НЕДЕЛЯ РУССКОГО ЯЗЫКА

 И РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ.         

«Собирал человек слова».

(Лингвистический утренник, посвящённый автору «Толкового словаря» В. И. Далю)

                                                      Подготовили и провели:

                                  С. Корницкая

                                                                                 и  уч – ся 10 кл            

КГУ «Качарская средняя школа №1»

Действующие лица:

В. И. Даль

Ямщик

Повар, солдаты

Ира, Наташа, Андрей (школьники)

Сказительница

Воробей, Мышь, Лев, Орёл

На сцене появляется Андрей со стопкой книг. На ходу он листает одну из них. Навстречу ему выходят Ира и Наташа с тетрадками в руках.

Ира: Андрюха, привет! Что это ты так нагрузился?

Андрей: Да учительница задание дала – написать творческую работу о словаре Даля.

Ира: Обыкновенный словарь. И чего учительница так восхищалась: «Кладезь мудрости, кладезь мудрости!»?

Андрей: А я вот начал выполнять задание, открыл книгу и увидел, что тут много интересного.

Наташа: Ну что может быть интересного в словаре? Куча обыкновенных слов.

Андрей: Странно… Что же вы в таком случае в своих работах написали?

Ира (открывает тетрадь): В толковом словаре В. И. Даля собрано много слов. Они расположены по алфавиту, ко многим подобраны однокоренные слова и синонимы. Например: слово, словарь, словник, словотолковник, словотолк, словарик, речник, лексикон, сборник слов.

Наташа: И у меня то же самое. Только я ещё написала, что ко многим словам автор в качестве примеров подобрал пословицы, поговорки и даже загадки: «В воде родится, а воды боится» (соль), «Кочет голенаст, кланяться горазд» (топор), «Мать толста, дочь красна, сын кудреват, в поднебесье ушёл» (печь, огонь, дым).

Ира: Вот и всё. Что тут сложного? Носитесь с этим словарём, как кошка с котятами.

Андрей: Говоришь, как кошка с котятами? А ведь это выражение из словаря Даля! Оно поясняет значение слова «кошка». Что, по-вашему, оно означает?

Ира (смеётся): Ну, ты даёшь! Да кто же этого не знает!

Наташа: Тебе и трёхлетний ребёнок ответит.

Андрей: А всё-таки?

Ира (растягивая слова): Кошка – это домашнее животное.

Андрей: И только?

Наташа: А что же ещё?

Андрей: А ведь Владимир Иванович Даль даёт девять толкований слова «кошка» (открывает книгу). Это и домашнее животное. И якорь о четырёх лапах. И снаряд для осмотра выбоин в орудиях. И кожаный кошелёк, который носят на поясе. И ещё клетка с несколькими хвостами, коса на взморье или отмель, рыбачий сачок, растение, игра.

Ира (задумчиво): Да… А что там ещё про эту кошку?

Андрей: Пословицы. «Рано пташка запела, как бы кошка не съела», «Знай кошка своё лукошко», «Напала на кошку спесь, не хочет с печи слезть», «Лакома кошка до рыбки, да в воду лезть не хочется».

Наташа (тоже заглядывает в книгу): Тут и загадка про кошку есть: «Две кувырки, две подковырки, один вертун, два войка, третья маковка».

Ира (присоединяется к ним): А теперь отгадайте, что это: «Белая кошка лезет в окошко?» (Андрей и Наташа молчат) Свет! Вот ещё одна: «Сидят три кошки, против каждой кошки две кошки, много ли всех?»

Андрей и Наташа (вместе): Три!

Наташа (Ире): Пожалуй, в кино мы сегодня не пойдём – давай лучше работу переписывать.

Ира: Андрюшка, а что ты ещё о Дале знаешь?

Андрей: Пусть лучше он сам о себе расскажет.

Ребята отходят в сторону.

Даль: Отец мой, Иоганн Даль, датчанин по национальности, великолепно знал русский, немецкий, английский, французский, латинский, древнееврейский, древнегреческий языки. Получив в Йенском университете богословское и филологическое образование, был приглашён в Россию. Спустя некоторое время он вновь отправился в Йен, чтобы изучить медицину, после чего вернулся в Россию и стал лекарем горного ведомства на Луганском литейном заводе.

     Моя мать, Мария Фрайтах, немка по отцу и француженка по матери, тоже была женщиной образованной.

     Несмотря на происхождение, родители сумели создать настоящую русскую семью. И отец всегда говорил: «Гордитесь, что вы русские!»

     Учиться меня отдали в Морской кадетский корпус, где я подружился с Павлом Нахимовым. Здесь у меня впервые появился интерес к языку, и я составил словарь кадетского жаргона из тридцати четырёх слов.

     3 марта 1819 года мы были выпущены в мичманы, и я был отправлен служить в город Николаев.

Выходит ямщик в тулупе, с кнутом в руках.

Ямщик: Ну что, барин, будем ехать или ещё чуть погреемся?

Даль: А доберёмся в такую-то пургу?

Ямщик: Не сомневайся. Замолаживает…

Даль: Это что же, у вас в Новгородской губернии так говорят?

Ямщик: Так. Небо тучами заволакивается, к ненастью клонит.

Даль вытаскивает из кармана записную книжку, карандаш, дует на окоченевшие пальцы и начинает писать что-то. Ямщик уходит.

Даль: Этот морозный мартовский день стал главным в моей жизни. Я записал первое слово.

     В 1825 году я вышел в отставку и поступил в императорский университет на медицинский факультет. Во время русско-турецкой войны служил военным врачом.

Посреди сцены небольшой «костёр». На нём котелок, в котором повар что-то помешивает. Вокруг расположились солдаты: кто письмо пишет, кто беседует, кто просто отдыхает. К ним подходит Даль.

1-й солдат: А что, Владимир Иванович, тяжело лекарем-то быть?

Даль: Да уж нелегко. К тому же во время войны. Но и солдатом ведь быть не сладко, а, братцы?

2-й солдат: Да чего там. Солдатская доля – весёлое горе.

Даль достаёт блокнот и карандаш, начинает записывать.

3-й солдат: Солдатская голова, как под дождичком трава.

4-й солдат: Солдат шилом бреется, дымом греется.

1-й солдат: Солдату солдат родной брат.

2-й солдат: Солдатам что малым ребятам – и барабан в потеху.

3-й солдат: Где коза прошла, там и солдат пройдёт.

4-й солдат: Солдату три деньги в день, куда хочешь, туда и день.

Даль: Ну спасибо, братцы. Недаром говорят: солдат   близко – кланяйся ему низко.

1-й солдат: А что это вы, Владимир Иванович, всё записываете? Если не операции да перевязки делаете, то всё с карандашиком ходите?

Даль: Есть у меня увлечение – слова собирать. Ещё поговорки разные, загадки.

2-й солдат: Зачем это вам?

Даль: Понимаете, слово – это великая способность человека гласно мысли и чувства свои выражать.

Повар: Обед готов. Налетай, братцы!

Солдаты подходят к «костру». Из-за голенищ сапог достают ложки и начинают есть.

Даль: Вот в руках у вас обыкновенная ложка. Каждый день вы ею суп да кашу едите. А задумывались ли вы над тем, сколько новых слов узнаете, если мастер станет рассказывать о своей работе?

3-й солдат: Мой дед в нашей деревне был лучшим резчиком ложек. Он говорил: «Красна ложка едоком, а лошадь ездоком».

Даль: Знаешь, как ложки делают?

3-й солдат: Знаю. Деревянная ложка вырубается из баклуши топориком, потом теслится теслою, отстругивается ножом и режется кривым резаком. Черенок и коковка на ней точатся пилкою. Ложки бывают разные. Межеумок – это простая и широкая. Бутырка или бурлацкая – такая же, но толще и грубее. А ещё боская, полубоская, носатая, тонкая.

Даль: Молодец. Твой рассказ займёт место в моём собрании слов.

2-й солдат: А велико это ваше собрание?

Даль: Да уж приличное! Пришлось запаковать в тюки и навьючить ими верблюда.

Повар: Это не того ли, что однажды потерялся?

1-й солдат: Не потерялся, а в плен попал.

Даль: Да, тот самый. Однажды во время стычки с неприятелем моего верблюда захватили турки. Я уже думал, что с ним и труд мой пропал. К счастью, казаки отбили пленника и вернули мне. На тетрадки басурманин не поразился – что ему в них? А для меня они дороже золота.

Солдаты уходят. Даль направляется к краю сцены, где стоят стол и кресло, садится.

Даль: Многое мне пришлось услышать за время войны. Каждый день тетрадки пополнялись новыми записями. А однажды я стал сочинять сказки. Страшновато было отдавать их на суд читателей. Но я всё-таки решился напечатать несколько. Только фамилию свою не поставил. Придумал псевдоним – Казак Луганский. Первая книжка, в которую вошли пять сказок, увидела свет под названием «Первый пяток».

На сцене появляется Сказительница.

Сказительница: Жил-был в селе мужичок, крестьянин исправный, и работы не боялся, и печаловался: кто был в горе да в нужде, всяк к нему за советом шёл, а у кого хлеба в недостаче было, шли к его закрому, как к своему.

     У кого хлеб родился сам – четверг, сам – пят, а у него нередко сам – десят! Сожнёт мужичок хлеб, свяжет в овин, перечтёт снопы и каждый десятый сноп к стороне отложит, примолвя: «Это на долю бедной братии». Услышал однажды это Воробей…

Размахивая крыльями, выбегает Воробей.

Воробей: Чив, чив, чив! Мужичок полон овин хлеба навалил, да и на нашу братию видимо-невидимо отложил (втаскивает два мешка).

Появляется Мышь.

Мышь: Ш-ш-ш, не кричи во весь рот! Не то все услышат: налетит ваша братия, крылатая стая, всё по зёрнышку разнесёт, и нам ничего не достанется!

Воробей: Давай-де, мышка-норушка, совьём себе по гнёздышку – я под стрехой, ты в подполье – и станем жить да быть, да хозяйской подачкой питаться, и будет у нас всё вместе, пополам (показывает на мешки).

Мышь: Давай. (В сторону) Как же, буду я с тобой делиться (хватает мешки и пытается убрать).

Воробей: Ах ты, Мышь подпольная, вишь что затеяла! Да где же твоя правда? Взяла да обобрала товарища!

Мышь: Я ничего знать не знаю! (Начинают отнимать мешки друг у друга и драться.)

Воробей: Раз так, пойду я к звериному царю Льву на тебя жаловаться.

Появляется Лев. Мышь усаживается возле его ног.

Воробей (кланяясь Льву): Лев, государь, вот так и так: я положил уговор с твоей холопкой, Мышью зубастой, жить в одном амбаре, есть из одного закрома до последнего зерна. Но Мышь подпольная слукавила. Стал я её унимать, усовещивать, а она, злодейка, так меня ощипала кругом, что стыдно в люди показаться. Повели, царь, Мышь ту казнить, а всё зерно мне отдать. Коли же ты, государь, нас с Мышью рассудишь, так полечу к своему царю с челобитной.

Лев: И давно бы так, иди к своему Орлу!

Лев укладывается спать. Воробей поворачивается и идёт в другой конец сцены, где уже величественно восседает Орёл. Подаёт Орлу бумагу. Орёл молча читает.

Орёл: Эй, трубачи! Трубите великий сбор моим богатырям: беркутам, соколам, коршунам, ястребам, лебедям, гусям и всему птичьему роду, чтобы клювы точили, когти вострили; будет-де вам пир на весь мир. А тому ли звериному царю разлётную грамоту несите: за то-де, что ты царь – потатчик, присяги не памятуешь, своих зверишек в страхе не держишь, наших пернатых жалоб не разбираешь, вот за то-де и подымается на тебя тьма-тьмущая, сила великая.

Лев (просыпаясь): Ах, так! (Обращается к Мыши): Зови моё царство звериное: барсов, волков, медведей, крупных и мелких зверей. Воевать будем.

За сценой раздаётся шум. Воробей и Мышь всматриваются вдаль.

Воробей: Вон, вон, наши побеждают!

Мышь: А теперь наши в наступление пошли.

Воробей: Давай, ребята! Так их! Ура! Побеждаем!

Мышь пятится в ту сторону, где находится Лев. Хочет прошмыгнуть мимо него. Но Лев хватает её.

Лев: Ах ты, Мышь, мелюзга подпольная, из-за тебя, мелкой сошки, бились мы, не жалеючи себя, а ты же первая тыл показала! Эй, звери лесные! Бейте отбой, замиренья просите! Присуждаю весь награбленный хлеб Воробью отдать! (Уходят.)

Сказительница: Воробушек разжился и стало у него что ни день, то праздник, гостей видимо-невидимо, вся крыша вплотную засажена воробьями, и чирикают они на всё село былину про Мышь подпольную, про Воробья богатого, да про свою удаль молодецкую.

На сцене появляются Андрей, Ира и Наташа.

Ира: Во время набора словаря в типографии Владимир Иванович четырнадцать раз с величайшей тщательностью вычитывал две с половиной тысячи страниц текста. Даль вздыхал: «Для одной пары старых глаз работа тяжела и мешкотна». Вздыхал и работал.

Наташа: Толковый словарь состоит из четырёх томов и содержит более двухсот тысяч слов и тридцать тысяч пословиц, поговорок, загадок. А полное собрание сочинений Даля составляет десять томов. Только сказок он один собрал больше, чем всё Российское Географическое общество. А сколько сочинил их…

Андрей: Владимир Иванович Даль был моряком, врачом, писателем, натуралистом. Он плавал по морям, воевал, путешествовал, сочинял сказки и повести, делал сложные хирургические операции, написал для школьников учебники «Ботаника» и «Зоология».

Ира: С детства Даль любил, по его собственному признанию, «копаться над какой-нибудь ручной работой»; он умел сколотить табурет и выточить на станке шахматы, построить модель корабля и изготовить тончайшее украшение из стекла. Но где бы ни был Даль, чем бы ни занимался, он прислушивался к речи людей – крестьян, ремесленников, солдат.

Наташа: Идут годы, десятилетия. Многое в жизни изменилось. Одни слова из нашей речи исчезли, другие в ней появились. Но так же, как и раньше, мы открываем замечательную книгу – «Толковый словарь живого великорусского языка» и с благодарностью вспоминаем его автора, Владимира Ивановича Даля. Человека, который собирал слова.