Лекция "Литературные сказки второй половины XIX века"
Инфоурок Литература Другие методич. материалыЛекция "Литературные сказки второй половины XIX века"

Лекция "Литературные сказки второй половины XIX века"

Скачать материал

Лекция

ОСНОВНЫЕ ТЕНДЕНЦИИ В РАЗВИТИИ ДЕТСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ 19 ВЕКА.

РАЗВИТИЕ ЖАНРА ЛИТЕРАТУРНОЙ СКАЗКИ

 

План

1.     Сказка «Аленький цветочек» С.Т. Аксакова.

2.     Сказки Д.Н. Мамина-Сибиряка.

3.     Сказки В.М. Гаршина.

4.     Сказки Н.П. Вагнера.

 

СКАЗКА «АЛЕНЬКИЙ ЦВЕТОЧЕК» С.Т. АКСАКОВА

Сказка «Аленький цветочек» является составной частью повести «Детские годы Багрова-внука», но, чтобы не нарушать цельности рассказа о детстве, писатель поместил ее в конце произведения в качестве приложения. Вот что мы узнаем о ней в "Примечаниях молодого Багрова": "…теперь, восстановляя давно прошедшее в моей памяти, я неожиданно наткнулся на груду обломков этой сказки; много слов и выражений ожило для меня, и я попытался вспомнить ее. Странное сочетание восточного вымысла, восточной постройки и многих, очевидно, переводных выражений, с приемами, образами и народною нашею речью, следы прикосновенья разных сказочников и сказочниц – показались мне стоящими вниманья".

Сказка явилась результатом сложной творческой переработки материала. Безусловно, Аксаков опирался на материал русского фольклора, на то, что он слышал от Пелагеи. Однако сам текст, исполняемый сказочницей, формировался на основе не только устной традиции – фольклорное соединялось с литературным, которое, в свою очередь, представляло обработку многих народных сказочных мотивов. Аксаков не просто опирался на фольклорный и литературный материал - он его творчески переработал, подчеркнув мотивы верности, красоты внутреннего мира человека, всепобеждающей силы великой любви.

Прежде всего, это любовь отца. Он вдовец, "больше любить ему было некого", а младшая дочь к тому же и самая любимая. Купец в своих странствиях скучает по дочерям, рад хотя б увидеть их во сне и готов лучше "приготовиться к смерти по долгу христианскому", чем неволить их отправиться к чудищу.

Образ чудища тоже связан с мотивом любви. И это не только условие разрушить колдовство – чудище само способно нежно, преданно и трогательно любить, оно предупреждает все желания младшей дочери, бережет ее душевный покой, боясь показать "свое лицо противное, свое тело безобразное". Это любовь – доверие. На просьбу девушки отпустить ее повидаться с отцом, чудище говорит: "И зачем тебе мое позволенье? Золот перстень мой у тебя лежит, надень его на правый мизинец и очутишься в дому у батюшки родимого. Оставайся у него, пока не соскучишься, а и только я скажу тебе: коли ты ровно через три дня и три ночи не воротишься, то не будет меня на белом свете, и умру я тою же минутою, по той причине, что люблю тебя больше, чем самого себя, и жить без тебя не могу". 

"Младшая дочь купецкая" не только любимая, но и любящая дочь. В отличие от сестер девушка готова пожертвовать собой ради отца. И любит чудище она не за богатство, а за душу его. Именно такая любовь, не испугавшаяся внешнего безобразия, любовь, которая делает человека прекрасным, может победить колдовство: девушка не побоялась внешней уродливости, потому что главное – это внутренняя красота. Такая любовь открывает душу человека для сотворения добра.

Примечательно, что сказка Пелагеи вызывает у Сережи Багрова желание рассказывать ее самому, подражая сказительнице. Мальчик словно "захватывается" словом, которое, заключая в себе народную мудрость, несет добро и любовь. Об этом вспомнит уже повзрослевший Багров: "Эту сказку, которую слыхал я в продолжение нескольких годов и не один десяток раз, потому что она мне очень нравилась, впоследствии выучил я наизусть и сам сказывал ее, со всеми прибаутками, ужимками, оханьем и вздыханьем Пелагеи". Можно сказать, что добро, которое несет Сереже фольклорное слово Пелагеи, в читательском восприятии связывается с таким же этическим смыслом поступков персонажей сказки, помещенной в приложении к повести. Происходит, таким образом, своеобразная связь смысла "Аленького цветочка" и всего содержания произведения, которому, безусловно, автор придавал и воспитательное значение.

 

СКАЗКИ Д.Н. МАМИНА-СИБИРЯКА

Одним из писателей, чьи произведения вошли в круг детского чтения, был Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк (1852-1912). Его произведения для детей различных жанров (рассказы, сказки, очерки на различные темы) адресованы читателям разных возрастов.  "Сибиряк" – это литературный псевдоним писателя, детство и юность которого прошли в Пермской губернии. Писатель хорошо помнил время, проведенное на Урале, и его произведения раскрывают удивительный мир природы, показывают быт людей, живущих в уральской глуши.

Проза Д.Н. Мамина-Сибиряка для детей отличается тематическим и жанровым многообразием. Кроме социально-бытовых повестей и рассказов, реалистических произведений о животных в круг детского чтения входят также публицистические хроники и художественные очерки писателя, пейзажные этюды, сатирические, бытовые и познавательные сказки.

В литературном наследии беллетриста особую страницу составляют сказки для детей. Мастер научной сказки (сб. ''Светлячки'', ''Лесная сказка'', ''Зеленая война''), в предисловии к одному из сборников он советует детям наблюдать ту ''таинственную жизнь природы, которая кипит беспрерывно вокруг''. Группа ''сказок природы'' Мамина-Сибиряка продолжает традицию научно-познавательной сказки, в России XIX века заложенную В.Ф. Одоевским и продолженную детскими писателями-натуралистами XX столетия В.В. Бианки, Е.И. Чарушиным и другими. В увлекательной сказочной форме писатель знакомит ребенка с особенностями деревьев, лесных трав, цветов, с ночной жизнью обитателей природы, с происходящим в ней естественным отбором и межвидовой борьбой. Прелесть художественного мира, создаваемого в литературных сказках Мамина-Сибиряка, – в мудром, добром взгляде на природу и ''меньших братьев''.

Так, «Лесная сказка» – это волнующая история гибели старой ели и ее молодого потомства. Из ран срубаемых деревьев сочатся слезы, которых люди не замечают, принимая их за обыкновенную смолу.

Сорняки в огороде («Зеленая война») спорят за лучшее местечко под солнцем, проявляя каждый свое индивидуальное лицо. Колючий репей любит прихвастнуть. Жгучая крапива всем постоянно досаждает и ворчит. Отталкиваясь от народного животного эпоса, прозаик создает свою оригинальную сказочную поэтику.

Демонологических персонажей он наделяет совершенно реальными, узнаваемыми чертами характера. Дедушка Водяной – это хранитель лесной влаги. Леший – веселый и лукавый старик. Русалка – маленькая девочка, которая забавляется светящимся червячком. Ее все любят и нежно называют ''Белочкой''.

В сказке «Серая шейка» любящая утка-мать горюет из-за предстоящей разлуки с любимой дочерью, а Селезень-отец более сдержан в своих чувствах: ему приходится заботиться обо всем утином семействе. Вероломная лиса произносит ласковые речи, а сама хитростью и обманом так и норовит ухватить добычу. Серый заяц хоть и сочувствует одинокой уточке, но уж очень труслив, а потому беспокоится только о собственном спасении.

Медвежонок у Мамина-Сибиряка шаловлив (''Медведко''). Воробей вороват (''Старый воробей''). Петербургский кот Васька – любитель легкой наживы, забияка и нахал (''Скверный день Василия Ивановича'').

В сказки о животных писатель вводит персонажей из детских потешек и прибауток: комара, муху, козявочку. Их образы он раскрывает по законам реалистического психологического искусства, мастерски передавая точку зрения героя на мир, что совершенно не характерно для фольклорных произведений. Таким художественным способом автор как будто стремится компенсировать ''немоту'' окружающего ребенка мира, перевести с ''природного'' на ''детский''. С этими же моментами сказочного повествования у Мамина-Сибиряка связано много комического. Воробью кажется, что он единственный и искренний друг человека и к тому же прекрасный певец («Сказка про Воробья Воробеича, Ерша Ершовича и веселого трубочиста Яшу»).

Комнатная Муха уверена, что добрая маменька три раза в день накрывает на стол для того, чтобы накормить ее до сыта (''Сказка о том, как жила-была последняя Муха''). Только что родившаяся Козявочка искренно полагает, что мир прекрасен и принадлежит ей одной (''Сказочка про Козявочку''). А кот Мурка убежден, что птицу в клетке держат исключительно для него («Притча о Молочке, овсяной Кашке и сером котишке Мурке»).

Приключения животных забавны, но поучительны. Ерш Ершович, колючая рыба, ловко утаскивает из-под носа вора и забияки Воробья Воробеича, зазевавшегося в споре, упавшую в воду хлебную крошку. Комар Комарович – Длинный нос поборол Мохнатого Мишу – короткий хвост. Он собрал огромное комариное войско и с позором выгнал косолапого пришельца из своего болота. Заяц – длинные уши, косые глаза, короткий хвост долго трусил. Но ему надоело бояться, и он стал Храбрым. Сказки писателя аллегоричны. Обитатели Птичьего двора у Мамина-Сибиряка делятся на ''высшее общество'' и ''презренные низы'' (''Умнее всех''). ''Порядочное'' общество возглавляет индюк – существо претенциозное, но пустое и трусливое. И это показательно: ''благовоспитанные'' представители домашних птиц из-за своей спеси не в состоянии понять, что ''голодные птицы, как голодные люди, делались несправедливыми именно потому, что были голодны''. Но это знает автор. Поэтому маминский сказочный Еж, хоть и принадлежит к ''презренным низам'', как раз и есть тот самый ''серячок-мужичок'', который умеет за себя постоять и иронически относится к птичьей аристократии. Он разумен, находчив и скромен.  

Лучший сказочный сборник Мамина-Сибиряка – «Аленушкины сказки» (1896). Здесь писатель проявил себя не только знатоком детской психологии, но и умным воспитателем. Современники не случайно определили творческую манеру автора цикла как ''мамин слог''. Подвиг отцовства, запечатлевшийся в ''Аленушкиных сказках'', был интимен и для публикации не предназначался. Кому-то из друзей писателя пришла счастливая мысль единой книгой издать произведения, сочинявшиеся для больной дочери, Елены Дмитриевны Маминой. Ведь в них как нельзя более полно выразилось просветительское кредо писателя, в детской сказке видевшего ''весенний солнечный луч, который заставляет пробуждаться дремлющие силы души и вызывает рост брошенных на эту благородную почву семян''. Сила любви умного, доброго, талантливого Мамина-отца размыкает границы его собственных сказок в реальность, формируя у читателя доверие к людям и миру. Это главное художественно-педагогическое достижение писателя. Не случайно в письме к матери в декабре 1896 года Мамин-Сибиряк отметил: ''Это моя любимая книжка, ее писала сама любовь, и потому она переживет все остальные''. 

СКАЗКИ В.М. ГАРШИНА

Знаменитая сказка «Лягушка-путешественница», в детском чтении ставшая хрестоматийной, – последнее произведение Всеволода Михайловича Гаршина (1855-1888), рано ушедшего из жизни. При этом на собственно литературное творчество писателя приходится немногим более десяти лет: с 1877 по 1887 годы. Тем ценнее его вклад в русскую детскую литературу. 

В литературу для маленьких детей Гаршин вошел как автор нескольких сказок. Интерес писателя к сказочно-аллегорическим формам повествования возник под влиянием демократического направления в литературе времени. Большое воздействие на Гаршина оказали сатирические сказки М.Е. Салтыкова-Щедрина, имеющие аксиологическую природу: они говорят о мире и человеке с позиций ''вечных'' ценностей и нравственных истин, всеми принимаемых без доказательств. Иносказательный смысл, в целом характерный для русской прозы последней трети XIX века, имеют такие известные произведения писателя, как ''Attalea princeps'' (1880), ''Красный цветок'' (1883), ''Сказка о жабе и розе'' (1884), ''Лягушка-путешественница'' (1887).

Образ пальмы под пером Гаршина-сказочника становится символом неудержимого стремления к свободе («Attalea princeps»). Сказочная коллизия (столкновение противоположных сил, интересов, стремлений) этого произведения характеризует его умонастроение как романтическое по существу: мечта о свободе, как и любая мечта, представляется ему не достижимой. Но столь же сильны и реалистические основания творчества писателя. На создание сказки, по собственному утверждению Гаршина, его подтолкнул подлинный случай в ботаническом саду. 

Испытывая устойчивый интерес к детской литературе, вместе с братом Евгением Михайловичем Гаршиным (1860-1931) писатель выступал как библиограф произведений для детей, как редактор обзоров современной детской литературы. Свои произведения он нередко печатал в детских журналах. Именно в детском журнале ''Родник'' впервые появилась сказка Гаршина «Лягушка-путешественница», ставшая вершиной творчества писателя. 

Пространственно-временная организация ''Лягушки-путешественницы'' – от сказки: ''Жила-была на свете лягушка-квакушка. <…> Однажды она сидела на сучке высунувшейся из воды коряги''. А точность и реалистическое правдоподобие деталей – от реалистического рассказа: до юга лететь ''три тысячи верст'', утки решили переменяться ''каждые два часа''; утки летят на юг осенью, ''над сжатыми полями, над пожелтевшими лесами и над деревнями, полными хлеба в скирдах''.

Как положено мудрому сказочнику, Гаршин знает, о чем думают и что чувствуют все его персонажи. Но писателю интересно рассказать не столько о том, что же именно произошло. Ему важно объяснить растущему человеку, как и почему это случилась. Поступки сказочных героев он мотивирует: таковы законы письменной, а не устной литературы.  Главный признак сказочного мира — его неправдоподобие. Но в произведении Гаршина все авторские комментарии предстают как проявление вполне разумной, все объясняющей точки зрения самого персонажа (лягушки), и это качество сказки писателя оригинально. Автор ''Лягушки-путешественницы'' словно переводит повествование из условной, сказочной реальности – в реальность действительную и достоверную. Из народного эпоса о животных Гаршин берет на вооружение принцип антропоморфизма (очеловечивание животных, проявляющееся в передаче мыслей и речи персонажей-животных) в сочетании с зооморфизмом (сохранение внешности и повадок животных, свойственных им в настоящей, несказочной среде обитания). Можно заметить в сказках писателя также отголоски характерного для фольклорной сказочной прозы представления о благодарном животном, указывающем человеку путь. Переосмысливает автор ''Лягушки-путешественницы'' и положенный в основу известной русской сказки ''Царевна-лягушка'' классический мотив мудрости существа, обладающего магической связью со своим первопредком. Но в качестве жанрового образца волшебная устная сказка Гаршиным не используется. Исходная ситуация ''Лягушки-путешественницы'' характеризуется благополучием. Там нет ни нарушения запрета, ни деятельности вредителя, нет и недостачи – всех тех толчков в развитии действия, которые могут привести героя от ''несчастия'' к ''счастью''. Весь век лягушка ''прожила бы благополучно – конечно, в том случае, если бы не съел ее аист''. Но в сказке, а тем более в жизни, всегда есть место случайности. Однако не ею, а исключительно собственными качествами литературно-сказочного гаршинского персонажа определяется достижение или не достижение героем конечной цели. Трудную задачу герой решает самостоятельно. А само необычное предстает у писателя как объяснимое, и в рамках предложенного объяснения закономерное. Сказочный закон ''все хорошо кончается'' осуществляется по реалистической схеме. В ней отправка героя (путешествие лягушки) облекается другим смыслом: путешествие ничуть не страшнее и не опаснее своей противоположности – остаться дома. А гаршинская Лягушка близка и понятна читателю, хотя далеко не идеальна. Свойства ее характера не претерпевают чудесного изменения в ходе событий. Два качества — ум и тщеславие – соединены писателем в одном персонаже, а сюжетный конфликт автором ''Лягушки-путешественницы'' из внешнего, физического пространства переведен во внутренний, психологический мир литературного героя, почти человека, чего не бывает ни в устной сказке, ни в басне.  Героине ''Лягушки-путешественницы'' Гаршина не удается избежать греха самолюбования и хвастовства. Беда в том, что она не может справиться с собственными эмоциями, со своей ''гордыней авторства''. Уж очень Лягушке хочется, чтобы все знали, что именно ей пришло в голову путешествовать таким необычным способом: прицепившись за прутик, концы которого взяли в свои клювы утки. Вот она и квакнула не вовремя, закричала изо всей мочи: ''Это я! Я!''. А в результате ''полетела вверх тормашками на землю'' и лишь чудом осталась жива, ''бултыхнувшись'' в грязный пруд на краю деревни. Но гаршинская Лягушка по-русски сметлива: попав впросак, умеет вывернуться, что очень характерно и для национальных анекдотов, и для персонажей устной бытовой сказки и народной драмы про Петрушку, и для действующих лиц отечественной литературной комедии. Свое неожиданное появление в новом месте героиня объясняет вполне убедительно: ''Я заехала к вам посмотреть, как вы живете. Я пробуду у вас до весны, пока не вернутся мои утки, которых я отпустила''. Конечно, утки уж никогда не вернуться, потому что думают, что ''квакушка разбилась о землю''. Но они ''очень жалеют ее''. Ведь при всех своих недостатках она существо любознательное. А любопытство, как гласит молва, не порок. 

Зато жаба из «Сказки о жабе и розе» Гаршина действительно отвратительна, и не только внешне. Она безобразна внутренне: завистлива, злобна, мстительна. Полная противоположность ей роза, символ гармонии. По мысли автора, конфликт Добра и Зла, Красоты и Уродства, Жизни и Смерти вечен. Но столь же вечны в мире другие ценности: сострадание и самопожертвование, любовь и дружба, участие и стремление к действенной помощи. Это закон жизни, объединяющий все живое: людей, животных, растения.  Мотивы и образы аллегорических философских притч В.М. Гаршина порой необычны. Но ведь в сказке бывает все. Там и лягушки путешествуют! А то, что вымышленная реальность подвергается в его сказках реалистическому осмыслению, тоже важно: в своем развитии растущий человек обязан сделать своевременный шаг от игры к действительности. Помогая ребенку взрослеть, Гаршин проявляет чуткость и дальновидность. Может быть, прежде всего, именно это имел в виду И.С. Тургенев, оценивая талант писателя как ''несомненный'' и ''оригинальный''.

 

СКАЗКИ Н.П. ВАГНЕРА

Николай Петрович Вагнер (1829-1907) – известный ученый, профессор зоологии, член-корреспондент Петербургской академии наук, президент Русского общества экспериментальной психологии, редактор научно-популярного журнала «Свет». Но это еще и большой писатель, литературную известность которому принес сборник «Сказки Кота-Мурлыки». Впервые книга была опубликована в 1872 году, когда автору исполнилось сорок три года. Первый и последний раз при советской власти «Сказки Кота-Мурлыки» вышли в 1923 году, и на долгое время имя писателя в нашей стране практически было забыто. Однако сегодня Н.П. Вагнер вернулся к своему читателю и стал классиком детской литературы.

Н.П. Вагнер создавал повести, рассказы, романы, притчи, легенды, но самым любимым его жанром была философская сказка. Это определялось, с одной стороны, глубоким знанием русских народных сказок, услышанных от няни, Натальи Степановны Аксеновой, с другой – влиянием Г.-Х. Андерсена, в чем признавался сам писатель: «Сказки Андерсена нашли во мне уже готовую почву». Литературоведы находят немало схожих черт, присущих произведениям датского сказочника и Н.П. Вагнера, что позволяет называть последнего «русским Андерсеном».

Н.П. Вагнер вводит в свои сказки необычного рассказчика. Это старый, почтенный ученый Кот Мурлыка, которого вдохновляет фея Фантаста. От его имени и ведется повествование.

Для философской сказки Н.П. Вагнера характерна поэтика аллегории, символика образов и отдельной детали. Фольклорная основа их ослабевает, автором лишь обыгрываются отдельные элементы УНТ, зато становятся более выпуклыми черты романтизма, такие как экзотическая обстановка, потрясающие своей прелестью красавицы, неисчислимые сокровища, драгоценности, богатства, таинственное проявление психики героев. В целях романтизации повествования писатель наполняет сказку восточным колоритом, вводя элементы притчи, легенды, наделяя своих героев восточными именами, поселяя их в восточных странах.

Центральная тема философских сказок Н.П. Вагнера – взаимодействие разума и чувства. Автор считает, что между ними должна быть полная гармония, поскольку перевес одной из этих сил непременно ведет к трагедии. Духовно-нравственной опорой, таким образом, становится соединение мощи человеческого разума с бескорыстием человеческой души, с самыми сильными и чистыми чувствами. Философская сказка превращается в средство познания мира, учит ребенка думать, ставит его перед трудными вопросами, пробуждает в нем совесть.

Примером того, как через фантастику познается истина, может служить сказка Н.П. Вагнера «Великое» о маленьком принце Гайдаре, сыне великого царя Аргелана. Мальчик любил все очень больших размеров и мечтал стать великаном, перед глазами которого находились бы звезды, он желал, чтобы его «нельзя было бы смерить никакой мерой» …

Пришло время жениться. Гайдар увидел принцессу Гудану и был потрясен ее красотой, хотя все у нее было маленькое: лоб, нос, рот. Он сделал ей предложение, но Гудана мудро ответила, что «без меры может быть только великое» и надо идти по белому свету в поисках этого великого.

Мастер внешнего эффекта, Н.П. Вагнер описывает три встречи своего героя: со стариком, умиляющимся игрой детей и верящим в силу любви детского сердца; с матерью двенадцати детей, плачущей над умирающим младшим своим сыном; наконец, с Рабелем и Самуилом, когда-то бывшими врагами.

Н.П. Вагнеру замечательно удается описать редкий случай, который позволяет постичь истину. И в данной сказке это история Рабеля, чью деревню разорил Самуил, он же увел в плен отца и мать Рабеля, обесчестил и убил его горячо любимую сестру. Долгие годы Рабель вынашивал мысль о страшной мести, но когда увидел тяжеловесного Самуила и занес над ним нож, какая-то высшая сила остановила его. Мститель услышал раскаяние Самуила и его желание встретить Рабеля и попросить убить его, Самуила, за совершенный грех. Но Рабель простил его в душе и не признался в том, кто он есть, напротив, стал ухаживать за больным и полюбил его. Автор вкладывает в уста своего героя ту нравственную форму, которую должен усвоить читатель-ребенок: «Я отомстил. Я заплатил тебе добром за зло». Так переосмысливается и изображается в художественной форме христианское учение о прощении врага своего, об отказе от мести. Сентиментально-религиозные мотивы сопровождают всю историю Рабеля, чью руку остановил Всевышний, когда герою послышались слова: «Мне отмщение и Аз воздам». Отомстить может только Сам Создатель – муками совести. В результате три встречи изменили взгляды Гайдара на великое: оно не во внешних размерах, а в величии человеческого сердца, вмещающего великое чувство – бескорыстную и жертвенную любовь.

Для сказок Н.П. Вагнера характерен так называемый открытый финал, который присущ и сказке «Великое». Автор позволяет читателю самому сделать вывод, нашел ли герой истину: сердце Гайдара, переполненное великим чувством, «затрепетало свободно и радостно. Оно расширилось. Оно захватило все земное, все сотворенное «Великим» и Его – «Великого». И оно, не в силах вместить все это, разорвалось. С одной стороны, финал звучит грустно и даже трагически, с другой стороны, читатель видит освещенное лучами заходящего солнца лицо героя с «тихой, бесстрастной улыбкой». А это значит, он познал великое, которое «скрыто в истине. Кто познал ее, тот познал великое, и сердце его не мучится, не трепещет, не боится ничего, а радуется».

 

Если Вы считаете, что материал нарушает авторские права либо по каким-то другим причинам должен быть удален с сайта, Вы можете оставить жалобу на материал.

Пожаловаться на материал
Скачать материал

Найдите материал к любому уроку, указав свой предмет (категорию), класс, учебник и тему:

также Вы можете выбрать тип материала:

Краткое описание документа:

Лекция содержит материал об особенностях развития жанра литературной сказки во второй половине XIX века, краткую характеристику произведений С.Т. Аксакова, Д.Н. Мамина-Сибиряка, В.М. Гаршина и Н.П. Вагнера.

Проверен экспертом

Общая информация

Скачать материал

Похожие материалы

Вам будут интересны эти курсы:

Оставьте свой комментарий

Авторизуйтесь, чтобы задавать вопросы.