Добавить материал и получить бесплатное свидетельство о публикации в СМИ
Эл. №ФС77-60625 от 20.01.2015
Свидетельство о публикации

Автоматическая выдача свидетельства о публикации в официальном СМИ сразу после добавления материала на сайт - Бесплатно

Добавить свой материал

За каждый опубликованный материал Вы получите бесплатное свидетельство о публикации от проекта «Инфоурок»

(Свидетельство о регистрации СМИ: Эл №ФС77-60625 от 20.01.2015)

Инфоурок / Русский язык и литература / Другие методич. материалы / Литературно-музыкальная композиция "Моя профессия- мама"
ВНИМАНИЮ ВСЕХ УЧИТЕЛЕЙ: согласно Федеральному закону № 313-ФЗ все педагоги должны пройти обучение навыкам оказания первой помощи.

Дистанционный курс "Оказание первой помощи детям и взрослым" от проекта "Инфоурок" даёт Вам возможность привести свои знания в соответствие с требованиями закона и получить удостоверение о повышении квалификации установленного образца (180 часов). Начало обучения новой группы: 28 июня.

Подать заявку на курс
  • Русский язык и литература

Литературно-музыкальная композиция "Моя профессия- мама"

библиотека
материалов

Моя профессия – мама.

(Литературно-музыкальная композиция)


Сегодня разговор у нас пойдёт о самом обыденном, но очень важном и вечном. О маме.

Что может быть священнее имени матери? Человек, ещё не сделавший ни шагу по земле и только-только начинающий лопотать, неуверенно и старательно складывает по слогам первое слово «ма-ма» и , почувствовав свою удачу, смеётся счастливый.

Почерневший от бессонной работы хлебороб прижимает к пересохшим губам пригоршню такой же тёмной земли, довольно родившей и ржи, и пшеницы, благодарно произносит: «Спасибо, кормилица-мать!»

Солдат, наткнувшийся на встречный осколок и павший на землю, слабеющей рукой посылает последнюю пулю врагу: «За Родину- мать!»

Все самые дорогие святыни названы и озарены именем матери, потому что с именем этим связано и само понятие жизни.

Мама! Мамочка! Сколько тепла таит это магическое слово, которым называют человека самого близкого, дорого, единственного!


О той, кто жизнь дарует и тепло,

Звучащее в напеве колыбельном,

О той, кто нас в терпенье беспредельном

Растит, лелеет, ставит на крыло.

О матери…

Родится стоит поздно или рано

Хотя бы для того на этот свет,

Чтоб вымолвить впервые слово « мама»,

Которого священней в мире нет!

Руки матери качали в колыбели детей, когда они были совсем маленькими, это она согревала их своим дыханием и убаюкивала своей песней

Колыбель мою качая,

Ты мне пела, дорогая,

Спой теперь, чтоб слушал я

С благодарностью тебя.

( Звучит песня « Колыбельная»)

Спи, дитя моё, усни!

Сладкий сон к себе мани,

В няньки я тебе взяла

Ветер, солнце и орла.

Улетел орёл домой,

Солнце скрылось за горой,

Ветер после трёх ночей

Мчится к матери своей.

Ветра спрашивает мать :

«Где изволил пропадать?

Али звёзды ты считал,

Али волны всё гонял?»

«Не гонял я волн морских,

Звёзд не трогал золотых,

Я дитё оберегал,

Колыбельную качал»


(Матери рассказывают о своих детях)

« 14 лет назад появился в моей жизни ты, мой сынок. Маленький, беспомощный кроха, но такой родной мне человек. Плоть от плоти моей. Твоему рождению были все очень рады, ты стал центром внимания нашей семьи. Каждый посвящал тебе всё своё свободное время.

Помню, когда ты пошёл в садик, ты долго привыкал к коллективу, зато в старшую группу ходил с удовольствием.

Наступила школьная пора, а с ней и первые трудности взросления. Надо признаться, что учёба даётся тебе без особого труда, ты с раннего детства был смышлёным мальчиком. Конечно, не всё было гладко, но если у тебя что-то не получалось, дома тебя всегда поддерживали и оказывали помощь.

Растёшь ты мне на радость, моя надежда и опора! Ты трудолюбивый, во всём мне помогаешь. Я очень надеюсь, что из тебя достойный человек, которым я буду гордиться, ведь для этого я прилагаю все свои силы.

Ты мой свет, моё счастье! Я очень тебя люблю!»

«Если коротко написать о сыне, то для меня это солнышко, и всё, что связано с ним,- тепло, свет, радость, жизнь. Я часто его так и называю «солнышко».

С самого первого дня рождения Сергей мало доставлял мне хлопот и был на удивление очень спокойным ребёнком. По гороскопу он Весы.

Сейчас ему уже 13 лет, время летит быстро. Сергей научился держать своё слово. Я всегда могу на него положиться. Он надёжен. Дома Серёжа может выполнить любую работу: наколоть и принести дров, наносить воды, помочь в уборке по дому. В трудную минуту я чувствую его поддержку, мы хорошо понимаем друг друга. Считаю, что у меня «золотой ребёнок». Я почти не испытываю трудностей, хотя воспитываю его одна. Я счастлива, что у меня такой сын, и благодарю судьбу, что он у меня есть!»


Любовь матери к своему ребёнку так же естественна, как цветение сирени весной. Как солнце посылает свои лучи, согревая всё живое, так и любовь матери согревает всю жизньребёнка. Без маминой любви мы становимся сиротами.

А что знаем мы о наших мамах? Раздражённых, усталых, занятых работой? Какие они?


Для прохожих ты просто прохожая,

Просто женщина средних лет,

На мелькнувший пейзаж похожая,

Без особых примет.

В платье массового производства

(сшито как по тебе оно)

С сумкой ( сумка авоськой зовётся,

Их во всех магазинах полно)

Поворот. Тротуара обочина…

Театральная площадь, мосты…

Ты идёшь. Я слежу озабоченно

За тобой из Москвы.

Кто-то ( много не нужно умения)

Может локтем тебя толкнуть,

Кто-то может в своём самомнении

На тебя сверху вниз взглянуть.

Или кто-то не слишком вежливый

Может словом обидеть хамя,

Хоть плакаты повсюду вывешивай:

«Люди! Это же мама моя!»

( Н.Краснова)

Мама. И как же ты жила? Что претерпела? И почему именно это слово приходит на ум, когда думаешь о твоей жизни - слово «терпение?» Какие невзгоды, какие бури пронеслись над твоей головой?

«…Да разное, сынок,- слышу я твой голос. - Многое и ты, должно быть, помнишь».

Помню, как не помнить?

В 28 лет ты осталась вдовой с тремя малыми детьми. В 28 лет! Ведь это ещё совсем девичий возраст, а на тебя свалилось такое бремя. Но ты устояла.

Помню, как в страшные 32-33 годы, когда люди умирали от голода, ты всеми силами старалась накормить и сохранить нас. Из больницы, где ты работала сиделкой, приносила нам кусочки хлеба, оставшиеся от больных, и жидкий пшённый суп, который ты сливала из котлов, прежде чем помыть их.

Помню, как ты вспоминала при этом голод 21-го, когда съели всю солому с крыши, стояли тогда хаты с голыми стропилами, как с обглоданными рёбрами. А в 47-м,когда я после демобилизации, застал тебя опухшей от голода,- лицо тогда у тебя было набрякшее, кожа на нём туго натянута, словно резиновая синяя маска ,и было оно в тёмных синих пятнах. Я привёз тогда с десяток буханок хлеба, крупы, сахара, муки- килограмма с два,-подарок командования, и ты облегчённо вздохнула: « Нувот и опять не дал бог помереть, тебя прислал». И так всю жизнь, из года в год борьба то с голодом, то с холодом…

Мама. Помню в последний свой приезд я сидел на краю кровати, а она стояла у тёплой духовки, держась за спинку этой же кровати. Я накрыл ладонью её руки и, ощутив ледяной холод, стал их греть своими руками.

-Ой сыночек руки мои греет -, удивлённо сказала она и заплакала. Я не ожидал , что это её так тронет , и я почувствовал, как ей не хватает обыкновенной ласки, ка она соскучилась по ней.

Сейчас её руки покойно лежали на животе и держали крестик. Я накрыл их, как тогда, ладонью - они были холодны ещё больше , чем прежде, но теперь мне их уже не согреть. Мама, прости меня, пожалуйста, за всё прости!

( М.Колосов)

Ты к ней спеши. Спеши. Спеши!

Непостоянно бытиё.

Ладошку лёгкую её

В свои ладони положи

И в них держи. Держи. Держи!

Но ты встаёшь из-за стола

И что-то лжёшь ей про дела.

В её глазах: « Не уходи!»

Но ты уходишь. « Погоди!»

Но ты уходишь! « Жизнь одна!»

Но ты уходишь, старина.

Нет, ты бежишь от этих глаз.

А вдруг- то был последний раз,

И материнская рука

Из рук твоих скользнёт в века…

( Е.Лебедев)

Нашумела, накричала,

Настегала, чем попало:

- Всё постыло! Сил не стало!

Нет от вас житья!-

Села в угол, зарыдала-

И просить прощенье стала.

Просто очень ты устала,

Бедная моя!

Не волнуйся, успокойся,

Вот тебе вода-

Умойся,

Отдохни,

За нас не бойся-

Подрастёт семья.

Ну, прибила. Что ж такого?

Не со зла ведь,

Не чужого.

И зачем же слёзы снова,

Добрая моя?

(А.Яшин)

Как помнится чувство полнейшей защищённости и покоя, когда рядом мама! Но всегда ли мы осознаём, какой ценой оплачены наш покой, счастье? Какой? Самопожертвованием, самозабвением.

«Мама, мама! Я помню руки твои с того мгновения, как я стал сознавать себя на свете. За лето их всегда покрывал загар, он уже не отходил и зимой, - он был такой нежный, ровный, только чуть-чуть темнее на жилочках. А может быть, они были и грубее, руки твои,- ведь им столько выпало работы в жизни, - но они всегда казались мне такими нежными, и я так любил целовать их прямо в тёмные жилочки. Я помню руки твои , не сгибающиеся, красные, залубеневшие от студёной воды в проруби, где ты полоскала бельё, когда мы жили совсем одни на свете,- и помню, как незаметно могли руки твои вынуть занозу из пальца у сына и как они мгновенно продевали нитку в иголку, когда ты шила и пела- пела только для себя и для меня .потому что нет ничего на свете, чего бы не сумели руки твои, что было бы им не под силу, чего бы они погнушались!

Но больше всего, на веки вечные, запомнил я, как нежно гладили они , руки твои, шершавые и такие тёплые и прохладные, как они гладили мои волосы, и шею, и грудь, когда я в полусознании лежал в постели. И когда бы я ни открыл глаза, ты была всегда возле меня, и ночник горел в комнате и ты глядела на меня своими запавшими очами , будто из тьмы, сама вся тихая и светлая, будто в ризах. Я целую чистые, святые руки твои!»

( А Фадеев. «Молодая гвардия»)

Годы.

Когда прильну, бывало, к маме,

Глотая слёзы неудач,

Она осушит их губами

и скажет ласково: «Не плачь!

Не плачь, сынок, себе дороже,

Вот скоро вырастешь, поймёшь:

Слезами горю не поможешь,

слезами горя не уймёшь»…

те годы смыло, как водою,

и я всё реже в них гляжу.

Но и теперь с лихой бедою

Опять я к маме прихожу.

И мама робко привечает:

-Сынок, ты горюшка не прячь,

А ты поплачь, и полегчает..

Ты не стесняйся, ты поплачь…

( И.Тобольский)



Я девочкой, с косицею тугой,

Бежала к маме - плакать от обид ,

А ныне мама девочкой седою

Со мною тихо рядом семенит.

Как жизнь переменила наши роли?

Своим плечом я, маму заслоня,

Должна беречь от холода и боли,

Как в детстве берегла она меня.

Но как мне быть? Ведь снег волос не тает,

И старость горше всех земных обид.

Беспомощная девочка седая

Со мною тихо рядом семенит.

( И.Волобуева)

Подходила к концу зима трудного 43-го года. До полного снятия блокады оставалось чуть меньше года. Мужественные, несгибаемые ленинградцы героически трудились во имя победы.

У одной женщины, работающей на заводе, была маленькая дочурка. Жизнь в ней еле держалась, и мать, возвращаясь домой, несла ей свой блокадный паёк. Но дочка отказывалась брать мамин кусочек. «Я хочу яблоко»,- каждый раз тихо, еле шевеля губами, произносила она. Мать видела, как с каждым днём слабеет её ребёнок. «Яблоко, яблоко»- эхом отзывались слова в её сознании. И однажды кто-то принёс в цех яблоко. Мать бежит, нет, она летит домой. « Алёна! - почти кричит она, открывая дверь.- Алёна! Алёна!»

Соседи едва отходили бедную мать .А Алёну похоронили на Пискарёвском кладбище.

Шли годы. Каждую зиму многие люди видели седую женщину, которая клала на белый снег могилы красное яблоко. Со стороны казалось, что это не яблоко, а живое сердце.

Сердце матери.

Дивчину пытает казак у плетня:

Когда ты, Оксана, полюбишь меня?

Я саблей добуду для милой моей

И светлых цехинов и звонких рублей…

Дивчина в ответ, заплетая косу:

Вчера мне цыганка гадала в лесу.

Сказала она: мне полюбится тот,

Кто сердце мне матери в дар принесет.

Не надо цехинов, не надо рублей…

Дай сердце мне матери старой твоей,

Я пепел ее настою на хмелю,

Настоя напьюсь - и тебя полюблю.

Казак с того дня замолчал, похмурнел.

Борща не хлeбал, саламаты не ел.

Кинжалом рассек он у матери грудь

И с трепетной ношей отправился в путь.

Вот сердце ее на цветном рушнике

Любимой несет он в дрожащей руке.

В пути у него помутилось в глазах,

Всходя на крыльцо, споткнулся казак,

И матери сердце, упав на порог,

Спросило его: «Не ушибся, сынок?»

(Д. Кедрин)


Матери. Их миллионы, и каждая несёт в себе подвиг - материнскую любовь. Женщины всех рас, говорящие на разных языках, опалённые солнцем и едва согретые им на Крайнем Севере - все они сёстры в едином, беспокойном порыве чувств. Одно и то же томящее радостное чувство испытывают они, склоняясь над своим детёнышем. Сердце их говорит на едином языке мира, и каждый, если в нём есть хоть атом человечности, скажет: «Лучшая мать - моя мать!» , ибо нет предела её нежности, кто бы она ни была, где бы ни жила, ни росла. Если бы столько добра, сколько излучает сердце матери, излучалось бы на всех окружающих, зло погибло бы, как чахоточная палочка под чистым, могущественным лучом солнца

Мать

Любимого сына старуха в поход провожала,

Винцо подносила, шелковое стремя держала.

Он сел на коня и сказал, выезжая в ворота:

«Что ж! Видно, такая уж наша казачья работа!

Ты, мать, не помри без меня от докуки и горя:

Останусь в живых — так домой ворочусь из-за моря.

Жди в гости меня, как на север потянутся гуси!..»

«Ужо не помру!— отвечала старуха.— Дождуся!»

Два года она простояла у тына. Два года

На запад глядела: не едет ли сын из похода?

На третьем году стала смерть у ее изголовья.

«Пора!— говорит.— Собирайся на отдых, Прасковья!»

Старуха сказала: «Я рада отдать тебе душу,

Да как я свою материнскую клятву нарушу?

Покуда из дома хлеб-соль я не вынесу сыну,

Я смертное платье свое из укладки не выну!»

Тут смерть поглядела в кувшин с ледяною водою.

«Судьбина,— сказала,— грозит ему горькой бедою:

В неведомом царстве, где небо горячее сине,

Он, жаждой томясь, заблудился в безводной пустыне.

Коль ты мне без спору отдашь свое старое тело,

Пожалуй, велю я, чтоб тучка над ним пролетела!»

И матери слезы упали на камень горючий,

И солнце над сыном затмилось прохладною тучей.

И к влаге студеной припал он сухими губами,

И мать почему-то пришла удалому на память.

И смерть закричала: «Ты что ж меня, баба, морочишь?

Сынка упасла, а в могилу ложиться не хочешь?»

И мать отвечала: «Любовь, знать, могилы сильнее!

На что уж ты — сила, а что ты поделаешь с нею?

Не гневайся, матушка. Сядь. Подожди, коли хочешь,

Покуда домой из похода вернется сыночек!»

Смерть глянула снова в кувшин с ледяною водою.

«Судьбина,— сказала,— грозит ему новой бедою:

Средь бурного моря сынок твой скитается ныне,

Корабль его тонет, он гибнет в глубокой пучине.

Коль ты мне без спору отдашь свою грешную душу,

Пожалуй, велю я волне его кинуть на сушу!»

И смерть замахнулась косой над ее сединою.

И к берегу сына прибило могучей волною,

И он заскучал по родному далекому дому

И плетью своей постучал в подоконник знакомый.

«Ну!— молвила смерть.— Я тут попусту времечко трачу!

Тебе на роду написали, я вижу, удачу.

Ты сыну, не мне, отдала свою душу и тело.

Так вот он стучится. Милуй же его, как хотела!»

( Д.Кедрин)


«Я очнулся в телеге, на сене. Я не чувствовал .боли, меня мучила нечеловеческая жажда. Пить хотели губы, голова, грудь. Всё, что было во мне живого, хотело пить. Это была жажда горящего дома. Я сгорал от жажды.

И вдруг я подумал, что единственный человек, который может спасти меня,- мама во мне пробудилось забытое детское чувство: когда плохо - рядом должна быть мама. Она утолит жажду, отведёт боль, успокоит, спасёт. И я стал её звать.

Телега грохотала, заглушая мой голос. Жажда запечатала губы. Я из последних сил шептал незабываемое слово- мамочка. Я звал её. Я уповал на неё, как на бога, богоматерь. Я знал, что она откликнется и придёт. И она появилась. И сразу смолк грохот, и холодная вода хлынула гасить пожар: текла по губам, по подбородку, за воротник. Мама осторожно поддерживала мою голову, боясь причинить боль. Она поила меня из холодного кувшина, отводила от меня смерть. Я почувствовал знакомое прикосновение руки , услышал родной голос.

-Сынок. Сыночек, родненький..

Я не мог открыть глаза. Но я видел мать. Я узнал её руку, её голос. Я ожил от её милосердия. Губы разжались, и я прошептал:

-Мама, мамочка.

На Пискарёвском кладбище зеленеет трава. На Пискарёвском кладбище большие могилы. Большие, общие, заполненные народным горем. Здесь похоронена моя мать. Документов нет. Очевидцев нет. Но вечная сыновняя любовь определила - тут. И я склонился к земле. Я глажу рукой траву Пискарёвского кладбища. Я ищу сердце матери. Оно не может истлеть. Оно стало сердцем земли».

( Из воспоминаний писателя Ю.Яковлева)

Памяти матери

Мать допоздна ждала меня домой,

А я с пирушки приходил хмельной;

Или в своем безумии пустом

От милой шел уже часу в шестом…

А ныне в забытьи или во сне

Я жду, что мама постучит ко мне.

Придешь ли ты с седою головою –

Перецелую каждый волос твой.

Пришлось ли грязь тебе в пути месить –

Согрею воду, стану ноги мыть.

А если ты с дороги голодна –

Я плов сварю и принесу вина

Армянского, чей терпкий аромат

Тебе напомнит отчий Арарат…

Мне говорят –

Из – под земли не встать…

Шесть лет я жду…

Всю жизнь я буду ждать…

О. Шестинский

Звучит песня « Домик окнами в сад». Слова и музыка братьев Радченко

Домик окнами в сад

Домик окнами в сад

Там, где ждёт меня мама,

Где качала мою по ночам колыбель.

Домик окнами в сад

Заметает упрямо

Золотой листопад,

Голубая метель.

Я сюда возвращусь,

Может быть слишком поздно,

Южный ветер ночной

Запах яблонь принёс.

Домик окнами в сад,

Ты приснился мне просто,

В той стране-стороне,

Где пошло всё на снос

Всё на снос, дом и сад,

И любовь и печали,

И калитка в саду,

И оградка во мгле.

Домик окнами в сад,

Неужель отзвучали

Эти звуки, что так

Душу ранили мне.

Домик окнами в сад

Там, где ждёт меня мама,

Где качала мою по ночам колыбель.

Домик окнами в сад

Заметает упрямо

Золотой листопад,

Голубая метель.


Жертвенность материнской любви - это отказ от чего-либо во имя ребёнка. Ваши мамы каждый день жертвуют чем-то ради вас. Временем, здоровьем, настроением, желанием. Глубина и сила материнской любви отражается в полной мере в расставаниях, в тревожных ожиданиях и в боли невосполнимых утрат. Именно это чувство испытываем мы перед « Секстинской Мадонной» Рафаэля, несущей своё Дитя людям, заведомо зная Его судьбу. Художник выразил высокий смысл страданий, его очищающую и просветляющую силу.

Войны: Отечественная, Афганская, Чеченская открывают величие Матерей, отдающих самое дорогое - своё дитя.


«Он у матери маленького роста был. Родился маленький, как девочка. Обнимет мать его:

-Моё ты солнышко.

Ничего не боялся, только пауков. Приходит с улицы, ему новое пальто купили. Повесила она пальто на вешалку и из кухни слышит: шлёп- шлёп, шлёп-шлёп. Выбегает, полная прихожая лягушек, они из карманов его пальто выскакивают, а он их собирает.

-Мамочка, ты не бойся. Они добрые,- И назад в карман запихивает.

-Моё ты солнышко.

Игрушки любил военные. Дари ему пистолет, автомат, танк, нацепит на себя и марширует по дому:

-Я солдат. Я солдат.

Вот и стал солдатом. Навсегда. Забрали в армию, куда уезжает, не написал. Через два месяца пришло письмо из Афганистана: «Ты, мама, не плачь, наша броня надёжная»

Уже мама домой ждала, ему месяц оставался до конца службы. Рубашечки ему купила, шарфик, туфли. И сейчас они в шкафу. Одела бы в могилку, сама бы одела его, так не разрешили гроб открыть. Поглядеть бы ей на сыночка, дотронуться. Нашли ли ему форму по росту? В чём он там лежит ?

Первым пришёл капитан из военкомата:

-Крепись, мать!

Она крикнула:

-Где мой сын?- и села на пол.

-Моё ты солнышко. Поднялась и набросилась на капитана: «Почему ты живой, а моего сына нет? Ты такой здоровый, сильный, а он маленький. Ты мужчина. Почему ты живой?»

Привезли гроб. Она долго в него стучала.

-Моё ты солнышко. Моё ты солнышко…

Она и сейчас к нему на могилку ходит. Упадёт на камник, обнимет:

-Моё ты солнышко!...»

( Алексиевич. «Цинковые мальчики»)


« … На кладбище летишь, как на встречу. Будто сына увижу. Первые дни и ночевала там. И не страшно. Я теперь полёт птиц понимаю, и ка трава колышется. Весной жду, когда цветок ко мне из земли вырвется. Подснежники посадила…Чтобы скорее дождаться привета от сына… Они оттуда ко мне поднимаются . От него…Сижу у него до вечера. До ночи. Иногда как закричу и сама не услышу, пока птицы не поднимутся. Шквал вороний. Кружат, хлопают надо мной, я и опомнюсь…Перестану кричать …Все четыре года каждый день прихожу. Или утром или вечером. Одиннадцать дней не была, когда с микроинфарктом лежала, не разрешали вставать. А встала, тихонько до туалета дошла… Значит и до сына дойду, а упаду, так на могилку…В больничном халате убежала…

Перед этим видела сон. Появляется Валера:

Мамочка, не приходи завтра на кладбище. Не надо.

Прибежала: тихо, ну вот так тихо, словно его там нет. Вот чувствую сердцем – его там нет. Вороны сидят на памятнике, на ограде и не улетают, не прячутся от меня, как обычно. Поднимаюсь со скамейки, а они мне наперёд залетают, успокаивают. Не пускают уйти. Что такое? О чем они хотят предупредить? Вдруг птицы успокоились, поднялись на деревья. И меня потянуло к могилке, и так спокойно на душе, тревога прошла. Это дух его вернулся. «Спасибо, мои птички, что подсказали, не дали уйти. Вот и дождалась сыночка…» Среди людей мне плохо, одиноко. Хожу неприкаянная. Что-то со мной говорят, тормошат, мешают. А там мне хорошо. Мне хорошо только у сына. Меня или на работе, или там можно найти. Там не могилка… Там мой сын вроде как живёт… Я высчитала, где лежит его голова… Сажусь рядышком и все ему рассказываю… Какое у меня было утро, какой день… Вспоминаем с ним… Смотрю на портрет… Глубоко смотрю, долго… Он или немножко улыбается, или, чем-то недовольный, нахмурится. Вот так мы с ним и живём. Если я покупаю новое платье, то только чтобы к сыну прийти, чтобы он меня в нем увидел… Раньше он передо мной на колени становился, теперь я перед ним… Всегда открою калиточку и стану на колени:

Доброе утро, сынок… Добрый вечер, сынок…»

( Алексиевич «Цинковые мальчики»)


Матери Екатерине Ивановне

А думал я,

Что как увижу мать —

Так упаду к ногам её...

Но вот,

Где жжёт роса, в ботве стою

опять.

Вязанку хвороста межой она несёт.

Такая старая, невзрачная на вид,

Меня ещё не замечая, вслух,

Сама с собой о чём-то говорит...

Окликнуть? Нет, так испугаю вдруг.

Но вот — сама заметила уже,

Забыв и ношу бросить на меже,

Не видя ничего перед собой,

Летит ко мне:

Ах боже, гость какой!

А я, как сердце чуяло, в лесу

Ещё с утра спешила всё домой.

Давай, мамуся,

хворост поднесу! —

И мать заплакала, шепча:

Сыночек мой...—

С охапкой невесомою в руках

Близ почерневших пятнами бобов

Расспрашиваю я... о пустяках:

Есть ли орехи?

Много ли грибов?.. —

А думал, там, в пристрелянных

снегах,

Что, если жив останусь и приду,—

Слёз не стыдясь,

При людях, на виду,

На улице пред нею упаду.

( Д. Ковалёв)

«Прославим женщину - Мать, неиссякаемый источник всё побеждающей жизни!


Здесь пойдёт речь о железном Тимур-ленге, хромом барсе, о Сахиб-и-Кирани - счастливом завоевателе, о Тамерлане, как назвали его неверные, о человеке, который хотел разрушить весь мир.

Пятьдесят лет ходил он по земле. Железная стопа его давила города и государства, как нога слона – муравейники. Красные реки крови текли от его путей во все стороны; он строил высокие башни из костей побеждённых народов; он разрушал жизнь, споря в силе своей со Смертью, он мстил ей за то, что она взяла сына его Джигангира..

Прославим в мире женщину - Мать, единую силу, пред которой покорно склоняется Смерть! Здесь будет сказана правда о Матери, о том, как преклонился пред нею слуга и раб Смерти, железный Тамерлан, кровавый бич земли.

Вот как это было.

Пировал Тимур-бек в прекрасной долине Канигула, покрытой облаками роз и жасмина, - в долине, которую поэты Самарканда назвали "Любовь цветов" и откуда видны голубые купола мечетей.

Пятнадцать тысяч круглых палаток раскинуто в долине широким веером, все они - как тюльпаны, и над каждой - сотни шёлковых флагов трепещут, как живые цветы.

А в средине их - палатка Гурана-Тимура - как царица среди своих подруг. Она о четырёх углах, сто шагов по сторонам, три копья в высоту, её средина - на двенадцати золотых колоннах в толщину человека, на вершине её голубой купол, вся она из чёрных, жёлтых, голубых полос шёлка, пятьсот красных шнуров прикрепили её к земле, чтобы она не поднялась в небо, четыре серебряных орла по углам её, а под куполом, в середине палатки, на возвышении, - пятый, сам непобедимый Тимур-Гуруган, царь царей…

На нём широкая одежда из шёлка небесного цвета, её осыпают зёрна жемчуга - не больше пяти тысяч крупных зёрен, да! На его страшной седой голове - белая шапка с рубином на острой верхушке, и качается, качается - сверкает этот кровавый глаз, озирая мир…

И вот, в час веселья, разгула, гордых воспоминаний о битвах и победах, в шуме музыки и народных игр пред палаткой царя, где прыгали бесчисленные пёстрые шуты, боролись силачи, и… - в этот безумный час, вдруг, сквозь шум, как молния сквозь тучу, до ушей победителя Баязета-султана долетел крик женщины, гордый крик орлицы, звук, знакомый и родственный его оскорблённой душе, - оскорблённой Смертью и потому жестокой к людям и жизни.

Он приказал узнать, кто там кричит голосом без радости, и ему сказали, что явилась какая-то женщина, она вся в пыли и лохмотьях, она кажется безумной, говорит по-арабски и требует - она требует! - видеть его, повелителя трёх стран света.

- Приведите её! - сказал царь.

И вот пред ним женщина - босая, в лоскутках выцветших на солнце одежд, чёрные волосы её были распущены, чтобы прикрыть голую грудь, лицо её - как бронза, а глаза - повелительны, и тёмная рука, протянутая Хромому, не дрожала.

- Это ты победил султана Баязета? - спросила она.

- Да, я. Я победил многих и его и ещё не устал от побед. А что ты скажешь о себе, женщина?

- Слушай! - сказала она. - Что бы ты ни сделал, ты - только человек, а я - Мать! Ты служишь смерти, я - жизни. Ты виноват предо мной, и вот я пришла требовать, чтоб ты искупил свою вину, - мне говорили, что девиз твой - "сила - в справедливости", - я не верю этому, но ты должен быть справедлив ко мне, потому что я - Мать!

Царь был достаточно мудр для того, чтобы почувствовать за дерзостью слов силу их, - он сказал:

- Сядь и говори, я хочу слушать тебя!

Она села - как нашла удобным - в тесный круг царей, на ковёр, и вот что рассказала она:

- Я - из-под Салерно, это далеко, в Италии, ты не знаешь где! Мой отец - рыбак, мой муж - тоже, он был красив, как счастливый человек, - это я поила его счастьем! И ещё был у меня сын - самый прекрасный мальчик на земле...

- Как мой Джигангир, - тихо сказал старый воин.

- Самый красивый и умный мальчик - это мой сын! Ему было шесть лет уже, когда к нам на берег явились сарацины-пираты, они убили отца моего, мужа и ещё многих, а мальчика похитили, и вот четыре года, как я его ищу на земле. Теперь он у тебя, я это знаю, потому что воины Баязета схватили пиратов, а ты - победил Баязета и отнял у него всё, ты должен знать, где мой сын, должен отдать мне его!

Все засмеялись, и сказали тогда цари - они всегда считают себя мудрыми!

- Она - безумна! - сказали цари и друзья Тимура, князья и военачальники его, и все смеялись.

Только Кермани смотрел на женщину серьёзно, и с великим удивлением - Тамерлан.

- Она безумна, как Мать! - тихо молвил пьяный поэт Кермани; а царь - враг мира - сказал:

- Женщина! Как же ты пришла из этой страны, неведомой мне, через моря, реки и горы, через леса? Почему звери и люди, - которые часто злее злейших зверей, - не тронули тебя, ведь ты шла, даже не имея оружия, единственного друга беззащитных, который не изменяет им, доколе у них есть сила в руках? Мне надо знать всё это, чтобы поверить тебе и чтобы удивление пред тобою не мешало мне понять тебя!

Восславим женщину - Мать, чья любовь не знает преград, чьей грудью вскормлен весь мир! Всё прекрасное в человеке - от лучей солнца и от молока Матери, - вот что насыщает нас любовью к жизни!

Сказала она Тимур-ленгу:

- Море я встретила только одно, на нём было много островов и рыбацких лодок, а ведь если ищешь любимое - дует попутный ветер. Реки легко переплыть тому, кто рождён и вырос на берегу моря. Горы? - я не заметила гор…

- Были леса по дороге, да, это - было' Встречались вепри, медведи, рыси и страшные быки, с головой, опущенной к земле, и дважды смотрели на меня барсы, глазами, как твои. Но ведь каждый зверь имеет сердце, я говорила с ними, как с тобой, они верили, что я - Мать, и уходили, вздыхая, - им было жалко меня! Разве ты не знаешь, что звери тоже любят детей и умеют бороться за жизнь и свободу их не хуже, чем люди?

- Так, женщина! - сказал Тимур. - И часто - я знаю - они любят сильнее, борются упорнее, чем люди!

- Люди, - продолжала она, как дитя, ибо каждая Мать - сто раз дитя в душе своей, - люди - это всегда дети своих матерей, - сказала она, - ведь у каждого есть Мать, каждый чей-то сын, даже и тебя, старик, - ты знаешь это - родила женщина, ты можешь отказаться от бога, но от этого не откажешься и ты, старик!

- Так, женщина! - воскликнул Кермани, бесстрашный поэт. - Так, - от сборища быков - телят не будет, без солнца не цветут цветы, без любви нет счастья, без женщины нет любви, без Матери - нет ни поэта, ни героя!

И сказала женщина:

- Отдай мне моего ребёнка, потому что я - Мать и люблю его!...

И вот задумался седой разрушитель городов, …и долго молчал, а потом сказал ко всем:

- Я, раб божий Тимур, говорю, что следует! Вот - жил я, уже много лет земля стонет подо мною, и тридцать лет, как я уничтожаю жатву смерти вот этою рукой, - для того уничтожаю, чтобы отмстить ей за сына моего Джигангира, за то, что она погасила солнце сердца моего! Боролись со мною за царства и города, но - никто, никогда - за человека, и не имел человек цены в глазах моих, и не знал я - кто он и зачем на пути моём

- Я, раб божий Тимур, говорю ,что следует! Вот - сидит предо мною женщина, каких тьмы, и она возбудила в душе моей чувства, неведомые мне. Говорит она мне, как равному, и она не просит, а - требует. И я вижу, понял я, почему так сильна эта женщина, - она любит, и любовь помогла ей узнать, что ребенок её - искра жизни, от которой может вспыхнуть пламя на многие века. Разве все пророки не были детьми, и герои - слабыми? О Джигангир, огонь моих очей, может быть, тебе - суждено было согреть землю, засеять её счастьем - я хорошо полил её кровью, и она стала тучной!

Снова долго думал бич народов и сказал наконец:

- Я, раб божий Тимур, говорю, что следует! Триста всадников отправятся сейчас же во все концы земли моей, и пусть найдут они сына этой женщины, а она будет ждать здесь, и я буду ждать вместе с нею; тот же, кто воротится с ребёнком на седле своего коня, он будет счастлив - говорит Тимур! Так, женщина?

Она откинула с лица чёрные волосы, улыбнулась ему и ответила, кивнув головой:

- Так, царь!...

А женщина улыбалась, и улыбались все цари и князья, военачальники и все другие дети, глядя на неё - Мать!

Всё это - правда; все слова здесь - истина, об этом знают наши матери, спросите их, и они скажут:

- Да, всё это вечная правда, мы - сильнее смерти, мы, которые непрерывно дарим миру мудрецов, поэтов и героев, мы, кто сеет в нём всё, чем он славен».

( М. Горький « Слава матери»)


« Мужчина становится на колени только в трёх случаях: чтобы напиться из родника, чтобы сорвать цветы для любимой и чтобы поклониться матери. И я низко кланяюсь женщине с высоким титулом – Мать.

Это ваши муки производят на свет новые жизни. Это ваши бессонные ночи выращивают из беспомощных крикунов старательных девчонок и бесстрашных мальчишек. Это ваше великое терпение, ваши руки делают из мальчиков и девочек прекрасных девушек и крепких парней. И это ваши заботы, ваш труд, ваша любовь благословляют их на подвиги во имя жизни на земле.

Цепь времён скованна из сердец бабушек, мам и дочерей, и нет в мире меча, способного разрубить эту бесконечную пряжу человечества…

Кланяюсь тебе, матерь рода человеческого, имя которой - женщина!

Мира и счастья дому твоему, семье твоей, роду твоему.

Мира и счастья земле твоей, по которой идёшь ты, женщина! Ведь и сама земля вращается только потому, что ты шагаешь по ней!»

( Б.Васильев)








Подайте заявку сейчас на любой интересующий Вас курс переподготовки, чтобы получить диплом со скидкой 50% уже осенью 2017 года.


Выберите специальность, которую Вы хотите получить:

Обучение проходит дистанционно на сайте проекта "Инфоурок".
По итогам обучения слушателям выдаются печатные дипломы установленного образца.

ПЕРЕЙТИ В КАТАЛОГ КУРСОВ

Автор
Дата добавления 31.08.2016
Раздел Русский язык и литература
Подраздел Другие методич. материалы
Просмотров75
Номер материала ДБ-171537
Получить свидетельство о публикации
Похожие материалы

Включите уведомления прямо сейчас и мы сразу сообщим Вам о важных новостях. Не волнуйтесь, мы будем отправлять только самое главное.
Специальное предложение
Вверх