Добавить материал и получить бесплатное свидетельство о публикации в СМИ
Эл. №ФС77-60625 от 20.01.2015
Инфоурок / Воспитательная работа / Статьи / Методическая статья "Никто не забыт и ничто не забыто"

Методическая статья "Никто не забыт и ничто не забыто"

  • Воспитательная работа

Поделитесь материалом с коллегами:





Методическая статья .


Никто не забыт и ничто не забыто.












Данная статья подводит итог работы учителя и учащихся, посвященный памяти  близких, погибших и прошедших Великую Отечественную войну. Что значит для современных школьников память о войне, что они знают о своих бабушках и дедушках, перенесших блокаду и страшные годы войны? Как своим примером заставить учеников задуматься о сохранении семейных архивов? Об этом размышления в этой статье.























Никто не забыт и ничто не забыто.


Но забывать мы не имеем права,

Откуда мы, чьи мы, каких кровей,

Так приведем же наших сыновей

К истокам нашей доблести и славы!


День Великой Победы … Что означает этот праздник для современного поколения, для наших детей? Каждый раз спрашиваешь себя: « А знают ли наши дети и внуки что-нибудь о той страшной войне, в которой мы потеряли более 20 миллионов жизней? »

«Народ без памяти слеп, а без надежды мертв», - гласит русская народная пословица. Не становимся ли мы слепыми и глухими к своей семейной памяти и своим семейным традициям.

В моей семье дед был участниками Великой Отечественной войны. Он получил ранение и был контужен в самом начале войны под Брянском. Дед не любил говорить о войне. На его глазах всегда проступали слёзы, когда он слышал песни военных лет. Мы бережно храним медали, которыми он был награждён и передаём их по мужской линии из поколения в поколения. Каждый год мы принимаем участие в акции «Забытый полк». Я хочу, чтобы мои дети знали всю правду о той страшной и бесчеловечной войне. Это наша история. Наша соседка Мальчевская Елена Владимировна была ещё совсем девчонкой во время войны. В свои 20 лет она рыла окопы и работала в детском доме села Кислячиха, куда были отправлены дети – сироты из блокадного Ленинграда. Они называли её «Мамой». И не знали ещё эти крохи, что они стали сиротами в первые дни войны.

Все это было не только частью жизни моих близких, это стало частью и моей жизни тоже. Память семьи, рода живет во мне, но станет ли это частью жизни моих детей? Уже нет в живых тех родных людей, которые были свидетелями и участниками тех далеких тяжелых событий, как рассказать нашим детям всю правду о той войне? Не станет ли для них очередная дата ничем не значимым звуком, ничем не наполненным словом?

Тема Великой Отечественной войны традиционно входит в школьную работу. Наша учительская задача наполнить ее не формальными словами и прописными истинами, а заставить прочувствовать, пропустить через себя события той войны, узнать историю своей семьи в годы войны. Только близкое соприкосновение с событиями тех лет дает нам сопричастность с историей своей страны, своего народа, своего рода. Вот это и воспитывает патриотизм, не дает угаснуть нравственным вековым традициям.

Моим второклассникам многое удалось узнать из истории своих семей, связанных с историей войны и блокады Ленинграда.

Никто не остался в стороне: родители, бабушки, дедушки помогали детям восстановить семейную память. Ученикам предлагались различные темы: « «История моей семьи в истории Великой Отечественной войны», «Моя семья в годы блокады Ленинграда», «Дети войны, дети блокады» и т.д. Представляю вам отрывки из ученических работ, воспоминания их близких.



Война глазами ребенка


Я хочу рассказать о том, как видела войну Федорова Татьяна Дмитриевна, которой было всего 9 лет, и о том, как эта семья пережила эту войну.

Татьяна Дмитриевна родилась в 1932 году и была вторым ребенком в семье.

Вот что она помнит о войне:

Когда началась война мимо села «Дунаевская слободка» Глуховского района Сумской области шли войска. От обстрелов она, мама, папа и старший брат прятались в погребе.

Во времена войны был страшный голод, потому что фашисты либо сжигали весь урожай, либо отбирали его. Чтобы не умереть от голода семья собирала гнилую картошку и все ее ели. Отец Татьяны Дмитриевны не ушел на фронт. Он был не годен к службе из-за травмы руки. Работал плотником и многое умел: чинил полы, колотил гробы, да и вообще делал все, что его просили. Платили ему кто чем мог. А однажды за работу ему дали зерно, залитое керосином. Зерно вымочили и испекли хлеб. Хлеб получился белым и пышным. Но не смотря на то, что от керосина ужасно жгло во рту вся семья его ела и говорили, что очень вкусно.

У семьи Татьяны Дмитриевны был очень маленький домик, всего в половину комнаты (около 8 кв.м).

Однажды к ним в дом пришел партизан. По правилам немецких оккупантов нужно было сразу сообщать о партизанах, и ни в коем случае нельзя было их прятать у себя. Когда о партизанах рассказывали полицаю, немцы уводили их на край села и расстреливали. А если партизанов не выдавали или укрывали, за это расстреливали, даже целыми семьями.

Этот партизан был болен и ранен в ногу. Не смотря на правила семья Татьяны Дмитриевны не выдала его. Ему объяснили, что из-за него их могут расстрелять, но все-таки помогли ему, чем могли. Они дали ему одежду, обувь и еду, которая у них была. Партизан все понял, оставил свою шинель, сапоги и ушел.

И все было бы хорошо, если бы сосед полицай не выдал их. Он рассказал, что ночью в эту семью пришел партизан, а его не выдали и отпустили. Почти сразу в домик пришли немцы, забрали отца и повели его на край села. И тут все поняли, что отца идут расстреливать и вся семья выбежала за ними. Дети и супруга плакали и умоляли немцев не убивать папу, оставить кормильца. Немцы сжалились и со словами: «Ну дед, молись, что у тебя дети» отпустили.

А в самом конце войны в этот маленький домик пришли немцы. Их было человек 15. Немцам сказали, что спать негде, но они ответили, что поспят на полу. Потом немец сказал: «Дед, бери ведро и пошли!». Отец Татьяны Дмитриевны пошел с ним, а вернулись они домой полведра горохового супа. «В этот день мы в первый раз наелись»- сказала Татьяна Дмитриевна. Почти сразу после того, как ушли немцы с криками: «Победа, Победа!» прибежали соседи и все-все побежали в центр села на «Слабодке».

Меньшаков Даниил ученик 2 «А»класса ГБОУ №475









Кто он – герой Великой Отечественной Войны.


«Кто он – герой Великой Отечественной Войны?

Он – простой солдат, рядовой или рангом повыше. Его именем не называли переулков. Возможно, его семья так и не узнала, где его могила. Или в лучшем случае его фамилия мелькнула в тысяче других на стеле «Мы вас помним». Солдат, чья жизнь стала крохотной лептой в дело освобождения страны от захватчиков. Солдат, чья смерть осталась незамеченной в бешеном грохоте разорвавшихся снарядов. Однако, это не умаляет его подвига. Он, стиснув зубы, шел на врага. Он бился до последнего вздоха. Он, корячась от боли, выгрызал мирное и счастливое будущее своих детей».


Сегодня я хотела бы рассказать о своем герое Великой Отечественной Войны, о своем прадедушке.


hello_html_m2e1b34.jpg

Когда последний взрыв раздался,
Не умерла война во мне:
Я долго, долго оставался
Солдатом в мирной тишине…



Мой прадедушка Шамарин Иван Григорьевич родился 16 мая 1915 года в деревне Ляхово Новоторжского района Калининской области.

В 1939 году был призван служить в ряды Советской Армии. На первом году службы принимал участие в Советско-Финской войне с 1939 г. по 1940 г. Во время прохождения второго года службы в мотострелковой дивизии в 1941 году был отправлен на фронт. Свой боевой путь прошел рядовым от северо-западных границ до Берлина. В конце 1943 года был тяжело ранен и контужен, но уже в 1944 году вернулся в строй и воевал до дня Победы. В родные края вернулся летом 1945 года.

Осенью 1945 года женился на прабабушке Павлиновой Валентине Захаровне, она провожала его в 1939 году в солдаты и ждала всю войну, во время которой трудилась на торфоразработках. После войны они прожили 40 лет вместе и трудились на своей родной Тверской земле. Умер Иван Григорьевич в 1985 году.

За мужество и отвагу мой прадедушка был награжден боевыми медалями и орденами.


Шамарина Валерия ученица 2 «А» класса ГБОУ СОШ № 475






hello_html_m1b1bb9ba.jpg




Чернецкий Евгений Иосифович



Всю войну и блокаду я провел в своем родном городе Ленинграде. Когда началась война, мы жили в московском районе на Рощинской улице. В то время это была самая окраина города. Рощинская улица заканчивалась группой деревянных двухэтажных бараков, в одном из которых жила наша семья. За бараками уже начиналась область.

Первый день войны мне запомнился тем, что он был теплый, солнечный и безветренный, а также тем, что около больших динамиков, которые были установлены в нескольких местах нашего микрорайона, собиралось много людей, внимательно и с тревогой слушавших последние известия. Больше обычного было людей в продовольственных магазинах, хотя ажиотажа там не было.

Первые два месяца войны мною, тогда еще младшим школьником, воспринимались довольно спокойно. Жильцы дома по очереди дежурили на чердаке нашего барака. Я с матерью несколько раз тоже был там. Чердак был уже оборудован ящиками с песком и большими клещами, чтобы захватывать зажигательные бомбы.

После 8-го сентября, когда немцы замкнули по суше блокаду, положение города и нашей семьи резко изменилось. Из-за близости фронта нас эвакуировали на Васильевский остров. Там, в доме 50 по Большому проспекту мы и прожили все остальное военное время. В сентябре же были введены продуктовые карточки, и снабжение стало гораздо скуднее.

Все чаще были авианалеты, а с начала блокады и артобстрелы. По общему признанию и по моему личному мнению артобстрелы считались более опасными. Они были неожиданными и непредсказуемыми в смысле места взрыва. Поблизости от нашего дома не было оборудованных бомбоубежищ, поэтому и взрослые и особенно мы, школьники, по неопытности не очень прислушивались к сигналам метронома о начале воздушной тревоги или артобстрела. Несколько раз мимо меня летели осколки разорвавшихся снарядов, но судьба, видно, была благосклонна ко мне. Забегая вперед, скажу, что нашему дому, вообще, повезло, ни одна бомба в него не попала. Только во внутренний двор залетел один снаряд, вошел в торцевую стену соседнего дома, но не взорвался. Гораздо более серьезными испытаниями были все более скверные пайки по карточкам и ухудшение бытовых условий.

В сентябре 1941 г. я не смог пойти во 2-й класс учиться, потому что школы в нашем районе были закрыты. В ноябре отключили электричество и воду. Перестала работать канализация. Наступил самый тяжелый период блокады. С 20-го ноября 1941-го г. дневная норма хлеба для иждивенцев и детей была снижена до 125 грамм. Правда, эта минимальная за все время блокады норма существовала 35 дней до 25-го декабря 1941 г. Затем она увеличилась до 200 г. Но это роковое снижение сыграло самую пагубную роль. Следствием этой минимальной нормы была смерть от дистрофии и голода сотен тысяч ленинградцев. С водой было легче. Мы со взрослыми ходили на Неву. Это было довольно близко, один квартал от нашего дома. Как ни странно, в нашем доме не было проблем с дровами. Во дворе были сараи с запасенными еще с лета дровами. Конечно, к концу зимы и дрова и сами сараи пошли на отопление. Были разломаны также все близлежащие заборы и несколько старых деревянных домов, уцелевшие жители которых были переселены в освободившиеся комнаты каменных домов.

Голод постепенно опустошал наш небольшой трехэтажный дом. Но моим детским впечатлениям вымерло более половины жильцов. Больше всего умирало в январе, феврале и марте 1942 г. Каждый день я видел, как оставшиеся в живых люди везли своих умерших близких на детских санках сначала в гробах, а потом, когда и гробов стало не хватать, то просто завернутыми в материю. Если сил не было довезти до кладбища, то случалось, что и оставляли тела прямо на улице. Их затем подбирали специальные похоронные команды.


Нашей семье повезло, и я, и отец, и мать, и младшая сестра остались живы. Хотя был период, когда мы все очень сильно ослабли. Помню случай. У моей матери были дальние родственники на другом краю Ленинграда в Парголово. Там был то ли колхоз, то ли совхоз. У них несколько лошадей погибли от артобстрела. Мать узнала об этом, пошла пешком в Парголово и достала несколько килограмм конины. Мы потом долго питались небольшими порциями мяса и варили бульон из костей.

Из моих первых впечатлений от первой блокадной зимы, могу отметить отсутствие какого-либо страха перед немцами вообще, перед бомбежками и обстрелами. Мы все: и дети, и взрослые, несмотря ни на что, верили в победу.

Наиболее тяжелое впечатление произвела на меня жуткая картина гигантских штабелей трупов, которые лежали во дворе больницы им. Ленина там же на Васильевском острове. С другой стороны, вспоминаю и более спокойные вечера, когда не было воздушной тревоги, и мы, младшие школьники, собирались в одной из комнат нашей большой коммунальной квартиры и вместе читали детские книжки, сказки, школьные хрестоматии для младших классов. Читали при керосиновой лампе или при коптилке. Тогда я впервые прочитал «Мифы древней Греции» в изложении для школьников.





hello_html_m5c5c1c97.jpg































К апрелю 1942 г. стало немного легче. В очередной раз повысили продовольственные нормы. И хотя в жилых домах по прежнему не было электричества, руководству города удалось пустить несколько маршрутов трамвая. Как потом выяснилось, это явилось для немцев полной неожиданностью. С этого момента их уверенность в том, что они могут взять Ленинград, почти исчезла.

В то время я не мог полностью оценить значение происходящего, но впоследствии понял, что именно тогда, весной 1942 г. ленинградцы окончательно поверили в то, что мы выстоим и победим.

Очень большое значение для улучшения санитарного состояния города имело решение городских властей провести в течение нескольких дней уборку улиц и дворов от снега, грязи и нечистот, которые скопились за долгую зиму. Пережившие эту первую блокадную зиму жители, несмотря на голод и подорванное здоровье, активно участвовали в этом мероприятии. Город был спасен от угрозы возникновения эпидемии.

Еще одно яркое впечатление осталось в моей детской памяти. В конце весны и в начале лета 42-го стояли теплые солнечные дни. Никогда позже я не видел Васильевский остров таким по-своему красивым, если это слово можно отнести к военному времени. Автомобилей практически не было видно. Редкие трамваи проезжали по улицам. Брели немногочисленные прохожие. Улицы просматривались насквозь далеко за перекрестки. Воздух был прозрачен и чист. И глядя на это, на время забывалось о том, что идет война, что город в блокаде, что на каждом шагу видны разрушения, причиненные бомбежками и обстрелами.

hello_html_7f6da2bd.jpghello_html_42a101b6.jpg

Летом наше положение еще немного улучшилось благодаря тому, что начали поспевать овощи, посаженные на грядках около домов. Их возделывали, где только можно было. Я лично видел грядки даже на Невском проспекте на газонах около Казанского собора. Мы также ездили на окраины города и рвали там лебеду. Из нее варили суп.

Осенью 1942 г. постепенно в жилые дома стали подавать электричество, но только для освещения. Возобновилось водоснабжение.

1 сентября после годичного перерыва открылись школы, и я поступил в 3-й класс, минуя 2-й, который пропустил в прошлом году. После занятий в школе нам почти каждый день поручали собирать на газонах Большого проспекта дубовые и кленовые листья. Затем взрослые упаковывали их в мешки и отвозили на табачную фабрику им. Урицкого. Она находилась, да и теперь находится там же, на углу Среднего проспекта и 9-й линии Васильевского острова недалеко от нашей школы. На фабрике не хватало табака и собранные нами дубовые и кленовые листья шли для подмешивания в табак.



hello_html_m4ddbd219.jpg


Заканчивая свои воспоминания, хотел бы сказать, что у нашего поколения было деформированное детство, трудная послевоенная юность, а в настоящее время довольно бедная старость.


Но мы были вместе с нашим любимым великим городом в самый тяжелый, самый трагический и самый героический период его истории и всегда будем этим гордиться.

Акшинцев Егор ученик 2 «А» класса ГБОУ СОШ № 475







Моим ученикам удалось собрать различные воспоминания своих близких, связанные с Великой Отечественной войной. В мае 2015 года в нашей школе была проведена акция «Белый платок», на котором ученики нашей школы вместе с родителями вышивали имена и фамилии своих дедов и прадедов, которые принимали участие в Великой Отечественной войне.


Чем дальше уходим мы от той войны, от тех суровых сражений, тем меньше остается в живых героев того времени, тем дороже, ценнее становится военная летопись, которую создавали и продолжают создавать писатели, особенно писатели-фронтовики, рассказавшие нам всю правду о войне.


Об этой войне нельзя забывать, надо всегда помнить и чтить тех людей, что дали нам жизнь. Благодаря отважным, мужественным, храбрым солдатам и офицерам мы живы и счастливы.

Очень хочется верить, что поколение, которое мы воспитываем, будет помнить «истоки нашей доблести и славы». Погибшие о себе не напомнят, но мы, живые, понимаем, что вспомнить о них – наш долг, потому что нашу жизнь они, павшие, оплатили своей. Никто не забыт и ничто не забыто.



Автор
Дата добавления 29.03.2016
Раздел Воспитательная работа
Подраздел Статьи
Просмотров79
Номер материала ДВ-565428
Получить свидетельство о публикации

Включите уведомления прямо сейчас и мы сразу сообщим Вам о важных новостях. Не волнуйтесь, мы будем отправлять только самое главное.
Специальное предложение
Вверх