Добавить материал и получить бесплатное свидетельство о публикации в СМИ
Эл. №ФС77-60625 от 20.01.2015
Инфоурок / Русский язык и литература / Другие методич. материалы / «Новый человек» в русской литературе 19 века
ВНИМАНИЮ ВСЕХ УЧИТЕЛЕЙ: согласно Федеральному закону № 313-ФЗ все педагоги должны пройти обучение навыкам оказания первой помощи.

Дистанционный курс "Оказание первой помощи детям и взрослым" от проекта "Инфоурок" даёт Вам возможность привести свои знания в соответствие с требованиями закона и получить удостоверение о повышении квалификации установленного образца (180 часов). Начало обучения новой группы: 26 апреля.

Подать заявку на курс
  • Русский язык и литература

«Новый человек» в русской литературе 19 века

библиотека
материалов

ГБОУ Лицей «Международная космическая школа им. В.Н.Челомея»







« Новый человек» в произведениях русской литературы XIX века»

учитель русского языка и литературы

Плыга Елена Ивановна












Байконур 2013г.

Содержание


Введение 3

1. Историческая основа формирования взглядов Н.Г.Чернышевского 8

2. Реализация философских позитивистских доктрин формирования « нового 14

человека» :

2.1. «Пошлые люди» 16

2.2. «Новые люди» 18

2.3. Теория «разумного эгоизма» 20

2.4. Рахметов – «особенный человек» 22

3. Идейный мир романа «Что делать» 27

Заключение 35

Список литературы 37
















Введение


Русская классическая литература ХIХ века была универсальной по своей природе и функциям: она явилась нашей национальной философией, моралью, эстетикой, политикой. Вот почему каждый крупный писатель той эпохи был одновременно еще и теоретиком, философом-мыслителем. Многие пытались сформулировать цельную систему своих воззрений на общественную жизнь и на художественное творчество.

В художественном сознании первых десятилетий 19 века происходил постепенный отход от нормативности просветительской идеологии, лежавшей в основе стиля классицизма и определявшейся мотивами действий героя, прежде всего гражданским долгом и общественным служением.

Характерными чертами поколения 60-х годов 19 века является резкая оппозиция предыдущему поколению, борьба с его «романтизмом», с любовью к отвлеченному мышлению, с культом искусства. Новое поколение защищает «реализм», ищет опоры в точном знании, – отсюда преклонение перед «точными» науками и естествознанием. Культ искусства пропадает, на место него выдвигается вера в личность, вера в ее творческие силы, защита «естественных» движений в душе и наивная вера в «разумный эгоизм». Этот духовный склад слагается с необыкновенной быстротой и очень скоро создает действительную пропасть между новой и предыдущей эпохами. Все это слагается в некое психологическое единство и переживается, как отличие «новых людей» от предыдущего поколения. И как следствие, усиливалось внимание к человеку нового типа. Вера в личность, вера в ее творческие силы, а не долг становится важным побудительным мотивом поступков.

Идейным вождем и ярким представителем всего этого умонастроения был Николай Гаврилович Чернышевский, который в своей личности, в своих идеях, в самой манере письма чрезвычайно ярко выразил то, что действительно отличало все течение русского радикализма в эти годы. Лидер революционного движения в России, крупнейший философ-позитивист-материалист, создатель стройной эстетической теории, блестящий историк и экономист, Чернышевский воплотил свои научные взгляды в художественной практике - романах, повестях, рассказах, драматургических сочинениях.

Это не означало, что его беллетристические произведения оказались лишь иллюстрацией теоретических доктрин, - нет, автор всегда оставался художником. И все отмеченное выше единство составляет специфическую особенность творческого облика Чернышевского. Об этом свидетельствуют произведения, в том числе и роман «Что делать».

Наследие Чернышевского-романиста стало предметом специального историко-литературного изучения сравнительно поздно. После выход романа «Что делать» вспыхнула ожесточенная полемика - не только критико-публицистическая, но и беллетристическая, длившаяся несколько лет; однако после этого в течение ряда десятилетий о Чернышевском в легальной печати возможны были лишь глухие упоминания намеки.

Расширение цензурных возможностей после революции 1905 г. позволило сыну писателя, М. Н. Чернышевскому, выпустить первое Полное собрание сочинений, куда вошли оба романа - «Что делать» и «Пролог». Об этих романах писали тогда не так уж много. Авторы тех лет, как известно, ставили под сомнение не только художественную, но и общественную ценность романов Чернышевского.

Ни один мыслящий человек 60-70-х годов не мог пройти мимо романа, сразу ставшего в центре журнальной, литературной и политической борьбы эпохи. Реакционные журналисты, крупнейшие представители дворянской литературы, защитники теории «искусства для искусства», цензоры - все они ополчились против романа Чернышевского.

Реакционнейший журналист Катков, редактор «Московских ведомостей», увидел в романе «философию скотоподобия». Газета «Северная пчела» назвала роман «безобразнейшим произведением русской литературы», нашла в нём «отвратительную грязь».

Реакционный профессор Цитович в брошюре «Что делали в романе «Что делать?» утверждал, что из романа изгнаны две вещи: «совесть и понятие обязанности». О героях романа тот же Цитович писал: «Положиться на них ни в чём нельзя... им всё нипочём: ложь, клевета, воровство, насилие, убийство. У них всё фиктивно: имена, подписи, паспорты, брак, жизнь, самая смерть».

Поэт А. А. Фет содержание романа свёл к «проповеди двоежёнства, фальшивых паспортов»; Л. Толстой, пародируя роман, написал комедию «Заражённое семейство»; Ф. Достоевский - повесть «Необыкновенное происшествие, или пассаж в Пассаже». Роман Чернышевского породил сотни пародий, эпиграмм, карикатур,статей.

Нападая на роман, реакционные публицисты со злобой отмечали, что роман «чтится поклонниками «нового слова», как мусульмане чтут коран». Уже упомянутый профессор Цитович, называвший роман «Что делать?» «торпедой», отмечал: «За шестнадцать лет моего пребывания в университете мне не удалось встретить студента, который бы не прочёл знаменитого романа ещё в гимназии».

Враги Чернышевского вынуждены были признать огромное влияние романа на читателей. «Молодые люди толпою пошли за Лопуховым и Кирсановым, молодые девушки заразились примером Веры Павловны... Меньшинство нашло себе идеал... в Рахметове». Иные из реакционных журналистов, видя успех романа, призывали к прямой расправе с автором «Что делать?» и его последователями. Журналист Аскоченский, чьё продажное перо направлялось агентами Третьего отделения, писал: «Ведь есть же у нас смирительные дома, исправительные заведения... туда их, под строжайший надзор. А если и этим не проймешь, то есть дорога подальше... Ведь душегубам и зажигателям находят же место вдали от благоустроенных обществ; а эти господа во сто, в миллион раз хуже их... долго ли мы будем с ними церемониться и гуманничать!»

Совершенно иным было отношение к роману передовых современников Чернышевского, для которых он стал знаменем борьбы, программой действий. «Мы читали роман чуть ли не коленопреклонённо... Он сыграл великую роль в русской жизни, всю передовую интеллигенцию направив на путь социализма»,- отмечал современник Чернышевского А. Скабичевский. «Всюду начали заводиться производственные потребительские ассоциации, мастерские швейные, сапожные, прачечные, коммуны». Под влиянием романа «Что делать?» студенческая коммуна была организована знаменитым впоследствии композитором Мусоргским, коммуной жили художники-«передвижники» - Крамской, Перов, Репин и др.

На защиту романа выступили Писарев, Курочкин и их журналы «Русское слово» и «Искра». Для нескольких поколений революционных борцов роман Чернышевского стал путеводной книгой. Отмечая исключительное воспитательное значение романа, Плеханов писал: «Кто не читал и не перечитывал этого знаменитого произведения? Кто не увлекался им, кто не становился под его благотворным влиянием чише, лучше, бодрее и смелее? Кого не поражала нравственная чистота главных действующих лиц? Кто после чтения этого романа не задумывался над собственной жизнью, не подвергал строгой проверке своих собственных стремлений и наклонностей?

Г.В. Плеханов посвятил роману Чернышевского Н.Г. «Что делать» первое глубокое исследование: «Кто не читал и не перечитывал этого значительного произведения? Кто не увлекался им, кто не становился под его благотворным влиянием чище, лучше, бодрее и смелее? Кого не поражала нравственная красота действующих лиц? Кто после чтения этого романа не задумывался над собственною жизнью, не подвергал строгой проверке своих собственных стремлений и наклонностей? Все мы черпали из него нравственную силу и веру в лучшее будущее… пусть укажут нам хоть одно из самых замечательных, истинно художественных произведений русской литературы, которое по своему влиянию на нравственное и умственное развитие страны могло бы поспорить с романом «Что делать?». Плеханов Г.Г. Соч.в 24 томах. М.-Л. 1923-1927, т.V , с 114-115

Только после Октябрьской революции 1917 года, когда ученым стали доступны материалы, захороненные в секретных архивах или сохранившиеся в частных собраниях, стало возможно научное изучение Н. Г. Чернышевского-беллетриста. Из тех, кто стоит у истоков такого изучения, следует выделить два имени - А. П. Скафтымова и А. В. Луначарского.

А. П. Скафтымов еще в 20-х годах в своих работах, посвященных «Что делать?», поставил этот роман в широкий историко-литературный контекст, рассмотрев его в отношении к западноевропейскому роману; (в частности, к романам Жорж Санд). В его же работах 30-40-х годов были впервые исследованы незавершенные беллетристические произведения Чернышевского. Тем самым роман «Что делать» был поставлен в связь с дальнейшей эволюцией Чернышевского-беллетриста.

Об исследованиях Скафтымова Е. И. Покусаев справедливо замечает: «В обобщающих трудах саратовского ученого были обозначены самые главные аспекты и направления исследований художественного творчества писателя». Покусаев Е.И. От редактора. - В кн.: Н. Г. Чернышевский. Статьи, исследования и материалы, Т. 6. Саратов, 1971. С. 5.

Также довольно значительными были и статьи А. В. Луначарского о Чернышевском и его творчестве, где был уже поставлен вопрос об особой роли «Что делать» в развитии русского романа и о значении его для нашей современности. Вполне современный интерес заключают в себе мысли А. В. Луначарского о композиционном и о жанровом своеобразии «Что делать» как интеллектуального романа: «Самому типу того романа, который нам нужен, мы можем у него учиться. Неправда, будто Чернышевский не воспитывает, будто ум у него все вытесняет. Чернышевский, конечно, рационалист, конечно, интеллектуальный писатель, конечно, умственные сокровища, которые лежат в его романах, имеют самое большое значение; но он имеет силу остановиться на такой границе, когда эти умственные сокровища одеваются плотью высокохудожественных образов. И такого рода интеллектуальный роман, может быть, для нас важнее всякого другого». Луначарский А.В. Русская литература. М., 1947. С. 178.

В советское время выходило громадное количество научной литературы о Чернышевском-беллетристе - о романе «Что делать» в частности. Но вся она по большей части носила идеологическую подоплёку. Наиболее интересным из всего, что существует сегодня в исследованиях, посвященных творчеству Н.Г.Чернышевского, можно назвать серьёзное текстологическое исследование Рейсера С.А. «Некоторые проблемы изучения романа «Что делать» - Л., 1975. И книга Паперно И. Семиотика поведения: «Н.Г.Чернышевский - человек эпохи реализма» - М., «Новое литературное обозрение», 1996. - в которой автор воссоздает многокрасочную и подробную картину событий «эпохи реализма», обращается к переписке, дневникам и мемуарам шестидесятников, внимательно воспроизводит наиболее характерные подробности быта «новых людей». И. Паперно предельно четко формулирует свою основную исследовательскую задачу - показать, «как человеческий опыт, принадлежащий определенной исторической эпохе, трансформируется в структуру литературного текста, который, в свою очередь, влияет на опыт читателей». Паперно И. Семиотика поведения: «Н.Г.Чернышевский - человек эпохи реализма» - М., «Новое литературное обозрение», 1996. С. 4.

Роман «Что делать»… один из загадочных в русской литературе… По-прежнему вызывают споры многие страницы, смысл которых очень часто оказывался упрятанным в эзоповское слово», - заявил современный биограф Чернышевского, автор обзора новейшей литературы о великом русском мыслителе, критике и беллетристе. Демченко А. Чернышевский продолжается. - Литературное обозрение, 1978, № 6, с. 11

Эти же слова можно сказать об этом романе и сегодня. Он по-прежнему должен быть интересен нашим современникам и прежде всего как уникальное литературное явление. Новый взгляд на популярное в 19 веке произведение Чернышевского открывает нам эту книгу и её автора совсем с неожиданной стороны. Мы находим в ней много необычного для общепринятого истолкования даже современной жизни. Некоторые проблемные темы, которые лежат и в основе романа «Что делать», по сей день остаются актуальными:

- Это и особая концепция любви Чернышевского,

- и разумная до научности модель организации человеческого общества, основанного на постулатах добра и человеколюбия, старая как мир мечта человека о лучшей жизни,;

- и альтруистический подход к эгоизму (как не парадоксально это звучит), в основе которого высокая мысль «разумном эгоизме», о самопожертвовании; и необыкновенная вера автора в человека и его человечность; его любовь к жизни и к людям.

Было бы интересно взглянуть на роман не с привычной для нас социально-политической и идеологической точки зрения, а заглянуть в душу, в самое сердце этой книги, понять позитивную мысль автора и оценить её по достоинству.

Кроме того, Мораль героев Чернышевского в известном смысле не потеряла своей актуальности и в наши времена, когда усилия общества направлены на пробуждение человека от нравственной апатии и безынициативности, на преодоление мертвого формализма.Роман "Что делать?» написан в расчете на молодого читателя, на того, кто стоит перед проблемой выбора пути. Все содержание книги должно было указать вступающему в жизнь человеку, как строить свое будущее

Поэтому тема данной работы «Проблема формирования «нового человека» в произведениях русской литературы» выбрана не случайно и вполне актуальна на сегодняшний день .

Цель данной работы - изучить произведения представителей русской литературы, их понимание проблемы человека и общества, особенности их восприятия этих проблем.

В ходе исследования этого года для анализа использовался роман Н.Г. Чернышевского «Что делать» как одно из первых проиведений, в котором ярко и самобытно поставлена проблема формирования людей «нового типа»

В ходе исследовательской работы необходимо было решить следующие задачи:

1. Обобщить учебную литературу по философии, истории философии и литературе;

2. Проследить развитие общественной мысли в России в эпоху 60-х годов XIX века и определить роль, место и значение Н.Г. Чернышевского и его романа в этом развитии;

3. Выполнить анализ романа Чернышевского «Что делать» с точки зрения формирования взглядов людей «нового типа»

Сообразно поставленным задачам в работе использовались следующие методы исследования:

1.Изучение научно-методической литературы;

2. Анализ художественного произведения - романа Н.Г.Чернышевского «Что делать»;

3. Подбор иллюстративного материала и подготовка презентации работы.

В ходе исследования главной проблемой стало осуществление подбора необходимой литературы о жизни, творчестве и философских воззрениях Н.Г.Чернышевского, поскольку идеологизированный в советские времена писатель и его творчество сегодня мало кого интересует как объект научного исследования.

Основными источниками в данной работе послужили следующие труды:

1) Текстологическое исследование Рейсера С.А. «Некоторые проблемы изучения романа «Что делать» - Л., 1975.

2) Книга Паперно И. Семиотика поведения: «Н.Г.Чернышевский - человек эпохи реализма» - М., «Новое литературное обозрение», 1996. - в которой автор воссоздает многокрасочную и подробную картину событий «эпохи реализма», обращается к переписке, дневникам и мемуарам шестидесятников, внимательно воспроизводит наиболее характерные подробности быта «новых людей».

3) Работы Бердяева Н.А. - «Философия свободы»., и «Философская истина и интеллигентская правда». Электронное издание БЭКМ, 2006. - вопрос о развитии общественной философской мысли России 60-х гг. XIXвека.

4) Академическое издание Зеньковского В.В. - «История русской философии».- вопрос о позитивизме в русской философской мысли, в том числе и у Чернышевского.

5) Роман Н.Г.Чернышевского «Что делать?»

6) Справочная литература .





























  1. Историческая основа формирования взглядов Н.Г.Чернышевского


Эпоха 60-х гг 19 века известна в истории как время довольно сложное, во многом противоречивое, зачастую трагичное. В.В.Зеньковский в своей работе «История русской философии» пишет об этом времени следующее: «Со смертью Николая I в русской жизни совершается великий перелом - внешний и внутренний. Последние годы царствования Николая I отличались мучительной беспросветностью, - тут уже была перейдена та граница терпения и выносливости, до которой сердце может еще срастаться с жизнью и примиряться с ней. В удушливой атмосфере полицейского режима, когда не только были закрыты кафедры философии в университетах, но само Евангелие возбуждало у цензуры сомнения в возможности его повсеместного допущения, - в атмосфере политической сдавленности и мучительной напряженности окончательно кристаллизовались основные направления русской мысли и жизни. Получивший в последнее десятилетие царствования Николая I свою последнюю закалку русский радикализм (политический и идейный), с переменой режима, выступает на сцену с полной отчетливостью и решительностью». Зеньковский В.В. История русской философии. СПб., 2001, VIII, с.314

Говоря в общем о поколении шестидесятых годов XIX века, можно с уверенностью сказать, что оно явно выделялось в сознании современников - своею противоречивостью, невиданным накалом общественной активности деятелей самого разного толка, необычайной остротой и массовостью дискуссий. Пронзительные ощущения стремительности хода истории, наконец-то наступившего освобождения от многолетних догм, нахлынувшие на российского человека 1860-х годах. Быстро нарастающее недовольство ходом реформ, утрата иллюзий. Именно в середине позапрошлого столетия стала явной связь между романтическими устремлениями к немедленной и всеобщей свободе и агрессивной нетерпимостью к чужому мнению. Не говоря уж о «контркультурных» движениях молодежи, так и норовившей создать что-нибудь наподобие коммуны.

Начало второй половины XIX века было рубежом, разделившим две эпохи в истории России не только в экономическом и социально-политическом, но и культурном плане. Бурные преобразования, которым подверглась русская жизнь того времени, не могли не сказаться на культурном процессе. Уже внешние приметы быта обозначили новую жизненную полосу: строительство фабрик, рост рабочих окраин, появление на городских улицах конок и омнибусов; во многих домах, особенно магазинах, вводилось газовое освещение. Новшества проникли и в общественный обиход: уже в середине 60-х годов «везде свободно курили; студенты без формы, в статском разгуливали по бульварам с такими длинными волосами, что любой дьякон мог им позавидовать; рядом с косматыми студентами появились — это было уже совершенной новостью — стриженые девицы в синих очках и коротких платьях темного цвета».[290] Подобные новации поражали, возмущали, но по степенно становились менее вопиющими и медленно, с большим трудом, но все же перестраивали мировоззрение людей.

Новые условия жизни предъявляли более высокие требования к культурному уровню людей — возникала необходимость не только в элементарной грамотности, но и в более серьезных общеобразовательных, а часто и профессиональных знаниях. Непреложной общественной потребностью стали развитие народного образования, создание новых высших учебных заведений, системы технической школы, различных культурно-просветительских учреждений и т. п.

Главной участницей и идейной вдохновительницей культурно-просветительного движения выступала прогрессивная, разночинная интеллигенция, видевшая в этом свой нравственный долг. Стремление улучшить жизнь народа путем просвещения побуждало представителей интеллигенции к участию в Комитете грамотности, земских и вечерних школах, многочисленных благотворительных организациях.

Наряду с социальными проблемами бурно текущая жизнь такого сложного переломного периода, каким было пореформенное время для России, ставила перед людьми массу проблем психологического, нравственного и философского характера. Неизбежным было обращение к ним и крупных мастеров слова.

Главенствующей темой русской философской мысли этого периода становится проблема человека. По словам Н.А.Бердяева, «идея человека» пронизывает, центрирует русскую философию XIX века. Во всех различных течениях русской мысли главным является утверждение того, что «человек в своей индивидуальности является нравственной ценностью высшей иерархической ступени» (1)

Философско-антропологическая мысль в России XIX века демонстрирует предельное многообразие подходов к проблеме человека. На протяжении столетия менялись духовные установки и господствующие мировоззренческие течения. Однако тема человека оставалась неизменной, она служила фундаментом для самых разных теоретических исканий.

- Западничество и славянофильство

русская философия первой половины XIX века предстает перед нами как история борьбы двух противоположных направлений: стремления организовать жизнь на европейский лад и желания оградить традиционные формы национальной жизни от иностранного влияния, в результате которого возникли две идейные программы: западничество и славянофильство. 1840-1850 гг.. Среди широкого круга тем, обсуждаемых западниками и славянофилами, особо выделяется антропологическая проблематика. Основатели славянофильства А.С.Хомяков и И.В.Киреевский обосновали концепцию человека, в центре которой - истолкование духовно - нравственных ценностей с позиций православия. В своих богословских трудах А.С.Хомяков обратился к теме соборной Церкви, через которую только и может совершиться преображение человека. Соборность - это примирение в христианской любви: свобода каждого и единство всех.

В противоположность этому исходным пунктом философских взглядов западников было рационально - аксиологическое понимание человеческой личности. В.Г.Белинский не создал собственной антропологии как стройной философской системы. Однако все его размышления так или иначе носят антропоцентрический характер. Эволюция взглядов в конечном итоге привела его к утверждению абсолютной ценности человеческой личности. Белинский ставит человеческую личность выше истории, выше общества, выше человечества. Во имя личности, во имя ее полноценного развития и обеспечения «каждому» возможности этого развития, стоит Белинский за социалистические идеалы. Мотивы персонализма, поиска «социальной правды» во имя освобождения личности от гнета современного строя вместе с Белинским разделяли и другие представители западничества.

- А.И. Герцен

Оригинальное философское творчество А.И. Герцена, его особый подлинный философский опыт были также сосредоточены на проблеме человека. У Герцена человеческая личность - вершина исторического мира. Именно в творчестве Герцена излюбленная в XIX веке тема взаимоотношения человека и религии особенно ярко приобретает секулярный характер, что связано, по словам В.В.Зеньковского, с его «напряженными утопическими исканиями, с потребностью удовлетворить религиозные запросы, - без христианства, или, во всяком случае, без Церкви». (2)

Так он хотел объяснить человека из мира природы. Но, увы, природа слепа. В ней царит бессмысленная случайность - таков печальный итог его размышлений. Противоположный природе полюс бытия - моральная личность во всеоружии своего знания и нравственной ответственности. При всем желании ее невозможно дедуцировать ни из мира природы, ни из мира истории. Нужно принимать ее как неоспоримую данность.

«Так рождается позиция трагического противостояния миру, который не внушает доверия. - заключает Зеньковский. - За Герценом, за его трагическим уклонением от религиозной темы, не идет никто... Единственное, что остается непоколебимым - это вера в личность, в ее творческие силы, в защиту «естественных движений души», вера в «разумный эгоизм». (2)


  1. Бердяев Н.А. Философская истина и интеллигентская правда. / Электр.изд-е БЭКМ., 2006. С. 48.

  2. Зеньковский В.В. История русской философии. М., 2001, VIII. С. 311.

- Ф.М.Достоевский

Панорама антропологических концепций XIX века могла бы быть представлена более значительным числом персоналий, но, без включения в нее творческого наследия Ф.М.Достоевского, она вряд ли могла быть полной.

Вместе со всей русской мыслью Достоевский - антропроцентричен. Нет для Достоевского ничего дороже и значительнее человека, хотя, быть может, нет и ничего страшнее человека. Человек - загадочен, соткан из противоречий, но он является в то же время - в лице самого даже ничтожного человека - абсолютной ценностью. Поистине - не столько Бог мучил Достоевского, сколько мучил его человек, - в его реальности и в его глубине, в его роковых, преступных и в его светлых, добрых движениях.

Основная тайна человека, по Достоевскому, состоит в том, что он есть существо этическое, что он неизменно и непобедимо стоит всегда перед дилеммой добра и зла, от которой он не может никуда уйти: кто не идет путем добра, тот необходимо становится на путь зла. Эта этическая сущность человека, основная его этическая направленность не предвзятая идея у Достоевского, а вывод из его наблюдений над людьми.

- Н.Г.Чернышевский

Молодежь заявила о себе в полный голос и заговорила языком, которого до сих пор не слышали в России. Яркий образец такого языка приведён на страницах произведений Чернышевского, «идейного вождя», по определению В.В.Зеньковского, и типичного представителя нового поколения борцов за свободу и искателей всеобщего счастья. Мировоззрение Чернышевского, словно зеркало, отражает черты «новых людей», образы которых он нарисовал в своем романе «Что делать». Сходные умонастроения суммируются в некое психологическое единство и переживаются как отличия «новых людей» второй половины XIX века от предыдущего поколения. Для нового поколения характерно то, что оно стоит в резкой оппозиции к предыдущему. Оно упрекает своих предшественников в романтизме, смеется над культом искусства и любовью к отвлеченному мышлению. Новое поколение защищает реализм, ищет опоры в знании, что порождает чуть ли не религиозное поклонение «точным» наукам, особенно естествознанию. К искусству разночинцы предъявляют совсем иные требования: оно должно указывать пути жизни и воспитывать общество в духе новых, прогрессивных идей Фурье, Сен-Симона и прочих французских позитивистов, пользовавшихся в то время огромной популярностью.

Известно, что Чернышевский представлял себе «положительно» нравственного человека как «человека вполне», цельного и гармоничного, в котором корень всех движений - и корыстных, и бескорыстных - один и тот же, а именно «любовь к самому

себе». Однако «теория разумного эгоизма» не мешала Чернышевскому верить в почти чудотворную силу личности и горячо сочувствовать всем тем, кто «угнетен условиями жизни».

Позиции позитивизма, веры в науку разделяли и представители народничества, радикализма и социализма. Однако во второй половине XIX века на примере многих философских построений можно было наблюдать как «независимость и самобытность морального вдохновения полагают границы позитивистской установке ума».

И у Герцена, и у Чернышевского, и с особенной ясностью у П.Л.Лаврова на первое место выступает примат этики. Антропологизм Лаврова основывается на понятии «цельного человека». Человек, по Лаврову, есть единство бытия и идеала, прочным основанием которого является наличие морального сознания. Моральное сознание, начиная с простого желания, создает идеал и движет творчеством человека, вырывает человека из потока бессознательного бытия, создает историческую действительность.

Проблемы полноты и целостности, нераздельности человеческой личности, высокий этический пафос размышлений о человеке оказываются общими для всей русской философской антропологии XIX века. Но в разнородных идейных течениях эти проблемы получают различную аранжировку. В данной работе поставлена цель более подробно изучить взгляды Н.Г.Чернышевского на основе его романа «Что делать».

В эпоху, когда жил и творил Чернышевский, изменился характер и тип русской интеллигенции, поскольку изменился ее социальный состав. Если в 40-е годы она состояла в основном из дворян, то в 60-е -- она стала разночинной. 40-е -- время свободно мыслящих одиночек, объединявшихся в небольшие кружки, разночинцы же 60-х сыграли в российском обществе роль закваски, вызвав могучее брожение, которое, в конце концов, привело к революции. Большинство разночинцев с детства знали, что такое унижения, голод и нужда. (1)

Интересно отметить, что немало интеллигентов этого нового поколения вышло из духовного сословия. К таковым относится сын священника, бывший семинарист Чернышевский. ЧЕРНЫШЕВСКИЙ Николай Гаврилович (1828, Саратов - 1889, )- революционный публицист, социалист-утопист, писатель. Н.Г.Чернышевский родился в Саратове в семье священника и, как от него и ожидали родители, три года (1842–1845) учился в духовной семинарии. Однако для молодого человека, как и для многих других его ровесников, семинарское образование не стало дорогой к Богу и церкви. Скорее наоборот, как и многие тогдашние семинаристы, Чернышевский не захотел принимать внушавшуюся ему учителями доктрину и отказался не только от религии, но и от признания существовавших в России порядков в целом. (2)

После окончания Саратовской духовной семинарии Чернышевский, овладевший 10 иностранными языками, являвшийся самым способным учеником, в 1846 стал студентом историко-филологического отделения Петербургского университета. Серьезно занимавшийся изучением трудов по истории и социологии, мечтавший о благе человечества и будущем соц. переустройстве, Чернышевский после окончания университета в 1851 получил место преподавателя словесности в Саратовской гимназии.

Не боялся перед учениками доказывать несправедливость крепостного права и высказывать восхищение Великой французской рев. («Я делаю здесь такие вещи, Которые пахнут каторгою, я такие вещи говорю в классе»).

В 1853 женился, предупредив свою невесту о том, что он непременно будет участвовать в будущем бунте, и переехал с ней в Петербург. Он женился на Ольге Сократовне Васильевой, женщине, впоследствии вызывавшей у друзей и знакомых ее мужа самые противоречивые чувства. Одни считали ее необыкновенной личностью, достойной подругой и вдохновительницей писателя. Другие резко осуждали за легкомыслие и пренебрежение к интересам и творчеству мужа. Как бы то ни было, сам Чернышевский не только сильно любил свою молодую жену, но и считал их брак своеобразным «полигоном» для испытания новых идей.

  1. Зеньковский В.В. История русской философии. М., 2001. VIII. С.315

  2. Богословский Н. Н.Г.Чернышевский. Серия ЖЗЛ - М.: Издательство «Молодая гвардия», 1957

По его мнению, новую, свободную жизнь необходимо было приближать и готовить. Прежде всего, конечно же, следовало стремиться к революции, но приветствовалось также и освобождение от любых форм рабства и угнетения – в том числе и семейного. Именно поэтому писатель проповедовал абсолютное равенство супругов в браке – идея для того времени поистине революционная. Мало того, он считал, что женщинам, как одной из наиболее угнетенных групп тогдашнего общества, следовало для достижения настоящего равенства предоставить максимальную свободу. Именно так и поступил Николай Гаврилович в своей семейной жизни, разрешая своей жене все, вплоть до супружеских измен, считая, что он не может рассматривать супругу, как свою собственность. Позже личный опыт писателя безусловно отразился в любовной линии романа Что делать. Некоторыми чертами живого, самостоятельного и непосредственного характера, вкусами и привычками образ Веры Павловны восходит к Ольге Сократовне. В то же время черты серьезности, возвышенности жизненных идеалов, планы трудового переустройства общества, стремление к образованию не находят себе соответствия в реальном облике жены Чернышевского. Ее душевные качества и стремления Чернышевский постоянно преувеличивал и в сильно идеализированном виде вложил в образ своей героини. В романе Ольга Сократовна выведена также в заключении под именем «дамы в трауре».

Сдав магистерские экзамены, Чернышевский стал сотрудничать в журналах «Современник» и «Отечественные записки». В написанной им диссертации «Эстетические отношения искусства к действительности» и подцензурных статьях он умело проповедовал рев.-просветительские идеи борьбы за свержение «безграничного владычества самодурства». Чернышевский получил широчайшую известность как «глава радикального оркестра», на которого накопились многочисленные доносы в III Отделении. В 1859 Чернышевский ездил в Лондон и встречался с А. И. Герценом. Чернышевский полагал, что в результате крестьянской рев. Россия сможет миновать капитализм, создав условия для соц. отношений.

В 1862 был арестован по обвинению в сношениях с эмигрантами и содержался в Петропавловской крепости, где написал роман «Что делать?», на котором воспиталось не одно поколение революционеров. За недоказанную принадлежность к составлению прокламации «Барским крестьянам от их доброжелателей поклон» Чернышевский был осужден на 7 лет каторжных работ, 18 мая 1864 года состоялась знаменитая публичная «гражданская казнь»: Чернышевскому на эшафоте объявили приговор – семь лет каторжных работ и вечное поселение в Сибири, он был прикован к позорному столбу, палач сломал над его головой шпагу. Эта нелепая (Чернышевский не был дворянином, и театральное ломание шпаги было неуместно, как и непродуманное публичное объявление приговора) процедура показала всю слабость и нерешительность власти и превратила вождя революционной демократии в мученика и героя для нескольких поколений «левой» интеллигенции. Далее последовала отправка осужденного в Сибирь на каторгу в рудники.

После окончания срока каторги Чернышевский был препровожден в Вилюйский острог. Жена жандармского унтера вспоминала: «В Вилюйске... зима такая, что если плюнуть, то плевок, не долетая до земли, замерзает... Если взять белый хлеб, то сразу мошка так обсядет густо, что подумаешь, будто икрой вымазан. Если, бывало, положишь на стол кусок свежего мяса, то оно через 1/2 часа будет совсем белое, как бумага: комары высосут всю кровь из него». Здесь Чернышевский прожил 12 лет, отказавшись подписать прошение о помиловании («Мне кажется, я сослан только потому, что голова моя и голова шефа жандармов Шувалова устроены на разный манер. А об этом-то разве можно просить помилования?»). Продолжил лит. работу, написав роман «Пролог», изданный в 1877 в Лондоне. В 1883 получил разрешение на жительство в Астрахани, в 1889 смог вернуться в Саратов, всюду находясь под наблюдением полиции. Занимался переводами, изданием «Материалов для биографии Н. А. Добролюбова», не пытаясь вернуться к политической деятельности. Судьба и труды Чернышевского оказали огромное влияние на развитие освободительного движения в России.

Чернышевский был не только идейным вождем разночинной интеллигенции, он внес неоценимый вклад в нравственный капитал эпохи. Современники единодушно отмечают его высокие нравственные качества. Он с героическим смирением вынес каторгу и ссылку. Этот проповедник практической пользы и популяризатор теории «разумного эгоизма» боролся за свободу, но не желал свободы для себя, потому что не хотел, чтобы его упрекнули в корысти.

Круг интересов Чернышевского был чрезвычайно широк: он изучал философию, естественные науки, политическую экономию, историю, знал европейские языки. Однако единомышленники Чернышевского прощали ему и отсутствие литературного таланта, и скверный язык его публицистических и философских статей, ибо не это было главным. Его мысль, облеченная в тяжеловесную форму, заставляла задуматься лучшие умы не только в России, но и в просвещенной Европе. Маркс специально занялся русским языком, чтобы прочесть работы Чернышевского по экономике.

Разночинцы 60-х годов - борцы за всеобщее счастье, вдохновлённые идеями Чернышевского, были безбожниками и при этом аскетами, они сознательно отказывались от надежд на потустороннюю жизнь, а при этом в земной жизни выбирали лишения, тюрьмы, преследования и смерть. В глазах радикально настроенной молодежи эти люди выгодно отличались от тех лицемерных христиан, которые прочно держались за земные блага и смиренно рассчитывали на вознаграждение в будущей жизни.

Трагизм Чернышевского и его поколения заключается в основном противоречии, раскалывавшем сознание «новых людей»: они были мечтателями и идеалистами, но хотели верить лишь в «пользу»; они вдохновлялись верой в Идеал, но при этом готовы были свести к элементарной физиологии все человеческие чувства. Им не хватало культуры мышления, однако они презирали его, считая мысль, не связанную с практической пользой, бессмысленной. Они отрицали всякую религиозную веру, а сами свято верили в свои утопические мечты и, подобно Чернышевскому, приносили себя в жертву будущему, отрицая само понятие жертвы...


2.Реализация философских позитивистских доктрин в романе.


Выдающийся литературный критик и общественный деятель Николай Гаврилович Чернышевский (1828-1889) написал одну из самых знаменитых книг русской литературы – роман « Что делать?» (опубликован в журнале «Современник» в 1863 году). Книге этой в истории нашей литературы не повезло с самого начала, ибо в романе Чернышевского при первом его появлении ни власти, ни читатели не могли и не хотели видеть то, ради чего этот человек свою главную книгу написал.

По замыслу Чернышевского, его книга должна была стать настоящей «Энциклопедией знания и жизни». Само слово «энциклопедия» уже указывает на намерение автора строить свое произведение в необычной для литературного понимания форме. Люди разучились жить, разучились радоваться жизни, разучились быть счастливыми, оттого в них мало толку, и дела их не приносят каких бы то ни было полезных плодов, а мысль и вовсе остановилась, не имея особых оснований для развития. «Чепуха в голове у людей, - пишет Чернышевский в письме к жене за два месяца до начала работы над романом, - потому они и бедны, и жалки, злы и несчастны; надобно разъяснить им, в чем истина и как следует им думать и жить». «Надобно разъяснить», научить, «как следует жить», чтобы чувствовать себя счастливыми и приносить пользу другим. Чернышевский берёт на себя смелость стать духовным наставником и учителем для миллионов заблудших, но, по глубокому убеждению Николая Гавриловича, ещё способных на разумность мысли и человечность людей. Отчаянный, но благородный порыв!

«Что делать» - звучит в названии романа, и Чернышевский не спрашивает, он утверждает. На примере своих героев он рисует картину «должной» жизни, шаг за шагом, словно теорему, доказывая, как следует поступать и как следует мыслить, чтобы поступать именно так, а не иначе. Не в этом ли раскрываются его позитивистских воззрений? Чернышевский пишет роман, предназначенный для широкого читателя, поэтому одна из задач, которую он перед собой ставит,- изложить свои идеи «в самом легком, популярном духе»

Может показаться неожиданным и сам факт появления романа "Что делать?" в печати на страницах только что разрешенного после восьмимесячной остановки журнала "Современник" в 1863 году. Ведь это революционное по своему содержанию произведение прошло через две строжайшие цензуры. Сначала его проверяли чиновники следственной комиссии по делу Чернышевского, а потом роман читал цензор "Современника". Как же могла вездесущая вроде бы цензура допустить подобную ошибку?

"Виновником" случившегося опять-таки оказывается сам хитроумный автор сочинения, человек проницательный, прекрасно понимающий психологию разного типа читателей. Он так пишет свой роман, что человек консервативного и даже либерального образа мыслей не в состоянии пробиться к сердцевине художественного замысла. Его склад ума, его психика, воспитанные на произведениях иного типа, его сложившиеся эстетические вкусы должны послужить надежным барьером к проникновению в эту сокровенную суть. Роман вызовет у такого читателя эстетическое раздражение - самую надежную помеху для проникновенного понимания. Но Чернышевскому-то как раз это и требуется, и расчет умного творца "Что делать?" полностью оправдался. Вот какой, например, оказалась первая реакция на роман у Тургенева: "...Чернышевского - воля ваша! - едва осилил. Его манера возбуждает во мне физическое отвращение, как цитварное семя. Если это - не говорю уже художество или красота - но если это ум, дело - то нашему брату остается забиться куда-нибудь под лавку. Я еще не встречал автора, фигуры которого воняли: г. Чернышевский представил мне сего автора".

"Пощечина общественному вкусу" для цензуры не являлась поводом к запрету сочинения, скорее наоборот: недоброжелатель Чернышевского мог испытать при этом злорадное удовольствие - пусть читают! И роман прочла демократическая Россия. Впоследствии, когда необыкновенная популярность "Что делать?" заставила опомниться представителей властей предержащих, и, побеждая в себе раздражение, они все-таки прочли роман внимательно и поняли свою ошибку, дело уже было сделано. Роман разошелся по градам и весям России. Наложенный запрет на его повторную публикацию лишь усилил интерес и еще более увеличил круг читателей.Роман "Что делать?" оказал огромное влияние на развитие русской литературы в том смысле, что он никого из русских писателей не оставил равнодушным. Как мощный бродильный фермент, роман вызвал писательскую общественность России на размышления, споры, подчас на прямую полемику.

В романе «Что делать» автор пытается разрешить ряд следующих жгучих проблем:

- как нравственно и психологически перестроить человека, и в этом смысле интересен факт отношений Лопухова и Кирсанова, а также развитая Чернышевским в романе «теория разумного эгоизма»;

- проблему усовершенствования условий труда, как необходимого условия развития гармоничной инициативной личности ( беседы автора с читателями и героями, рассказ о швейных мастерских Веры Павловны и о значении труда в жизни людей);

- проблему эмансипации женщины, а также норм новой семейной морали Чернышевский раскрывает в истории жизни Веры Павловны, в отношениях участников любовного треугольника ( Лопухов, Вера Павловна, Кирсанов ), а также в первых трёх снах Веры Павловны;

- и, наконец, философско-пророческая концепция будущего Чернышевского как заключительная стадия всех нравственных и этических преобразований человека на пути к светлой и прекрасной жизни, развёрнута автором в четвёртом сне Веры Павловны.

- как осуществить социально-политическое переустройство общества с целью сделать людей более счастливыми, и ответ мы находим в истории жизни Рахметова и в последней шестой главе «Перемена декораций»;

Таким образом, следуя мысли Чернышевского, можно проследить чёткую структуру романа, которая строго регламентирована автором и соответствует иерархии, изначально им установленной. По наблюдению А. В. Луначарского, композицию романа организует диалектически развивающаяся авторская мысль, движущаяся "по четырем поясам: пошлые люди, новые люди, высшие люди и сны". С помощью такой композиции Чернышевский показывает жизнь и свои размышления над нею, свое обдумывание ее в динамике, в развитии, в поступательном движении от прошлого через настоящее к будущему.

Отсюда и особенности композиции романа, которая так же чётко выстраивается Чернышевским в соответствии с определённым им кругом социальных, нравственных и этических проблем. В основе композиции лежит путь нравственно совершенствующейся личности от мира прошлого в мир будущего, от личного к общественному. И в этом пути, под которым Чернышевский подразумевает самою жизнь, человек должен пройти, если не все четыре, то хотя бы три стадии совершенствования самого себя: «пошлые люди», «новые люди», «высшие люди» и благодать почти что неземная в образе заслуженного торжества новой, светлой жизни над старой, грязной.


    1. «Пошлые люди»

Хотя в романе «Что делать» Чернышевский не занимался глубоким анализом причин несправедливого устройства общества, как писатель, он не мог обойти вниманием представителей «старого порядка». Читатель встречается с этими персонажами в точках их соприкосновения с «новыми людьми». От такого соседства все отрицательные черты выглядят особенно мерзко. Достоинством автора является то, что он не расписал «пошлых людей» одной краской, а нашел в них оттенки различий.

Изображение картин старого мира напрямую восходят к традициям русской классической прозы XIX века, но у Чернышевского они отличаются изобразительной полнокровностью, цепкой детализацией и аналитическим объективным освещением. Старый мир, показанный преимущественно в первых двух главах, представляется Чернышевскому наглухо заколоченным подвалом, в котором обитают «допотопные люди» или мертвые души, сущностью которых является паразитизм. К этому миру относятся в первую очередь родители Веры Павловны и «проницательный читатель» (на начальной стадии дискуссии с ним автора), в состав «старого мира» входят также первые два сна Веры Павловны. Главная цель изображения этого мира - мысль о том, что этот самый «подвал» подлежит разрушению.

Во втором сне Веры Павловны два слоя пошлого общества представлены в виде аллегорической грязи. Лопухов и Кирсанов ведут научную дискуссию между собой и одновременно преподают довольно сложный урок читателю. Грязь на одном поле они называют «реальной», а на другом - «фантастической». В чем же их различия?

В виде «фантастической» грязи автор представляет нам дворянство - высший свет российского общества. Серж - один из типичных его представителей. Алексей Петрович говорит ему: «...мы знаем вашу историю; заботы об излишнем, мысли о ненужном - вот почва, на которой вы выросли; эта почва фантастическая». А ведь Серж имеет неплохие человеческие и умственные задатки, но праздность и богатство губят их на корню. Так из застоявшейся грязи, где нет движения воды (читай: труда), не могут вырасти здоровые колосья. Могут быть только флегматичные и бесполезные вроде Сержа, или чахлые и глупые вроде Сторешникова, а то и вовсе маргинально-уродливые вроде Жана. Чтобы эта грязь перестала плодить уродов, нужны новые, радикальные меры - мелиорация, которая спустит стоячую воду (читай: революция, которая даст каждому по труду).

Оба полюса старого мира (жертвы жизни и ее властители) странно связаны между собой. На одном полюсе человек развращен праздностью, обеспеченностью без всякого труда и усилий (Сторешниковы, Соловцов). На другом - по-иному, но он тоже развращен бедностью и бесправием, необходимостью ежеминутной борьбы за существование (история Насти Крюковой, молодость Марьи Алексевны). Люди низов в старом мире невольно принимают мораль и философию хозяев жизни. Отношения «отцов и детей» в семье Сторешниковых - поразительное перевернутое изображение тех же отношений в семье Розальских. В обоих случаях вся «психология» движется исключительно принципом собственности. Анна Петровна Сторешникова самовластно гоняет семейство управляющего то в «почетную», то в «заштатную» зону своего дома. Но и в планах на будущее Марьи Алексевны имеется пункт: «Мы женихову-то мать из дому выгоним». И все-таки необходимость деятельной борьбы, по Чернышевскому, уже сама держит почву жизни низов в потенциально здоровом состоянии. Здесь не возникает необратимого застойного разложения. В изображении старого мира господствуют яркие элементы сатиры, вызывающие в памяти аналогии с теми бытовыми кар­тинами, которые нарисовали Герцен, Островский, Салтыков-Щедрин. С выдающейся наблюдательностью и виртуозным аналитическим мастерством Чернышевский показал привычный «двойной отсчет» в нравственных оценках, комическое параллельное течение мыслей вслух и про себя, копеечные расчеты, задекорированные «благородным приличием», искаженные понятия, которые дают определениям «шельмец» и «вор» значение весьма похвальной деловой аттестации и т. д.

В этом мире Верочке, главной героине романа, очень несладко жилось. Мать часто была жестока с дочерью, била и унижала ее. Невежественность, грубость и бестактность матери оскорбляли человеческое достоинство Веры. Поэтому девочка сначала просто не любила мать, а потом даже возненавидела. Хоть и было за что, но это противоестественное чувство, плохо, когда оно живет в человеке. Потом автор научил дочку жалеть мать, замечать, как «из-под зверской оболочки проглядывают человеческие черты».

Таким образом, автор ненавязчиво вводит в повествование идею о сострадании, способностью к которому, по его мнению, должны обладать «новые люди».

Во втором сне Верочке была представлена жестокая картина ее жизни с доброй маменькой, после чего Марья Алексеевна подводит итог: «...ты пойми, Верка, что кабы я не такая была, и ты бы не такая была. Хорошая ты - от меня дурной; добрая ты - от меня злой. Пойми, Верка, благодарна будь».

Марья Алексеевна - типичная представительница «пошлого мира». Эта женщина живет, как природный хищник: кто смел, тот и съел! «Эх, Верочка,- говорит она дочери в порыве пьяного откровения,- ты думаешь, я не знаю, какие у вас в книгах новые порядки расписаны? - знаю: хорошие. Только мы с тобой до них не доживем... Так станем жить по старым... А старый порядок какой? Старый порядок тот, чтобы обирать да обманывать». Н. Г. Чернышевский хоть и не любит таких людей, но сочувствует им, старается понять. Ведь они живут в джунглях и по закону джунглей. В главе «Похвальное слово Марье Алексеевне» автор пишет: «Вы вывели вашего мужа из ничтожества, приобрели себе обеспечение на старость лет, - это вещи хорошие, и для вас были вещами очень трудными. Ваши средства были дурны, но ваша обстановка не давала вам других средств. Ваши средства принадлежат вашей обстановке, а не вашей личности, за них бесчестье не вам, - но честь вашему уму и силе вашего характера». Это значит, если обстоятельства жизни станут благоприятными, люди, подобные Марье Алексеевне, смогут вписаться в новую жизнь, потому что они умеют трудиться. В аллегорическом сне Веры Павловны «реальная» грязь хороша тем, что в ней вода движется (то есть трудится). Когда на эту почву падают солнечные лучи, из нее может «родиться пшеница, такая белая, чистая и нежная». Иными словами, из буржуазно-мещанской среды, благодаря лучам просвещения, выходят «новые» люди,- такие как Лопухов, Кирсанов и Вера Павловна. Именно они будут строить справедливую жизнь. За ними будущее! Так считал Н. Г. Чернышевский.

В то же время автор не пытается примирить молодое поколение с прошлым, он учит не прерывать связь с ним полностью. Учит сначала понять - умом, а потом и простить - сердцем. Снова срабатывает позитивистское мышление, в основе которого процесс духовного роста осуществляется посредством осознания через понимание к прощению.

Таким образом, изображение старого мира вводится Чернышевским в повествование отнюдь не как конфликтообразующий элемент структуры произведения, что вполне соответствовало бы литературной традиции русской прозы XIX века. Старый мир со всей его «грязью» и «пошлостью» человеческих отношений – это лишь отправная точка для разумно мыслящей личности на пути её стремления к лучшей жизни. Рисуя картину этого мира, автор даёт чёткую установку на то, как не надо делать и направляет читателя к реальным образам «новых людей». О них Чернышевский пишет свою книгу. В подзаголовке к роману так и сказано: «Из рассказов о новых людях». «Новые люди» - это, как уже было сказано выше, Вера Павловна, Лопухов, Кирсанов. К ним относится, безусловно, и «особенный человек» Рахметов.


    1. «Новые люди».


Кто они такие эти люди? И почему автор называет их «новыми»? Чем они отличаются от остальных людей?

Первое прочтение романа Н. Г. Чернышевского вызовет у современного молодого человека, скорее всего, усмешку. В самом деле, странными кажутся отношения, принятые в семье Лопухова и Веры Павловны. В доме существуют нейтральные и ненейтральные комнаты, и в ненейтральные комнаты ни муж, ни жена не могут войти без стука. Да и вообще, вежливость супругов по отношению друг к другу балансирует на грани неестественности, а очень часто и переходит эту грань. Ну а то, что Лопухов и Вера Павловна постоянно называют друг друга «миленький» и «миленькая», и вовсе заставляет думать о полной неестественности их отношений.

Первое, что заставляет иначе увидеть суть отношений между этими людьми и заподозрить себя самого в непроницательности, — это то, что Лопухов оставляет медицинскую Академию за два месяца да окончания, чтобы, женившись, избавить Верочку Розальскую от гнета в родительском доме. И это тот Лопухов, который разумно и рационально утверждает, что поступками его всегда руководит выгода!

Что же понимает этот человек под словом «выгода», если он способен на поступки, явно нелогичные именно с точки зрения житейского удобства? Эта мысль заставляет стремиться понять этих людей. Чернышевский предоставляет такую возможность читателю, заставляя его через наблюдение и почти личное участие в отношениях между «новыми людьми» приблизиться к осознанию их природы.

Начинаешь понимать, что студент Лопухов, оставляя Академию, действительно поступает в соответствии со своей выгодой. Все дело в том, что подобные дела выгодны доброму и порядочному человеку. А ведь именно о Дмитрии Лопухове Чернышевский пишет: «У этих людей, как Лопухов, есть магические слова, привлекающие к ним всякое огорченное, обижаемое существо» Нетрудно догадаться, что «магические слова» являются выражением высоких свойств человеческой души. Чернышевский уверен, что по-настоящему творит добро тот, кто не любуется в это время собой. Эта характеристика как нельзя лучше подходит к личности Лопухова.

Для Лопухова человеческие отношения — не торг по принципу: «Ты — мне, я — тебе», — а эстафета: «Ты — мне, я — другим». Не случайно Верочка, не испытывая любви к Лопухову, дружески общаясь с ним, сразу воспринимает этот нравственный принцип. Ее первый сон, в котором она освобождает людей из подвала, как раз и свидетельствует об этом.

Стоит почувствовать этот главный, в самой сути заложенный принцип человеческих отношений, исповедуемый главными героями, как начинаешь думать: а может быть, не так и важно, каким образом они устраивают свой семейный быт? Конкретные приметы быта меняются в зависимости от времени, а главное остается неизменным... Для современного человека важно понять то главное, что определяет отношения «новых людей» в романе «Что делать».

В полной мере отношения между людьми раскрываются, когда на сцене появляется Александр Кирсанов. Во многом он похож на Лопухова. Оба они, по словам автора, грудью, без связей, без знакомств прокладывали себе дорогу. Оба приложили немало сил для того, чтобы реализовать свои способности. И когда в отношениях Кирсанова, Лопухова и Веры Павловны сложился неразрешимый «любовный треугольник», оба повели себя достойно в тяжелейшей ситуации.

Кирсанов долго пытался отказаться от всяких отношений с женой своего друга, во имя его блага, жертвуя своим чувством. Но чувство оказывается сильнее логических построений, и герои романа «Что делать?», действуя во имя друг друга, разрешают сложившуюся ситуацию с выгодой для всех.

Кирсанов и Вера Павловна не могут соединить свои жизни, не пройдя перед этим через унизительную для всех процедуру развода. Понимая это, Лопухов предпринимает единственный возможный шаг: решает уйти со сцены. Он делает это, подчиняясь велениям той самой «выгоды», которая определяет для него человеческие отношения вообще и собственные поступки в частности. А по этой выгоде, если стремиться к преобразованию жизни, мечтать о будущем, в котором люди будут гармоничны и духовно свободны, то и сегодня нужно быть не только образованным, трудолюбивым и честным, но и счастливым, полагаясь в этом не столько на судьбу, сколько на себя.

Лопухов повел себя так, как нашел нужным: инсценировал самоубийство и дал возможность Вере Павловне и Кирсанову быть вместе. Он уезжает за границу и возвращается в Петербург только тогда, когда былое чувство прошло.

Но самое главное заключается в том, что человеческие отношения, построенные на такой нравственной основе, не кажутся Чернышевскому чем-то из ряда вон выходящим. Он прямо пишет об этом в романе: «Я держу пари, что до последних отделов этой главы Вера Павловна, Кирсанов, Лопухов казались большинству публики героями, лицами высшей натуры... Нет, друзья мои, <...> не они стоят слишком высоко, а вы стоите слишком низко... На той высоте, на которой они стоят, должны стоять, могут стоять все люди».

Душевная сложность «новых людей» раскрыта в этих драматических переживаниях любви Кирсанова и Лопухова к Вере Павловне и Веры Павловны к Кирсанову. Все они уважают внутренний мир человека и признают его ценность. Чернышевский утверждает, что они не «ходячие схемы», а обычные порядочные люди, и призывает читателя следовать их примеру.

Споря с теми, кто видел в «новых людях» скучных и односторонних рационалистов, Чернышевский настаивает на том, что все они люди живые, со своими индивидуальными склонностями. И хотя они относятся к одному типу, но каждый из них является самостоятельной личностью. Само различие Кирсанова и Лопухова стало причиной любви Веры Павловны к Кирсанову, который является натурой увлекающейся, эмоциональной. Он темпераментнее и мягче Лопухова, он любит искусство, гравюры, цветы в комнате. Лопухов сдержаннее, холоднее, внешне спокойнее Кирсанова. Он равнодушен к опере.

Вера Павловна в романе вовсе не «синий чулок», а живой, естественный человек, любящий красивые вещи, изящную одежду, цветы, веселье в обществе друзей. На ее судьбе показано, что общественная жизнь не отрывает женщину от земных радостей и не подавляет в ней женского начала. Ее образ в романе - это гимн новой женщине, посвятившей себя общественно полезному делу.

И остальные герои романа показаны со своими биографиями, что доказывает: появление их не случайность. Они не одиноки, как Базаров, это дружный сплоченный коллектив. Характеризуя их, автор пишет: «Недавно зародился у нас этот тип».

Сюжет «Что делать?» основан на перипетиях личной истории героини и развивает одну из любимых позитивистских идей шестидесятников - идею освобождения женщины. На примере жизни Веры Павловны мы можем проследить как раз ту эволюцию человеческой личности, на которую автор делает ставку, только начиная свой роман. Путь Веры Павловны – это стремление всеми силами своей светлой души ( не без благородного расчёта, конечно) вырваться из душного мира семьи её родителей, избавиться от всей пошлости этого миропорядка и встать на ступеньку выше, рядом с новым поколением людей, устремлённым к совершенно иному, лучшему устройству жизни. И Чернышевский предлагает, на примере своих героев, разумную программу такого духовного становления.

Первым делом нужно заняться образованием души и ума русского народа, считает автор. Душе нужно дать свободу и осознание того, что поступать честно и благородно гораздо выгоднее, чем обманывать и трусить: «Твоя человеческая натура сильнее, важнее для тебя, чем каждое отдельное твое стремление... будь честен... вот и весь свод законов счастливой жизни». Уму нужно дать широкое поле знаний, чтобы он тоже был свободен в своем выборе: «Конечно, как ни тверды мысли человека, находящегося в заблуждении, но, если другой человек, более развитый, более знающий, лучше понимающий дело, будет постоянно работать над тем, чтобы вывести его из заблуждения, заблуждение не устоит». Так говорит доктор Кирсанов своему пациенту, но читатель понимает, что автор обращается именно к нему. Следующий необходимый шаг в продвижении к новому обществу — это, конечно, свободный и справедливо вознаграждаемый труд: «Жизнь имеет своим главным элементом труд... и самый верный элемент реальности — дельность». Вера Павловна является первопроходцем практического воплощения программы Чернышевского в жизнь. Она открывает швейную мастерскую и своим личным примером пробуждает для счастливой жизни своих работниц. Вот таким образом постепенно количество «новых» людей должно увеличиваться, пока на земле не останется злых, бесчестных и ленивых. В противовес им придут «новые», потому что всё в них по-новому: и ум, и сердце, и душа, и дело, и философские размышления, в которых проявляется их новое отношение к труду, к книге, к культуре и этике («теория разумного эгоизма»), к женщине, к любви и друг к другу.


    1. Теория «разумного эгоизма» в романе.


В романе часто говорится об эгоизме как о внутреннем побудителе поступков человека. Наиболее примитивный эгоизм – это эгоизм Марьи Алексеевны, которая не делает никому зла без денежных расчетов. Гораздо более зловещ эгоизм обеспеченных людей. Заботы об излишествах, стремление к праздности - вот почва, на которой растет их эгоизм (фантастическая почва). Пример - Жан Соловьев, разыгрывающий любовь к Кате Полозовой из-за ее наследства.

Эгоизм «новых людей» тоже строится на расчете и выгоде отдельного человека. «Каждый думает больше всего о себе», - говорит Вере Павловне Лопухов. Но это принципиально новый моральный кодекс. Суть его в том, что эгоизм «новых людей» подчинен естественному стремлению к счастью и добру. Личная выгода человека должна соответствовать общечеловеческому интересу, который Чернышевский отождествлял с интересом трудового народа. Одинокого счастья нет, счастье одного человека зависит от благосостояния общества. «Разумные эгоисты» в романе свою выгоду, свое представление о счастье не отделяют от счастья других людей. Лопухов освобождает Верочку от принудительного брака, а когда убеждается, что она любит Кирсанова, - «сходит со сцены». Кирсанов помогает Кате Полозовой, Вера организует мастерскую, Рахметов помогает разрешить драматическую ситуацию. Радужным проявлением морального кодекса является активное участие в улучшении и преобразовании общества.

Итак, «разумный эгоизм» героев романа не имеет ничего общего с себялюбием, своекорыстием, индивидуализмом. Почему же тогда «эгоизм»? Дело в том, что Чернышевский, опровергая мораль старого общества, отрицал божественное происхождение нравственных законов, так как оно использовалось в интересах господствующих классов. Он же строил свою систему, опираясь на философский материализм, а именно на антропологизм. В центре - не Бог, а человек. Выдвигая на первый план позитивный расчет, права человека, Чернышевский тем самым отказывался от религии во имя счастья человека.

Следовать теории разумного эгоизма - значит избрать этически безукоризненную линию поведения, чтобы под влиянием личной заинтересованности не нарушить справедливости общества, не ущемить чужих прав. С этой целью герои Чернышевского занимаются самоанализом, объективно оценивая чувства и положения, т. е. разума.

По своим культурным и этическим взглядам ( в отличие от Базарова, например) «новые люди» приверженцы «теории разумного эгоизма». Теория, которую Лопухов излагает Вере Павловне, становится основой взглядов «новых людей». «Возвышенные чувства»,-говорит он ей, ничего не значат «перед стремлением каждого к своей пользе <…> Рассчитывайте, что для вас полезнее… сообразнее с вашим интересом <…> Ваша личность…- факт; ваши поступки – необходимые выводы из этого факта, делаемые природою вещей.»

Таким образом, Чернышевский старается обосновать земное происхождение моральных норм поведения людей, все поступки которых диктуются практической пользой, что созвучно его позитивным воззрениям.

«Разумные эгоисты» - это Лопухов, Кирсанов, Вера Павловна, Мерцаловы и другие из примыкающего к ним кружка «новых» людей. Чернышевский описывает их очень подробно. Вначале обобщенная характеристика: «Все резко выдающиеся черты их - черты не индивидуумов, а типа... Каждый из них - человек отважный, не колеблющийся, не отступающий, умеющий взяться за дело... это одна сторона их свойств; с другой стороны, каждый из них человек безукоризненной честности, такой, что даже и не приходит в голову вопрос: «Можно ли положиться на этого человека во всем безусловно?» Это ясно, как то, что он дышит грудью; пока дышит эта грудь, она горяча и неизменна, - смело кладите на нее свою голову, на ней можно отдохнуть».

По кирсановской теории, это и не мучительно, а даже приятно; ведь чем труднее дело, тем больше радуешься (по самолюбию) своей силе и ловкости, исполняя его удачно. Совершая благое дело для кого-то, не стоит принимать за это благодарность. В противном случае теряется смысл этого дела. В жизни новых людей нет разногласия между влечением и нравственным долгом; между эгоизмом и человеколюбием.

Герои Чернышевского внушают доверие своими поступками, и читателю хочется попробовать жить так же: «Они, видишь ли, высшее свое наслаждение находят в том, чтобы люди, которых они уважают, думали о них как о благородных людях, и для этого, государь мой, они... придумывают всякие штуки не менее усердно, чем ты для своих целей, только цели-то у вас различные... ты придумываешь дрянные, вредные для других, а они придумывают честные, полезные для других».

Верочка говорила: «Я хочу делать только то, чего буду хотеть, и пусть другие делают так же». Но что же случится, если желания двух людей войдут в противоречие? Можно быть уверенным, что «разумный эгоист» откажется от исполнения своего желания и объяснит это не благородством, но личной выгодой.

О гуманизме этой теории хорошо сказал Лопухов: «Спичка холодна, стенка коробочки, о которую она трется, холодна, дрова холодны, но от них огонь, который готовит теплую пищу и согревает человека».

Налицо позитивистская этика данной теории, поскольку она рассматривает человека с одной стороны как исключительно биологическое существо, а с другой - всё же учитывает духовное нравственное начало его живой человеческой натуры, проявляющееся в стремлении действовать во благо других, исходя при этом не из категории долга и не из понятия обязанности, а из неудержимого, естественного стремления к счастью (так поступает Лопухов, когда исчезает из жизни Веры Павловны, не желая мешать её счастью с Кирсановым, находя при этом высшее наслаждение в своей работе; руководствуясь этой же теорией, Рахметов сознательно отказывается от любви; и Вера Павловна, организуя швейные мастерские и получая истинное удовольствие в работе, также следует направлению этой теории). «Мы требуем для людей полного наслаждения жизнью»,- скажет Рахметов, и Чернышевский, предваряя высказывание своего героя, акцентирует неизбежную гуманность эгоизма развитой личности: « ... наше счастье невозможно без счастья других». Человек не может по-настоящему наслаждаться жизнью в одиночку, только сам собою, для себя одного; условие его счастья - отсутствие «бездны зла» вокруг: «я чувствую радость и счастье»- значит «мне хочется, чтобы все люди стали радостны и счастливы» по-человечески < ... > эти обе мысли одно». Велика созидательная сила и мощь этой теории, поскольку в основе её лежит глубоко человечная мысль о самопожертвовании!

Недостаток данной теории заключается главным образом в том, что это всего лишь теория, воплощение которой в реальной жизни людей вряд ли возможно, ведь без практического и духовного опыта любви ко всему человечеству, без способности к личной привязанности любовь превращается в абстракцию, которая может перерасти в деспотизм и насилие.


    1. «Рахметов – особенный человек».


Как уже отмечалось выше, литература19 века активно участвовала в общественной жизни России. Писатели и поэты внимательно следили за любыми изменениями в обществе, старались обобщить их и представить в литературных произведениях. Многие творческие люди становились публицистами и общественными деятелями, потому что главной своей целью считали работу по просвещению умов и очищению душ человеческих. Острые противоречия между различными слоями российского общества, моральное разложение знати, бесправие нищеты заставляли лучших людей России искать пути для справедливого переустройства общественных отношений в стране. Писатели и поэты отражали в литературе эти поиски. А иногда и пытались предугадать дальнейшее направление движения общественной мысли. Изменялся и развивался в этих условиях и герой.

Появление на литературной ниве такого героя как Рахметов, не было случайностью. Напротив, оно было подготовлено и стало своего рода естественно-логичным в условиях смены характера социально-политической атмосферы жизни и произведений 60-х гг. Для того, чтобы лучше представить себе природу этого героя и ту мысль, которую автор вложил в его уста, необходимо проследить эволюцию становления мировоззренческой позиции литературного героя XIX века в целом.

Первыми на исторические подмостки вышли так называемые «лишние люди». По происхождению аристократы, имеющие и деньги, и блестящее образование, они просто не вписывались в современную им жизнь, не находили в ней применения своим многочисленным талантам. Таким был Чацкий, герой комедии «Горе от ума». Он видел глупость и жестокость общества, но самое большее, что мог сделать герой А. С. Грибоедова,— уколоть окружающих своим острым языком, поразить градом насмешек. Лишний человек Евгений Онегин просто маялся от скуки и безделья. А. С. Пушкин наделил своего героя «сердцем и умом», дал ему попробовать себя в различных занятиях, но ощущение бессмысленности любых начинаний отбивает у него всякое желание изменить даже свою собственную жизнь, не говоря уже про жизнь общества. Герой своего времени, описанный М. Ю. Лермонтовым, испытывает более ярко выраженное чувство отвращения к быту и нравам высшего света, но сам является «плотью от плоти его». Понимая это, Григорий Печорин протестует в силу своего характера. Он ведет себя вызывающе-презрительно, мстит окружению равнодушием или надуманной жестокостью. Но этот протест еще очень далек от созидательного желания изменить жизнь к лучшему.

К середине девятнадцатого века общественно-политическая ситуация в России изменяется. Аристократия в литературе отходит на второй план. «Новое» время выявляет новых героев. Первой знаменательной личностью этого периода можно назвать русского помещика Илью Ильича Обломова. Бездеятельность, ставшая образом жизни и доведенная до абсурда. Пассивный протест, описанный Гончаровым, великолепен по форме (что-то вроде сидячей забастовки) и очень понятен по содержанию: «Так дальше жить нельзя!» Роман «Обломов» прочитала вся более-менее грамотная Россия и осознала его правоту.

«Новые» герои — «разночинцы» — образованные дети средних слоев российского общества,— оттолкнувшись от «обломовщины», начали свое существование в жизни и литературе с резкого отрицания всех ценностей прошлого. В романе И. С. Тургенева вечный конфликт отцов и детей переведен из плоскости личных интересов в общественную сферу. Базаров категорически уверен в том, что нельзя жить так, как жили «отцы». Но его воинствующий «нигилизм» опять же не принес никаких конструктивных предложений. Следующий герой Тургенева, из романа «Накануне», сделал первую попытку найти действенное решение проблем, волнующих российское общество. Но многие признали эту попытку «невнятной», по выражению Белинского. Потому что Инсаров был героем национально-освободительного движения болгарского народа, а российские противоречия были другого свойства. Ведь когда России грозила внешняя опасность, практически все слои общества находили общий патриотический язык.. Подтверждением тому была Отечественная война 1812 года. Поэтому для борьбы со внутренними врагами свободы Инсаров не подходил.

Настоящего героя «нового» времени открыл Н. Г. Чернышевский.

Рахметов стал первой фигурой практикующего революционера в русской литературе. Разброс мнений о нем был диаметрально полярен — от ужаса и негодования до восхищения и преклонения. Если учесть, как мало места занимает Рахметов непосредственно в канве повествования, то можно смело признать, что общество предчувствовало этого героя, как бы оно к нему ни относилось! Все, что Чернышевский оставил за скобками из-за цензуры, читатели додумали и доделали сами. Рахметов сознательно отрекся от личной жизни во имя жестокой борьбы против самодержавно-крепостнического строя. Даже в немногословном авторском наброске фигура получилась значительная. Известно, что все поколения революционеров «делали жизнь» с Рахметова. Сильнейший мужской характер, несомненный ум, забота о счастье человечества, самоотречение плюс другие мелкие детали положительных качеств сделали этот образ неотразимым в глазах многих людей и многих поколений.

О Рахметове известно, что родом он был из дворян, имел свое поместье, около четырехсот душ, семь тысяч десятин земли. Отец его был очень умный и образованный человек. «<…> это другая порода, — говорит о нём Вера Павловна, — они сливаются с общим делом так, что оно для них отныне необходимость, наполняющая их жизнь; для них оно даже заменяет личную жизнь».

То, что по происхождению он не разночинец, а дворянин, «из фамилии, известной с XIII века» уже отличает его от молодёжи, составляющей поколение «новых людей», и делает его «особенным» человеком в их глазах и в глазах читателя. Но более всего отличие его проявляется в самой его натуре. Не обстоятельства, а только сила убеждений заставляет его идти против своей среды. Он переделывает как умственную, так и физическую свою природу, поддерживает «в себе непомерную силу», потому что «это дает уважение и любовь простых людей». Он начисто отказывается от личных благ и интимной жизни, чтобы борьба за полное наслаждение жизнью была борьбой «только по принципу, а не по пристрастию, по убеждению, а не по личной надобности». Отсюда и прозвище Рахметова — «ригорист» (от лат. «rigore» — жестокость, твердость), под которым он впервые появляется в VI разделе третьей главы книги. Подобная этика поведения в жизни рождается, прежде всего, мыслями героя: «Все великие теоретики были людьми крайних мнений», — писал Чернышевский в статье «Граф Кавур». Рахметов служит живым воплощением теории «расчета взаимных выгод», реализуя возможности, заложенные в «новых людях». Важно и то, что ближайшим литературным предшественником Рахметова является Базаров из романа Тургенева «Отцы и дети». Однако в отличие от тургеневского героя Рахметов на практике прилагает свои силы и имеет возможность действовать среди единомышленников. Образ Рахметова построен на парадоксальном сочетании несочетаемого. Так, например, являясь второстепенным действующим лицом, он оказывается «поважнее всех … взятых вместе» героев романа; крайний материалист во взглядах, он живет и борется только за идею.

Подробная биография Рахметова, которую автор приводит в романе, придав ей оттенок какой-то житийности, даже легендарности со ссылкой на «Житие Алексия, человека Божия», рисует образ былинного богатыря или более современного автору бурлака Никитушки Ломова, своего рода универсального и вполне реального в бытовом отношении сверхчеловека. Среди прототипов Рахметова (со слов самого Чернышевского) исследователи чаще всего называют П.А. Бахметева, который учился у Чернышевского в Саратовской гимназии и после неоконченной учебы в земледельческом институте уехал в Европу, а затем в Океанию, чтобы создать там новый социальный строй. Это путь обыкновенного, хорошего, доброго и честного юноши-студента, который у Рахметова начался с чтения книг, с выработки нового взгляда на жизнь. Он прошел школу политического воспитания у студента-разночинца Кирсанова. Книги для чтения, рекомендованные Кирсановым, Рахметов брал в книжных магазинах. После чтения таких книг он укреплялся в мысли о необходимости скорейшего улучшения материальной и нравственной жизни многочисленнейшего и беднейшего класса.

«Особенный» герой Чернышевского учится и работает у себя на родине, а не за границей. Учится он у русских людей, занятых повседневным трудом. Ему необходимо в первую очередь знать, насколько материально стеснена их жизнь по сравнению с его собственной жизнью. С семнадцати лет он приобщается к суровому образу жизни простого народа. В юности несколько часов в день он работал чернорабочим: возил воду, таскал дрова, копал землю, ковал железо. Окончательно уважение и любовь простых людей Рахметов приобрел во время трехлетних странствий по России, после того как прошел бурлаком всю Волгу. В связи с этим товарищи по лямке и окрестили его Никитушкой Ломовым. Уверенность в правоте своих политических идеалов, радость борьбы за счастье народа укрепляли в нем дух и силы борца. Он понимал, что борьба за новый мир будет не на жизнь, а на смерть, и поэтому заранее готовил себя к ней. Его постоянное занятие чужими делами, полное отсутствие личных дел – основа его «аскетизма», главная отличительная черта его натуры. Таких «особенных» черт у него было немало. Например, вне своего круга он знакомился только с людьми, имеющими влияние на других, имеющими авторитет. И трудно было отмахнуться от Рахметова, если он задумал ради дела с кем-то познакомиться. А с ненужными людьми он вел себя просто-напросто по-хамски. Он ставил невообразимые опыты над свои телом , так сказать "делал пробу", лежа на гвоздях, чтобы проверить себя: готов ли он к пыткам, чем до смерти пугал свою хозяйку, Аграфену Антоновну, сдававшую ему комнату. Он не признавал любви, подавлял в себе это чувство. Он отказался от любви во имя великого дела, понимая, что оно неминуемо обрекает его на тюрьму, каторгу, а может быть, и смерть, поэтому он просто не имеет права связывать собой другого человека…

«Да, смешные люди, даже забавные... Мало их, но ими расцветает жизнь всех вокруг; без них она заглохла бы, прокисла бы; мало их, но они дают возможность всем людям дышать, без них люди задохнулись бы. Велика масса честных и добрых людей, но таких одержимых людей мало; но они в ней — теин к чаю, букет в благородном вине; от них ее сила и аромат; это цвет лучших людей, это двигатели двигателей, это соль земли», - читаем мы со страниц романа.

Таким образом, фигура Рахметова занимает в романе центральное организующее положение, выполняя с одной стороны функции посредника: между «открытой» (семейной) и «скрытой» (политико-революционной) частями сюжета, то есть между видимым и невидимым обыкновенному читателю мирами: между тем светом и этим (когда передает Вере Павловне записки от «уехавшего в Америку» Лопухова); между прошлым, настоящим и будущим (когда из «обыкновенного доброго и честного юноши»дворянина, человека прошлого, становится «особенным человеком» будущего и знает наступление этого будущего с точностью до года); между разными частями этого мира (когда путешествует по России и за границей). Высшим проявлением мессианских свойств Рахметова является ожидание его приезда накануне «перемены декораций». Рахметов и другие немногочисленные «особенные люди», словно мифические божества спускаются с вершин своего небесного стояния на грешную землю для ее очищения. С другой стороны образ Рахметова, как и полагается всякому житийному образу, это образец для подражания, эталон профессионального революционера, на что указывал Д.И.Писарев в статье «Мыслящий пролетариат» (1865), назвав Рахметова «историческим деятелем»: «В общем движении событий бывают такие минуты, когда люди, подобные Рахметову, необходимы и незаменимы…» Кроме того, как объясняет сам Чернышевский, Рахметов введен в повествование для исполнения «высшего требования художественности», т. е. истинности, чтобы большинство читателей не «сбилось» с толку насчет «главных действующих лиц» рассказа и не посчитало Лопухова, Кирсанова, а также Веру Павловну «высшими натурами» или, хуже того, «идеальными лицами, невозможными в действительности». Они обыкновенные «новые люди». Таких уже часто можно встретить в жизни. Кто ниже их, тот низок, следовательно, надо подыматься на более высокую ступень своего развития. А таких людей, как Рахметов, ещё очень мало (автор насчитал не более восьми, в том числе двух женщин): их не удовлетворяют ни наука, ни семейное счастье; они любят всех людей, страдают от любой совершающейся несправедливости, переживают в собственной душе великое горе — жалкое прозябание миллионов людей и отдаются исцелению этого недуга со всем жаром.


Таким образом, Рахметов оттеняет реальность того уровня, на котором оказались «новые люди», поскольку он сам принадлежит к числу «высших натур», которые от «новых людей» отличаются многим, и достижение уровня которых под силу не каждому.

Чернышевский показал более высокие степени нравственно-духовного, общественного развития личности. Эти степени очень разнообразны (как разнообразна человеческая жизнь) и почти все - в будущем. Но одна из них, возможно, самая существенная, проявилась уже теперь. Она в том, что Рахметов и другие «особенные люди» способны безраздельно и без остатка посвятить себя другим людям - и только им, нисколько не себе! В этом их «соль». Разумеется, такая самоотдача может проявляться и на баррикадах, и в «подпольной», и в легальной общественной деятельности - всюду! Но Чернышевский не конкретизирует эту деятельность, этим он реализует особенную художественную задачу: показать человечность «особенных натур». Примером тому может служить описание помощи, которую оказал Рахметов Вере Павловне и Лопухову в трудную минуту их жизни. Мы обычно не задумываемся над тем, в чем глубинная суть разговора Рахметова с Верой Павловной, удовлетворяясь объяснением чисто «композиционной» роли данного эпизода: передал записку, из которой Вера Павловна узнала, что Лопухов не погиб. Однако долгий, в чем-то даже «непонятный» разговор Рахметова с Верой Павловной имеет более важный смысл – прогрессивный «брак втроём», это единственное позитивное разрешение терзаний Веры Павловны, какое только может быть, убеждает героиню Рахметов. Только так, считает Рахметов, возможно предотвратить возникновение несчастья.

Таким образом, его эмоциональная речь, наполненная шокирующими откровениями, помогает Вере Павловне прийти в себя. Она избавляется от страданий, от мучительного ощущения своей «вины» перед Лопуховым. Следовательно, Рахметов «приносит» добро! Суровый с виду, Рахметов действует добром. Не насилием, не «экстремой»! Как все «новые люди» он чрезвычайно деликатен, не склонен к «командованию», к «управлению» сознанием Веры Павловны посредством «дрессировки» его податливости. Он действует убеждением! Таков этот герой, который в своём идейном становлении проходит известные с позитивистской точки зрения три стадии, которые автор чётко определяет в романе: теоретическую подготовку, практическое приобщение к жизни народа и переход к профессиональной революционной деятельности. И, кроме того, на всех этапах своей жизни Рахметов действует с полной самоотдачей, с абсолютным напряжением духовных и физических сил. Наряду с этим он «любит возвышенней и шире» и мыслит так же, он близок народу, что позволяет называть его поистине исторической личностью, необходимой в годы великих перемен.

Однако следует отметить, что не все были ослеплены романтической привлекательностью образа Рахметова. Глубокий мыслитель и гуманист Ф. М. Достоевский, например, во многих своих произведениях предостерегал от безоглядного восхищения «особыми людьми». Идея «сверхчеловека» — это палка о двух концах. И брать ее в руки нужно очень осторожно, так как она часто выходит из-под контроля и начинает управлять человеком, превращая его в орудие борьбы с любым инакомыслием. Но все-таки положительный заряд образа Рахметова очень велик. Именно благодаря ему в русской литературе продолжается традиция подвижничества.

Перебрасывая мостик в двадцатый век, можно вспомнить лучших наследников лучших идей Н. Г. Чернышевского. Это и легендарный юноша Данко А. М. Горького, и «железный» человек Павка Корчагин из романа Н. Островского «Как закалялась сталь». В главном Н. Г. Чернышевский был прав — человечество действительно не может обойтись без этих людей.


  1. Идейный мир романа «Что делать»


Никакие брошюры и прокламации не могли нанести столь продуманный и мощный удар всем общепринятым институтам (царская власть, сословное государство, собственность, семья и т. п.), моральным ценностям и принципам, какой содержался в неуклюжей, в чем-то смешной, плохо написанной и, по сути, скандальной (ее сразу приравняли чуть ли не к порнографии) книге Чернышевского. Герои Чернышевского все время совершают такие деяния, что перед ними меркнут детективы и приключенческие романы . Но они не просто деятельны, это идеологи общего дела, с утра до вечера обсуждающие пути и методы будущих свершений. Старое общество умело, по частям разрушается, взламывается изнутри. Здесь нарушаются законы Российской империи, врачебная этика, церковные каноны и нормы, сам нравственный закон общества 19 века, и все это открыто одобряется автором. Каковы же идейные основы « новой » морали?

О труде. Все «новые люди» получили трудовое воспитание, которое и определило их мировоззрение и их место в жизни. Лопухов и Кирсанов почти с детства добывали деньги на свое содержание. Практическим результатом нового отношения к труду является организация Верой Павловной швейных мастерских на основе экономической теории Луи Блана. ( Любой шаг, совершаемый человеком, в позитивистском смысле, должен быть обоснован с точки зрения теории и представлять собой реально свершившийся факт). Для «новых людей» труд из тяжелой необходимости превращается в радостную потребность, и в этом мы вновь сталкиваемся с позитивной установкой автора романа. У героев Чернышевского «дело»- главное в системе их жизненных представлений. Это реальное содержание существования Лопухова, Кирсанова, Веры Павловны, Кати Полозовой. Свое дело - опора в личных невзгодах, средство противостоять неудачам, подстерегающим любого человека. Желанному преобразованию жизни служит то, что совершают в мастерской, за кафедрой, на фабрике усилиями всех, и то, что как бы само собою совершается дома, за закрытой дверью личным поступком отдельного человека. Труд должен давать человеку не жалкую возможность свести концы с концами, кое-как прокормиться, с напряжением всех сил удовлетворить самые элементарные потребности, а настоящую «жизнь в довольстве», удобно, красиво устроенную, и радостную возможность проявить свою изобретательность инициативу, умелость, мастерство. Для этого необходимо раскрепостить труд, который должен носить исключительно созидательный творческий характер.

О женщине и о любви. Женщина в позитивном представлении «новых людей» - это товарищ и единомышленник, а любовь - источник творчества. Это светлое чувство, укрепляющее и вдохновляющее на труд, борьбу и подвиги: «если бы во мне был какой-нибудь зародыш гениальности, я с этим чувством стал бы великим гением». Для «новых людей» только тот любит, «у которого светлеет мысль и укрепляются руки; любовь в том, чтобы помогать возвышению и возвышаться …»

Таким образом, любовь, в понимании Чернышевского-позитивиста и его героев, это в первую очередь не чувство, а вдохновляющая движущая сила на пути осуществления поставленных целей.

Поиски «новой» женщины («новой» в смысле имеющей права на равне с мужчиной) и любовь – центральная внешняя тема романа. Чернышевский сам в начале своей книги замечает, что пишет роман о любви. Исходя из этого, главным действующим лицом в романе и наиболее разработанным образом является Вера Павловна, многое в интереснейшем портрете которой списано, как известно, с живой натуры, а именно с супруги автора Ольги Сократовны. Можно сказать, что это добросовестное описание, часто напоминающее фотографию, невольно открывает многое в столь важном для автора и его романа женском образе.

Знакомство читателя с героиней происходит с песенки, которую Вера Павловна поет по-французски. Откуда она так хорошо знает этот язык высшего сословия и к тому же дает его уроки? Ведь она выросла в малообразованной и глубоко безнравственной семье: отец – вор и взяточник, мать – грубая хитрая пьяница без совести и каких-либо следов знания языков. Несколько лет не очень прилежного хождения Верочки в плохонький пансион знания иностранного языка не дают, нужны гувернантка-француженка дома и учительница-француженка в институте благородных девиц, чтение книг и журналов, на этом языке должны говорить родители и их гости, как оно положено в свете. Ничего этого в жизни девушки не было.

Уже из этой характерной для автора мелочи видно, что Чернышевский нарушает собственный теоретический принцип «Бытие определяет сознание», поскольку героиня его вопреки своей малограмотной семье, бездуховной среде, четырем годам пансиона и низкому происхождению высокообразованная и высоконравственная особа с очень передовыми взглядами на жизнь и хорошо подвешенным языком, подкованная политэкономически и юридически, способная организовать и снабдить постоянными заказами швейную мастерскую и веселое девичье общежитие при ней. Откуда это все вдруг взялось – непонятно.

В романе, например, Тургенева или Гончарова это было бы всем очевидной, непростительной ошибкой против законов реалистической художественности, а у Чернышевского эти несообразности на фоне полной общей фантастичности его главной книги выглядят как-то естественно. И здесь срабатывает позитивистская установка: важна идея, а не малохудожественные способы её высказывания. Автор сознательно допускает такие грубоватые смещения, чтобы как можно реалистичней показать угнетенную женщину, вырывающуюся ради просвещения и передовых идей из дурной среды и смело борющуюся за свои права, за свою свободу. Ведь иначе невозможно было правильно поставить и далее развить в романе знаменитую позитивистскую идею «женской эмансипации», то есть проблемы равных прав женщины и мужчины в русском обществе. Этот вопрос и есть главное содержание мыслей, поступков, снов и мечтаний Веры Павловны.

Разночинцы 60-х годов XIX века в своей революционно-идеологической борьбе хотели привлечь на свою сторону женщин, обещая им успешную борьбу за их права, высокие общественные идеалы, новую роль в обществе, юридическое и экономическое равенство, высшее и среднее образование (ведь женщин не принимали в университеты, а гимназий и училищ для них не существовало), равенство в браке и любви, воспитании детей. Снова раскол проходит через главное в русском бытии – через семью. В полувосточной полукультурной стране (друг Чернышевского Добролюбов называл ее «темным царством»), где девушки и замужние молодые женщины еще не так давно сидели взаперти в теремах, такие идеи неизбежно увлекали передовых, жаждущих общественной деятельности особ и становились большой силой. Они пошли в общественность, а потом и в революцию (об этом, к примеру, написаны Тургеневым роман «Новь» и стихотворение в прозе «Порог»).

Верочка сразу начинает бороться со своей низкой средой и говорит своей наставнице в этических вопросах, прогрессивно мыслящей француженке Жюли: «Я хочу быть независима и жить по-своему; что нужно мне самой, на то я готова; чего мне не нужно, того не хочу и не хочу. Я знаю только то, что не хочу никому поддаваться, хочу быть свободна, не хочу никому быть обязана ничем». То очевидное обстоятельство, что честнейшая Жюли – женщина легкого поведения, Верочку и автора романа мало волнует. Далее Чернышевский указывает пути, как такой передовой девушке устроить свою жизнь хорошо, стать лучом света в темном царстве.

Ей надо вырваться из подвала, как Верочка именует свое «гадкое семейство», жизнь с матерью и отцом, найти новых смелых людей с прогрессивными взглядами, которые ей помогут, просветят, найдут и укажут ей выход. Верочка обратила взгляды на симпатичного учителя своего брата, студента военно-медицинской академии Дмитрия Лопухова. Он говорит с ней о новых идеалах, борьбе за счастье всех людей, дает читать Фейербаха и другие умные книги «добрых людей», рассказывает о какой-то новой, полной взаимного уважения любви, построенной на теории разумного эгоизма, то есть естественного и законного стремления каждого человека к своей пользе: «Ваша личность в данной обстановке – факт; ваши поступки – необходимые выводы из этого факта, делаемые природою вещей. Вы за них не отвечаете, а порицать их – глупо». Следуя этой теории, можно прыгнуть в постель любовника, можно «идейно» взяться за оружие и снести кому-нибудь голову – главное найти тому разумное обоснование.

Посвятив Верочку в суть своей прогрессивной теории, студент-просветитель Лопухов предпринимает практические действия ради спасения страдающей в своей грубой семье девушки, но выход он видит и предлагает ей один: бегство из семьи посредством фиктивного брака с ним без согласия родителей. Вера Павловна соглашается, замечая при этом: «Мы будем друзьями». Затем автор подробно описывает устройство их будущей семейной жизни, основанное на полной экономической независимости друг от друга (где Верочка, не смотря на её всего лишь четыре года обучения в пансионе, надеется на уроки, которые она будет давать) и уединенном проживании в разных комнатах. Постепенно, живя таким образом, Вера Павловна начинает понимать, что одной дружбы для счастья ей отчего-то мало. Венчанные добрым демократическим священником, любителем того же Фейербаха и потому спокойно преступающим церковные правила и светские законы, Вера Павловна и Лопухов создают «новую» прогрессивную во всех отношениях семью, основы которой для многих молодых читателей того времени оказались удобны и привлекательны.

Так посредством своей героини Чернышевский провозгласил новую позитивную мораль, новые взгляды на любовь и женские права, способы спасения с помощью тайного брака (часто фиктивного), новый порядок семейной жизни. Женщина – не вещь, ею никто не может обладать, она не должна зависеть от мужчины материально, брак свободен, любовь свободна, она не несет никакой ответственности за свои поступки, совершенные для своего блага по методе разумного эгоизма, может полюбить, а может и разлюбить и оставить прежнего мужа и детей ради более смелого и достойного борца за счастье всех людей. Государство, церковь и общество, включая сурового автора «Анны Карениной», твердили нарушившей законы нравственности и общежития женщине, что она грешна, виновна, и по грехам наказывали ее. Лопухов утверждает другое: «Вы не виноваты». Так что под паровоз бросаться не надо… Так начала складываться энциклопедия новой морали, по которой потом жили и действовали тысячи и тысячи русских передовых интеллигентов. У Веры Павловны нашлось множество благодарных последовательниц.

Далее Вера Павловна на собственном примере показывает и чётко обосновывает практические пути экономического раскрепощения русской женщины. Это «общее», то есть всем полезное и прогрессивное «дело». Вера Павловна организует свою знаменитую швейную мастерскую, где по новому порядку усердно работают и честно делят поровну заработанные деньги очень хорошие образованные девушки. Они живут в большой общей квартире, имеют общий стол и вместе делают покупки одежды, обуви и т.п. Откуда они берут на это деньги, если месячный заработок швеи несколько рублей, а только за квартиру в год надо платить около двух тысяч – это автора не интересует и остается без объяснений, важно то, что они это делают. Помимо коллективного труда девушки занимаются коллективным чтением «умных книг» вслух как в лицее, реализуя тем самым позитивную идею целенаправленного самообразования, совершают групповые походы в театр и за город с диспутами на политические темы.

Таким образом, Чернышевский даёт практическое описание осуществления мечты французского утописта - социалиста Шарля Фурье, создав в центре Петербурга, пусть пока лишь на бумаге, ячейку нового справедливого общества.

Выясняется, что такие мастерские очень выгодны и прогрессивны, и Вера Павловна и ее подруги открывают новые их филиалы и модный магазин на Невском проспекте. Этот обозначенный в романе Чернышевского путь освобожденного женского труда сразу стал популярен, и таких мастерских и общежитий-коммун в реальной России возникло множество, поскольку все женщины хотели освободиться, хорошо зарабатывать, попасть в новую культурную среду, встретить там «новых» мужчин и таким путем решить, наконец, пресловутый «женский вопрос». Главной книгой, которая там передавалась и читалась вслух, был изданный за границей или переписанный от руки роман «Что делать».

И «новый» брак и швейные мастерские – это лишь частные формы общей позитивной идеологии, которая, по мысли автора романа, должна реализовываться в «общем деле». И здесь Вера Павловна намекает, что для могучего и убежденного борца Рахметова «общее дело» – это всецело его занимающая революция, ее упорная планомерная подготовка. Она же думает, что её швейных мастерских и женского просвещения недостаточно, хочет посильного и общеполезного личного дела на общее благо. Её новый муж Кирсановмедик, и Вера Павловна также начинает заниматься медициною под его опытным руководством, не смотря на то, что женщинам в то время запрещалось быть врачами, это укрепляет их новую семью и «новую» любовь. Позитивный опыт Веры Павловны повлёк за собой возникновение целого движения в России за право женщин лечить, получать высшее медицинское образование. Кирсанов и Верочка сообща указывают русским женщинам путь и средства для этой важной борьбы, являющейся частью «общего дела». Автор пишет, что они живут «ладно и счастливо». А врач Кирсанов очень интересно их правильную и здоровую любовь характеризует: «Это постоянное, сильное, здоровое возбуждение нерв, оно необходимо, развивает нервную систему».

История второго замужества Веры Павловны показана Чернышевским также в позитивных тонах и обоснована всё той же теорией «разумного эгоизма». Через ситуацию любовного треугольника, как это не парадоксально звучит, герои приходят к своему личному счастью. Чернышевский иронически опровергает упреки «проницательных читателей», что он пропагандирует безнравственность и разводы, напротив, он обстоятельно разъясняет и показывает читателям, что их, как только они примут новые основания жизни, совсем не обязательно больше не ждут трудности, кризисы, внутренние коллизии. Он говорит, что нельзя сбрасывать со счета живую человеческую натуру и ее «нелогичные» запросы и порывы. Чернышевский нарочно, сразу поставил своих читателей в известность, что они не будут застрахованы от ошибок сердца, отвергнутой любви, от противоречивых столкновений разных чувств - любовных и дружеских и от нелегкого выбора. В ситуации, когда люди, к тому же соединенные брачными узами не сходятся чувствами, натурой, характерами, по теории «разумного эгоизма», прежде всего, необходимо исследовать мотивы их поступков, с целью отыскать те принципы, которые бы согласовались с требованиями личной пользы без ущемления благополучия других. (Всё должно быть обосновано!) Семейная жизнь должна быть не «ярмом» принудительного сосуществования двух чуждых друг другу людей, не «каторгой, которою мы и любуемся в большей части супружеств», а счастьем близкого общения, одинаково желанного для обоих. Для этого следует раскрепостить семью.

Конфликтное положение любовного треугольника ещё до Чернышевского было предварено не только в мировой, но и в русской литературе. У Дмитрия Лопухова были предшественники: Жак, герой одноименного романа Жорж Санд (1834); и Константин Сакс ­главное действующее лицо повести А. В. Дружинина «Полинька Сакс» (1847). Роман Жорж Санд и его героя Чернышевский называл своей невесте, обдумывая все возможные варианты своих будущих отношений с Ольгой Сократовной; дружининская повесть также была ему известна: в годы его студенческой юности она пользовалась большой популярностью (ее благожелательно отметил сам Белинский).

Во всех этих произведениях очень много сходных моментов: герой, который более зрел умом и сердцем, чем героиня, браком с собою освобождает ее из плена семьи. Вторая любовь героини позволяет герою обнаружить новизну и человечность своих моральных убеждений. Он находит в себе силы не только дать женщине свободу жизненного решения, но и благородно облегчить душевно трудный для нее выбор. Однако этот акт исчерпывает собственные внутренние силы героев этих произведений: после него и Жак, и Сакс - «конченые» люди. Жак совершает самоубийство, Сакс доживает жизнь, целиком прикованный к судьбе Полиньки. Принцип, которым они руководствовались,- в непримиримом раздоре с их натурой.

Чернышевский же показывает обратное. Не вопреки, а благодаря своему принципиальному поступку Лопухов впоследствии находит с Катей Полозовой свое настоящее счастье, то, которого требует сама его человеческая природа. Кроме того, здесь улавливается отсвет несомненной полемичности по отношению к «Отцам и детям». Герои Чернышевского доказывают своей судьбой, что следует не «ломать» свою природу (как было у Базарова), а гармонически «освобождать» ее требования. Даже к решению проблем, связанных с областью интимных человеческих отношений, Чернышевский подходит с точки зрения рационального мышления в духе позитивизма – «организующее в противовес разрушительному». Автор методично по полочкам расставляет все приоритеты между людьми в процессе их личных взаимоотношений.

Таким образом, даже любовный жанр, благодаря просветительскому дару писателя и его философско-позитивной мысли, превратился в оригинальный учебник по воспитанию чувств. Именно любовь подвергает проверке на прочность верность героев идеалам «новой» жизни. И Лопухов, и Кирсанов, и Верочка проходят это испытание. Проверке чувством подвергается и «особенный человек» Рахметов. «Я не должен любить»,— говорит он и делает из себя железного воина, но любовь проникает под его броню и заставляет с болью воскликнуть: «...и я тоже не отвлеченная идея, а человек, которому хотелось бы жить. Ну да ничего, пройдет». Рахметов душит в себе любовь, становясь бесчувственной машиной. Впоследствии он может только рассуждать о чувствах, но верить ему в этих вопросах не стоит. Рахметов говорит Верочке о ревности: «В развитом человеке не следует быть ей. Это искаженное чувство... это следствие взгляда на человека как на мою принадлежность, как на вещь». Слова правильные, но что может знать об этом суровый воин? Об этом может говорить только тот, кто любит и побеждает в себе оскорбительную для другого ревность. Когда Кирсанов осознает, что любит жену друга, он борется не с чувством, а с самим собой. Страдает, но не нарушает спокойствия Верочки. Смиряет в себе ревность и желание личного счастья ради дружбы.

В итоге, в заключительной части романа читатель видит Веру Павловну, Кирсанова, Лопухова и его новую жену Катю полностью счастливыми в любви. Автор рад за своих героев: «...немногими испытано, что очаровательность, которую всему дает любовь, вовсе не должна... быть мимолетным явлением в жизни человека». Счастье Любви будет вечным, только «надобно иметь для этого чистое сердце и честную душу да нынешнее понятие о правах человека, уважение к свободе того, с кем живешь».

В главе «Перемена декораций» символическая таинственная «дама в трауре», в компании с которой наблюдали однажды Рахметова, сменяет свой наряд на подвенечное платье, а рядом с нею оказывается человек лет тридцати. Таким образом, можно предположить , что счастье любви возвращается и к Рахметову тоже после свершения им великого дела революции.

В четвертом сне Веры Павловны Н. Г. Чернышевский разворачивает перед читателями картину идеального будущего. В ней большое место занимает любовь. Здесь представлена вся история человечества с точки зрения эволюции любви. Верочка, наконец, узнает имя своей путеводной звезды, «сестры всех сестер» и «невесты всех женихов»: «..это слово — равноправность… Из него, из равенства, и свобода во мне, без которой нет меня». Этим автор снова напоминает читателю о позитивной идее, что без свободы выбора и равенства прав истинная любовь не может существовать.

Таким образом, любовь, по позитивной мысли Чернышевского, это, прежде всего свобода.

О добре.

За основу разрешения всех человеческих противоречий, Чернышевский предлагает взять всё ту же разумную теорию эгоизма, базирующуюся на постулатах добра. (В этом, кстати, главная особенность позитивизма Чернышевского – в основе любой теории гуманность и нравственность). Каким же образом мысль о добре разумных деяний воплощена в поступках и чувствах «новых людей»?

Лопухов появляется в доме Розальских в тот момент, когда возможности Верочки отстаивать свою независимость были исчерпаны. Понадобилась поддержка («добро») со стороны других. И Лопухов осуществляет это, выводя девушку из «подвала», доставляя тем самым и себе большое удовлетворение. Отсюда мысль: в одиночку трудно защитить свои интересы, трудно стать независимым и полезным человеком. Лопухов «спасает» Веру Павловну, но не богатством, которого у него нет, а душевной теплотой, вниманием, главное же, тем, что открывает ей глаза на жизнь, помогает укрепиться в правильных понятиях и осознать себя человеком. Лопухов выводит Веру Павловну на путь расцвета молодой души, ищущей правды и красоты. Благодаря поддержке Лопухова и книгам, которые прочитала Верочка, она стала привлекательным, интересным человеком. Главное в ней то, что она – женщина с развитым чувством собственного достоинства. Ее нельзя унизить, ибо она выше предрассудков, ею нельзя обладать, как рабою или вещью, так как она не отдаст своей любви без ответного чувства тому, кто не уважает в ней человека. В этом смысле Вера Павловна – живое воплощение порывов, которые впервые проснулись в пушкинской Татьяне.

Вера Павловна – действительно свободный человек. Она получила образование (во многом – благодаря личной настойчивости), приобщилась к полезному труду, у нее швейная мастерская («дело») на коллективных началах, где она к тому же воспитывает молодых работниц. Таким образом, вопрос об «эмансипации» женщины Чернышевский связывает с ее духовным и социальным раскрепощением. Если у нее будет право и желание трудиться (последнее, по Чернышевскому, зависит еще от степени «разумного» осознания своих интересов), если она получит образование и в ней признают свойства мыслящих людей, если, наконец, женщина получит возможность влиять на общественный прогресс, вековая мечта о ее освобождении приобретет реальные очертания. Все это достижимо и должно быть в человеческом мире…

Соединив свою судьбу с Кирсановым и обретя, наконец, «интимное» счастье, полезно трудясь в мастерской, Вера Павловна вдруг загрустила. «Я пробовала тогда, - признается она Кирсанову, - прогонять мучившие меня мысли, занявшись мастерскою гораздо более обыкновенного. Но опять я делала это только по усилию своей воли. Ведь я понимала, что мое присутствие в мастерской нужно только на час- на полтора … и потом, самое дело это – разве оно может служить важною опорою для обыкновенных людей, как я? Рахметовы – это другая порода; они сливаются с общим делом так, что оно для них необходимость, наполняющая их жизнь; для них оно даже заменяет личную жизнь. А нам, Саша, недоступно это. Мы не орлы, как он. Нам необходима только личная жизнь. Мастерская – разве это моя личная жизнь? Это дело – не мое дело, чужое. Я занимаюсь им не для себя, а для других; пожалуй, и для моих убеждений. Но разве человеку- такому, как мы, не орлу – разве ему до других, когда ему самому очень тяжело? .. Нет, нужно личное дело, необходимо дело … от которого зависела бы собственная жизнь, такое дело, которое лично для меня … для всего моего положения в жизни, для всей моей судьбы было бы важнее всех моих увлечений страстью».

Что же беспокоит героиню Чернышевского? Швейная мастерская, общее «дело»? Вроде бы хорошо и – наверняка хорошо! Но человеку нужна еще личная, кровная заинтересованность в деле, такая заинтересованность, которая поглотила бы его целиком. И Чернышевский предупреждает нас: не забудьте о личных интересах человека! Он ратует за включение человека в общественную жизнь на творческой, а не командно-приказной основе. Что же может быть важнее этой задачи?

И Чернышевский вполне справился с этой задачей, так как показал направление, по которому можно двигаться в надежде совершенствовать в человеке человеческое.

Веру Павловну и Лопухова сблизили общие дела, единство убеждений. Это, как показывает Чернышевский, важная и необходимая основа для счастливого брака, чего недостает, к примеру, представителям «старого» мира. Автор романа «Что делать?» выступает, однако, за полное соответствие общественного и личного, делового и интимного в жизни людей. Вера Павловна ошибочно приняла свое глубокое уважение к Лопухову за настоящую любовь, в чем она, разумеется, не виновата. Между тем в их реальных отношениях не хватало глубины, яркости эмоционального чувства. А брак, как считает Чернышевский, без этого не может быть счастлив. В чем-то он даже и безнравственен. Желая показать, что такое истинный брак и чем он отличается от тривиальных союзов «старого» мира, автор сближает Веру Павловну и Кирсанова. Здесь полная гармония не только личных и общественных интересов, но и характеров, темпераментов – вплоть до интимных чувств. Где же тут недооценка «любви», в чем нередко упрекали Чернышевского? Скорее, наоборот. Она, как благоуханный цветок, нуждается, по убеждению автора, в условиях, отличающихся предельной искренностью и теплотой. И как не заметить, не оценить по достоинству чистоты и порядочности в поведении героев?

Вера Павловна отдалась своему новому чувству лишь тогда, когда убедилась (здесь помог ей Рахметов), что уход Лопухова «со сцены» действительно принесет ему облегчение. С другой стороны, и Лопухов не мог пользоваться тем, что ему не принадлежало. В противном случае страдали бы его «интересы» и достоинство. И когда он убедился, что Вера Павловна сама не сможет решиться на разрыв, хотя любит Кирсанова., он «сходит со сцены», чтобы дать возможность дорогим ему людям обрести счастье. Так поступают «новые люди» - по принципу порядочности, «добра» для других, чтобы самим было лучше. И дальнейшее развитие отношений уже супружеских пар Бьюмонты-Лопуховы и Кирсановы, которые сходятся и «дружат» - словно бы не было никакой драмы в недавнем прошлом – абсолютно не наталкивает нас на мысль о том, что здесь может присутствовать совершенно безнравственная недооценка «прежних» чувств. Напротив, следуя логике Чернышевского, мы понимаем, что герои не «мелочатся», не помнят старых «обид» и не разрушают на этой основе общего дела. Это порядочно и благородно с их стороны, ведь на то они и «новые люди».

Вообще же, Чернышевский понимает, что сохранить истинную порядочность, не сойти с линии «добра» в реальной жизни очень трудно. Нужна не только постоянная работа «души», самосовершенствование, но и социальные преобразования. Необходимо обновление общества на более «разумных» и подлинно нравственных началах. «Новые люди» это и делают доступными им средствами, совершенствуясь, помогая другим найти свое место в жизни. Лопухов оказывает поддержку Вере Павловне. Кирсанов уводит с гибельного пути Крюкову, избавляет Екатерину Полозову от «слепого» чувства к недостойному ее человеку .

Отличие «новых людей» в том и состоит, что они не пассивные мыслители, оторванные от жизни, а энергичные, волевые, деловые, активные участники этой жизни, мыслители и борцы одновременно: «Каждый из них человек отважный, неколеблющийся, неотступающий, умеющий взяться за дело. И с другой стороны, каждый из них человек безукоризненной честности, поэтому на него всегда можно положиться».

О будущем.

И, наконец, самая главная позитивная идея в романе, звучащая из уст Веры Павловны – это идея общественно-политического идеала революционной демократии, которая в аллегоричной форме преподносится читателю в знаменитой главе романа – «Четвертый сон Веры Павловны». Картина демократического рая, созданная Чернышевским, особенно не выделяется из общего повествования, она становится его вершиной, поскольку после нее действие романа завершается. Возвращается из Америки Лопухов под видом американского инженера и фабриканта Бьюмонта; завершается история «новой женщины», представительницей которой является Вера Павловна; становится ясным, собственно ради чего велась вся эта разнообразная, трудная и опасная борьба «новых людей».

Образ Золотого века, как третьей высшей стадии развития человеческого общества, который возникнет на Земле, когда победит революция. Чернышевский показывает этот рай через историю освобождения женщины и любви, которое неизбежно приводит к освобождению всего человечества. Ведь это сон женский, эротический. Рай этот начинается с чтения стихов Шиллера и Гете и выступления поэта во дворце освободившихся людей. Он поет о знаменитых женщинах древности, античности, средних веков, их красоте и уме, но говорит, что у них не было главного – свободы. Будущее Чернышевский видит как царство равноправной, свободной любви мужчины и женщины.

Этот Золотой век, о котором в романе теоретически беседуют Лопухов и Кирсанов, воплощен в гигантском хрустальном дворце-саде, стоящем среди богатых тучных нив и садов, царства вечной весны, лета и радости. Такими громадными домами в шахматном порядке покрыта вся преображенная освобожденным трудом Земля – планета «новых людей». Здесь живут все вместе счастливые люди идеального будущего. Они вместе работают с песнями, вместе обедают, веселятся. И Чернышевский говорит устами богини свободной любви о светлом будущем, открывая его Вере Павловне и заодно всем своим бесчисленным читателям: «Оно светло, оно прекрасно. Говори же всем: вот что в будущем, будущее светло и прекрасно. Любите его, стремитесь к нему, работайте для него, приближайте его, переносите из него в настоящее, сколько можете перенести».

Эти слова повторены дважды, как молитва. Вот к чему стремится Вера Павловна, заводя швейные мастерские, просвещая девушек и изучая медицину. Служению освобожденной любви посвящена и ее семейная жизнь, ее равноправные отношения с Лопуховым и Кирсановым. В конце романа показаны их новые семьи и сказано, что это «счастливые браки», где уже воплотились обозначенные в четвертом сне Веры Павловны идеалы новой любви и семьи.


Заключение

Во многих произведениях русских писателей XIX века развивались темы человека, личности, народа. В большей части произведений в рамках развития темы человека и общества авторы демонстрировали трагедию личности.

-Личность противопоставлялась обществу («Горе от ума» А.С. Грибоедова,),

- демонстрировалась проблема «лишнего (одинокого) человека» («Евгений Онегин» А.С. Пушкина, «Герой нашего времени» М.Ю. Лермонтова),

- «бедного человека» («Преступление и наказание» Ф.М. Достоевского

Целью данной работы являлось изучение произведений русских авторов XIX века, их понимания проблемы человека и общества, особенности их восприятия этих проблем.

Роман Чернышевского оказал огромное влияние на несколько поколений второй половины XIX и всего последующего столетия России. Это уникальное по своей оригинальности (всё же) литературное произведение занимает достойное место в истории развития русской литературы и философии.

Здесь мы находим утверждение старых моральных принципов (из уст героев Чернышевского они звучат оригинально) - незаслуженное богатство порочно, но если поставить его на службу нуждающимся, то оно становится вполне полезным; труд создает достоинство человека, а раскрепощённый и усовершенствованный машинами труд ускоряет этот процесс.

Также звучат и новые идеи: отказ от «условностей» элитарной культуры (светского общества), утверждение равенства женщин, поклонение науке, и конкретные формы поведения (фиктивный брак, создание артелей, полезное чтение, скромная одежда, подчеркнутая прямота речи и т.д.). Всё «новое», реальное, точное, полезное в противовес «старому», химерическому, смутному, негодному (у Чернышевского «пошлому»).

Явление «пошлого» мира – это та действительность, которая окружает автора и его героев; действительность, с которой нельзя больше мириться, с ней необходимо бороться, потому что она несёт людям лишь несчастье. И бороться с ней необходимо не путём насилия и разрушений, а путём разумной мысли, смелых поступков и чистого сердца. Таково новое поколение людей. Они пришли, к ним обращается Чернышевский, как к особой публике, и на их примере учит тому, как надо жить.

И.Паперно в своей книге «Семиотика поведения: «Н.Г.Чернышевский – человек эпохи реализма» сравнивает роман «Что делать?» с новым Евангелие. Наверное, в этом что-то есть. Если Евангелие – это благая весть, данная людям во имя спасения их души, то роман Чернышевского тоже своего рода благая весть, посланная автором прогрессивно настроенным слоям общества во имя сохранения здравого смысла и создания «новых» лучших условий жизни. Что-то вроде религии разума на заре века технического прогресса. Ведь Чернышевский сам признаёт, что стоит «на пороге новой религии». Если вспомнить отзывы современников о нём, в которых его сравнивают то с «ангелом во плоти», то с самим Христом; если вспомнить факт бешеной популярности его книги среди молодёжи 19 века, конкуренцию которой могла составить разве что Библия, навряд ли мы сможем оспорить, сложившееся мнение, озвученное Ириной Паперно.

Так или иначе, но этическая ценность романа заключается уже в той позитивной мысли, которая лежит в основе всей книги - мысль о торжестве в человеке человеческого силой его разума и благородных устремлений. Жить, чтобы созидать; любить, чтобы становиться лучше; трудиться, чтобы приносить пользу и при этом испытывать величайшее наслаждение от того, что ты делаешь – не в этом ли заключается счастье человеческое и вера во спасение?

Роман Чернышевского исполнен размышлений автора о прошлом, настоящем и будущем России. Причем и в настоящем и в будущем страны огромную роль должны были сыграть именно «новые люди». На них возлагались надежды по преобразованию русской жизни. О средствах и путях этих преобразовании по вполне понятным причинам в романе не говорится. Можно предполагать, что имелось в виду и революционное воздействие. Но создание общества социального равенства могло произойти лишь при условии перевоспитания, морального совершенствования людей. Идеализированные образы «новых людей», вполне соответствующие художественной форме романа-утопии, в то же время обозначали и нравственный идеал, к которому должны были стремиться лучшие люди нации, чтобы вести за собой других.

Именно так воспринимался современниками этот завет заключенного в Петропавловскую крепость автора. Об этом свидетельствовал Плеханов, когда писал: «Кто не читал и не перечитывал это знаменитое произведение? Кто не увлекался им, кто не становился под его благотворным влиянием чище, лучше, благороднее? Кого не поражала нравственная чистота главных действующих лиц? Кто после чтения этого романа не задумывался над собственной жизнью, не подвергал строгой проверке своих собственных стремлений и наклонностей?». Светлая картина будущего общества, где не будет угнетения человека человеком, провозглашение новых этических норм произвели огромное впечатление на современников. «Для русской молодежи, — писал известный революционер князь П. Кропоткин, — роман «Что делать?» стал своего рода откровеньем и программой. Ни одна из повестей Тургенева, никакое произведение Толстого или какого-либо другого писателя не имели такого широкого и глубокого влияния на русскую молодежь, как эта повесть Чернышевского. Она сделалась своего рода знаменем для русской молодежи».

Список литературы

1. Азнауров А.А. Этическое учение Н.Г.Чернышевского. М., 1960.

2. Богословский Н. Н.Г.Чернышевский. Серия ЖЗЛ -М.: Издательство «Молодая гвардия», 1957.

3. Вердеренская Н.А. Публицистическое и художественно-образное в произведениях Н.Г.Чернышевского. – В кн.: Проблемы русской и зарубежной литературы. Вып. 4. Ярославль, 1970.

4. Демченко А. Чернышевский продолжается. – Литературное обозрение, 1978, №6

5. Зеньковский В.В. История русской философии. - СПб., Издательский дом «Питер»,2001

6. Лебедев Ю.В. Николай Гаврилович Чернышевский (1828-1889) http://chernyshevskiy.lit-info.ru/review/chernyshevskiy/001/46.htm

7. Паперно И. Семиотика поведения: «Н.Г.Чернышевский – человек эпохи реализма».- М.: «Новое литературное обозрение», 1996.

8. Рейсер С.А. Некоторые проблемы изучения романа «Что делать?». - Л., Наука, 1975.

9. Тамарченко Г.Е. "Что делать?" и русский роман шестидесятых годов 10. Чернышевский Н.Г.Что делать? - М.: ООО «Издательство АСТ», 2001

11. Чернышевский Н.Г. в воспоминаниях современников. - М., Изд-во «Молодая гвардия» 1982.

12. http://www.litra.ru/.

13. http://www.plam.ru/hist/istorija_russkoi_kultury_xix_vek/

14. http://www.testsoch.com





Краткое описание документа:

      Русская классическая литература ХIХ века была универсальной по своей природе и функциям: она явилась нашей национальной философией, моралью, эстетикой, политикой. Вот почему каждый крупный писатель той эпохи был одновременно еще и теоретиком, философом-мыслителем. Многие пытались сформулировать цельную систему своих воззрений на общественную жизнь и на художественное творчество. В художественном сознании первых десятилетий 19 века происходил постепенный отход от нормативности просветительской идеологии, лежавшей в основе стиля классицизма и определявшейся мотивами действий героя, прежде всего гражданским долгом и общественным служением.     Характерными чертами поколения 60-х годов 19 века является резкая оппозиция предыдущему поколению, борьба с его «романтизмом», с любовью к отвлеченному мышлению, с культом искусства. Новое поколение защищает «реализм», ищет опоры в точном знании, – отсюда преклонение перед «точными» науками и естествознанием. Культ искусства пропадает, на место него выдвигается вера в личность, вера в ее творческие силы, защита «естественных» движений в душе и наивная вера в «разумный эгоизм». Этот духовный склад слагается с необыкновенной быстротой и очень скоро создает действительную пропасть между новой и предыдущей эпохами. Все это слагается в некое психологическое единство и переживается, как отличие «новых людей» от предыдущего поколения. И, как следствие, усиливалось внимание к человеку нового типа. Вера в личность, вера в ее творческие силы, а не долг становится важным побудительным мотивом поступков.
Автор
Дата добавления 02.04.2014
Раздел Русский язык и литература
Подраздел Другие методич. материалы
Просмотров3349
Номер материала 54839040236
Получить свидетельство о публикации

"Инфоурок" приглашает всех педагогов и детей к участию в самой массовой интернет-олимпиаде «Весна 2017» с рекордно низкой оплатой за одного ученика - всего 45 рублей

В олимпиадах "Инфоурок" лучшие условия для учителей и учеников:

1. невероятно низкий размер орг.взноса — всего 58 рублей, из которых 13 рублей остаётся учителю на компенсацию расходов;
2. подходящие по сложности для большинства учеников задания;
3. призовой фонд 1.000.000 рублей для самых активных учителей;
4. официальные наградные документы для учителей бесплатно(от организатора - ООО "Инфоурок" - имеющего образовательную лицензию и свидетельство СМИ) - при участии от 10 учеников
5. бесплатный доступ ко всем видеоурокам проекта "Инфоурок";
6. легко подать заявку, не нужно отправлять ответы в бумажном виде;
7. родителям всех учеников - благодарственные письма от «Инфоурок».
и многое другое...

Подайте заявку сейчас - https://infourok.ru/konkurs


Выберите специальность, которую Вы хотите получить:

Обучение проходит дистанционно на сайте проекта "Инфоурок".
По итогам обучения слушателям выдаются печатные дипломы установленного образца.

ПЕРЕЙТИ В КАТАЛОГ КУРСОВ


Идёт приём заявок на международный конкурс по математике "Весенний марафон" для учеников 1-11 классов и дошкольников

Уникальность конкурса в преимуществах для учителей и учеников:

1. Задания подходят для учеников с любым уровнем знаний;
2. Бесплатные наградные документы для учителей;
3. Невероятно низкий орг.взнос - всего 38 рублей;
4. Публикация рейтинга классов по итогам конкурса;
и многое другое...

Подайте заявку сейчас - https://urokimatematiki.ru

Похожие материалы

Включите уведомления прямо сейчас и мы сразу сообщим Вам о важных новостях. Не волнуйтесь, мы будем отправлять только самое главное.
Специальное предложение
Вверх