Инфоурок / Русский язык / Другие методич. материалы / Курсовая по литературе "Несоответствие лирической героини и биографической личности"

Курсовая по литературе "Несоответствие лирической героини и биографической личности"

Курсы профессиональной переподготовки
124 курса

Выдаем дипломы установленного образца

Заочное обучение - на сайте «Инфоурок»
(в дипломе форма обучения не указывается)

Начало обучения: 22 ноября
(набор групп каждую неделю)

Лицензия на образовательную деятельность
(№5201 выдана ООО «Инфоурок» 20.05.2016)


Скидка 50%

от 13 800  6 900 руб. / 300 часов

от 17 800  8 900 руб. / 600 часов

Выберите квалификацию, которая должна быть указана в Вашем дипломе:
... и ещё 87 других квалификаций, которые Вы можете получить

Получите наградные документы сразу с 38 конкурсов за один орг.взнос: Подробнее ->>

библиотека
материалов

Министерство образования и науки Российской Федерации

Федеральное государственное бюджетное образовательное

учреждение высшего профессионального образования

«Иркутский государственный университет»

Педагогический институт

Гуманитарно-эстетический факультет

Кафедра филологии и методики




Направление подготовки:

44.03.05 (050100. 62)

Педагогическое образование

Профиль: Литература

Форма обучения: заочная





Гагарина Алёна Викторовна


ПОЭТИЧЕСКАЯ И БИОГРАФИЧЕСКАЯ ЛИЧНОСТЬ

В РАННЕЙ ЛИРИКЕ А. А. АХМАТОВОЙ



Курсовая работа





Руководитель:

профессор

О. Ю. Юрьева



Работа защищена «__»________2015 г.

с оценкой_______________________

Протокол №____




Иркутск 2016

СОДЕРЖАНИЕ

Введение……………………………………………………….………………

Глава 1. Теоретическое обоснование терминов «лирика», «лирический герой» в литературоведении…………………………………………………………………

1.1 Определение понятия «лирика», «лирический герой»…………..

Выводы по 1-ой главе………..………………………………….……………

Глава 2. Несоответствие лирической героини и биографической личности……………………………………………………………….…..….

2.1. Портрет-характер лирической героини по стихам и книгам об А. А. Ахматовой………………………………………………...…………………..

2.2.Мемуарная литература. Портрет-характер А. А. Ахматовой…..

Выводы по 2-ой главе……………………………………….….…………….

Заключение………………………………………………….…………..…….

Список литературы……………………………………….…………………..






























ВВЕДЕНИЕ



Творчество каждого поэта и писателя – целый художественный мир, микрокосмос, который развивается по свойственной только ему траектории. Конечно, каждый такой мир глубоко индивидуален, но не стоит забывать, что все в нашей жизни подчиняется каким-то общим законам, подвержено влиянию со стороны всего, что нас окружает. То же можно сказать и о творчестве: его развитие подчинено законам искусства, веяниям эпохи, в которую оно создается.

В данной работе речь пойдет о поэтической и биографической личности в ранней лирике Анны Ахматовой, выражавшей свое мироощущение в поэзии через лирическую героиню.

Лирика Анны Ахматовой формировалась в эпоху декаданса под влиянием таких литературных течений, как символизм и акмеизм. Эти культурные особенности наложили печать на творческую манеру поэтессы, но при этом ее стиль остался неповторимым и индивидуальным. Личность Ахматовой относится к числу самоактуализирующихся творческих личностей. Развитие Ахматовой как поэтессы носит поступательный характер: от поэтического сборника к поэтическому сборнику художественный и идейный мир ее лирики становился богаче и ярче, сложнее и масштабнее. Эта особенность творчества Ахматовой нашла отражение уже в первых трех ее сборниках.

Цель данной работы – выявить несоответствие лирической героини и биографической личности поэтессы в книгах "Вечер", "Чётки" и "Белая стая", отметив влияние на ее художественное мировоззрение эпохи серебряного века и обнаружив индивидуальные, свойственные только ей взгляды, воплощенные в лирическом субъекте посредством творчества, определить мотивы и темы, проявляющие характер лирической героини.

Основным методом исследования в работе является сравнительно-сопоставительный метод при определении традиционного и новаторского в создании образа лирического героя, а также функциональный, в котором избирается система признаков, в совокупности создающих представление как о лирическом субъекте, так и о творческой манере, личности Анны Ахматовой. Следовательно, объектом исследования являются поэтические сборники "Вечер", "Чётки", "Белая стая", а предметом исследования - лирическая героиня этих книг и биографическая личность А. А. Ахматовой.

Актуальность исследования заключается в возможности использования данной работы на студенческих семинарах, конференциях, лекциях. Кроме того, показателем актуальности является тот факт, что в научной литературе этому вопросу в трех первых сборниках поэтессы уделено недостаточно много внимания.

Работа состоит из двух основных глав. В первой рассматриваются определение понятия «лирика», «лирический герой», во второй исследуется вопрос несоответствия лирической героини и биографической личности поэтессы. Вторая глава состоит из двух подпунктов, в которых рассматривается портрет-характер лирической героини и портрет-характер Ахматовой на основе стихов, книг об А. А. Ахматовой и мемуарной литературы.

Для написания работы были проанализированы учебные пособия, словари, монографии, статьи из периодики, освещающие данный вопрос.

ГЛАВА 1. ТЕОРЕТИЧЕСКОЕ ОБОСНОВАНИЕ ТЕРМИНОВ «ЛИРИЧЕСКИЙ ГЕРОЙ», «ЛИРИКА» В ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИИ



1.1 Определение понятия "лирика", "лирический герой"



Прежде чем анализировать образ лирической героини Анны Ахматовой, необходимо рассмотреть понятия "лирика", "лирический герой", поскольку именно эти понятия являются основополагающими в данной теме.

Понятие лирика произошло от древнегреческого слова lyra - лира, поскольку изначально это была поэзия, предназначенная для пения под музыку лиры или лютни. Сейчас этот литературоведческий термин обозначает один из трех литературных родов наряду с драмой и эпикой. В словарях литературоведческих терминов это понятие трактуется примерно одинаково. Так, Ю. Подольский раскрывает его таким образом: “Под этим словом разумеют тот вид поэтического творчества, который представляет собою раскрытие, выражение души (тогда как эпос рассказывает, закрепляет в слове внешнюю реальность, события и факты, а драма делает то же самое не от лица автора, а непосредственной беседой, диалогом самих действующих лиц). <... > И эпос, и драма - лишь отвердение, кристаллизация первородного лиризма <... > Так как лирика является поэзией настроения и самое пленительное в ней, как и в музыке, это - ее тон, психологический и звуковой, то это и сближает ее, больше, чем другие виды поэзии, с музыкой именно”. [Подольский. Т. 1. С. 407-414]

Хотелось бы добавить, что на индивидуальность лирики может оказывать влияние то направление в литературе, в рамках которого развивается творчество поэта, соответственно, и лирический субъект будет обладать той эстетической философией, которая питает концепцию этого литературного направления.

В следующей главе будет рассмотрены именно эти нюансы в отношении лирики Анны Ахматовой.

Глава 2. Несоответствие лирической героини и биографической личности

2.1. Портрет-характер лирической героини по стихам и книгам об А. А. Ахматовой

Своеобразие лирики А. А. Ахматовой заключается в запечатлении одухотворенной предметности: "Посредством поразительной точности вещного мира Ахматова отображает целый душевный строй"1. Иначе этот прием называется материализацией переживаний лирического героя: ахматовские детали ассоциативны и психологичны, направлены на раскрытие образа лирической героини.

Интерес акмеизма к предметному миру привел поэтессу к тому, что в своих стихах она стала опираться на психологическую русскую прозу 19 века, это выразилось в особой сюжетности ее произведений, особому интересу к деталям, предметному миру. Как говорил В. Гиппиус, в эпоху декаданса " роман кончен, трагедия десяти лет развязана в одном кратком событии, в одном жесте, взгляде, слове"2. Стихотворения А.А. Ахматовой можно назвать такого рода романами "жеста, взгляда, слова"

А главной героиней этих "романов", особенно в ранней лирике, является женщина, которая любит. Лирические героини Ахматовой, при всем многообразии жизненных ситуаций, при всей необычности, даже экзотичности, несут нечто главное, исконно женское. Есть центр, который как бы сводит к себе весь остальной мир ее поэзии, оказывается ее основным нервом, ее идеей и принципом. Это любовь. Стихия женской души неизбежно должна была начать с такого заявления себя в любви. В известном смысле вся ранняя лирика Ахматовой посвящена любви. Именно в этой теме рождались подлинно поэтические открытия, такой взгляд на мир, что позволяет говорить о поэзии Ахматовой как о новом явлении в развитии русской лирики XX века сравнительно с символизмом и акмеизмом.

В одном из своих стихотворений Ахматова назвала любовь "пятым временем года". Из этого-то необычного, пятого, времени увидены ею остальные четыре, обычные. В состоянии любви мир видится заново.

Однако было бы неправильным утверждать, что стихи Ахматовой о любви – стихи о счастливой любви. Скорее всего, вся ее лирика – повествование о том, как в лирической героине борются два начала: женское, созданное для земной любви, и творческое, свободное, удел которого – одухотворенное одиночество, стихия Слова.

Хотя декаданс, символизм и акмеизм оказали огромное влияние на лирику Анны Ахматовой, но всё же ее творческая манера остается глубоко индивидуальной. Анна Ахматова относится к числу тех авторов, чье творческое развитие никогда не останавливалось: оно эволюционировало в течение всей жизни поэтессы. Поэзия Ахматовой в итоге оторвалась от рамок какого-либо литературного направления и стала действительно оригинальной. Уже в самом раннем сборнике "Вечер" наметились, а в "Четках" и "Белой стае " окончательно оформились отличительные черты индивидуального стиля Ахматовой. Важнейшие из них – новеллистическая композиция, ритмико-интонационная свобода стихотворной речи, значимость вещных подробностей, и, наконец, новый тип лирической героини. Именно об этой черте пойдет речь в следующих главах работы.

2.3 Новый тип лирической героини в творчестве Анны Ахматовой и его эволюция



Анна Ахматова создала новый тип лирической героини, не замкнутой на своих переживаниях, а включенной в широкий исторический контекст эпохи. При этом масштабность обобщения в образе лирической героини не противоречила тому, что лирика Ахматовой осталась предельно интимной, а поначалу казалась современникам даже "камерной".

В ранних стихах ее представлены различные ролевые воплощения лирической героини, своеобразные "литературные типы" 1900 годов: невеста, мужнина жена, покинутая возлюбленная и даже маркиза, рыбачка, канатная плясунья и Золушка (Сандрильона).

Такая многоликость героини подчас вводила в заблуждение не только читателей, но и критиков. Такая игра с разнообразием "масок" была направлена, скорее всего, на то чтобы препятствовать отождествлению автора с каждой из них в отдельности.

Однако нашей задачей является рассмотрение того, как усложняется образ лирической героини уже в первых ее сборниках: "Вечер", "Четки", "Белая стая", т.е. далее речь пойдет скорее об идейном содержании лирики Ахматовой, воплощенном в лирическом субъекте.

Прежде чем перейти к рассмотрению этого вопроса, хотелось бы отметить некоторые особенности анализируемых сборников. Во-первых, интересна их композиция: каждый сборник и в тематическом, и в структурном отношении представляет собой нечто единое и цельное. Более того, каждая книга соответствует определенному этапу становления Ахматовой как поэтессы, совпадает с определенными вехами ее биографии ("Вечер" - 1909-1911, "Четки" - 1912-1913, ("Белая стая") - 1914-1917). Композиционные особенности ахматовских сборников отметил еще Кихней Л.Г., который писал: "Последовательность стихотворений внутри книги определялась не хронологией событий, а развитием лирических тем, их поступательным движением, параллелизмом или контрастом. В целом листки "дневника", незаконченные и фрагментарные по отдельности, входили в общее повествование о судьбе лирического героя - поэтессы. Они слагались как бы в свободный по своей композиции лирический роман, лишенный единой фабулы и состоящий из ряда независимых друг от друга по содержанию мгновенных эпизодов, входящих в общее лирическое движение. Такая "книга" распадалась на несколько глав (разделов) и объединялась обязательным эпиграфом, содержащим эмоционально созвучный ключ к содержанию"3. Проанализируем образ лирической героини в каждом из этих сборников, сравним их.



3.1 Сборник "Вечер". Начало пути



Практически все исследователи отмечают такую особенность лирики Ахматовой, как контрастность: Так, Е. Долбин пишет: "Поэзия Ахматовой жила контрастами. В лирическую ткань врывались поединки характеров. Резкими чертами обозначались их различия и противоположности"4.

Из этого следует, что на протяжении своего развития, лирическая героиня Ахматовой обладала одной чертой, которая нашла отражение во всех вышеупомянутых сборниках – противоречивостью. Однако эти противоречия как бы ведомы двумя стихиями, которым принадлежит лирическая героиня – это любовь земная, страсть, и стихия творчества, которая предполагает внутреннюю свободу, холодный ясный ум, стремление к высшим мирам.

В первом сборнике "Вечер" лирическая героиня предстает читателю в разных воплощениях, например, кроткой девой, мудро созерцающей гармонию мира:

Я вижу все, я все запоминаю,

Любовно-кротко в сердце берегу…

Она находится в предвкушении, насколько прекрасны могут быть отношения между мужчиной и женщиной, и какое это счастье – любить. В сборнике "Вечер" это счастье ассоциируется у нее не только с возлюбленным, но и с домашним очагом. Там уютно и тепло, там ждут, любят, там нет тернистых дорог:

Синий вечер. Ветры кротко стихли.

Яркий свет зовет меня домой.

Я гадаю: кто там? – не жених ли,

Не жених ли это мой?. .

Здесь каждый символ что-то говорит, и даже фраза "ветры кротко стихли" наводит на мысль о какой-то душевной тишине, в которой пребывает лирическая героиня, ведь ветер – символ духовного и творческого поиска, свободы, а здесь мы видим эти начала в героине кроткими, стихнувшими, еще не заявившими о себе в полную силу.

Она еще пока безропотно принимает судьбу, прося у нее только самой малости –

"…дайте только греться у огня…"

Она как будто еще не понимает, насколько испепеляющим может быть этот огонь! Известно, что огонь – символ страсти, любви. И уже в первом сборнике стихотворений "Вечер" лирическая героиня выбирает для себя именно эту ношу, это страдание – любить, ведь слово страсть дословно переводится со старославянского как страдание. Но в "Вечере" у лирической героини еще есть относительная свобода от этого страдания, она пока еще может молиться "оконному лучу", и, несмотря на то, что иногда сердце у нее бывает "пополам", у нее еще есть выбор не распасться в зеркальных отражениях на множество двойников – масок. Пусть она еще наслаждается цельностью, тишиной, согласием с музой. Пусть она пока отдает предпочтение "роману" платоническому, "роману с поэтическим гением", носителем которого в ее сознании является Александр Пушкин. Она так и называет его - "мой мраморный двойник". Преодолевая века, она встречается с ним, "смуглым отроком", в Царском селе, любовно наблюдает, как он бродит по аллеям и грустит у берегов. И это светлое чувство не мучает лирическую героиню, как будет потом испепелять любовь земная.

У нее есть высокий покровитель из мира искусства, требованиям которого она готова безропотно подчиняться – ее Муза. Муза-сестра указывает единственный возможный путь для лирической героини – творчество, во имя которого надо отречься от всего, даже от кольца, символа личного счастья:

Муза-сестра заглянула в лицо,

Взгляд ее ясен и ярок.

И отняла золотое кольцо,

Первый весенний подарок…

Лирическая героиня как будто знает свою судьбу заранее: она отдаст должное человеческим чувствам, любви, но никогда не будет принадлежать им полностью:

Знаю: гадая и мне обрывать

Нежный цветок маргаритку.

Должен на этой земле испытать

Каждый любовную пытку.

И все же в ней еще нет тех сил, чтобы отречься от земного без боли, и она страдает:

не хочу, не хочу, не хочу

Знать, как целуют другую.

В этом стихотворении (Муза, 1911) интересен момент кольцевой композиции. Вначале "ясен и ярок" взгляд у сестры-Музы, а в конце лирическая героиня говорит:

Завтра мне скажут, смеясь, зеркала:

"Взгляд твой не ясен, не ярок…"

Тихо отвечу: "Она отняла

Божий подарок".

Получается, что лирическая героиня приносит личное земное счастье в жертву искусству, Музе, отдавая все живое и яркое в себе Слову. Интересно здесь и упоминание о зеркалах – по сути, это дверь в тонкие миры, в том числе и в мир вдохновения, в мир гения. Следует отметить, что многие исследователи подчеркивали важность этого символа в поэзии Ахматовой – зеркала. Так, Валентин Корона в работе "Поэзия Анны Ахматовой: поэтика автовариаций" посвящает отражающим символам, в том числе и зеркалам, в лирике Ахматовой интересную главу:

"С архетипом зеркального отражения связан целый комплекс идей, таких, например, как существование двойников, прозрачность границ, возможность мгновенного переноса в пространстве и времени и т.п., а главное – разделение мира на "этот и тот".

Границы в мире лирической героини не только прозрачные, но и "твердые", т.е. обладают теми же свойствами, что и поверхность зеркала. Твердость и прозрачность границы означает, что она проницаема для взгляда, но непроницаема для тела.

Переход через прочные и прозрачные границы сопровождается изменением состояния того, кто их пересекает. Лирический герой, попадая в небесный мир, превращается в райскую птицу: "И когда прозрачно небо, / Видит, крыльями звеня...", а лирическая героиня, пересекая границу Сада, преображается "телесно" и "душевно": "Как в ворота чугунные въедешь, / Тронет тело блаженная дрожь, / Не живешь, а ликуешь и бредишь / Иль совсем по-иному живешь.. ". Пересечение любой границы в мире лирической героини равнозначно переходу в иной мир.

Лирическая героиня понимает, что уготованный ей путь – не из легких, она предвидит лишения на этом пути:

Ах, пусты дородные котомки,

А на завтра голод и ненастье!

(Под навесом темной риги жарко, 1911)

Однако сойти с этого пути для нее - означает смерть. В стихотворении "Хорони, хорони меня, ветер! " лирическая героиня словно прогнозирует: а что с ней станет, если она выберет такой желанный для нее путь земной страсти, любви? Прогноз этот неутешительный, она обращается к ветру, символу свободы, так:

Я была, как и ты, свободной,

Но я слишком хотела жить.

Видишь, ветер, мой труп холодный,

И некому руки сложить.

Последняя фраза подчеркивает суетность мирских наслаждений: часто земная любовь предает, и человек остается одиноким. Стоит ли менять свободу и дар творчества на такой трагический исход?

И все же эта тропа так желанна, что трудно пересилить себя и отказаться от земного счастья, поэтому иногда лирическая героиня в преддверии земной любви не спит по ночам: ее терзают сомнения.

Я эту ночь не спала,

Поздно думать о сне…

Создается ощущение, что в лирической героине происходит тяжелая борьба. Между чем? Скорее всего, между жизнью и вечным.

Еще подспудно, подсознательно, она выбирает второе, а настоящей большой любви боится. За всем этим стоит страх перед катастрофой личной свободы, катастрофой творчества. Она готова убить свою любовь – и она это делает, лишь бы не кануть в чувства навсегда. Сколько раз лирическая героиня хоронила своих возлюбленных?

Слава тебе, безысходная боль!

Умер вчера сероглазый король.

Это в "Вечере". Сероглазый король – единственная, сокровенная любовь, любовь на века. Такая любовь, если положить ее на чашу весов, едва ли не перевесит и свободу, и восторги творчества. Здесь выбор за героиней, и она выбирает свободу, а возможность самой большой земной любви умирает и превращается в боль.

Позднее Ахматова напишет еще одно стихотворение, вошедшее в сборник "Белая стая", в котором ее единственный светлый жених окажется на смертном одре, измученный жестокой судьбой и нелюбовью лирической героини. Пронзительная сила этого стихотворения заключается в том, что вдруг становится ясно, что крест отречения от любви несет не только лирическая героиня, но и тот, от которого она усилием воли смогла отказаться. Получается, что ее твердость, ее выбор стали приговором для Него.

Совершив отреченье от земной истинной любви, лирическая героиня А. Ахматовой начинает свое служение искусству, Музе, миру гениев. Однако тоска по пятому измерению (так она назвала любовь) приводят ее к тому, что она начинает в любовь играть, не ведая еще, куда ее может завести подобный маскарад.

В игре своей она, конечно же, бесподобна. Страстная любовница, неверная жена, Золушка, канатная плясунья – арсенал ее масок действительно впечатляет. Она способна жестом, словом, взглядом добиться своего, присушить:

И как будто по ошибке я сказала: "Ты…"

Озарила тень улыбки милые черты.

Далее она разъясняет нам, что подобные умышленные оговорки – своего рода наживка, от которой "всякий вспыхнет взор", и понятно, что она такими вот приемами владеет виртуозно. Ради чего? Ради игры. Влюбила в себя, а сама любит не более чем сестринской любовью.

Нет, конечно, она увлекается, и порой сильно: "я сошла с ума, о мальчик странный! ", она отдает должное силе любви:

Любовь покоряет обманно

Напевом простым, неискусным…

То змейкой, свернувшись клубком,

У самого сердца колдует,

То целые дни голубком

На белом окошке воркует…

Но

верно и тайно ведет

От радости и от покоя…

страшно ее угадать!

И конечно она страдает из-за любви: "... память яростная мучит, // Пытка сильных – огненный недуг! " Однако она способна побеждать этот недуг, она с гордостью может сказать любимому:

Сердце к сердцу не приковано,

Если хочешь – уходи.

Много счастья уготовано

Тем, кто волен на пути.

Она способна забыть прежнее, какую бы боль это ей не причиняло:

Кто ты: брат мой или любовник,

Я не помню, и помнить не надо.

Поражает та степень свободы, которую лирической героине удается отстоять в отношениях, она любит, но не принадлежит, и это типично мужская черта в ее характере: "Муж хлестал меня узорчатым, // Вдвое сложенным ремнем. // Для тебя в окошке створчатом // Я всю ночь сижу с огнем". И еще: "Меня покинул в новолунье // Мой друг любимый. // Ну так что ж! " Создается ощущение, что ей нравится балансировать между дозволенным и недозволенным в отношениях: "Пусть путь мой страшен, // пусть опасен. // Еще страшнее путь тоски". О какой тоске идет речь? О тоске по Настоящей любви: "Но сердце знает, сердце знает, // что ложа пятая пуста! " Интересно отношение поэтессы к числу пять: мы уже писали о том, что она называла любовь "пятым измерением" (в энциклопедии символов сказано: "Число пять связывали… с любовью, чувственностью…5"), а здесь мы понимаем, что пятая ложа – отнюдь не место в театре, а, скорее, место в сердце для Него, Сероглазого короля, и оно пустует, потому что лирическая героиня совершила отречение от Любви ради свободы, а страсть и другие забавы сердца – это всего лишь забавы, это игра.

3.2 "Четки". Поединок противоречий

В сборнике "Четки" противоречия в характере героини усиливаются, вступают в смертельную схватку. Создается впечатление, что они готовы разорвать ее в этой борьбе. Игра в любовь заходит слишком далеко, становится нестерпимой страстью, мукой. Неслучайно сборник открывает стихотворение "Смятение".

Синий вечер. Ветры кротко стихли.

Яркий свет зовет меня домой.

Я гадаю: кто там? – не жених ли,

Не жених ли это мой?. .

(из сборника "Вечер")

Нет, на пути ей встретился не светлый жених, царевич, Сероглазый король, а такой же, как она, игрок, жестокий в чувствах, волевой, сильный – одним словом, ровня. Создается впечатление, что он есть ее отражение. Судьба послала лирической героине это испытание, может быть, для того, чтобы закалить ее душу, очистить от гордыни.

Известно, что сталь закаляется в огне, а человек учится на своих ошибках. Лирическая героиня в сборнике "Четки" проходит суровое испытание страстью. "Слишком сладко земное питье, // Слишком плотны любовные сети", - сетует она, как бы оправдываясь. На пути попался тот, кто "сможет ее приручить". Интересен выбор самого слова: не тот, кого я смогу полюбить, например, а именно тот, кто сможет приручить, сломить волю и заставить страдать, тот, кто в "искусстве страсти нежной" неподражаем, для кого чувства – игра, способ проявить власть и волевое начало.

В художественном воплощении его образ рисуется с помощью таких символов: "Взгляды его – как лучи", "и только красный тюльпан, тюльпан у тебя в петлице" (эта деталь наводит на мысль о том, что герой – самовлюбленный, напыщенный, гордый), "он снова тронул мои колени почти недрогнувшей рукой", "как непохожи на объятья прикосновенья этих рук! " Он неверный: "…скоро, скоро он вернет свою добычу сам", "И сердцу горько верить, // Что близок, близок срок, // Что всем он станет мерить // Мой белый башмачок", "Как я знаю эти упорные // Ненасытные взгляды твои! "

Лирическая героиня больна этим человеком:

Безвольно пощады просят

Глаза. Что мне делать с ними,

Когда при мне произносят

Короткое, звонкое имя?

Она действительно влюблена, приручена, низвергнута с высоты своей свободы в обыкновенную роль женщины, которая любит, ревнует, которой изменяют и даже могут разлюбить и бросить. "У разлюбленной просьб не бывает", горько говорит она, как бы прося пощады, - но тщетно!

Она готова даже снять все свои маски и положить их к его ногам:

Не гляди так, не хмурься гневно.

Я любимая, я твоя.

Не пастушка, не королевна

И уже не монашенка я-

В этом сером будничном платье,

На стоптанных каблуках…

Она готова к предельной близости, готова предстать перед избранником такой, какая есть, она признает его победу, ибо понимает, "какую власть имеет человек, // который даже нежности не просит! "

Эта страсть стала слепой, она ведет героиню к саморазрушению. Высокие покровители пытаются достучаться до нее:

... И кто-то, во мраке дерев незримый,

Зашуршал опавшей листвой

И крикнул: "Что сделал с тобой любимый,

Что сделал любимый твой!

Словно тронуты черной, густою тушью

Тяжелые веки твои.

Он предал тебя тоске и удушью

Отравительницы любви.

Ты давно перестала считать уколы

Грудь мертва под острой иглой.

И напрасно стараешься быть веселой -

Легче в гроб тебе лечь живой!. . "

Я сказала обидчику: "Хитрый, черный,

Верно, нет у тебя стыда.

Он тихий, он нежный, он мне покорный,

Влюбленный в меня навсегда! "

("Отрывок", 1912)

Но сердечный недуг в конце концов обрывается тогда, когда действительно задето и самолюбие, и женская гордость лирической героини.

С содроганием она, наконец, понимает суть своего возлюбленного:

О, я знаю: его отрада –

Напряженно и страстно знать,

Что ему ничего не надо,

Что мне не в чем ему отказать.

("Гость", 1914)

А ведь эти черты так свойственны были ей самой когда-то!

Она словно говорит сама себе – довольно, и вот уже по-другому звучит ее голос, решительно и категорично:

Не будем пить из одного стакана

Ни воду мы, ни красное вино!

И вот уже нечто, похожее на язвительную насмешку, вырывается из ее уст в его адрес:

Будешь жить, не зная лиха,

Править и судить,

Со своей подругой тихой

Сыновей растить.

Мол, кесарю - кесарево, а Богу – богово:

Много нас таких, бездомных,

Сила наша в том,

Что для нас, слепых и темных,

Светел Божий дом…

Наконец-то лирическая героиня почувствовала былую силу!

Изменило ли ее это испытание, стала ли она добрее в любви, искреннее? Похоже, что нет: "Мальчик сказал мне: "как это больно! // И мальчика очень жаль" Она по-прежнему разрушитель человеческих сердец! И что-то не похоже, что ей действительно жаль чужих страданий.

Опять, тот, кто ее любит, обречен на смерть.

Мы видим, что лирическая героиня понимает теперь разрушительную силу земной любви, возвращается к своим духовным истокам: все чаще в стихах звучит мотив покаяния:

Дал Ты мне молодость трудную.

Столько печали в пути.

Как же мне душу скудную

Богатой Тебе принести?

Долгую песню, льстивая,

О славе поет судьба.

Господи, я нерадивая,

Твоя скупая раба.

Ни розою, ни былинкою

Не буду в садах Отца.

Я дрожу над каждой соринкою,

Над каждым словом глупца.

19 декабря 1912

Она обращается к Богу, идет от невзгод в Божий дом и там действительно находит утешение:

Я научились просто, мудро жить,

Смотреть на небо и молиться Богу…

Находит прощение, осознает свою духовную и творческую задачу:

Исповедь

Умолк простивший мне грехи.

Лиловый сумрак гасит свечи,

И темная епитрахиль

Накрыла голову и плечи.

Не тот ли голос: "Дева! встань... "

Удары сердца чаще, чаще.

Прикосновение сквозь ткань

Руки, рассеянно крестящей.

И теперь вновь для нее открыты небеса, ей вернули внутреннее зрение. И теперь лирическая героиня прощает прошлое и отпускает его: "Я вижу стену только – и на ней // Отсветы небесных гаснущих огней" Земное – стена, но это не помеха для лирической героини. Тот, кто способен видеть высокое, может увидеть его через любые стены и преграды.

Обретя душевное равновесие, лирическая героиня вновь способна испытывать светлые чувства к тем, кто так же, как она, посвятил свою жизнь Музе, служению искусству. В сборнике "Вечер" это был ее "мраморный двойник", "смуглый отрок", Александр Пушкин, с которым лирическая героиня разминулась в веках, а в "Четках" это ее современник, Александр Блок, к которому можно даже прийти в гости!

Сколько детской радости испытывает лирическая героиня от этой встречи! Какой солнечный ритм у этого стихотворения, какие жизнеутверждающие метафоры: малиновое солнце, ясный взгляд, и ни одного разрушающего символа… В центре изображения – взгляд поэта, да такой, что даже трудно подобрать для него слова! А ведь глаза – это зеркало души.

У него глаза такие,

Что запомнить каждый должен;

Мне же лучше, осторожной,

В них и вовсе не глядеть.

Завершает сборник "Четки" очень короткое стихотворение:

Простишь ли мне эти ноябрьские дни?

В каналах приневских дрожат огни.

Трагической осени скудны убранства.

Что это? Обращение к себе самой, подведение итогов, анализ прошлого?

А может быть, это предвидение тех испытаний и невзгод, которые ждут ее впереди?



3.3 Белая стая



дейно-художественное отличие "Белой стаи" от "Вечера" и "Четок" интерпретировалось в критике как переход Ахматовой от интимной лирики к гражданской. Думается, что переориентация ахматовской лирики, ее открытость "городу и миру" связана с изменением авторской картины мира…"6 - так писал исследователь творчества А. Ахматовой Кихней Л.Г. И действительно, в этом сборнике с предельной ясностью зазвучали гражданские мотивы, но не только. Тема поэта и поэзии также занимает значительное место в "Белой стае". Есть и любовная линия, но она уже звучит не так мучительно, как прежде: лирическая героиня отпускает былое, прощает и себя, и тех, кого она любила, кто ее любил.

На наш взгляд, основной лейтмотив сборника – духовность, обращение к богу, внутренний диалог лирической героини с высшими силами. Отсюда, скорее всего, и название "Белая стая", ведь белый цвет – это цвет чистоты, цвет духовности. Не менее значим и второй символ названия книги – стая птиц: "Птица… – символ свободы (идеи отделения духовного начала от земного), души…, символ непреходящего духа, божественного проявления, возможности входить в высшее состояние сознания, мысли…Стаи птиц являются магическими или сверхъестественными силами, связанными с богами и героями… Птиц связывают с мудростью, интеллектом и быстротой мысли". 7

Одним, словом, нравственный выбор лирической героини понятен, земное начало побеждено духовным: "Слаб голос мой, но воля не слабеет // Мне даже легче стало без любви. // Высоко небо, горный ветер веет, // И непорочны помыслы мои" В лирической героине теперь преобладают такие черты, как внутренние спокойствие и величавость, христианское милосердие, религиозность: "…как сделался каждый день поминальным днем, - начали песни слагать // О великой щедрости Божьей". Теперь у ее Музы рука "божественно спокойна…", и все же она просит у Бога: "позволь мне миру подарить // То, что любви нетленней"; она просит благословления и для тех, кто преломит плоды ее творчества в своем жизненном опыте: "Я только сею. Собирать // Придут другие. Что же! // И жниц ликующую рать // Благослови, о Боже! " В минуту душевных сомнений она вновь обращается к небесам: "Дай мне выпить такой отравы, // Чтобы сделалась я немой! " или: "Я так молилась: "Утоли // Глухую жажду песнопенья! "

Лирическая героиня сделала шаг к людям, она уже пытается выйти за пределы себя, перешагнуть границы собственных чувств и помыслов. Однако это ей удается пока еще плохо: легче быть одной. Земной мир для нее - все еще боль, поэтому она стремится к уединению:

Так много камней брошено в меня,

Что ни один из них уже не страшен,

И стройной башней стала западня,

Высокою среди высоких башен.

("Уединение", 6 июня 1914)

Сбросив с себя оковы страсти, лирическая героиня пытается осознать, в чем же заключается миссия поэта. Смутно понимая, в чем состоит ее долг, она боится такой тяжкой ноши:

Иди один и исцеляй слепых,

Чтобы узнать в тяжелый час сомненья

Учеников злорадное глумленье

И равнодушие толпы.

В течение всего художественного времени книги, лирическая героиня совершает напряженную внутреннюю работу по приятию этой задачи: тяжек крест, но иного не дано.

Она учится жертвенности, и здесь вновь звучит христианская философия всепрощения и любви к ближнему. Именно здесь берут начала те гражданские мотивы, которые многие исследователи выделяют как главные в "Белой стае". Мы считаем, что гражданственность лирики Анны Ахматовой есть новый виток развития ее религиозности. Другой причиной возникновения этих мотивов является конкретная историческая эпоха, такие события, как революция, гражданская война.

В гражданской лирике происходит естественный переход субъективного начала "Я" к коллективному "Мы": "Думали, нет у нас ничего…", "Мы на сто лет состарились…", но это пока еще только начало развития самого высокого из человеческих чувств – патриотизма. Все-таки, лирическая героиня переживает общую катастрофу по-женски, как мать, как любимая:

Для того ль тебя носила

Я когда-то на руках,

Для того ль сияла сила

В голубых твоих глазах?

На Малаховом кургане

Офицера расстреляли…

Впервые в этом сборнике зазвучала тема материнства: "Доля матери – светлая пытка".

В Белой стае лирическая героиня по-прежнему верна теме любви, но теперь эта тема преломляется сквозь доминирующие черты духовности и религиозности. Она может сказать былому: "Прощу…".

Приходит ощущение окончательной потери сокровенной любви – лирическая героиня прощается с нею:

Он никогда не придет за мною,

Он никогда не вернется, Лена.

Умер сегодня мой царевич.

Сколько боли в этих сдержанных словах!

Все дорогие и любимые люди, которых забрало время, - сохранены в памяти, и другого не дано:

Тяжела ты, любовная память!

Мне в дыму твоем тлеть и гореть…

Теперь, когда она обрела мудрость, когда она полна веры, когда понимает, что такое терпение, что главный закон бытия - прощение, - теперь она могла бы любить по-другому тех, кого подарила ей судьба. Но в одну воду нельзя войти дважды, и ничего в этой жизни нельзя вернуть… И в этом – трагизм любви лирической героини, но в этом же – бесценный опыт, в этом – выход к новым горизонтам, ибо, и теряя, мы обретаем.

Лирическая героиня А. Ахматовой - не окруженная бытом и сиюминутными тревогами, но бытийная, вечная женщина. Она предстает в стихах поэта не отражением ее персональной судьбы, а всеми проявлениями женской доли и женского голоса. Это и юная девушка в ожидании любви (сб. «Вечер» - «Молюсь оконному лучу», «Два стихотворения» и т. п.); и зрелая женщина, соблазненная и соблазняемая, поглощенная сложной любовью-борьбой, долей-мукой («Сколько просьб...», «Как велит простая учтивость», «Смятение», «Прогулка» и т. д.); и неверная жена, утверждающая правоту своей «преступной» любви и готовая на любые муки и расплату за мгновения страсти и свободного выбора («Сероглазый король», «Муж хлестал меня узорчатым...», «Я и плакала и каялась...»).

Лирическая героиня не совпадает с личностью автора, она - лишь своеобразная маска, представляющая ту или иную грань женской души, женской судьбы. Естественно, Ахматова не переживала всех тех ситуаций, которые присутствуют в ее поэзии, но она сумела воплотить их силой художественного воображения. Она не была бродячей циркачкой («Меня покинул в новолунье...») или крестьянкой («Песенка»), отравительницей («Сжала руки под темной вуалью...») или староверкой («Я с тобой не стану пить вино...»), «бражницей и блудницей». О своем предполагаемом вдовстве («Как соломинкой, пьешь мою душу...») она написала задолго до расстрела Гумилева (к моменту гибели первого мужа они давно уже были в разводе). Просто Ахматова благодаря своему особому дару сумела воплотить в стихах все ипостаси русской женщины.

Современники, привыкшие к ситуативной (изображающей конкретно-личные ситуации и чувства) женской поэзии, неоднократно отождествляли Ахматову-человека с ее лирической героиней. Так, по воспоминаниям Ирины Одоевцевой, Гумилев не раз высказывал обиду, что из-за ранних стихов его жены («Муж хлестал меня узорчатым...», «Я и плакала и каялась...», «Сероглазый король») ему досталась репутация едва ли не садиста-рогоносца и деспота.

Но она скромная и всегда забывает себя. «Стала всех забывчивей». Тысячи людей согрела она своими стихами. Только себя позабыла, только себя не согрела. Вот почему в ее фигуре иногда есть что-то зябнущее.

Она умеет быть застенчивой, что в наше время редко. Высокая. Тонкая. Чуть-чуть горбится, когда не сидит. Записки Басалаева об Анне Ахматовой

Величавость была естественным свойством ее натуры. Она не подавляла собеседника, который к тому же предпочитал быть слушателем, но как бы поднимала его до себя. Преодолеть робость, не скрою, поначалу было нелегко. И, словно чувствуя это, Анна Андреевна незаметно протягивала руку помощи. Но в этом также проявлялась ее царственная, щедрая простота, а не снисхождение. В ее облике поражало сочетание высокой простоты и царственности. Речь и движения Анны Андреевны были живым подтверждением слов Пушкина: «Прекрасное должно быть величаво».

В 1910–1911 годах я уже знала, что Аня Горенко стала известной поэтессой Анной Ахматовой, слышала, что в Царском Селе, на частных квартирах, собирается кружок любителей поэзии, на которых выступают Анна Ахматова и поэт Гумилев (муж Анны Андреевны). Поэзия Ахматовой многих увлекла, особенно женскую молодежь, но некоторые порицали ее за "декадентский уклон".

С первым сборником ее ранних стихов я познакомилась в 1912–1913 годах ("Вечер"). Сколько помню – ее стихами зачитывались многие, заучивали наизусть, декламировали, а молодые поэты и поэтессы старались подражать ей. Я любила стихи Анны Ахматовой. Такие простые по своей "разговорной" форме, они были очень сложны и глубоки по содержанию. Казалось, что она первая, как никто, сумела отразить в своей лирике наши женские горести и радости.

Источник: 
http://ahmatova.niv.ru/ahmatova/vospominaniya/fedotova-anya-gorenko.htm

Ахматова садилась отдельно. Она не смешивалась с остальными. Ее нельзя было представить сидящей на полу или развалившейся на тахте. Она сидела на стуле, у огня, спокойная, строгая, туго–туго натянув цветную шаль на свои острые плечи.

Помню, как она своим глубоким голосом прочла стихотворение из Библейского цикла "Рахиль". Мороз по коже, по рукам, спине... Думаю, не у меня одной – все так жадно, страстно смотрели в лицо читающей. Незабываемо!

Анна Андреевна в те времена нигде не появлялась одна. Во всяком случае, я не видела ее входящей в какое–либо общество одной. Ее всегда кто–нибудь сопровождал.


Источник: 
http://ahmatova.niv.ru/ahmatova/vospominaniya/nappelbaum-fon-k-portretu-ahmatovoj.htm

Ахматова — в противоположность Гумилёву — всегда была замкнутой и всюду чужой. В Слепневе, в семье мужа, ей было душно скучно и неприветливо. Но и в Подобине, среди нас, она присутствовала только внешне. Оживлялась она только тогда, когда речь заходила о стихах. Гумилёв, который вообще был неспособен к зависти, ставил стихи Ахматовой в музыкальном отношении выше своих. Я случайно запомнила одно стихотворение Ахматовой, которое, насколько я знаю, не было напечатано:

Угадаешь ты ее не сразу,

Жуткую и темную заразу,

Ту, что люди нежно называют,

От которой люди умирают.

Первый признак — странное веселье,

Словно ты пила хмельное зелье.

А потом печаль, печаль такая,

Что нельзя вздохнуть, изнемогая.

Только третий признак настоящий:

Если сердце замирает слаще

И мерцают в темном взоре свечи.

Это значит — вечер новой встречи.

Ночью ты предчувствием томима:

Над собой увидишь серафима,

А лицо его тебе знакомо...

И накинет душная истома

На тебя атласный черный полог.

Будет сон твой тяжек и недолог...

А на утро встанешь с новою загадкой,

Но уже не ясной и не сладкой,

И омоешь пыточною кровью

То, что люди назвали любовью.



Источник: 
http://gumilev.lit-info.ru/gumilev/vospominaniya/vospominaniya-nevedomskaya.htm

Едва только вышли ее первые книги— «Вечер» (1912), «Четки» (1914), «Белая стая» (1917), я сделал попытку дознаться, в чем первооснова ее лирики. И оказалось, что даже в пору своих громких литературных триумфов она в своей юной поэзии тяготела к темам бедности, сиротства и скитальчества. Любимыми се эпитетами были: «скудный», «убогий» и «нищий»

Ее лирическая героиня так и говорила любимому:
Зачем ты к нищей грешнице стучишься?
Типичны для ее поэзии были такие стихи:
Липы нищенски обнажены.



Источник: 
http://chukovskiy.lit-info.ru/chukovskiy/kritika-chukovskiy/sovremenniki/ahmatova-ii.htm

Ее творчество вещное — доверху наполненное вещами. Вещи самые простые — не аллегории, не символы: юбка, муфта, перо на шляпе, зонтик, колодец, мельница. Но эти простые, обыкновенные вещи становятся у нее незабвенными, потому что она подчиняет их лирике. Вся Россия запомнила ту перчатку, о которой говорит у Ахматовой отвергнутая женщина, уходя от того, кто оттолкнул ее:



Источник:
 http://chukovskiy.lit-info.ru/chukovskiy/kritika-chukovskiy/sovremenniki/ahmatova-iii.htm


Вопреки всей своей внутренней цельности и устойчивости, Ахматова, когда мы познакомились, весьма неодобрительно относилась к поэзии своих молодых лет, которая сделала ее знаменитой. Ахматовой казалось, что эта ее прежняя поэзия заслоняет поэзию новую, более значительную, более мощную. Ахматовой представлялось необычайно несправедливым, что она все еще слывет - и у нас, и за рубежом - автором преимущественно любовных и камерных стихов. Я постоянно спорил с Ахматовой и защищал от нее ее собственные стихи. 



Источник:
 http://ahmatova.niv.ru/ahmatova/vospominaniya/admoni-znakomstvo-i-druzhba.htm

Даже в мелочах Горенко отличалась от нас. Все мы, гимназистки, носили одинаковую форму – коричневое платье и черный передник определенного фасона. У всех слева на широкой грудке передника вышито стандартного размера красными крестиками обозначение класса и отделения. Но у Горенко материал какой-то особенный, мягкий, приятного шоколадного цвета. И сидит платье на ней как влитое, и на локтях у нее никогда нет заплаток. А безобразие форменной шляпки – "пирожка" на ней незаметно.

Вера Адольфовна Беер (1889-1976) – педагог, соученица А. А. по Киевской Фундуклеевской гимназии



Источник:
 http://ahmatova.niv.ru/ahmatova/vospominaniya/beer-listki-iz-dalekih-vospominanij.htm



Однажды, провожая уезжавшую Ахматову, я как-то не успел вовремя подать ей руку помощи, и она, выходя на крутой бережок, чуть-чуть оступилась; на лице ее мелькнула на секунду тень испуга, но я уловил, что Ахматова испугалась не падения, а возможности оказаться в смешном положении. Подобной возможности она допустить не могла.



Источник:
 http://ahmatova.niv.ru/ahmatova/vospominaniya/shervinskij-ahmatova-v-rakurse-byta.htm


Ахматова создала лирическую систему - одну из замечательнейших в истории поэзии, но лирику она никогда не мыслила как спонтанное излияние души. Ей нужна была поэтическая дисциплина, самопринуждение, самоограничение творящего. Дисциплина и труд. Пушкин любил называть дело поэта - трудом поэта. И для Ахматовой - это одна из ее пушкинских традиций. Для нее это был в своем роде даже физический труд.


Ахматовой было присуще необычайно интенсивное переживание культуры. Лирика и культура - это важная тема. Здесь не место в нее углубляться; скажу только, что культура дает лирике столь нужные ей широту и богатство ассоциаций.

В творчестве Ахматовой культура присутствовала всегда, но по-разному. В поздних ее стихах культура проступает наружу. В ранних она скрыта, но дает о себе знать литературной традицией, тонкими, спрятанными напоминаниями о работе предшественников.

В личном общении мы с чрезвычайной ясностью ощущали эту стихию наследственной культуры - и девятнадцатого, и двадцатого века. И притом никакой архаики, никакого разговора на разных языках. Анна Андреевна всегда умела говорить на языках тех культурных поколений, с которыми время сводило ее на протяжении ее долгой жизни.



Источник: 
http://ahmatova.niv.ru/ahmatova/vospominaniya/ginzburg-ahmatova-neskolko-stranic-vospominanij.htm

Меня не удивляли ее редкая память и начитанность. Само собой разумеется, что классику она знала досконально, знала и поэзию предреволюционную, - ведь она, Ахматова, и сама пришла к нам из «Серебряного века» русской поэзии. Но поражали меня ее осведомленность, ее молодая заинтересованность поэзией текущего дня, стихами начинающих поэтов, порой еще совсем малоизвестных, только начинающих печататься. Суждения ее были точны и кратки, н них почти всегда ощущалась доброжелательность. А вообще-то в разговорах о поэзии она была порой остра, но эти острота и резкость были, как правило, направляемы ею на самую суть спора, а нс против того, с кем спорила.

... Стихи ее теперь знают все, кто знает и любит русскую поэзию. Этот ее дар — с нами. Он жив, он не покинет живых, он передастся от одного поколения другому. Но был у нее и еще один талант. Он навеки ушел от нас. Это — удивительное богатство ее устной речи, богатство словесное и интонационное. В споре, в обыденном разговоре она умела выражать свои мысли удивительно точно, просто, естественно - и в то же время многозначительно, с многогранным глубинным подтекстом. И это независимо от того, о чем шла речь — о чем-либо важном, значительном или о второстепенном, мелком, бытовом.



Источник: 
http://ahmatova.niv.ru/ahmatova/vospominaniya/shefner-priobschenie-k-professii.htm



Из воспоминаний современников об А. А. Ахматовой

Н. Гумилёв 
Русалка

Я люблю ее, деву-ундину, 
Озаренную тайной ночной,
 
Я люблю ее взгляд заревой
 
И горящие негой рубины...

Марина Цветаева 
Анне Ахматовой

...В утренний сонный час,— 
Кажется, четверть пятого,—
 
Я полюбила Вас,
 
Анна Ахматова.

Борис Пастернак

...Бывает глаз по-разному остер. 
По-разному бывает образ точен.
 
Но самой страшной крепости раствор —
 
Ночная даль под взглядом белой ночи.
 
Таким я вижу облик ваш и взгляд...

Портрет автора в молодости, или Надпись на книге «Вечер» (1912)

Он не траурный, он не мрачный,

Он почти как сквозной дымок,

Полуброшенной новобрачной

Черно-белый легкий венок.

А над ним тот профиль горбатый

И парижской челки атлас,

И зеленый продолговатый,

Очень зорко видящий глаз. (61—62)









































Подольский Ю. Лирика // Словарь литературных терминов: B 2 т. Т. 1. С. 407-414



1 Там же.

2 Цит. по: Скатов Н. Книга женской души (О поэзии Анны Ахматовой): вст. ст. к собр. соч. А. Ахматовой в 2-х томах. – т.1. – М.: Правда, 1990. – С. 11

3 Кихней Л.Г. Поэзия Анны Ахматовой. Тайны ремесла. – М, 1991. – С. 84

4 Добин Е. Поэзия Анны Ахматовой. – Л., 1968.

5 Энциклопедия символов. Сост. Рошаль В.М. –М.: Сова, 2006. – С. 56

6 Кихней Л.Г. Поэзия Анны Ахматовой. Тайны ремесла. – М., 1991. – С. 174

7 Энциклопедия символов. – М., 2006. – С.802 - 805

Самые низкие цены на курсы переподготовки

Специально для учителей, воспитателей и других работников системы образования действуют 50% скидки при обучении на курсах профессиональной переподготовки.

После окончания обучения выдаётся диплом о профессиональной переподготовке установленного образца с присвоением квалификации (признаётся при прохождении аттестации по всей России).

Обучение проходит заочно прямо на сайте проекта "Инфоурок", но в дипломе форма обучения не указывается.

Начало обучения ближайшей группы: 22 ноября. Оплата возможна в беспроцентную рассрочку (10% в начале обучения и 90% в конце обучения)!

Подайте заявку на интересующий Вас курс сейчас: https://infourok.ru


Краткое описание документа:

Курсовая по литературе. Материал из данной работы может пригодиться учителю литературы при подготовке к урокам литературы в старших классах по теме "Творчество А.А.Ахматовой". В работе раскрывается несоответствие лирической героини и биографической личности А.А.Ахматовой на примере первых двух сборников поэтессы "Чётки" и "Вечер", также использована мемуарная литература об Ахматовой.

Общая информация

Номер материала: ДВ-338504
Курсы профессиональной переподготовки
124 курса

Выдаем дипломы установленного образца

Заочное обучение - на сайте «Инфоурок»
(в дипломе форма обучения не указывается)

Начало обучения: 22 ноября
(набор групп каждую неделю)

Лицензия на образовательную деятельность
(№5201 выдана ООО «Инфоурок» 20.05.2016)


Скидка 50%

от 13 800  6 900 руб. / 300 часов

от 17 800  8 900 руб. / 600 часов

Выберите квалификацию, которая должна быть указана в Вашем дипломе:
... и ещё 87 других квалификаций, которые Вы можете получить

Похожие материалы

Получите наградные документы сразу с 38 конкурсов за один орг.взнос: Подробнее ->>