Добавить материал и получить бесплатное свидетельство о публикации в СМИ
Эл. №ФС77-60625 от 20.01.2015
Инфоурок / Музыка / Другие методич. материалы / Лекция-концерт "175 лет со дня рождения П.И.Чайковского"

Лекция-концерт "175 лет со дня рождения П.И.Чайковского"

  • Музыка

Поделитесь материалом с коллегами:

Пётр Ильич Чайковский родился 7 мая 1840 г. в Воткинске, на Урале, где его отец состоял директором металлургического завода. В детские годы Пётр Ильич получает обычное дворянское воспитание под руководством гувернантки- француженки. Десяти лет он поступает в училище Правоведения в Петербурге и по окончании его, девятнадцатилетним юношей начинает служить в департаменте министерства юстиции. Четыре года на службе в качестве рядового чиновника были довольно мучительной фазой его жизни. В эти годы у него проявляется увлечение театром и музыкой. В начале 60-х годов в Чайковском происходит коренной переворот, результатом которого было поступление в только что открывшуюся Петербургскую консерваторию и уход с государственной службы. Переворот этот меняет отношение Чайковского к жизни. Пётр Ильич порывает со светской средой и превращается в скромного студента, стремящегося овладеть искусством, как трудовой профессией. В художественном воспитании Чайковского большую роль сыграл А.Рубинштейн. Чайковский был одним из первых выпускников Петербургской консерватории. По окончании её в 1865 г., представив в качестве выпускной работы кантату на текст оды Шиллера «К радости».

На следующий год Чайковский переезжает в Москву, куда он был приглашён Н.Рубинштейном для преподавания теории музыки в Московской консерватории. Это период становления его творческой личности. Три симфонии, фортепианный концерт, Вариации на тему рококо для виолончели, оперы «Кузнец Вапкула», «Опричник», балет «Лебединое озеро», пьесы для фортепиано, романсы и др. произведения - таковы важнейшие итоги этого богатого и яркого периода.

Напряжённый композиторский труд совмещается у Чайковскоговсе эти годы с интенсивной педагогической работой. Тяжёлый душевный кризис, пережитый в 1877 заставляет его изменить условия своей жизни. Увезённый ближайшими родными и друзьями за границу, он через некоторое время выздоравливает, но не решается вернуться к прежней обстановке. В его жизни наступает период скитальчества, постоянных переездов с места на место в поисках уединения и спокойствия. Большую часть времени Чайковский проводит за границей и в России бывает только наездами.

Вести такой свободный образ жизни, отказавшись от служебных обязанностей, Чайковский смог благодаря материальной поддержке богатой меценатки, поклонницы его творчества. Надежды Филаретовны фон Мекк. С конца 1876 г. у Чайковского завязывается своеобразная, интересная дружба с этой незаурядной, умной женщиной. Отношения между ними поддерживались путём переписки, так как выдвинутым со стороны Мекк условием было отсутствие личных встреч. Обширные и ярко содержательные письма Чайковского к Н.Ф. Мекк служили для него личной исповедью и подробным дневником личной жизни. Словно композитор нашёл своего доверительного слушателя, которому мог и хотел поведать о своих переживаниях, мыслях, чувствах. Этот диалог длился 14 лет.









Чайковский и баронесса фон Мекк

Чайковский и   баронесса фон Мекк

Если бы не эта  замечательная женщина,  если бы не  её любовь к Чайковскому  и восторг её перед его музыкой,  если бы  не  огромная помощь ему, может быть,  Чайковский  и не сделал столько, сколько он сделал в музыке.



http://f.mypage.ru/0c5bf7021cc29887cb9a69ca4373f04e_003caaf5d2f7bfc76b030554ad298923.jpg



Надежда Филаретовна фон Мекк (урождённая – Фроловская, русская по национальности)  родилась   в 1831.   Биографы пишут: «Отец Надежды, Филарет Фроловский, начал с детства прививать дочери любовь к музыке, а от матери — Анастасии Дмитриевны Потемкиной, — девочка унаследовала деловую хватку, сильный характер и предприимчивость». Её рано  выдали замуж   за  барона из Прибалтики Карла фон Мекка.  Это был брак  не по любви, но она была верной и надежной женой и помощницей.  Родила 18 детей, 7 умерли, 11 детей она воспитала.

С её помощью  муж стал железнодорожным магнатом.  Вот биографы пишут: «Если в 1860 году в России было только 100 км железной дороги, то уже двадцать лет спустя, благодаря деятельности её мужа, было более 15 000 км».   Барон    создал Московско-Рязанскую  железную дорогу, железные дороги до Киева и Курска и стал их владельцем. Он стал  одним из самых богатых людей России. Семейство фон Мекк взяло в свои руки  также  монополию на перевозку зерна из южных, хлебородных губерний. Барон  умер  в 1876, оставив  Надежде  Филаретовне   огромные имения   в России и за границей  и миллионы рублей.
Теперь она   не только  продолжала его дело,  она и известная меценатка. Она  оказывает  большую  материальную помощь композитору (жидовину по национальности) Николаю Рубинштейну -  начальнику Петербургской консерватории, начальнику всего Петербургского музыкального мира.  Также   начинающему  французскому  композитору Клоду Дебюсси, наставнику по музыке дочерей фон Мекк. На её иждивении  в её имении живут  три скрипача…

Она была поклонницей Чайковского, его симфоническая фантазия «Буря» произвела на нее огромное впечатление.  Она погружалась в его музыку, она полюбила его.   Она стала собирать о нём сведения.  Узнала, что ему 36 лет,   он профессор  Московской консерватории, автор двух опер, балета и трех симфоний. Многие им восхищаются. Его охотно принимали в лучших домах,  но жил  композитор  бедновато.   Узнав, что он бедствует, баронесса    с 1877 года   начала помогать  ему. Сначала  Чайковскому передали небольшой заказ на несколько фортепианных переложений от Надежды Филаретовны. Потом  он  получает письмо от баронессы с благодарностью и  с такими вот  словами:  «…Говорить Вам, в какой восторг меня приводят Ваши сочинения, я считаю неуместным…».  Она ждёт от него новых шедевров и верит в его блестящее  будущее. Она послала ему   по его просьбе  тысячи  рублей, чтобы он расплатился с долгами. Она платит ему ежегодно 6 тысяч рублей (сумма по тем временам огромная)…  А ей нужно было, чтобы он спокойно   творил свои шедевры  и  чтобы среди ежедневной почты она находила  иногда  письмо композитора, дающее ей большую радость. Ей нужно было знать, что он здоров,  что на душе у него спокойно, что  нет помех его работе…

Без обсуждения принято  общее  правильное решение: они не должны встречаться в физическом мире как физические тела. Здесь много причин. В 1876 ей 45, ему 36 лет.  Она не была просто меценаткой.  У них не отношения меценатки с бедным композитором.  И они не просто были друзьями. Она никого в жизни не любила,  теперь полюбила первый раз, полюбила   восторженно, восхищаясь им. Он к ней  тоже  крепко привязался,    был признателен за помощь, считал её своим другом, «частью души своей»  он и любил её… И, конечно, ему весьма нравилось, что баронесса в восторге от его сочинений, что нашлось существо в этом не очень приятном мире,  которое помогает  ему  большими деньгами, беспокоится о его физическом и душевном состоянии… Он даже  жил  по её приглашению  в её  московском доме  и в её  усадьбе  в Браилове на Украине,  когда она и её домочадцы оттуда уезжали… Они переписывались  часто  и когда жили  в разных городах и разных странах, и  даже, когда жили  в одном городе…

Но она  понимала,   что общение  на физическом плане    разрушит неизбежно  её любовь.  Она от своего физического тела не была в восторге.  Да и он не был Аполлоном. Он  от своего физического тела  и своего поведения  на людях  тоже не был в восторге. И при встрече не восхитился бы,  увидев ее физическое тело. Непонятно, как  обоим  себя вести на физическом плане при встрече. Ни у кого не было и не могло быть восхищения.   Обниматься, целоваться – для  них  нелепо.  Даже, если бы они  выглядели на физическом плане    покрасивее.  Даже просто беседовать, пребывая в физических телах,  — тяжело.    Это была бы жуткая встреча, крах её большой любви, разрушение  связи. Они должны  встречаться  только  на  «тонком», более высоком  плане, через письма.  Он уже имел жуткий опыт общения  со своей  женой-телкой Таней на физическом плане. Человек объемен, существует на многих планах.  Но  баронесса и Чайковский   не могут встречаться как     цельные, объемные существа.   Общения на физическом плане    двух  физических телах    не должно быть… Желательно было и  скрывать  свою дружбу от других, чтобы не было разных пересудов…  

И  они не встречались ни разу.   Возвышенное чувство померкнет с обеих сторон, если они  встретятся.  А уж «совокупление» – это вообще противоестественно и мерзко. Таковых  у неё с бароном было предостаточно.  Восторженной любви вот не было. Они  пишут друг другу все чаще и чаще,  они  всё  более откровенны и так привыкают к этим письмам, что больше не могут без переписки  обходиться…

Писали и на русскую тему.  «Скажите еще, дорогой мой; у Вас являются намеренно эти русские черты в Ваших сочинениях или незаметно для Вас самого, как выражение Вашей русской души?» – спрашивала в письмах  баронесса, знакомясь с новыми сочинениями  композитора.  Чайковский отвечал,  что он, выросший в глуши: «…с детства…проникся неизъяснимой красотой характеристических черт русской народной музыки», и что он «до страсти любит русский элемент во всех его проявлениях».  «Я русский в полнейшем смысле этого слова…» В другом письме он напишет ей: «Как бы я ни наслаждался Италией, какое бы благотворное влияние ни оказывала она на меня теперь, а все-таки я остаюсь верен России… Я страстно люблю русского человека, русскую речь, русский склад ума, русскую красоту лиц, русские обычаи.» Надежда Филаретовна  пишет ему: « …я и моя Юля очень часто говорим друг другу, находясь за границей, что «жить можно только в России»…

Конечно,  он  скрывает  от баронессы  «свою склонность», и она долго не знала об «этом»  ничего. Он  уверен, что  она это не переварит,  он боится позорного  разрыва, боится, что  баронесса не будет больше посылать ему денег… Ведь она  впала даже в ревность после брака его с Таней Милюковой,  хотя он  в письме  объяснил  баронессе, что его отношение к супруге  исключительно «братское»… Братское-то братское, а  зачем он  тогда женился? – не могла задать себе такой вопрос  баронесса. Баронесса все же  пришла на помощь, когда узнала, что Чайковский  сбежал от жены. Баронесса   была  готова увеличить пенсию композитору, чтобы «дрянная женщина» оставила её любимого  гения в покое.

Благодаря огромной финансовой помощи  Чайковский  смог оставить  работу профессора  в Московской Консерватории  и целиком отдаться творчеству.  Большие деньги  от баронессы  шли ему в течение 13 лет.  Баронесса   оказывала  и моральную, психологическую  поддержку через письма  в трудные  периоды  жизни Чайковского. Например, когда критика обрушилась  на  его 5 симфонию, умоляла его не малодушничать.  Ныне  её обширная переписка с Чайковским  издана в трёх томах. 

В знак признательности Чайковский посвятил  баронессе свою 4-ю симфонию.  Она из скромности  и, может быть, из нежелания  пересудов   не пожелала, чтобы там значилось её имя, и  тогда Чайковский   указал на титульном листе партитуры — «Посвящается моему лучшему другу». Играя четырехручное переложение для фортепиано Четвертой симфонии Чайковского, Надежда Филаретовна рыдает от восторга, а потом   пишет  такое письмо Чайковскому: «… Я играю — не наиграюсь, не могу наслушаться… Эти божественные звуки охватывают все мое существо, возбуждают нервы… Я эти две ночи провожу без сна, в каком-то горячечном бреду, и с пяти часов утра уже совсем не смыкаю глаз, а как встаю наутро, так думаю, как бы скорее опять сесть играть… Знаете ли, что я ревную Вас самым непозволительным образом, как женщина — любимого человека. Знаете ли, что когда Вы женились, мне было ужасно тяжело, у меня как будто оторвалось что-то от сердца...».
Но любовь её выдержала это испытание. Баронесса – даже выступает в роли  конструктора. Она   выдает своего сына Николая за  племянницу Чайковского Анну Давыдову. В их детях  сольется вместе кровь Чайковских и  кровь фон Мекк, «и её духовный брак получит продолжение во внуках».  «Таким образом,  её союз   с Чайковским получает  продолжение,  скреплён кровью».

Она удовлетворена, что Чайковский на  вершине успеха.  Он разъезжает с концертами по разным странам Земного шара. Император Александр Третий называет  себя  его  поклонником. После премьеры оперы Петра Ильича царь принимает его в своей ложе и дает ему новый сюжет — «Капитанскую дочку». Император дарит ему бриллиантовый перстень, назначает пенсию.  В этом, безусловно,  и её заслуга...

Но потом, неожиданно для Чайковского  в октябре  1890  баронесса одним  беспощадным ударом острого ножа разрезает  13-летнюю связь. Чайковский получает письмо, в котором  баронесса  сухо извещает его, что  она больше не сможет посылать ему деньги, так как её финансовые дела пошли плохо.  Это весьма неприятно,  6  тысяч   рублей – это очень  большие деньги, но он  в это время уже на вершине славы, он разъезжает с концертами по разным странам Земного шара,  сам зарабатывает    больше, чем она ему посылала. Дело было, вероятно,  не  в её финансовых делах и  в давлении  родственников.  Её  финансовое  состояние  действительно ухудшилось, но не настолько, чтобы  она не смогла  отправить Чайковскому  6 тысяч рублей в год. 

Причин несколько.  Она поняла, что уже  не было большой надобности  в её деньгах… От Льва Давыдова она узнала, что доходы Чайковского от сочинений  — достигают почти 40 000 тысяч рублей в год.  Она поняла, что Чайковский  больше не нуждается в её душевной  поддержке так, как прежде.  Она помогла ему  подняться на вершину славы,   его оперы и балеты  — на сценах  многих стран  Земного шара.  Он  причислен  к великим композиторам как Бетховен, Моцарт, Бах… А она теперь не рядом с ним, как друг и помощник,  а далеко у подножия  горы, внизу,  в его прошлом.  Она не чувствовала от него  светлой благодарности  и необходимости  своего присутствия в  его духовном мире. В письмах его не было уже тех слов и чувств, как раньше… 

И не то, что он  сильно виноват, жизнь их разводила… К тому же она уже была больна. Недалеко смерть. Здесь уже Надежде Филаретовне  нужна была душевная поддержка, а таковой не было  и не могло быть  от Чайковского…

Чайковский  весьма оскорбился на это резкое прекращение переписки.  Он написал ей одно письмо, она не ответила,  он написал ей  ещё одно  письмо.  Он просил продолжить  дружескую переписку.   «Неужели Вы, — писал Чайковский в последнем своем письме к Надежде Филаретовне, — считаете меня способным помнить о Вас только, пока я пользовался Вашими деньгами! Неужели я могу хоть на единый миг забыть то, что Вы для меня сделали… Я рад, что именно теперь, когда уже Вы не можете делиться со мной Вашими средствами, я могу во всей силе высказать мою безграничную, совершенно не поддающуюся словесному выражению благодарность». 
Она не ответила и на второе письмо.  А что она могла ответить?  Она ясно чувствовала и понимала, что у  великого композитора Чайковского  в ней нет надобности… Нет  у него и понимания ситуации… Умерли  её старший сын и его жена.  Заболела она сама. Нет и понимания у него, что  скоро её  смерть… Она испытывала  явно разочарование  в «своём объекте любви».  И это, конечно, вызывало раздражение Чайковского.  Переписка прервалась. 

Вот пишет Нина Черепенникова: 
«Оба друга страдали и по-прежнему ждали друг от друга писем» — вспоминает внучка Надежды Филаретовны. Однако в сентябре 1893 года Чайковский, преодолев гордыню, пришел к дочери тяжело больной Надежды Филаретовны и попросил передать, что он сожалеет обо всем и горько страдает от потери друга. На что она ответила: «…передай ему, что мои чувства к нему никогда не менялись, что он навсегда останется моим лучшим и любимым другом».   Первыми словами Чайковского, когда он навестил профессора Кашкина, были: «Я помирился с мадам фон Мекк. Я так счастлив!»
(Нина Черепенникова.   Союз души с душой родной…  2011.)
http://www.hrono.ru/text/2011/cher0211.php

Но  если так и было,  то это скорее формальные,   прощальные слова  христианки перед смертью.

======

Некоторые, которые  писали о Чайковском, указывали  и  еще на одну причину разрыва. До баронессы,  якобы,   «дошли слухи  о его  порочной склонности». И она поняла, что образ Чайковского, который был в ее сердце – это сочиненный образ.   Отметим, что доказательств, что баронесса узнала и была этим добавочно  разочарована, нет. Может, узнала, может, не узнала. Слухи  же о  «порочной склонности» композитора действительно  тогда распространялись. И слухи  имели основания. 

Чайковский  в эти годы, действительно,  «продолжал».  И он уже и не пытался подавить  «это продолжение».   Он понимал  как христианин, в отличие от  типичных педерастов и либерастов,  что  сваливается  время от времени  в «мерзость». Но он  уже осознавал, что он  слаб, он не «железный человек», чтобы противостоять.  Лишь старался  скрыть  «это» от публики… Не хотел позорить родню и Консерваторию… Да и стыдно, что говорят… Да и стыдно, что делает… Ведь, действительно, постыдные падения…  Но в  отличие от типичных педерастов, преобладало и  здесь «платоническое отношение»…

Вот ещё два  письма   Петра Чайковского    из статьи  Валерия Соколова   «Письма  Чайковского   без купюр».
Брату  Модесту – 16 сентября 1878 (ЛПСС, том 7, № 916, с. 401) -  //Только ты один, Модя, во всём мире можешь вполне понять испытанные мною вчера чувства. От скуки, несносной апатии я согласился на увещания Ник(олая) Льв(овича) познакомиться с одним  очень милым юношей из крестьянского сословия, служащего в лакеях. Rendez-vous   было назначено на Никитском бульваре. У меня целый день сладко ныло сердце, ибо я очень расположен в настоящую минуту безумно влюбиться в кого-нибудь. Приходим на бульвар, знакомимся и я влюбляюсь мгновенно, как Татьяна в Онегина. Его лицо и его фигура – как во сне, воплощение сладкой мечты. Погулявши и окончательно влюбившись, я приглашаю его и Ник(олая) Льв(овича) в трактир. Мы берём отдельную комнату. Он садится рядом со мною на диван, снимает перчатки… и… о ужас. Руки, ужасные руки, маленькие, с маленькими ногтями, слегка обкусанными, и с блеском на коже  возле ногтей, как у Ник(олая) Рубинштейна! Ах, что это за страшный удар был моему сердцу! Что за муку я перенёс! Однако он так хорош, так мил, очарователен во всех других отношениях, что с помощью двух рюмок водки я в конце вечера  всё-таки был влюблён и таял. Испытал хорошие, тайные минуты, способные помирить со скукой и пошлостью жизни. Ничего решительно не произошло. Вероятно, я мало-помалу померюсь с руками, но полноты счастья, благодаря этому обстоятельству, не будет и не может быть. //
Вообще же говоря, я нахожусь в небывалом, странном состоянии духа и веду совершенно небывалый образ жизни. Не то чтобы  я тосковал или испытывал жгучие чувства неудовлетворенности и жажды другой жизни, нет! Но я бессмысленно скучаю и отношусь ко всему окружающему  с холодным омерзением. Москва мне безусловна противна. Я не могу здесь оставаться; я это  решил и приведу в исполнение, а пока живу  изо дня в день, тщательно скрываясь и избегая всякого общества. В Консерватории я ощущаю себя гостем…»

Модесту – 26 февраля / 10 марта 1879 (ЛПСС, том 8,  №1124, с. 138 – 139) — «…Тут я уже был значительно покойнее, // но решил, что мне необходимо провести время в наслаждениях. Потому наскоро пообедав, пошёл искать Луизу. Несколько времени поиски были неудачны, как вдруг: она! Я был невообразимо рад, ибо  она  в сущности  мне крайне симпатична…  Она предложила мне отправиться к ней. Живёт она невероятно  далеко…  Мы долго шли… чувствовал  себя невероятно влюбленным… Кровать, жалкий сундучок, грязный столик с огарком, несколько дырявых штанов и сюртучков на гвоздях, огромный хрустальный стакан выигранный в лотерею – вот убранство комнаты. И тем не менее мне казалось в ту минуту, что эта несчастная каморка есть средоточие всего человеческого  счастья. Он (я не в силах употреблять женское местоимение, говоря про эту милую личность) тотчас же с гордостью показал мне свой паспорт, свои аттестаты, вполне доказавшие мне правдивость всего того, что он о себе говорил.  Потом были разные  calinerie (нежности), по его выражению, потом я сделался бесноватым от любовного счастья, и были испытаны невероятные наслаждения. Я могу без преувеличения сказать, что не только давно, но почти никогда не был я счастлив в этом смысле, как вчера…
Однако проснулся в 7,  со страшною тяжестью  в голове, с тоскою, с угрызениями совести, с полным сознанием лживости и преувеличенности  того счастья, которое я испытывал вчера и которое, в сущности,  есть не что иное как сильная чувственная склонность, основанная на соответствии капризным требованиям моего вкуса  и на симпатичности Луизы вообще. Как бы то ни было, но юноша имеет много хорошего в корне души. Но, Боже мой, как он жалок, как он глубоко развращён! И вместо того, чтобы  содействовать его поднятию, я только помогаю ему глубже опускаться… //

Покажи Толе это письмо. // Я прошу у него прошения, за то, что ему придётся читать о моих любовных похождениях». //
http://v-mishakov.ru/sokolov.html

Чайковский умер  в  Петербурге 1893. Баронессы не было на похоронах.  Она уже была   тяжело больна.  Но она бы не приехала, вероятно, если бы и была здорова. Жизнь развела их.  Умерла Надежда фон Мекк от туберкулеза в начале января 1894 года в Ницце, пережив   Чайковского лишь на два месяца.  Её прах покоился на кладбище бывшего Новоалексеевского монастыря в Москве. Теперь этого кладбища уже  нет — прямо по кладбищу была проведена современная автомагистраль…Нет и  могилы баронессы  фон Мекк.

Обсудить у себя 0

ранее | позднее →

Комментарии (0)

Одним из вечеров, как раз незадолго до новогодних праздников, Надежда фон Мекк одевается с особой тщательностью, поскольку решила отправиться на концерт, даваемый под эгидой Русского музыкального общества; оркестром будет управлять друг дома, знаменитый Николай Рубинштейн; в программе значится симфоническая поэма по драме Шекспира «Буря». Это последнее сочинение русского композитора, о котором говорят много хорошего, – Петра Ильича Чайковского. Надежде известно, что Николай Рубинштейн ценит молодого композитора. Однако накануне она полюбопытствовала и перечитала несколько сцен из «Бури» и была чрезвычайно разочарована. На ее взгляд, это хаотичная, напыщенная пьеска, не заслуживающая того, чтобы вдохновить талантливого музыканта. Вот с таким предвзятым, неблагоприятным мнением появляется она в концертном зале, уже наполовину заполненном. Когда Николай Рубинштейн занимает свое место перед музыкантами, у нее сжимается сердце от мысли о неизбежном разочаровании, которое подстерегает ее.

Однако с первых же тактов она чувствует, что ее словно оторвало от земли порывом налетевшего ветра. Слышит она вовсе не пафосные речи мага Просперо, вовсе не болтовню жеманной Миранды и не любовные признания Фернандо, а шум разгулявшегося на просторе моря, которое вот-вот налетит на уединенный островок, смягчающегося постепенно, оставляющего после себя лишь подрагиванье воздуха и душевный стон. Это тайное послание, кажется Надежде, адресовано ей одной, поверх голов сотен безликих слушателей. Она настолько взволнована этим душевным единением, что по окончании исполнения фрагмента забывает аплодировать вместе с другими. Шквал рукоплесканий вокруг нее усиливается, когда двое молодых людей, учеников консерватории, без сомнения, буквально силой волокут на сцену, к публике, неловкого человека с опущенной головой, который кажется смущенным своим успехом, словно каким-то недоразумением. Когда музыканты, поднявшись, по заведенному обычаю, аплодируют, ударяя по своим инструментам смычками и ладонями, Николай Рубинштейн обнимает Чайковского и, повернувшись к залу, торжественно объявляет «русского гения», «несравненного Чайковского».

* * *

олгие месяцы она живет в полном мире с собой, храня надежду на лучезарное откровение, принести которое может только музыка, любовь или смерть. Это предчувствие, еще очень смутное, превращает ее дни в постоянное ожидание она сама не знает чего. В мае 1876 года, во время нового концерта Русского музыкального общества, ей кажется, что она различила второй знак судьбы, слушая Первый концерт для фортепиано си-бемоль-минор того же Чайковского в исполнении Сергея Танеева, виртуоза двадцати двух лет, лауреата Московской консерватории. При первых же звуках концерта холодок пробежал у нее по коже. Унесенная потоком, она думает с суеверным ужасом о том, что Моцарт и Бетховен вернулись на землю и что она присутствует при их воскрешении под другим именем, в новом лице. Однако где же он, его не видно. Почему он прячется? Жив ли он еще? Может быть, за это время уже умер, как и его великие предшественники? Но нет, хвала небу! Вот он под шквал бешеных рукоплесканий позволяет Танееву вытащить себя из-за кулис и кланяется, неловко и так мило, исступленной публике.

Вернувшись к себе, Надежда решает немедленно обратиться к этому не имеющему себе равных композитору, чтобы дать ему несколько небольших заказов для музыкальной транскрипции, за которые она щедро заплатит. Весьма распространенная практика в среде композиторов, всегда ищущих подзаработать в дополнение к жалкой выручке от концертов. Однако Надежда опасается грубого отказа Чайковского, о финансовом положении которого ей ничего не известно. Но он не только принимает ее предложение, но и выполняет работу с редкой пунктуальностью. Успокоенная и радостная, она пишет ему 18 декабря 1876 года: «Милостивый государь Петр Ильич! Позвольте принести Вам мою искреннейшую благодарность за такое скорое исполнение моей просьбы. Говорить Вам, в какой восторг меня приводят Ваши сочинения, я считаю неуместным, потому что Вы привыкли и не к таким похвалам, и поклонение такого ничтожного существа в музыке, как я, может показаться Вам только смешным, а мне так дорого мое наслаждение, что я не хочу, чтобы над ним смеялись, поэтому скажу только и прошу верить этому буквально, что с Вашею музыкою живется легче и приятнее. Примите мое истинное уважение и самую искреннюю преданность. Надежда фон Мекк».3

 Из всего сказанного Котеком Надежда фон Мекк пожелала запомнить лишь одно: у Чайковского нет денег и есть гениальность, тогда как у нее гениальности нет, зато денег столько, что она не знает, что с ними делать. Логический вывод видится ей с ослепительной четкостью. Из любви к музыке она должна помочь Чайковскому. Этот жест, на первый взгляд лишенный заинтересованности, принесет двойную выгоду. Став меценатом композитора, она заслужит его дружбу и сможет, если будет угодно Господу, в дальнейшем взять на себя завидную роль его советчицы и вдохновительницы. Избавив его от каждодневных забот, оберегая его от обступающего со всех сторон уродства, купив его, она окажет услугу России, которая испытывает недостаток в великих людях, и себе самой, с детства мечтавшей о неподвластном времени единении с существом высшим. Решив убить одним выстрелом двух зайцев, она достает тяжелую пригоршню золотых рублей и заворачивает их в записку с лаконичным текстом. Не оскорбится ли он этой навязанной ему и не вполне приличной денежной помощью? Результата своих добрых намерений она ожидает с трепетом. Однако следующее утро успокоит ее. Чайковский не только не шокирован дерзостью ее жеста, но и признается, что ее щедрость пришлась как нельзя кстати.

* * *

Укрепленная в своей решимости, она больше не обращает внимания на правила приличия и заказывает ему вторую транскрипцию, за которую обещает заплатить сполна. И на этот раз он удовлетворяет ее желание с такой готовностью, что, получив выполненную по ее заказу аранжировку, она не знает, считать ли себя благодетельницей Чайковского или обязанной ему.

«Если бы не мои задушевные симпатии к Вам, я боялась бы, что Вы меня избалуете, но я слишком дорожу Вашею добротою ко мне, для того чтобы это могло случиться, – пишет она ему 15 февраля 1877 года. – Хотелось бы мне много, много при этом случае сказать Вам о моем фантастическом отношении к Вам, да боюсь отнимать у Вас время, которого Вы имеете так мало свободного. Скажу только, что это отношение, как оно ни отвлеченно, дорого мне как самое лучшее, самое высокое из всех чувств, возможных в человеческой натуре. Поэтому, если хотите, Петр Ильич, назовите меня фантазеркою, пожалуй даже сумасбродкою, но не смейтесь, потому что все это было бы смешно, когда бы не было так искренно, да и так основательно».

При этом обмене письмами оба корреспондента кажутся настолько довольными друг другом, словно заключили хорошую сделку. Обеспечив будущее Чайковского в музыкальном плане, Надежда фон Мекк живет с ощущением, что обеспечила тем самым и свое, в плане моральном. Не удовольствовавшись возможностью помогать ему время от времени, когда он попросит о том сам, вскоре она берется выплачивать ему постоянное пособие, дабы оградить его от многочисленных проблем, от которых страдает простой человек. «Я не ставлю никакого срока моей заботливости о всех сторонах Вашей жизни, – напишет она ему 12 февраля 1878 года. – Она будет действовать до тех пор, пока существуют чувства, нас соединяющие, будет ли это за границей, в России ли, в Москве, – она везде будет одинакова и даже в тех же самых видах, как теперь, тем более что я убедилась в своей долголетней жизни, что для того, чтобы талант мог идти вперед и получать вдохновения, ему необходимо быть обеспеченным с материальной стороны».



 их письмах суждения об искусстве, религии или проводимой правительством политике перемежаются противоречивыми мнениями о том или ином дирижере. Их мнения расходятся, когда речь заходит о Моцарте, или Брамсе, или Вагнере, или Берлиозе. Каждый яростно отстаивает свою точку зрения. В этом эпистолярном поединке Надежда проявляет компетентность, поражающую Чайковского. Она не только изголодалась по великой музыке, она купается в пьянящем музыкальном мирке, комментирует сплетни, гуляющие среди братии концертантов, возмущается дерзким поведением Рубинштейна или полной недомолвок статьей о Чайковском. Жизнь Надежды похожа то на божественную симфонию, то на невыносимую какофонию, но никогда – на глубокую тишину. Она хочет проникнуть в мысли и в сердце Чайковского, чтобы быть инициированной в особенную алхимию творчества. Но чем охотнее и многословнее он пишет о своих музыкальных проектах, о своей жизни в Венеции или в Москве, о своих одиноких прогулках, об авантюрах своего брата Анатолия или Модеста, о своих нервных кризах с приходом вечера и о своей тревоге композитора, которому не хватает вдохновения, тем все менее и менее она чувствует себя допущенной к секрету его гения

и что каждое письмо от него для нее глоток кислорода, который так нужен ей в окружении тошнотворных людей.

Последние слова Вашего письма немножко обидели меня, но думаю, что Вы не серьезно можете допустить то, что Вы пишете. Неужели Вы считаете меня способным помнить о Вас только, пока я пользовался Вашими деньгами! Неужели я могу хоть на единый миг забыть то, что Вы для меня сделали и сколько я Вам обязан? Скажу без всякого преувеличения, что Вы спасли меня и что я, наверное, сошел бы с ума и погиб бы, если бы Вы не пришли ко мне на помощь и не поддержали Вашей дружбой, участием и материальной помощью (тогда она была якорем моего спасения) совершенно угасавшую энергию и стремление идти вверх по своему пути! Нет, дорогой друг, будьте уверены, что я это буду помнить до последнего издыхания и благословлять Вас. Я рад, что именно теперь, когда уже Вы не можете делиться со мной Вашими средствами, я могу во всей силе высказать мою безграничную, горячую, совершенно не поддающуюся словесному выражению благодарность. Вы, вероятно, и сами не подозреваете всю неизмеримость благодеяния Вашего! Иначе Вам бы не пришло в голову, что теперь, когда Вы стали бедны, я буду вспоминать о Вас иногда!!! Без всякого преувеличения я могу сказать, что я Вас не забывал и не забуду никогда и ни на единую минуту, ибо мысль моя, когда я думаю о себе, всегда и неизбежно наталкивается на Вас.

Горячо целую Ваши руки и прошу раз навсегда знать, что никто больше меня не сочувствует и не разделяет всех Ваших горестей. [...] Ради Бога, простите спешное и скверное писание; но я слишком взволнован, чтобы писать четко».



















































СЛАЙД 1

Добрый день, дорогие друзья!

Сегодня наша встреча в литературно-музыкальной гостиной посвящена 175-летию со дня рождения великого русского композитора Петра Ильича Чайковского. Велико наследие композитора. Это его музыкальные произведения, учебники по гармонии, а также его письма. Сегодня для вас прозвучат романсы и пьесы Чайковского, а также фрагменты переписки Петра Ильича с его другом, меценатом и покровителем – Надеждой Филаретовной фон Мекк.


СЛАЙД 2

6 января 1866 года в Москву из Петербурга приехал молодой человек 26 лет. Он остановился в скромном номере гостиницы, так как кошелёк его был очень тощий. Это музыкант Чайковский, приглашённый в Москву занять место преподавателя в недавно открытых Музыкальных классах. Экзамены в Петербургской консерватории он сдал великолепно. Афиша экзаменационного концерта гласила «Кантата для соло, хора и оркестра г.Чайковского».Не так-то легко обустроиться теперь в незнакомом городе: найти квартиру и по сходной цене взять напрокат фортепиано.

СЛАЙД 3

В «Московских ведомостях уже 11 января появилось объявление :

«Класс теории музыки П.И.Чайковского открывается с 14 января по вторникам и пятницам в 11 часов утра на Моховой, в доме Воейковой. Плата с ученика 3 руб. в месяц».

СЛАЙД 4

Бросив службу чиновника в департаменте министерства юстиции, Чайковский меньше всего думал о том, что музыка может его «озолотить». Он ей служил со страстью, не мог жить без творчества. С первых дней пребывания в Москве Пётр Ильич интенсивно работал. В письме к своим братьям он писал: «…чувствую непреодолимую жажду к работе».

Преподавание в музыкальных классах происходило два раза в неделю. Пётр Ильич постепенно привык к урокам и не тяготился ими, пока они не отнимали много времени, нужного для занятий композицией. С 1987г. начинаются первые серьёзные успехи у Московской публики. Имя московского композитора Чайковского становится всё более известным и почитаемым в широких кругах любителей музыки. Одним наиболее замечательных фактов деятельности Чайковского – его редкая продуктивность. За 10 лет им созданы три оперы, балет, фортепианный и скрипичный концерты, пьесы и романсы





СЛАЙД 5

Для вас прозвучит романс «Растворил я окно» в исполнении Анастасии Бартеневой

«Растворил я окно» сл. К.Романова. Исп. Бартенева Анастасия

СЛАЙД 6

Приятный, открытый нрав, обаяние Петра Ильича Чайковского, его популярность неизменно привлекали к нему людей. Талант вообще всегда обладает притягательной силой. С течением времени в обширный круг друзей и знакомых входили всё новые и новые лица.
СЛАЙД 7

В 1876 году в жизни Петра Ильича появилась подлинно глубокая привязанность, новый неожиданный друг. Это была дружба романтическая и странная, но она в течение многих лет скрашивала одиночество Чайковского. Этим другом стала Надежда Филаретовна фон Мекк, вдова крупного железнодорожного предпринимателя, - страстная меломанка, умная и образованная женщина.

СЛАЙД 8


Унаследовав после смерти мужа миллионное состояние, Надежда Филаретовна оказывала поддержку Московской консерватории, Русскому музыкальному обществу.Однажды на концерте услышав симфоническую фантазию «Буря» Надежда Филаретовна была так потрясена, что забыла аплодировать. Шквал рукоплесканий вокруг нее усилился, когда двое молодых людей, учеников консерватории, буквально силой волокли на сцену, к публике, неловкого человека с опущенной головой, который казался смущенным своим успехом, словно каким-то недоразумением. Когда музыканты, поднявшись, по заведенному обычаю, аплодировали, ударяя по своим инструментам смычками и ладонями, Николай Рубинштейн обнял Чайковского и, повернувшись к залу, торжественно объявил «русского гения», «несравненного Чайковского».


  Надежда Филаретовна стала собирать о нём сведения.  Узнала, что ему 36 лет,   он профессор  Московской консерватории. Многие им восхищаются. Его охотно принимают лучших домах,  но живет  композитор  бедно.   Узнав, что он бедствует, баронесса    с 1877 года   начала помогать  ему. Сначала  Чайковскому передали небольшой заказ на несколько фортепианных переложений от Надежды Филаретовныза которые она щедро заплатила.

СЛАЙД 9

Послушайте пьесу Чайковского «Осенняя песнь» из музыкального цикла «Времена года» в исполнении Ксении Ануфриевой

«Осенняя песнь»: «Времена года». Исп. Ануфриева Ксения.



СЛАЙД 10

Надежда Филаретовна ждёт от композитора новых шедевров и верит в его блестящее  будущее. Она платит ему ежегодно 6 тысяч рублей (сумма по тем временам огромная)…  А ей нужно было, чтобы он спокойно   творил свои шедевры  и  чтобы среди ежедневной почты она находила  иногда  письмо композитора, дающее ей большую радость. Ей нужно было знать, что он здоров,  что на душе у него спокойно, что  нет помех его работе…

Главная особенность тесной и трогательной дружбы заключалась в том, чтобы они не виделись и, встречаясь случайно в концертном зале, на улице не обменивались ни единым взглядом, сохраняя вид совершенно чужих друг другу людей. Таково было условие Надежды Филаретовны.

СЛАЙД 11

В первом же письме, с которого и началась их 14-летняя переписка, Надежда Филаретовна представляется как благодарная слушательница: «Говорить Вам, в какой восторг меня приводят Ваши сочинения, я считаю неуместным, потому что Вы привыкли и не к таким похвалам. ..скажу только, что с Вашей музыкой живётся легче и приятнее»(18.12.1876).

Надежда Филаретовна высказывает главный мотив её интереса к Чайковскому: «Я отношусь к музыканту-человеку как к высшему творению природы…Я нахожу в Вас полное подтверждение идеала – композитора.(7.03.1877)

Содержание переписки Чайковского с Н.Ф. фон Мекк весьма и весьма разнообразно. Чайковский рассказывает , как и над чем он работает. Они обсуждают современную им литературу, музыку, искусство, политические события.

С самого начала переписка складывалась так, что Чайковский писал значительно чаще чем Надежда Филаретовна. В первый год Надеждой Филаретовной написано 24 письма, а композитором -51. Наверное он увлечён, ему не терпится поделиться, рассказать, ему льстит почитание его таланта. Да и её материальная поддержка в этот момент имела большое для него значение.

СЛАЙД 12

С той поры Чайковский уже больше не преподавал, много путешествовал. Вёл жизнь художника – гражданина мира, сам определял и своё времяи свои намерения во всех сферах. Для композитораэта переписка носила исповедальный характер, характер автобиографического повествования, своеобразного дневника.











М-Ч.

19.12.1878 «…Вчера, когда Вы были в Кашино, я наслаждалась Вашею музыкою, мои дочери под мой аккомпанемент пели Ваш дуэт из «Евгения Онегина» :Слыхали ль Вы; что за прелесть этот дуэт, сколько в нём нежной грации, мечтательности, восхитительно!»

СЛАЙД 13

Дуэт Ольги и Татьяны из оперы «Евгений Онегин» исполнят Анна Вольшинец и София Долгополова

Дуэт Ольги и Татьяны из оперы «Евгений Онегин». Исп. Вольшинец Анна, Долгополова София

СЛАЙД 14

Ч-М

24.02.1878 «Третьего дня, после того как я отправил к Вам моё письмо, на меня вдруг, совершенно неожиданно, напала хандра, да такая, что я целый день не мог её рассеять. Всмотревшись и вслушавшись в себя, я скоро открыл причину её. Меня начала просто мучить совесть и упрекать за праздность. Наконец я сообразил, что просто нужно начать работать,…и я принял решение каждый день утром писать по одной вещице. Вчера я написал пьесу , и весёлое настроение тотчас же возратилось».

СЛАЙД 15
Послушайте пьесу «Подснежник» из цикла «Времена года» в исполнении Ульяны Дудченко

«Подснежник»: «Времена года». Исп. Дудченко Ульяна.

СЛАЙД 16

М-Ч

12.02.1878 « … что касается музыки, я нахожу во первых, она есть высшее из всех искусств, и второе , что она не должна соединяться со словами. Я нахожу, что слова в музыке стесняют и ограничивают впечатление её, кроме редких исключений, в которых необыкновенно вдохновенно гармонирует музыка со словами, как в Ваших романсах: «Молитва» на слова графа Толстого;» Слеза дрожит» и «Колыбельная песнь»; ну это ведь такая прелесть, какая редко на свете бывает.»

СЛАЙД 17

Для вас прозвучит «Колыбельная» Чайковского в исполнении Ксении Ануфриевой

«Колыбельная» слАполлона.Майкова. Исп. Ануфриева Ксения





СЛАЙД 18

Ч.М.

12.05.1878 «Дни проходят однообразной и ровной чередой. Очень благотворно и успокоительно влияет на меня этот образ жизни. Занимаюсь я очень достаточно. … Завтра примусь я за сборник миниатюрных пьес для детей. Я давно уже подумывал о том, что не мешало бы содействовать по мере сил к обогащению детской музыкальной литературы, которая очень небогата. Я хочу сделать целый ряд маленьких отрывков безусловной лёгкости и с заманчивыми для детей заглавиями, как у Шумана.». Цикл маленьких пьес для детей Чайковского получил всем известное название «Детский альбом»
СЛАЙД 19

Послушайте «Старинную французскую песенку» из «Детского альбома» Чайковского в исполнении Валентины Ширяевой.

Детский альбом «Старинная французская песенка». Ширяева Валентина

СЛАЙД 20

«Марш деревянных солдатиков» из «Детского альбома» исполнит хор мальчиков. Руководитель – Марина Аскольдовна Стебакова. За роялем – Максим Смирнов

«Марш деревянных солдатиков». Хор мальчиков. Руководитель хора Стебакова Марина Аскольдовна

СЛАЙД 21

Ч-М из Флоренции.

4.03.1878 «Как мне странно, жутко, но вместе и сладко думать о далёкой , невыразимо любимой родине! Там ещё зима. Вы сидите в своём кабинете, быть может у топящегося камина. Мимо Вашего дома проходят укутанные в шубы москвичи и москвички…. Увы, бесконечно далеко мы друг от друга. Вы среди зимы, - я в стране, где деревья уже зеленеют… Люблю нашу зиму, долгую, упорную. Ждёшь не дождёшься, когда наступит пост, а с ним и первые признаки весны. Но зато какое волшебство наша весна, своей внезапностью, своей роскошной силой! Как я люблю, когда по улицам потекут потоки тающего снега и в воздухе почувствуется что-то живительное и бодрящее.

СЛАЙД 22
Для вас прозвучит романс Чайковского «Весна» в исполнении Анны Вольшинец.

Романс «Весна». Сл. Алексея Плещеева.Вольшинец Анна







СЛАЙД 23

М-Ч

14.06.1878 «Мой милый, бесценный друг! Ваши сочинения отличаются необыкновенным изяществом, так что если даже и встречаются какие-нибудь обыкновенные вещи, то они всегда сказаны с таким достоинством, что уже перестают быть обыкновенными.»

СЛАЙД 24
«Вальс» из музыкального цикла «Детский альбом» исполнит Мария Земляная.

«Вальс»: «Детский альбом». Исп.Земляная Мария

СЛАЙД 25

Ч-М

28.12.1877 «Из Италии я вывез с собой очень милую песенку. Вообще в Италии я испытал два приятных музыкальных впечатления. Одно во Флоренции. Мы с братом услышали вечером на улице пение и увидели толпу, в которую и пробрались.. Оказалось, что пел мальчик лет 10 или 11 под аккомпанемент гитары. Он пел чудным густым голосом с такой теплотой, какая и в настоящих артистах редко встречается. Это было прелестно.

СЛАЙД 26

Послушайте «Неаполитанскую песенку» из цикла «Детский альбом» в исполнении вокальной группы хора «Соловушки». Руководитель: Татьяна Анатольевна Завьялова

«Неаполитанская песенка» Исп.вокальная группа хора «Соловушки».Руководитель Завьялова Т.А.

СЛАЙД 27

Ч-М

17.03.1878 « Относительно русского элемента в моих сочинениях, скажу Вам, что мне нередко случалось прямо приступать к сочинению, имея в виду разработку той или другой понравившейся мне народной песни. …Я вырос в глуши, с детства самого раннего проникся неизъяснимой красотой … русской народной музыки…, что одним словом, я русский в полнейшем смысле этого слова.»

СЛАЙД 28

Для вас прозвучит пьеса «Песнь косаря» из цикла «Времена года» в исполнении Марии Башмаковой

«Песнь косаря»: «Времена года» Мария Башмакова







СЛАЙД 29

М-Ч

22.01.1878 «Дорогой Пётр Ильич! Меня давно уже поразила и продолжает изумлять та необыкновенная симпатия, то сверхестественное сходство мыслей и чувств, которое доказывается почти в каждом письме между нами. Как это хорошо, когда есть хоть один человек на свете, которому можно верить. Сколько счастья в этом!

СЛАЙД 30

Послушайте песню Чайковского «Рассвет» в исполнении хора «Элегия». Руководитель: Елена Юрьевна Мошенская.

«Рассвет». Сл.И.Сурикова. Исп. хор «Элегия» Руководитель Мошенская Е.Ю.

СЛАЙД 31

Эпистолярное наследие Чайковского очень велико. Оно насчитывает 6000 писем. Обширные и ярко содержательные письма Чайковского к Н.Ф. Мекк служили для него личной исповедью и подробным дневником личной жизни. Словно композитор нашёл своего доверительного слушателя, которому мог и хотел поведать о своих переживаниях, мыслях, чувствах. Надеемся, что наша литературно-музыкальная гостиная помогла вам глубже узнать творческое наследие великого русского композитора – Петра Ильича Чайковского. Приглашаем в библиотеку познакомиться с перепиской знаменитых людей. Спасибо за внимание.

СЛАЙД 32

(Финальный слайд. Под музыку зрители уходят из зала)























ПРОГРАММА КОНЦЕРТА К 175-ЛЕТИЮ П.И.ЧАЙКОВСКОГО

1. «Растворил я окно» сл.К.Романова Исп. Бартенева Анастасия

2.«Осенняя песнь» Исп. Ануфриева Ксения.

3. Дуэт Ольги и Татьяны.из оперы «Евгений Онегин» Исп. Вольшинец Анна, Долгополова София

4. «Подснежник»: «Времена года».Исп.Дудченко Ульяна

5. «Колыбельная» сл. Аполлона Майкова. Ануфриева Ксения

6. Детский альбом «Старинная французская песенка» ,Ширяева Валентина

7. «Марш деревянных солдатиков». Хор мальчиков. Руководитель хора Стебакова Марина Аскольдовна

8. «Весна». Сл. Алексея Плещеева. Исп.Вольшинец Анна

9. «Вальс»: « Детский альбом». Исп. Земляная Мария

10. « Неаполитанская песенка» Хор «Соловушки». Руководитель Завьялова Т.А.

11. «Песня косаря»: «Времена года». Исп. Башмакова Мария

12. «Рассвет». Исп. хор «Элегия». Руководитель Мошенская Е.Ю.







Краткое описание документа:

Это праздничное мероприятие мы провели совместно с заведующей библиотекой ВМПК Светланой Юрьевной Божбиной и музыкальным отделением нашего колледжа.

Лекция-концерт была построена на основе писем П.И.Чайковского к его меценату и другу Надежде Филаретовне фон Мекк. Мы хотели, чтобы великий композитор предстал перед юными слушателями 21 века, как живой, с его надеждами, мечтами, творческими поисками. В концерте принимали участие ученики музыкальной школы-интерната, который действует на базе нашего колледжа и студенты.

Автор
Дата добавления 20.11.2015
Раздел Музыка
Подраздел Другие методич. материалы
Просмотров189
Номер материала ДВ-172759
Получить свидетельство о публикации
Похожие материалы

Включите уведомления прямо сейчас и мы сразу сообщим Вам о важных новостях. Не волнуйтесь, мы будем отправлять только самое главное.
Специальное предложение
Вверх