Добавить материал и получить бесплатное свидетельство о публикации в СМИ
Эл. №ФС77-60625 от 20.01.2015
Свидетельство о публикации

Автоматическая выдача свидетельства о публикации в официальном СМИ сразу после добавления материала на сайт - Бесплатно

Добавить свой материал

За каждый опубликованный материал Вы получите бесплатное свидетельство о публикации от проекта «Инфоурок»

(Свидетельство о регистрации СМИ: Эл №ФС77-60625 от 20.01.2015)

Инфоурок / Русский язык и литература / Другие методич. материалы / Литературная композиция. "Пушкин и книги"
ВНИМАНИЮ ВСЕХ УЧИТЕЛЕЙ: согласно Федеральному закону № 313-ФЗ все педагоги должны пройти обучение навыкам оказания первой помощи.

Дистанционный курс "Оказание первой помощи детям и взрослым" от проекта "Инфоурок" даёт Вам возможность привести свои знания в соответствие с требованиями закона и получить удостоверение о повышении квалификации установленного образца (180 часов). Начало обучения новой группы: 28 июня.

Подать заявку на курс
  • Русский язык и литература

Литературная композиция. "Пушкин и книги"

библиотека
материалов


Пушкин и книги

Литературная композиция


Оборудование:

1/ на стене – макет раскрытой книги, где написаны слова А.С. Пушкина «Чтение – вот лучшее учение».

2/ портрет поэта А.С.Пушкина;

3/фотографии «Квартира поэта на Мойке»;

4/Иллюстрации к книгам поэта.


Звучит музыка. Под музыку начинает читать первый чтец:


  1. Зима. Что делать нам в деревне? Я встречаю

Слугу, несущего мне утром чашку чаю,

Вопросами, тепло ль? Утихла ль метель?

Пороша есть иль нет? И можно ли постель

Покинуть для седла, иль лучше до обеда

Возиться со старыми журналами соседа?

Пороша.Мы встаем, и тотчас на коня,

И рысью по полю при первом свете дн;

Арапники в руках, собаки вслед за нами;

Глядим на бледный снег прилежными глазами;

Кружимся, рыскаем и поздей уж порой,

Двух зайцев протравив, являемся домой.

Куда как весело! Вот вечер: вьюга воет;

Свеча темно горит; стесняясь, сердце ноет;

По капле медленно глотаю скуку яд.

Читать хочу; глаза над буквами скользят,

А мысли далеко…Я книгу закрываю;

Беру перо, сижу; насильно вырываю

У музы дремлющей несвязные слова.

Ко звуку звук нейдет…


  1. Тот, кому уже выпало счастье познакомиться с «Евгением Онегиным», должен был заметить, что герои романа в стихах много читают. У каждого из них есть любимые книги: у Онегина свои, у Татьяны свои, у Ленского свои. Когда Онегин убив на поединке друга Ленского, уезжает из деревни, Татьяна приходит в его опутевший дом и перелистывает книги, которые читал Евгений.

Хранили многие страницы

Отметку резкую ногтей.

Глаза внимательной девицы

Устремлены на них живей…

………………………………….

На их полях она встречает

Черты его карандаша.

Везде Онегина душа

Себя невольно выражает

То кратким словом, то крестом,

То вопросительным крючком.


Онегин.

Высокой страсти не имея

Для звуков жизни не щадить,

Не мог он ямбы от хорея,

Как мы не бились отличить.

Бранил Гомера, Феокрита;

Зато читал Адама Смита

И был глубокий эконом,

То есть умел судить о том, Как государство богатеет.

И чем живет, и почему

Не нужно золота ему,

Когда простой продукт имеет.

Отец понять его не мог

И земли отдавал в залог.


Татьяна.

Ей рано нравились романы;

Они ей заменяли все;

Она влюблялася в обманы

И Ричардсона и Руссо.

Отец ее был добрый малый,

В прошедшем веке запоздалый;

Но в книгах не видал вреда;

Он, не читая никогда,

Их почитал пустой игрушкой

И не заботился о том,

Какой у дочки тайный том

Дремал до утра под подушкой.

Жена ж его была сама

От Ричардсона без ума.


Онегин.

И снова, преданный безделью,

Томясь душевной пустотой,

Уселся он – с похвальной целью

Себе присвоить ум чужой;

Отрядом книг уставил полку,

Читал, читал, а все без толку:

Там скука, там обман иль бред;

В том совесть, в том смысла нет;

На всех различные верши;

И устарела старина,

И старым бредит новизна.

Как женщин, он оставил книги,

И полку, с пыльной их семьей,

Задернул траурной тафтой.


Ленский.

Он иногда читает Оле

Нравоучительный роман,

В котором автор знает боле

Природу, чем Шатобриан,

А между тем две-три страницы

(Пустые бредни, небылицы,

Опасные для сердца дев)

Он пропускает покраснев.

……………………………………


Татьяна.

Сие глубоке творенье

Завяз кочующий купец,

Однажды к ним в уединенье

И для Татьяны наконец

Его с разрозненной «Мальвиной»

Он уступил за три с полтиной,

В придачу взяв еще за них

Собранье басен площадных,

Грамматику, две Петриады

Да Мармонтеля третий том.

Мартын задека стал потом

Любимец Тани… Он отрады

Во всех печалях ей дарит

И безответно с нею спит.


Онегин.

Стал вновь читать он без разбора.

Прочел он Гиббона, Руссо,

Манзони, гердера, Шамфора,

Madame de Stael, Биша, Тиссо,

Прочел скептического беля,

Прочел творенья Фонтенеля,

Прочел из наших кой-кого,

Не отвергая ничего:

И альманахи, и журналы,

Где поученья нам твердят,

Где нынче так меня бранят,

А где такие мадригалы

Себе встречал я иногда,-

E sempre bene,( ну что же, отлично) господа.


Татьяна.

Татьяна с ключницей простилась

За воротами. Через день

Уж утром рано вновь явилась

Она в оставленную сень.

И в мочаливом кабинете,

Забыв на время все на всете,

Осталась наконец одна,

И долго плакала она.

Потом за книги принялася

Сперва ей было не до них,

Но показался выбор их

Ей странен. Чтенью предалася

Татьяна жадною душой;

И ей открылся мир иной.


3.»И ей открылся мир иной»,- говорит Пушкин о своей Татьяне. Ей открылся внутренний мир Онегина; она начала понимать человека, который прежде был для нее загадкой.

Хотя мы знаем, что Евгений

Издавна чтенье разлюбил,

Однако ж несколько творений

Он из опалы исключил.

Певца Гяура и Жуана

Да с ним еще два-три романа,

В которых отразился век

И современный человек

Изображен довольно верно

С его безнравственной душой,

Себялюбивой и сухой,

Мечтанью преданный безмерно,

С его озлобленным умом,

Кипящим в действии пустом.


4.Книги помогают нам выработать свой взгляд на все, что происходит в мире, дарят нам знания, воспитывают наш ум и наши чувства. Книги во многом создают человека. Недаром говорится: скажи мне какие книги ты читаешь, и я скажу тебе, кто ты такой.

Для того, чтобы рассказать о книгах, которые помогают нам, как и Татьяне, открыть мир каждого из главных героев романа, Пушкин, конечно, должен был сам прочитать эти книги, составить свое суждение о них.


5.»Евгений Онегин», 18 гл.

Волшебный край! Там в стары годы,

Сатиры смелый властелин.

Блистал Фонвизин, друг свободы,

И переимчивый Княжнин;

Там Озеров невольны дали

Народных слез, рукоплесканий,

С младой Семеновой делил;

Там наш Катенин воскресил

Корнеля гений величавый;

Там вывел колкий Шаховской

Своих комедий шумный рой,

Там и Дидло венчался славой;

Там, там под сению кулис,

Младые дни мои неслись.


6. « Евгений Онегин» открывает нам мир Пушкина – читателя. Кроме любимых авторов своего Евгения, Татьяны, Ленского, на страницах романа названы десятки писателей, творивших в разное время и в разных странах, и не просто названы – многим даны точные, сжатые и выразительные поэтические характеристики. «Сатиры смелый властелин», «друг свободы» - представляет Пушкин читателям Фонвизина, замечательного драматурга, автора «Недоросля». «Гордости поэт» - говорит он о Байроне. А вот друг пушкина, поэт Евгений Баратынский: «Певец Пиров и грусти томной» («Пиры» - название поэмы Баратынского).


7.Пушкин читал очень много. «Книг, ради бога книг», - требует он, зпертый в Михайловском. Потом он будет весело подсчитывать: в деревне за два года ссылки прочитал «двенадцать телег книги».

Много лет спустя михайловский кучер Петр парфенов подтвердил: для деревенской библиотеки поэта понадобилось 24 ящика, их уложили на 12 подводов.


8.Читает Пушкин, читают его герои. Глагол «читать» в произведениях Пушкина и его письмах встречается впятеро чаще, чем глагол «есть» (принимать пищу),существительное «книга» впятеро чаще, чем «хлеб».


9.Пушкин не раз принимался составлять записки своей жизни. Сохранился план таких записок. Там, где поэт собирался записать о раннем своем детстве, о «первых впечатлениях» , он особым разделом пометил: «охота к чтению».

Эта охота никогда его не оставляла. Близкий друг поэта Павел Воинович Нащокин вспоминает, что Пушкин почти постоянно держал при себе в карманах одну или две книги и в свободное время – затихнет ли разговор, разойдется ли общество, после обеда – тотчас принимался за чтение.


10.Еще ребенком, до поступления в Лицей, он проводил долгие часы, иногда бессонные ночи у книжныхшкафов своего отца или в библиотеке дяди, Василия Львовича, и (по словам брата поэта) «пожирал книги одну за другой». Обладая замечательной памятью, он знал их наизусть целыми страницами.


11.Стихотворение А.С.Пушкина «Городок» (отрывок).

Блажен, кто веселится

В покое, без забот,

С кем втайне Феб дружится

И маленький Эрот;

Блажен, кто на просторе

В укромном уголке

Не думает о горе

Гуляет в колпаке.

Пьет, ест, когда захочет,

О госте не хлопочет!

Никто, никто ему

Лениться одному

В постеле не мешает;

Захочет – аонид

Толпу к себе сзывает;

Захочет – сладко спит,

На Рифмова склоняясь.

Так я, мой милый друг,

Теперь расположился;

Укрывшись в кабинет,

Один я не скучаю

И часто целый свет

С восторгом забываю.

Друзья мне – мертвецы,

Парнасские жрецы;

Над полкою простою

Под тонкою тафтою

Со мной они живут.

Певцы красноречивы,

Прозаики шутливы

В порядке стали тут.


12.В стихотворении на наших глазах вырастает – «над полкою простою под тонкою тафтою», - «книжный городок», населенный любимыми авторами юного поэта, его дорогими собеседниками. Здесь Гомер и Вергилий, Мольер и Расин, Вольтер и Руссо. Здесь и свои, русские: Фонвизин, Державин, Крылов, Карамзин, Батюшков.

Мой друг! Весь день я с ними,

То в душу углублен,

То мыслями своими

В Элизии перенесен.

Когда же на закате

Последний луч зари

Потонет в ярком злате,

И светлые Цари

Смеркающейся ночи

Плываут по небесам

И тихонько дремлют рощи,

И шорох по лесам,

Мой гений невидимкой

Летает надо мной;

И я в тиши ночной

Сливаю голос свой

С патушьею волынкой.

Ах! Счастлив, счастлив тот,

Кто в миру дар от Феба

Во цвете дней возмет!

Как смелый житель неба,

Он к солнцу воспарит,

Превыше смертных станет,

И слава громко грянет:

«Бессмертен ввек пиит!»


13.Через 18 лет, осенью 1833 года, Пушкин в письме к жене рассказывает, как проводит время в селе Болдино: «Просыпаюсь в семь часов, пью кофей и лежу до трех часов»… (Он любил работать лежа, в постеле).»Недавно расписался, и уже написал пропасать.В три часа сажусь верхом, в пять ванну и потом обедаю картофелем, да грешневой кашей. До девяти часов – читаю. Вот тебе мой день, и все на одно лицо».


14.В дни и часы необыкновенного творческого напряжения, творческого подъема Пушкин не только сочиняет сам, но непременно читает. Собственная работа и чтение всякий день соседствуют.

(Отрывок из стихотворения «Осень» 9 – 11 гл.)

Но гаснет краткий день, и в камельке забытом

Огонь опять горит – то яркий свет мнет,

То тлеет медленно – а я пред ним читаю

Иль думы долгие в душе моей питаю.

И забываю мир – и в сладкой тишине

Я сладко усыплен моим воображеньем,

И пробуждается поэзия во мне:

Душа стисняется лирическим волненьем,

Трепещет, и звучит, ищет, как во сне,

Излиться наконец свободным проявленьем –

Знакомцы давние, плоды мечты моей.

И мысли в голове волнуются в отваге,

И рифмы легкие навстречу им бегут,

И пальцы просятся к перу, перо к бумаге,

Минута – и стихи свободно потекут…


15.Люди, встречаясь с Пушкиным, поражались его начитанности. Однако знания, почерпнутые из книг, не оставались в памяти поэта ценным, но неподвижным грузом. Пушкин употреблял их « в дело»: они питали его думы, становились необходимой частью его творчества.


16.Чтение творческое, когда читатель не глазами скользит по строчкам, а умом и чувством вбирает в себя всякое слово автора, когда книга пробуждает его к глубочайшим размышлениям, рождает в его воображении яркие картины, - только такое чтение вместе с удивительным природным дарованием могло воспитать у Пушкина эту способность перевоплощения.

Иногда у Пушкина являлось желание пересказать прочитанное. Но всякий раз он далеко уходил от книги, которой намеревался следовать. «Чужой ум меня стесняет»,- говорил он. Рассказ другого автора вызвал у него собственные мысли и образы, в итоге рождалось произведение ни в чем не подражательное, непременно самобытное, ни на какое иное не похожее.


17.Одни и те же литературные и архивные материалы о крестьянской войне 1773 – 1775 г.г. вызвали появление на свет «Истории Пугачева» и повести «Капитанская дочка». «История Государства Российского» Карамзина помогла Пушкину погрузиться во времена царя бориса и Лжедмитрия. А как много дали Пушкину в этой работе драматические произведения Шекспира! Великий англичанин не писал о Годунове, но глубокое изучение его творчества помогло Пушкину постигать законы создания трагедии.

В основу «Каменного гостя» Пушкин положил старинную легенду. На эту тему до него писали замечательные поэты и драматурги: Мольер и Байрон. Но маленькая трагедия не похожа ни на комедию, ни на роман его предшественников.

Случалось, что размышления над книгой толкали Пушкина к созданию собственного произведения, очень далекого от того, что читал поэт. Замысел «Графа Нулина№» родился во время чтения поэмы Шекспира «Лукреция».


18.Пройдут годы, Л.Н.Толстой расскажет: однажды он взял том прозы Пушкина и «перечел всего, не в силах оторваться, и как будто вновь читал». «И там есть отрывок «Гости собирались на дачу». Я невольно, нечаянно, сам не зная зачем и что будет, задумал лица и события, стал продолжать, потом, разумеется, изменил, и вдруг все завязалось так красиво и круто, что вышел роман…» Вышла «Анна Каренина».


19.Пушкин радовался всякой новой книге, которую ему удавалось приобрести. Постоянно стесненный в средствах, на книги он не жалел денег. Друг поэта Петр Александрович Плетнев рассказыват: «Едва ли кто наших литераторов успел собрать такую библиотеку, как он. Не выходило издания почему-либо любопытного, которого он бы ни приобретал. Издерживая последние деньги на книги, он сравнивал себя со стекольщиком, которого ремесло заставляет покупать алмазы, хотя на их покупку и богач не всякий решается».

До нас дошло 3560 книг Пушкина на 14 языках. Литература, путешествия, история, медицина – все области науки и культуры – представлены в этой библиотеке. При жизни поэта она была еще общирнее.

Книга для Пушкина – важнейшая часть его вдохновенного труда.


20.Всякая книга в библиотеке внимательно просмотрено поэтом. Многие страницы хранят следы этого изучения, черты пушкинского карандаша. «Прекрасно», «прелесть», «прелесть и совершенство – какая гармония!» - оставляет Пушкин пометы на книге стихов своего старшего друга Батюшкова. Но тут же:»дурно», «вяло» и даже «черт знает что!». Возле строк, где у Батюшкова ландыш склоняет голову «под серпом убийственным жнеца», Пушкин пишет:»Не под серпом, а под косою: ландыш растет в лугах и рощах – не на пашнях засеянных». Какая точность чтения!

21.Каждая прочитанная , просмотренная книга становилась частицей внутреннего мира поэта.

«Прощайте, друзья1» - сказал он, обращаясь к книгам, когда смертельно раненного, его принесли домой и уложили на диван в кабинете среди библиотечных полок.

«Чтение – вот лучшее учение», - написал Пушкин еще в молодости. И с этим убеждением прожил всю жизнь.


hello_html_1c7b599.gif


































Трудно представить, что возможны книги без бумаги. Но они были.

В седой древности материалом для письма служил камень. Первые рисунки первобытных художников найдены на стенах пещер. И хотя это еще не письмо и не книги, они многое рассказывают о культуре человека каменного века. Впоследствии на скалах, на каменных плитах и столбах высеклись законы, имена царей, памятные события.

Что только не использовали люди для письма: камень, кость, дерево, металл, глину, листья и кору деревьев, шелк, кожу, кукурузные стебли. Все это в свое время было страницами книг. Конечно, по форме, по внешнему виду они совершенно не похожи на современные.

Например, так называемая “Малобарская книга” из Индии, написанная на пальмовых листьях, имела две деревянные крышки. Отдельные листья – страницы укладывались между этими крышками и свободно скреплялись по центру веревочкой. Книга довольно большая, в ученический портфель она не поместится.

Китайские книги – из узких бамбуковых планок. Планки, скрепленные друг с другом шнурком в несколько параллельных рядов, составляли страницы. На каждой из планок, длиной в 30 -60 см., умещалась одна строка знаков – иероглифов. Такие книги, громоздкие и тяжелые, существовали три тысячи лет назад. Когда древний китайский ученый, отправляясь в путешествие брал с собой книги, они едва умещались на пяти повозках. Отсюда и пошла поговорка “учености возов на пять”.

Были книги из других материалов, наибольшее распространение получила глина. Папирус, пергамент, а на Руси – береста.




ГЛИНЯНЫЕ ТАБЛИЧКИ.


Войска медян обрушились на столицу Ассирии – Ниневию. “Несется конница, сверкают мечи, блестят копья; убитых множество,” – так описывал разрушение города древний летописец. Грандиозный пожар, бушевавший после этого много дней, за вершил разрушение, а пески пустыни засыпали оставшиеся руины.

В середине прошлого века археологи раскопали остатки этого города. Величественные дворцы, огромные храмы, хорошо придуманная планировка-все говорило о высокой культуре народа. Конечно, у этого народа должна быть письменность и книги. Но какие?

Археологи углубляются в развалины сгоравшего дворца. Вот две небольшие комнаты. Их пол устлан толстым слоем ьитого кирпича. В него уходят ноги по щиколотку. Ученый поднимает прямоугольную плитку- на ней виднеются письмена клиновидной формы. Вторая, третья, четвертая-все плитки заполнены ровными мелкими строчками. Глиняные плитки оказались страницами книг, одних из самых древних: их возраст 5 тысяч лет.

Вавилоняне, шумеры, ассирийцы писали на глиняных плитках деревянным трехгранным резцом. При нажиме на мягкую глину этот резец давал клинообразный отпечаток. Вот почему и письиенность получила название клинописи. Исписанные плитки сушили и отдавали горшечникам для обжига. Они становились твердыми и долговечными- не боялись ни огня, ни сырости, ни времени.

Таблички одной книги хранились в отдельном деревянном ящике, который заменял ей переплет. Чтобы “страницы” не перепутались, на них ставили порядковый номер, а вверху каждой таблицы обязательно повторялись начальные слова всего произведения. Книга о сотворении мира начиналась словами: “Прежде то, что вверху, не называлось еще небом”. На каждой из плиток этой книги написано:”Преждето, что вверху № 1”, “Прежде то, что вверху № 2”... Ведь тогда не знали заголовков! Был на книгах и библиотечный штемпель:” Дворец Ашшурбанипала, царя царей, царя страны Ашшур, которому бог Небо и богиня Гаслиста даровали чуткие уши и зоркие очи, чтобы разыскивать творения писателей моего царства...”

Ниневийская библиотека хранила десятки тысяч книг- табличек. Это были сочинения по всем- известным тогда отраслям знаний( по остраномии, истории, математике, медицине), рецепты для приготовления красок, а также словари, договоры, законы, сводки о военных действиях...

То, что сейчас записано в учебниках истории о Вавилоне, Ассирии, хеттах учёные узнали из глиняных книг.



СВИТКИ ИЗ ПАПИРУСА,

В древнем Египте на болотистых берегах Нила в изобилии рос высокий тростник. Назывался он папирусом, что в переводе значит “ растение реки”. Из волокон папируса египтяне делали ткани и верёвки, сердцевину его ели, а сок пили. Потом они научились делать из него писчий материал, да такой хороший, что он получил всеобщее признание.

Изготовление его из тростника было сложным и кропотливым делом. Мастера иглой разделяли пористую и рыхлую сердцевину на тонкие пластинки. Их укладывали на стол рядом с другом. Когда получался довольно широкий кусок, на него накладывали другой ряд, но поперёк, и так несколько раз. Затем его смачивали клеем, прессовали и просушивали, а потом полировали слоновой костью.

Новый писчий материал по имени растения назвали папирусом. Он был светлокоричневой, тонкий, как полотно, гладкий и очень хрупкий.

Писали на папирусе заостренными палочками, обмакивая их в чёрные чернила или цветные краски.

Листы папируса шириной в нашу тетрадь склеивали в ленту, а ленту сбивали, свёртывали в трубку, напоминающую кусок абоев. Обычная длина такого свитка- до 6 метров. Но встречались и свитки 45 метровой длины. Свиток- это одна сплошная страница. При чтении ее постепенно развертывали. К обеим концам сраницы прикрепляли палочки так же, как сейчас прикрепляют их к географическим картам. Хранились они в специальных футлярах из ткани, кожи или дерева. У каждого такого футляра- ярлык. На нем указывалось, что это за свиток, о чем в нем написано. Такие ярлыки в древнем Риме назывались титулюсами. Отсюда и пошло выражение “титульный лист”.

Много веков, вплоть до ХI века нашей эры, человечество пользовалось папирусом. На нем написаны многие дошедшие до нас исторические документы, великие творения народов древнего Востока, Греции, Рима. На папирусе были записаны и поэмы Гомера.

До нас дошли египетские, еврейские, персидские, греческие папирусы. Они хранятся в крупнейших музеях мира. Есть они и в ленинградском Эрмитаже и в Государственном музее изобразительных искусств имени Пушкина в Москве.


КОЖАНЫЕ КНИГИ.

На смену папирусу пришел новый материал. Вот о чем гласит старинная легенда. Самой крупной библиотекой древности была Александрийская в Египте. Ее славу пыталась затмить библиотека города Пергама. Узнав об этом, царь Птоломей запретил вывозить папирус в Пергамское царство. Тогда пергамцы нашли для книг другой материал не хуже, а лучше папируса.

Выделывался он из шкур телят, ягнят, остов. В мастерских шкуры отбеливали, чистили скребками и полировали пелезой. Получался белый, тонкий и чрезвычайно прочный материал-пергамент. На нем можно было писать с обеих сторон, его можно было сгибать. Но еще многие и многие годы, по привычке, продалжали писать лишь на одной стороне пергамента, и попрежнему книга по форме была свитком. Потом догодались складывать листы пергамента в виде тетради (Слово тетрадь происходит от греческого “тетрадион”, что означает “сложенное вчетверо”).

Тетради сшивали вместе, и получалась книга. Называлась она кодексом. Эти кодексы напоминают уже наши современные книги. Изготовляли их с большим старанием и любовью.Пергамент иногда окрашивали в жёлтый, голубой,пурпурный цвета. Готовую рукопись переплетали в прочный переплет из деревянных досок,

Обтянутых кожей,с металлическими углами и застёжками. От деревянных обложек и пошло выражение-“ прочитать книгу от доски до доски”.

Пергамент шагнул из древнего мира в средневековый, соперничал даже с бумагой. В древней Руси на нем писали летописи и книги. Древнейшая из них “Остромирово евангелие”.

Всем хорош пергамент. И прочен, и долговечен, и удобен для письма. Только стоил он очень дорого: ведь для одной книги в 700 страниц нужно истребить целое стадо животных. Приобретать их могли лишь очень богаты люди.

Пишу тебе на бересте...”


Папирус применялся для письма в Египте; глиняные дощечки – в Месопотамии; бамбук и шелк – в Индии. А на чем писали в древней Руси?

До наших дней дошла официальная письменность Великого Новгорода: летописи, церковные книги, государственные документы. Все они написаны на “телятене”, как тогда называли пергамент. Но неужели этим исчерпывалась вся письменность большого государства, которое вело обширную торговлю и даже посылдало экспедиции в разные страны? Тем не менее, долгое время никаких следов переписки не находили. Поэтому многие ученые думали, что простые русские люди были неграмотными.

Но вот в 1951 году при раскопках в Новгороде археологи обнаружили потемневшую от времени скрученную полоску березовой коры – бересты. На ней виднелись письменные знаки. Это была берестянная грамота. Потом нашли еще свыше ста подобных грамот. Наиболее ранние из них относятся к XI веку.

Кто только ни был их автором: крестьяне, ремесленники, учащиеся… После уборки урожая крестьяне докладывали своему владетелю: «Разделили рожь, а твою долю немного, господине, ржи». Некий Михаил спрашивает своего господина, засевать ли землю: «Земля готова, надобны семена» Вот грамота, в которой заказчик велит ткачихе: «Если у тебя уже готово то, что ты ткала, то избели это и присылай» А вот отрывок из письма: «Пишу тебе на бересте…»

Береста была самым дешевым, самым распространенным писчим материалом. Потому она не сохранялась и в архивы не попадала: на ней делали только будничные записи. Один новгородский школьник – проказник задал работу нашим ученым. Они никак не могли прочитать его грамоту, хотя в ней было всего две строки. При чтении подряд получалась явная бессмыслица:

Н В Ж П С Н Д М К З А Т С Ц Т

Е Е Я И А Е У А А А Х О Е И А

Наконец догадались приставлять к буквам верхней строчки буквы нижней. В результате расшифровалась школярская шутка: «Невежя пися не дума каза а хто се цита…» По смыслу она напоминает существующие и поныне не очень умные шутки: «Кто писал –не знаю, а я дурак читаю»

Как же наносились на бересту знаки? Ведь текст на них не чернилами написан, а нацарапан. Металлические острия рвали бы бересту, а деревянные ломались бы сами. Но был найден и инструмент новгородцев: он оказался тонким костяным стерженьком с ушком вверху, сквозь которое продергивалась тесемка, чтобы подвешивать его к поясу.







КРЫЛЬЯ, РАЗНОСЯЩИЕ ПО СВЕТУ МЫСЛИ МУДРЕЦОВ.

Библиотеки Александрии, Рима, Пергама все еще пополнялись свитками и кодексами, в Европе шла торговля золотисто- матовым папирусом и звенящим пергаментом. А в тоже время- почти две тысячи лет тому назад- в далеком Китае появилась бумага. Китайцы долго в глубочайшем секрете держали способ ее приготовления. За разглашение тайны полагалась смертная казнь.

Только через семь столетие бумажная мастерская появилась за пределами Китая- в Самарканде. В девятом веке бумага проникает в Дамаск, в десятом – в Испанию. Потребовалось еще два века, чтобы она перевалила через Перелейские горы во Францию. Лишь в XIII веке ее стали делать и в других странах Европы. Один французский ученый заметил: «Она пришла из Китая очень медленным путем, со средней скоростью сто километров в сто лет»

Ни один другой материал не распространился так широко. Крыльями, разносящими по свету мысли мудрецов, назвал бумагу великий узбекский поэт Алишер Новои. Бумага легка, удобна для письма. Ее можно производить в любой стране. Ведь сырьем для нее служат тряпье, растительные волокна и древесина.

Но и с изобретением бумаги делать книги было трудно. Букву за буквой выводил писец. Строку за строкой. Древнерусские писцы особенно тщательно выводили первую строку и раскрашивали ее красными чернилами. Отсюда и выражение «красная строка».

Часть страницы рукописной книги заполнялась рисунками, заглавие писали причудливым шрифтом. Разукрашивался и переплет книги. Крышки переплета запирались застежками.

Вот как описывалась одна из книг, хранившихся в библиотеке Троице-Сергиева монастыря: «Евангелие в десять письменное, на бумаге, поволочено бархатом рытым, цка верхняя серебряная, чеканная, золочена, а на ней четыре камени, два яхонта лазеревы, да кора яхонтовая червчата, да изумруд в гнездах.., а застежки на черватом бархате низаны жемчугом…»

Представьте себе монаха-переписчика. В тесной монастырской келье, днем прильнув к узком окошку, а по ночам засветив лампаду, терпеливо писал он много недель и месяцев, медленно прибавляя лист к листу. Работа долгая, кропотливая, а в результате всего один экземпляр книги в год.

Книги были очень дорогими. В публичных читальнях они часто приковывались к полкам железными цепями. Человеческие знания, заключенные в них, были недоступны народу. Надо было освободить книгу от цепей…Это сделало книгопечатание.

С изобретением книгопечатания вместо дорогих и редких рукописей появились сравнительно дешевые и удобные для чтения книги, издававшиеся в большом количестве.

Поэтому Карл Маркс и назвал книгопечатание величайшим изобретением.


На Руси начало книгопечатанию положил Иван Федоров. Это было четыреста лет назад.


19 апреля 1563 года Иван Федоров приступил к набору первой страницы первой печатной книги. За его работой с большим интересом следил пришедший в типографию царь Иван Грозный. Строку за строкой набирал Иван Федоров книжный текст. Металлические строки укладывались в страницу и заключались в специальную раму. Помощник Ивана Федорова, Петр Мстиславец, взял раму с набором и понес ее к печатному станку. Смазав черной краской шрифт, он наложил на него лист чистой бумаги и плотно прижал его прессом. Потом поднял пресс.

Иван Федоров бережно снял бумагу, еще влажную от краски, и стал внимательно разглядывать первый отпечатанный лист книги. Проверил, хорошо ли он сверстан, нет ли ошибок, все ли буквы четко отпечатаны.

Таким и запечатлел нашего первопечатника скульптур С.Волонухин- сосредоточенным, торжественным. Памятник ему установлен в Москве недалеко от того места, где была первая русская типография. Бронзовая фигура Ивана Федорова стоит во весь рост на высоком мраморном пьедестале. Первопечатник изображен с непокрытой головой в древнерусской одежде. В правой руке он держит только что отпечатанный лист, а левой поддерживает поставленную на скамью печатную надборную доску. На доске- набор двух развернутых страниц церковной книги- «Апостола». «Апостол» и был той первой книгой , которую отпечатал четыреста лет назад Иван Федоров.

Книга эта замечательная не только своим оформлением, но и послесловием- единственным источником, из которого мы узнаем о зарождение книгопечатания. В нем говорится о том, что царь Иван Грозный приказал «Изыскать мастерство печатных книг».После долгих поисков нашлись на Руси «некие хитрые мастера печатному делу». Иван Грозный повелел устроить дом от своей царской казны, где печатному делу строиться и щедро давал из своих сокровищ делателям- Ивану Федорову да Петру Мстиславцу на составление печатному делу.

За свою долгую многотрудную жизнь Иван Федоров выпустил несколько книг. Среди них и первый русский учебник. Это была грамматика. В ней- упражнения для чтения и письма, примеры склонения и спряжения.

На могиле русского первопечатника высечена надпись: «друкарь книг, пред тем недиданных» (друкарь, т. е. печатник).









АПТЕКА ДЛЯ ДУШИ.

С тех пор, как люди научились писать, всю свою мудрость они доверили книгам. Давным-давно научились на нашей планете создавать книги и хранить их. С незапамятных времен появились библиотеки- кладовые мудрости. В разные времена помещения для хранения книг имели самые различные названия. При раскопках в Египте над входом в одно из помещений дворца фараона археологи обнаружили надпись: «Аптека для души». Этот вход, отделанный золотом, вел в библиотеку, основанную еще при Рамзесе II около трех тысяч лет тому назад. По мнению древних египтян, книги можно сравнить с лекарством, только не от гриппа или ангины. Это лекарство делает сильным ум человека, облагораживает его душу.

Завещание арабского переводчика ибн- Тиббона своему сыну:

«Я собрал большую библиотеку. Держи ее в порядке. Приготовь списки книг каждого шкафа и поставь каждую книгу в надлежащий шкаф. Прикрывай полки красивыми занавесками, охраняй книги от воды с потолка, от мышей, от всякого вреда, ибо они- твое лучшее сокровище, твой лучший друг. Библиотека, установленная книжными шкафами, приятнее для глаз ученого, чем самый прекрасный сад». Это запись относится к раннему Средневековью, когда большого расцвета достигла арабская культура.
















































Подайте заявку сейчас на любой интересующий Вас курс переподготовки, чтобы получить диплом со скидкой 50% уже осенью 2017 года.


Выберите специальность, которую Вы хотите получить:

Обучение проходит дистанционно на сайте проекта "Инфоурок".
По итогам обучения слушателям выдаются печатные дипломы установленного образца.

ПЕРЕЙТИ В КАТАЛОГ КУРСОВ

Автор
Дата добавления 22.03.2016
Раздел Русский язык и литература
Подраздел Другие методич. материалы
Просмотров286
Номер материала ДВ-547495
Получить свидетельство о публикации
Похожие материалы

Включите уведомления прямо сейчас и мы сразу сообщим Вам о важных новостях. Не волнуйтесь, мы будем отправлять только самое главное.
Специальное предложение
Вверх