Добавить материал и получить бесплатное свидетельство о публикации в СМИ
Эл. №ФС77-60625 от 20.01.2015
Инфоурок / Русский язык и литература / Другие методич. материалы / Литературно-музыкальная композиция "Лермонтов и музыка"

Литературно-музыкальная композиция "Лермонтов и музыка"

  • Русский язык и литература

Поделитесь материалом с коллегами:

Муниципальное общеобразовательное учреждение

«Ягельная средняя общеобразовательная школа»











Литературно-музыкальная композиция,

посвящённая 200 - летнему юбилею со дня рождения М.Ю. Лермонтова,



«Лермонтов и музыка».







Подготовила: Сусина Ирина Григорьевна,

учитель русского языка и литературы, МХК.















2014 год

Цель: активизация и углубление межпредметных связей при изучении школьных программ по литературе, МХК и музыке;

развитие эстетических чувств;

активизация эмоционально-образного мышления, способствующего глубокому усвоению художественного текста;

развитие интереса к творческому наследию М. Ю. Лермонтова и к гению самого поэта.

Оборудование: романсы и песни на стихи М. Лермонтова.



На сцене полумрак. Слабое мерцание свечи на столике освещает фигуру 1-го чтеца. Он перелистывает книгу, затем прислушивается к звукам музыки, долетающим из-за кулис.



(Звучит один из ноктюрнов Шопена.)



1-й чтец: Старый московский дом на Малой Молчановке, который занимала Елизавета Алексеевна Арсеньева со своим внуком Мишей Лермонтовым, угомонился и затих.

Узкий и тёмный коридор, куда выходили господские спальни, был погружен в сонную тишину.

В конце коридора при слабом свете ночника дремал старый слуга.

Если бы он подошёл сейчас к спальне 16-летнего воспитанники Благородного пансиона и прильнул к двери, то услышал бы характерный скрип гусиного пера, шорох бумаги и невнятное бормотание, из чего совершенно резонно бы заключил, что юный Мишель опять сочиняет. Но спит, примостившись в глубоком кресле, усталый слуга, и чадит, догорая, его лампада. Спит старый барский дом. Спит его строгая хозяйка. Никто не помешает в эту ночь поэту…

А он сидит в каком-то сладостном оцепенении перед листком исписанной бумаги и в который уже раз вспоминает прошедший вечер. И даже не весь вечер, а лишь тот час, когда в компании друзей по благородному пансиону слушал знаменитого гитариста Михаила Высоцкого…

(Звучит «Фантазия» для гитары Иванова-Крамского)



Взяв в руки листок со стихами, Лермонтов задумался. Сумел ли он, хотя бы отчасти, выразить те неожиданные, сильные и неведомые прежде чувства, которые пробудила в нём игра знаменитого виртуоза…

В луче света появляется 2-й чтец.

2-чтец:

Что за звуки! Неподвижен внемлю

Сладким звукам я,

Забываю вечность, небо, землю,

Самого себя.

Всемогущий! Что за звуки! Жадно

Сердце ловит их,

Как в пустыне путник безотрадной

Каплю вод живых!

И в душе опять они рождают

Сны весёлых лет

И в одежду жизни одевают

Всё, чего уж нет.

Принимают образ эти звуки,

Образ милый мне;

Мнится, слышу тихий плач разлуки

И душа в огне…

(«Что за звуки! Неподвижен внемлю».)

(Музыка, звучавшая на фоне стихов, постепенно затихает.)

1-й чтец: Оплывшая свеча на столе да пустые, словно вымершие улицы за окном показывали, что время перевалило далеко за полночь. Но юному поэту не спалось. Он думал о том. Как велика власть музыки над душами людей, - власть, перед которой бессильна воля всех монархов и диктаторов. Недаром античные философы видели в музыке «венец всех искусств», ведь ей доступна и красочная образность живописи и философская глубина поэзии. Поэты – те же переводчики, только они знают, как немыслимо трудно перевести богатейший и неуловимый язык чувств на ограниченный язык слов и понятий.

2-й чтец:

Что за звуки! Жадно

Сердце ловит их,

Как в пустыне путник безотрадной

Каплю вод живых!

С какой же поры сердце поэта стало жадно ловить эти звуки? Да чуть ли не с детства. «Когда мне было 3 года, - вспоминал поэт, - то была песня, от которой я плакал: теперь я не могу вспомнить, но уверен, что если бы услыхал её, она произвела бы прежнее действие. Её пела мне, помнится, покойная мать…»

(Звучит русская народная колыбельная.)

3-й чтец: Если сегодня мы перечитаем стихи , дневники и письма Лермонтова, то увидим, как велика была роль музыки в творческой судьбе поэта.

С самого раннего детства он слышал множество песен. И в Тарханах – имении бабушки, где прошли первые 13 лет жизни поэта, и в имениях его двоюродных братьев в Саратовской и Симбирской губерниях, куда бабушка приезжала вместе с внуком.

4-й чтец: Как богат и щедр на песню русский человек! И какое в них великое разнообразие: песни колыбельные и хороводные, плясовые и любовные, протяжные и величальные, а ещё ямщицкие, солдатские, разбойничьи…

Пели в народе и старинные песни про татарский полон и про Ивана Грозного, вспоминали покорителя Сибири Ермака и казацкого атамана Степана Разина, пели про царского шурина Мастрюка Темрюковича, которого на глазах царя одолел в кулачном бою хроменький Потанюшка. Эти песни западали в душу и глубоко волновали будущего поэта.

И вот в тетрадях Лермонтова стали появляться такие стихи, как «Атаман», созданные на основе народных песен о Степане Разине, и «Грузинская песня» (с припиской 15-летнего поэта: «Что-то подобное слышал я на Кавказе»).

Точно так же была создана и «Казачья колыбельная песня». Эти стихи Лермонтов написал в станице Червлёной на Тереке, вдохновлённый пением молодой казачки…



Спи, младенец мой прекрасный,

Баюшки-баю.

Тихо смотрит месяц ясный

В колыбель твою.

Стану сказывать я сказки,

Песенку спою;

Ты ж дремли, закрывши глазки,

Баюшки-баю…

Эта песня вернулась в народ и долго ещё пелась в станицах казаков в том виде, в котором она вышла из-под пера поэта. А это верный признак, что Лермонтов остался верен стилю и самому духу народных песен.

1-й чтец: Наиболее полно музыкальные склонности поэта проявились в годы учения в благородном пансионе при Московском университете. Здесь он обучается игре на скрипке, фортепиано и флейте, знакомится с произведениями Бетховена, Вебера, Алябьева. Особенно покорила поэта титаническая бетховенская музыка. Через несколько лет после окончания лицея, описывая в «Панораме Москвы» вид Кремля с колокольни Ивана Великого, Лермонтов сравнит звон колоколов с «чудной, фантастической увертюрой Бетховена, в которой густой рёв контрабаса, треск литавр, с пением скрипки и флейт, образуют одно великое целое…О, какое блаженство внимать этой неземной музыке, взобравшись на самый верхний ярус колокольни Ивана Великого и думать, что весь этот оркестр гремит под вашими ногами, и воображать, что всё это для вас одних, что вы царь этого невещественного мира…»



(Звучит 1-я часть 3-й симфонии Бетховена.)



2-й чтец: Тонкая музыкальность поэта проявилась в особом строе его стихов, в их певучих интонациях и богатой ритмике. А как глубоко и верно чувствовал Лермонтов выразительные возможности каждого звука родной речи!

Стихотворение «Русалка», к примеру, построено с опорой на сонорные, самые певучие согласные – Л, Н и Р:

Русалка плыла по реке голубой.

Озаряема полной луной;

И старалась она доплеснуть до луны

Серебристую пену волны.



Эта аллитерация, словно музыкальное созвучие, проходит через все строфы стихотворения, придавая ему лирически смягчённую звучность и таинственно- приглушённый колорит.

3-й чтец: Совсем иные образы вызывает фонетический строй стихотворения «Бородино». Тембр и тональность создаются насыщением стиха звуками з, р, т, ж. Тончайший поэтический слух позволяет Лермонтову не просто рассказывать о Бородинской битве, но воссоздать её реальный звуковой образ. Поэт Андрей белый отметил, что «Бородино» построено по музыкальному принципу – через все строки «явно проходят две темы: описание мужества русских сопровождает звук а, а французы представлены звуком у; далее начинаются чудесные схватки звуков, тончайшая звуковая нить создаёт изысканный контрапункт…»



4-й чтец: Звучал булат, картечь визжала,

Рука бойцов колоть устала,

И ядрам пролетать мешала

Гора кровавых тел.



…………………………………………………………….



У наших ушки на макушке!

Чуть утро осветило пушки

И леса синие макушки –

Французы тут как тут.



Забил заряд я в пушку туго

И думал: угощу я друга!..



(Звучит русская народная песня «Бородино».)

И в разговорной речи, и в стихах для поэта важен не только смысл слова, но и его интонация.

Причём интонация часто оказывается более значимой, чем сами слова…

Есть речи – значенье

Темно иль ничтожно,

Но им без волненья

Внимать невозможно.

Как полны их звуки

Безумством желанья!

В них слёзы разлуки,

В них трепет свиданья…

(«Есть речи - значенье».)



1-й чтец: Звуковое богатство поэзии Лермонтова и её музыкальность стала источником высокого вдохновенья для многих поколений русских композиторов.

«Читая всякую строку, вышедшую из-под пера Лермонтова, - писал Белинский, - будто слушаешь музыкальные аккорды и в то же время следишь взором за потрясёнными струнами, с которых они сорваны рукой невидимой… Свежесть благоухания, художественная роскошь форм, поэтическая прелесть и благородная простота образов, энергия, могучесть языка, алмазная крепость и металлическая звучность стиха, полнота чувства, глубокость и разнообразие идей, необъятность содержания – родовые характеристические приметы поэзии Лермонтова и залог её будущего великого развития»…

2-й чтец: Первым из русских композиторов, кто верно уловил и передал дух и смысл лирики Лермонтова, был его современник Александр Вампилов. В его «лермонтовских» романсах – искренних, ярких и взволнованных – ощущался мятежный порыв, жажда действий, борьбы.

С особенной полнотой это проявилось в романсе «Парус», где достигнуто полное единение поэзии и музыки…



3-й чтец: Новое, более широкое понимание личности поэта и образного мира его поэзии проявилось в творчестве Даргомыжского. Композитор первым обратился к воплощению социально-философской лирики Лермонтова, к поэзии «обличения и протеста».

В течение нескольких лет Даргомыжский и Лермонтов были частыми гостями в доме Карамзиных в Петербурге, где встре6чались многие знаменитости русского артистического мира.

Надолго в памяти посетителей карамзинского кружка остался апрельский вечер 1840 года, когда хозяева и гости провожали Лермонтова во вторую ссылку на Кавказ. Вот как об этом вспоминает один из современников:

2-й чтец: «Друзья и приятели собрались проститься с юным другом своим и тут, растроганный вниманием к себе и непритворной любовью, поэт, стоя у окна и глядя на тучи, которые ползли над Летним садом и над Невой, написал стихотворение. Когда он закончил писать, его окружили и попросили прочесть стихи. Поэт оглядел всех грустным взглядом выразительных своих глаз и задумчиво стал читать: «Тучки небесные, вечные странники…»

Когда он окончил, глаза были влажны от слёз. Тем временем тройка, которая увозила Лермонтова в ссылку на Кавказ, уже подъехала к подъезду…»

Вскоре после гибели поэта на дуэли Даргомыжский, как бы вспоминая его проводы в доме Карамзиных и созданные там строки, написал свой первый «лермонтовский» романс…



4-й чтец: Одна из замечательных особенностей вокального творчества Даргомыжского заключалась в обострённо-чутком отношении композитора к поэтическому слову, к тончайшим нюансам авторской интонации.

« Хочу, чтобы звук прямо выражал слово. Хочу правды», - провозглашал Даргомыжский. И мелодии его романсов доносят до нас живой голос Лермонтова, его дыхание, биение его сердца…



(Звучит романс А. Даргомыжского «Мне грустно»,)



3-й чтец: Идейная направленность творчества Даргомыжского была целиком унаследована композиторами «могучей кучки» - страстными борцами за народность и реализм русской музыки. Глава этого союза композитор Балакирев на долгие годы связал своё творчество с наследием Лермонтова.

Особенно близкими оказались Балакиреву те стихи поэта, которые воспевали Кавказ – « край свободы и вольной стихии». Композитора волновала его величественная природа, яркие и самобытные характеры горцев, их темпераментная музыка.

В своих романсах композитор тонко воспроизводит её эмоциональный строй, особенности национальной мелодики и ритма, а иногда даже пытается воссоздать звучание восточных инструментов.



(Звучит один из романсов М. Балакирева на стихи Лермонтова.)



1-й чтец: Лермонтовская лирика вдохновляла Балакирева и Чайковского, Римского-Корсакова и Аренского, Рубинштейна и Рахманинова.

Поэтическое слово Лермонтова было так притягательно для композиторов. Что многие из его стихов перекладывались на музыку по нескольку десятков раз. Так, например, известно более 30 песен на стихи «Казачьей колыбельной», 25 романсов написано на стихи «Слышу ли голос твой», 22 романса на стихи « Нет, не тебя так пылко я люблю» и « После разлуки твой портрет…»

2-й чтец: При жизни поэта были опубликованы лишь немногие из его стихов, да и то малыми тиражами. Но по закону большой поэзии они проникли в самую глубь народной среды. Там стихи Лермонтова часто обретали новую жизнь – передаваясь из поколения в поколение, многие из них превращались в песни.

Широкую известность получили в народе «Бородино», «Казачья колыбельная песня», «Выхожу один я на дорогу».

В этих песнях отразился такой образ поэта, который может подсказать лишь любящее сердце…

(Звучит романс «Выхожу один я на дорогу»)







Литература.



  1. Андроников И. Музыкальность Лермонтова. – «Советская музыка», 1964, №10.

  2. Лермонтов М. Ю. Собр. соч. в 4-х томах. М. – Л.,1995

  3. Коровин В.И. М. Ю. Лермонтов в жизни и творчестве: Учебное пособие для школ. гимназий, лицеев и колледжей. – М.: «ТИД « Русское слово – РС», 2001.- 88 с.

  4. Ренанский А.Л. Эстетическое воспитание учащихся. – Мн.: Нар. Асвета, 1978. – 110 с.

  5. Эйгес И. Музыка в жизни и творчестве М.Ю. Лермонтова. – «Литературное наследство», т. 45-46.

Автор
Дата добавления 05.02.2016
Раздел Русский язык и литература
Подраздел Другие методич. материалы
Просмотров79
Номер материала ДВ-418849
Получить свидетельство о публикации
Похожие материалы

Включите уведомления прямо сейчас и мы сразу сообщим Вам о важных новостях. Не волнуйтесь, мы будем отправлять только самое главное.
Специальное предложение
Вверх