпал с тем, что хотели слышать и власть, и массы».


Миллионы людей в дни войны, которая не могла не быть высшей формой несвободы, прикоснулись вместе с тем к дыханию свободы (свободы от тирании сталинского режима). В дни голодной ленинградской блокады Ольга Берггольц скажет:


В грязи, во мраке, в голоде, в печали,


Где смерть, как тень, тащилась по пятам,


Такими мы счастливыми бывали,


Такой свободой бурною дышали,


Что внуки позавидовали б нам.


Уже после войны Б. Пастернак скажет о ней: «Она промчалась как очистительная буря, как веяние ветра в запертом помещении… Трагический тяжелый период войны был вольным, радостным возвращением чувства общности со всеми».


О том, что люди в дни войны после всего перенесенного «вздохнули свободнее, всей грудью, и упоенно, с чувством истинного счастья бросились в горнило грозной борьбы, смертельной и спасительной», будут говорить в эпилоге и герои романа «Доктор Живаго».


Так война 1941–1945 годов стала истинно народной, священной: переплелись людские судьбы с судьбой России. Наверное, это явилось причиной того, что в литературе появляются герои, будто «списанные» с реальных людей (Василий Теркин и Андрей Соколов), а авторские стихи становятся народными песнями.


II. Фронтовые судьбы песенной лирики.


Работа в группах: представление песни. Это может быть и пение под гитару, и прослушивание фонограммы, и инсценирование. затем слушание рассказов о судьбе песен.


1. «Катюша».


Имя Михаила Васильевича Исаковского (1900–1973) широко известно в нашей стране: ведь миллионы людей пели «Дан приказ ему на запад...», «В лесу прифронтовом...». Поэт сложил свои песни из удивительно простых слов, которыми сумел передать и радость, и горе своего народа, и слова эти стали поистине народными песнями. Среди них особое место принадлежит «Катюше». Вот уже более 60 лет поет ее страна. Да и не только наша. Более того, когда на одном из международных фестивалей в Загребе запели «Катюшу», югославы совершенно серьезно стали утверждать, что это их песня и пелась она якобы в Сербии и Хорватии еще во времена прошедшей войны. Вот какую популярность завоевала девушка, пославшая свой привет «бойцу на дальнем пограничье».


Стихотворение «Катюша» было написано в 1938 году. А песней оно стало в следующем – 39-м. Её появление именно в то время было не случайным. Поэзия тех лет переживала состояние приближающейся военной грозы. Николай Тихонов пишет свои знаменитые строки:


Я хочу, чтоб в это лето,


Лето, полное угроз,


Синь военного берета


Не коснулась ваших кос.


От страшной судьбы растоптанной фашистским сапогом Европы не может отвести потрясенного взгляда Павел Антокольский (стихотворения «Новогодняя хроника», «Последние известия»).


Сгущаются тучи и над нашими западными рубежами. Становится ясно, что, защищая родную землю, вот-вот примет на себя первый удар воин в зеленой фуражке. На него смотрят с любовью и надеждой, ему посвящают стихи и песни.


О защитниках передних рубежей пишет в эти годы несколько стихотворений и М. Б. Исаковский: «Шел со службы пограничник», «У самой границы». Но особенно популярной стала переложенная композитором Матвеем Блантером на музыку «Катюша». Почему? Да, наверное, потому что в ней оказались сплавлены лучшие песенные качества: музыкальность стиха и простота сюжета, близкого и понятного многим: обращение девушки к возлюбленному, полное заботы о нем. Казалось бы, старая-престарая сюжетная ситуация, гениально воспроизведенная еще в «Слове о полку Игореве». Помните, Ярославна на стене древнего Путивля обращается к Солнцу и Ветру с просьбой помочь Игорю? Но эта тема и этот сюжет на все времена.


Исаковский повторил его, но сделал так, что стихи стали «своими», сокровенными для миллионов людей. И вот это восприятие «Катюши» народом как чего-то своего, личного, задушевного стало причиной удивительного явления – рождения множества новых песен-переложений.


На привет-послание девушки бойцу-пограничнику последовали песенные же ответы с пограничных застав. В них воины обращались к подругам, реальным или воображаемым, называя их одним ласковым именем:


Не цветут здесь яблони и груши,


Здесь леса прекрасные растут.


Каждый кустик здесь бойцу послушен,


И враги границу не пройдут.


Не забыл тебя я, дорогая,


Помню, слышу песенку твою.


И в дали безоблачного края


Я родную землю берегу.


Не забудь и про меня, Катюша,


Про того, кто письма часто шлет,


Про того, кто лес умеет слушать,


Про того, кто счастье бережет.


Но это было только началом военной биографии «Катюши». Настоящим бойцом она стала в годы Великой Отечественной войны. Солдаты-фронтовики сочинили большое количество песен о любимой героине. В одной из них девушка оказывается на захваченной врагом территории, её угоняют в рабскую неволю в Германию:


Здесь звенела песенка Катюши.


А теперь никто уж не поет:


Сожжены все яблони и груши,


И никто на берег не придет...


«Чтоб ненависть была сильнее, давай говорить о любви», – писал поэт-фронтовик Александр Прокофьев. Вот и воины, сочиняя новые варианты песни, говорили о любви. Ведь в образе невольницы-полонянки им представлялись невесты и жены, дочери и сестры, оставшиеся на захваченной фашистами земле.


Обычно в любовных письмах избегают высоких, громких слов. Но в особых условиях фронта, когда сами понятия Жизнь, Смерть, Родина, Любовь становятся не отвлеченными, а обостренно, трагически конкретными, воин говорит в письмах своей подруге самое сокровенное, интимное, которое звучит возвышенно-обобщенно:


...Милая Катюша,


Буду метко бить я по врагам.


Наши нивы, яблони и груши


На позор фашистам не отдам.


В ответных «письмах-песнях» девушка заверяет любимого в том, что и она своим трудом поможет фронту: «Обещала милому Катюша: "Будем честно фронту помогать, будем больше делать мин и пушек, чтоб скорей победу одержать"».


Не только на трудовом фронте воевала «милая Катюша». Строки, рожденные в народе, утверждают, что она сражалась и с оружием в руках:


Отцвели вы, яблони и груши,


Только дым клубится над рекой.


В лес ушла красавица Катюша


Партизанской тайною тропой.


Завязался рано на рассвете


Жаркий бой, где яблони цвели.


Билась с ярым недругом Катюша


За клочок своей родной земли.


А вот она уже в другой роли:


Катя слово раненому скажет,


Так, что в сердце песня запоет,


Катя раны крепко перевяжет,


На руках из боя унесет.


Ой ты, Катя, девушка родная,


Сто бойцов спасла ты из огня,


Может, завтра, раненых спасая,


Из огня ты вынесешь меня.


Если собрать все песни о «Катюше», созданные за время Великой Отечественной войны, то получится обширная поэтическая энциклопедия, где найдут образное, художественное отражение и труд женщин в тылу, их чувства и переживания, думы и надежды, и их участие в партизанском движении и боевых действиях на фронте, и горькая судьба тех, кто оказался на оккупированной земле или был угнан в фашистскую неволю. Свод этих песен по широте и глубине показа человека на войне может сравниться разве что с «Василием Теркиным» Александра Твардовского. Причем важно то, что главное в этой поэтической энциклопедии – показ войны «изнутри». Через сокровенные переживания, доверяемые чаще письму, адресованному близкому человеку. Отсюда тот пронзительный лиризм, что и сегодня трогает человеческое сердце.


2. «Землянка».


Самыми популярными на фронте были песни о любви. О том, что это было именно так, убедительнее других свидетельствует судьба «Землянки» Алексея Суркова.


За свою долгую литературную жизнь поэт написал немало песен и стихотворений. Но «Землянка» и сейчас волнует душу и исполнителя, и слушателя. Секрет её необыкновенного песенного успеха, может быть, как раз в том, что она не писалась для пения. Да и вообще не предназначалась для публикации. Это письмо, частное, личное, интимное письмо к любимой женщине.


Сам поэт вспоминал об этом так: «Оно не собиралось быть песней. И даже не претендовало стать печатаемым стихотворением. Это были шестнадцать «домашних» строчек из письма жене. Письмо было написано в конце ноября 1941 года, после одного очень трудного для меня фронтового дня под Истрой, когда нам пришлось ночью, после тяжелого боя, пробиваться из окружения со штабом одного из гвардейских полков».


Как видим, это не просто письмо. Оно было написано сразу после того, как смерть была наверняка ближе, чем за четыре шага. Может быть, потому, что смерть отступила, поэт так благодарен жизни. За то, что она есть, за этот потрескивающий огонь в землянке, за смоляную слезу, за друзей, играющих на гармони, и за самое светлое чувство, переполняющее сердце нежностью и грустью, тревогой и теплом. И он спешит сказать любимой «о своей негасимой любви» и тем поблагодарить её и саму жизнь, саму судьбу.


Оказавшись в ситуации, в которой бывали сотни тысяч солдат чуть ли не ежедневно, Сурков сказал то, что хотел бы сказать и тот, и другой, и третий. А потому «Землянку» сразу признали фронтовики.


Еще до того, как была написана известная теперь всем музыка композитором Константином Листовым, солдаты сами начинали подбирать мелодию к полюбившимся словам. Текст «Землянки» переписывался в записные книжки. А вскоре солдаты стали посылать домой стихотворные письма, в которых легко узнавались интонация, отдельные слова, а иногда и целые строфы «Землянки». А затем эти песни, сочиненные солдатами на мотив «Землянки», начали петь.


В годы войны фольклористы записали множество таких песен. Часто менялись географические координаты пишущего письмо:


Про тебя мне шептали кусты


В белорусских полях под Имгой…


Но в остальном письма фронтовиков очень напоминали текст стихотворения Алексея Суркова.


Не остались равнодушными к стихотворным посланиям из землянок и окопов и те, для кого они сочинялись, – жены и невесты воинов. В послевоенных фольклорных сборниках опубликованы сотни ответов на «Землянку». В этих ответах, которые женщины отправляли на фронт, слова поддержки, нежной любви, стремление ободрить любимого, укрепить его силы:


Слышу голос тоскующий твой,


Слышу песню двухрядки твоей.


Не грусти, мой желанный, родной,


Что-нибудь поиграй веселей.


И вновь вспоминается вечный образ Ярославны, которая готова была стать горькой кукушкой и лететь через долгие версты к своему любимому мужу. Много веков спустя, неизвестная русская женщина тоже хотела бы превратиться в птицу, пролететь любые расстояния, чтобы оказаться рядом с любимым:


Ветер, вьюга, снега и метель,


Ночь морозная смотрит в окно.


Я б хотела к тебе прилететь,


Не видала тебя я давно.


Часто в таких письмах женщина пытается представить в мыслях образ своего любимого, обстановку, которая его окружает:


Вижу, как ты усталый сидишь


Над раскрытою картой своей,


И огонь все в печурке горит,


Но холодная ночь все темней.


Но заканчиваются такие письма-песни обычно убежденностью в том, что любовь поможет преодолеть, победить и зимнюю стужу, и разлуку, победить врага, приблизить победу:


Не грусти, не печалься, родной,


Пусть огонь не погаснет в груди –


Я в холодной землянке с тобой,


И победа нас ждет впереди.


3. «Синий платочек».


Долгое время бытовало мнение, что в первые дни войны по всей стране звучали лишь призывы и марши. Суровые и строгие, мужественные и героические. Лирике места, казалось бы, не оставалось. На самом же деле все было не совсем так. Ведь одной из первых песен Великой Отечественной войны стала та, первую строфу которой и сегодня знают многие:


Двадцать второго июня,


Ровно в четыре часа


Киев бомбили, нам объявили,


Что началася война.


Удивительно, но эта песня не марш, и пелась она под мелодию… вальса. Да, первая лирическая военная песня сочинена на мелодию ставшего популярным буквально накануне сентиментального вальса «Синий платочек» (музыка Г. Петербужского, слова Я. Галицкого). Да и незатейливый сюжет любовной песенки получает свое продолжение, свое развитие в теперь уже военной, фронтовой песне:


Кончилось мирное время,


Нам расставаться пора.


Я уезжаю, быть обещаю


Верным тебе до конца.


Песня «Двадцать второго июня…» быстро разнеслась по стране. В книге «Русский фольклор Великой Отечественной войны» (М.; Л., 1964) на основе архивных материалов отмечено, что песня «Двадцать второго июня…» была занесена в записную книжку фронтовика Н. И. Немчинова уже 29 июня 1941 года на Украине, а через месяц – 28 июля 1941 года была записана в селе Сегожь Ивановской области от бойца А. И. Смирнова.


Нам кажется, что столь быстрое распространение и популярность песни легко объяснить. Война обостряет все чувства человека, в том числе и любовь, и нежность, и тревогу за самых близких людей.


Война продолжалась, и появлялись все новые и новые песни на мелодию известного вальса. Пожалуй, чаще всего героиня таких песен – девушка, сменившая синий платочек на петлицы бойца санитарного батальона:


И вот в бою,


Под разрывами мин и гранат


Мелькаешь ты, как птичка,


В синих петличках –


Девушки скромный наряд.


Лирический герой таких песен не столько любуется девушкой в синих петличках, сколько словами песни пытается выразить свою благодарность юной героине, спасшей ему жизнь:


Кончилась схватка на сопке,


Враг отступает вдали.


Ты на коленях, в глубокой воронке


Раны завяжешь мои…


В различных фольклорных архивах хранится бесчисленное количество фронтовых вариантов «Синего платочка», большинство их анонимно. Но есть и авторские тексты. Один из авторов – Алексей Михайлович Новиков – в то время воевал на Ленинградском фронте. В первую зиму к ним в часть приезжала Клавдия Ивановна Шульженко.


Алексей Новиков с другими однополчанами сооружал импровизированные подмостки для выступления артистов в неприспособленном к проведению концертов помещении, временно превращенном в казарму.


Когда начался концерт, солдаты уже знали, что будет петь Шульженко, и ждали «Синий платочек». И все же произошла неожиданность – нежная, немного манерная песенка зазвучала по-военному призывно:


За них, родных,


Желанных, любимых таких,


Строчит пулеметчик за синий платочек,


Что был на плечах дорогих!


Этот концерт надолго запомнился солдатам. Сильное впечатление он произвел и на Алексея Новикова.


«А через некоторое время, когда на фронт стали приходить посылки с "большой земли" (дело было на Ленинградском фронте) с носками и варежками, сухарями и табаком, – вспоминал Алексей Михайлович, – и мне вручили сверток, точнее – узелок из синей косынки. В узелке был душистый самосад.


В посылку была вложена записка примерного содержания: "Я давно уже не получаю от своего мужа с фронта писем, что с ним – не знаю. Не встречали ли вы его? Может быть, что слышали о нем… (в записке были названы фамилия и имя солдата). Если что знаете о моем муже, то сообщите по адресу…" Адрес, конечно, сейчас забылся, но хорошо помню, что был Урал.


И посылка, и записка в ней, – продолжал Алексей Михайлович, – сильно растрогали меня. Под их впечатлением и под влиянием выступления Шульженко с её фронтовым "Синим платочком" (самосад-то был завернут в синюю косынку) я тогда написал свой вариант песни:


Синенький скромный платочек,


В нем табачок-самосад…


С родного Урала


Нынче прислали


Эту посылочку-клад.


Порой ночной


Я закурю под сосной,


Дым самосада


В душной блокаде


Милый, далекий, родной.


Кончится зимняя стужа,


Силой мы даль проясним.


Выкурим гада


От Ленинграда,


Родины честь отстоим.


И вновь весной


Под знакомой тенистой сосной


Дым самосада


Напомнит блокаду,


А с нею платочек родной.


В этом словесном оформлении мы с товарищами пели "Синий платочек" под гармонику или баян», – закончил Алексей Михайлович.


Так стал известен еще один небольшой эпизод из судьбы «Синего платочка», первой лирической песни военных лет.


III. Итог уроков.


– В чем же, по-вашему, особенность поэзии военных лет?


Домашнее задание (по выбору).


Выучите наизусть и проанализируйте стихотворение военной поры или подготовьте рассказ о поэте – участнике войны.


































ТЕМА: Литература 50–90-х годов.

Поэзия, развивающаяся в русле традиций

русской классики. Николай Рубцов


Цели: определить основные темы и мотивы лирики Николая Рубцова; проследить, как Русь, её природа и история, судьба народа и его нравственные ценности отражены в поэзии Рубцова; отметить, как традиции русской классической поэзии проявились в его стихах; продолжить развитие навыка анализа поэтического текста.


Ход урока


Вечное и прекрасное сливаются у Николая Рубцова в пленительно неповторимом образе Родины: вечна красота отчизны и прекрасен дух народа, вынесенный из всех потрясений его тысячелетней истории.


Василий Оботуров


I. Вступительная беседа.


1. Как понимаете слова, данные в эпиграфе сегодняшнего урока? В них определены основные темы творчества этого поэта. Поиск своего места в жизни, поиск спасительных вечных причалов – главный смысл духовного пути Рубцова.


Звучит «Вальс» Г. Свиридова.


2. Замечательный русский композитор ХХ века Георгий Васильевич Свиридов (1915–1998), с какой-то трогательной нежностью относившийся и к «святой простоте» зрелого Сергея Есенина, и к Николаю Рубцову, «ангелу Родины незлобивой моей» (К. Фофанов), с провидческой грустью сказал в прямой связи с сиротской судьбой этого поэта, выделив исходную мысль: «Страшно увеличилось ощущение бездомности русского человека. За последние годы». (Свиридов Г. В. Музыка как судьба. – М., 2002).


Тень раннего сиротства, жизни «в людях» без родного очага, без идеи Дома как целостного душевного уклада коснулась многих писателей военного поколения. Разве не испытывал чувства сиротства, бездомности Виктор Астафьев, ссыльнопоселенец в Игарке? А безотцовщина Шукшина? Отчаяние на развалинах семьи и детдом восьмилетнего Венедикта Ерофеева, создателя поэмы в прозе «Москва – Петушки»?


Вот и Николай Рубцов, родившийся 3 января 1936 года в городке Емецке Архангельской области, пятый ребёнок в семье, в шесть лет (в 1942 году) потерявший мать, а вслед за этим и отца, погибшего на фронте, отданный в детдом, испытал горечь сиротства и бездомности.


Поэт долго не имел постоянной прописки, после детдома замелькали бесконечные общежитские койки – во время работы на Кировском заводе, работы на тральщике на Балтике, учебы в Литературном институте (с 1962 года).


Поэт Станислав Куняев вспоминает, как в один из жарких дней 1962 года зашел в редакцию журнала «Знамя» молодой человек с худым лицом, «на котором выделялись большой лоб и глубоко запавшие глаза… Обут он был в дешевые сандалии. С первого взгляда видно было, что жизнь помотала его изрядно и что, конечно же, он держит в руках смятый рулончик стихов.


– Здравствуйте! – сказал он со стеснительным достоинством. – Я стихи хочу вам показать.


– Давайте ваши стихи!..


Куняев начал читать:


Я запомнил, как диво,


Тот лесной хуторок,


Задремавший счастливо


Меж звериных дорог…


…Словно бы струя свежего воздуха и живой воды ворвалась в душный редакционный кабинет…


С каждой избою и тучею,


С громом, готовым упасть,


Чувствую самую жгучую,


Самую смертную связь.


– Как вас зовут?


– Николай Михайлович Рубцов».


С годами это чувство одиночества, тоски по своему, родному человеку обрело почти трагическое звучание. Наверное, поэтому так пронзительно звучит в поэзии Рубцова тема Родины.


Один из учащихся может подготовить сообщение о жизни Николая Рубцова.


II. Особенности поэтического творчества Николая Рубцова.


1. Сергей Чупринин в книге «Крупным планом. Поэзия наших дней» так писал о выходе на «литературные подмостки» Николая Рубцова: «На поэтическую авансцену, сменяя инженеров света и бетонщиков Евтушенко, генеральных конструкторов и дипломатов Рожденственского, архитекторов и мотогонщиков Вознесенского, вышел добрый Филя Николая Рубцова, что живет и век жить будет «в избе деревянной, без претензий и льгот».


– Познакомьтесь с этим стихотворением. (Раздать материал, подготовленный ученик читает наизусть.)


Добрый Филя


Я запомнил, как диво,


Тот лесной хуторок,


Задремавший счастливо


Меж звериных дорог…


Там в избе деревянной,


Без претензий и льгот,


Так, без газа, без ванной,


Добрый Филя живет.


Филя любит скотину,


Ест любую еду,


Филя ходит в долину,


Филя дует в дуду!


Мир такой справедливый,


Даже нечего крыть…


– Филя! Что молчаливый?


– А о чем говорить?


1960


– Каковы ваши впечатления от прочитанного? О чем это стихотворение?


А вот что писал об этом стихотворении критик Ал. Михайлов в статье «Ритмы времени»: «После одной из журнальных публикаций много говорили о его (Н. Рубцова) стихотворении «Добрый Филя». В лексике стихотворения есть конкретные приметы нашего быта и нашего времени, однако не только по форме, но и по духу своему оно показалось патриархальным, старозаветным. Дремлющий лесной хуторок, затерявшийся «меж звериных дорог», деревянная изба, «добрый Филя»… Все как в сказке…


Ан нет, не сказка это. Такая скрытая боль за виноватой улыбкой, такая жалость к человеку, обойденному вниманием и любовью людской, что даже жутковато становится…


Одиночество на миру, наверное, самое тяжелое и невыносимое одиночество. Горькая участь его выпадает порою и добрым людям – не об этом ли хочет сказать Рубцов в стихотворении «Добрый Филя», не на это ли хочет обратить внимание?.. Да, стихотворение по строю своему как-то отдалено во времени от нас, не вписывается в атмосферу сегодняшнего дня. Но, может быть, это и пробуждает особый интерес к загадочному характеру «доброго Фили», может быть, эта старозаветность его и оттеняет всю неестественность такого отчуждения человека от общества?»


– Разделяете ли вы мнение критика, что при чтении «Доброго Фили» Н. Рубцова «даже жутковато становится»? Дают ли воссозданные в стихотворении детали и его тональность основания для такого мнения?


1. Каждое стихотворение Н. Рубцова – искренний разговор с читателем, настоящая исповедь. Так, стихотворение «Далекое» – это воспоминания о юности, которыми поэт тоже делится с нами. Внешне стихотворение выглядит скромно и простодушно. В нем нет ослепительной праздничности и бурного драматизма, необычных поэтических образов. Оно звучит как нежная и глубокая мелодия.


Стихотворение Рубцова открывается картиной сурового края, в котором затерян дом детства:


Где вьюга полночным набегом


Поля заметает кругом,


Стоял запорошенный снегом


Бревенчатый низенький дом.


Я помню, как звезды светили,


Скрипел за окошком плетень


И стаями волки бродили


Ночами вблизи деревень.


Движение в этой картине тревожно (набег вьюги, стаи волков), но дом, несмотря на свою «малость», стоит крепко. Как будто вьюга все готова запорошить, и «скрипит под окошком плетень», но «звезды светили». Так в начале стихотворения движение наделено разрушительной силой, а покой – постоянством и прочностью.


Средняя строфа стихотворения – перелом в его течении, напев прервался, тревожно зазвучали восклицания:


Как все это кончилось быстро!


Как странно ушло навсегда!


Как шумно – с надеждой и свистом –


Промчались мои поезда!


Поэт весь отдался стихии движения, шума – «с надеждой и свистом» мчащимся поездам, мчащимся в другой мир – мир цивилизации, городской, современной. И кажется, будто все, что окружало в детстве, «кончилось быстро», «странно ушло навсегда».


Но «далекое» не прошло совсем бесследно, оно оказывается не стертым жизнью, а, в сущности, близким. И возвращается напев первых строф, и повторяются образы. Но теперь они несколько иные и по-другому увидены. В первых строфах поэт из окошка дома видит мир, прекрасный и одновременно пугающий. В последних строфах деревенский мир увиден извне, как бы сверху («над крышами хат»), и манит, как таинственно мерцающие звезды:


И все же, глаза закрывая,


Я вижу: над крышами хат,


В морозном тумане мерцая,


Таинственно звезды дрожат.


А вьюга полночным набегом


Поля заметает кругом,


И, весь запорошенный снегом,


Стоит у околицы дом.


Раньше «звезды светили», теперь они, «в морозном тумане мерцая, таинственно… дрожат». Звезды стали дальше, но притягательнее. И ощущение дикости, глуши исчезло. Не стаи волков, а крыши хат окружают дом. И стоит он у околицы, роднясь с природой.


Поэт сохраняет верность себе, детству. Это притяжение к вечному: природе, народу, Родине – спасает поэта от беспамятства, затерянности в шуме поездов, которые промчались «с надеждой и свистом». Это странное соединение слов, как будто несовместимых, – привилегия поэзии.


Перевести поэтический образ на язык обыденных понятий трудно. Ведь образ многозначен. И в этом выражении «с надеждой и свистом» есть и безудержный полет юности, стремительный, порывистый, дерзкий, есть и насмешка над её неопытностью, есть и опасение, что этот резкий свист тоже разрушителен. По Рубцову, есть бури в природе (набег вьюги), есть порывы в человеческой судьбе («мои поезда»), и они зовут из дома в большой мир. Но не дано им, этим стихиям движения, разрушить родной приют, гнездо, спокойную и ничем не отменяемую красоту мерцающих звезд. И может быть, в этом у Рубцова – светлая надежда на гармонию бытия.


Так в стихотворении Н. Рубцова «Далекое» мы встретились с темой суда человека над самим собой и собственной судьбой.


2. Опыт анализа стихотворения Н. Рубцова «В горнице». (Можно прослушать аудиозапись этой песни на слова Рубцова или чтение наизусть заранее подготовленного ученика.)


В горнице моей светло,


Это от ночной звезды.


Матушка возьмет ведро,


Молча принесет воды…


Звезда, «звезда полей», свет – центральные образы поэзии Рубцова («И меж берез, домов, поленниц / Горит, струясь, небесный свет!»). Это секрет «легкой светописи» всей поэзии Рубцова – светлые души и мгновения всегда с ним. Они все ближе и ближе… «В душевном порыве, в красках его поэзии, – писал о Рубцове Г. Свиридов в своем дневнике, – в итоге побеждает именно неземной свет», сберегающий связь времен, отгоняющий все беззвездные кошмары, способные оцепенить природу и народ.


«Слово «свет» и другие слова этого корня… встречаются в стихах Николая Рубцова более ста раз, – писал В. Кожинов… Свет в поэзии Николая Рубцова – это душа мира и в то же время истинное содержание человеческой души, «святое» в ней».


– Стихотворение насыщено символами, придающими глубокое идейное содержание произведению. Найдите их и попробуйте объяснить их значение.


В горницу, освещенную даже не светом луны, что вполне возможно, а невероятным светом звезды, явилась молчаливая мать, названная нежно «матушка». Не частица ль это страдающей сиротской души поэта?


Неожиданно возникает ведро, внесенное в горницу, полное живой воды (полное ведро – к счастью). Скорее всего, это – тема какой-то жгучей жажды душевной, чувства неисполненного долга.


Две последующие строфы стихотворения о неполитых, увядших цветах «в садике моем», о лодке забытой, догнивающей на речной мели, наконец, обещание:


Буду поливать цветы,


Думать о своей судьбе, –


все это выражение глубокой душевной драмы. По содержанию стихотворение очень похоже на сон.


– Вспомните значение сна в художественной литературе. с какой целью чаще всего вводит сон в свое повествование писатель? В сновидении утоплены боли и обиды, здесь поэт спасает свое «я».


Анализ черновых вариантов этого исповедального стихотворения, в котором безмолвная тень матери всколыхнула душу, а ночная звезда ярко осветила вечное обязательство взращивать цветок, знак благодарности матери, любви («буду поливать цветы»), позволяет создать множество дополнительных версий понимания. И его, и всей лирики поэта, тоже его «горницы». Да, это сон, а свет звезды – это небесный свет, замерцавший в душе… В черновиках остались две чудесные строфы, к сожалению, вычеркнутые, явно расширяющие «Горницу»:


Сколько же в моей дали


Радостей прошло и бед?


Словно бы при мне прошли


Тысячи безвестных лет.


Словно бы я слышу звон


Вымерших пасхальных сел…


Сон, сон, сон


Тихо затуманит все…


III. Итог урока.


При жизни Николай Рубцов выпустил всего четыре небольшие книги лирики: «Лирика» (1965), «Звезда полей» (1967), «Душа хранит» (1969) и «Сосен шум» (1970). Он наспех вписался в среду так называемых «деревенщиков», заступившихся за «неперспективную», как говорили тогда, деревню:


Ах, город село таранит,


Ах, что-то пойдет на слом!


Меня все терзают грани


Меж городом и селом.


Но его деревенская хата – малая модель вселенной! Его деревня – любимая Россия! В его стихах – жгучая связь с Родиной. Если художественное произведение – это дом из слов, в котором можно жить всем, то горница Николая Рубцова – именно спасительный очаг для всех, спасительный огонек над Россией.


В стихотворении Рубцова о духовном подвиге основателя монастыря и живописца Дионисия как пророчество отражено и значение его поэзии для русской литературы:


И однажды возникли из грезы,


Из молящейся этой души,


Как трава, как вода, как березы,


Диво дивное в русской глуши!


И небесно-земной Дионисий,


Из соседних явившись земель,


Это дивное диво возвысил


До черты, недоступной досель.


Неподвижно стояли деревья,


И ромашки белели во мгле,


И казалась мне эта деревня


Чем-то самым святым на земле.


– Какой след в вашей душе оставили стихи Николая Рубцова?


А вот какие строки посвятил памяти поэта в одноименном стихотворении Станислав Куняев.


Он был поэт


Как критики твердят,


Его стихи лучились добрым светом,


Но тот, кто проникал в тяжелый взгляд,


Тот мог по праву


Усомниться в этом.


В его натуре открывалась мне


Печаль по бесконечному раздолью,


По безнадежно брошенной земле,


Ну, словом, всё,


Что мы зовем любовью.


Домашнее задание.


Проследите, как отражены традиции русской классической поэзии в творчестве Рубцова. Прочитайте статью в учебнике «Изменчивость неизменного» (с. 343–348) и ответьте на вопросы 1, 2:


1. Какой смысл вы вкладываете в понятие «традиция»? Предполагает ли оно для вас подражание, заимствование?


2. Почему именно тютчевская традиция оказалась столь важной и продуктивной для русских поэтов второй половины ХХ века?












ТЕМА: Новые темы, идеи, образы в поэзии периода

«оттепели». Стихи разных лет Беллы Ахмадулиной


Цели: познакомить с новаторством поэтов периода «оттепели»; выявить особенности творчества Ахмадулиной.


Ход урока


I. Вступительная беседа.


– Что вы знаете о периоде «оттепели» в истории России?


Литература всегда была отражением жизни. Понаблюдаем, какие изменения происходят в литературе второй половины ХХ века.


В 1956 году вышел в свет первый альманах «День поэзии». В его заглавии – название поэтического праздника, ставшего ежегодным: в этот день по всей стране читали стихи, поэты выходили на импровизированные сцены площадей и стадионов. Страна жила поэзией. А поэзия спешила доказать, что прозаической серой повседневности не существует, что ежедневный мир прекрасен, если в него всмотреться с доверием и полюбить.


Поэтическое эхо раскатилось по стране. Искренность стала девизом и призывом того поэтического момента. После глухих сталинских десятилетий поэзия отражала обновление исторического порядка как возвращение к законам природы, прозрачным и ясным.


II. Тематика поэзии периода «оттепели».


1. Люди искренно верили в лучшие перемены в жизни.


Вместе с другими реабилитированными возвращается Ярослав Смеляков (1913–1972). Его стихотворение «Если я заболею, к врачам обращаться не стану…» (1940, публ. 1945) по всей стране поется под гитару и прокладывает дорогу авторской песне. «С возвращением Смелякова в поэзии стало как-то прочнее, надежнее», – скажет Е. Евтушенко. Смеляков одним из первых тогда заставил почувствовать поэзию и значительность неприхотливой, почти скудной жизни:


Люблю рабочие столовки,


Весь их бесхитростный уют,


Где руки сильные неловко


Из пиджака или спецовки


Рубли и трешки достают.


«Столовая на окраине», 1958


Поэтический стиль Смелякова, по-разговорному неожиданный, зоркий к деталям, и его позиция мужественного аскетизма оказались близки многим, в том числе молодым поэтам, прошедшим войну.


2. Судьба искусства после второй мировой войны нередко оценивается в свете фразы, сказанной немецким философом Адорно: «Как сочинять музыку после Освенцима?» Возможно ли после газовых печей и гибели миллионов в концентрационных лагерях писать стихи? Своим нравственным долгом поэты военного поколения считали не замолчать после Освенцима и Бухенвальда, после Ленинградской блокады и Сталинградской битвы, а сказать то, о чем раньше вслух и нельзя было говорить, чего власти не хотели слышать.


«Никто не забыт, и ничто не забыто» – слова Ольги Берггольц (1910–1975) звучали в устах поэтов «военного поколения» клятвой: сказать не только о тех, кто умирал, но и о тех, кто бездарно посылал на смерть. И они говорили об этом:


Мы под Колпино скопом стоим,


Артиллерия бьет по своим.


Это наша разведка, наверно,


Ориентир указала неверно.


Недолет. Перелет. Недолет.


По своим артиллерия бьет…


Нас комбаты утешить хотят,


Нас Великая Родина любит…


По своим артиллерия лупит, –


Лес не рубят, а щепки летят…


– Каков смысл перефразированной пословицы в данном контексте?


Слышится жаргон официальных лозунгов о Великой Родине, которыми оправдывали любые жертвы, поскольку великое дело не обходится без жертв. У Межирова именно об этом речь – о праве одного человека превращать другого в жертву собственной преступной нерадивости, глупости, жестокости. Такие стихи о войне могли появиться, да и быть написаны лишь после «оттепели». Нелюбовь к высокопарному пафосу и эпической затянутости – черта поэзии всего «военного поколения» и поэтического стиля, утвердившегося в 50-х годах. На нем выросло и от него оттолкнулось следующее поколение, связанное с необычайным подъемом поэтической популярности, с так называемым поэтическим бумом.


3. Поэтов по стране было множество, но основными возмутителями поэтического спокойствия явились четверо: Белла Ахмадулина, Андрей Вознесенский, Евгений Евтушенко и Роберт Рождественский (он завоевал известность как автор песен «Я, ты, он, она, / Вместе – целая страна», лирико-патриотических текстов к фильму «Семнадцать мгновений весны» и др.)


Кажется, никогда поэзия не была так популярна, ибо была настроена на сегодняшнюю речь и насущные запросы: она учила не приспосабливаться, а быть самим собой. Поэты формулировали новые нравственные принципы и убеждали, что живут в согласии с ними. Поэзия требовала и от власти, и от общества не отступать от пути обновления жизни.


В момент, когда тело Сталина было вынесено из Мавзолея, Евтушенко предупреждал со страниц газеты «Правда», что этим расчеты с недавним прошлым не закончены:


Нет, Сталин не умер,


Считает он смерть поправимостью.


Мы вынесли


Из Мавзолея Его,


Но как из наследников Сталина


Сталина вынести?


«Наследники Сталина», 1962


4. Другая поэзия у Андрея Вознесенского. Поэт в начале 60-х ошарашивал читателя немыслимой вязью метафор, сплетенных из самых современных на тот день технических терминов:


Автопортрет мой, реторта неона, апостол небесных ворот –


Аэропорт!


Брезжат дюралевые витражи,


Точно рентгеновский снимок души.


Как это страшно, когда в тебе небо стоит


В тлеющих трассах


Необыкновенных столиц!


«Ночной аэропорт в Нью-Йорке», 1962


Метафорическая оригинальность в сближении «далековатых» понятий и предметов была и осталась отличительной чертой стиля Вознесенского.


5. У Беллы Ахмадулиной роль была особой, более камерной, менее публичной. Её круг читателей был уже, но поклонение от этого ещё яростнее. Талант Ахмадулиной интонационный, акцентный.


Это особенно очевидно в авторском исполнении стихов: прежде всего слышатся не слова, а некий музыкально-стилистический тон.


III. Стилистические особенности поэзии Ахмадулиной.


Учитель. В стихах Ахмадулиной ценилась не эстрадная громкость голоса, а интимность, изящество, за которые особенно легко принимали стилистическое жеманство: поэтесса любила придать голосу томность и говорить с акцентом, как будто унаследованным от пушкинской эпохи.


Чтец. Всего-то – чтоб была свеча,


Свеча простая, восковая,


И старомодность вековая


Так станет в памяти свежа.


Уже ты мыслишь о друзьях


Вcё чаще, способом старинным,


и сталактитом стеаринным


Займешься с нежностью в глазах.


И поспешит твое перо


К той грамоте витиеватой,


Разумной и замысловатой,


И ляжет на душу добро.


И Пушкин ласково глядит,


И ночь прошла, и гаснут свечи,


И нежный вкус родимой речи


Так чисто губы холодит.


«Свеча»


Учитель. Уже в ранних стихах Ахмадулиной обнаружилось её стремление раскрыть богатство и красоту мира, человеческой души, тонкая поэтическая наблюдательность, порыв к действию.


Для Ахмадулиной дружба важнее, чем любовь. В её мире мужчину и женщину связывают в первую очередь простые дружеские чувства как самые таинственные и сильные, как самые высокие и бескорыстные из всех проявлений человеческого духа.


Исследователи отмечают, что у Ахмадулиной «нет любовной лирики в общепринятом значении слова. Чаще всего она передает чувство любви не к конкретному человеку, а к людям вообще, к человечеству, к природе». В сборник «Друзей моих прекрасные черты» (1999) вошли поэтические портреты современников Ахмадулиной (Бориса Пастернака, Осипа Мандельштама, Марины Цветаевой).


Героиня Ахмадулиной трепетно относится к дружбе, видя в ней одну из самых важных сторон человеческого общения. В стихотворении «По улице моей который год…» (1959) Ахмадулина грустит о друзьях, которые покидают её.


Звучит романс М. Таривердиева на слова Б. Ахмадулиной.


У учащихся – текст стихотворения.


По улице моей который год


Звучат шаги – мои друзья уходят.


Друзей моих медлительный уход


Той темноте за окнами угоден.


Так призови меня и награди!


Твой баловень, обласканный тобою,


Утешусь, прислонясь к твоей груди,


Умоюсь твоей стужей голубою.


Запущены моих друзей дела,


Нет в их домах ни музыки, ни пенья,


И лишь, как прежде, девочки Дега


Голубенькие оправляют перья.


Дай встать на цыпочки в твоем лесу,


на том конце замедленного жеста


найти листву и поднести к лицу,


И ощутить сиротство как блаженство.


Ну что ж, ну что ж, да не разбудит страх


Вас, беззащитных, среди этой ночи.


К предательству таинственная страсть,


Друзья мои, туманит ваши очи.


Даруй мне тишь твоих библиотек,


Твоих концертов строгие мотивы,


и – мудрая – я позабуду тех,


Кто умерли или доселе живы.


О одиночество, как твой характер крут!


Посверкивая циркулем железным,


Как холодно ты замыкаешь круг,


Не внемля увереньям бесполезным.


И я познаю мудрость и печаль,


свой тайный смысл доверят мне предметы.


Природа, прислонясь к моим плечам,


Объявит свои детские секреты.


И вот тогда – из слез, из темноты,


Из бедного невежества былого


Друзей моих прекрасные черты


Появятся и растворятся снова.


Проанализируем это одно из пронзительных стихотворений поэтессы.


– Как относится автор к тем, кто забыл о былой дружбе?


Лирическая героиня искренне желает добра любимым ею людям, хотя видит, что их отуманила «к предательству таинственная страсть». Но нет ни жалоб, ни осуждения. Героиня не виновата в том, что так происходит, она не противится уходу своих товарищей, пытается лишь понять его причины.


Сначала звучит восклицание: «О, одиночество, как твой характер крут!» Но мир одиночества приносит и духовные блага («тишь библиотек», «строгие мотивы» концертов). В затворничестве героиня постигает «тайный смысл» предметов, «детские секреты» природы… Познав «мудрость и печаль», лирическая героиня вновь – уже с более глубоким чувством – видит друзей своих «прекрасные черты»…


– Какие поэтические приемы использует автор для раскрытия внутреннего состояния героини?


Произведение написано в жанре романтической элегии, передающей его высокую, торжественно печальную тональность. Инверсия («запущены моих друзей дела»), славянизмы («очи», «не внемля»), восклицательное междометие «О» создают приподнятую интонацию.


Сложные метафоры (обращение к одиночеству «Умоюсь твоей стужей голубою»), образные ассоциативные сравнения (одиночества – с циркулем, замыкающим круг, а самой себя – с «баловнем», «обласканным» одиночеством), психологические и эмоционально-оценочные эпитеты («беззащитных», «бесполезным» и др.) позволяют ощутить атмосферу одиночества и одновременно душевную тревогу за судьбы друзей.


Учитель. Тема творчества – следующая, самая мучительная тема Ахмадулиной:


Всю ночь напролет для неведомой цели


Бессмысленно светится подвиг души…


Смотрю, как живет на бумаге строка


Сама по себе. И бездействие это


Сильнее поступка и слаще стиха.


«Луна в Тарусе», 1976


В понимании Ахмадулиной способность творить, поэтический талант, вдохновение – это божественный дар, заключающий в себе тайну: «Лбом и певческим выгибом шеи, / о, как я не похожа на всех. / Я люблю эту мету несходства…» («Это я…», 1968). Для Ахмадулиной тайна – не только сама жизнь, но и смерть, душа, творчество. Размышляя о природе таланта, поэтесса видит его суть и драгоценность в уникальности, неповторимости, несходстве с другими.


В восприятии и отражении природы многое дало Ахмадулиной творчество Пастернака. В их поэзии природа является действующим лицом, полна живыми существами. Поэты относятся к природе как к величайшему таинству. Лирическая героиня Ахмадулиной фиксирует мельчайшие детали жизни природы. Как и Пастернак, она переживает все, что происходит в природе: закаты, снега, дожди, разное время дня и ночи… Но если в природе Пастернака преобладает беспорядок, хаос, то у Ахмадулиной она гармонична, и личность лирической героини находит себе творческое соответствие в природных явлениях. В «Осени» (1962) героиня ощущает себя частью природы:


Не действуя и не дыша


Все слаще обмирает улей.


Все глубже осень, и душа


Все опытнее и округлей.


Она вовлечена в отлив


Плода, из пустяка пустого


Отлитого. Как кропотлив


Труд осенью, как тяжко слово.


Тема природы стала важнейшей в сборнике «Сад», удостоенном Государственной премии в 1989 году. Если в поэзии Цветаевой сад – это покой, отдых от постоянных забот, то у Ахмадулиной это не только стремление к спокойной жизни, но также связь с темой творчества, глубокими раздумьями о судьбе. Поэтесса умеет разглядеть все многоцветье окружающего её мира, поэтому так много в лирике Ахмадулиной цветов: гордые розы, загадочные сирень и черемуха, колокольчики, робкие лютики и многие другие растения:


Фиалки, водосбор, люпин,


Качанье перьев, бархат мантий.


Но ирис боле всех любим:


Он – средоточье черных магий.


«Пора, прощай, моя скала…», 1985


Стихи о природе завораживают музыкой, гармоничностью и напевностью. Поражает их интонационный строй (грустно-печальный или торжественно-приподнятый), звукопись, игра аллитераций и ассонансов.


Белла Ахмадулина – не только поэт, но и замечательный автор тонкой и нежной прозы. В 2005 году вышла её книга «Много собак и Собака: Проза разных лет». В неё вошли рассказы, воспоминания, эссе, дневники и статьи о литературе. Перед читателем предстают знаменитые поэты и писатели: А. Ахматова, М. Цветаева, Б. Пастернак, А. Твардовский, П. Антокольский, С. Довлатов, Б. Окуджава, В. Высоцкий.


Один из «шестидесятников», близкий друг поэтессы, Л. Шилов, справедливо сказал о ней: «Белле Ахмадулиной как русскому поэту в высшей степени присуще ощущение чужой боли как своей, абсолютная нетерпимость к произволу и насилию, мгновенная, взрывчатая реакция на любое проявление пошлости и подлости, безоглядное восхищение высотой человеческого духа… её стихам присущи… необычайная пристальность взгляда, пристрастие к «высоким» словам и оборотам речи, любовь ко всему живому и умение радоваться каждому новому дню».


IV. Итог урока.


– Каковы ваши впечатления от поэзии 50–90-х годов? Есть ли среди поэтов этой поры ваши любимые?









ТЕМА: Жизнь и творчество Александра Трифоновича Твардовского. Своеобразие лирики


Цели: рассмотреть особенности лирики крупнейшего эпического поэта ХХ века, отметив искренность исповедальной интонации поэта; изучить традиции и новаторство в поэзии Твардовского; развивать навыки анализа поэтического текста.


Ход уроков


Нельзя понять и оценить поэзию Твардовского, не почувствовав, в какой мере вся она, до самых своих глубин, лирична. И вместе с тем она широко, настежь открыта окружающему миру и всему, чем этот мир богат, – чувствам, мыслям, природе, быту, политике.


С. Я. Маршак. Ради жизни на земле. 1961


Твардовский, как человек и художник, никогда не забывал о своих согражданах… никогда не являлся поэтом только «для себя» и «про себя», всегда чувствовал свою задолженность перед ними; он и за перо брался только в том случае, если верил, что он может сказать о жизни самое главное, то, что он знает лучше, подробней и достоверней всех.


В. Дементьев. Александр Твардовский. 1976


А я лишь смертный. За свое в ответе,


Я об одном при жизни хлопочу:


О том, что знаю лучше всех на свете,


Сказать хочу. И так, как я хочу.


А. Т. Твардовский


I. Биографические истоки творчества Твардовского.


Быть читателем поэзии – дело достаточно тонкое и эстетически деликатное: прямой смысл поэтического высказывания не лежит на поверхности, он складывается чаще всего из совокупности составляющих его художественных элементов: слова, образных ассоциаций, музыкального звучания.


В стихах Твардовского отражено то, что определяло содержание его духовной жизни, «меру личности», как сказал сам поэт. Его лирика требует сосредоточенности, раздумий, эмоционального отклика на поэтические чувства, выраженные в стихотворении.


– Что вы знаете о жизни и творчестве Александра Твардовского?


Возможно сообщение подготовленного ученика на тему «Основные этапы жизни и творчества А. Т. Твардовского».


II. Основные темы и идеи лирики Твардовского.


1. Прослушав лекцию, запишите её в виде плана, перечислив основные темы и идеи лирики поэта.


Среди поэтов ХХ века особенное место занимает А. Т. Твардовский. Его лирика привлекает не только образной точностью, мастерством слова, но и широтой тематики, важностью и непреходящей актуальностью поднимаемых вопросов.


Большое место в лирике, особенно в ранней, занимает «малая родина», родная Смоленская земля. По Твардовскому, наличие «малой, отдельной и личной родины имеет огромное значение». С родным Загорьем «связано все лучшее, что есть во мне. Более того – это я сам как личность. Эта связь всегда дорога для меня и даже томительна».


В произведениях поэта часто возникают воспоминания детства и юности: лесная смоленская сторона, хуторок и деревня Загорье, беседы крестьян у отцовской кузницы. Отсюда пошли поэтические представления о России, здесь с отцовского чтения заучивались наизусть строки Пушкина, Лермонтова, Толстого. Стал сам сочинять. Пленили его «песни и сказки, что слышал от деда». В начале поэтического пути помощь оказал М. Исаковский, работавший в областной газете «Рабочий путь», – публиковал, советовал.


Ранние стихи «Урожай», «Сенокос», «Весенние строчки» и первые сборники – «Дорога» (1938), «Сельская хроника» (1939), «Загорье» (1941) связаны с жизнью села. Стихи богаты приметами времени, щедро наполнены конкретными зарисовками жизни и быта крестьян. Это своеобразная живопись словом. Стихи чаще всего повествовательные, сюжетные, с разговорной интонацией. Чьи поэтические традиции напоминает это (вспомнить особенности поэзии Некрасова)?


Автору удаются колоритные крестьянские типы («мужичок горбатый», «Ивушка»), жанровые сцены, юмористические ситуации. Наиболее известное – «Ленин и печник» – рассказ в стихах. Ранние стихи полны молодого задора, радости жизни.


Столбы, селенья, перекрестки,


Хлеба, ольховые кусты,


Посадки нынешней березки,


Крутые новые мосты.


Поля бегут широким кругом,


Поют протяжно провода,


А ветер прет в стекло с натугой,


Густой и сильный, как вода.


В военных и послевоенных сборниках «Стихи из записной книжки» (1946), «Послевоенные стихи» (1952) главное место занимает тема патриотическая – в самом важном и высоком значении этого слова: военные будни, долгожданная победа, любовь к родине, память о пережитом, память о погибших, тема бессмертия, антимилитаристический призыв – вот скромно очерченный круг проблем. По форме стихи разноплановы: это и зарисовки с натуры, и исповеди-монологи, и торжественные гимны:


Стой, красуйся в зарницах


И огнях торжества,


Мать родная, столица,


Крепость мира, Москва!


Тема войны – одна из центральных в творчестве Твардовского. Погибшие на войне сделали все для освобождения родины («Все отдав, не оставили / Ничего при себе»), поэтому и дано им «горькое», «грозное право» завещать оставшимся беречь в памяти прошедшее, завершить в Берлине долгий путь и никогда не забыть, какой ценой долгожданная победа была завоевана, сколько было отдано жизней, сколько разрушено судеб.


А. Т. Твардовский пишет о великом солдатском братстве, рожденном в годы испытаний. Великолепный образ Василия Теркина сопровождал бойцов на фронтовых дорогах. Жизнеутверждающе звучит мысль о необходимости «счастливым быть» всем, кто из братьев-воинов остался в этой войне жив.


Можно сказать, что память о войне так или иначе живет в каждом послевоенном стихотворении. Она стала частью его мироощущения.


Ученик читает наизусть.


Я знаю, никакой моей вины


В том, что другие не пришли с войны,


В том, что они – кто старше, кто моложе –


Остались там, и не о том же речь,


Что я их мог, но не сумел сберечь, –


Речь не о том, но все же, все же, все же…


1966


– Что дало право литературоведу сказать, что память о войне в стихотворении «Я знаю, никакой моей вины…» «выходит наружу с огромной, пронзительной силой боли, страдания и даже какой-то собственной вины перед теми, кто навсегда остался на далеком берегу смерти»? Обратите внимание, что в самом стихотворении нет высокой лексики, нет и «далекого берега смерти», о котором пишет исследователь.


В произведениях о войне А. Т. Твардовский отдает дань уважения доле вдов и матерей погибших солдат:


Вот мать того, кто пал в бою с врагом


За жизнь, за нас. Снимите шапки, люди.


В позднем творчестве А. Т. Твардовского можно увидеть целый ряд тем, которые принято называть «философскими»: размышления о смысле человеческого бытия, о старости и молодости, жизни и смерти, смене людских поколений и радости жить, любить, работать. Многое в сердце человека, в его душу заложено в детстве, в родном краю. Словом благодарности начинается одно из стихотворений, посвященных родине:


Спасибо, моя родная


Земля, мой отчий дом,


За все, что о жизни знаю,


Что в сердце ношу своем.


Твардовский – тонкий лирик-пейзажист. Природа в его стихах предстает в пору пробуждения жизни, в движении, в ярких запоминающихся образах.


Ученик читает наизусть:


И, сонная, талая, И с ветром нежно-зеленая


Земля обвянет едва, Ольховая пыльца,


Листву прошивая старую, Из детских лет донесенная,


Пойдет строчить трава. Как тень, коснется лица.


И сердце почует заново,


Что свежесть поры любой


Не только была, да канула,


А есть и будет с тобой.


«Снега потемнеют синие», 1955


– «Жизни выстраданной сласть», свет и тепло, добро и «горькое недобро» воспринимаются поэтом как непреходящие ценности бытия, наполняющие каждый прожитый час смыслом и значением. Вдохновенный труд дает человеку, по мнению Твардовского, чувство достоинства, осознание своего места на земле. Немало строк посвящено писательскому труду: друзьям и врагам, людским достоинствам и порокам, открывающимся в сложную пору исторического безвременья. Как истинно русский поэт Твардовский мечтает о свободном творчестве, независимом от политиков, трусливых редакторов, двоедушных критиков.


…За свое в ответе,


Я об одном при жизни хлопочу;


О том, что знаю лучше всех на свете,


Сказать хочу. И так, как я хочу.


Поэт подчеркивал свое единство со всеми людьми:


Просто – мне дорого все, что и людям,


Все, что мне дорого, то и пою.


Таким А. Т. Твардовский и остался до последнего, «контрольного» часа своей жизни.


2. Прочитайте статью «Лирика» в учебнике (с. 258–260), дополните материалом свой план.


3. Проверка и обсуждение получившихся планов лекции.


III. Практическая работа.


Анализ стихотворения «Я убит подо Ржевом». (Класс заранее разбит на группы. Вопросы предварительно распределены.)


Карточки с заданиями


1. «Тот, кто провел на фронте несколько лет и уцелел физически и морально, хранит в душе не только память об опасностях, горьких утратах и невзгодах, которые несет с собой война. Он помнит и другое: напряженное ощущение ясно осознанной цели, фронтовую дружбу, товарищеское единство, ту слитность чувств, которых потом, в мирной жизни, ему на первых порах даже как-то не хватало».


С. Я. Маршак. «Ради жизни на земле». 1961


– Как в стихотворении «Я убит подо Ржевом» отразились «горькие утраты и невзгоды» войны, «товарищеское единство», «слитность чувств», которые хранил в душе поэт, познавший «глубину всенародно-исторического бедствия и всенародно-исторического подвига»?


2. Уже в записях «С Карельского перешейка» обозначаются мотивы, определившие неповторимое своеобразие поэтических произведений Твардовского о Великой Отечественной войне: «Сжималось сердце при виде своих убитых. Причем особенно грустно и больно, когда лежит боец в одиночку под своей шинелькой, лежит под каким-то кустом, на снегу. Где-то еще идут ему письма на полевой почте, а он лежит. Далеко уже ушла его часть, а он лежит. Есть уже другие герои, другие погибшие, и они лежат, и он лежит, но о нем уже реже вспоминают».


Сопоставьте страницу фронтовой прозы поэта со стихотворением «Я убит подо Ржевом». Что объединяет давнюю дневниковую запись и поэтическое произведение?


3. «Созданный Твардовским монолог павшего воина «Я убит подо Ржевом» – это накаленное страстным поэтическим пафосом слово от имени «мертвых, безгласных», – свидетельство огромного богатства лирического «я» поэта, его душевной широты, человечности, присущей ему способности быть «чувствилищем своего народа» (Горький), выразителем его переживаний и дум».


Л. К. Швецова. «А. Т. Твардовский». 1971


В подлинно художественном произведении форма и содержание взаимообусловлены. Как бы подчеркивая эту мысль, А. Твардовский пишет: «Форма первого лица в «Я убит подо Ржевом» показалась мне наиболее соответственной идее единства живых и павших «ради жизни на земле». (О стихотворении «Я убит подо Ржевом», 1969.)


– Почему в монологе павшего воина «я» органично переплетается с «мы» «мертвых, безгласных»? Проследите по тексту, какие обращения используют «мертвые, павшие», взывая к живым. Выпишите эти обращения. О чем говорит изменение характера обращений от начала к концу стихотворения?


4. Своеобразие языка стихотворения «Я убит подо Ржевом» – «в обычном для Твардовского непринужденном сочетании… прозаизмов, конкретных примет реального, хотя несколько обобщенного солдатского языка… и высоких поэтизмов».


А. В. Македонов. «Творческий путь Твардовского». 1981


Подтвердите эту мысль критика примерами из художественного текста.


IV. Итог уроков.


– Как бы вы теперь ответили на вопрос: «В чем своеобразие лирики Твардовского»?


Пусть это стихотворение станет для вас завещанием поэта:


К обидам горьким собственной персоны


Не призывать участье добрых душ.


Жить, как живешь, своей страдой бессонной, –


Взялся за гуж – не говори: не дюж.


С тропы своей ни в чем не соступая,


Не отступая – быть самим собой.


Так со своей управиться судьбой,


Чтоб в ней себя нашла судьба любая


И чью-то душу отпустила боль.


Домашнее задание.


Продолжите самостоятельное знакомство с лирикой А. Т. Твардовского. Подготовьте презентацию понравившихся стихов:


1. Что бы вы изобразили на обложке сборника стихотворений Твардовского?


2. Какие произведения включили бы в него? По какому принципу сделали бы подборку?

ТЕМА: Жизнь и творчество Бориса Пастернака (обзор).

Философская глубина раздумий

в стихотворениях поэта


Цели: познакомить с основными этапами жизни и творчества Б. Пастернака; определить тематику и основные мотивы его лирики; дать понятие об особенностях романа «Доктор Живаго»; научить определять значение образов-символов и звучания сквозных мотивов произведения.


Ход уроков


Жить и сгорать у всех в обычае.


Но жизнь тогда лишь обессмертишь,


Когда ей к славе и величию


Своею жертвой путь прочертишь.


Борис Пастернак


I. Вступительное слово.


Весной 1894 года на съезде художников России близкий друг Толстого Николай Николаевич Ге говорил, что творческая личность – художник становится решающей силой общества и в этом он видит главную, характерную линию исторического развития.


Аналогично думали и писали в это время многие. Композитор А. Н. Скрябин всерьез рассчитывал преобразовать мир и объединить человечество силою музыки. Определяющей становилась и сила обновляющегося живого слова, которая в литературе связывалась с именами Толстого, Достоевского, Чехова.


Воплощением духа своего времени стал и Борис Пастернак. Он сумел передать его атмосферу, несбывшиеся исторические надежды и судьбы своих современников в написанных им стихах и прозе. Его работы, лирические по преимуществу, стали воплощением трагического счастья существования человека, одаренного разумным словом, способностью плодотворно, радостно и самостоятельно использовать данное ему время.


И быть живым, живым и только,


Живым и только до конца.


«Быть знаменитым некрасиво…»


II. Художественный мир Бориса Пастернака (лекция).


1. История жизни и творчества поэта.


Борис Леонидович Пастернак родился 29 января (10 февраля) 1890 года. Дом, в котором его родители снимали квартиру, находился в районе Тверских-Ямских и Оружейного переулка. Это было оживленное предместье, где жили извозчики, ремесленники, железнодорожные рабочие.


В необеспеченной семье молодого живописца Леонида Пастернака и пианистки Розалии Пастернак-Кауфман искусство сливалось с повседневным домашним обиходом, а окружающие переулки, дворы и сады в окрестностях Каретного ряда были местом ежедневных прогулок, где жизнь врывалась в сознание всей яркостью своих нравственных и пластических крайностей.


Мальчик отличался чрезвычайной впечатлительностью. Внешний мир с болью вторгался в его игры и сны. Мальчику рано представлялось, что окружающая действительность требует от него ответа – осознания и воплощения. Работы отца, в особенности натурные зарисовки и эскизы, музыкальный мир состояний и образов, возникавший во время ежедневных занятий матери, были именно такой школой, стихией перевоплощения. Он чувствовал этот язык, он был ему родным, почти разговорным. Он любил осмысливать и рассуждать, это помогало справиться с волнением, смягчить тоску и душевную истому. Няня Акулина Гавриловна брала его с собой в церковь, рассказывала о божественном и чудесном.


Творческая атмосфера семьи Пастернаков, где частыми гостями бывали многие известные художники, музыканты, писатели, с детства развила у мальчика отношение к искусству как к повседневной, привычной части жизни.


Борис Пастернак считал обстановку родительского дома самой значимой в художественном становлении. «Я сын художника, искусство и больших людей видел с первых дней. И к высокому и исключительному привык относиться как к природе, как к живой норме…» – напишет Б. Пастернак в письме к А. Форману в 1927 году. Теплые чувства ко многим художникам, бывавшим в семье Леонида Осиповича, Борис Пастернак пронесет через всю свою жизнь.


Будущий поэт в детстве рисовал красками. Его отец, всегда строгий к детям, отмечал явные художественные задатки сына. «Мог бы быть художником», – не без сожаления говорил о нем Леонид Осипович. Потом будут серьезные увлечения музыкой и философией. Свою разнообразную одаренность Б. Пастернак считал особенностью поколения.


Обстоятельства детства и отрочества подробно описаны в двух автобиографических повестях Бориса Пастернака. Яркость этих впечатлений определила умение писать с натуры, которое он в поздние годы называл субъективно-биографическим реализмом. Семейный уклад создал пожизненную привычку к ежедневной профессиональной работе, и в 70 лет Пастернак мог с удовлетворением сказать, что в его жизни не было попусту проведенного дня, когда бы он не работал.


«Что делает художника реалистом, что его создает? Ранняя впечатлительность в детстве, – думается нам, – и своевременная добросовестность в зрелости», – писал он о своем опыте в 1945 году. Эту мысль о ценности каждого дня поэт свяжет с необходимостью понимания и выполнения предназначенного ему свыше, требовательности к себе.


Галина Нейгауз свидетельствует, как «однажды Пастернак заметил: «Талант дается Богом только избранным, и человек, получивший его, не имеет права жить для своего удовольствия, а обязан всего себя подчинить труду, пусть даже каторжному. По этому поводу у меня есть стихи». Он позвал меня к себе в кабинет и прочел стихотворение «Не спи, не спи, художник…» Эта важная мысль в последних двух строфах стихотворения 1956 года «Ночь» звучит как призыв:


Не спи, не спи, работай,


Не прерывай труда,


Не спи, борись с дремотой,


Как летчик, как звезда.


Не спи, не спи, художник,


Не предавайся сну.


Ты вечности заложник


У времени в плену.


Это был человек необыкновенной работоспособности. Одновременно с гимназией он практически прошел курс консерватории. Однако требования, которые он предъявлял к себе, были невыполнимы, и он с болью отказался от завершения музыкального образования и профессии композитора.


Сменив первоначально выбранный за легкость юридический факультет университета на философское отделение историко-филологического, он хочет найти опору в том, чего достигла научная мысль в ходе своего многовекового развития. Увлеченно занимаясь на первых курсах, он в то же время начинает писать стихи и прозу. Было принято решение бросить философскую карьеру.


Весной 1913 года Пастернак блестяще окончил университет. Одновременно в созданном несколькими молодыми людьми издательстве «Лирика» на началах складчины вышел альманах, в котором напечатаны пять его стихотворений. Первым из них Пастернак неизменно потом открывал свои сборники:


Февраль. Достать чернил и плакать!


Писать о феврале навзрыд,


Пока грохочущая слякоть


Весною черною горит.


За лето он написал стихотворения первой своей книги, и к новому 1914 году она вышла в том же издательстве под названием «Близнец в тучах». Молодой поэт решительно искал самостоятельный путь в литературе.


Освобожденный от военной службы в годы войны, он поехал на Урал, а затем в Прикамье конторщиком химических заводов, работавших на оборону. К концу 1916 года вышла в свет вторая книга стихотворений Пастернака «Поверх барьеров».


Узнав о Февральской революции, Пастернак вернулся в Москву. Написанная революционным летом 1917 года книга лирики «Сестра моя – жизнь» поставила Пастернака в число первых литературных имен своего времени. Задолго до её опубликования она приобрела известность, а её издание вызвало восторженные отзывы Брюсова, Цветаевой, Маяковского.


С революционных лет Пастернак задумал большую прозаическую работу. Отделанное начало этого замысла было напечатано как повесть «Детство Люверс». О ней с похвалой писали Тынянов, Горький, ставя эту прозу выше стихов Пастернака.


В своих лирических произведениях поэт обращается и к историческим личностям (поэма «Лейтенант Шмидт»), и к людям, чья судьба тогда касалась и трогала его (Брюсову, Ахматовой, Цветаевой, Мейерхольду). В 20-е годы поэт в своих произведениях выразил мужественную решимость писать, преодолевая трудности, жить, несмотря на опасности и трагические перемены:


О, знал бы я, что так бывает,


Когда пускался на дебют,


Что строчки с кровью – убивают,


Нахлынут горлом и убьют!..


Но старость – это Рим, который


Взамен турусов и колес


Не читки требует с актера,


А полной гибели всерьез.


Когда строку диктует чувство,


Оно на сцену шлет раба,


И тут кончается искусство,


И дышат почва и судьба.


Выражением этих намерений и взглядов стала написанная в 1930–1932 годах книга стихов «Второе рождение».


С начала 30-х годов Пастернак принимал активное участие в создании Союза писателей. Смело отвечал на критику, отстаивал свое мнение самостоятельного художника. С осени 1936 года тон печати по отношению к Пастернаку резко переменился.


«Именно в 36 году, – вспоминал поэт через 20 лет, – когда начались эти страшные процессы, все сломилось во мне, и единение с временем перешло в сопротивление ему, которого я не скрывал. Я ушел в переводы. (Известны замечательные переводы Шекспира – примечание учителя.) Личное творчество кончилось…» Так продолжалось все годы войны и сталинского террора.


Радость победы в войне возрождала надежды на долгожданное обновление общества. Радостные предвестия свободы оказались ложными. Но в их свете Пастернак начал писать роман «Доктор Живаго». Последние поправки в текст романа были внесены зимой 1955 года, и в начале 1956 года книга была отдана в печать в журнал «Новый мир». Однако редактор журнала К. М. Симонов отказался печатать роман, и его издание на родине было запрещено более чем на 30 лет. Последовали зарубежные издания произведения и переводы практически на все языки мира.


С 1946 года Пастернак семь раз выдвигался на Нобелевскую премию по литературе. В 1958 году она была присуждена ему «за выдающиеся достижения в современной лирической поэзии и продолжение благородных традиций великой русской прозы». Вслед за этим разразился политический скандал. Пастернак был вынужден отказаться от премии. Были остановлены все издания его переводов.


Нелегкая двойственность существования не нарушала ритм его работы. В 1959 году поэт пишет стихи своей последней книги «Когда разгуляется». На пороге своего семидесятилетия продолжает писать драму «Слепая красавица» о жизни крепостного актера (и о судьбе искусства в условиях крепостного права в России).


С начала 1960 года, преодолевая постепенно нарастающие боли в спине, Пастернак переписывал первые сцены пьесы. С середины апреля наступило ухудшение, и, отчетливо сознавая неизлечимость своей болезни, он оставил неоконченную работу и позволил себе лечь в постель.


30 мая 1960 года Борис Пастернак скончался. Пророческими стали слова, сказанные поэтом за два года до смерти: «Вероятнее всего через много лет после того, как я умру, выяснится, какими широкими, широчайшими основаниями направлялась моя деятельность последних лет, чем она дышала и питалась, чему служила».


2. Художественные особенности поэзии Пастернака.


– Послушайте сообщение и перечислите особенности лирики поэта в форме плана.


Стихи Пастернака отличаются живописностью, его картины узна-

ваемы:


Плитняк раскалялся, и улицы лоб


Был смугл, и на небо глядел исподлобья


Булыжник, и ветер, как лодочник греб


По липам. И все это были подобья.


Зрительные впечатления преобразуются в философские раздумья.


Образы-символы глубоки и ощутимы.


Свеча как символ творческого горения впервые появилась у Бориса Пастернака в прозе: «А в комнате, на письменном столе, стоял бронзовый кузнец, и рядом с ним увядшая во мгле свеча запахнула целый угол тенями, и вот не сдержался рассвет, дохнули безлюдья, свеча пошевелила печью, как темной полой. Легко со свечой».


В стихотворении 1912 года «Как бронзовой золой жаровень…» «свечка человеческой жизни» – часть мирозданья: «Со мной, с моей свечою вровень миры расцветшие висят».


Поэт особенно дорожит переданным ему в наследство радостным мироощущением отца и преклонением перед величием природы и её создателем. Настоящее искусство всегда несет человеку радость. В стихах и лирических зарисовках поэта передано чувственное ощущение жизни:


Природа, мир, тайник вселенной,


Я службу долгую твою,


Объятый дрожью сокровенной,


В слезах от счастья отстою.


«Когда разгуляется», 1956


Или:


И белому мертвому царству,


Бросавшему мысленно в дрожь,


Я тихо шепчу: «Благодарствуй,


Ты больше, чем просят, даешь».


«Иней», 1941


Природу, как и все окружающие его явления, Борис Пастернак воспринимал удивительно ярко и рельефно, наполняя пейзажные стихи необыкновенной радостью. От неожиданных и вместе с тем очень простых, очевидных примет окружающей поэта жизни он естественно поднимался к высотам мирозданья, к философским раздумьям о вечности.


В. Ф. Асмус писал о Борисе Пастернаке: «Музыка, поэзия, живопись были для него не вавилонским смешением языка, не разными языками, а единым языком искусства, в котором все слова равно ему доступны и равно понятны». Подчинив свой талант стихии слова, Б. Л. Пастернак сохранил в творчестве остроту художнического видения, чуткость музыкального восприятия мира.


3. Работа с текстом.


– А теперь попробуйте выявить эти особенности в стихотворении Пастернака.


Учитель раздает учащимся тексты стихотворения. Возможна работа в парах.


Февраль. Достать чернил и плакать!


Писать о феврале навзрыд,


Пока грохочущая слякоть


Весною черною горит.


Где, как обугленные груши,


С деревьев тысячи грачей


Сорвутся в лужи и обрушат


Сухую грусть на дно очей.


Достать пролетку. За шесть гривен,


Чрез благовест, чрез клик колес


Перенестись туда, где ливень


Еще шумней чернил и слез.


Под ней проталины чернеют,


И ветер криками изрыт,


И чем случайней, тем вернее


Слагаются стихи навзрыд.


III. Роман Пастернака «Доктор Живаго».


Можно начать с сообщений учащихся о необычности сюжета и композиции произведения.


Мы обратимся лишь к нескольким страницам этого необычного произведения.


Весь роман – это откровение Пастернака, его послание к нам, ныне живущим, послание, заставляющее увидеть то, чего раньше не замечали. Это своеобразное письмо, покоряющее открытостью, любовью к жизни, умение видеть поэзию в прозе. В нем присутствуют и записки, и дневниковые заметки, и стихи, и письма как таковые.


Мы обратимся к такому письму – прощальному письму Тони.


Анализ страниц романа (глава 13, часть 18).


– Как вы думаете, письмо это написано по правилам?


В нем нет адреса, нет обращения, начала, нет слов прощания. Мысли Тони прыгают: то она говорит о себе, то о событиях вокруг, то вновь обращается к своим чувствам… Кажется, уже попрощалась, а письмо все продолжается.


– В каком жанре написано это письмо? (Это крик души, который заставляет трепетать и наши души.)


– Что было в этом письме, что заставило Юрия Андреевича забыть, в каком он городе и у кого в доме? Забыть, где он и что кругом него? В чем сила письма?


Это письмо о любви, у которой нет будущего. Тоня никогда не говорила мужу: «А я люблю тебя… Я люблю все особенное в тебе, все выгодное и невыгодное, все обыкновенные твои стороны, дорогие в их необыкновенном соединении… Мне все это дорого, и я не знаю человека лучше тебя». Но «все горе в том, что я люблю тебя, а ты меня не любишь».


Нет, он любил Тоню, но опоздал это сказать…


Письмо, о котором идет речь, не первое, полученное Юрием Живаго от жены. Но как не похоже оно на другие! Оно – прощальное. И в нем высвечивается вся замечательная душа Антонины Александровны: огромная, умеющая любить, жертвенная. Мы как будто по-новому видим эту женщину, которая до этого письма казалась иной.


– Вспомните в литературе другие примеры женского письма.


Учащиеся могут выступить с сообщениями о примерах женского письма, что обобщит знания.


Пастернак любил и умел писать. Широко известен его эпистолярный роман с Мариной Цветаевой: «Мы были музыкой во льду…» Так вот и это письмо, о котором мы говорим сегодня, – музыка, которая потрясает до глубины души своей искренностью, обилием чувств и – полным самоотречением.


Заканчивая работу над романом, Пастернак признавался в одном из писем: «Вы не можете представить, что при этом достигнуто! Найдены и даны имена всему тому колдовству, которое мучило… Все распутано, все названо, просто, прозрачно, печально. Еще раз, по-новому, даны определения самому дорогому и важному, земле и небу, большому и горячему чувству, духу творчества, жизни и смерти…»


Два человека – он и она – могут обрести друг друга лишь в письмах, и тем трагичнее ситуация, когда письмо остается без ответа, как обнаженная душа среди холода и ветра, душа, которую некому согреть и спасти.


Домашнее задание.


Выучить понравившееся стихотворение Бориса Пастернака, выполнить его анализ.











ТЕМА: Жизнь и творчество Александра Исаевича Солженицына. Своеобразие раскрытия «лагерной» темы в творчестве писателя


Цели: познакомить с жизнью и творчеством Солженицына; отметить своеобразие звучания «лагерной» темы в повести «Один день Ивана Денисовича»; развивать навыки анализа текста, подготовки развернутого ответа на вопрос.


Ход уроков


Солженицын – пророк в своем отечестве. Можно без преувеличения сказать, что это центральная фигура современной русской литературы… Читать Солженицына – большой труд. …его осмысление и понимание – одна из самых актуальных задач, стоящих и перед каждым думающим человеком, которому небезразлична национальная судьба, и перед обществом, ищущим Национальной идеи…


М. М. Голубков


I. Вступительное слово.


Среди новых тем, появившихся в литературе «оттепели», выделяется и «лагерная» тема, затронувшая не одну тысячу судеб советских граждан. Сталинское правление осталось в истории как время репрессий и жестоких ограничений свободы личности, но об этом стало возможно говорить только после смерти «вождя народов».


Вот некоторые факты (историческая справка может быть подготовлена учащимся).


Послевоенное время исследователи считают апогеем сталинизма, когда количество политзаключенных резко возросло. На 1 января 1950 г., по данным В. Н. Земскова, насчитывалось 2,6 млн зэков (в 1946 г. почти в 4 раза меньше), в том числе 1,4 млн лагерников, из которых 60 тыс. – каторжане. В тюрьмах – до четверти миллиона. В ссылке и высылке – 2,7 млн человек. К ним прибавь 2–3 млн пленных. В 1947 году смертную казнь отменили, заменив 25-летним заключением. Через три года казнь восстановили, а срок оставили.


Через проверочные лагеря пропустили 2 млн пленных и репатриированных, из них 0,9 млн направили в лагеря или ссылку. Почти 50 % зэков во второй половине 40-х гг. – политические, многие из них «повторники», получившие новый срок после отсидки с 1937–1938 гг. Из Западной Украины выслали 175 тыс. человек, из Прибалтики – 160 тыс., с Черноморского побережья – 60 тыс. (в основном греков) и т. д. Они все были очень нужны: одновременно во многих местах строились разнообразные гиганты очередной пятилетки.


Тоталитарный режим достиг верхней планки, невозможность его движения далее по нарастающей стала если не осознаваться, то ощущаться. Писатель К. М. Симонов (1915–1979) заметил, что с конца войны множились иллюзии: должно случиться нечто, двигающее страну в сторону либерализации. Возникла атмосфера ожидания обновления. Это понимал Сталин. Поэтому репрессивная машина стала усиливать свои обороты.


Среди авторов, кто отличается широким охватом «лагерной» темы, выделяется Александр Исаевич Солженицын.


II. Слово учителя о писателе и его творчестве.


В Нобелевской лекции А. И. Солженицын размышляет о двух типах писателей ХХ века: «Один художник мнит себя творцом независимого духовного мира и взваливает на свои плечи акт творения этого мира… – но подламывается, ибо нагрузки такой не способен выдержать смертный гений; как и вообще человек, объявивший себя центром бытия… Другой знает над собой силу высшую и радостно работает маленьким подмастерьем под небом Бога, хотя ещё строже его ответственность за всё написанное, нарисованное, за воспринимающие души».


Себя как художника он относит, безусловно, ко второму типу, что и определяет целиком его творческую позицию.


Писатель стал свидетелем важных исторических событий ХХ века.


Окончание физико-математического факультета Ростовского университета и вступление во взрослую жизнь пришлось на 1941 год. 22 июня, получив диплом, он приезжает на экзамены в Московский институт истории, философии и литературы (МИФЛИ), на заочных курсах которого занимался с 1939 года. Очередная сессия приходится на начало войны.


В октябре мобилизован в армию, вскоре попадает в офицерскую школу в Костроме. Летом 1942 года – звание лейтенанта, а в конце – фронт. Офицером-артиллеристом он проходит путь от Орла до Восточной Пруссии, награждается орденами.


9 февраля 1945 года капитана Солженицына арестовывают на командном пункте его начальника, генерала Травкина, который спустя уже год после ареста даст своему бывшему офицеру характеристику, где вспомнит, не побоявшись, все его заслуги – в том числе ночной вывод из окружения батареи в январе 1945 года, когда бои шли уже в Пруссии.


После ареста – лагеря: в Новом Иерусалиме, в Москве у Калужской заставы, в спецтюрьме № 16 в северном пригороде Москвы (та самая знаменитая Марфинская «шарашка», описанная в романе «В круге первом», 1955–1968).


С 1953 года Солженицын – «вечный ссыльнопоселенец» в глухом ауле Джамбульской области, на краю пустыни. В 1957 году – реабилитация и сельская школа в поселке Торфопродукт недалеко от Рязани, где он учительствует и снимает комнату у Матрены Захаровой, ставшей прототипом знаменитой хозяйки «Матрениного двора» (1959). В 1959 году Солженицын «залпом», за три недели, создает переработанный, «облегченный» вариант рассказа «Щ – 854», который после долгих хлопот А. Т. Твардовского и с благословения самого Н. Хрущева увидел свет в «Новом мире» (1962, № 11) под названием «Один день Ивана Денисовича». Это – первая публикация Солженицына.


К этому моменту Солженицын имеет за плечами серьёзный писательский опыт – около полутора десятилетий. «В литературном подполье мне стало не хватать воздуха», – писал Солженицын в автобиографической книге «Бодался теленок с дубом». Именно в литературном подполье создаются роман «В круге первом», несколько пьес, киносценарий «Знают истину танки!» о подавлении Экибастузского восстания заключенных, начата работа над «Архипелагом ГУЛАГом».


В середине 60-х годов создается повесть «Раковый корпус» и «облегченный» вариант романа «В круге первом», но они выходят только на Западе.


В 1970 году Солженицын становится лауреатом Нобелевской премии; выехать из СССР он не хочет, опасаясь лишиться гражданства и возможности бороться на родине, – поэтому личное получение премии и речь нобелевского лауреата пока откладываются. В то же время его положение в СССР все более ухудшается: в ноябре 1969 г. Солженицына исключают из Союза писателей, в советской прессе разворачивается кампания травли писателя. Это заставляет его дать разрешение на публикацию в Париже книги «Август Четырнадцатого» (1971) – первого тома эпопеи «Красное колесо». В Париже в 1973 году увидел свет и первый том «Архипелага ГУЛАГ».


Идеологическая оппозиционность не только не скрывается Солженицыным, но и прямо декларируется. Писатель создает цикл публицистических статей для сборника «Из-под глыб» («На возврате дыхания и сознания», «Раскаяние и самоограничение как категории национальной жизни», «Жить не по лжи!»), 1974 г.


Разумеется, говорить о публикации этих произведений не приходилось – они распространялись в самиздате, перепечатывались на машинке, передавались из рук в руки.


В феврале 1974 года на пике травли Солженицына арестовывают и заключают в Лефортовскую тюрьму. Под давлением мировой общественности его освобождают, но лишают советского гражданства и высылают из СССР. О жизни на Западе повествует вторая автобиографическая книга «Угодило зернышко промеж двух жерновов», публикацию которой он начал в «Новом мире» в 1998–1999 годах.


В 1976 году писатель с семьёй переезжает в Америку. Здесь он работает над полным собранием сочинений и продолжает исторические исследования, результаты которых ложатся в основу эпопеи «Красное колесо».


Солженицын всегда был уверен, что вернется в Россию. На вопрос западного журналиста он так сказал об этом: «Знаете, странным образом, я не только надеюсь, я внутренне в этом убежден. Я просто живу в этом ощущении: что обязательно я вернусь при жизни. При этом я имею в виду возвращение живым человеком, а не книгами, книги-то, конечно, вернутся. Это противоречит всяким разумным рассуждениям, я не могу сказать: по каким объективным причинам это может быть, раз я уже не молодой человек. Но ведь и часто история идет до такой степени неожиданно, что мы самых простых вещей не можем предвидеть».


Предвидение Солженицына сбылось: в конце 80-х годов это возвращение стало постепенно осуществляться. В 1989 году в «Новом мире» публикуются Нобелевская лекция и главы из «Архипелага ГУЛАГ», а затем, в 1990 году, – роман «В круге первом» и повесть «Раковый корпус».


В августе 1990 года Солженицыну было возвращено гражданство СССР. В 1994 году писатель возвратился в Россию. Несколько письменных столов, на которых лежат десятки раскрытых книг и незаконченные рукописи, составляют основное бытовое окружение писателя и в Вермонте (США), и в России. Он продолжает работать: появилась публицистическая книга «Россия в обвале», в журнале «Новый мир» публикуются его новые рассказы. Цель и смысл жизни Солженицына – писательство: «Моя жизнь, – говорил он, – проходит с утра до позднего вечера в работе. Нет никаких исключений, отвлечений, отдыхов, поездок, – в этом смысле я действительно делаю то, для чего я был рожден».


III. Своеобразие раскрытия «лагерной» темы в повести «Один день Ивана Денисовича».


1. Слово учителя.


Одним из первых произведений в творческой биографии Александра Исаевича Солженицына стала повесть «Один день Ивана Денисовича», напечатанная в «Новом мире» (1962, № 11). Автор дебютировал в солидном возрасте – в 1962 году ему было 44 года – и сразу заявил о себе как зрелый, самостоятельный мастер. «Ничего подобного давно не читал. Хороший, чистый, большой талант. Ни капли фальши…» Это самое первое впечатление А. Твардовского, который прочитал произведение в рукописи.


Вхождение Солженицына в литературу было воспринято как «литературное чудо», вызвавшее у многих читателей сильный эмоциональный отклик.


Примечателен один трогательный эпизод, который подтверждает необычность литературного дебюта Солженицына. Одиннадцатый номер «Нового мира» с повестью Солженицына пошел к подписчикам! А в самой редакции шла раздача этого номера избранным счастливчикам. Был тихий субботний вечер. Как позже рассказывал об этом событии А. Твардовский, было, как в церкви: каждый тихо подходил, платил деньги и получал долгожданный номер. Вот и вы можете себя представить среди тех счастливчиков – первых читателей повести.


2. Работа с текстом.


Повесть «Один день Ивана Денисовича» привлекла внимание читателей не только своей неожиданной темой, новизной материала, но и своим художественным совершенством. «Вам удалось найти исключительно сильную форму», – писал Солженицыну Шаламов. Сам автор относил свое произведение к жанру рассказа. Жанровое обозначение «повесть» появилось по предложению Твардовского, который хотел придать рассказу «больше весу». Повесть полностью соответствует основному эстетическому требованию Солженицына: выражать правду жизни во всей её полноте.


– Найдите в повести эпизоды, выражающие основное эстетическое кредо автора.


Авторский замысел родился в 1952 году в Экибастузском Особлаге: «Просто был такой лагерный день, тяжелая работа, я таскал носилки с напарником и подумал: как нужно бы описать весь лагерный мир – одним днем… достаточно в одном дне собрать как по осколочкам, достаточно описать только один день одного среднего, ничем не примечательного человека с утра до вечера. И будет всё».


– Объясните смысл названия рассказа. Как оно сказалось на его сюжете?


Твардовский оценил такой угол зрения, он увидел, чтó отразилось в зеркале одного дня: «Описан один день, но о тюрьме сказано всё». Первоначальное название рассказа – «Щ – 854». В редакции «Нового мира» родилось окончательное название, по-другому определился и жанр произведения – повесть.


– Образ Шухова. По отдельным деталям восстановите его прошлое. Что дорого писателю в этом герое? Какие уроки лагерной жизни извлекает Шухов?


«Лагерь глазами мужика», – сказал Лев Копелев, передавая Твардовскому рукопись Солженицына. Да, глазами Шухова, потому что глазами Буйновского или Цезаря мы бы увидели лагерь другим. Лагерь – это особый мир со своим «пейзажем», со своими реалиями: зона, фонари зоны, вышки, бараки, колючая проволока, начальник режима, зэки, черный бушлат с номером, пайка, миска с баландой, надзиратели, собаки…


Солженицын воссоздает подробности лагерного быта: мы видим, что и как едят зэки, что курят, где достают курево, как спят, во что одеваются, где работают, как говорят между собой и как с начальством, что думают о воле, чего сильнее всего боятся и на что надеются.


Автор пишет так, что мы узнаем жизнь зэка не со стороны, а изнутри, от «него». Солженицын создал на страницах своих произведений образ огромной впечатляющей силы – «Архипелаг ГУЛАГ».


Твардовский считал «удачным выбор героя». По признанию автора, «образ Ивана Денисовича сложился из солдата Шухова, воевавшего с ним в советско-германскую войну (и никогда не сидевшего), общего опыта пленников и личного опыта автора в Особом лагере каменщиком. Остальные лица – все из лагерной жизни, с их подлинными биографиями». Рассказывая о лагере и о лагерниках, Солженицын пишет не о том, как там страдали, а о том, как удавалось выжить, сохранив себя как людей. Шухову навсегда запомнились слова первого его бригадира, старого лагерного волка Куземина: «В лагере вот кто погибает: кто миски лижет, кто на санчасть надеется, да кто к куму ходит стучать».


– Автор и его герои. Кого автор выделяет из лагерного люда? О ком пишет с симпатией? Кого называет «дерьмом»?


«В «Одном дне…» есть лица, о которых автор рассказывает с большой симпатией: это бригадир Тюрин, Шухов, латыш Кильдигс, Сенька Клевшин. Писатель выделяет еще одного героя, не названного по имени. Всего полстраницы занимает рассказ о «высоком молчаливом старике». Сидел он по тюрьмам и лагерям несчетное число лет, и ни одна амнистия его не коснулась. Но себя не потерял. «Лицо его вымотано было, но не до слабости фитиля – инвалида, а до камня тесаного, темного. И по рукам, большим, в трещинах и черноте, видать было, что не много выпало ему за все годы отсиживаться придурком».


«Придурки» – лагерные «аристократы» – лакеи: дневальные по бараку, десятник Дэр, «наблюдатель» Шкуропатенко – «первые сволочи, сидевшие в зоне, людей этих работяги считали ниже дерьма».


Судьбы героев повести убеждают, что историю тоталитаризма Солженицын вел не с 1937 года, а с первых послеоктябрьских лет. Об этом говорят лагерные сроки зэков. Безымянный «высокий молчаливый старик» сидит с первых советских лет. Первый бригадир Шухова – Куземин был арестован в «год великого перелома», а последний – Тюрин – в 1933, в «год победы колхозного строя». Наградой за мужество в немецком плену стал десятилетний срок для Сеньки Клевшина… С думой о них, с воспоминаний о них Солженицын начал работу над главной своей книгой «Архипелаг ГУЛАГ».


ПОСВЯЩАЮ


всем, кому не хватило жизни


об этом рассказать.


И да простят они мне,


что я не все увидел,


не все вспомнил,


не обо всем догадался.


3. Самостоятельная работа в группах (или можно дать как домашнее задание).


1-я группа: В каких случаях автор относится к своим героям с симпатией, в каких – с иронией, а в каких – с неприязнью? Чем вы объясните выбор Шухова на роль центрального героя?


2-я группа: Прокомментируйте сцены – столкновения: Буйновский – Волковой, бригадир Тюрин – десятник Дэр.


3-я группа: Раскройте нравственный подтекст ситуаций: Шухов – Цезарь.


4-я группа: Какую роль в повести играют биографии героев?



























ТЕМА: «Сопричастный всему живому». Основные темы творчества Виктора Петровича Астафьева. Взаимоотношения человека и природы в романе «Царь-рыба»


Цели: познакомить с основными этапами жизни и творчества Астафьева; выявить своеобразие тематики творчества, особенности звучания темы взаимоотношения человека и природы; развивать навыки анализа прозаического текста.


Ход урока


За что судьба даровала мне счастье? Достоин ли я его, этого счастья? Все ли делал для счастья других? Всегда ли был честен перед собой?


В. Астафьев (из статьи «Сопричастный

всему живому»)


I. Вступительное слово.


– Писатель и время… Как вы думаете, в чем связь этих понятий?


Эти два понятия тесно переплетены. Настоящий писатель умеет выразить свое время: у него отзывчивое сердце, он тревожит читателя и заставляет его думать о мире и себе в этом мире. Таков был и Виктор Петрович Астафьев (1924–2001).


Музыкой неистребимой любви к родине звучит каждая строка, написанная Виктором Астафьевым. В основе его прозы то, что он сам пережил, перестрадал, передумал. А пережил он столько, что хватило бы, пожалуй, не на одну жизнь.


II. Жизненный и творческий путь Астафьева.


Учитель. Детство Виктора Астафьева – труднее не придумать. Мальчику было всего семь лет, когда утонула в Енисее мать. Памяти матери он посвятил повесть «Перевал». А много позднее, став уже известным писателем, он скажет о маме, Лидии Ильиничне, с горькой сыновней любовью.


Ученик. «Если бы мне дано было повторить жизнь – я бы выбрал ту же самую, очень насыщенную событиями, радостями, победами и поражениями, восторгами и горестями утрат, которые, кстати, помогают обостренней видеть мир и глубже чувствовать доброту. И лишь одно я попросил бы у своей судьбы – оставить со мной маму. Её мне не хватало всю жизнь…


Берегите матерей, люди! Берегите! Они бывают только раз и никогда не возвращаются, и никто их заменить не может! Говорит это вам человек, который имеет право на доверие, – он пережил свою мать…»


Учитель. Виктор Астафьев воспитывался бабушкой. Её в первую очередь посвящена книга «Последний поклон» – воспоминания писателя о детстве и отрочестве. Астафьевская бабушка Катерина Ивановна несет столько тепла, света внуку, что, уже став взрослым, он вспоминает о ней с любовью и благодарностью.


Побывал Виктор Петрович и в беспризорниках. Но бродяжничество его подневольное, от сиротства.


Ученик. «Пришла осень. Затем зима. Кончились мои рыбацкие дни. Я оказался в детдоме, и все мне хотелось кому-нибудь рассказать о «моем озере». В этом году преподавать литературу и русский язык нам начал Игнатий Дмитриевич Рождественский… Он часто заставлял нас писать сочинения на «вольные» темы. В одном из школьных сочинений я написал о том, как мальчик заблудился в тайге и нашел неизвестное озеро…. Игнатий Дмитриевич признал мое сочинение лучшим и поместил его в рукописный школьный журнал.


Много лет спустя я вспомнил о своем школьном сочинении и написал рассказ для ребят «Васюткино озеро».


Учитель. Трудные судьбы детдомовцев, «вольных людей», как они себя называют, проходят перед глазами читателей в повести Виктора Астафьева «Кража». Тут любят и калечат друг друга в не по-детски злобных драках, надеются и отчаиваются, видят счастливые сны и ворочаются в бессоннице, читают умные книжки и слушают анекдоты; тут красивая песня соседствует с пошлым блатным куплетом…


Не под силу воспитателю Валериану Ивановичу заменить детдомовцам отца, мать, семью. Наверное, поэтому кричит его душа, страдающая от ежедневного соприкосновения с чужой, – нет, для него не чужой – ребячьей болью: «Ребята, когда вы станете взрослыми и у вас будут дети – любите их! Любите! Любимые дети не бывают сиротами. Не надо сирот!». В искренности этих слов не приходится сомневаться. Они выстраданы в великой душе бывшего детдомовца Виктора Астафьева.


Ученик. «Озари же, память, мальчика до каждой веснушки, до каждой царапины, до белого шрама на верхней губе – учился когда-то ходить, упал, рассек губу о ребро половицы.


Первый в жизни шрам.


Сколько потом их будет на теле и в душе?..


Сквозь все это, сквозь! Туда, где на истинной земле жили воистину родные люди, умевшие любить тебя просто так, за то, что ты есть, и знающие одну-единственную плату – ответную любовь».


Звучит фрагмент песни «Священная война».


Учитель. Осенью 1942 года Астафьев ушел на фронт, оказался в самом пекле войны. Воинское звание – рядовой. И так до самой Победы: шофер, артразведчик, связист. Его дважды ранят, контузят. Словом, на войне как на войне.


1-й ученик. «Сколько раз погибал я в мучительных снах! И все-таки воскресал и воскресал. На смену жутко гудящему огню, гремучему дыму взрывов неожиданно хлынут пестрые поляны в цветах; шумливая березовая роща; тихий кедрач на мшиной горе; вспененная потоком река…»


«И все не умолкает во мне война, сотрясая усталую душу. Багровый свет пробивается сквозь немую уже толщу времени и, сплющенная, окаменелая, но не утратившая запаха гари и крови, клубится она во мне».


2-й ученик. «О войне писать трудно… Счастлив, кто не знает её, и я хотел бы пожелать всем добрым людям: и не знать её никогда, и не ведать, не носить раскаленные угли в сердце, сжигающие здоровье, сон… боится мое сердце… трудно мне писать о войне, хотя «во мне» книга о войне, о «моей войне», идет и идет своим ходом, не умолкая, не оставляя меня и мою память в покое».


Учитель. Память о войне диктовала писателю строки «Пастуха и пастушки», «Звездопада», повести «Где-то гремит война», рассказов «Ясным ли днем», «Жизнь прожить…».


В более позднем романе «Прокляты и убиты» (1994) Астафьев снова обращается к теме своих произведений прошлых лет – человек и война.


Ученик. «Мне иногда пишут и говорят, что война, изображаемая мною, – «неправильная», непохожая на войну тех, кто сражался на ней в ста километрах от передовой. А она очень разнообразна… Там люди убивали людей – это страшно, это античеловечно: «Все, кто сеет на земле смуту, войны и братоубийства, будут прокляты Богом и убиты».


Звучит фрагмент песни «Не рубите, мужики, не рубите» в исполнении группы «Любэ».


Учитель. Есть проблемы, которые вечно сопровождают человеческое бытие. Одна из них – взаимоотношения человека и природы. «Нам не привыкать к потерям, – писал Сергей Залыгин, – но только до тех пор, пока не настанет момент потерять природу, – после этого терять уже будет нечего».


Как чуткий художник Астафьев не мог оставаться в стороне от проблемы сохранения природы. Событием в жизни нашей литературы стало произведение «Царь-рыба», отмеченное Государственной премией. В ней автор предупреждает, что возмездием за истребление природы становится разрушение природы человека, посягнувшего на живой мир.


1-й ученик. Никогда


Ничего не вернуть,


Как на солнце не вытравить пятна,


И, в обратный отправившись путь,


Все равно не вернешься обратно,


Эта истина очень проста,


И она, точно смерть, непреложна,


Можно в те же вернуться места,


Но вернуться назад невозможно.


Н. Новиков


2-й ученик. «Переменилась моя родная Сибирь. Все течет, все изменяется. Свидетельствует седая мудрость. Так было. Так есть. Так будет.


Так что же я ищу? Отчего мучаюсь? Почему? Зачем?


…Есть желание запомнить и рассказать доверительно в узком кругу увиденное, поразившее воображение, интересные факты из жизни, истории или явлений природы… Собеседник нужен всякому здравомыслящему человеку, иначе его задавит одиночество, и если его нет, собеседника, тогда человек склоняется к беседе с самим собой, доходит до бездонных глубин бытия, его одолевает вечная дума о смысле жизни».


Учитель. Так родилась замечательная книга рассказов «Затеси». Затесь – это стес, сделанный на дереве топором или другим каким острым предметом. Это мета, по которой люди искали в тайге тропы, дороги.


Затесь – это мета, место, которое врезалось в память писателя, и при мысли о нем «сердце начинает работать с перебоями, биться судорожно…» «Затеси», собранные в книгу с таким названием, писались почти четверть века.


Художественное чтение учениками миниатюр из книги «Затеси» «Тоска», «Хвостик».


Виктор Петрович Астафьев прожил долгую жизнь, почти 80 лет, творя добро, призывая нас к тому же. В ноябре 2001 года перестало биться сердце этого удивительного художника слова. Остались его книги, а в руках мудрого читателя они становятся живым словом автора:


О, я недаром в этом мире жил!


И сладко мне стремиться из потемок,


Чтоб, взяв меня в ладонь, ты,


Дальний мой потомок,


Доделал то, что я не довершил.


Н. Заболоцкий


III. Тематика творчества Виктора Астафьева.


Работа с учебником.


– Прочитайте статью в учебнике «Виктор Петрович Астафьев», с. 406–410, запишите в форме плана основные темы творчества этого писателя.


IV. Работа с текстом романа «Царь-рыба».


План работы над произведением


1. Природа и человек.


2. Мифологические мотивы и их роль в романе.


3. Повествование в рассказах – жанр этой книги.


4. Трагичность судьбы таежных поселков, разделивших судьбу распутинской Матеры.


Данные вопросы могут быть предложены для предварительной домашней подготовки в группах.


V. Итог урока.


– Какие вопросы вы хотели бы задать одноклассникам после сегодняшнего урока? Какими мыслями – поделиться?









































ТЕМА: Народ и его земля в повести

Валентина Григорьевича Распутина «Пожар»


Цели: отметить особенности творчества Валентина Распутина; выявить разнообразие тематики его творчества, рассмотреть проблемы, поднятые автором в повести «Пожар», развивать навыки анализа прозаического текста.


Ход уроков


У литературы одна цель – помочь человеку, дохнуть на него при чтении теплом и добром.


В. Г. Распутин


I. Беседа о жизни и творчестве Распутина.


Учитель. Панкеев утверждал: «Современники часто не понимают своих писателей или не осознают их истинного места в литературе, предоставляя будущему давать оценки, определять вклад, расставлять акценты. Примеров тому достаточно. Но в нынешней литературе есть имена несомненные, без которых представить её уже не можем ни мы, ни потомки. Одно из таких имен – Валентин Григорьевич Распутин».


Родился Валентин Распутин 15 марта 1937 года в Иркутской области, в поселке Усть-Уда, расположенном на берегу Ангары.


Ученик. В первый класс будущий писатель пошел в 1944 году. Научившись читать, Распутин навсегда полюбил книгу. Библиотека начальной школы была очень маленькой – всего две полки книг. Чтобы сохранить хотя бы этот «фонд», читать разрешали только в школе. Писатель вспоминал: «Свое знакомство с книгами я начал… с воровства. Мы с приятелем одно лето частенько забирались в библиотеку. Вынимали стеклину, влазили в комнату и брали книги. Потом приходили, возвращали прочитанные и брали новые».


Учитель. Окончив четыре класса, Распутин захотел продолжить обучение. Школа находилась в 50 километрах от дома. «Так, в 11 лет, началась моя самостоятельная жизнь», – писал о сорок восьмом годе Валентин Распутин в рассказе «Уроки французского».


Учиться было сложно: нужно было преодолеть себя, преодолеть голод (мать с оказией передавала раз в неделю хлеб и картошку, но их всегда не хватало). Распутин учился на совесть. («Что мне оставалось? – затем я сюда и приехал, другого дела у меня здесь не было… Едва ли осмелился я пойти в школу, останься у меня невыученным хоть один урок».) Оценивали его знания только на отлично, кроме разве что французского языка – не давалось произношение.


Родных мест писатель не покидал до поступления на историко-филологический факультет Иркутского университета, который окончил в 1959 году. Вначале не думал о писательском призвании – просто однажды оказался без денег (не стали выдавать стипендию), ему предложили поработать, не порывая с учебой. Он публиковался много, писал о том, что было необходимо редакции иркутской газеты «Советская молодежь». Репортажи, заметки, очерки – здесь Распутин «набил руку», научился слушать людей, вести с ними беседы, вдумываться в их чаяния. Все это так необходимо большому писателю.


В качестве разъездного корреспондента молодой журналист обошел пешком и исколесил междуречье Енисея, Ангары и Лены. Работая специальным корреспондентом «Красноярского комсомольца», Распутин писал статьи о строительстве железной дороги Абакан – Тайшет, о Братской и Красноярской ГЭС.


Ученик. В 1967 году в альманахе «Ангара» была опубликована повесть «Деньги для Марии». К этому времени Распутин был принят в Союз писателей СССР и выпустил три книги очерков и рассказов. Однако не с предшествующими, хотя и очень удачными в большинстве случаев публикациями, а именно с повестью «Деньги для Марии» связывает критика появление в литературе большого, самобытного писателя; её же, первую свою повесть, считает началом нового этапа в творчестве и сам автор. Повесть принесла Распутину всесоюзную и всемирную славу: она не раз переиздавалась, по ней была создана пьеса, поставленная в Москве, а затем в ГДР, книга выходила в Софии, Праге, Барселоне, Братиславе, Хельсинки, Токио.


Сам Распутин в середине 70-х годов так отзывался о своей повести: «В простую семью, как миллионы, ворвалось событие, заставляющее обнажиться все нравственные связи, увидеть все в свете, который озаряет самые сокровенные уголки людских характеров».


Учитель. Повесть «Прощание с Матерой» появилась в журнале «Наш современник» в 1976 году, затем выходила отдельными изданиями, как на русском, так и на других языках народов СССР. Лариса Шепитько и Элем Климов сняли по ней фильм «Прощание», вышедший на экраны в 1983 году.


Почти сразу после журнальной публикации повести «Прощание с Матерой», рассказывающей о затоплении деревень в период строительства ГЭС, Распутин говорил журналистам о духовных потерях, которые понес наш народ: «Не стоит обольщаться, нам уже не вернуть многие добрые традиции. Теперь речь идет о том, чтобы сохранить оставшиеся, не отказываться от них с той же легкостью и бесшабашностью, как это было до недавних пор».


«Пожар» – повесть, вышедшая в 1985 году, «по сути, это прямое продолжение Матеры» (Распутин). Матеру уже затопили, и люди перебрались в новый поселок. Каково им в новом поселке? Что стало с ними?


Ученик. В одном из интервью Распутин говорил: «Сама жизнь заставила писать продолжение «Матеры»… Работая над «Пожаром», я чувствовал его прерывистое и горячее дыхание. Вернее, не чувствовал, а сознательно добивался. Этого требовал материал. При спокойном, плавном его изложении он бы ничего не сказал: когда твой дом горит – не молитву творят, а бегут тушить… Героя моей повести и искать не пришлось. Это мой сосед по деревне Иван Егорович Слободчиков. Когда-то в рассказе «Уроки французского» я упоминал его, там это шофер, как оно и было в действительности, единственной в колхозе полуторки, человек внимательный и добрый к герою рассказа. Таким он и остался с переездом деревни и с переменой её уклада. Без совести, без любви к земле при любом укладе нельзя».


Учитель. Для Распутина любовь к земле не абстрактное понятие, она подкреплена конкретными делами. Как истинный русский писатель, он очень хорошо понимал свой долг перед родиной и совершил свой нравственный подвиг – стал писать статьи в защиту Байкала, бороться за его спасение.


Страстно и горячо доказывал писатель, что «Байкал создан как венец природы не для производственных потребностей, а для того, чтобы мы могли пить из него вволю воду, главное и бесценное его богатство, любоваться державной его красотой и дышать его заповедным воздухом. И это, прежде всего, необходимо нам».


Ученик-чтец. Лесистых гор полуотвалы,


Касанье голубых лекал,


И скалы, срезанные валом,


И небо, павшее в Байкал.


И сам он величав и вечен


В гранитной раме вырезной.


И весь – до донышка – просвечен,


И весь до капельки родной.


И Ангары полет строптивый,


И ветра крик и гул турбин,


И птицы – сосны над обрывом,


И дикий ветер – баргузин –


Все это, без чего не в силах


Быть далью даль и ширью ширь,


И ты немыслима, Россия,


И ты немыслима, Сибирь.


Марк Сергеев


Учитель. По материалам Всероссийского конкурса читательских симпатий «Золотой ключик-98», проведенного Российской государственной детской библиотекой, среди 50 самых популярных авторов подростки назвали Валентина Григорьевича Распутина. В марте 2007 года в стране среди читающей публики был широко отмечен 70-летний юбилей писателя.


II. Работа с текстом (в форме регламентированной дискуссии).


Вопросы для работы с текстом.


1. Что повлияло на решение Ивана Петровича уехать к сыну?


2. Почему жители Сосновки боялись архаровцев?


3. Каково истинное отношение архаровцев к своему делу?


4. Как раскрывается характер героев книги во время пожара?


5. Объясните смысл названия повести.


6. Актуально ли произведение сегодня и почему?


III. Подведение итогов дискуссии.


IV. Заключительное слово учителя.


Случай с пожаром в Сосновке показал, что сама земля уже в агонии, она переполнена страданиями. И если не будет у неё защитника, то погибнет она, а вместе с ней и все человечество. «Никакая земля не бывает безродной». «Что ты есть, молчаливая наша земля, доколе молчишь ты? И разве молчишь ты?» Этими словами заканчивается повесть, похожая на болевой вопрос, который задает сама жизнь. Кроме нас на него никто не ответит. Время идет, земля ждет.


Написанная более двадцати лет назад, повесть Распутина «Пожар» и о нас, сегодняшних людях, работящих и ленивых, отзывчивых и равнодушных, скромных и наглых, хозяйственных и безалаберных.


Книга бередит душу, заставляет внимательнее вглядеться в окружающих людей и заглянуть в собственное «я». Книга говорит об одном из самых ужасных пороков – трусости.


Несмотря на тревогу, оставшуюся в душе, она оставляет светлое чувство, надежду. И еще гордость за то, что не перевелись еще на земле нашей настоящие русские характеры. И пока будут они, никакие супостаты – архаровцы не возьмут верх над нами. Надо только «воспрянуть ото сна», от равнодушного «моя хата с краю», сплотиться все миром. Просто нужно жить по совести, честно трудиться и любить землю, на которой нам суждено жить. Пожар Распутин нам показал. О доме мы должны задуматься сами и не дать ему запылать.


Домашнее задание.


Написать миниатюру: «Тихая моя родина…». Что связывает вас с малой родиной?















ТЕМА: Особенности звучания современной авторской песни


Цели: рассмотреть основные темы современной авторской песни; выявить особенности творчества Булата Окуджавы и Владимира Высоцкого как своеобразных авторов-исполнителей.


Ход уроков


I. Вступительная беседа.


«Бард», «менестрель», «актер-певец», «самодеятельная песня» – такие определения давались и даются, в одних случаях возвышая художественную личность, в других принижая. Песенное выявление поэзии законно, имеет свои традиции и многообразие форм.


– Каких поэтов-бардов вы знаете? Какие песни бардов привлекли ваше внимание? Почему?


Фольклорные корни авторской песни известны: это лирическая песня и городской романс. Изначальная камерность исполнения в эпоху советской массовой песни отодвинула этот жанр на второй план, но только не в сердцах людей. Песни военных лет – самое яркое тому подтверждение. Первая «авторская песня» Михаила Анчарова появилась в 1941 году: «О моем друге – художнике».


Начиная со второй половины 50-х годов песни М. Анчарова, Ю. Визбора, А. Галича, А Городницкого, Ю. Кима, Н. Матвеевой, Б. Окуджавы, В. Высоцкого и других бардов пользовались огромным успехом, особенно у молодежи. Расцвет авторской песни пришелся на 60–70-е годы. Её социальный подтекст был понятен всем.


– Расскажите о своих любимых поэтах-бардах.


Учащиеся могут исполнить любимые песни под гитару.


Примерный рассказ.


Одним из тех, кто стоял у истоков авторской песни конца 50-х, был Юрий Визбор, овладевший сердцами и вниманием сотен слушателей. Магнитофонные ленты с его записями передавались из дома в дом, а его песни пели (и до сих пор поют) у костров. Он был изумительно, прирожденно артистичен, многогранно талантлив, полон жизненной энергии. Свою позицию он определял так: «Нытье – вещь поверхностная, это проще всего: у кого нет неприятностей? Нужно выявить более сложное, более глубокое. Нужно заразить людей светлым, хорошим. Вот, элементарно говоря, мое кредо».


Радостный свет, тепло окрашивают каждую песню Ю. Визбора, даже самую грустную. Визбор был и остается поэтом интеллигенции, в первую очередь того поколения, времен «оттепели», которое на всю жизнь сумело сохранить юношескую мечтательность. Вечная молодость, неуспокоенность поэта, стремление в дорогу – близки молодым людям и нашего времени.


В чем обаяние песен Визбора? В особенной задушевности, умении проникнуть в самую суть человеческих переживаний, понять, поддержать.


Спокойно, дружище, спокойно!


У нас еще все впереди.


Пусть шпилем ночной колокольни


Беда ковыряет в груди.


Не путай конец и кончину,


Рассветы, как прежде, трубят.


Кручина твоя не причина,


А только ступень для тебя.


1962


В чувстве товарищества, которое соединяет героев его произведений. Альпинисты, туристы, летчики, моряки, полярники, космонавты… «Вот это для мужчин…» Визбора можно назвать певцом мужской доблести, солидарности, дружбы.


Отыщешь ты в горах


Победу над собой, –


это не только об альпинистах, а о преодолении самых разных испытаний, которые готовит жизнь. За простыми, на первый взгляд незамысловатыми строчками скрыт подтекст, понятный каждому, кому «знакомо щемящее чувство дороги».


Ведь дело мужчин пересилить тревогу,


Надежно держать чуть дрожащий штурвал


И молча глядеть на ночную дорогу,


Чтоб компас души верный путь указал.


1976


Визбор – поэт-романтик, понимавший красоту, умевший увидеть её и на экзотическом «плато Расминчор», и в подмосковном крае, где «над Подлипками льют дожди». Этот замечательный человек, что «бродил по Заполярью», «сердце оставил в Фанских горах» и исколесил сотни других дорог, остается преданным Москве, России и может сказать с полным правом:


И нету оправданья


Не любящим тебя.


Тонким лиризмом окрашены песни о любви, о женщине, о счастье.


Звучит аудиозапись песни «Ты у меня одна…».


«Милая моя, солнышко лесное», – мог сказать только Визбор. Его чувство светлое, ласковое, чуть грустное, с ноткой сожаления о несбывшемся, несостоявшемся счастье. По мысли поэта, любовь, вера согревают души людей, позволяют мечтать и надеяться на лучшее.



Песня «Ты у меня одна…» (1964) воплотила мечту о единственной любви, о неповторимости встречи двух людей. Это песня о таинстве человеческих отношений, когда для влюбленного «она» становится необходимой, как воздух, вода, красота мира.


Юрий Визбор ведет откровенный разговор со слушателем об очень важном, о вопросах, волновавших всех и всегда. Не случайно самые драматичные песни написаны в форме диалога («Телефон», «Поминки») или с включением ответных реплик собеседника («Серега Санин»), обращений «мой друг», «дружище», «милая моя».


Слушающий песни Визбора понимает, что их сочинил человек необыкновенной доброты, в котором за внешней мужественностью, сдержанностью скрываются ранимая душа, чистое сердце большого ребенка.


Творческое наследие Ю. Визбора велико – около 400 песен. А ведь он был не только поэтом, но и прозаиком, сценаристом, журналистом, киноактером, в юности готовился стать летчиком, занимался горными лыжами и альпинизмом, замечательно рисовал. «Мой друг рисует горы, далекие, как сон» Ады Якушевой – о нем.


Юрий Визбор прожил недолгую жизнь (1934–1984), но оставил прекрасные песни, кинофильмы… К сожалению, уже после его смерти было издано несколько его книг и книг о нем, создан диск «Наполним музыкой сердца», а его песни не перестают петь все новые и новые молодые люди, чьи сердца не могут остаться равнодушными к Музе замечательного человека и поэта.


II. Творчество Булата Окуджавы.


1. Слово учителя.


Самое время назвать имя Булата Окуджавы (1924–1997), так он был одним из первых. Искренне желая выразить свое уважение, Высоцкий называл его своим «духовным отцом», не расшифровывая это несколько высокопарное определение.


Не только в темах личных, интимных, но и в самых что ни на есть общественных, таких как война, индивидуальный человек обнаружил и свою самоценность, и сложные связи с общим, всенародным. Но в его стихах – и сам автор, который, по словам Н. Крымова, «имел свой возраст, биографию, человеческую судьбу и, что очень важно, – принадлежность к определенному поколению».


Учащийся выступает с сообщением о жизни и творчестве Окуджавы.


Евгений Евтушенко в книге «Строфы века» рассказывает: «Популярность пришла к нему, когда он взял в руки гитару и начал петь под собственную несложную, однако очень мелодичную, запоминающуюся музыку свои стихи. Вскоре их пели по всему Советскому Союзу в студенческих и рабочих общежитиях, и официально не выпущенные пластинками песни в исполнении самого Окуджавы расходились, видимо, в сотнях тысяч нелегальных копий на пленках.


Окуджава – прародитель впоследствии довольно мощного движения бардов в СССР, среди которых затем появились такие прославленные поэты-певцы, как А. Галич и В. Высоцкий. Но все-таки, на мой взгляд, прародитель выше всех своих потомков, ибо никто из них не был так тонок в тексте и разнообразен в мелодиях. Песни Окуджавы ценил за их музыкальную феноменальную запоминаемость Шостакович».


Звучит песня «Мы за ценой не постоим» (из кинофильма «Белорусский вокзал»).


2. Чтение и анализ стихотворения Окуджавы.


Учитель раздает учащимся тексты со стихотворениями Окуджавы.


– Вспомните еще раз о заинтересовавших вас песнях поэтов-бардов. Какое начало – лирическое или балладное, лиро-эпическое – доминирует в них и обусловливает их особенности? Понаблюдаем за этим в стихотворении Булата Окуджавы.


Полночный троллейбус


Когда мне невмочь пересилить беду,


когда подступает отчаянье,


я в синий троллейбус сажусь на ходу,


в последний,


в случайный.


Полночный троллейбус, по улице мчи,


верши по бульварам круженье,


чтоб всех подобрать, потерпевших в ночи


крушенье,


крушенье.


Полночный троллейбус, мне дверь отвори!


Я знаю, как в зябкую полночь


твои пассажиры – матросы твои –


приходят


на помощь.


Я с ними не раз уходил от беды,


я к ним прикасался плечами…


Как много, представьте себе, доброты


в молчанье,


в молчанье.


Полночный троллейбус плывет по Москве,


Москва, как река, затухает,


и боль, что скворчонком стучала в виске,


стихает,


стихает.


1957


– Как, на ваш взгляд, соотносятся стихотворное, поэтическое и музыкальное начала в этом произведении?


– Можно ли назвать «Полночный троллейбус» лирической балладой? Выделите в тексте детали и приметы намечающегося балладного сюжета и ведущего лирического начала.


Беседу о творчестве Окуджавы хочу закончить словами Юрия Карабчиевского: «Полночный троллейбус» уже не мчится, как обычно, в парк, гонимый усталым и злым водителем, но – в мире Окуджавы – плывет, как спасательное судно под флагом с красным крестом, «чтоб всех подобрать, потерпевших в ночи крушенье, крушенье»… Надо быть очень цельным и искренним человеком, чтобы суметь просуществовать в таком мире до конца, ни разу не сорвавшись. Потому что зло – оно ведь тут, под боком, и даже ближе, оно лижет со всех сторон непрочные стены доброй Москвы, заплескивается через край и растекается мутными волнами…


Всеобщая безоглядная доброта – вот пафос Булата Окуджавы».


III. Творчество Владимира Высоцкого.


Я не люблю уверенности сытой,


Уж лучше пусть откажут тормоза.


Досадно мне, коль слово «честь» забыто


И коль в чести наветы за глаза.


В. Высоцкий


Учитель. Владимира Семеновича Высоцкого (1938–1980) любит, знает и слушает вся страна. Он вошел в нашу жизнь в «магнитофонную эпоху». Его голос с хрипотцой, нехитрый гитарный перебор слышался повсюду.


Звучит аудиозапись «Песни о друге».


Это один из авторов, который по достоинству оценен был, к сожалению, уже после смерти. Необыкновенный и щедрый талант этого человека сделал его «своим» для миллионов людей.


Песни, баллады, стихи Высоцкого привлекают к себе не только оригинальностью, виртуозным владением лексикой, они понятны и близки людям теми переживаниями, проблемами, которые испытывают лирические герои его произведений.


«Сам Высоцкий не пристраивался к массовым вкусам. Он не позволял им задеть своего художественного достоинства. В сфере песни (в массовой сфере культуры) появилась новая точка отсчета. У нас был Высоцкий – с этим сегодня невозможно не считаться, и не только представителям так называемой «авторской песни».


Известно, что о Высоцком при жизни ходило множество слухов. Люди, не знавшие точно, кто он такой, гадали: фронтовик? бывший лагерник? спортсмен? Он не был ни тем, ни другим, как не был и альпинистом, и шофером, и простым рабочим парнем. Но когда он говорил от лица того или иного персонажа, получалось так убедительно, что слушатели – верили.


– Как ему это удавалось?


1-й ученик. Высоцкий обладал редким даром сочувствия. Когда говорил от чьего-то лица, перевоплощался полностью, не оставляя зазора между собой и своим героем. (Вот что значит актерское мастерство: Высоцкий не только бард, но и актер театра и кино.) Он находил в каждом нечто созвучное себе. Он сам был упрям и решителен, как те, о ком пел:


Отставить разговоры!


Вперед и вверх, а там…


Ведь это наши горы,


Они помогут нам…


2-й ученик. Он любил своих друзей и остро переживал потери – совсем как герой его песни «Он не вернулся из боя».


Он любил жизнь и верил в её победу над любой бедой, как и те солдаты, которые, видя выжженную Землю, бились за её возрождение:


Кто сказал, что Земля не поет,


Что она замолчала навеки?!


Нет! Звенит она, стоны глуша,


Изо всех своих ран, из отдушин,


Ведь Земля – это наша душа,


Сапогами не вытоптать душу.


3-й ученик. Он знал состояние высшего духовного взлета, пережил минуты счастья в творчестве и в любви, и герои его песен делили с ним эту радость:


Весь мир на ладони – ты счастлив и нем


И только немного завидуешь тем –


Другим, у которых вершины еще впереди.


4-й ученик. «Надо признаться, – писала Татьяна Баранова, – что Высоцкий на лету ловил темы, которые витали в воздухе, про это написаны десятки песен: «Антиалкогольная», «Почему аборигены съели Кука?», «Москва – Одесса», «Товарищи ученые», «Холера», «Утренняя гимнастика» и т. д. Тут было про все и на все вкусы: о политике неприсоединившихся стран, проволочках в работе Аэрофлота, добровольно-принудительной мобилизации научных работников на осенние поля и овощные базы».


5-й ученик. Были у него, конечно, и песни, на героев которых он не был похож. Он писал портрет «от противного», в красках изображая тех, кто был ему глубоко неприятен.


У них денег – куры не клюют,


А у нас на водку не хватает, –


пел он голосом завистника. Этот голос был ему хорошо знаком, ведь и вокруг него, талантливого и знаменитого, шептались завистники. Высоцкий не боялся, что его «перепутают» с отрицательными персонажами. Просто знал себе цену.


Учитель. По свидетельству Булата Окуджавы, Высоцкий страдал от того, что не был признан официально. Не разрешали печатать сборники стихов, не принимали в Союз писателей… А страна смеялась его смехом и плакала вместе с его героями, пела «его голосом» и удивлялась – какой еще популярности нужно было?!


Только после смерти поэта выходят диски и аудиокассеты – полное собрание сочинений, печатаются его стихи и «Роман о девочках».


Признаемся, что Владимир Семенович Высоцкий был талантливейшим артистом. Эльдар Рязанов к одной из годовщин снимает многосерийный документальный фильм о Высоцком. Но поздно! Ему бы при жизни хоть десятую долю этого признания, он не ушел бы так рано.


Чтец. Как все мы веселы бываем и угрюмы,


Но если надо выбирать и выбор труден,


Мы выбираем деревянные костюмы.


Люди! Люди!


Нам будут долго предлагать – не прогадать.


Ах! – скажут, – что вы, вы еще не жили!..


Ну а потом предложат: или – или…


И будут вежливы и ласковы настолько –


Предложат жизнь счастливую на блюде.


Но мы откажемся, и бьют они жестоко,


Люди, люди!


IV. Итог уроков.


– На основе услышанного на уроках сделайте вывод: каково значение бардовской песни в современной жизни?

































ТЕМА: Основные направления и темы литературы русского зарубежья


Цели: дать понятия о литературе русского зарубежья; определить особенности творчества русских авторов-эмигрантов.


Ход урока


I. Вступительная беседа.


– Что вы знаете о русской эмиграции? Каковы её причины?


– Что вы знаете о русских писателях, творивших за рубежом?


В последнее время в отечественную литературу влилась масса прежде запрещенных у нас произведений писателей русского зарубежья, в том числе наших современников, эмигрантов так называемой «третьей волны»: В. Аксенова, С. Довлатова, В. Войновича, В. Некрасова, Ю. Кублановского, Э. Лимонова и многих других. В их человеческой и творческой судьбе много общего. Все они уехали из России после 1970 года по одной причине – преследования властей за резкое разоблачение советского строя и идеологии.


Нередко эмиграция была вынужденной (по требованию КГБ) в связи с участием литераторов в «Самиздате» или публикаций сочинений в зарубежных органах печати. Однако отождествлять «третьеволновиков» по мироощущению просто невозможно. Помимо естественной для каждого индивидуальной позиции следует указать на их принципиальное размежевание на две основные группы.


В. Аксенов сказал в интервью 1990 года: «Америка – это мой дом, но я не почувствовал себя американцем и никогда не почувствую; но за эти десять лет сформировался как некий космополитический отщепенец» (Глэд Дж. «Беседы в изгнании. Русское литературное зарубежье»). Подобные же заявления делаются иногда без тени сомнения или сожаления, как результат устойчивого самочувствия.


Именно так прозвучало признание Э. Лимонова: «Народ – всегда толпа, здесь тоже толпа. Я пишу свои книги по-русски, но к толпе ни к русской, ни к французской, ни к американской никогда принадлежать не буду… Я – пария русской или советской литературы» (Дж. Глэд). Чаще все-таки «межпланетное» положение расценивается как следствие сложившихся обстоятельств. С. Соколов, по его словам, научился «вылезать из собственной русской шкуры»; «И тут невольно становишься космополитом: литературным, духовным, интернациональным писателем» (Дж. Глэд).


Сложилось у писателей-эмигрантов «третьей волны» и противоположное мироощущение. А. Зиновьев поделился остроболезненными (вплоть до мысли о самоубийстве) переживаниями при прощании с Россией: «Я – глубоко русский человек. Для меня покинуть страну было равносильно самому суровому наказанию. Я никогда не рассчитывал на эмиграцию и не хотел. Я рассчитывал на тюрьму или, в лучшем случае, на внутреннюю ссылку, скажем, высылку в Сибирь».


И объяснил это душевное состояние: «Одной из черт русских является глубокая привязанность к тем местам, где они живут. И поэтому русские страдают ностальгией в эмиграции гораздо больше, чем представители других национальностей» (Дж. Глэд).


Трагически воспринял свое прощание с родиной В. Максимов, этим настроением пронизано все его творчество.


То или иное отношение к родине – свободное право любого человека, насилие над личностью недопустимо. Но взгляд по этому поводу определяет культурную ориентацию и направленность художественного поиска авторов.


Противопоставлял свои творческие искания русской классике С. Довлатов: «Деятельность писателя в традиционном русском понимании связана с постановкой каких-то исторических, психологических, духовных, нравственных задач. А я рассказываю истории».


Еще резче расценивает «русскую литературную традицию» Б. Хазанов. Новое, по его мнению, – в «сложном видении человека, который наблюдает действительность в самых разных ракурсах, учитывает… ассоциации словесные, культурные, фольклорно-блатные, исторические – всякие, и который широко пользуется игрой слов».


Тяготение к расширению «поля» авторского зрения, освоению оригинальных образных структур, языковых форм было общим для представителей «третьей волны». Но, как сказал А. Цветков, для многих из них и для него самого «родина останется в русской литературе». Поэтому А. Цветков строго судит об американской да и российской поэзии «с точки зрения настоящей традиции» с учетом завоеваний «старых мастеров», «прокладывая свой курс» при соблюдении священных законов художественной словесности (Дж. Глэд).


Обстановка в среде эмигрантов «третьей волны» – напряженная, вызывающая не просто полемику, а острые, нередко грубые взаимонападки разнонаправленных сил. Нужно, видимо, согласиться с И. Сусловым, указавшим еще в 1983 году основную причину подобного нервозного состояния своих собратьев по изгнанию: «…все издательства забиты так называемой русской темой… То есть это все о чудовищности тоталитаризма, если угодно. И поскольку некоторые из этих книг не получают достаточного распространения, издатели боятся их брать».


Ныне, спустя десятилетия, когда в России широко публикуются прежде запрещенные материалы, трудности только возросли. Появилась необходимость преодолеть устаревшую тематику – разоблачение тоталитарной системы, необходимость идти к каким-то общезначимым для нашей поры наблюдениям. Современная эмигрантская литература соединила в себе снова две неоднородные линии поиска: в области темного, дисгармоничного человеческого подсознания и в сфере вечных духовных ценностей бытия.


II. Творчество Сергея Довлатова.


1. Беседа.


– Что такое, по-вашему, патриотизм?


– Можно ли любить родину, находясь от неё вдалеке?


– Считаете ли вы себя патриотом?


2. Рассказ о жизни и творчестве Довлатова.


Один из тех, кто был вынужден заниматься творчеством вдалеке от родины, – Сергей Довлатов.


Если очень кратко – вот основные даты жизни Довлатова. Будущий писатель родился 3 сентября 1941 года. В 1954 году поступил на филфак Ленинградского университета. С 1962 по 1965 год служил в армии в системе охраны исправительно-трудовых лагерей. Набор первой книги был уничтожен по распоряжению КГБ, и автор занимается «самиздатом», публикуется за границей. В результате в 1978 году вынужден был эмигрировать. За границей издал 12 книг, занимался журналистикой. Умер в 1990 году от сердечной недостаточности.


О себе Довлатов рассказывал: «Я родился в эвакуации в Уфе. С 1945 года жил в Ленинграде, считаю себя ленинградцем. Три года жил в Таллинне, работал в эстонской партийной газете. Потом меня оттуда выдворили: не было эстонской прописки. Вообще-то мать у меня армянка, отец еврей. Когда я родился, они решили, что жизнь моя будет более безоблачной, если я стану армянином, и я был записан в метрике как армянин. А затем, когда пришло время уезжать, выяснилось, что для этого необходимо быть евреем. Став евреем в августе 1978 года, я получил формальную возможность уехать».


Вот его мнение по «национальному вопросу»: «Ненавидеть человека за его происхождение – расизм. И любить человека за его происхождение – расизм. Будь евреем. Будь русским. Будь грузином. Будь тем, кем себя ощущаешь. Но будь же и еще чем-то, помимо этого… Например, порядочным, добрым, работящим человеком». «Новый американец» Довлатов не уставал подчеркивать: «Я… хочу быть русским писателем. Я, собственно, только этого и добиваюсь».


Появилось это желание в разгар хрущевской оттепели. «Я завалил редакции своими произведениями. И получил не менее ста отказов. Это было странно. Я не был мятежным автором. Не интересовался политикой. Не допускал в своих писаниях чрезмерного эротизма. Не затрагивал еврейской проблемы. Мне казалось, я пишу историю человеческого сердца. И все. Я писал о страданиях молодого вохровца, которого хорошо знал. Об уголовном лагере. О спившихся низах большого города. О мелких фарцовщиках и литературной богеме…


Я не был антисоветским писателем, и все же меня не публиковали. Я все думал – почему? И наконец понял. Того, о чем я пишу, не существует. То есть в жизни оно, конечно, имеется. А в литературе не существует. Власти притворяются, что этой жизни нет».


Довлатов притворяться не мог. Почему? На этот вопрос вы, может быть, получите ответ, послушав «конспиративную притчу» этого писателя.


Художественное чтение.


«Жил-был художник Долмацио. Раздражительный и хмурый. Вечно недовольный. Царь вызвал его на прием и сказал:


– Нарисуй мне что-нибудь.


– Что именно?


– Все, что угодно.


– То есть как?


– Все, что хочешь. Реку, солнце, дом, цветы, корову… все, что угодно. Кроме голубой инфузории.


– Ладно, – сказал Долмацио. И удалился в свою мастерскую.


Целый год пропадал. За ним послали.


– Готова картина?


– Нет.


– Но почему? – воскликнул царь.


– Я все думаю о голубой инфузории, – ответил художник, – только о ней, о ней, о ней… Без инфузории картина мира – лжива. Все разваливается. Я плюю на такое искусство…»


– Как вы поняли смысл этой притчи?


Миновала оттепель: «Это была какая-то смесь везения и невезения. С одной стороны, казалось бы, полное невезение – меня не печатали. Я не мог зарабатывать литературным трудом. Я стал психом, стал очень пьющим. Меня окружали такие же спившиеся непризнанные гении. С другой стороны, куда бы я ни приносил свои рассказы, я всю жизнь слышал только комплименты. Никогда никто не выразил сомнения в моем праве заниматься литературным трудом».


В 1976 году три довлатовских рассказа были опубликованы на Западе. «Я был одновременно горд и перепуган». Началась травля. Уехали из страны жена и дочка. И все-таки решение эмигрировать не было для Довлатова легким: «Я уехал, чтобы стать писателем, и стал им, осуществив несложный выбор между тюрьмой и Нью-Йорком. Единственной целью моей эмиграции была творческая свобода. Никаких других идей у меня не было, у меня даже не было особых претензий к властям… Если бы меня печатали в России, я бы не уехал».


В эмиграции Довлатов стал одним из инициаторов создания и главным редактором еженедельной газеты «Новый американец», просуществовавшей два года. Писал книги. Его письма друзьям из Америки, однако, наполнены какой-то горечью.


Ученик. Из письма 1984 года: «Пьянство мое затихло, но приступы депрессии учащаются, именно депрессии, то есть беспричинной тоски, бессилия и отвращения к жизни. Лечиться не буду и в психиатрию я не верю. Просто я всю жизнь чего-то ждал… а сейчас все произошло, ждать больше нечего, источников радости нет. Главная моя ошибка – в надежде, что, легализовавшись как писатель, я стану веселым и счастливым. Этого не случилось».


Из письма от 13 августа 1989 года: «Моя жена Лена совершенно не меняется, как скорость света. Дочка Катя работает на радио, на какой-то рекламной рок-волне… Наш семилетний сын Коля – типичный американец, а именно – постоянная улыбка на лице и никаких проблем. Что касается меня, то я больной старик с претензиями».


Учитель. Жизнь Довлатова в эмиграции пропитана тоской по Родине. Вот его строки: «Я люблю Америку, восхищаюсь Америкой, благодарен Америке, но родина моя далеко. Нищая, голодная, безумная и спившаяся! …Где уж ей быть доброй, веселой и ласковой?! Березы, оказывается, растут повсюду. Но разве от этого легче? Родина – это мы сами. Наши первые игрушки. Перешитые курточки старших братьев. Бутерброды, завернутые в газету. Девочки в строгих коричневых юбках. Мелочь из отцовского кармана. Экзамены, шпаргалки… Нелепые, ужасающие стихи… Мысли о самоубийстве… Стакан «Агдама» в подворотне… Армейская махорка… Дочка, варежки, рейтузы, подвернувшийся задник крошечного ботинка… Косо перечеркнутые строки… Рукописи, милиция, ОВИР… Все, что с нами было, – родина».


Пал «железный занавес». Зазвучали разговоры о возможности поездки домой. Но Довлатов так и не вернулся: не успел. Смерть настигла его в машине «скорой помощи». 24 августа 1990 года русский писатель умер в Нью-Йорке.


3. Особенности творчества Сергея Довлатова.


Писатель умер. Но остались его книги. Лучшими своими произведениями Довлатов считал «Представление», «Лишний», «Юбилейный мальчик».


– Какие произведения этого писателя вы прочитали самостоятельно? В чем вы видите особенность стиля этого автора?


В ходе беседы повторить термины: «анекдот», «лирическая проза», «лирический герой», «юмор». Это может быть справка подготовленного ученика или обращение к литературоведческому справочнику на самом уроке.


III. Работа с отдельными текстами книги Сергея Довлатова «Зона».


Итак, «Зона». «Старый Калью Пахапиль ненавидел оккупантов. А любил он, когда пели хором…» Так начинается повествование. «Когда меня связали телефонным проводом, я успокоился». Это первые слова финального рассказа книги.


– Попробуйте объяснить, почему первые фразы Довлатов начинает словно «с середины»? (Это создает эффект продолжения дружеского, доверительного разговора, является частью поэтики, нацеленной на соединение документальности со свободной манерой.)


– Кто является центральным персонажем? (В центре – Борис Алиханов. Это не маска. И не автопортрет. Это образ, в котором и автобиография, и вымысел, и исповедь, и доля игры. М. Пришвин утверждал, что лирическим героем называют «"я” сотворенное». В справочнике читаем: «… такому авторскому образу сопутствует особая искренность и "документальность” лирического излияния, самонаблюдение и исповедь преобладают над вымыслом…».)


– В чем особенности композиции произведения? (В «Зоне» нашла композиционное выражение довлатовская игра в «было – не было» (И. Сухих). «Записки надзирателя» написаны в два слоя и даже напечатаны по-разному… Алихановские истории, набранные прямым шрифтом, прослоены довлатовскими «комментариями-курсивами», в которых мистифицирована сама история книги (упоминание о тайной переправке рукописи через границу).)


– Зачем, по-вашему, необходима подобная двухслойность? (Это извечный литературный прием – роман или рассказ в письмах. Прием утраченной и возвращенной рукописи позволяет автору представить книгу как «хаотические записки, комплект неорганизованных материалов».)


В действительности перед нами, конечно, единая книга, где действует один лирический герой, соблюдено некое единство времени и места. Своеобразный роман в рассказах. Что же дает «принципиальная фрагментарность» довлатовского повествования? Каждый новый сюжет будто окошко, через которое мы заглядываем в жизнь, не подозревающую о нашем присутствии.


Есть и другое объяснение: в основе довлатовских фрагментов (текстов, рассказов – сам писатель использовал разные названия) часто лежат анекдотические ситуации (постановка в уголовном лагере спектакля о Ленине, подмена одного человека другим на похоронах и т. п.). Последовательное тщательное описание несвойственно жанру анекдота (вспомним: анекдот – это короткий рассказ о незначительном, но характерном происшествии с шутливой окраской и часто неожиданной концовкой, получивший широкое бытование в устной форме). Поэтому характеры героев раскрываются, в основном, в диалогах.


– Каковы особенности портрета и пейзажа в «Зоне»? (Описание заменено знаком, деталью. Вылинявший флаг, вой караульных собак уже создают эмоциональную атмосферу.)


– Что можно сказать о языке произведения?


Язык в произведениях Довлатова практически не привлекает к себе внимания. По словам писателя, он стремился как раз к «выработке сдержанного, непритязательного слова, при котором читатель и слушатель овладевают содержанием, сами не замечая, каким способом они его усваивают». Скрытая под покровом общеупотребительной формы оригинальность – несомненная примета довлатовского стиля. Увы, «непечатные» выражения в «Зоне» нередки.


– Каково ваше отношение к их употреблению в художественном произведении?


Писатель мотивирует использование ненормативной лексики: «Язык не может быть плохим или хорошим. Качественные и тем более моральные оценки здесь неприменимы. Ведь язык – это только зеркало. То самое зеркало, на которое глупо пенять».


– Согласны вы с такой точкой зрения?


– Что вы скажете о героях «Зоны»? Кто они?


Здесь, как и в других книгах Довлатова, «бродят толпы неустроенных и неприкаянных, равно способных на преступление и на подвиг». Люди «с отсутствием опыта нормальной жизни и смещенным центром нравственности», – отмечал критик М. Нехорошев.


И заключенные, и охранники одинаково неприкаянны. Книга Довлатова явно не вписывается ни в традиции «каторжной» литературы, сочувствующей узникам, ни в колею литературы, воспевающей блюстителей законов. Писатель изобрел «третий путь».


Вот фрагмент «Письма издателю» (19 марта 1982 года): «Я обнаружил поразительное сходство между лагерем и волей. Между заключенными и надзирателями… Почти любой заключенный годился на роль охранника. Почти любой надзиратель заслуживал тюрьмы».


Жизнь в книге не идет по какой-то четкой схеме. Рассказы, в которых «ничего не происходит» (просто зэки беседуют у костра или томится от скуки, безысходности офицерская жена), сменяются жесткими, динамичными историями (отказник Купцов жертвует рукой, чтобы спасти репутацию).


– Какой рассказ можно назвать кульминацией книги?


Рассказ «Представление»… и сцену пения «Интернационала». Известны различные толкования этого эпизода. Уильям Граймз, например, писал, что «самый забавный рассказ о лагерной самодеятельности заканчивается хоровым пением «Интернационала» с призывом к свободе и справедливости, которое пронзительной болью отдается в сердце автора».


Френсис Старн, размышляя о моменте, когда «после на редкость несуразного представления политической пьесы, посвященной годовщине Великого Октября, зрители, закоренелые уголовники, со слезами на глазах поют «Интернационал», делает вывод: «Идеи автора, без сомнения, не имеют никакого отношения к триумфу советского государства, хотя он тоже задохнулся от слез, когда заключенные пели "Интернационал”».


– Так в чем же смысл этого эпизода? (Если верно, как указывал У. Граймз, что «задачей писателя было найти человеческое в нечеловеческом стечении обстоятельств», то здесь это человеческое и выходит на первый план. Думается, сжатые виски Лебедевой, мечтательная улыбка Гурина поражают героя не меньше, чем внезапный общий порыв. «Вдруг у меня болезненно сжалось горло. Впервые я был частью моей особенной, небывалой страны».)


Мысль, очень близкая русской пословице, заставляющей не зарекаться от сумы и от тюрьмы, проходит через многие произведения Довлатова. Одна из глав книги «Наши» начинается: «Жизнь превратила моего двоюродного брата в уголовника. Мне кажется, ему повезло. Иначе он неминуемо стал бы крупным партийным функционером».


Здесь зэком становится бывший «показательный советский мальчик», отличник и футболист, посадивший в своем дворе березу, игравший в драмкружке роли молодогвардейцев… «Я был охранником. А мой брат – заключенным… Вернулись мы почти одновременно».


В «Записных книжках» Довлатова есть такое рассуждение:


«– Что может быть важнее справедливости?


– Важнее справедливости? Хотя бы – милость к падшим».


Довлатов считает, что «глупо делить людей на плохих и хороших», поскольку «человек неузнаваемо меняется под воздействием обстоятельств. И в лагере – особенно».


Он писал: «Человек способен на все – дурное и хорошее. Мне грустно, что это так. Поэтому дай нам Бог стойкости и мужества. А еще лучше – обстоятельств времени и места, располагающих к добру…»


Автор сочувствует тем, чьи обстоятельства сложились не лучшим образом. Вот лагерный хлеборез. Чтобы занять эту должность, зэк должен был «выслуживаться, лгать, карабкаться по трупам», «идти на подкуп, шантаж, вымогательство». Его усилия писатель сравнивает с усилиями тех, кто на свободе и процветает: «Подобными способами достигаются вершины государственного могущества».


IV. Итог урока.


– Какие ощущения остались после знакомства с личностью и творчеством Сергея Довлатова?


Разные чувства наполняют души читателя, но нет ощущения беспросветности. Видимо, разгадка в том, что сам автор улыбался людям. Не клеймил, не высмеивал, не злобствовал, не проповедовал. «Истинное мужество в том, чтобы любить жизнь, зная о ней всю правду!» – заявлял он, принимая живую жизнь во всех её проявлениях. Не отсюда ли его «лучезарность и тайная трагедийность», подмеченные Б. Ахмадулиной?


Он не служил. Не развлекал. Он писал историю человеческого сердца и сумел занять свое, особенное место в нашей литературе.


































ТЕМА: Литература конца ХХ – начала XXI вв.

Рецензия на прочитанную книгу


Цели: выявить особенности литературы конца ХХ – начала ХХI веков; отметить особенности образа человека в произведениях современных авторов; расширить читательский опыт учащихся.


Ход уроков


I. Вступительное слово.


Современная русская проза на редкость неоднородна, многолинейна. Без временной дистанции всегда трудно истолковать процесс, особенно если он связан с индивидуальными творческими исканиями. Лишь на расстоянии ясно видны достижения и огрехи на этом пути. В наши дни сложность оценки увеличилась.


Во-первых, потому, что сейчас происходит нелегкое (а для некоторых желанное) отторжение от прежних критериев понимания искусства, нередко ведущее к недопустимому нигилизму, отрицанию подлинных художественных завоеваний.


Во-вторых, потому, что сама жизнь бурно и болезненно меняется: отдельные и скоропроходящие её тенденции порой принимаются за сущность развития, за достойную сферу литературы. Наконец, и это положительный фактор, все запреты в издательской деятельности сняты, к читателю хлынул поток неизвестных дотоле русскоязычных и переводных сочинений. Их появление можно только приветствовать, однако они тоже неоднозначны и требуют дифференциации.


За последние годы неоднократно предпринимались попытки установить какие-то принципы разграничения текущей литературы. Некоторое время тому назад утвердились определения «деревенская проза», «городские повести». Этими обозначениями пользуются и сейчас.


На первый взгляд тут был учтен тематический признак: раздумья о деревне или городе. Между тем вы теперь знаете, в такую терминологию был вложен иной смысл. Имелась в виду склонность писателей к постановке разных проблем. Так называемые «деревенщики» якобы тяготели к сельскому укладу, народным сценам, к прославлению родной земли. А «горожане» стремились к проникновению в противоречивый душевный мир одинокой (разобщены обитатели многоэтажного «царства») личности.


Есть некоторая доля правды в таких рассуждениях, связанность жителей села поистине существует, а вечно живая земля, любая, тем более взрастившая художника, безусловно, вызывает у него иное, более просветленное и горячее чувство, нежели самый красивый город.


Нельзя, тем не менее, не увидеть немалого привкуса уничижения произведений о деревне: в них якобы масса людская да однотонные эмоции автора. А в «городских» – человеческие сложные переживания, подлинный предмет искусства.


С этой точки зрения подобное разделение совершенно недопустимо. Углубление во внутреннее бытие личности, тесно связанной с макрокосмосом природы, совокупностью нравственных традиций, предполагает еще большую авторскую проницательность и широту взглядов на мир. С другой стороны, сосредоточенность на замкнутом в себе самом мире может привести и к обеднению творческого поиска.


В работах о современной литературе стали фигурировать обозначения: «интеллектуальная проза», «философский роман». В продуктивности столь закономерным для художественной словесности подходам к жизни отказать невозможно. Но определения эти были обращены к сочинениям, где главным был интерес к отчужденному сознанию, якобы непознаваемому миру.


Жизнь и человек на редкость богаты, противоречивы, поэтому главным, думается, критерием при оценке того или иного произведения должна стать масштабность, многогранность авторского мировосприятия, что выражается в постижении жизни с её богатством и противоречиями.


Очень важен и другой стимул творчества – нравственная позиция автора. Его идеалы, вкусы, склонности всегда неповторимы. Но подлинный художник не может эстетизировать или просто оправдывать то, что сообщает другим боль, страдание, будит низменные побуждения, извращенные склонности.


На уроке узнаем, с произведениями каких современных авторов вы познакомились самостоятельно, кто он, герой современной литературы.


К уроку учащиеся подготовили сообщения о современных авторах или рецензию на прочитанную книгу современного писателя.


II. Повторение правил составления рецензии.


Слово «рецензия» (отзыв, критический разбор и оценка художественного или научного произведения) закрепилось в литературном языке в конце VIII – начале XIX века (от лат. recensio – осмотр, обследование).


Рецензия является жанром литературной критики, но в то же время её справедливо считают и жанром библиографии. Обычно в рецензии одновременно дается библиографическое описание книги, информация о её содержании, композиции, поднятых в ней проблемах.


Присутствует также критический разбор и оценка книги, её темы, идейного содержания, языка и стиля, указывается значение в ряду других работ писателя, её роль в литературном процессе и в обществе.


Выделяют следующие виды рецензии:


1. небольшая критическая или публицистическая статья (часто полемического характера), в которой рассматриваемое произведение является поводом для обсуждения актуальных общественных или литературных проблем;


2. эссе – это в большей степени лирическое размышление автора рецензии, навеянное чтением произведения, чем его истолкование;


3. развернутая аннотация, в которой раскрывается содержание произведения, особенности композиции, полиграфическое исполнение, мастерство иллюстратора и одновременно содержится его оценка (часто в самом подборе материала);


4. авторецензия, в которой излагается взгляд автора на свое произведение (учащиеся могут писать авторецензии на свои сочинения);


5. рецензия, включающая несколько художественных произведений, объединенных по тематическому, сюжетному, хронологическому или другому признаку, становится обзором (обозрением).


Примерный план написания рецензии:


– Краткие библиографические сведения о книге.


– Смысл названия книги.


– Личные впечатления от прочитанного.


– Особенности сюжета и композиции.


– Актуальность проблематики.


– Язык и стиль произведения.


– Мастерство автора книги в изображении характеров героев.


III. Обсуждение подготовленных ответов учащихся.


Примерный ответ.


Татьяна Толстая пришла в литературу с рассказами о вопиющем быте коммуналок. Затем наметилось некоторое отступление от этой темы, расширение тематики творчества.


Её произведения отличаются энергическим напором мысли, остроумными сюжетными поворотами. Толстая с усмешкой рассмотрела особую модификацию сближения желанного с действительным.


Во многих произведениях её сборника «На золотом крыльце сидели» (1987) раскрыты мелкие и гнусные мещанские потребности. Но ничтожные цели сочетаются с неугасимой изобретательностью их достижения.


Возникает своего рода напряженность: тайные низменные побуждения мгновенно переводятся на дозволенные рельсы. На уровне стиля появляется своя острота. «Шкурные» интересы передаются в ироническом ключе повествования.


В «Охоте на мамонта» молодая женщина избрала себе в добычу для замужества свободолюбивого инженера. О её ухищрениях можно судить по одной фразе: «Мягкими были подушки, мягкими тефтельки, дважды провернутые через мясорубку, и Зоя жужжала пчелой: поторапливайся, дружок! Поторапливайся, дрянь такая!» События стали здесь «овеществлением» тайного озлобления незадачливой «сирены».


Сначала она случайно сравнила свои действия с попыткой удержать мамонта в загоне. А в грозную минуту набросила реальную петлю на горло избранника, приведя «отвратительное животное», подобно мамонту, к «великому оледенению». Рассказ и есть накопление её планов насилия: сделать несчастного «окольцованным голубем», тушей убитого зверя, «мясом на долгую зиму».


В рассказах Толстой – обилие бытовых деталей. Но все они благодаря форме подачи самого разоблачительного свойства. Василий Михайлович («Круг») «знал месторождение мочалок и веников, профессионально различал крупы». Галя («Факир») с содроганием вспоминает дом с его «унылыми занавесками», «теснотой», «знакомым запахом».


Каждый раз писательница открывает индивидуальные психологические истоки угасания личности: жадность и равнодушие к людям («На золотом крыльце…»), безволие, непутевость («Чистый лист»), влечение к «золоту сатаны» («Огонь и пыль»), импульсивность поведения («Спи спокойно, сынок»).


Найдены остроумные сюжетные ходы для предельного усиления этого мотива. Игнатьев («Чистый лист») с помощью мифического хирурга удаляет свою «тоскующую душу», превращаясь в «чистый лист». Реалии пейзажа и интерьера в таком повествовании угнетающие: «придавленные к холодной земле деревья», «закут» вместо жилья.


Автор будто находит на донышке души теплые, мягкие отсветы. Соня, героиня одноименного произведения, проявляет доброту, даже самоотверженность. Симеонов («Река Оккервиль») через долгие годы проносит любовь к прекрасному, грезы о нем. Однако такие герои отмечены печатью странности. Видимо, писательница хотела так выделить своих избранников из порочного круга тех, кто прекрасно ладил с «равнодушной, неблагодарной, обменной, бессмысленной жизнью».


Несомненно, Татьяна Толстая достигла успехов в сфере наблюдений за жизнью души человека. Тем интереснее познакомиться с её новыми произведениями на пути новых творческих исканий.


Примерная рецензия ученика на книгу современного писателя.


Роман Василия Гроссмана «Жизнь и судьба» есть прежде всего феномен свободы духа, и иначе и быть не могло, ведь это роман о свободе.


И. Золотусский


Вечер. Набережную заливает мягкий свет ночных фонарей. Луна освещает полуразрушенную мельницу, стоящую на берегу Волги; и кажется, что над ней образуется ореол. Действительно, это святое место. Сколько боли и слёз хранит оно в себе со времён Великой Отечественной войны!


Это здание словно мостик между двумя поколениями. Каждый год здесь собираются ветераны, чтобы почтить память погибших однополчан, и школьники на экскурсии. В годовщину победы под Сталинградом мельница снова соединяет у своих стен два разных поколения, два разных времени.


Я брожу по берегу Волги, и взгляд невольно останавливается на полуразрушенных стенах, искорёженных разрывами бомб. А что я знаю об этом времени? Скупые исторические сводки, официальные документы… Разве они могут передать чувства и мысли каждого солдата, сражавшегося здесь? Мне трудно представить любимый город, залитый огнями, таким, как описал его Василий Гроссман, прошедший путь от волги до Берлина в солдатской шинели, знавший запах пороха и рёв танков. Жаль, что его творчество до недавнего времени было недоступно широкому кругу читателей, а ведь автор воочию видел все ужасы войны и сумел передать их так, что вряд ли найдётся человек, чьё сердце не содрогнётся при чтении этих страниц.


«Жизнь и судьба» – эпический и многофигурный роман, действия которого развиваются в огромной пространственной шири. В нём прослеживаются лучшие традиции Льва Николаевича Толстого.


В произведении чрезвычайно много героев и сюжетных линий, которые пересекаются на редкость неожиданно и своеобразно: Греков и Крымов, Новиков и Гетманов, Александра Владимировна и Женя, физик Штрум и заключенные концлагерей.


Огромное количество эпизодов, образов, сцен, но своим талантом Гроссман сумел объединить их так, что в романе они звучат в унисон, воспевая дом, свободу и правду.


В основе композиции произведения лежит принцип «кривого зеркального отражения»: немецкие концлагеря и ГУЛАГ, зверства фашистов и репрессии Сталина. Ведь война в нашей стране велась на двух фронтах, и вторым фронтом была внутренняя борьба с мнимыми «врагами» народа.


Казалось бы, гибнут люди, рушатся, ломаются судьбы, но везде незыблемо существовал «зоркий глаз партийного наблюдателя». Эта истина неожиданно открылась Крымову в развалинах завода «Баррикады». Он стал одним из тех политотдельцев, что занимаются «бумажными делами, болтаются, мешают тем, кто воюет». Когда Крымов отправляется с лекцией в дом «шесть дробь один», его жизнь делает еще один неожиданный поворот. Он не может вынести духовной свободы Грекова и пишет на него донос. Но и сам Крымов не избегает участи того, на кого доносит: он становится жертвой голословного обвинения и попадает на Лубянку.


Вся его жизнь, войдя в папку со шнурками, теряла объем, протяженность, пропорции: «все смешалось в какую-то серую, клейкую вермишель, и он уж сам не знал, что значило больше: четыре года подпольной сверхработы, сталинградская переправа, революционная вера или несколько раздраженных слов об убогости советских газет».


Роман Василия Гроссмана о великой силе народа, о героизме и мужестве каждого солдата, но главным действующим лицом остается Сталинград. В каждом слове писателя о городе – скорбь: «Мертво. Люди в подвалах. Все сожжено. Горячие стены домов, словно тела умерших в страшном жару и не успевшие остыть… Среди тысяч громадин из камня, сгоревших и полуразрушенных, чудесно стоит деревянный павильон, киоск, в котором продавалась газированная вода. Словно Помпея, застигнутая гибелью в день полной жизни». Казалось бы, уничтожено все, но непобедимым осталось одно: стремление людей к свободе. Сталинград, по мнению Гроссмана, стал душой войны, а «его душой была свобода». Именно это дало силы выстоять, не сломаться, защитить родной город.


Вот он передо мной, спокойный, засыпающий Волгоград. Невольно задумываешься о том, какая цена была заплачена за этот тихий вечер. Ведь были и другие дни и ночи: тревожные, жестокие, бессонные: «Начинался новый день, и война готовила щедро – по самый край – наполнить его дымом, щебенкой, железом, грязными, окровавленными бинтами. А позади были такие же дни. И ничего уже не было в мире, кроме этой вспаханной железом земли, кроме неба в огне».


Как убедительно и точно автор говорит о том, о чем человечество спорит постоянно: о несовместимости войны и жизни. Его герой Крымов, как и Андрей Болконский, среди ужасов битвы видит «высокое небо правды, чести и совести». И Гроссман и Толстой ставят своих героев в условия, когда жизнь борется со смертью. Только мужество, истинный патриотизм и вера помогают человеку выйти из этой схватки победителем: «Жизнь в доме шесть дробь один заслонила все, что было прежде. Хотя эта жизнь была невероятна, она оказалась единственной действительностью, а все прежнее стало мнимым».


Среди множества образов романа этот дом является центральным. Не солдаты, не Греков, а именно дом как символ героизма, правды и свободы. Меняя людей, он оставался надеждой, верой и жизнью для бойцов: «Подобрались ли в доме шесть дробь один удивительные, особенные люди, или обыкновенные люди, попав в этот дом, становились особенными».


На протяжении всего романа автор словно задает себе и читателю вопрос: «Что такое человек перед сокрушающей силой нечеловеческих обстоятельств? На что он способен, когда возможности отстоять свою жизнь исчерпаны до конца?». каждый его герой делает самый решающий выбор: умереть достойно или продолжать жить подло.


Гроссман отвергает то, что на войне нельзя остаться человеком, и невозможно не согласиться с ним, ведь даже самые тяжелые обстоятельства не могут служить оправданием безнравственного поступка.


«Человек – это история, история – это жизнь, жизнь – это свобода», – великая и простая философская идея пронизывает все произведение. Только свободные люди в состоянии защитить и отстоять свою страну, свой дом. Именно поэтому мысли бойцов в Сталинграде устремлены в будущее: «Почти все верили, что добро победит в войне и честные люди, не жалевшие своей крови, смогут строить хорошую, справедливую жизнь».


Мне трудно поверить, что здесь действительно была война, трудно представить это сейчас, в спокойный лунный вечер, у стен разрушенной мельницы. Но черная тень опаленных руин, словно знак беды, тревожит душу, взывая к памяти тех, кто во имя жизни шел наперекор судьбе и навстречу свободе.


IV. Итог уроков.


Выскажите свое мнение о состоянии литературы на современном этапе.















ТЕМА: Итоговый урок


Итоговый урок учитель проводит в соответствии с уровнем подготовки выпускников, с уровнем межличностных отношений в коллективе.


Это должно быть не просто обобщение изученного, а разговор о том, что знакомство с литературой обязательно продолжится и после окончания школы. Недаром книгу называют учебником жизни. На этом уроке можно поговорить и о планах ребят на будущее. Интересным будет и диспут «Значение литературы в наше время», «Литературные герои среди нас».


Урок можно провести в форме круглого стола «Проблемы молодежи и их отражение в современной литературе».


На самом последнем уроке литературы в школе можно выпустить праздничную газету с творческими работами «писателей» и «художников» класса. А может, это будет доверительная беседа учителя с учениками с пением под гитару любимых песен.


Главное – этот урок должен запомниться.


Учитель с пожеланиями выпускникам прочитает стихотворение Э. Асадова «Учитесь»:


Учитесь мечтать, учитесь дружить,


Учитесь милых своих любить


И жить горячо и смело.


Воспитывать душу и силу чувств


Не только труднейшее из искусств,


Но сверхважнейшее дело!


– Позвольте, – воскликнет иной простак, –


Воспитывать чувства? Но как же так?


Ведь в столбик они не множатся!


Главное в жизни без лишних слов –


Это найти и добыть любовь,


А счастье само приложится!


Спорщики, спорщики! Что гадать?


Реку времен не вернете вспять,


Чтоб заново жить бесконечно.


Так для чего ж повторять другим


Всех наших горьких ошибок дым,


Жизнь-то ведь быстротечна?!


Нельзя не учась водить самолет.


Но разве же проще любви полет,


Где можно стократ разбиться?


Веру, тепло и сердечность встреч


Разве легко на земле сберечь?


Как же тут не учиться?!


Учитесь, товарищи, уступать,


Учитесь по совести поступать


И даже в пиру – не упиться.


Не просто быть честным всегда и везде,


И чтобы быть верным в любой беде,


Трижды не грех учиться!


С готовой, красивой душой навек


Отнюдь не рождается человек,


Ничто ведь само не строится.


Уверен, что скромником и бойцом,


Отзывчивым, умницей, храбрецом –


Учатся и становятся!


Но как это сделать? Легко сказать!


Как сделать? А душу тренировать


На искренность, на заботы.


Как в спорте, как в музыке, как в труде,


Тренаж нужен людям везде-везде,


Вот так и берут высоты.


Высоты всяческой красоты,


Любви и действительной доброты.


И нечего тут стыдиться!


Ведь ради того, чтоб не зря весь век


Носили мы звание – Человек,


Стоит, друзья, учиться!




Автор
Дата добавления 23.11.2016
Раздел Русский язык и литература
Подраздел Конспекты
Просмотров88
Номер материала ДБ-381416
Получить свидетельство о публикации

Похожие материалы

Включите уведомления прямо сейчас и мы сразу сообщим Вам о важных новостях. Не волнуйтесь, мы будем отправлять только самое главное.
Специальное предложение
Вверх