ОГБОУ ССКОШ I и II видов

Центр дистанционного образования

Материал к классному часу на тему «Генерал А. М. Городнянский».

Составитель:

                                                                       Бараш Ася Александровна,

учитель математики и информатики.

г. Смоленск 2015 год.

НЕ УНЫВАЙТЕ, НАСТУПИТ ЧАС, КОГДА МЫ С

ВАМИ, ТОВАРИЩИ, ЗАСАДИМ ГИТЛЕРОВЦЕВ В КОТЕЛ, ДА ТАК, ЧТО ОНИ ОТТУДА НЕ ВЫБЕРУТСЯ.

А. М. ГОРОДНЯНСКИЙ.

I.       Смоленское сражение.

В ночь на 1 июля И.С.Коневу вручили Директиву Наркома обороны маршала Тимошенко С.К.: «Положение на Западном фронте угрожающее. Противник продолжает развивать наступление на Смоленск. Армию по тревоге грузить в эшелоны в том порядке, в каком части будут подходить к станции погрузки, и перебрасывать на западное направление в район Рудни, Орши и Смоленска».

А 14 июля генерал-лейтенант Лукин М.Ф. получил приказ маршала Тимошенко С.К.:

“В целях объединения управления и упорядочения обороны подступов к городу Смоленску приказываю:

1.        Подчинить командующего 16-й армией генерал-лейтенанту тов. Лукину все части гарнизона города Смоленска, части, прибывающие по железной дороге в другие армии и разгружающиеся в районе г. Смоленска, а также части, занимающие сектора обороны, примыкающие непосредственно к

    городу Смоленску.

2.        Командующему 16-й армией объединить управление указанными выше частями и прочно удерживать подступы к г. Смоленску.

3.        Контратаками подвижных маневренных групп окружать, блокировать и уничтожать прорывающиеся части противника, широко используя для этой цели ночное время.”

            Командующий войсками Западного Член         военного Начальник

       направления                                            совета                  штаба

       Маршал          Советского         Союза

                                                                    Булганин               Маландин

Тимошенко

15 июля 29-я моторизованная дивизия из танковой группы Г.Гудериана прорвала оборону ополченцев на южной окраине Смоленска и ворвалась в город. У командующего 16-й Армией генерала Лукина в тот момент под руками не было не то, что одного полка – ни одного батальона. (Обе его дивизии занимали оборону к северу и западу от города). Под непрекращающимися бомбежками, в условиях острой нехватки подвижного состава и огромных пробок на станциях и перегонах, переброска 19—и Армии сильно затянулась. Из 350 эшелонов за две недели прибыло в район выгрузки только 130, а сами станции выгрузки войск, в связи с быстрым продвижением противника все дальше отодвигались на восток, на 100-150 км. От заранее намеченных районов сосредоточения. В результате ни одна из дивизий не была собрана в полном составе!.. Разрозненные батальоны и дивизии из разных полков совершали изнурительные марши к фронту, не имея тылов, прикрытия с воздуха, с минимальным количеством боеприпасов...  Даже взорванные мосты через Днепр по собственной инициативе командира ополченцев полковника Малышева П.Ф., чуть не стоившие ему головы, ненамного задержали противника.  Штаб 38-й Донской дивизии, спецчасти и 48-й Зерноградский полк (майора Шеремета П.И.) к 15 июля выгрузились на ст. Ярцево. 29-й Новочеркасский полк (под командованием полковника Бовды М.П.) всего лишь двумя батальонами прибыл на станцию Кардышево и Колодня, а его 2-й батальон (майора Апояна Б.С.) оказался восточнее Ярцево. 343-й Ростовский полк (майора Алхимина М.И.) к 12 июлю  прибыл на станцию Красный Бор, западнее Смоленска. В итоге 38-я оказалась раздробленной на три части и была с ходу введена в бой с прорвавшимися танками противника. Не лучше картина была и в 129-й дивизии.

Посланные Лукиным командиры штаба на восток и юг от Смоленска вплоть до Рославля, где должны были разгружаться прибывающие на фронт части, доложили, что эти части встречались соответствующими представителями соединений, уже дерущихся на фронте. Таким образом, никаких новых сил в свое распоряжение генерал-лейтенант не получил. И в Смоленске никаких частей не было, кроме сформированных из добровольцев трех батальонов, вооруженных только винтовками и пулеметами в незначительном количестве. В их числе был один батальон милиции.

 Прорвавшийся у Копысь и Шклов в направлении на Горки противник пытался проникнуть в Смоленск, но нашими частями был остановлен в районе Гусино и Хохлово и оттеснен в юго-западном направлении. Вражеская авиация, проявляя большую активность, бомбила Смоленск и прилегающие к нему районы железных, шоссейных и грунтовых дорог. Каждая одиночная машина подвергалась обстрелу. К сожалению, за все время сражения за Смоленск 16-я армия не имела в своем распоряжении ни одного самолета. 15 июля танки противника перерезали автомагистраль Москва – Минск в 15 км западнее Ярцева, и три армии – 16, 19 и 20-я – оказались полуокруженными. Подвоз боеприпасов, горючего и продовольствия прекратился.

В этот критический момент случай свел командарма – 16-й Лукина М.Ф. с командиром 129-й стрелковой дивизии Городнянским А.М. у совхоза Жуково.

Авксений Михайлович вел свою дивизию в район Молева Болота для контрудара по танковым частям генерала Гота. Командарм 16-й немедленно подчинил дивизию себе и отправил два полка прикрывать Минское шоссе с севера. Городнянскому же была поставлена задача: двумя оставшимися батальонами 457-го и, батальоном 518-го полков, с двумя дивизионами 664-го легкого артполка срочно выйти к Смоленску и, подчиняя себе все встреченные по пути части, очистить город от прорвавшихся подразделений гитлеровцев.         

          Командир 129-й дивизии прекрасно понимал стратегическое положение Смоленска и приложил все усилия для выполнения приказа.         У северной окраины города был встречен 1-й батальон капитана Вишнякова И.И. из 343-го полка 38-й Донской дивизии. И уже к 16.00 16 июля совместными усилиями четырех батальонов Городнянский А.М. очистил северную часть Смоленска. Но прекрасно понимали важность позиции и гитлеровцы. Противник бросил авиацию и открыл ураганный огонь из минометов и орудий. От рушащихся стен зданий, осколков мин и снарядов наши          подразделения              несли          большие              потери.         Боевые донесения тех дней по 19-й Армии кратки и напряжены до                 предела:

«Противник силою до полутора батальонов пехоты, двух дивизионов артиллерии, с танками - 8 штук, контратакует с 5:00»  «Не менее двух батальонов при сильной поддержке артиллерии и авиации контратаковали наши части, заняли сев. часть Смоленска и

часть аэродрома...»                                                                                             

«В течение 17.7. происходило заметное усиление группировки противника в р-не Смоленска. Попытка противника развить успех в северном и северо-восточном направлении успеха не имели...»  «19А продолжает вести бои на всех окраинах г. Смоленска с целью овладеть ими. Не хватает снарядов всех калибров. Артиллерийских

снарядов                    3-4                    на                    орудие...»                   

 В эти дни группа частей Городнянского практически не выходит из боев. Не хватает патронов, артиллеристы открывают огонь только по необходимости...  В Смоленске противнику удалось переправиться на северный берег Днепра в районе кладбища в полосе 129-й стрелковой дивизии, завязались кровопролитные бои. Могильные плиты, каменные памятники, склепы кладбища служили хорошим укрытием для воинов. Они оказывали упорное сопротивление врагу. Северо-западная часть Смоленска и кладбище три раза переходили из рук в руки. Однако сильно поредевшие части дивизии не в силах были сдерживать наступление многочисленного врага, применявшего танки, огнеметы и минометы в большом количестве. 16 июля это соединение отошло к северо-западному предместью города.

 Во время очередной контратаки гитлеровцев, поддержанной танками, и захвата аэродрома на помощь солдатам Городнянского и 48-му Зерноградскому полку пришли бойцы 38-й Донской: главные силы 343–го

Ростовского полка со станции Корявино и два батальона 29-го Новочеркасского со станции Колодня. Только что прибывшие полки с вагонов бросались в бой. Положение было критическиим. Генерал - майор Городнянский вынужден, чтобы не нести потери от вражеской авиации проводить ночные атаки.. .

          Восемнадцатого июля в Донесении Начальнику Политуправления Западного направления Лестову зам. начальника политуправления 194, полковой           комиссар          Коробченко                  напишет:   

          «В ночь на 18.07. и весь день 18.07. части продолжают выполнять задачу по разгрому и уничтожению группировки противника, ворвавшегося          в                  Смоленск.          Идут          ожесточенные             бои. 

129СД, 29СП (38СД) действует с северной стороны города. Недостаточно снарядов, приняты меры обеспечения .

ЗЗСД выполнила свою задачу по уничтожению вражеского десанта в рне Ярцево. Потери большие...»

 Лишь пополнив боезапас и приведя части в порядок, подразделения 129-й и 38-й дивизии в 23.30 начали новую атаку. В ночном бою воины 343-го полка сломили сопротивление противника и захватили аэродром. Успешно действовал и 29-й Новочеркасский полк. Первый батальон старшего лейтенанта Самвела Мкртывича Арутюнова, наступая вдоль железной дороги, потеснили фашистов к станции СмоленскСортировочная, а 3-й батальон майора Савченко Тимофея Васильевича выбили немцев с территории винзавода. 19 июля бои в Смоленске не прекращались.       

 С целью выбить противника из центральной части города 21 июля в час ночи было организовано и проведено наступление на Смоленск 129-й стрелковой дивизией с севера и 152-й стрелковой дивизией с запада.  Соединения армии в течение ночи и дня 21 июля вели упорный бой за овладение северной частью Смоленска. Одновременно 46-я стрелковая дивизия тремя сводными отрядами вела бои с противником в районе южнее Демидова. К исходу дня 480-й стрелковый полк 152-й стрелковой дивизии занял станцию Смоленск и продвинулся к центру города на один километр; 544-й стрелковый полк достиг Днепра, 129-я стрелковая дивизия в составе четырех неполных батальонов, преодолевая сильное огневое сопротивление гитлеровцев, подходила к северной окраине Смоленска.

 В городе противник вел сильный минометный и пулеметный огонь, применял средние и тяжелые танки. Между домами через улицы были натянуты проволочные заграждения, некоторые дома заминированы. Каждый дом и переулок приходилось брать с боем. Дивизии несли большие потери. В некоторых подразделениях потери достигали 40—50%. У наших воинов росла ненависть к врагу: они видели на улицах Смоленска убитые и обезображенные тела красноармейцев, командиров, политработников и жителей города, в том числе и детей.   Их ни на минуту не оставляли мысль выбить противника из центральной части города. С этой целью 21 июля в час ночи было организовано и проведено наступление на Смоленск 129-й стрелковой дивизией с севера и 152-й стрелковой дивизией с запада.  22 июля из штаба войск Западного направления генерал-лейтенант Лукин М.Ф.  получил телеграмму с информацией о том, что через сутки начинается одновременное наступление по сходящимся к Смоленску направлениям оперативных групп войск генералов В.А. Хоменко (три стрелковые и две кавалерийские дивизии) и С.А. Калинина (три стрелковые дивизии) из района Белого, группы генерала К.К. Рокоссовского (две стрелковые и одна танковая дивизии) со стороны Ярцево и группы генерала В.Я. Качалова (две стрелковые и одна танковая дивизии) из района Рославля. Это сообщение разослали в войска — там оно вызвало новый прилив сил и энергии. Однако эта операция фронта успеха не имела. Перевес в силах явно был на стороне противника. Сказались и неувязки в управлении войсками со стороны командования Западного направления.

22 и 23 июля в Смоленске продолжались ожесточенные бои. Противник упорно оборонял каждый дом, на наши атакующие подразделения он обрушил массу огня из минометов и автоматов. Его танки, помимо артогня, извергали из огнеметов пламя длиною до 60 м, и все, что попадало под эту огневую струю, горело. Немецкая авиация днем беспрерывно бомбила наши части. Сильный бой продолжался за кладбище, которое 152-я стрелковая дивизия занимала дважды (ранее 129-я стрелковая дивизия также три раза овладевала им). Бои за кладбище, за каждое каменное здание носили напряженный характер и часто переходили в рукопашные схватки, которые почти всегда кончались успехом для наших войск. Натиск был настолько сильным, что фашисты не успевали уносить убитых и тяжелораненых, принадлежавших 29-й мотодивизии 47-го механизированного корпуса Гудериана.

 29-й полк занял Танцовку и захватил Тихвинское кладбище Смоленска. Бой среди могил и надгробий нередко переходил в рукопашные схватки. Штыковую рану получил возглавлявший атаку командир 129-й дивизии генерал-майор Городнянский. Несмотря на свою малочисленность (в 343-м, 29-м и 457-м полках оставалось по несколько десятков бойцов) 129-я ордена Ленина стрелковая дивизии разгромила фашистов у вокзала и, захватив его штурмом, овладела авиазаводом. В этом бою враг потерял только убитыми 240 солдат и офицеров.

Сейчас  на здании Смоленского железнодорожного вокзала можно увидеть мемориальную доску:

Отдельные части 16-й армии продолжали вести бои в самом городе. Ранним утром 26 июля вторая и третья роты горьковчан были введены в Смоленск. Эти роты третьего горьковского добровольческого батальона на разных участках Смоленска вступили в неравный бой с фашистами.

В ночь на 27 июля противник окончательно замкнул кольцо окружения 16-й и 20-й армий. Командарм П.А. Курочкин и генерал-лейтенант Лукин М.Ф., члены военных советов А.А. Лобачев и Д.А. Семеновский встретились, чтобы решить, что делать дальше.

Когда они говорили о дивизиях противника и наших, то надо иметь в виду, что немецкая пехотная дивизия в начале войны имела в своем составе около 17 тыс. человек, наши дивизии насчитывали по 6 – 7 тыс. человек, а после многодневных боев в них оставалось по 1–2 тыс. человек, а в некоторых частях 16-й армии – не больше сотни. Они знали, что кольцо окружения будет сжиматься. Куда девать раненых? Противник занял Кардымово, где были армейские госпитали 16-й и 20-й армий, но даже в это очень тяжелое время ни один из них не произнес: “Надо отступать”. Сказали: “Будем драться за Смоленск”.

 До 30 июля не утихали бои в Смоленске. Враг уже далеко продвинулся на восток, занял Духовщину, Ярцево, Ельню, а в Смоленске все еще дрались за каждую улицу и дом. Лишь узкий коридор через Днепр и Соловьево по Старо-Смоленской дороге соединял поредевшие войска теперь уже 16-й и 20й армий с главным сипами фронта (часть подразделений 19А, в том числе 38я и 129-я дивизии были переданы в подчинение командарму — 16А Лукину). Но скоро и этот коридор был перерезан гитлеровцами. Маршал Тимошенко отдал приказ отвести войска за Днепр, пробиться из окружения. 30 июля на окраине Смоленска, прикрывая отход войск до последнего патрона, до последней гранаты дрались и умирали бойцы 480-го полка 152-й 343-го полка из 38-й дивизии. Они полностью полегли в боях за древний Смоленск. Лишь несколько десятков бойцов 5 августа через Соловьеву переправу пробились из окружения, но вынесли знамя, и полк снова возродился в составе родной

38-й                                                  дивизии.. .                                                

 В отдельных исторических трудах без всяких пояснений указывается, что советские войска 16 июля оставили Смоленск. Между тем последние подразделения 16-й армии вышли из Смоленска только в ночь на 29 июля, за исключением одного батальона 152-й стрелковой дивизии под командованием старшего политрука А.С. Туровского. Он впоследствии был партизаном на Смоленщине и там погиб.

31 июля маршал С. К. Тимошенко доносил в Ставку Верховного Главнокомандования: “20-я армия сначала в полуокружении непрерывно атаковывалась крупными силами противнике до шести пехотных дивизий, одной танковой дивизией с большим количеством авиации. 25 июля противник усилился двумя свежими дивизиями. За время боев 20-я и 16-я армии понесли огромные потери, в связи с этим 20-я армия, ведя напряжённые бои, отходила под сильным давлением противника на восток севернее Смоленска. 28 июля левофланговая 73 сд 20-й армии, отходя, открыла правый фланг и тыл 152 сд 16-й армии, ведущей бой в северной части Смоленска. 152 сд, наблюдая отход 73 сд и находясь, по донесению Лукина, под сильным огневым воздействием противника и ударом его по флангу и тылу, по распоряжению командира начала отход на восток от Смоленска. За 152 сд отошла и 129 сд с северо-восточной части Смоленска”.

Командиры дивизий: 152-й — Н.Н. Чернышев, 129-й — А.М. Городянский и 46-й — А. А. Филатов были дисциплинированными командирами, проверенными в тяжелых боях, и без приказа Лукина они никогда бы не оставили Смоленска. Части и подразделения соединений 16-й армии были отведены из города по его  разрешению, так как они уже к этому моменту исчерпали все свои возможности для сопротивления врагу. В дивизиях оставалось буквально по две-три сотни людей, у которых уже не было ни гранат, ни патронов. Остатки дивизий могли быть легкой добычей фашистов. Поэтому генерал-лейтенант Лукин М.Ф. отдал приказ оставить Смоленск. Другого выхода в то время не было.

Как известно, к 1 августа одновременными ударами группы генерал-майора К.К. Рокоссовского и силами 20-й и 16-й армий кольцо окружения было прорвано.

6 августа маршал С.К. Тимошенко вызвал генерал-лейтенант Лукин М.Ф., А.А. Лобачева и М.А. Шалина на командный пункт 20-й армии. К их приезду там уже были маршал С.К. Тимошенко, член военного совета Западного фронта Н.А. Булганин, генералы П.А. Курочкин, К.К. Рокоссовский и член военного совета 20-й армии Д.А. Семеновский. Маршал поздравил их с завершением боев, награждением орденами Красного Знамени и объявил, что все управление 16-й армии переходит к К. К. Рокоссовскому, который назначается командующим 16-й армией; П.А. Курочкин отзывается Москвой, а генерал-лейтенант Лукин М.Ф. назначается командующим 20-й армией, которую вливаются соединения и части 16-й.

Задача разгрома танковой группы Гудериана легла на плечи войск Брянского фронта, в состав которого 25 августа были дополнительно включены 21-я и 3я армии Центрального фронта, а последний упразднен. 27 августа Ставка решила провести 29-31 августа воздушную операцию против 2-й танковой группы на Брянском направлении. В выполнении задания должно было участвовать не менее 450 самолетов. В ночь на 30 августа в адрес Еременко была направлена директива, которая обязывала войск Брянского фронта перейти в наступление, уничтожить группу Гудериана и, развивая в дальнейшем наступление на Кричев, Славгород, к 15 сентября выйти на фронт Петровичи- Климовичи-Новозыбков-Щорс. Это означало бы крах правого фланга немецкой группы армий "Центр".  При этом четыре дивизии 50-й армии должны были во взаимодействии с 43-й армией Резервного фронта разгромить группировку противника в районе Жуковка, Дубровка и овладеть районом Рославль.

Во фронтовом масштабе в это время готовился контрудар в двух направлениях: на рославльском -50-й армией и на стародубском - 13-й армией. 3-я армия наносила вспомогательный удар на Почеп. На стародубском направлении в 20 километрах западнее Трубчевска попрежнему вела наступление фронтовая подвижная группа.

Войска Брянского фронта в начале сентября вели активные действия в районах Почепа и Трубчевска. Однако разгромить 2-ю танковую группу Брянский фронт не смог, и она прорвалась в тыл Юго-Западному фронту. 12 сентября, в день, когда 21-я армия перешла в подчинение Юго-Западного фронта, враг прорвал оборону 143-й стрелковой дивизии восточнее Шатрищей и вышел в тыл 132-й стрелковой дивизии.  А. М. Городнянский решил отвести левофланговые войска за реку Бычиха на рубеж Глазово, хутор Михайловский, но в это время в армию прибыли вновь сформированная 198-я стрелковая дивизия полковника И. Е. Ерохина и 141-я танковая бригада полковника П. Г. Чернова с небольшим количеством исправных танков. Почти одновременно из штаба фронта поступил приказ нанести при поддержке этих соединений удар на Шостку. Утром 14 сентября после короткой артиллерийской подготовки дивизии перешли в атаку. Одновременно начали наступление вражеские 29-я моторизованная и 293-я пехотная дивизии. Завязались тяжелые встречные бои. 132-я стрелковая дивизия овладела несколькими небольшими населенными пунктами, а 198-я - городом Ямполь. Остальные наши соединения успеха не имели.

II.      «Елецкий котёл».

В переломный момент исторической битвы под Москвой войска ЮгоЗападного фронта с 6 по 16 декабря 1941 года провели успешную наступательную операцию, которая вошла в историю Великой Отечественной войны под названием «Елецкая».

Наиболее сложная и ответственная часть подготовки операции состояла в сосредоточении и развёртывании подвижной ударной группы генерала Ф.Я. Костенко. Основная трудность заключалась в том, что предстояло в короткий срок незаметно для врага сосредоточить части, которые были удалены друг от друга на расстояние 150-200 км. Вследствие большой загруженности железнодорожного транспорта передвижение войск происходило главным образом походным порядком; передвигались исключительно под покровом темноты, чему способствовали длинные зимние ночи; днем, когда марши были категорически запрещены, войска отдыхали в населенных пунктах, принимая самые строгие меры маскировки.

Все это позволило скрытно провести сосредоточение ударной подвижной группы. Несмотря на трудности, войска быстро совершали марши: кавалерийские части проходили в сутки в среднем 40 км, а мотопехота преодолела 140 км пути за двое суток.

Пехотные части перевозились по железной дороге; танковые части, как и мотопехота, следовали своим ходом. Появление на фронте подвижной группы было для противника полной неожиданностью. Большое значение имело то, что войска генерала A.M. Городнянского, начавшие наступление на Елец днем раньше, приковали к себе внимание и силы противника, чем обеспечили внезапность удара подвижной группы и облегчили выполнение ее задачи.

Верховным главнокомандующим была поставлена задача разгромить Елецкую группировку противника и выйти в район Ливны - Верховье, поставив тем самым под удар фланг танковой армии Гудериана, стремящейся выйти в тыл Москвы. Замысел операции был необычен, т.к. впервые с начала войны ставилась задача на прорыв фронта врага, окружение и уничтожение его. По замыслу операции, главный удар наши войска должны были нанести из района Тербуны, Касторное в общем направлении на северо-запад, на село Никитское, т.е. во фланг и тыл Елецкой группировки противника. Удар наносила оперативная группа под командованием генерала Ф.Я. Костенко. Одновременно с севера в обход Ельца вспомогательный удар наносился через Тростное, в направлении того же населенного пункта Никитское оперативной группой, которой командовал генерал A.M. Городнянский. Оба удара должны были привести к полному окружению и последующему уничтожению Елецкой группировки противника.

В начале операции наши войска имели небольшое численное превосходство перед противником. Но в вооружении - артиллерии, танках, ручных и станковых пулеметах немцы обладали двойным превосходством. Минометов у них было в полтора раза больше, чем у наших войск.

Весьма тщательно продумывались вопросы взаимодействия с учетом разобщенности районов наступления двух ударных групп, которая усугублялась наличием глубокой долины реки Сосны. Всесторонне рассматривался вопрос о командующих группами. Южную решил  возглавить сам Городнянский, имея заместителем В. Д. Крюченкина. В этой группе, по наметке командарма, следовало находиться также А. В. Петрушевскому с несколькими операторами и начальнику политотдела армии бригадному комиссару П. И. Крайневу с рядом политработников. За правый фланг группы должна была отвечать 121-я стрелковая дивизия генерала П. М. Зыкова. В северную группу вошли: 307-я стрелковая и 55-я кавалерийская дивизии, 150-я танковая бригада, которыми, соответственно, командовали полковники Г. С. Лазько, К. В. Фиксель и Б. С. Бахаров. Все эти соединения понесли потери в предыдущих боях. Городнянский склонен был назначить туда командира 307-й стрелковой дивизии полковника Г. С. Лазько (его командарм знал хорошо, ибо сам назначил его командиром дивизии вместо раненого полковника В. Г. Терентьева), а Петрушевский — полковника Я. К. Кулиева. К 27 ноября ширина разрыв между Западным и Юго-Западным фронтами достигла уже полусотни километров. Ряд участков совершенно не был прикрыт войсками, поэтому враг без особых помех двигался на Михайлов, Скопин и Ефремов. Противнику удалось создать серьезную угрозу правому флангу и тылу 3-й армии Я. Г. Крейзера и обеспечить себе оперативную свободу действий против левого крыла Западного фронта, особенно после захвата городов Ефремов и Ливны.  Крейзер, обнаружив переброску немецкой 25-й моторизованной дивизии в полосу Запрдного фронта, 1 декабря нанес внезапный контрудар двумя стрелковыми и одной кавалерийской дивизиями, которые прорвались на рубеж Шаховское, Софьино, Куркино.

Фон Вейхс решил тогда окончательно расправиться и с 3-й, и с 13-й армиями или хотя бы отбросить их далеко на восток. Не считаясь с потерями, 134-я пехотная дивизия врага 2 декабря ворвалась в Становую, Казаки и вскоре вышла к подступам Ельца. Одновременно к южным окраинам города прорвалась 45-я пехотная дивизия, 262-я захватила Грунин Варгол. Все внимание пришлось сосредоточить на контрмерах. Главным было вывести 148-ю стрелковую дивизию, 38-й мотоциклетный полк и 132-ю стрелковую дивизию из-под возможного флангового удара с севера, что угрожало бы им окружением. Организуя сильными арьергардами бои за Елец, мы в то же время выводили основную массу войск в Ольшанец и Архангельское. В 21 час 4 декабря генерал Городнянский приказал оставить Елец, но ни в коем случае не допустить продвижения противника на север, чтобы не лишиться удобного исходного района для будущего контрудара. Вот тогда-то и проявились отличные бойцовские качества Я. К. Кулиева. Чтобы предотвратить прорыв гитлеровцев на север, командарм приказал Якубу Кулиевичу нанести удар в общем направлении на Тросну, и он подготовил его буквально в несколько часов. Соединения группы вклинились в боевые порядки врага довольно глубоко. Правда, к вечеру им пришлось отойти, но командир немецкого 34-го армейского корпуса был напуган и не решился на фланговый удар из-под Ельца. Кроме того, кулиевцы выявили опорные пункты, районы сосредоточения танков, раскрыли систему огня противника, что помогло им успешно действовать в последующем.

Поздно ночью 5 декабря на КП позвонил Бодин. Заслушав доклад об обстановке и выразив Городнянскому неудовольствие маршала С. К. Тимошенко в связи с оставлением Ельца, он сообщил, что главком в целом одобрил замысел контрудара, но некоторые наметки не принял. Южная ударная группировка была подчинена непосредственно фронту, ее командующим стал заместитель Тимошенко генерал Ф. Я. Костенко. Северная группа осталась в в прежнем подчинении, но ее командующим был назначен находившийся в распоряжении главкома после выхода из окружения генерал К. С. Москаленко, который немедленно из района действий 3-й армии направлялся на КП Кулиева в поселок Колодезские. Затем Павел Иванович проинформировал о других решениях, принятых главкомом, и приказал А. В.

Петрушевскому немедленно прибыть в Касторное, где уже находился Ф. Я. Костенко.  К разочарованию А. М. Городнянского, о подкреплениях для северной группировки не было сказано ни слова.

Указания главкома не могли не вызывать у командования двойственного чувства. Они испытывали удовлетворение в связи с тем, что их план одобрен, но к этому примешивались крупицы досады из-за того, что не доверили руководство всей операцией, хотя, между прочим, Бодин сказал, что за выполнение задачи по окружению врага ответственность в целом будет нести командование 13-й армии. Начало операции было назначено на 6 декабря. Генерал Городнянский, не давая прорваться эмоциям командования, тотчас же наделил всех конкретными поручениями.

Оказалось, что к этому времени Кирилл Семенович  Москаленко уже прибыл и вступил в свои обязанности. Кулиев стал его надежным заместителем. Когда К. С. Москаленко передали приказ Городнянского, он ответил, что они с Кулиевым и Ильинским как раз занимались планированием и организацией предстоящего завтра ,  и выразил надежду, что удастся добиться больших успехов, чем в предидущий день. И действительно, на следующий день врагу был нанесен урон и заняты населенные пункты Подхорошее и Малый Белевец. Эти действия носили предварительный и отвлекающий характер.

Начало наступления планировалось на 6 декабря.

Рано утром 6 декабря 1941 года, без всякой оперативной паузы, совершенно неожиданно для немецкого командования, началось мощное контрнаступление наших войск.

Немецкое командование, решив, что целью наступления наших войск является Елец, уже с 6 декабря начало стягивать на это направление все свои свободные силы, стремясь удержать город в своих руках.

Город Елец освобождала 148-я стрелковая дивизия, которой командовал полковник Ф.М. Черокманов. 7 декабря она освободила восточную окраину города, поселок Ольшанец, кожевенный завод и Аргамаченскую слободу. 8 декабря вела уличные бои в центре г. Ельца, освобождая его квартал за кварталом.

Вечером 8 декабря, поняв, что дальнейшее сопротивление бесполезно, и опасаясь полного окружения, комендант Елецкого гарнизона решил в ночь на 9 декабря вывести свои войска, прикрываясь арьергардами. Днем 9 декабря город был полностью освобожден от оккупантов. Основную роль при этом сыграла 148-я дивизия, но большую помощь ей оказали 307-я дивизия полковника Григория Семеновича Лазько из группы генерала К. С. Москаленко, зашедшая в тыл врагу с севера, и 143-я стрелковая дивизия полковника Георгия Алексеевича Курносова, охватившая город с юга, а также 61-я авиадивизия полковника В. П. Ухова.

Так или иначе фронтовая конно-механизированная группа к вечеру 12 декабря вышла к железной дороге Елец — Орел в районе станции Верховье. Это ставило под угрозу главные коммуникации немецкой 2-й полевой армии, и она ускорила отход.

13 декабря Москаленко доложил, что кольцо окружения замкнулось, его части соединились с кавалеристами Крюченкина и гвардейцами Руссиянова. Городнянский с Петрушевским занялись конкретизацией плана разгрома окруженных.

Успех операции объяснялся прежде всего тем, что она была проведена внезапно для врага. Подготовка контрудара осуществлялась скрытно и очень тщательно. Другим важным фактором явилась стремительность действий. Она была достигнута правильным использованием подвижных сил, особенно на флангах. Стремительность наступления и мощь удара подвижных войск не дали врагу возможности перегруппироваться, чтобы парировать наш натиск и восстановить свое нарушенное управление. Необходимо также сказать, что советские воины были более привычны, а техника более приспособлена к суровым зимним условиям, чем немцы и их техника.

После окончания Елецкой операции А. М. Городнянскийбыл назначен командармом 6-й вместо Р. Я. Малиновского, который был выдвинут на пост командующего Южным фронтом.

III.     Харьковская операция 1942 года.

Целью наступательной операции Юго-Западного фронта являлся разгром харьковской группировки противника и создание условий для наступления на днепропетровском направлении.

План Харьковской операции предусматривал нанесение двух ударов войсками Юго-Западного фронта из района Волчанска и с Барвенковского выступа по сходящимся направлениям на Харьков, разгром харьковской группировки врага и создание условий для организации наступления на днепропетровском направлении уже с участием Южного фронта.  По плану, утвержденному Главкомом Юго-Западного направления, главный удар с Барвенковского выступа предстояло нанести силами группировки войск в составе 6-й армии генерал-лейтенанта А. М. Городнянского, наступавшей непосредственно на Харьков с юга, и армейской оперативной группы генерал-майора Л. В. Бобкина, наносившей обеспечивающий удар на Красноград.  Вспомогательный удар из района Волчанска в обход Харькова с С. и С.-З. наносила 28-я армия (генераллейтенант Д. И. Рябышев) и примыкавшие к ней соединения 21-й (генералмайор В. Н. Гордов) и 38-й (генерал-майор К. С. Москаленко) армий (всего 18 стрелковых и 3 кавалерийских дивизии, 7 танковых и 2 мотострелковые бригады). В резерве командующего фронтом находились 2 стрелковые дивизии и кавалерийский корпус. Обеспечение наступления войск ЮгоЗападного фронта возлагалось на расположенные на южном фасе барвенковского выступа 57-ю (генерал-лейтенант К. П. Подлас) и 9-ю (генерал-майор Ф. М. Харитонов) армии Южного фронта.

Одновременно командование немецко-фашистской группы армий «Юг»

(генерал-фельдмаршал Ф. фон Бок) готовило наступательную операцию «Фридерикус I» силами 6-й армии (генерал-полковник Ф. Паулюс) и армейской группы генерал-полковник Э. Клейста (1-я танковая и 17-я армии) с целью ликвидации барвенковского выступа путём нанесения ударов с С. и Ю. (из районов Балаклеи и Славянска) на Изюм. Против Юго-Западного и правого крыла Южного фронтов противник имел до 30 дивизий при общем соотношении сил в его пользу. При этом, если в полосе Юго-Западного фронта советские войска имели превосходство в людях в 1,5 раза и два раза в танках (в большинстве лёгких), при равенстве сил в артиллерии и авиации, то в полосе Южного фронта советские войска значительно уступали противнику: в пехоте в 1,3, в танках в 4,4, в артиллерии в 1,7 раза.

12 мая войска Юго-Западного фронта перешли в наступление, прорвали оборону противника и за 3 дня продвинулись на направлении главного удара на 25—50 км и на вспомогательном направлении на 18—25 км.  Однако командование фронтом только 17 мая ввело в сражение вторые эшелоны армий (в т. ч. танковые корпуса), что позволило противнику перебросить к участкам прорыва значительные подкрепления и организовать прочную оборону. В то же время противник 17 мая перешёл в наступление силами 11 дивизий группы Клейста из района Краматорск — Славянск против 9-й и 57й сов. армий и одновременно силами 6-й армии из районов южнее Белгорода и северо-восточнее Харькова против 28-й армии, 9-я армия, значительно уступавшая в силах противнику, была вынуждена отходить за р. Северский Донец, в результате чего создалась угроза окружения ударной группировки Юго-Западного фронта. Хотя в этих условиях необходимо было прекратить наступление и принять меры к ликвидации прорыва, командование фронтом продолжало наступление до 2-й половины 19 мая, когда противник уже вышел на тылы барвенковской группировки .

 С утра 17 мая противник при поддержке авиации нанес мощные удары по правому крылу Южного фронта в районе севернее Славянска и южнее Барвенково, прорвал слабую оборону 9-й армии и в первой половине дня продвинулся на глубину до 20 км, создав угрозу тылам 57-й армии и всей ударной группировке Юго-Западного фронта. Этот удар оказался неожиданностью для нашего командования. В создавшейся обстановке командующий Южным фронтом в 15 часов 20 минут 17 мая отдал распоряжение о передаче в 9-ю армию из своего резерва 5-го кавалерийского корпуса, 296-й стрелковой дивизии, 3-й танковой бригады и двух гвардейских минометных полков. В свою очередь Главнокомандующий Юго-Западным направлением в 16 часов подчинил командующему Южным фронтом 2-й кавалерийский корпус и потребовал организовать всеми силами, имевшимися в Барвенковском выступе, удар по прорвавшемуся врагу.    Одновременно на угрожаемое направление из полосы 38-й армии перебрасывались 343-я стрелковая дивизия, 92-я танковая бригада и батальон противотанковых ружей, которым была поставлена задача занять оборону южнее города Изюм. Однако в условиях полного отсутствия связи со штабом 9-й армии и кавалерийскими корпусами осуществить эти мероприятия практически оказалось невозможным. Поэтому командующий Южным фронтом первоочередной задачей поставил не допустить форсирования противником реки Северский Донец и развития наступления в северном направлении.  В своем докладе в Ставку, направленном в 17 часов 30 минут 17 мая, Военный совет ЮЗН доносил, что целью действий противника является овладение городами Барвенково, Изюм и срыв наступления Юго-Западного фронта. Отмечая важность сохранения прочного положения на правом крыле Южного фронта, Военный совет просил Ставку усилить их двумя стрелковыми дивизиями и двумя танковыми бригадами, на что Ставка дала согласие. Однако прибытие этих сил ожидалось не ранее 20-21 мая. Учитывая резкое ухудшение обстановки на фронте 9-й армии к исходу 17 мая, Главнокомандующий Юго-Западным стратегическим направлением в 1 час 35 минут 18 мая принял решение направить на этот участок из состава 6-й армии 23-й танковый корпус. Это решение, по существу, означало отказ от дальнейшего развития удара на Харьков с юга и поворот части сил ударной группировки Юго-Западного фронта для отражения удара войск Клейста со стороны Славянска. К этому же времени относится и обращение по телефону Военного совета ЮЗН к Ставке с просьбой разрешить прекратить наступление на Харьков, на что последовал отказ. В связи с дальнейшим ухудшением обстановки на участке 9-й и 57-й армий Главком ЮЗН в 21 час 50 минут 18 мая приказал изъять из 6-й армии 21-й танковый корпус и стрелковую дивизию и направить эти силы также для отражения удара группы Клейста.

                                         Однако нарушение связи в войсках, находившихся в

Барвенковском выступе, не позволило своевременно провести намеченную перегруппировку сил. Части 23-го танкового корпуса начали выводиться из боя лишь во второй половине 18 мая, а 21-й танковый корпус — только в 10 часов 19 мая. Противник к этому времени значительно расширил прорыв и создал угрозу окружения наших войск в Барвенковском выступе. В этой обстановке Главком ЮЗН в 19 часов 19 мая отдал приказ на переход к обороне на всем Барвенковском выступе с тем, чтобы сосредоточить основные силы на разгроме прорвавшейся группировки врага. Это решение было утверждено Ставкой, но оно оказалось запоздалым. Одновременно с наступлением в районе Барвенковского плацдарма противник усилил удары и на волчанском направлении, где ему удалось окружить вторую ударную группировку Юго-Западного фронта.

Приказ о переходе к обороне оказался запоздалым. 23 мая группа Клейста соединилась южнее Балаклеи с частями 6-й немецкой армии, отрезав пути отхода советским войскам, находившимся западнее р. Северский Донец. Одновременно противнику удалось окружить и другую ударную группировку

Юго-Западного фронта на волчанском направлении. Окруженные советские войска (в т. ч. части 6-й и 57-й армий под командование генерал-лейтенанта Ф. Я. Костенко) вели тяжёлые бои в условиях господства авиации противника, прорываясь небольшими группами из окружения. Командование Юго-Западным направлением (Маршал С. К. Тимошенко) предприняло меры с целью прорвать фронт окружения извне, что позволило вывести из окружения около 22 тыс. бойцов и командиров, но большего достичь не удалось.

Обстановка требовала прекращения Харьковской операции. Однако командование Юго-Западного направления и фронта недооценивало опасности со стороны краматорской группировки врага и не считало необходимым прекращать наступление. В оценке ближайших перспектив командование Юго-Западного направления исходило из предположения, что противник после ввода в сражение двух танковых и трех пехотных дивизий не в состоянии больше выделить значительные силы для проведения контрнаступления. В действительности немецко-фашистское командование не отказалось от запланированного наступления с целью ликвидации Барвенковского выступа и располагало возможностями для его осуществления.

          Борьба советских войск в окружении с превосходящими силами противника была очень тяжелой. Немецкая авиация господствовала в воздухе. Ощущался острый недостаток боеприпасов, горючего и продовольствия. Попытка командования Юго-Западного направления прорвать фронт окружения извне ударом части сил 38-й армии и деблокировать окруженные части большого успеха не имела. Тем не менее, благодаря этому удару из окружения вышли около 22 тыс. бойцов и командиров во главе с членом Военного совета Юго-Западного фронта дивизионным комиссаром К. А. Гуровым и начальником штаба 6-й армии генералом А. Г. Батюней. В неравных боях геройски погибли многие солдаты, командиры и политработники. Пали смертью храбрых генералы А. Ф. Анисов, Л. В. Бобкин, А. И. Власов, А. М. Городнянский, Ф. Я. Костенко, К. П. Подлас и другие.

Список                                   используемой                                  литературы:

1.                  http://www.kursk1943.mil.ru/kursk/arch/books/memo/vasilevsky_am/14.htm l

2.                  http://otechestvo.ipian.kazan.ru/SPRAV/001/006.htm

3.                  http://militera.lib.ru/memo/russian/grechko_aa2/06.html

4.                  http://www.skitalets.ru/books/kursk_zeml/ 5.         Большая Советская Энциклопедия.