Текст проекта

          Моя проектная работа называется «От сказки до триллера – один шаг?» Но прежде чем представить её вашему вниманию, хочу напомнить, что означают эти два термина. Внимание на экран:

§  Сказка - эпический жанр письменного и устного народного творчества: прозаический устный рассказ о вымышленных событиях в фольклоре разных народов.

§  Триллер - жанр произведений литературы и кино, нацеленный вызвать у зрителя или читателя чувства тревожного ожидания, волнения или страха.

Итак, я поставила перед собой задачу доказать, что два эти слова тесно связаны между собой.

          Я очень люблю читать сказки. А совсем недавно мне попалась в руки  книга Мурманского издательства, 1981 года «Русские народные сказки», предназначенная для детей младшего школьного возраста. Вот она. Раньше  мне и в голову не могло прийти, а может быть, я просто не замечала, что в русских народных сказках столько жестокости. Как известно, в большинстве сказок добро побеждает зло, но после прочтения этой книги у меня возник вопрос: так ли уж добры на самом деле русские народные сказки? И чего в них больше: добра или зла? Попытаюсь разобраться в этих вопросах. Возможные ответы на них и будут целью моего проекта.

         Итак, я провела небольшое исследование и сейчас хочу поделиться с вами своими наблюдениями. А вы решите сами, можно ли детям младшего школьного возраста читать такие сказки.

         Открываем упомянутый сборник на стр. 61, находим русскую народную сказку «Ивашко и ведьма» и читаем отрывок: «Влезла ведьма в окно, отворила двери и впустила гостей; все уселись за стол, а ведьма открыла заслонку, достала жареную Алёнку – и на стол; ели-ели, пили-пили и вышли на двор и стали валяться на траве».

         А вот другой пример: открываем сказку «Медведь – липовая нога». Сразу хочу сказать, что это произведение устного народного творчества напомнило мне сюжет фильма ужасов «Кошмары на улице Вязов». На стр. 91 читаем: «Старик взял отрубленную лапу, принёс домой:

- На, старуха, вари.

Старуха ободрала медвежью лапу, варить поставила, шерсть с кожи общипала, на кожу села и начала шерсть прясть.

Старуха прядёт. А медведь сделал себе липовую ногу и пошёл к старику со старухой.

Вот медведь идёт, нога поскрипывает, он сам приговаривает:

- Скырлы, скырлы, скырлы,

На липовой ноге,

На берёзовой клюке.

Все по сёлам спят,

По деревням спят,

Одна баба не спит –

На моей коже сидит,

Мою шерсть прядёт,

Моё мясо варит».        

         Или возьмём русскую народную сказку, которая называется «Козёл». На стр. 126 читаем: «Перепугался отец, не велел своей любимой дочери даже на крыльцо выходить. Так нет вот, не послушалась, вышла! А козёл в это время подхватил её на высокие рога и унёс за крутые берега.

         Принёс к себе и уложил на полати спать. Поутру проснулась наша красавица, глядь – а двор огорожен частоколом, и на каждой тычинке по девичьей головке; только одна тычинка простая стоит. Обрадовалась бедняжка, что смерти избежала».

         А вот сказка «Белая уточка» (стр. 143). Заканчивается она так: «А ведьму привязали к лошадиному хвосту, размыкали по полю: где оторвалась нога – там стала кочерга; где рука – там грабли; где голова – там куст да колода. Налетели птицы – мясо поклевали, поднялися ветры – кости разметали, и не осталось от ней ни следа, ни памяти!»

          Однако больше всего меня поразила «Сказка о молодильных яблоках и живой воде». Особенно в том месте, где речь идёт о ненасытной Нагай-птице, которую нужно постоянно кормить, чтобы можно было лететь на ней (стр. 169):

          «Она летит, а Иван-царевич ей подаёт да подаёт… Долго ли, коротко ли так летели, скормил Иван-царевич оба чана. А птица Нагай опять оборачивается. Он взял нож, отрезал у себя кусок с ноги и Нагай-птице подал. Она летит, летит и опять оборачивается. Он с другой ноги срезал мясо и подал. Вот уже недалеко лететь осталось. Нагай-птица опять оборачивается. Он с груди у себя мясо срезал и ей подал…»

          Дальше ещё интереснее:

          «…донесла Нагай-птица Ивана-царевича до родной стороны.

          - Хорошо ты кормил меня всю дорогу, но слаще последнего кусочка отродясь не едала.

          Иван-царевич ей и показывает раны. Нагай-птица рыгнула, три куска вырыгнула:

          - Приставь на место.

          Иван-царевич приставил – мясо и приросло к костям».

         В качестве ещё одного примера приведу отрывок из русской народной сказки «Чудесная рубашка». В ней (на стр. 177) «Елена Прекрасная напоила мужа крепким зельем и стала его выспрашивать:

         - Скажи, милый, где твоя мудрость, где твоя сила?

         Иван – купеческий сын и выдал ей тайну:

         - Моя сила и мудрость вот в этой рубашке.

         После того уснул.

         Елена Прекрасная сняла с него рубашку, а самого изрубила в мелкие куски и приказала выбросить в чистом поле, а сама стала жить со Змеем Горынычем».

         Надо заметить, что Елена Прекрасная свирепствует не только здесь. Так в сказке «Безногий и слепой богатыри» по её приказу сонному Никите-богатырю отрубают ноги по колена, кладут в шлюпку и пускают в море, а его родному брату Тимофею выкалывают глаза и выгоняют из города.

          Вот с такими неожиданными вещами столкнулась я, читая сборник русских народных сказок. И это я ещё не заостряю внимания на таких «мелочах», когда богатырь таскает бабу-ягу за косы, а Андрей-стрелок из сказки «Поди туда – не знаю куда, принеси то – не знаю что» бьёт наотмашь горлицу, чтобы добыть себе великое счастье.

         Я всегда была против насилия, даже если оно совершается понарошку. Но никак не ожидала обнаружить его в старых добрых сказках. И тогда я подумала: «Может быть, я просто слишком впечатлительная и всё близко принимаю к сердцу?» Поэтому я решила провести опрос среди старшеклассников, чтобы выяснить, права я или всё-таки заблуждаюсь. Я задала им один единственный вопрос: «Как, по-вашему, есть ли в сказках жестокость?» Мне удалось опросить 19 учащихся. 13 из них ответили утвердительно и только 6 человек с ними не согласились! Следовательно, подозрения мои, с которыми я с вами только что поделилась, оказались небеспочвенными.

         Вот только не совсем понятно, зачем это нужно было людям, сочинявшим сказки? Если уже в те времена люди не обращали внимания на подобную жестокость, то что уж говорить о сегодняшнем дне… Я обратилась за помощью к Интернету. И выяснила, что оказывается, наши сказки – это ещё цветочки, по сравнению со сказками братьев Гримм или Шарля Перро.  Известно ли вам, что в первоначальном варианте «Золушки» мачеха отрубала  пальцы своим старшим дочерям за то, что они не смогли влезть в туфельку, а сама Золушка, ломает мачехе шею клюшкой от сундука, когда та наклонилась посмотреть на наследство падчерицы. Да что там говорить, я никогда не забуду сказку Андерсена, в которой отрубленные палачом ноги маленькой девочки танцуют в красных башмачках…

         Всё дело в том, что сам жанр сказки был первоначально задуман как развлечение для взрослых, и только потом он трансформировался в детское произведение.

         Да, действительно, многие психологи и родители спорят, какие сказки можно читать детям, а какие нет. Но ведь если внимательно вчитаться, то практически в любой сказке можно столкнуться с жестокостью. Учёные объясняют это тем, что жестокость в сказке с малых лет готовит человека к трудностям повседневной жизни, что в ней на самом деле не всё так гладко, как это кажется на первый взгляд. Скорее всего, так оно и есть. Ведь в сказках столько народной мудрости! Недаром, А.С. Пушкин говорил: «Что за прелесть эти сказки! Каждая есть поэма!»