Добавить материал и получить бесплатное свидетельство о публикации в СМИ
Эл. №ФС77-60625 от 20.01.2015
Инфоурок / ИЗО, МХК / Другие методич. материалы / Методические рекомендации по курсу «Историко-культурное наследие Орловского края». Методические указания, основная литература
ВНИМАНИЮ ВСЕХ УЧИТЕЛЕЙ: согласно Федеральному закону № 313-ФЗ все педагоги должны пройти обучение навыкам оказания первой помощи.

Дистанционный курс "Оказание первой помощи детям и взрослым" от проекта "Инфоурок" даёт Вам возможность привести свои знания в соответствие с требованиями закона и получить удостоверение о повышении квалификации установленного образца (180 часов). Начало обучения новой группы: 26 апреля.

Подать заявку на курс
  • ИЗО, МХК

Методические рекомендации по курсу «Историко-культурное наследие Орловского края». Методические указания, основная литература

библиотека
материалов


МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ



hello_html_9025f58.jpg

Орловский

Государственный

Университет






Методические рекомендации по курсу «Историко-культурное наследие Орловского края»



Методические указания,

основная литература


Составитель – Н.И. Касьян






Орел – 2008


Рекомендовано к печати

Редакционно-издательским

советом Орловского

государственного университета

Протокол № 9 от 12 мая 2008

Рецензент:

Костин В.И., доктор филологических наук, профессор, заведующий кафедрой историко-культурного наследия




Касьян Н.И.

«Историко-культурное наследие Орловского края». Методические рекомендации по курсу. Для преподавателей и студентов 1 курса всех факультетов. Орел: Орловский государственный университет, 2008.- 85 с.













Министерство образования и науки

Российской Федерации

Управления образования и молодежной политики

Департамента социальной политики

Орловской области


Государственное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

«Орловский государственный университет»


Кафедра историко-культурного наследия




Н.И. Касьян





Методические рекомендации по курсу

«Историко-культурное наследие

Орловского края».



Методические указания,

основная литература








2008






































Пояснительная записка


Воспитание как один из важнейших разделов педагогической науки, в последнее время, вновь становится приоритетным направлением в деятельности государственных органов и учреждений системы образования.

Отсутствие должного внимания к проблемам воспитания привело к катастрофическим результатам не только в среде молодого поколения, но и всего российского общества. Данное обстоятельство явилось результатом кризиса ценностной системы, полной деидеологизации общества и образования, вследствие чего возникло состояние идейного и духовного вакуума.

Особенно пострадала, в этой связи, такая доминанта воспитательной системы как духовно-нравственное воспитание. Полное отрицание идеалов советского периода и отсутствие новой системы ценностей привели к заполнению данного пространства идеями космополитизма, вседозволенности, засильем далеко не лучших примеров западного образа жизни.

В отсутствии четкого обоснования понятия национальной идеи, в условиях острых дискуссий о путях и развития России в новом тысячелетии, далеко не однозначно воспринимаются ключевые принципы, и само содержание духовно-нравственного воспитания. Но именно это направление воспитания во многом определяют то, что представляет собой та или иная личность.

По-нашему глубокому убеждению, цели и задачи на данном направлении воспитательной деятельности должны формироваться, не на примерах достаточно абстрактного понятия «общечеловеческие ценности», а исходя из глубокого, традиционного для российской цивилизации и культуры, понимания духовно-нравственных качеств и идеалов служения Отечеству. Русская история и культура, в этом смысле, являет значительное количество примеров истинной высоты человеческого духа.

Одной из важнейших духовных ценностей человека является любовь к своему Отечеству, то самое чувство, которое А.С. Пушкин охарактеризовал как «любовь к родному пепелищу, любовь к отеческим гробам». Поэтому вопросы, связанные с патриотическим воспитанием студентов и молодежи в целом являются в этой связи одними самых актуальных и обсуждаемых.

Преподавание курса историко-культурного наследия должно быть выстроено таким образом, чтобы, помимо простого интереса, у молодежи формировалось чувство любви и гордости за принадлежность к самобытной российской культуре. Безусловно, у истории нашей цивилизации непростая судьба, но даже самые сложные и трагические периоды должны показывать молодому поколению, к чему могут приводить фатальные ошибки, заблуждения и предательство.

Преподавание курса историко-культурного наследия, помимо акцента на получение знаний, необходимо выстроить, таким образом, чтобы направлять внимание к чувствам, внутреннему миру, к «сердцу» молодого человека. Славные и трагические страницы в истории и культуре родного края должны находить живой отклик и сочувствие в их душах. Только в этом случае появится и интерес, и понимание необходимости изучения историко-культурного наследия своего народа.


Методическая концепция курса


Теоретико-практический курс историко-культурного наследия Орловского края является дисциплиной гуманитарного цикла.

Предметом курса является изучение процессов формирования, развития и функционирования территориальных, социоэкономических и социокультурных систем Орловского края.

Цели курса: 1) освоение студентами последовательного хода социоэкономического и социокультурного развития Орловщины в связи с конкретными историческими условиями; 2) формирование системы духовно-нравственных ценностей.

Задача курса — формирование у студентов конкретного представления о региональном историко-культурном наследии, которое, имея определённую специфику, обладает единством и целостностью составляющих его элементов.

Изучив курс, студент должен знать: этапы, особенности и результаты социоэкономического и социокультурного развития родного края; основные культурно-краеведческие центры региона; ориентироваться в региональной источниковой базе и историографии; анализировать труды по регионалистике с точки зрения не только конкретного содержания, но и концептуальных установок.

Курс включает лекционные, семинарские, лабораторные занятия.

Курс выстраивается на интегративной основе (интеграция с курсами общей литературы, музыки, фольклора), а также на исторической основе.

В ходе реализации задач курса используются логические и эмоциональные формы освоения материала, различные методы (по источнику знаний: словесные, наглядные, практические; в соответствии с характером познавательной деятельности учащихся: объяснительно-иллюстративный, репродуктивный, проблемного изложения, частично-поисковый, исследовательский.

Курс предполагает использование таких обязательных форм обучения, как лекции, семинарские занятия, зачет. В качестве дополнительных, не обеспеченных часами, используются такие формы обучения, как самостоятельные и тестовые работы, выполненные в рамках разных технологий, коллоквиум, диспут, круглый стол, терминологический диктант и др.

Для того чтобы преподавание курса было более эффективным, предлагается система работы по актуализации знаний и закреплению практических умений и навыков студентов. Используются такие способы актуализации знаний, как повторение, обобщение, систематизация, активные методы обучения, эмоциональные и логические формы освоения материала, творческие и исследовательские задания, коллективные, групповые, индивидуальные виды деятельности, закрепление теоретического материала выполнением практической работы, рефлексивные задания, задания на обнаружение интегративных связей курса с другими дисциплинами и др.

На вводной лекции вместе со студентами определяются цели и задачи курса, студенты знакомятся с учебной и методической концепциями курса.

Лекции проходят с использованием методов традиционного, диалогового, активного, проблемного обучения и др. На материале каждой лекции разрабатывается практическое задание на рефлексивной основе. В ходе лекций предлагаются коллективные, групповые и индивидуальные задания для студентов.

Материал лекций используется при подготовке к занятиям, обсуждается в ходе занятий, используется при подготовке к коллоквиуму, зачету.

На семинарских занятиях все задания предполагают рассмотрение изучаемого материала в историческом аспекте.


Тема I Орловский край в период заселения

славянами

1. Введение

С VIII в. н. э. Территория Орловской области оказалась в пределах расселения славян, в основном вятичей. Направление их движения «Повесть временных лет» связывает с западной частью славянского мира. Нестор, летописец, сообщает, что были два брата у «ляхов» - Радим и Вятко. Радим обосновался на Соже, и от него пошли радмичи, Вятко же со своим родом продвинулся восточнее – к Оке. Данные археологии свидетельствуют, что появление вятичей проходило в основном мирным путем. Местное редкое балтское и фино-угорское население либо ассимилировалось, либо постепенно выселялось. Конечно, без отдельных случаев сопротивления не обошлось. Раскопки городища Торкуновка (Мценский р-н) свидетельствуют, что данное поселение после тяжелого и упорного боя с большими потерями было сожжено и больше уже не возобновлялось.

В период VIII-IX вв. вятичи были не единственным славянским населением Орловщины, хотя и составляли большинство.

Что касается вятичей, То автор «Повести временных лет» отмечает их особенную грубость, дикость и воинственность: «живяху в лесах, якоже всякий зверь, ядуше все нечисто, срамословье в них пред отцы и пред снохами» Археологические же материалы позволяют сделать несколько иной вывод. Т.Н. Никольская (крупнейший исследователь вятических поселений на Орловщине) отмечает: «Как нам кажется, легенда о вятической отсталости не имеет под собой достаточных оснований и легко опровергается фактическими данными».

Прежде всего, с приходом вятичей связано широкое распространение пашенного земледелия, становящегося основой жизни населения. В частности, раскопки селища у д. Лебедки на р. Цон Урицкого района дали два железных сошника. Один из них представляет собой массивную треугольную пластину больших размеров, напоминающую по своей форме плужный лемех. С помощью таких орудий труда отдельно взятая семья могла подготовить под пашню значительный участок и вести обособленное хозяйство.

2 Поселения и социальная организация вятичей

Основной тип поселения вятичей – селища. Лишь в случае военной опасности население укрывалось в городищах. Вятичи освоили почти все старые городища и возвели ряд новых, отличавшихся круговой планировкой валов и рвов. Жилища представляли собой прямоугольные землянки, обложенные изнутри деревом, над которыми возвышались деревянные срубы с двухскатной крышей. Размеры небольшие – 4х4 м.

Социальная организация вятичей традиционна для славян – родовая община во главе со старейшиной рода. Моногамных браков не было. Как отмечается в «Повести временных лет»: «И браков у них не было, но устраивались игрища между селами, и сходились на эти игрища, на пляски и на всякие бесовские песни и здесь умыкали себе жен по сговору с ними; имели же по две и по три жены».

Культура вятичей

1 Религия

Религия вятичей, как и религия славян вообще, не является цельным, гармоничным образованием. Она распадается на пласты различной степени древности, которые причудливо переплетаются между собой. Древнейший пласт — культ Рожаниц, Матери и Дочери, родивших все живое на Земле. Кое-где их изображали в виде лосих (архаичные изображения такого рода до сих пор можно видеть в мотивах русской вышивки). Позднее к ним присоединился Род, олицетворявший населенную Вселенную. Род не является верховным божеством. Верховное божество правит миром, а Род есть мир.

Третий пласт — верховное божество. Оно у вятичей (как и у прочих индоевропейцев) было триединым. Верховное божество так и звалось — Триглав, и олицетворяло древнейшую триаду: Сотворение — Жизнь — Разрушение. Каждое из трех ликов Триглава было самостоятельным богом. Во избежание путаницы мы будем именовать лики Триглава так, как их звали восточные славяне, так как западные звали их несколько иначе.

Боги

Сварог — Творец. Бог небесного огня, так же, как Сварожич — бог огня земного. Изображался в виде седого старика с посохом и чашей с неугасимым огнем. Одно из его воплощений — Стрибог, повелитель ветра. По преданию, небесный свод он выковал в кузне вместе со звездами. Покровитель кузнецов и ремесленников вообще;

Даждьбог — Бог жизни и света. Изображался в виде человека средних лет, с круглой чашей-щитом, символизировавшей солнце и дождь. Ликом Даждьбога славяне называли солнце, ему молились о ниспослании урожая. Покровитель земледельцев;

Перун — Бог грозы, Разрушитель. Изображался в виде мужчины с черными волосами, густой бородой и усами огненного или серебряного цвета, с пучком молний в руке. Оружием Перуна считались меч и топор. Покровитель воинов.

Несколько особо от Триглава стоит Велес. Он — земной бог, если можно так выразиться, и не всегда в ладах с небесной троицей. Бог мертвых, повелитель зверей, покровитель мудрости, волшебства, искусств и торговли. Наименее "определенное" существо. Часто представлял собой крылатого змея с человеческим лицом, либо помесь человека с медведем.

Женские божества в иерархию не укладывались. Наиболее почитаемой богиней была Макошь, богиня судьбы и достатка ("кошта"). Изображалась зрелой женщиной с прялкой и коробом. Покровительствовала ткачихам и вышивальщицам.

2 Обряд погребения у вятичей

Долгое время, вплоть до XII века, вятичи упорно сохраняли языческие обычаи и традиции. С появлением городов в первой половине XII века – Ельца, Мценска, Карачева, Кром, Болхова и других – усиливается влияние Русского государства. Уже «к концу XII века область вятичей перестает существовать как нечто особенное в Русском государстве; обитатели ее группируются около своих городов…». Тем не менее, язычество на территории Орловского края еще сохранялось. Если во Мценске оставались язычники еще до начала XV века, то вероятнее всего у истоков Оки, в других глухих местах языческие обычаи и традиции сохранялись еще достаточно долгое время.

Погребальный обряд вятичей связан с трупосожжением. По сообщению повести временных лет», над умершим творили тризну – не погребальный пир, а воинские игры, конные состязания. Затем сооружали округлый в плане большой погребальный костер. На этом костре тело сжигалось, останки помещались в глиняный сосуд, помещавшийся на «столпе» (небольшой надмогильный срубный домик), в котором находились в глиняной урне кремированные останки умершего. По языческим верованиям, таким образом предок охранял границы племенной территории. Однако составитель «Повести временных лет» не упомянул о курганной форме погребения.

Курганы вятичей округлы и невысоки, в среднем около 2 м. Погребения обычно без ямы, на горизонте, но отмечаются и могильные подкурганные ямы. Покойники вытянуты головами на запад. Инвентарь погребений разнообразен: у женщин – семилопастные височные кольца, бусы из глины, цветного стекла и красного халцедона, медные браслеты, изредка из сплава меди и серебра; у мужчин – поясные пряжки, ножи, шейные гривны из меди. Почти во всех погребениях присутствует керамика с линейным и волнистым орнаментом.

Золото у славян встречается крайне редко, привозное серебро ценилось очень высоко. Украшения передавали по наследству и чаще всего изготавливали из сплава бронзы с небольшим количеством серебра (билона). Поэтому, как утверждают археологи, около 70% древнеславянских курганов вообще не содержат никаких находок, кроме кремированных останков.

До X-XI веков у вятичей, занимавшихся земледелием и скотоводством, сохранялся патриархально-родовой строй. До начала XII века вятичи вели борьбу за свою независимость, хотя вынуждены были платить дань сначала хазарам, потом киевским князьям.

Великому князю Владимиру Святославовичу удалось окрестить часть вятичей, живших в пограничных городах, но основная часть племени была по-прежнему языческой. Для обращения местного населения в христианство многое сделал святой равноапостальный священномученик Иоанн Кукша, который будучи иноком Киево-Печерского монастыря, на рубеже XI-XII веков осуществлял на земле вятичей свою миссионерскую деятельность.

Проследовав по реке Десне в Комарицкий уезд Брянского края, Кукша и его сподвижники (в их числе был и Никон) затем побывали в Новгороде-Северском, Трубчевске и Брянске.

Преодолевая непроходимые лесные дебри и болота, миссионеры по Оке направились к Мценску, где началась их плодотворная деятельность. Из огромных дубов была срублена первая в городе небольшая Введенская церковь, положившая начало монастырскому делу в Мценске.

В храме Кукша установил восьмиконечный каменный крест и чудотворный образ Святителя Николая. Через некоторое время о Святителе Николае распространилась слава как о чудотворце.

Поучение Иоанна Кукши, построение им христианских храмов, избавление жителей от долговременной засухи и других зол способствовали его большой популярности среди язычников. Но жрецы вятичей, озлобленные за сокрушение их идолов, сумели возбудить в части населения ненависть к проповеднику православной веры. На утренней заре 27 августа 1113 года преданная своим верованиям толпа язычников ворвалась в пристанище преподобного Кукши. Подвергнув его всяческим истязаниям, враги веры Христовой отсекли ему голову. Мученическую смерть принял и его помощник Никон.

Конечно, христианская проповедь Кукши на берегах Зуши и Оки возымела свое действие, но с язычеством окрестных жителей было покончено еще не скоро. Главным образом потому, что преждевременно пресеклась деятельность миссионеров, а также этому способствовали удаленность от Черниговской епархии и Киево-Печерского монастыря, враждебность населения и труднопроходимые места.

Окончательное крещение мценских жителей, называвших себя «амчанами», произошло почти через два столетия, 29 мая 1415 года. «В лето 6923, - сообщается в древнем сказании, - правищу скипетры великого княжества Василия Дмитриевича и брата его Андрея Дмитриевича, в пределах и градех и во всех весях неверующих просвещаху во Христову веру. В граде Мценске мнози неверущи во Христа Бога нашего. Тогда посланы были от князей великихвон со многим воинством и от митрополита Фотия просвитер…»1.

Скорее всего, инициатором военного похода в город на Зуше с целью крестить жителей выступил глава Русской Православной Церкви пресвитер Фотий. Не убоявшись большого количества войск, мецняне оказали им сопротивление, за что были наказаны слепотой. Только после этого они начали креститься и, сразу прозрев, обнаружили около отвесной горы образ Святителя Николая и большой каменный восьмиконечный крест, исполненные некогда Кукшей.

В память об этом событии амчане воздвигли на Соборной горе два храма – каменный в честь Святителя Николая Чудотворца и деревянный во имя мученицы Праскевы Пятницы, так как именно в ее день совершилось крещение. Во все последующие годы, вплоть до 1917 года, к чудотворному образу Святителя Николая в мценской Петропавловской церкви было настоящее паломничество.

Орловская земля, как и все прилегающие к ней области Центральной России, была и остается для России ее душой и сердцем. Если обратиться к истории, то город Орел возник в конце 1566 года, но первоначальная его заселенность теряется в глубине веков.

Во второй половине XV – начале XVI веков территория Орловского края входит в состав Московского княжества. Этому предшествовал полуторавековой спор за право господствовать на данной территории ханам Золотой Орды, князьям рязанских и князьям московских, которая в то время находилась под владычеством Литвы. «Города Мценск, Карачев, Брянск, Трубчевск и другие переходят из рук в руки; всякий раз они предаются огню и грабежу вместе со своими селами; жители уводятся в плен». В народной памяти сохранились еще смутные воспоминания о том, что некогда территория эта не принадлежала Российскому государству.

Находясь под владычеством Москвы, Орловский край являлся порубежной областью, постоянно подвергался нашествию Литвы и крымских татар. Местность, занимаемая с давних пор городом Ливны, считалась важным стратегическим пунктом. Здесь сходились три знаменитых «шляха» (дороги), по которым «татарове набегали на Русь». Бесконечные набеги соседей с юга не могли не сказаться на благосостоянии городов и особенно сел. Все это в конченом итоге привело к тому, что в конце XIV века орловская земля представляла собой довольно унылое зрелище.

К началу XVIII века территория края была густо населенной и тревожно настроенной, на окраину государства ссылали провинившихся и непокорных. Не случайно, позднее, именно в составе Севского уезда Орловской губернии находилась небезызвестная буйная Комарицкая волость.

В начале XVIII века земли Орловского края были подарены Петром I молдавскому господарю Дмитрию Константиновичу Кантемиру. Будучи сам одаренным музыкантом и композитором, видным ученым и политическим деятелем, он переселил в свои земли молдаван, украинцев из Харькова, которые со своим мастерством в различных ремеслах принесли с собой обычаи, песни, традиции своего народа.

Орловская область (бывшая губерния) за время своего существования претерпела ряд значительных изменений. По указу Петра I от 18 декабря 1708 года нынешняя территория области относилась к Киевской губернии. Через одиннадцать лет из нее выделилась Орловская провинция, которая в 1729 году была включена в состав Белгородской губернии. 28 февраля 1778 года была образована Орловская губерния. В разное время в ее состав входили уезды, отошедшие впоследствии к другим губерниям и областям. Так, в 1919 году в связи с образованием Брянской губернии из Орловской выделились Брянский, Карачевский, Севский, Трубчевский уезды. В 1937 году была основана Орловская область, а в 1944 году к вновь образованной Брянской области отошло двадцать семь районов, издавна принадлежавших Орловской губернии. С образованием Липецкой области в 1954 году из Орловской выделилось еще восемь районов.

Тема II

Культура Орловского края в XVIII веке.

1. Архитектура.

Середина XVIII века в зодчестве Орловского края характеризуется развитием стиля барокко. Продолжалось интенсивное строительство гражданских и культовых зданий. Однако памятников промышленной и гражданской архитектуры того времени осталось мало. Гораздо полнее сохранились памятники культового зодчества. Основным типом храмового здания в тот период являлся упрощенный вариант композиции восьмерик на четверике, продолжающий линию развития «нарышкинского» барокко. Типичным образцом барокко служит церковь Михаила Архангела в селе Сабурове, построенная в 1755 г.

Классицизм открыл в последней четверти XVIII в. новый этап в архитектурном развитии Орловщины, повлиял на формирование нового облика городов, сел и усадеб края. Появился новый тип храмов с купольной ротондой в различных вариантах. Для классицизма было характерно увлечение портиками и колоннадами. Внутреннее убранство культовых зданий отличалось большей строгостью.

Удаче в архитектурных решениях в большей мере способствовала ориентация планов строительства городов на здания церквей – они, поставленные в перспективах улиц, на перекрестках и площадях, зрительно объединяли кварталы в городской ансамбль. Силуэты храмов приобретали особое значение при относительной «горизонтальности» панорам рядовой городской застройки, которая состояла из зданий примерно равной высоты и почти не имела собственных высотных акцентов.

Каменные и деревянные дома средних дворянских усадеб возводились с намерением уподобиться знаменитым образцам. Нередко это намерение сводилось к украшению дома портиком. Умело выбранное месторасположение превращало эти скромные сооружения в подлинные произведения архитектурного искусства.

Самым массовым типом общественного здания являлись относительно небольшие постройки с несложной планировкой. В конце XVIII в. в связи с необходимостью сочетать жилую застройку с торговыми помещениями возник принципиально новый тип жилого дома. «Всем купцам иметь в домах своих лавки и в них торговать», - гласил указ 1769 г. Совмещение функций было обусловлено уплотнением застройки в центрах городов. Планировки того периода оказались поразительно жизнеспособны: как правило, они сохранились в качестве основы развития городов до наших дней.

2. Музыка.

Плясовые мелодии «Камаринская», «Барыня», получившие широкое распространение по всей стране, возникли на Орловщине в конце XVI - начале XVII вв. Наигрыши эти сохранились до наших дней, не претерпев существенных изменений. Ряд источников содержит сведения о музыкальной жизни орловцев в XVIII в. Во время народных гуляний на Троицын и Петров день простой люд повсюду «заводил громкие песни». В Орле издавна в почете была многоголосная хоровая песня. О наших голосистых предках писал Г.М. Пясецкий в «Исторических очерках города Орла»: «Запрягут тройку лошадей и садятся человек по 10 и по 15 песенников – кататься по городу. Тут и крик и песни во все горло, а иные еще и с тарелками».

Во второй половине XVIII в. начала развиваться и профессиональная музыка – в это время в Орле была создана Орловская музыкальная капелла. Дворяне часто устраивали концерты, музыкальные спектакли и вечера, увлеченно занимались домашним музицированием. Орловский помещик академик Г.Н.Теплов (1717 – 1779) был автором первого отечественного сборника вокальной лирики «Между делом безделье, или Собрание разных песен с приложенными тонами на три голоса, музыка Г.Т.» (опубликован в 1759 г., в нем было всего 36 страниц). Не случайно известный исследователь культуры прошлого Л.Б. Модзалевский писал: «Что касается искусств, и в частности музыки, то хорошо известно, что именно Теплов обладал в XVIII веке в России огромными теоретическими и практическими познаниями в музыке. Его имя вошло в историю русской музыкальной культуры».

3. Писатели и поэты – уроженцы Орловского края.

Антиох Дмитриевич Кантемир (1708 – 1744) родился в семье господаря (правителя) Молдавии, перешедшего во время русско-турецкой войны 1711 г. на сторону Петра I и после неудачного Прутского похода переселившегося вместе с семьей в Россию.

Будущий сатирик получил блестящее домашнее образование, прослушал лекции профессоров в Петербургской Академии наук. В 1725 г. поступил на военную службу, в конце 1731 г. был назначен «резидентом» (дипломатическим представителем) в Лондон. 12 лет (шесть в Англии и столько же во Франции) Кантемир достойно отстаивал интересы России, проявив себя талантливым дипломатом.

Литературная деятельность Кантемира началась с переводов, его перу принадлежит также ряд эпиграмм и басен. Самыми значительными в творческом наследии являются сатиры (всего их было девять), принесшие автору широкую литературную известность и общественное признание. Сатиры Кантемира были тесно связаны с русской национальной сатирической традицией и с жанровой формой стихотворной сатиры, выработанной поэтикой европейского классицизма на основе античных образцов. Кантемир наполнил произведения отечественным содержанием и передовыми идеями своего времени. Он не только осмеивал в духе классицизма абстрактные общечеловеческие пороки (ханжество, скупость, лицемерие, расточительность, леность, болтливость и т.п.), но, что особенно ценно, обличал пороки современной ему русской действительности. Страстный поборник просвещения, Кантемир в первую очередь обрушивался на тех, кто после смерти Петра пытался вернуть Россию к дореформенным порядкам. Кантемир едко осмеивал дворян «злонравных», требовавших себе чинов и деревень лишь за одно «благородство» их «породы», и отстаивал право личной заслуги для людей из других сословий в духе петровской «Табели о рангах».

Сатиры Кантемира так и не были напечатаны при жизни поэта, но получили широкое распространение в России в многочисленных списках. Первое русское издание произведений Кантемира появилось только в 1762 г., когда его имя приобрело европейскую известность благодаря прозаическому переводу сатир на французский язык.

Для сатир Кантемира характерно широкое использование просторечия, пословиц и поговорок, близость к народному языку того времени и вместе с тем излишняя усложненность, а порой и запутанность синтаксических конструкций.

Творчество сатирика оказало большое влияние на развитие обличительного направления в русской литературе: по словам В.Г. Белинского, он «первым свел поэзию с жизнью».

Александр Иванович Клушин (1763-1804). Журналист, поэт и драматург. Родился в Ливнах в семье чиновника. Служил в Орле в недавно открытом наместничестве. Вспоминая то время, он писал:


Когда я был в шестнадцать лет,

Чины и блеск меня прельщали,

Пустой мечтой обворожали, -

Без них, казалось, счастья нет…

Вскоре А.И. Клушин поступил на военную службу, с 1788 поселился в Петербурге. Здесь он познакомился со многими известными людьми литературного и театрального мира, в частности с И.А. Крыловым. Вместе они издавали журнал «Зритель». Здесь Клушин опубликовал серию сатирических «Портретов» и «Прогулок».

«Даровитый Клушин, - писал один из литературоведов, - благотворно влиял как на самого Крылова, так и направление журнала, избравшего предметом своих обличений уродливые явления крепостного права, низкие страсти современного ему общества и пристрастие современников ко всему иностранному».

В 1793 году Клушин и Крылов начали издавать журнал «Санкт-Петербургский Меркурий». С большим успехом на столичной сцене шли пьесы Клушина «Смех и горе», «Алхимист». В середине 1790-х годов, будучи популярным литератором, Клушин подолгу жил в Орле и Ливнах. В ряде его произведений есть красочные зарисовки жизни этих городов.

4 Появление крепостного театра.

Выступление артистов в балаганах, на праздниках, на ярмарках были обычным явлением для России. Но профессиональный театр появился только при царе Алексее Михайловиче, а настоящую популярность приобрел только после Петровских реформ во второй половине XVIII века. Широкое распространение получили крепостные театры. Труппы из крепостных актеров содержали крупные помещики. Актеры на специально устроенных сценах разыгрывали трагедии и комедии, участвовали в оперных и балетных представлениях. Количественный состав труппы зависел от богатства хозяина.

Вообще, середина XVIII века ознаменована большим событием в истории русской культуры — созданием профессионального театра, отцом которого по праву называют знаменитого театрального деятеля — актера, режиссера, драматурга и художника — ярославца Федора Волкова (1729—1763).

30 августа 1756 года был учрежден «русской для представления трагедии и комедии театр» в Петербурге. В том же 1756 году публичными спектаклями студентов Московского университета и воспитанников университетской гимназии было положено начало театру в Москве. Один за другим возникают театры в провинции — в Калуге (1776), Харькове (1780), Тамбове (1786), Воронеже (1787) и других городах. «Каждый знает,— отмечалось в 1787 году в предисловии к «Драматическому словарю»,— что в десятилетнее время и меньше начальники, управляющие отдаленными городами от столиц, России, придумали с корпусом тамошнего дворянства заводить благородные и полезные забавы: везде слышим театры, построенные и строящиеся, в которых заведены довольно изрядные актеры».

«Благородные и полезные» театральные «забавы» в 80-х годах XVIII века были заведены и в губернском городе Орле. Правда, здесь представители власти и корпус дворянства не построили театра и не создали постоянной труппы, как это было, скажем, в Калуге или Тамбове. Однако любители театрального искусства в Орле, несомненно, были, ими ставились домашние спектакли. Это подтверждает хотя бы следующий любопытный факт: 17 июля 1787 года по случаю проезда через Орел Екатерины II «благородная труппа» дала большое представление в резиденции генерал-губернатора.

В присутствии царицы были сыграны комедия Шарля Фавара «Солиман II, или три султанши» и комическая опера Керцеллия «Ворожея». Затем состоялся концерт, в котором, как и в спектакле, участвовало орловское «благородное общество».

Спектакль 17 июля 1787 года — первое театральное представление, засвидетельствованное в летописи Орла. Но, надо полагать, это было не первое выступление «благородной труппы», по-видимому, уже неплохо сыгравшейся, раз она решилась показать свое искусство самой царице.

Наряду с общественными провинциальными театрами в конце XVIII—начале XIX столетия повсеместно— и городах и в дворянских усадьбах — рождаются крепостные театры. Это была пора пышного расцвета крепостной сцены. Среди первых владельцев крепостных трупп мы найдем представителей наиболее могущественных дворянских фамилий – Юсуповых, Шереметьевых, Голицыных, Салтыковых, Гагариных, Трубецких, Шаховских, Чернышевых, Нарышкиных, Долгоруких, Воронцовых и других.

Возникают крепостные театры и в «дворянских гнездах» Орловской губернии. Многие здешние помещики заводили собственные Драматические, балетные и даже оперные труппы, оркестры и хоры певчих.

На окраине Орла, в Мацневском переулке (теперь — Рабочий переулок), в каменном двухэтажном особняке показывал искусство своих актеров помещик Мацнев — жестокий истязатель крепостных, разорившийся на театральных затеях.

Далеко за пределами Орловского края славились Спасско-Лутовиновский театр, оркестр и певчие Варвары Петровны Тургеневой, и крепостная труппа завзятых балетоманов братьев Алексея и Петра Юрасовских, владельцев сельца Сурьянино Болховского уезда. Были известны и крепостные театры В. С. Танеева в селе Архангельском, князя А. Б. Куракина в селе Куракино Малоархангельского уезда, графа Е. Ф. Комаровского в Городище Орловского уезда, помещика А. А. Плещеева в селе Чернь Болховского уезда.

Часто орловские помещики со своими труппами приезжали в губернский город. Обычно это бывало во время дворянских выборов. И тогда спектакли, балы, увеселения шли бесконечной чередой... Привольно текла барская жизнь. Господа пили, ели, веселились, хвалились один перед другим своими балетами, пантомимами, «разнохарактерными девертисманами». Иногда тут же перекупали друг у друга приглянувшихся актеров и «донсерок, зело способных к антраша», не задумываясь над разбитыми человеческими судьбами, над горем и слезами крепостных Тришек, и Донек...

Крепостной театр — едва ли не самая трагическая страница в истории русского театрального искусства. Конечно, среди владельцев крепостных трупп порою встречались и люди просвещенные, которые не только любили, понимали сценическое искусство и умели хорошо поставить театральное дело, но и признавали в подневольном актере человека.

Таким, например, по свидетельству современников, был А. А. Плещеев, сам отличавшийся замечательным сценическим и режиссерским талантом и выступавший на сцене со своими дворовыми актерами. В своем имении Чернь он устраивал неоднократно маскарады, балы и разного рода бутафорные сюрпризы, а чаще всего любительские спектакли. У него нередко гостили Жуковский, Карамзин и другие замечательные люди того времени, что достаточно говорит о его уме и образованности. Но сколько было таких владельцев театров! Какие-то единицы на сотни «сиятельных самодуров» и «тиранов неслыханных».

В то же время среди дворовых людей, помещичьим произволом превращенных в «ахтеры», нередко встречались и крупные дарования, судьба которых была поистине трагической. Лишенный элементарных человеческих прав, крепостной актер был вещью, которою владелец театра был вправе помыкать и распоряжаться, как ему вздумается.

Одаренные люди, самой профессией поднятые над окружающей их средой, нередко весьма образованные и чуткие, жившие на сцене в прекрасном мире благородных героев и высоких страстей, крепостные актеры, естественно, особенно тяжело переживали ужас своего подневольного и бесправного существования. Протестуя против барства дикого, они спивались, уродовали и обезображивали себя, если «приятность лица» вызывала барские вожделения, кончали жизнь самоубийством, пытались убегать от своих господ, но зачастую неудачно, и, по воле «просвещенных» балетоманов и меломанов, с бритыми лбами шагали в Сибирь или безвестно гибли под розгами в потайных застенках крепостных театров.

До нас, к сожалению, дошло сравнительно немного сведений о репертуаре и актерском искусстве крепостных театров Орловской губернии. Известно очень мало имен тех, кто играл на крепостных подмостках. Как правило, авторы мемуаров о помещичьих театрах весьма охотно сообщали курьезы из жизни титулованных владельцев театральных трупп и совсем скупо писали об игре актеров, высокомерно считая, что крепостной человек не может иметь превосходного таланта.

На всю округу был известен крепостной театр в селе Спасское-Лутовиново Мценского уезда. Созданный помещиками Лутовиновыми в конце XVIII века, он существовал до 30-х годов прошлого столетия. Варвара Петровна Тургенева, мать великого писателя, крутая, неистовая и бессердечная помещица, унаследовавшая необузданный нрав лутовиновского рода, любила изящную литературу, особенно французскую, много читала, с увлечением занималась театральным искусством. При ней в главном лутовиновском доме были устроены сцена и хоры, где выступали крепостные актеры, музыканты, танцоры и певцы. Летом спектакли ставились в парке, при свете плошек. Участниками театральных увеселений бывали и гости Варвары Петровны. И. С. Тургенев вспоминал, что в детстве он в кладовой видел колпак волшебника с золотыми звездами, в котором играл поэт В. А. Жуковский, приезжавший в Спасское из Тульской губернии.

Была в Лутовиново и театральная школа, где специальные учителя готовили для крепостной сцены наиболее одаренных и миловидных детей спасских крестьян, обучая их музыке, пению « актерскому мастерству.

Известно, что В. П. Тургенева не отличалась мягкосердечием даже в отношениях со своими детьми, не говоря уже о крепостных. Строго, беспощадно она наказывала и актеров своей труппы, стремилась из их талантов извлечь как можно больше выгод.

Д. Н. Мамин-Сибиряк писал в историческом очерке «Город Екатеринбург» (1889): «Соколов, кочевавший по средней России, ухитрился на каких-то особых условиях законтрактовать в имении Тургеневых (Спасское Лутовиново) человек пять девочек, обученных в домашней театральной школе, и с этими силами двинулся на Урал, в тогдашнее Эльдорадо, каким прослыл Екатеринбург. С актрисами-девочками была отправлена особая нянька, которая тоже входила в состав труппы. Приобретение Соколова вообще оказалось очень удачным, и ученицы крепостной театральной школы оказались прекрасными актрисами, так что впоследствии пришлось заплатить за них выкуп на волю матери великого писателя И. С. Тургенева очень дорого, и эти деньги были собраны в Екатеринбурге.

Породившие громадные артистические дарования, среди которых были М. С. Щепкин и Е. С. Семенова, крепостные театры не только давали актерские кадры для столичной и провинциальной сцены, но и нередко являлись родоначальниками постоянных театральных коллективов в городах России. Для Орла, например, такую роль сыграл знаменитый крепостной театр графа С. М. Каменского.


Тема III

Быт и народная культура в XVIII веке.

1. Одежда крестьян.

Практически всю одежду крестьянская семья делала своими руками. И возле торгового села, и на околице захолустной деревни располагались конопляники, дававшие сырье для изготовления крестьянской домотканой одежды. Конопле на роду было написано быть домоседкой, соседкой человеческого жилья. Причин тому несколько. Во-первых, конопля требовала большого количества удобрений – на чем бы крестьянин возил навоз на дальнее поле? Во-вторых, конопля не любит ветра, ее волокно теряет в качестве из-за этого, - потому и был конопляник прикрыт сараем, гумном и вдобавок специальной оградой. В–третьих, чтобы сберечь семя от налетов птиц, конопляник надо было не терять из вида, сторожить: занимались этим обычно дряхлые старики. И, наконец, уборка и обработка конопли требовали немало труда, а возле дома проще было выкроить время на дело.

Но конопля славилась и необычайной отзывчивостью на труд. Посконь (волокно мужских растений) служила основой для более тонкой, ровной ткани, из нее делали праздничную одежду, полотенца (на все случаи жизни: от свадеб до похорон, для икон и т.д.), занавески, простыни, детские пеленки, одеяла. Носки, портянки, скатерти и даже кружева. Фактически посконь выполняла ту же роль, что и лен, только пеньковые полотна считались прочнее льняных.

Крестьянин и в бане мылился пеньковой мочалкой, и крест у него на груди держался на нитке из конопли. Существовал обычай класть младенца после крещения на полутораметровый кусок холста, который становился своеобразным талисманом. По-разному использовали эту ткань. В одних деревнях было принято сшить из нее одежду для ребенка – и надо было непременно износить ее до дыр. В других селениях, когда ребенок вырастал, ткань использовали ему на свадебные рушники. В третьих для девушек шили из сохраненного холста наволочку (чтобы ей хорошо жилось замужем), для парня – сумку и онучи (чтобы после службы в армии вернулся домой).

Из матерки (она грубее) делали ткань для мешков (чувалов, кулей и т.д. – все виды мешков для разных грузов просто невозможно назвать), фартуков, попон для лошадей, сумок. Хотя лучшими, самыми прочными веревками считались посконные, немало видов подобных изделий вили из матерки. Это и нити для рыбацких сетей, неводов. Это и всевозможные веревки: от очень тонких (шпагат, веревка), до самых мощных (вожжи, канаты).

Тканье начиналось ранним утром, перед восходом солнца, с ритуала. Мастерица-ткачиха в полном уединении становилась перед святым углом на колени и просила Богородицу помочь ей благополучно завершить очень необходимую для ее семьи работу.

Вытканные зимой холсты с наступлением весны отбеливали: сначала пропаривали в домашнем щелоке из древесной золы, затем в солнечную погоду расстилали на траве. Этот прием проделывали до 5-6 раз в день в течение недели. Потом холсты мочили в речной, дождевой и реже в колодезной воде и расстилали на траве мокрого луга или болота. Под горячими лучами солнца примерно через месяц суровость холста исчезала, он становился абсолютно белым и мягким.

Свободная, в меру широкая, сшитая из прочной ткани одежда орловских крестьян была довольно приспособлена к выполнению полевых работ и домашних дел.

Одеждой у мужчин были посконные синие и белые рубахи самого простого покроя, шаровары из грубого сукна (портки, штаны, зимой еще и подштанники), а у мальчиков лет до 12 только рубахи. Бедный крестьянин обычно имел пару рубах и один кафтан. Рубахи носили на выпуск, чтобы они не мешали при работе, их подвязывали на талии шнурком. В летнюю пору мужчины носили не только кафтаны, но и так называемые балахоны – они служили рабочей одеждой. Зимней одеждой мужчин были полушубки. Тулупы – широкие длиннополые шубы, которые могли носить не только мужчины, но и женщины – были крайне необходимы для дальних поездок.

Орловские мужчины носили войлочные головные уборы, которые сами в домашних условиях валяли из шерсти темного цвета, - грешневики (гречевики). Распространены были так же шапки из овчины.

В повседневной жизни девушки ходили в одних посконных или льняных рубашках («Кофта посконна да юбка суконна – вот и приданое». – гласила поговорка), носили сарафаны из домашней синей крашенины, отороченные красным и расшитые узором «запоны» (передники). Многоклинный глухой сарафан шился из тонкой шерстяной ткани домашней выделки – из 6-7 клиньев, расположенных сзади, и одного прямого сквозного полотна - спереди. Проемы для головы и рук украшались полосками кумача, вышивкой. Сарафан был чисто русской одеждой, в Белоруссии и на Украине он совершенно отсутствовал.

Замужние женщины и вдовы должны были носить юбку особого вида, называемую «поневой». Женскую одежду составляли сарафан (или ферязь), рубаха, душегрейка, типичная темно-синяя шерстяная понева, поверх нее надевался холстинный передник. Рукава рубахи замужней женщины украшались богаче и ярче, чем рукава девичьей рубахи. Каждая женщина в своем сундуке имела набор рубах на любой случай жизни: будничные, праздничные, воскресные, для свадьбы, для престольного дня, подвенечную, траурную («при горе»). Рукава праздничных рубах украшались с большим художественным вкусом.

Верхней одеждой обычно служил шушун – широкий, как балахон, из белой шерстяной, тоже домотканой материи. Распространенной женской одеждой был также зипун. Он был сшит из грубого шерстяного сукна, украшен вышивкой, расклешен внизу, имел две ременные застежки. Борт правой полы и пояс обшивались полосками черного ситца. Зимой женщины носили шубы.

Головным убором женщины была кичка – она имела форму рогов и в отличие от севернорусского кокошника состояла из нескольких частей. В западных и центральных районах губернии повсеместно встречающимся головным убором была кичка в соединении с «сорокой». «Сорока» представляла собой особым образом выкроенный и сшитый кусок ткани с вышитым очельем, который служил верхней частью головного убора. Поверх «сороки2надевался снизанный из бисера « позатылень». «Сороки» украшались золотым шитьем, бисером, бусами, бахромой. Яркие праздничные уборы крестьянок в Дмитровском уезде называли «златоглавами».

Молодые женщины носили кичку постоянно до рождения первого ребенка, потом надевали только по воскресениям и другим праздникам, а в пожилом возрасте вовсе переставали ее носить, надевали только платки, шали и подшальники. В сундуке обязательно имелся набор платков для разных случаев: сенокоса, воскресенья, свадьбы, поминок и т.д.

Кожаная обувь была у немногих, ее имели только зажиточные крестьяне, да и те надевали в праздничные дни. Летом обычно ходили босиком, самой распространенной обувью были лапти, которые плели из коры молодых лип, а также чуни (их плели из веревок). Для праздников женщинам изготавливались «писанные» лапти, которые отличались от обычных более затейливым плетением носковой части. Ноги обертывались в большие домотканые портянки – онучи. Для тепла и мягкости в лапти клали солому. К ноге лапти прикреплялись веревочками – «оборками». На год крестьянину требовалось как минимум 50 пар лаптей. Зимой сельские жители носили валенки.

2. Крестьянская бытовая культура.

Характерной чертой семейного быта крестьян было существование особой «большой семьи» - соединения брачных пар нескольких поколений, объединенных общим имуществом и хозяйством. Нередки были случаи, когда сюда принимались даже посторонние лица. Во главе семьи стоял старший по возрасту и положению в семье мужчина – большак, наибольший.

Главным событием в крестьянской жизни была свадьба. Свадебный обряд являлся самым значительным во всей народной обрядности. Все участвовавшие в нем выглядели подчеркнуто празднично, надевали на свадьбу свои лучшие наряды. Для свадебного поезда выбирали лучших лошадей, в гривы вплетали разноцветные ленты, к дугам привязывали колокольчики. Люди специально выходили на улицу, чтобы полюбоваться свадебным поездом. Многие приходили на свадьбу не в качестве гостей, а просто чтобы насладится праздничным убранством и весельем. Обряд сопровождался многочисленными свадебными песнями.

Среди бытовых праздников самым ярким и поэтичным был свадебный, напоминающий по форме проведения настоящее театрализованное представление. Повсеместно в России и, в частности в нашей Орловской губернии, устройство свадеб крестьяне старались приурочить к сельским храмовым праздникам, соединяя все торжества в единое целое. Свадьбы были пышным и удивительным праздником, воплотившим в себе все самое лучшее из праздничных гуляний нашего народа.

Нельзя не обратить внимание на то, что свадьба в основном приурочена к осени, зиме или первому периоду весны. Этот факт говорит о непосредственной ее связи с хозяйственными работами и заботами о будущем урожае. В свадебном обряде чувствуется здравый хозяйственно-экономический расчет, что находит отражение во многих его сценах.

Под воздействием различных исторических процессов в свадебную поэзию включались новые мотивы. Они обогащались новыми художественными приемами. Однако отдельные мотивы были настолько устойчивы, что переходили из поколения в поколение и дошли до наших дней. Эта устойчивость объясняется еще и тем, что они были тесно связаны с обрядовыми действиями, обязательными для традиционной свадьбы.

Внутри традиционных причитаний, бытующих в современной орловской деревне, можно выделить следующие группы мотивов:

  • Оплакивание девичества.

  • Упреки в чей-то адрес.

  • Расставание с родными и подругами.

  • Обращение девушки к сверхъестественным силам с просьбой защитить ее.

  • Оплакивание будущей жизни (замужней).

Эти мотивы, возникнув в фольклоре при определенных исторических условиях, были вызваны чувством тоски, печали, тревоги и горя невесты. Они послужили в дальнейшем прекрасным материалом для образования устойчивой поэтической традиции.

Основу русской свадьбы составляли разнообразные ритуальные игры: "Сватовство", "Смотрины", "Сговор", "Предсвадебная неделя", "Девишник", "Сборы свадебного поезда", "Встреча" (поезжан), "Венчание", "Княжеский стол", а на второй день в доме жениха — "Испытание молодой" и на третий — "Отводины".

Все эти обряды исполнялись и в свадебных ритуалах на Орловщине. Существовали и свадебные приметы. Откуда они взялись, трудно объяснить, но люди верили в них. Жители села Ильково Мценского уезда считали, например: кто на кошку наступит или дверью звонко хлопнет — жениться захотел, у кого пальцы длинные — невеста маленькая будет, нельзя сор с ноги месть — свекровь лихая будет, ситники (булочки) в печке считать нельзя — жених лысый будет, когда ешь, ложку облизывать нужно, а то жених и невеста рябые будут, нельзя девушкам и парням пенки есть — свадьба негожая будет.

На первое место в свадебных ритуалах, естественно, выдвигались жених и невеста — князь и княгиня, лебедь и лебедушка. Сватов обычно величали купцами и боярами из далеких заморских стран (просто по имени обращаться было не принято). "Сустреть" сватов нужно было должным образом. Если у порога встречали, о свадьбе и речи быть не могло. А вот за столом да угощением все вопросы решались: и "приданое ладилось", и "дела долаживались", и "сговор шел".

Предметом особой заботы в крестьянских семьях являлось приданое дочери. "В хорошей семье без должного приданого молодайку со свету сживут", — считали крестьяне орловских деревень. Расходы на сбор приданого наносили огромный ущерб крестьянскому хозяйству. В этот период во многих семьях яйца на целый год исчезали с крестьянского стола: "На велик день разговляемся только". Но девку с рук сбывать надо было, и начинала мать "мотувать", тратя все до последней копейки.

Чем ближе было свадебное торжество, тем более насыщен был день невесты. Баня со своими ритуалами и обрядами сменялась прощанием с родственниками, а затем и девичником — расставанием с подругами и девичьей волей. Предсвадебная неделя не представлялась без плача невесты, даже в том случае, если жених был желанный:

Ветры буйные, разбушуйтеся,

Заметите путь-дороженьку:

Не пройти бы, не проехати

Что за мной, младой, чужим людям.

Кульминационный момент наступал в день свадьбы. В доме невесты совершались обряды: "Бужение невесты", "Сон невесты" (по снам разгадывалась жизнь в замужестве), "Одевание невесты" и "Расплетание косы". Утро свадебного дня было наполнено хлопотами по сбору свадебного поезда, которыми руководил дружка. Дружкой выбирали человека, хорошо знающего свои обязанности. На его плечи ложились и "Выкуп невесты", и "Откуп места для князя", и ведение свадебного обряда.

Любое действие сопровождалось лирическими, величальными, корильными и игровыми песнями:

Ой темно, темно на дворе,

Темней этого в терему.

Шумнули бояре в ворота.

Торгуют, они торгуют.

Александрушки дочерью, —

пелось девушками во время обряда выкупа невесты. В церковь жених и невеста ехали порознь в свадебных повозках, украшенных цветами и лентами, под звон колокольчиков и бубенцов.

Торжественность обряда венчания зависела от материального благосостояния вступающих в брак. По богатству венчающихся определялся состав священнослужителей, состав хора, количество свечей и т. д. После венчания молодые садились в одну повозку и в сопровождении свадебного поезда отправлялись в дом жениха.

Родители жениха приветствовали новобрачных хлебом и солью, осыпали их хмелем, овсом, рожью, приговаривая:

"Сколько на болоте кочек, столько вам дочек.
Сколько в лесу пеньков, столько вам сынков ".

Свадебный пир длился 3-4 дня. Свадебное гуляние было наполнено песнями, плясками, заговорами, различными обрядовыми играми.

"Отводины" справлялись в доме невесты. Теща угощала зятя блинами, так и говорили: "К теще на блины". По тому, как зять резал блины, определяли его личные качества. Радушный да щедрый — большими кусками нарежет, скупой да жадный — маленькими.

Возвращаясь в "мужнину семью", родственники несли из дома невесты донце, гребень и курицу. Пральник (валек) не брали, считалось плохой приметой — одни девки родятся. А рождение девочки в крестьянской семье рассматривалось как несчастье: оно несло разорение, и чем больше девочек, тем оно глубже.

В старинных праздниках и обрядовом фольклоре нашел отражение богатый внутренний мир русского человека, талантливого и в деле, и в веселье.

Иногда свадебный обряд в быту, впрочем, как и любой другой праздник, имел и свои негативные стороны. Вот какое критическое описание крестьянской свадьбы на Орловщине оставлено в "Орловских Епархиальных Ведомостях" (1903, № 27): "Не нужно быть особенно глубоким знатоком народной жизни, чтобы составить себе правильное понятие о народных свадьбах. Для этого достаточно посетить любое село Орловщины. Для непривычного посетителя общая картина представляла неприглядную сторону и производила подавляющее впечатление. В храмах скапливалось множество народу. Уже при въезде в село слух поражали звуки песен, гармошек, пьяных криков и возгласов. Скоро начинают попадаться на глаза более осязательные доказательства веселья: то там, то здесь валяются пьяные, очевидно, раньше других успевшие наугощаться досыта, с избытком...".

Не напиться на свадьбе до беспамятства считалось чуть не грехом. "Ну и весело было, — говорили крестьяне про какую-нибудь свадьбу, — все перепились". Таков укоренившийся веками был взгляд крестьян на брачный пир.

Частью крестьянской культуры и быта являлись народные гуляния (в первую очередь в период Масленицы), нередко сопровождавшиеся кулачными боями, хороводами, танцами. Важное значение имели календарно-обрядовые песни, т.е. песни, которые исполнялись в связи с народными праздниками.


Тема IV

Орловский край в первой половине XIX века

1. Издательская деятельность. Книжная культура.

Важной вехой в культурной жизни города и губернии явилось издание в орле в 1816 г. журнала «Друг Россиян». Издателем его был титулярный советник и преподаватель Орловской гимназии Фердинанд Орля-Ошменец. Орел стал третьим провинциальным городом в России после Харькова и Астрахани, имеющим свой журнал. За 1816-1817 гг. вышло 6 книг журнала, затем он был продолжен под названием «Отечественный памятник, посвященный дружескому соединению российских и польских народов» и вышел в 1817-1818 гг. в трех номерах. Составлялся журнал в Орле, печатался же в типографии московского университета. Каждая книжка журнала состояла из 3-х разделов: «Ученость», «Новости», «Особенные известия».

В журналах Орля-Ошменец печатал собственные сочинения, а так же стихи, «ученые речи» других преподавателей Орловской гимназии, сочинения различных известных авторов в сокращенном варианте, местные новости, в т. ч. из жизни Орловского театра, владелец которого, граф С.М. Каменский, оказывал финансовую поддержку изданию. Первый орловский журнал выписывали жители не только Орла и губернии, но и соседних городов.

Издание в Орле журнала стало возможно благодаря открытию типографии. В 1812 г. из разоренного Смоленска в Орел переехал карачевский купец и издатель И.Я. Сытин, у которого незадолго до этого Орловское губернское правление приобрело типографское оборудование на сумму 225 руб. 20 коп. Возникновение в 1812 г. типографии в Орле стало весьма важным событием в жизни города. В 1814 г. в типографии была напечатана книга, которую исследователи-краеведы считают первой в Орле, - сочинение И.В. Лопухина «Нечто для размышления о молитве и сущности христианства».

Основную массу изданий типографии составляла переводная беллетристика: сочинения Радклиф, Жанклис, Коцебу, Монталье, Шатобриана, Лафонтена, Вольтера и др. Пьесы, изданные Сытиным, часто ставились на сцене театра графа Каменского. Кроме того, И.Я. Сытин издавал справочники, популярные учебники, книги для домашнего досуга. В издательской деятельности в Орле участвовал сын Сытина – Аполлон Иванович, выпускник Московского университета, поэт, переводчик, составитель ряда орловских сборников. За период с 1814 по 1830 г. в орле было выпущено около 100 наименований книг, которые представляют интересный культурный пласт. Книги продавались в орловских книжных магазинах Яковлева, Афанасия Колотилина, П.И. Полевского, первого историка-краеведа Д.И. Басова (1798-1868), чьи заметки по истории Орла были напечатаны в 1849 году в «Северном обозрении». Орловские издания можно было найти в частных библиотеках и библиотеке гимназии, которая к середине XIX века насчитывало 3500 томов на русском и 1300 томов на иностранных языках.

Значительным событием в общественной и культурной жизни Орла и губернии стало издание с 1838 года первой местной газеты «Орловские губернские ведомости», содержание которой регламентировалось правительственным Положением 1837 г. «Ведомости» состояли из 2-х частей – официальной и неофициальной, которая именовалась «Прибавлением к губернским ведомостям». В становлении газеты положительную роль сыграл орловский вице-губернатор в 1838-1842 гг. В.Н. Семенов, близкий знакомый А.С. Пушкина.

Со временем неофициальная часть «Ведомостей» получила значительное развитие, публикуя материалы о состоянии промышленности, сельского хозяйства, промыслов и торговли губернии. В газете печатали также интересные заметки, характеризующие нравы и обычаи населения края.

2. Библиотеки и музей.

Правительственный циркуляр 1830 года положил начало развитию библиотечной сети России, подписав открыть 50 публичных библиотек во всех губернских городах. 3 октября 1834 года орловский гражданский губернатор А.В. Кочубей учредил публичную библиотеку в орле. Созданному попечительскому совету во главе с губернатором потребовалось несколько лет для подготовки помещения, оборудования, приобретения книг. Книжный фонд формировался поступлениями из Департамента народного просвещения, Академии наук, различных обществ и от частных лиц, в том числе от историка М.П. Погодина, детской писательницы А.О. Ишимовой. Таким образом было собрано 1300 томов. Кроме того, на деньги местных властей было закуплено 1200 томов книг и периодических изданий. Одновременно с формированием книжного фонда шел сбор экспонатов для губернского музея. 6 декабря 1838 г. в здании училища для детей канцелярских служащих состоялось торжественное открытие библиотеки. Здесь же разместился и губернский музей. Библиотека под руководством П.А. Азбукина обслуживала читателей очень не долго – уже в 1840 г. она практически закрылась из-за недостатка денежных средств, а в 1850 г. была переведена в частный дом чиновника канцелярии губернского предводителя дворянства Горохова. Вторично для публики библиотека открылась уже в 1858 году.

3. Ученые и писатели – уроженцы Орловского края.

Общий высокий уровень культуры обеспечивала творческая деятельность отдельных выдающихся личностей.

В первой половине XIX века Орловская губерния дала России целую плеяду блистательных мастеров слова, ученых, религиозных деятелей, фольклористов, деятелей искусства, через которых происходило включение края в общероссийский культурный процесс. В университетских центрах страны делали большую науку выпускники Севской духовной семинарии: Е.Ф. Зябловский (1764-1846) – профессор статистики, истории, географии Петербургского педагогического института, автор многочисленных трудов, в том числе «Статистического описания Российской империи с обозрением Европы в статистическом виде», «Землеописания российской империи для всех состояний», «Курса всеобщей географии» и т.д.; Г.П. Успенский (1765-1820) – профессор истории, географии, статистики Харьковского университета; И.Д. Книгин (Булгаков) (1773-1830) – профессор анатомии и физиологии Московского и Харьковского университетов; Г.И. Солнцев (1786-1866) – профессор истории права в казанском университете и его ректор в 1819-20-х годах; А.И. Галич (Говоров) (1783-1848) – профессор Петербургского университета и Царскосельского лицея во время обучения там А.С. Пушкина. К этому времени относится начало литературной деятельности Ф.И. Тютчева, А.А. Фета, И.С. Тургенева, П.И. Якушкина. В хронологические рамки первой половины века укладываются жизнь и деятельность П.В. Киреевского и Т.Н. Грановского.

Петр Васильевич Киреевский (1808-1856)

П.В. Киреевский родился 11 (23) февраля 1808 года в с. Долбино Калужской губернии. В 1812 году вовремя наступления наполеоновской армии его отец перевозит свою семью в имение Киреевская слободка под Орлом.

В 1822 году семья Киреевских переселяется в Москву, их дом становиться одним из ее литературных центров: здесь бывают А.С. Пушкин, А. Мицкевич, Чаадаев, Герцен, Грановский и др.. В Москве Киреевский посещает лекции в Московском университете и берет уроки у виднейших профессоров, среди которых были поэт А.Ф. Мерзляков, и фольклорист И.М. Снегирев. В 1826 году Киреевский сближается с Пушкиным, который увлек его идеей собирания народных песен.

Московский период сыграл большую роль в определении жизненного призвания Киреевского как будущего исследователя и собирателя фольклора. То были годы формирования в русской литературе воззрения на фольклористику как науку. Вопросы фольклора интересуют Киреевского в плане развития национальной русской культуры.

В 1830-е годы Киреевский становится во главе знаменитого Собрания русских песен, задуманного Пушкиным и создавшимся при его участии. Вскоре Собрание русских песен получает широкое распространение среди лучших писателей России, в него включаются Н.В. Гоголь, А. Кольцов, В. Даль и др. Их песенные материалы составили большую часть собрания Киреевского.

Собирание народных песен и подготовка их к изданию стали делом всей жизни Киреевского, которому он сумел подчинить все остальные стремления. Доказывая, что народная песня является выражением национального духа народа, Киреевский обращается к кропотливому и внимательному изучению исторических первоисточников и документов и одним из первых изучает жизнь народа с его многовековой поэзией.

Киреевский записал огромное количество песен, часто непосредственно услышанных от крестьян различных губерний – Московской, Симбирской и Орловской, где он жил почти безвыездно с 1837 г.

Но при жизни Киреевского так и не состоялось задуманное им издание, хотя было собрано несколько тысяч песен. В течение ряда лет Киреевский безуспешно пытался обойти цензурные препятствия. Только в 1848 году тексты без комментариев были изданы в «Чтениях в обществе истории и древностей российских при Московском университете». И хотя это издание пользовалось свободной цензурой, из тома был изъят целый ряд стихов. В последние годы жизни Киреевский смог напечатать всего лишь несколько текстов былин и песен в «Московском сборнике» (1856) и в «Русской беседе» (1856-1857). Издание песен П.В. Киреевского осуществилось в 1860-1874 годах обществом любителей российской словесности при Московском университете. Собрание Киреевского до сих пор не утратило своего значения, привлекая к себе внимание историков, литературоведов, фольклористов и этнографов.

Павел Иванович Якушкин (1822-1872)

Якушкин родился в усадьбе Сабурово Малоархангельского уезда Орловской губернии. Его отец – отставной гвардейский офицер, мать – крепостная девушка. Учился Якушкин в Орловской гимназии, и уже в этот период им были сделаны первые записи народных песен. В 1840 он стал студентом математического факультета Московского университета. Учебу в университете он сочетал с собиранием фольклора. Знакомство с П.В. Киреевским придало системность этой работе. В 1844 г. в «Москвитянине» было напечатано первое этнографическое произведение Якушкина «Народные сказания о кладах, разбойниках, колдунах и их действиях», написанное на орловском материале. После окончания университета он отправился в путешествие с целью записи песен для готовящегося издания собрания песен П.В. Киреевского. Пешком Якушкин обошел многие губернии России, в том числе и Орловскую, знакомясь с Российской действительностью. Фактически он стал первым профессиональным собирателем фольклора и послужил прототипом литературного героя Павла Веретенникова в поэме Н.А. Некрасова «Кому на Руси жить хорошо».

П.И. Якушкин – известный русский фольклорист и этнограф, писатель – демократ и участник революционного движения 60-х годов. Свыше 25 лет жизни П.И. Якушкин отдал собиранию материалов русского фольклора. Записи народных песен – наиболее ценная часть наследия Якушкина – вошли в состав собрания П.В. Киреевского, изданы отдельными сборниками. Сказки, записанные Якушкиным, составили значительную часть известного сборника А.Н. Афанасьева. Многие материалы Якушкина использованы В. Далем в сборнике «Пословицы русского народа». В первые годы своей литературной и общественной деятельности П.И. Якушкин примыкал к славянофилам и был под большим влиянием П.В. Киреевского и И.С. Аксакова. Собирая и сохраняя народное творчество, по своим политическим убеждениям П.И. Якушкин расходился с кругами славянофильства и был близок к революционно-демократическим слоям во главе с Н.Г. Чернышевским, Н.А. Некрасовым, М.Е. Салтыковым – Щедриным. В 60-е годы Якушкин сотрудничает в «Современнике», потом в «Отечественных записках». В фольклористике П.И. Якушкин был новатором. Он считал, что собирание и изучение народного творчества не должно отделяться от изучения жизни народа вообще, его интересов и стремлений. Помимо собирания народных песен, изданных отдельными сборниками в 1860 и 1865 годах, П.И. Якушкин выступал с очерками и путевыми записками, которые отличаются глубоким знанием крестьянской жизни, острой социальной направленностью и большой изобличительной силой. Якушкин выступил против реформы 1861 года, как средства обмана и еще большего закабаления деревни. Лучшие произведения П.И. Якушкина – «Путевые письма» из Новгородской, Псковской, Орловской и других губерний, очерки «Велик Бог земли русской», «Бывалое и небывальщина», «Бунты на Руси», «Чисти зубы, а то мужиком назовут». П.И. Якушкин жил в Орле, когда учился в уездном училище, затем в гимназии, которую он окончил в 1840 году. «В гимназии, - вспоминает Н.С. Лесков, - Павел Иванович оставил о себе в ближайших поколениях героические предания: говорили о крайней его небрежности в туалете и особенно о его «вихрах». По выражению одного из наших надзирателей, этими «вихрами» Якушкин «убивал господина директора», а другие ученики в том ему старались подражать». Еще студентом Московского университета, П.И. Якушкин отправился странствовать по России для собирания народных песен, легенд, сказаний. В этот период он неоднократно бывал в Орле, жил здесь по несколько месяцев. В 1861 г. Были опубликованы «Письма из Орловской губернии». Значительную часть «писем из Орла» Якушкин посвящает истории родного города. Из бесед со старожилами, из рукописной книги Д.И. Басова «История города Орла» Якушкин черпает сведения о прошлом, собирает легенды и сказания. В 1865 г. П.И. Якушкин был сослан под полицейский надзор в Орловскую губернию, в имение матери. Отсюда писатель стремится, вопреки воле полиции, переехать в Орел. Но и тут было не лучше. «Как он жил в ссылке в Орле,- пишет в своих воспоминаниях Н.С. Лесков, - это немножко известно: он скучал и томился, ему хотелось идти, бродить и записывать». «…В Орле у него были друзья, но немного. Занимательность, которую он представлял собою для людей сердечных и мыслящих, не имела никакого значения для простых «дворянских чистоплюев», которые скоро стали указывать на неряшливый костюм Якушкина и на беспорядочность его безалабернейшей жизни. В «отечестве своем» Павлуше было худо, и он сам «упросился» в места более отдаленные…» Действительно, Якушкин согласен был ехать в любую ссылку, чтобы только не возвращаться в деревню, где его присутствие приносило немалые страдания всей семье, искренне верившей в то, что он совершил какое-то преступление. Однако перемещение Якушкина из Орла в Астраханскую губернию состоялось не по его желанию. Орловский губернатор любыми путями старался удалить Якушкина из Орла. В докладе на имя министра внутренних дел он изобразил П.И. Якушкина в самых черных красках, как стопроцентного злодея, который «…под предлогом народолюбия и прогресса смущает умы, сбивая с толку и развращая людей…» Начальник III отделения граф Шувалов нашел ходатайство орловского губернатора «совершенно основательным», и 8 марта 1868 г. министр внутренних дел Тимашев предписал выслать Якушкина в Астраханскую губернию. П.И. Якушкин умер в 1872 г. в Самаре.

Тема V

Театр графа Каменского

Решив иметь собственный театр, Каменский завел театральную школу в Сабуровской крепости, возведенной в его отцом в конце XVIII века. Крестьян, «оказавших способности», здесь обучали танцам, пению, драматическому искусству.

Каменскому не терпелось поскорее открыть театр. Рядом с графским домом в Орле спешно возводили театральное здание на 500 мест.

«Северная почта» 30 октября 1815 года сообщила: „Из Орла, октября 13. На сих днях открыт здесь театр. Открытие началось торжественным прологом, сочиненным на сей случай господином Ивановым... Причем были балеты с большим хором. Многие из здешних актеров и актриса Козьмина имеют такие таланты, кои были бы замечены и в столицах».

Театр Каменского существовал в Орле два десятилетия — с 1815 по 1835 год.

По своей организации, по размаху «сценических затей» театр Каменского — несомненно, явление исключительное. Граф содержал оперную, балетную и драматическую труппы, два хора (по 40 человек каждый), оркестр, театральную школу, имел своих живописцев, декораторов, костюмеров и «тупейных художников» — парикмахеров. Вместе с крепостными играли и вольные актеры. Приглашал граф и иностранцев.

Вероятно, в театре Каменского сравнительно редко ставились произведения трагического жанра. За сезон 1815-—1816 годов были сыграны «Отелло» — переиначенная французским драматургом Дюсси шекспировская трагедия в переводе П. Л. Вельяминова, «Леар» — «Король Лир», переделанный Н. И. Гнедичем, и «Коварство и любовь» Шиллера, в 1817 году — трагедия П. Сумарокова «Марфа Посадница».

Преобладали, пожалуй, оперы и балеты. «Из опер представляемы были па орловском театре: Дианино дерево с мифологическими костюмами и богатою декорацией; Козарара, или редкая вещь с испанским костюмом; Баба-яга, Ям, Крестьяне, Деревенские певицы, Девишник, Посиделки, Профессор, Притворно-сумасшедшая; Три брата-горбуна с турецким костюмом; Трубочист, Мельник и Столяр. Из балетов: Амуровы шутки с великолепным мифологическим костюмом; Необитаемый остров с морским сражением, кораблекрушением и громовыми ударами; Русские пляски, сельские увеселения и разные девертисманы»,— сообщал в 1816 году «Друг Россиян».

Известно также, что у Каменского были исполнены оперы Керубини «Водовоз, или двухдневное происшествие» (1827—1828), Николо д'Изуара «Жоконд» (1816), Буальдье «Калиф Багдадский» (1816—1819), «Красная Шапочка» (1827—1828) и «Жан-де-Пари» (1827— 1828), Паэзиелло «Севильский цирюльник» (1827— 1828), «Русалка Днепровская» (либретто Краснотюльского, муз. Каурера и Давыдова) и балет прославленного петербургского балетмейстера Дидло «Психея».

На всю Россию театр Каменского славился великолепными декорациями, костюмами, эффектным решением мифологических и волшебных сцен, особенно в операх и балетах. «Друг Россиян» (1816, № 1) писал: «Театральные декорации украшены были проспектами городов, деревень, островов, крепостей, заливов, рощ, садов, полей, лесов, моря и кораблей; при лучезарном солнце, светлой луне, грозах, молниях, пальбах, кораблекрушениях и сражениях. Кроме обыкновенных костюмов российских, французских, английских, польских и немецких, случалось также видеть древние костюмы испанские, итальянские, римские, греческие, славянские, персидские, китайские и индейские; а иногда при представлении древних божеств, нимф и жрецов бывали также и мифологические великолепные костюмы. На все сии театральные декорации, освещения, музыку и украшения его сиятельство С. М. граф Каменский, сообразуясь с лучшим вкусом, не щадит соответственным представлениям значительных издержек, к доставлению приятнейшего для публики удовольствия».

Отмечая как важное культурное событие самый факт организации в Орле постоянного и доступного для широкой публики театра, на репертуаре которого, наперекор Каменскому, порою сказывались настроения и вкусы прогрессивной части городских зрителей и вольных актеров во главе с М. Е. Барсовым, мы вместе с тем еще и еще раз должны подчеркнуть, что условия крепостной сцены, целиком зависевшей от барского произвола, были гибельны для развития искусства, ибо они уродовали, растлевали, коверкали, а порою и вовсе губили великие народные таланты.

Одно из самых убедительных подтверждений этого —-повесть А. И. Герцена «Сорока-воровка». Эта, по словам А. М. Горького, «потрясающая история крепостной актрисы, затравленной и замученной барином», произошла в Орле, в театре Каменского. Рассказал о ней автору повести М. С. Щепкин, игравший на орловской крепостной сцене.

В 1835 году С. М. Каменский умер. К этому времени от его громадного состояния уже ничего не осталось. По воспоминаниям, графа не на что было похоронить. Детей его, прижитых от любовницы, определили в кадетский корпус на казенный счет.

Так кончилась «театральная затея» графа Каменского в Орле.


Тема VI

Орловский край во второй половине XIX века

1. Музыкальная жизнь.

Во второй половине XIX века происходят существенные перемены в развитии музыкальной культуры Орловщины. Основная роль в этом принадлежала местной интеллигенции. В 1861 году в Орле возникает первый симфонический оркестр. Его создателем был Венедикт Флорианович Генчель – выходец из Австрии, одно время служивший капельмейстером пехотного полка в Болхове. Ему также принадлежал единственный в то время музыкальный магазин в Орле, являвшийся одним из первых очагов развития музыкального искусства в крае.

Осенью 1861 года в Орле было создано филармоническое общество, ставившее своей целью популяризацию русской и зарубежной классической музыки. А в январе 1877 г. в губернском центре состоялось торжественное открытие Орловского отделения Русского музыкального общества. Его директором был избран Генчель.

С первых же дней существования предметом особой заботы общества стало развитие музыкального образования в городе. В сентябре 1877 года в Орле появляется первое музыкальное учебное заведение – музыкальные классы Орловского отделения Русского музыкального общества, позднее переименованные в музыкальное училище. Здесь преподавались история и теория музыки, сольное и хоровое пение, игра на фортепиано, виолончели и скрипке. Деятельность училища благотворно повлияла на состояние музыкальной культуры в городе.

Благодаря деятельности Орловского музыкального общества с конца 1870-х гг. в Орле стали периодически проходить концерты, в которых выступали не только знаменитые русские музыканты, но и зарубежные исполнители. С большим успехом состоялись концерты таких крупных в то время мастеров, как испанский скрипач П. Сарасате, французская певица, ученица Полины Виардо Дезире Арто, выступления которой И.С. Тургенев называл триумфами.

В конце XIX века оживляется музыкальная жизнь и в уездных городах Орловщины. В 1881 г. создается музыкальное общество в Ельце, в 1892 году – музыкально-драматический кружок в Ливнах, в 1894 г. – во Мценске. Среди членов уездных обществ и кружков встречались и весьма квалифицированные профессионалы. К их числу принадлежал инспектор Болховского городского училища Алексей Алексеевич Крицын, издавший в 1891 году «Краткий курс хорового пения для учительских семинарий, городских, приходских и сельских училищ»

В истории отечественной музыкальной культуры Орловщина известна прежде всего как родина замечательного русского композитора Василия Сергеевича Калинникова (1866-1900).

В.С. Калинников - Российский композитор. Продолжатель традиций П.И. Чайковского и «Могучей кучки».

Родился в 1866, в селе Воины Мценского уезда Орловской губернии — 1900, Ялта), композитор. Из семьи станового пристава. Все предки по отцовской и материнской линиям были духовного звания. Учился в Орловской духовной семинарии, где руководил хором и откуда вынес хорошее знание православных духовных песнопений, и, хотя в дальнейшем собственно церковную музыку писал мало, это несомненно помогло глубокому освоению им национальных музыкальных традиций и выработке собственного композиторского стиля. С 1884 — студент в Музыкально-драматическом училище Московского филармонического общества (классы фагота и теории музыки). Играл в оркестре (на фаготе), преподавал пение в начальных городских училищах, выступал в качестве дирижёра. Под влиянием известного московского музыкального критика и педагога С.Н. Кругликова начал занятия композицией, в 1892 представил в качестве дипломной работы в училище кантату «Иоанн Дамаскин» (по поэме А.К. Толстого). Играл в театральных оркестрах (в том числе в театре «Парадиз»), преподавал пение в различных учебных заведениях Москвы, выступал в качестве дирижёра. С 1893 из-за прогрессировавшего туберкулёза горла жил в Ялте на стипендию московских друзей. Известность и успех принесла Калинникову его 1-я симфония (1895, премьера в 1897). В течение последующих лет она исполнялась на концертах во многих европейских странах и везде имела огромный успех. Композитор, как отмечала критика, положил в основу своей симфонии народную песню, которую он вознес на высокую степень художественности.

В 1897 — 1900 в Москве создал 2-ю симфонию, симфоническую картину «Кедр и пальма», 2 интермедии для оркестра, фортепьянные пьесы. В 1899 написал музыку к трагедии «Царь Борис» А.К. Толстого по заказу Художественного театра. По предложению С.И. Мамонтова работал над оперой «1812 год» (на либретто Мамонтова), но успел завершить только Пролог, который был поставлен на сцене Частной русской оперы в 1899.

Умер Василий Сергеевич Калинников в Ялте 29 декабря

(11 января) 1900.

Велико значение произведений Калинникова для русской музыкальной культуры. Хотя он успел написать совсем немного, этого достаточно для того, чтобы причислить его к крупнейшим русским композиторам.

Часы на Орловском вокзале исполняют мелодию из Русской симфонии Василия Калинникова. Именем композитора названа улица в Орле и детская музыкальная школа.

2. Художники

Щедра орловская земля на таланты. Одних писателей дала столько, что с лихвой хватит на пол-России. Но Орловщина вправе гордиться не только писателями. Современником и земляком Тургенева и Лескова является художник с мировым именем Григорий Григорьевич Мясоедов(1834 – 1911), инициатор и один из организаторов-учредителей Товарищества передвижных художественных выставок. Он в течение 40 лет стоял во главе этого содружества. Он является одним из ярких представителей реализма в русской живописи. Выдающийся русский живописец Григорий Григорьевич Мясоедов родился в селе Паньково Новосильского уезда в небогатой дворянской семье. В Петербургской академии художеств, куда Г. Г. Мясоедов поступил в 1853 г., крестьянские мотивы в его творчестве обозначились особенно сильно. В студенческие годы художник создает картины "Деревенский пахарь", "Поздравление молодых в доме помещика", "Бегство Григория Отрепьева из корчмы на литовской границе". За последнее полотно, созданное на орловском материале (корчма на литовской границе находилась в Кромах), художник получил большую золотую медаль. После окончания академии Г. Г. Мясоедов пять лет живет в Европе, пристально изучая лучшие образцы старой и новой живописи. Вернувшись в Россию, молодой художник немедленно приступил к главному делу своей жизни - организации Товарищества передвижных художественных выставок, по сути, новому направлению в живописи. Знаменитые впоследствии "передвижники" стали выразителями истинно национального начала в исскусстве. В творчестве Г. Г. Мясоедова ярко проявились гражданственность, демократизм, стремление к постановке острых общественных проблем, ясность и простота художественного языка - все то, что прочно закрепилось в понятии "русский реализм". Начиная с 70-х годов Г. Г. Мясоедов создает такие реалистические полотна, как "Земство обедает" (1872) (Государственная Третьяковская галерея), "Чтение Манифеста 19 февраля 1861 г." (1873), "Опахивание" (1876), "Засуха" (1878), "Дорога во ржи" (1881), "Сеносожигатели" (1884), "Косцы" (1887) (Государственный Русский музей), "Сеятель" (1888), "Сельский вид" (1904), "Роща" (1904).

В Орле именем Мясоедова названа улица. «Смотрю вот я на мясоедовский пейзаж, неоглядное поле, рожь волнуется под ветерком, фигуры косцов, и помогает мне пейзаж этот ощутить мощную силу земли, ту самую, что у Толстого была», - говорил скульптор С.Д. Меркуров. Мы можем вспомнить Г.Г. Мясоедова в другом облике – в образе Ивана Грозного на картине И.Е. Репина «Иван Грозный и сын его Иван 16 ноября 1581 года». Именно с нашего земляка Илья Ефимович написал главного героя своего произведения. Мясоедов так рассказывал о позировании Репину: «Уж раз я согласился позировать, Репин считал, что я поступил в его полное распоряжение в качестве собственности, и распоряжался мною как хотел. Раз десять, а то и больше он писал меня с разными поворотами головы, при разнообразном освещении, на различном фоне, заставлял подолгу оставаться без движения в самых неудобных позах и на диване, и на полу, ерошил мои волосы, красил лицо киноварью, имитируя пятна крови, муштровал в выражении лица, принуждая делать, как он говорил, «сумасшедшие глаза»… Один из биографов Г.Г. Мясоедова В.С. Оголевец писал об этом творческом содружестве: «Как мастерски сумел Мясоедов сыграть перед Репиным роль Ивана Грозного и как помог художнику создать незабываемый образ обезумевшего царя … Как замечательно и с каким совершенством кисть великого мастера использовала все то , что давали ему гордое благородное лицо и выразительные, проницательные, полные огня глаза Григория Григорьевича». Г. Г. Мясоедов умер и похоронен в Полтаве

Орловский край стал родиной еще одного талантливого живописца второй половины XIX века – Вячеслава Григорьевича Шварца (1838 – 1869).

Сын генерал-лейтенанта, родился в Курске 22 сентября 1838 г. С трехлетнего возраста он полюбил рисование, и лишь только стал держать в руках карандаш, выказал наклонность к изображению баталических сюжетов, что легко объясняется военной атмосферой, среди которой он рос, находясь на Кавказе при отце, командовавшем Джаробелоконским военным округом и Лезгинской кордонной линией.

Девяти лет от роду мальчик был зачислен в пажи к Высочайшему Двору, но, несмотря на его охоту к военной карьере, родители определили его в 1853 г. в воспитанники Александровского лицея в Санкт-Петербурге. Во все продолжение лицейского курса Шварц, благодаря своим блестящим способностям, особенно памяти, был первым учеником по классу, хотя во время уроков часто забавлялся черчением разных рисунков вместо того, чтобы записывать преподаваемое. Эти упражнения в рисовании способствовали тому, что он рано набил себе руку в приемах работы пером, которую любил впоследствии. Находясь в лицее, он занимался также живописью и научился гравировать крепкой водкой. Блистательно окончив лицейский курс в 1859 г. с золотой медалью и с чином IX класса, он определился на службу в канцелярию кавказского и сибирского комитета и, состоя на ней, в течение трех лет посещал, на правах вольного слушателя, Санкт-Петербургский университет, где изучал арабский язык и пополнял свои познания по некоторым предметам историко-филологического факультета, а, кроме того, ходил в классы Академии Художеств, в которой числился учеником профессора баталической живописи Б.П. Виллевальде. В 1859 г., за представленный академии рисунок своей композиции "Свидание Святослава с Цимисхием", он был удостоен малой серебряной медали, через год после того получил вторую такую же медаль за рисунок "Взятие Казани" и в 1861 г. приобрел большую серебряную медаль за исполненный углем в натуральную величину картон: "Иоанн Грозный у тела убитого им сына", замечательный по драматичности сюжета, прекрасной композиции, силе выражения и археологической верности всех подробностей представленной сцены.

Таким образом, уже в первую пору своей художественной деятельности Шварц перешел от баталического рода живописи к исторически-бытовому, в котором составил себе вскоре почетную известность. В 1861 г. он отправился в чужие края; в Берлине, в течение четырех месяцев, он работал у профессоров Шрадера и Каульбаха, после чего посетил Дрезден, Кельн, Франкфурт-на-Майне и Майнц.

По возвращении из этого путешествия он изготовил картон громадной величины: "Вальпургиева ночь" (по Гете). Затем была написана им картина "Иоанн Грозный у тела его сына" в значительно меньшем размере сравнительно с вышеупомянутым картоном. За нее академия присудила Шварцу в 1863 г. малую серебряную медаль и звание классного художника. В том же году он уехал в Париж и, работая там под руководством Лефевра и Конта, улучшил свой колорит и вообще манеру письма. В 1865 г., за картину "Вербное воскресенье в Москве времен царя Алексея Михайловича", академия признала его академиком. В 1867 г. она командировала его в Париж для устройства русского художественного отдела в тамошней всемирной выставке.

Эта командировка доставила Шварцу случай познакомиться со знаменитым Мейссонье, под влиянием которого он еще более усовершенствовался в технике живописи. На упомянутой выставке международное жюри присудило ему золотую медаль за картину "Голштинские послы в посольском приказе". Около этого времени исполнены его картины: "Русский гонец XVI века", "Стрелец XVI века", "Голова рыцаря", "Патриарх Никон на прогулке в Новом Иерусалиме" и "Вешняя поездка царицы на богомолье" и несколько рисунков, - работы, останавливавшие перед собой посетителей академической выставки 1868 г., и за которые академия возвела его в звание своего почетного вольного общника.

Кроме названных произведений, огромный успех в публике имели исполненные пером рисунки Шварца к "Песне про купца Калашникова", Лермонтова , и к "Князю Серебряному", графа А. Толстого . В постановке на сцену трагедии последнего "Смерть Иоанна Грозного" Шварц принимал видное участие, изготовляя для нее рисунки костюмов, набрасывая эскизы декораций и давая советы актерам и монтировщикам этой пьесы. К 50-летнему юбилею Александровского лицея была выбита медаль по проекту Шварца Его рисунками иллюстрировано роскошное, сделанное А.С. Норовым, издание путешествия Даниила Паломника. В 1868 г. курское дворянство избрало художника в предводители Щигровского уезда. Отправившись по делам в Курск, он нежданно умер там 29 марта 1869 г.

Серьезная художественная деятельность Шварца продолжалась всего девять лет, но, несмотря на то, он оставил о себе прочную память в истории русского искусства, как самый замечательный из воспроизводителей отечественной старины. Человек очень образованный, начитанный и вдумчивый, основательно изучивший Россию XVI и XVII столетий, в своих композициях он, как никто другой, ставил зрителя лицом к лицу с ее историческими и неисторическими личностями, вводил его во все частности их быта, всецело воскрешал их нравы и характеры, и своим примером увлек многих художников на путь подробной и точной обработки русских исторических тем.

Большинство произведений Шварца составляет собственность его брата, Евгения Григорьевича, хранящего их с благоговением к его памяти; из публичных музеев владеет ими только Третьяковская галерея в Москве: в ней находятся 12 Шварцевских рисунков пером (в том числе пять сцен из "Песни про купца Калашникова" и четыре сцены из "Князя Серебряного") и пять картин, писанных масляными красками ("Иоанн Грозный у тела убитого им сына", "Патриарх Никон в Новом Иерусалиме", "Вешний поезд царицы на богомолье", "Посол от князя Курбского" и "Схимник").

3. Ученые– уроженцы Орловского края

Орловщина стала родиной многих видных деятелей науки, сыгравших большую роль в развитии различных областей знания.

Значительный вклад в развитие русской педагогики внес замечательный русский математик Андрей Петрович Киселев (1852 – 1940). Он родился во Мценске в рабочей семье. Обучался в Орловской мужской гимназии, а по окончании Петербургского университета работал преподавателем математики, механики и черчения в Воронеже – сначала в реальном училище, затем в кадетском корпусе. Учебники Киселева по математике на протяжении почти 60-ти лет были настольной книгой учащихся средних учебных заведений как до революции, так и в советское время. Они выдержали десятки изданий. Главное их достоинство – простота и доступность для понимания школьниками всех основных вопросов математики.

Уроженцем Орловской губернии был известный русский педагог, автор знаменитого в свое время учебника физики Константин Дмитриевич Краевич. Он родился в селе Петровском Орловской губернии 20 января 1833 г. По окончании Орловской гимназии он поступил на математическое отделение Петербургского педагогического института, где с особым интересом изучал физику под руководством профессора Э. X. Ленца. В 1855 г. К. Д. Краевич с отличием окончил курс Института и был назначен преподавателем в 4-ю московскую гимназию, откуда через год перешел в 5-ю петербургскую гимназию. 15 лет преподавания в этой гимназии и одновременно в различных военных и гражданских средних учебных заведениях и на курсах были периодом напряженной и неутомимой педагогической деятельности. За это время К. Д. Краевич завоевал заслуженную известность превосходного педагога и написал ряд учебников - по физике, алгебре, космографии - для учебных заведений различного типа. Тысячи учащихся изучали физику и алгебру по его учебникам, многие читали его "Космос для юношества".

В 1870 г. К. Д. Краевич был приглашен на должность преподавателя в Инженерное училище, потом - в Горный институт, а с 1883 г. - в Морскую академию. Академик. Крылов в книге "Мои воспоминания" отмечает, что только благодаря настойчивости К. Д. Краевича в Морской академии был создан отлично оборудованный физический кабинет.

Помимо преподавания, К. Д. Краевич занимался и издательской деятельностью, в период 1876 - 1882 гг. им издавался педагогический журнал "Семья и школа".

Краевич создал своеобразную конструкцию барометра, особая форма которого позволяет удостовериться в присутствии воздуха над ртутью, а также исследовал распространение колебательных движений в сильно разреженном воздухе. Д. И. Менделеев в своих "Основах химии" упоминает имя К. Д. Краевича, занимавшегося проверкой отклонения поведения газов от законов Бойля-Мариотта и Гей-Люссака.

Наибольшую известность К. Д. Краевичу принес его "Учебник физики" для гимназий. Первое издание этой книги вышло при содействии Д. И. Менделеева в 1866 г. Учебник, состоявший из двух частей, насчитывал свыше шестисот страниц и был иллюстрирован 664 рисунками и чертежами. Книга получила самое широкое распространение, и новые издания быстро следовали одно за другим. В предисловии к последнему, вышедшему при жизни автора, XI изданию он писал: "Выпуская каждое из десяти предыдущих изданий, я делал многие изменения, дополнения и сокращения сообразно открытиям, изобретениям и совершенствованиям научных и педагогических приемов, указаниям преподавателей и собственному опыту. При всех этих изменениях я старался удовлетворить важнейшему правилу обучения: начинать с легчайшего и, восходя постепенно к труднейшему, упражнять умственные силы учащихся только предметами им доступными. Главная цель обучения в среднем учебном заведении есть не изучение наук, а наибольшее развитие учащихся".

Неутомимая многогранная деятельность К. Д. Краевича продолжалась вплоть до последних дней его жизни. Умер Константин Дмитриевич Краевич в Ялте 3 февраля 1892 г.

Уроженцем Орловского края был один из самых ярких и самобытных деятелей русской культуры второй половины XIX века, крупный ученый-натуралист, философ, социолог Николай Яковлевич Данилевский (1822 – 1885). Родился 28 ноября 1822 года. Место рождения — село Оберец Орловской губернии Ливенского уезда, родовое имение его матери. Отец его, Яков Иванович, командовал гусарским полком и впоследствии был бригадным генералом.

С самого детства Николаю Яковлевичу пришлось беспрестанно переменять место, именно передвигаться вместе с полком отца. Четырех лет от роду он помнил себя в Ливнах, потом (1827) в Прокоповке (Полтавской губ.), в Нежине (1828), в Прилуках (1830), в Пахре (1831), в Несвиже (1832). В 1833 году он находился в пансионе пастора Шварца близ Верро (в Лифляндии), в 1834 году в Москве, в пансионе Павлова, а в 1836 году там же в пансионе Боргардта. В 1837 году он был принят в Царскосельский лицей.

Николай Яковлевич отличался с детства необыкновенными способностями, почему легко и успешно проходил всякие курсы. Впрочем, он делал большое различие между предметами преподавания; одни он любил и ревностно изучал, другими упорно пренебрегал и посвящал на них только несколько дней перед экзаменом. Память у него была изумительная, но также с особенностями. Легко усваивая языки, отлично удерживая всякие имена и цифры, а также всякую мысль, он с большим трудом останавливался на буквальном выражении мысли, на данном порядке слов: он очень любил стихи и прекрасно их читал, но почти вовсе не мог их помнить.

В научных же занятиях он выбрал своею специальностью ботанику; в 1847 году он получил степень кандидата, а зимою 1848/1849 выдержал экзамен на магистра ботаники. 1847 и 1848 годы проведены были то в Петербурге, то в Рязанской и Орловской губерниях; Николай Яковлевич изучал флору Орловской губернии и для магистерской диссертации составил описание этой флоры. Но летом 1849 года, в то время, когда он вместе с другим магистрантом, Петром Петровичем Семеновым, находился в Тульской губернии (на Красивой Мече) и занимался по поручению Вольно-Экономического общества исследованием границ черноземной полосы России и ее флоры, он был неожиданно арестован и отвезен в заключение в Петропавловскую крепость. Его привлекли по тому делу Петрашевского, которое, как известно, повело к ссылке Ф. М. Достоевского, Пальма и других. Заключение, продолжавшееся сто дней, было особенно тяжело сначала, когда запрещены были книги. С разрешением книг и своею способностью отдаваться работе мыслей, Николай Яковлевич стал легко переносить одиночество.

Следственная комиссия освободила Николая Яковлевича от суда, но он был выслан из Петербурга.

18 июня 1853 года Николай Яковлевич был «командирован в звании статистика на два года в ученую экспедицию для исследования состояния рыболовства на Волге и в Каспийском море». Эта командировка определила всю дальнейшую судьбу Николая Яковлевича; он умер в одной из своих поездок для исследования рыболовства: 6 сентября он отправился в командировку для исследования уменьшения рыболовства на озере Гохче. Он выехал из Мшатки 1 октября и благополучно совершил исследование озера; но, когда вернулся в Тифлис, где думал составить краткий отчет, неожиданно подвергся сильному припадку своей болезни, и умер 7 ноября.

Данилевский был разносторонне одаренной личностью, оставив ощутимый след в развитии отечественной биологии, географии, статистики, политэкономии и социологии. Главный труд ученого «Россия и Европа». Основная тема книги – судьба России, условия развития русского народа. Данилевский осуждал попытки слепого копирования достижений европейской культуры, утверждал, что Россия имеет свой самобытный путь развития. По мнению современников, работа Данилевского – «одна из самых умных книг, которые только появились на русском языке». В советское время имя ученого было предано забвению, но сегодня его труды вызывают возрастающий интерес как в нашей стране, так и за рубежом.

Среди Орловских краеведов наиболее значительной фигурой является Гавриил Михайлович Пясецкий (1838-1900). Свыше 30 лет он преподавал гражданскую историю в Орловской духовной семинарии, пользуясь неизменным авторитетом у учеников. В 1874 году он опубликовал «Исторические очерки города Орла» - первую работу, воссоздающую целостную картину развития города с момента его образования до второй половины XIX века. При создании книги автор использовал широкий круг источников – труды историка Татищева, Карамзина, Соловьева, летописи, устные предания, свидетельства старожилов. Пясецкий занимался изучением истории многих городов края – его перу принадлежат очерки истории брянска, Ельца, Болхова, Ливен. Большое внимание краевед уделял развитию православной культуры на Орловщине. Его главный труд, законченный уже перед смертью, - «История Орловской епархии и описание церквей, приходов и монастырей».

Тема VII

Литературная Орловщина

Орел по праву носит неофициальный титул одной из литературных столиц России. Улицы и площади города, по словам Лескова, вспоившего на своих мелких водах столько русских литераторов, сколько не поставил их на пользу родины никакой другой русский город, хранят память о многих классиках русской литературы. Здесь прошли их детство, юность, об этих перекрестках и скверах они вспоминали в дни славы и в дни скитаний на чужбине...



1. Н.С. Лесков

Отец Лескова — Семен Дмитриевич Лесков (1789 —- 1848), был выходцем из духовной среды. По словам Николая Семёновича: «…большой, замечательный умник и дремучий семинарист». Впрочем, отец порвал с духовной средой и поступил на службу в орловскую уголовную палату, куда же после его смерти (в 1848) поступил и сам Николай Семёнович, бросив гимназию.

Лесков начал печататься только после нескольких лет казённой и частной службы, сравнительно поздно — на двадцать девятом году жизни, поместив несколько заметок в газете «Санкт-Петербургские ведомости» (1859 - 1860), несколько статей в киевских изданиях «Современная медицина» и «Указатель экономический». Переехав в 1861 в Петербург, он начинает сотрудничать в газете «Северная пчела», позднее в журналах «Отечественные записки», «Время», «Русская речь» и др. В статье по поводу пожаров в мае 1862, о которых распространялись слухи как о поджогах, осуществляемых революционно настроенными студентами и поляками, писатель упомянул об этих слухах, что было воспринято демократической публикой как донос, и потребовал от властей их подтвердить или опровергнуть, что вызвало неудовольствие властей. Вследствие этого Лесков был отправлен редакцией «Северной пчелы» в длительную командировку по провинции, и, объездив Динабург, Вильну, Гродно, Пинск, Львов, Прагу, Краков, в конце командировки Лесков побывал и в Париже.

Обладая обширными знаниями и придерживаясь мнения, что писатель должен в своих произведениях представлять жизнь с разных точек зрения, Лесков не захотел примыкать ни ко главенствующему в России лагерю консерваторов, ни к сторонникам революции, что на протяжении всей жизни вызывало трудности для напечатания его книг. Консерваторы критиковали его за либерализм - ругательное в России слово, а радикальные, революционные демократы - за вдумчивое рассмотрение в своём творчестве традиционных консервативных институтов - семьи и церкви. Помимо этого, как и его многолетний друг и корреспондент Лев Толстой, Лесков критично относился к российской государственной бюрократии и общественному институту церкви, чем заслужил дополнительные нападки.

Писатель много лет страдал стенокардией. Зимой 1895 года у него случилось обострение болезни, и 21 февраля (3 марта) 1895 года Николай Лесков скончался.

Впервые собрание сочинений Николая Семёновича Лескова вышло в свет только после его смерти, в 1902-1903 годах в издательстве Маркса в Петербурге, и вызвало первую общественную волну интереса к творчеству писателя. После революции 1917 года Лесков был объявлен "реакционным, буржуазно-настроенным писателем", и произведения его на долгие годы (исключение составляет включение 2-х рассказов писателя в сборник 1927 года) были преданы забвению. Во время короткой хрущёвской оттепели советские читатели наконец получили возможность вновь соприкоснуться с творчеством Лескова - в 1958 году марксовское издание начала века было полностью переиздано. В годы застоя предпринимались попытки издавать короткие собрания сочинения и отдельные тома с произведениями Лескова, в которые не входили работы, связанные с рассмотрением религиозных вопросов, такие как "Соборяне" и "Некуда", и которые снабжались обширными тенденциозными комментариями. Впервые по настоящему полное (30-ти томное) собрание сочинений писателя стало выходить в 1990-е годы в издательстве "Терра". В это издание помимо известных произведений планировалось включить все найденные, ранее не издававшиеся статьи, рассказы и повести писателя. Однако после 2000 года по различным политическим и финансовым причинам издание притормозило регулярную работу, и за последние восемь лет выпустило лишь три разрозненных тома.

Значение творчества

Гармоничное сочетание западных влияний (Бальзак, Жорж Санд, Диккенс) с одной стороны, глубокая укоренённость в русской культурной почве с другой, и смелость реалистично писать о насущных проблемах, при этом оставаясь жить в России, сделало Лескова уникальным явлением русской культуры. Для творчества писателя характерно спокойное, разностороннее и уравновешенное, лишённое оценок и приговоров, повествование о современной ему жизни, что позволяет читателю исторически воспроизвести картину русской жизни, как общественной так и интимной, у представителей разных классов и сословий России 1850х-1880х годов. Толстой говорил о Лескове как о "самом русском из наших писателей", Чехов считал его, наряду с Тургеневым, одним из главных своих учителей.

Пародоксально, что бурный интерес к творчеству писателя проявляется в России всегда в годы общественного подъёма и угасает в периоды реакции. Возможно это связано с тем, что в период стремления к освобождению от пут государства российский народ инстинктивно стремится к подобным открытым миру, восприимчивым и мудрым художникам, как Лесков.





2. И. С. Тургенев

Тургенев Иван Сергеевич (1818 - 1883), прозаик, драматург. Родился 28 октября (9 ноября н.с.) в Орле в дворянской семье. Отец, Сергей Николаевич, отставной гусарский офицер, происходил из старинного дворянского рода; мать, Варвара Петровна, - из богатой помещичьей семьи Лутовиновых. Детство Тургенева прошло в родовом имении Спасском-Лутовинове. Рос он на попечении "гувернеров и учителей, швейцарцев и немцев, доморощенных дядек и крепостных нянек".

С переездом семьи в Москву в 1827 будущий писатель был отдан в пансион, провел там около двух с половиной лет. Дальнейшее образование продолжал под руководством частных учителей. С детства он знал французский, немецкий, английский языки.

Осенью 1833, не достигнув пятнадцатилетнего возраста, поступил в Московский университет, а в следующем году перевелся в Петербургский университет, который окончил в 1936 по словесному отделению философского факультета.

В мае 1838 едет в Берлин слушать лекции по классической филологии и философии. Познакомился и сдружился с Н.Станкевичем и М.Бакуниным, встречи с которыми имели гораздо большее значение, чем лекции берлинских профессоров. Провел за границей более двух учебных лет, сочетая занятия с продолжительными путешествиями: объездил Германию, побывал в Голландии и Франции, несколько месяцев жил в Италии.

Вернувшись в 1841 на родину, поселился в Москве, где готовился к магистерским экзаменам и посещал литературные кружки и салоны: знакомится с Н. Гоголем, С. Аксаковым, А.Хомяковым. В одну из поездок в Петербург - с Герценом.

В 1842 успешно сдает магистерские экзамены, надеясь получить место профессора в Московском университете, но, поскольку философия была взята под подозрение николаевским правительством, кафедры философии были упразднены в русских университетах, стать профессором не удалось.

В 1843 поступил на службу чиновником "особенной канцелярии" министра внутренних дел, где служил в течение двух лет. В этом же году состоялось знакомство с Белинским и его окружением. Общественные и литературные взгляды Тургенева определялись в этот период в основном влиянием Белинского. Тургенев публикует свои стихотворения, поэмы, драматические произведения, повести. Критик направлял его работу своими оценками и дружескими советами.

В 1847 надолго уезжает за границу: любовь к знаменитой французской певице Полине Виардо, с которой он познакомился в 1843 во время ее гастролей в Петербурге, увела его из России. Три года прожил он в Германии, затем в Париже и в поместье семьи Виардо. Еще до отъезда отдал в "Современник" очерк "Хорь и Калиныч", который имел шумный успех. Следующие очерки из народной жизни публикуются в том же журнале на протяжении пяти лет. В 1852 выходят отдельной книгой под названием "Записки охотника".

В 1850 возвращается в Россию, в качестве автора и критика сотрудничает в "Современнике", ставшем своеобразным центром русской литературной жизни.

Под впечатлением смерти Н. Гоголя в 1852 публикует некролог, запрещенный цензурой. За это подвергается на месяц аресту, а затем высылается в свое имение под присмотр полиции без права выезда за пределы Орловской губернии.

В 1853 было разрешено приезжать в Петербург, но право выезда за границу было возвращено только в 1856.

Наряду с "охотничьими" рассказами Тургенев пишет несколько пьес: "Нахлебник" (1848), "Холостяк" (1849), "Месяц в деревне" (1850), "Провинциалка" (1850). Во время ареста и ссылки пишет повести "Муму" (1852) и "Постоялый двор" (1852) на "крестьянскую" тему. Однако его все больше занимает жизнь русской интеллигенции, которой посвящены повести "Дневник лишнего человека" (1850); "Яков Пасынков" (1855); "Переписка" (1856). Работа над повестями облегчила переход к роману.

Летом 1855 в Спасском был написан "Рудин"; в 1859 - "Дворянское гнездо"; в 1860 - "Накануне", в 1862 - "Отцы и дети".

Ситуация в России быстро изменялась: правительство объявило о намерении освободить крестьян от крепостной зависимости, началась подготовка реформы, порождая многочисленные планы предстоящего переустройства. Тургенев принимает активное участие в этом процессе, становится негласным сотрудником Герцена, посылая обличительный материал в журнал "Колокол", сотрудничает и с "Современником", собиравшим вокруг себя главные силы передовой литературы и публицистики. Литераторы разных направлений поначалу выступали единым фронтом, но скоро появились острые разногласия. Произошел разрыв Тургенева с журналом "Современник", причиной которого стала статья Добролюбова "Когда же придет настоящий день?", посвященная роману Тургенева "Накануне", в которой критик предсказывал скорое появление русского Инсарова, приближение дня революции. Тургенев не принял подобной трактовки романа и просил Некрасова не печатать эту статью. Некрасов стал на сторону Добролюбова и Чернышевского, и Тургенев ушел из "Современника". К 1862 - 63 относится его полемика с Герценом по вопросу о дальнейших путях развития России, приведшая к расхождению между ними. Возлагая надежды на реформы "сверху", Тургенев считал необоснованной веру Герцена в революционные и социалистические устремления крестьянства.

С 1863 писатель поселился вместе с семьей Виардо в Баден-Бадене. Тогда же стал сотрудничать с либерально-буржуазным "Вестником Европы", в котором были опубликованы все его последующие крупные произведения, в том числе и последний роман "Новь" (1876). Следуя за семьей Виардо, переехал в Париж. В дни Коммуны жил в Лондоне, после ее разгрома вернулся во Францию, где оставался до конца своей жизни, проводя зимы в Париже, а летние месяцы за городом, в Буживале, и совершая каждую весну непродолжительные поездки в Россию. Общественный подъем 1870-х в России, связанный с попытками народников найти революционный выход из кризиса, писатель встречает с интересом, сблизился с руководителями движения, оказывал материальную помощь в издании сборника "Вперед". Вновь пробуждается его давний интерес к народной теме, возвращается к "Запискам охотника", дополняя их новыми очерками, пишет повести "Лунин и Бабурин" (1874), "Часы" (1875) и др.

Начинается общественное оживление среди учащейся молодежи, среди широких слоев общества. Популярность Тургенева, в свое время поколебленная его разрывом с "Современником", теперь снова восстанавливается и быстро растет. В феврале 1879, когда он приехал в Россию, его чествовали на литературных вечерах и торжественных обедах, усиленно приглашая остаться на родине. Тургенев даже склонен был прекратить добровольное изгнание, однако это намерение не было осуществлено. Весной 1882 обнаружились первые признаки тяжелой болезни, лишившей писателя возможности передвижения (рак позвоночника).

22 августа (3 сентября н.с.) 1883 Тургенев умер в Буживале. Согласно завещанию писателя, тело его было перевезено в Россию и похоронено в Петербурге.

3. А. А. Фет

Афанасий Афанасьевич Фет родился в усадьбе Новоселки Мценского уезда в ноябре 1820 года.

История его рождения не совсем обычна. Отец его, Афанасий Неофитович Шеншин, ротмистр в отставке, принадлежал к старому дворянскому роду и был богатым помещиком. Находясь на лечении в Германии, он женился на Шарлотте Фет, которую увез в Россию от живого мужа и дочери. Через два месяца у Шарлотты родился мальчик, названный Афанасием и получивший фамилию Шеншин. Четырнадцать лет спустя, духовные власти Орла обнаружили, что ребенок родился до венчания родителей и Афанасий был лишен права носить фамилию отца, и лишен дворянского титула. Это событие ранило впечатлительную душу ребенка, и он почти всю свою жизнь переживал двусмысленность своего положения.

Особое положение в семье повлияло на дальнейшую судьбу Афанасия Фета - он должен был выслужить себе дворянские права, которых его лишила церковь. Прежде всего, он окончил университет, где учился сначала на юридическом, затем на филологическом факультете. В это время, в 1840 году он и издал отдельной книгой свои первые произведения, не имевшие, однако, никакого успеха.

Получив образование, Афанасий Афанасьевич решил стать военным, так как офицерский чин давал возможность получить дворянский титул. Но в1858 году А. Фет вынужден был выйти в отставку. Дворянских прав он так и не завоевал - в то время дворянство давало только чин полковника, а он был штаб - ротмистром. Конечно, военная служба не прошла для Фета даром: это были годы рассвета его поэтической деятельности. В 1850 году в Москве вышли «Стихотворения» А. Фета, встреченные читателями с восторгом. В Петербурге он познакомился с Некрасовым, Панаевым, Дружининым, Гончаровым, Языковым. Позднее он подружился со Львом Толстым. Эта дружба была долга и нужна для обоих.

В годы военной службы Афанасий Фет пережил трагическую любовь, которая повлияла на все его творчество. Это была любовь к Марии Лазич, поклоннице его поэзии, девушке весьма талантливой и образованной. Она тоже полюбила его, но они оба были бедны, и А. Фет по этой причине не решился соединить свою судьбу с любимой девушкой. Вскоре Мария Лазич погибла, она сгорела. До самой смерти поэт помнил о своей несчастной любви, во многих его стихах слышится ее неувядаемое дыхание.

В 1856 году вышла новая книга поэта.

Выйдя в отставку, А. Фет купил землю в Мценском уезде и решил посветить себя сельскому хозяйству. Вскоре Фет женился на М.П. Боткиной. В деревне Степановке Фет прожил семнадцать лет, лишь ненадолго наезжая в Москву. Здесь застал его высочайший указ о том, что за ним, наконец, утверждена фамилия Шеншин, со всеми связанными с нею правами.

В 1877 году Афанасий Афанасьевич купил в Курской губернии деревню Воробьевку, где и провел остаток своей жизни, лишь на зиму уезжая в Москву. Эти годы в отличие от лет, прожитых в Степановке, характерны его возвращением к литературе. Все свои стихи поэт подписывал фамилией Фет: под этим именем он приобрел поэтическую славу, и оно было ему дорого. В этот период А. Фет издал собрание своих сочинений под названием « Вечерние огни» - всего было четыре выпуска.

В 1889 году, в январе, в Москве было торжественно отмечено пятидесятилетие литературной деятельности А. А. Фета, а в 1892 году поэт скончался, не дожив двух дней до 72 лет. Похоронен он в селе Клейменово - родовом имении Шеншиных, в 25 верстах от Орла.

А. А. Фет прожил долгую и трудную жизнь. Сложной была и его литературная судьба. Из его творческого наследия современному читателю известна, в основном, поэзия и, куда меньше - проза, публицистика, переводы, мемуары, письма.

Без Афанасия Фета трудно себе представить жизнь литературной Москвы прошлого века. В его доме на Плющихе бывали многие знаменитые люди. Долгие годы он дружил с А. Григорьевым, И. Тургеневым. На музыкальных вечерах у Фета перебывала вся литературная и музыкальная Москва.

Стихи А. Фета - это чистая поэзия, в том смысле, что там нет ни капельки прозы. Обыкновенно он не воспевал жарких чувств, отчаяния, восторга, высоких мыслей, нет, он писал о самом простом - о картинах природы, о дожде, о снеге, о море, о горах, о лесе, о звездах, о самых простых движениях души, даже о минутных впечатлениях. Его поэзия радостна и светла, ей присуще чувство света и покоя. Даже о своей загубленной любви он пишет светло и спокойно, хотя его чувство глубоко и свежо, как в первые минуты. До конца жизни Фету не изменила радость, которой проникнуты почти все его стихи.

Красота, естественность, искренность его поэзии доходят до полного совершенства, стих его изумительно выразителен, образен, музыкален. Недаром к его поэзии обращались и Чайковский, и Римский-Корсаков, и Балакирев, и Рахманинов, и другие композиторы. «Это не просто поэт, а скорее поэт - музыкант...»- говорил о нем Чайковский. На стихи Фета было написано множество романсов, которые быстро завоевали широкую известность.

Фета можно назвать певцом русской природы. Приближение весны и осеннее увядание, душистая летняя ночь и морозный день, раскинувшееся без конца и без к рая ржаное поле и густой тенистый лес - обо всем этом пишет он в своих стихах. Природа у Фета всегда спокойная, притихшая, словно замерзшая. И в то же время она удивительно богата звуками и красками, живет своей жизнью, скрытой от невнимательного глаза:

Я пришел к тебе с приветом,

Рассказать, что солнце встало,

Что оно горячим светом

По листам затрепетало;

Рассказать, что лес проснулся,

Весь проснулся, веткой каждой,

Каждой птицей встрепенулся

И весенней полон жаждой...

Превосходно передает Фет и «благоухающую свежесть чувств», навеянных природой, ее красотой, прелестью. Его стихи проникнуты светлым, радостным настроением, счастьем любви. Поэт необычайно тонко раскрывает разнообразные оттенки человеческих переживаний. Он умеет уловить и облечь в яркие, живые образы даже мимолетные душевные движения, которые трудно обозначить и передать словами:

Шепот, робкое дыханье,

Трели соловья,

Серебро и колыханье

Сонного ручья,

Свет ночной, ночные тени,

Тени без конца,

Ряд волшебных изменений

Милого лица,

В дымных тучках пурпур розы,

Отблеск янтаря,

И лобзания, и слезы,

И заря, заря!..

Обычно А. Фет в своих стихах останавливается на одной фигуре, на одном повороте чувств, и в то же время его поэзию никак нельзя назвать однообразной, наоборот, - она поражает разнообразием и множеством тем. Особая прелесть его стихов помимо содержания именно в характере настроений поэзии. Муза Фета легка, воздушна, в ней будто нет ничего земного, хотя говорит она нам именно о земном. В его поэзии почти нет действия, каждый его стих - это целый род впечатлений, мыслей, радостей и печалей. Взять хотя бы такие из них, как «Луч твой, летящий далеко...», «Недвижные очи, безумные очи...», «Солнце луч промеж лип...», «Тебе в молчании я простираю руку...» и др.

Поэт воспевал красоту там, где видел ее, а находил он ее повсюду. Он был художником с исключительно развитым чувством красоты, наверное, потому так прекрасны в его стихах картины природы, которую он брал такой , какая она есть, не допуская никаких украшений действительности. В его стихах зримо проглядывает пейзаж средней полосы Росси.

Во всех описаниях природы А. Фет безукоризненно верен ее мельчайшим черточкам, оттенкам, настроениям. Именно благодаря этому поэт и создал изумительные произведения, вот уже столько лет поражающие нас психологической точностью, филигранной точностью. К числу их принадлежат такие поэтические шедевры, как «Шепот, робкое дыхание...», «Я пришел к тебе с приветом...», «На заре ты ее не буди...», «Заря прощается с землей...».

Любовная лирика Фета - самая откровенная страница его поэзии. Сердце поэта открыто, он не щадит его, и этот драматизм его стихов буквально потрясает, не смотря на то, что, как правило, кончаются они светло, мажорно.

Стихи А. А. Фета любимы у нас в стране. Время безоговорочно подтвердило ценность его поэзии, показало, что она нужна нам, людям XX века, потому что задевает самые сокровенные струны души, открывает красоту окружающего мира.

Тема VIII

Культура Орловского края на рубеже веков

1. Литература и театр

Н. С. Лесков писал, что Орел «вспоил на своих мелких водах столько русских литераторов, сколько не поставил их на пользу родины никакой другой русский город».

В конце 19 – начале 20 века среди них были Л. Н. Андреев, И. А. Бунин, И. Е. Вольнов, И. Ф. Калинников, И. А. Новиков, М. М. Пришвин и многие другие. Неиссякаемым источником их творчества были картины родной природы, жизнь трудового народа.

Леонид Николаевич Андреев (1871 – 1919 гг.) родился в Орле. В годы первой русской революции примкнул к социал-демократическому движению, но затем отошел от него. Его рассказы «Баргамот и Гараська», «Весенние обещания», «В Сабурове» отражали реальные события из жизни обитателей Орла и его окраин. Характеризуя духовное опустошение своих обездоленных героев, писатель показывал, что за маской безразличия они сохраняли человеческие чувства и в их среде постепенно зрели ростки социального протеста.

В первом десятилетии 20 века окончательно сформировался талант мастера художественного слова, уроженца Елецкого уезда Ивана Алексеевича Бунина (1870 – 1953 гг.). Плоть от плоти представитель родовитого дворянства, он не понял и не воспринял революционных идей своего времени. Тем не менее, как чуткий художник он резко бичевал «идиотизм деревенской жизни». В своих произведениях И. А. Бунин реалистически изображал тяжелую жизнь крестьянства, показывал нарастание социальных противоречий в самом крестьянстве («Деревня», «Суходол», «Новая дорога» и др.). С огромным мастерством И. А. Бунин воссоздал картины природы Орловского края с его хлебными нивами, заросшими дубняком оврагами, березовыми рощами и липовыми аллеями. Культура письма И. А. Бунина является образцом яркости и выразительности.

Необычайной была литературная судьба сына оскудевшего Елецкого купца Михаила Михайловича Пришвина (1873 – 1954 гг.). Окончив Лейпцигский университет, он стал агрономом и горячо отдался работе в сельском хозяйстве. Это пробудило в нем повышенный интерес к природе, народу и его языку. Однако вскоре он порвал со своей профессией и без гроша в кармане отправился на далекий Север записывать народные сказки и былины. В 1908 году появилась его первая книга. «В краю непуганых птиц», где раскрылся замечательный талант писателя и путешественника. За ней последовали его знаменитые «Охотничьи рассказы», автобиографический роман «Кащеева цепь» и другие произведения, вошедшие в золотой фонд русской литературы. В них мастерство писателя-реалиста сочетается с наблюдательностью натуралиста и тонкого знатока народного быта.

Продолжение реалистических традиций Орловского театра в начале 20 века связано с именами его антрепренеров В. А. Крамолова, С. И. Томского и режиссера И. Н. Неведомского (Перестиани). На сцене театра преобладали сценические произведения русской и зарубежной классики 19 века. Ставились пьесы А. С. Грибоедова, Н. В. Гоголя, А. Н. Островского, Фридриха Шиллера. Наиболее яркие актеры театра Е. О. Любимов-Ланской, А. И. Ма-лаксианова, М. М. Тарханов с большой художественной силой доносили до зрителя идеи и раздумья современной им эпохи. В 1900 году были поставлены «Дядя Ваня» и «Чайка» А. П. Чехова, а в 1907 году его «Вишневый сад». Своего рода политической демонстрацией стала премьера «Дачников» А. М. Горького, состоявшаяся в феврале 1905 года, когда ее автор находился в Петропавловской крепости. В следующем году орловские зрители встретились с «Детьми солнца». Так на сцену Орловского театра стали проникать наболевшие проблемы современности.

2. Литературная прогулка по Орлу

У Орла сложилась своя литературная история и своя литературная география. Попробуем и мы пройти вслед за знаменитостями по старинным улочкам исконно русского города, находя приметы старины, заново прочитывая страницы известных книг.

Без всякого сомнения, сердце литературного Орла - "Дворянское гнездо". Этот район города (сквер на крутом берегу Орлика, несколько примыкающих кварталов) расположен в самом начале Октябрьской (бывшей Верхней Дворянской) улицы. Здесь разворачивалось действие одноименного романа Тургенева, здесь сто лет назад благодарная орловская публика увековечила память о писателе, установив его бюст и открыв мемориальный сквер. Этот уголок Орла воспет в стихах Константина Бальмонта и Евгения Сокола, в "Жизни Арсеньева" Ивана Бунина...

На Октябрьской улице (бывшей Верхней Дворянской, иногда ее называли Третьей Дворянской) третьим по счету от берегового обрыва над Орликом в прошлом веке стоял дом Лесковых. Будущий писатель тогда был ребенком, проводившим свои дни среди зелени усадебных садов, в большом овраге, где пас коров несмертельный Голован. В одноименном рассказе Николай Лесков писал: "Вправо за Орликом шли мелкие хибары слободы, которая примыкала к коренной части, оканчивавшейся церковью Василия Великого. Сбоку был очень крутой и неудобный спуск по обрыву, а сзади, за садами, - глубокий овраг и за ним степной выгон, на котором торчал какой-то магазин. Тут по утрам шла солдатская муштра и палочный бой - самые ранние картины, которые я видел..."

Неподалеку от открытого в 1970-е годы на Октябрьской улице музея Н.С.Лескова расположен перекресток улиц Салтыкова-Щедрина и 7-го Ноября, где прежде стоял дом генерала А.П.Ермолова. Здесь герой Отечественной войны 1812 года, недавний наместник Кавказа встречался с приехавшим 1829 году в Орел Александром Пушкиным. А напротив стоял дом Якушкиных, семейства, которое дало миру неуемного странника, фольклориста и публициста Павла Якушкина (1822 - 1872).

Несколько десятков шагов в сторону Орлика, и мы по улице Салтыкова-Щедрина подойдем к Дому писателей, рядом с которым установлен памятник А.А.Фету. Вообще-то здесь расположен не только Дом писателей, но и большой литературный квартал: пешеходу легко попасть и в музей Н.С.Лескова и на улицу Тургенева (здесь стоял дом, в котором родился Иван Сергеевич), где поблизости друг от друга музей Тургенева, музей писателей-орловцев, а в ближнем Георгиевском переулке - музей И.А.Бунина. Примечательное совпадение - через перекресток от музея Тургенева на улице Максима Горького находится старый дом с мемориальной доской, извещающей о том, что больше ста лет назад здесь родился литературовед Михаил Михайлович Бахтин (1895 - 1975).

Шагая вниз от перекрестка улиц Салтыкова-Щедрина и 7-го Ноября, мы "вторгаемся" в бывшие владения Грановских, память о которых и доныне сохраняет музей Тимофея Грановского. Именно на улице Введенской (она называлась так по Введенскому женскому монастырю, ныне улица 7-го Ноября) родился профессор Московского университета Грановский. Здесь не только прошло его детство. Здесь он встретил свою возлюбленную - Надежду Ананьевскую. Тимофей Грановский в то время был уже одним из секретарей гидрографического департамента при морском министерстве. Уезжая на учебу в Германию, он спросил у Надежды, будет ли она ждать его. Та ответила:

- Поезжайте... Их мечтательные планы разрушила интрига одной орловской знакомой, скучавшей в глуши. Ревность, задетое самолюбие... Переписка оборвалась, наступили годы отчуждения. Целая эпоха миновала в жизни Грановского. Он получил профессорское звание, но приехав в Орел, даже не пытался зайти к Надежде.

Вечером Грановский, стоя на пороге своего дома, увидел в сумерках экипаж, а в нем двух женщин. Одна из них... Но была ли это Надежда? В том же квартале города, где располагалась усадьба Грановских, жила ее тетушка - Екатерина Алексеевна. У нее часто гостила, а возможно, и временами жила Надежда...

Спустя короткое время экипаж проехал обратно. И Грановский уже без сомнения узнал Надежду. Он написал ей письмо. Весь ужас нелепой интриги открылся обоим. Надежда написала ему ответное письмо о том, что его послание утешило ее во многом. "Она бесконечно выше меня", - признавался Грановский другу в те дни...

Шагая от берега Орлика по улице Октябрьской к центру города, мы скоро придем на место бывшей Полесской площади (ныне на этом месте Музей искусств). Ее былой облик запечатлен в произведениях Николая Лескова. Писатель назвал олицетворением орловской гласности и сатиры 1840-х годов майора Александра Христиановича Шульца, который в окне своего небольшого серенького домика на "Полешской площади" выставлял два чучела: козел - это была кукла епископа Смарагда, петух - губернатора Трубецкого. Всем обывателям в городе были известны непростые отношения властителя светского и духовного, а потому по положению кукол у сведущего Шульца (кто кого одолевает) народ мог следить за событиями на местном Олимпе.

Еще несколько десятков шагов по Октябрьской улице, и пешеходу открываются просторные сквер Гуртьева и площадь Каменского. Здесь почти двести лет назад появился первый орловский театр, основанным графом С.М.Каменским в 1815 году. Несколько позже на месте обветшавшего театрального здания построили величественное здание Орловского Бахтина кадетского корпуса (уничтожено фашистами в 1943 году). В этом военном учебном заведении преподавали ученый-естествоиспытатель, основатель первой частной газеты в Орле "Орловский справочный листок" Николай Тарачков, церковный поэт Илья Ливанский. А в бывшем Зиновьевском переулке (ныне это район улицы Гуртьева) располагались редакция и типография газеты "Орловский вестник", где работали И.А.Бунин, писатели А.Н.Чудинов, И.П.Белоконский...

Ныне имя Бунина носит расположенная рядом областная публичная библиотека, фасад которой обращен к городскому саду и улице Максима Горького (бывшая Садовая). Улица эта необычайно богата на литературные достопримечательности. В стоявшем здесь когда-то доме губернатора чуть более двух веков назад родилась Анна Керн... И по этой улице в 1829 году, по всей вероятности, въезжал в Орел по пути из Белева Александр Пушкин.

Если идти по улице к окраине города, то скоро по правую сторону можно увидеть приметы былого церковного городка - здесь прежде был Успенский мужской монастырь, затем Архиерейский дом Орловско-Севской епархии. Орловцы называют этот уголок города Монастыркой. Так называл его когда-то и Лесков. Масса подробностей жизни Монастырки сосредоточена в его очерках "Мелочи архиерейской жизни". Символично, что в конце XX века на Монастырке вновь было построено здание епархиального управления...

У улицы М.Горького давно сложился некий литературно-управленческий облик. Именно на ней располагались присутственные места, прочие казенные учреждения Орловской губернии. Здесь в губернском правлении служил герой антинаполеоновских войн, известный поэт, драматург и публицист Федор Николаевич Глинка (1786 - 1880). Он был широко известен читающей публике в качестве автора "Писем русского офицера", главного редактора "Военного журнала". Находясь в ссылке как активный участник выступления декабристов, Ф.Н.Глинка в декабре 1832 года был переведен из Петрозаводска в Орел, где прослужил в губернском правлении три года. В 1834 году издал брошюру "О пребывании государя императора в Орле" (имелся в виду Николай I), опубликованную первоначально в виде статьи в журнале "Русский инвалид". Среди написанных и законченных в Орле произведений Глинки можно назвать также поэму "Иов", стихотворения "Постояльцы" и "Ангел".

В своей статье "О необходимости иметь историю Отечественной войны 1812 года" Ф.Н.Глинка писал: "Сочинитель должен быть самовидец... Сочинитель постарается возвести до высшей степени любопытство читателя, приучить его участвовать во все происшествиях, как в собственных делах, и тесно сдружить с описанием своим. Но как успеть в сем? Описывать происшествия точно в таком порядке, как их видел, соблюдая в ходе всех дел самую точную постепенность, а в объяснении простоту и истину".

В 1867 - 1871 годы орловским губернатором служил М.Н.Лонгинов (1823 - 1875), известный библиограф и историк литературы, начальник Главного управления по делам печати. Под его руководством здание, принадлежавшее военному ведомству, было перестроено под дом губернатора. А у другого орловского губернатора - А.Н.Трубникова - в сентябре 1898 года здесь побывал Лев Толстой, работавший в то время над романом "Воскресенье". Об этом визите великого писателя напоминает ныне мемориальная доска на бывшем губернаторском доме (улица М.Горького, 45).

Окна бюрократических заведений десятилетиями смотрели на умиротворенную красоту городского сада, разбитого в начале XIX века на высоком берегу Оки. Кто только из орловских и приезжих знаменитостей не бывал здесь! Бунин был одним из частых посетителей парка. В марте 1891 года он писал Варе Пащенко:

"Сейчас вернулся с прогулки... И ночь как хороша! - месяц высоко стоит над городом. Ночь как-то по весеннему светла и прозрачна. Подходили к городскому саду, видали, как между его деревьями стоял легкий голубоватый туман, скорее похожий на густой лунный свет..."

Гуляя по старому парку, подойдем и к памятнику И.С.Тургеневу. По преданию, именно здесь делал первые шаги Ваня Тургенев - маленький сын богатых орловских помещиков.

Тургеневский бережок - это название давно и прочно вошло в обиход орловцев.

От памятника, через центральную площадь города, оставляя слева академический театр имени И.С.Тургенева и памятник И.А.Бунину - на Болховскую улицу (ныне улица Ленина). Покатая мостовая ведет пешехода к мосту через Орлик. Как и сегодня, встарь это была улица витрин, торговых заведений и кафе, книжных магазинов и гостиниц. Обычным занятием орловских барышен были вечерние прогулки по Болховской. Кавалеры нередко проводили время в клубных заведениях, расположенных здесь. Первый в городе кинематограф и первая фотостудия, первый трамвай - всё это приметы оживленной жизни Болховской улицы.

Улица Ленина, дом 19. Прежде это двухэтажное здание принадлежало купчихе Е.К.Иордан. Здесь располагалась гостиница. Накануне нового 1860 года штаб-офицер жандармского управления сообщал в секретном донесении о Павле Якушкине:

"Около 20-го числа сего месяца приезжал в г. Орел и 20-го декабря вечером в гостинице Иордан при посетителях некоторых дворянах... позволял себе громко говорить и напевать в выражениях нескромных и неприличных о крестьянском деле, о наделе им земли и об отношениях дворовых слуг к господам, припевая: "авось мы им зададим". По дошедшему ко мне о сем сведению я тотчас принял наблюдательные меры за всеми действиями Якушкина, но 23 декабря утром он поспешно уехал в Москву"

По некоторым сведениям, в этой же гостинице останавливался и И.С.Тургенев - во всяком случае, писатель не раз упоминает ее в своих письмах.

Герой документальной повести Н.С.Лескова "Загадочный человек" английский журналист и деятель революционного движения Артур Бенни, попавший в Орел по пути на Украину, бежит от своего сопровождающего и на Болховской улице закладывает у часовщика Керна карманные часы. С вырученными восемнадцатью рублями он бросается в отделение почтовых карет, где случайно застает харьковский экипаж, идущий в Москву...

На Болховской располагалась библиотека, где часто работал юный Бунин:

"Я заходил в библиотеку - это была старая, редкая по богатству библиотека. Но как уныла была она, до чего никому не нужна! Старый, заброшенный дом, огромные голые сенцы, холодная лестница во второй этаж, обитая по войлоку рваной клеенкой дверь... За столом сидел, гнулся, как-то затаенно перелистывая страницы толстой книги, один неизменный читатель - тощий юноша, гимназист... Кому еще было тут сидеть, кроме нас двоих, одинаково удивительных по своему одиночеству во всем городе и по тому, что оба читали?"

Такая была она, Болховская улица, - многоликая и суетная, но все же уютная и притягивающая обывателей с окраинных улочек города. Ее неуловимым ритмом рождены лиричные строки Бунина, которые он написал в далекой Франции, вспоминая орловскую юность и свои мечтания о литературном труде:

"Я шел вниз по Болховской, глядя в темнеющее небо... Зажигались фонари, тепло освещались окна магазинов, чернели фигуры идущих по тротуарам, вечер синел, как синька, в городе становилось сладко, уютно... Я, как сыщик, преследовал то одного, то другого прохожего, глядя на его спину, на его калоши, стараясь что-то понять, поймать в нем, войти в него... Писать! Вот о крышах, о калошах, о спинах надо писать..."

Вслед за Буниным пойдем вниз по Болховской, минуем Александровский мост, и перед нами окажется старинное здание Орловской гимназии (Воскресенский переулок, 5). История этого учебного заведения достойна того, чтобы стать приметной страницей большой истории русской литературы.

Здесь с 1813 года в должности старшего учителя истории, статистики, древности, мифологии и римско-латинской учености служил Фердинанд Францевич Орля-Ошменец, редактор одного из первых в России провинциальных периодических изданий - журнала "Друг россиян и их единоплеменников обоего пола, или Орловский российский журнал". Ставя перед собой высокую задачу "просвещения благородного юношества", гимназический учитель решил по-новому использовать свой опыт составления учебных пособий для школяров. Многочисленные публикации в столичной периодике, отрывки из книг, зарубежные новости, - все это составило основу издаваемого преподавателем журнала, первая книжка которого была разрешена цензурой 22 сентября 1816 года.

В Орловской гимназии учились Николай Лесков, Леонид Андреев, фольклорист Павел Якушкин, поэт Сергей Городецкий. Здесь же преподавал на рубеже XIX и XX писатель Федор Крюков, который, кстати, показал некоторые картинки гимназической жизни в своих рассказах, опубликованных в столичных журналах.

Не столь широко известно, что Николай Лесков так и не одолел гимназического курса. История распорядилась по-своему: памятник писателю установлен как раз напротив его "альма матер". И внимательному экскурсанту ныне может показаться, что увековеченный в меди, окруженный скульптурами героев своих книг, классик с грустью смотрит на гимназию, которая была столь тягостна ему в школярские годы!

За спиной у Лескова - церковь Михаила Архангела. Здесь крестили другого талантливого уроженца земли орловской Леонида Андреева (1871 - 1919). Он родился в семье землемера-таксатора в одноэтажном доме на улице 2-й Пушкарной (в здании ныне размещается музей писателя). "Я помню, - писал Леонид Андреев в 1918 году, - мои детские впечатления огромности от орловского дома и сада... Помню, что в течение многих лет я все еще не мог исследовать, как следует, все таинственные углы, чердаки, подвалы и сараи... То же и с садом".

Уроженец Пушкарной слободы, он писал об этой части города и о величественном храме Михаила Архангела в рассказах "Весенние обещания", "Молчание"... Да и сам литературный дебют Андреева состоялся благодаря этим же орловским реалиям. Весной 1898 года по просьбе редакции московской газеты "Курьер" молодой помощник присяжного поверенного Леонид Андреев написал специально для пасхального номера рассказ "Баргамот и Гараська". Эта история об орловском городовом и его подопечном открыла Андрееву путь к литературной славе. И этот же рассказ создал еще одну орловскую достопримечательность. Откроем томик Л.Андреева:

"Часу в десятом теплого весеннего вечера Баргамот стоял на своем обычном посту, на углу Пушкарной и 3-й Посадской улиц. Настроение Баргамота было скверное. Завтра светлое Христово воскресение, сейчас люди пойдут в церковь, а ему стоять на дежурстве до трех часов ночи, только к разговинам домой попадешь..."

И еще одна памятная примета на Пушкарных улицах - здесь, на углу 2-й Посадской и 2-й Пушкарной стоял дом, в котором жил автор "Истории города Орла" Дмитрий Иванович Басов (1798 - 1868).

Переходя с Пушкарных улиц на Карачевскую, вспомним, что когда-то в этом районе, в давно уже несуществующей гостинице "Тула" жил Иван Бунин. По памяти он описывает эти места в романе "Жизнь Арсеньева":

"Живя на подворье Никулиной, я иногда выходил и без цели шел по Щепной площади, потом по пустым полям сзади монастыря, где стояло большое кладбище, обнесенное старыми стенами. Там только ветер дул - грусть и глушь, вечный покой крестов и плит, всеми забвенных, заброшенных, что-то пустое, подобное одинокой, смутной мысли о чем-то". Действительно, все так: и Щепная площадь, соседствующая с Карачевской улицей, и кладбище, и поля, которые сто лет назад обозначали здесь окраину города. Только вместо монастыря - Крестительская церковь...

На улице Карачевской, в доме N 61 родился Петр Потемкин (1886 - 1926) - поэт и драматург, один из ведущих авторов журнала "Сатирикон". Ныне в этом здании размещается детская художественная школа.

Минуем еще квартал и выйдем на Комсомольскую (бывшую Кромскую) улицу. Ее история тоже не чужда русской литературе. Например, утраченный ныне дом Корнильева на Кромской улице снимали Мардовины - родственники М.А.Вилинской (будущей писательницы, известной под псевдонимом Марко Вовчок). Мария Вилинская после окончания харьковского пансиона жила здесь с 1847 по 1851 год. В доме Мардовиных в середине XIX века собирались представители орловской интеллигенции, бывали Т.Н.Грановский, П.В.Киреевский, Н.С.Лесков...

В дом N 58 по улице Кромской в августе - сентябре 1917 года приезжал к родителям своей жены Зинаиды Райх поэт Сергей Есенин. В истории бывают удивительные совпадения: совсем рядом, на Кромской (ныне Комсомольской) площади, издавна располагался военный городок. Здесь в воинской части накануне Великой Отечественной войны служил красноармеец Алексей Фатьянов, будущий автор стихов к песням "Соловьи", "На солнечной поляночке", "Где же вы теперь, друзья-однополчане". По Комсомольской или по Карачевской улице он частенько шагал в редакцию окружной военной газеты, размещавшейся на улице 2-й Посадской. Здесь охотно печатали стихи молодого поэта...

С Комсомольской улицы отправимся в другую часть города - Железнодорожный район. Пройдем по улице Нормандия-Неман мимо Смоленского храма, Николо-Песковской церкви, по мосту пересечем Оку и, поднимаясь по улице 5-го Августа на высокий берег, выйдем прямо к Никитскому кафедральному собору, который был заложен в 1773 году...

Этот храм, венчающий массив Курских улиц, нередко упоминается в произведениях Николая Лескова. Места были знакомы ему с детства, с 1841 года: "... меня привезли в августе в Орел и "сдали в гимназию", а на квартиру поставили к повивальной бабке за безводной рекой Перестанкою... Постройки тогда в Орле в этой части города были такие, как "свиное каре": на все четыре стороны квартала дома окнами на улицы, а "задами вместе". Тут, на задах, были огороды, или угородцы". Судьбе было угодно распорядиться так, что и в последующие годы на Курских улицах жили мать Николая Лескова и другие его родственники.

Вообще Курские и прилегающие к ним улицы богаты памятниками духовной архитектуры. На Студенческой улице (бывшая Казначейская, Разночинская) в первой половине XIX века было построено здание духовной семинарии, которую перевели тогда в Орел из уездного Севска. В семинарии преподавали духовный писатель и собиратель старины Е.А.Остромысленский, краевед, автор книг об Орле и губернии Г.М.Пясецкий (1838 - 1900), учились Феофан Затворник, Сергий Булгаков, отец писателя Михаила Булгакова - профессор Киевской духовной академии Афанасий Булгаков.

В конце Курских улиц, как и прежде, ныне располагается женский монастырь, перенесенный сюда в середине XIX века из центра города, когда во время колоссального пожара сгорели все постройки. Монастырь на Курских улицах описан Лесковым в романе "Некуда". Здесь, по преданию, доживала свои дни Евдокия Коротнева - прототип Лизы Калитиной из "Дворянского гнезда" И.С.Тургенева.

От монастыря будем возвращаться к центру города по 1-й Курской улице. Она выходит как раз к началу Старо-Московской улицы, бывшей прежде началом большой Московской дороги. Здесь, на перекрестке Пушкинской и Старо-Московской, стоит отмеченный мемориальной доской Дом Лобанова. Прежде он принадлежал купцу Ивану Лобанову - сыну Льва Лобанова, бывшего крепостного матери И.С.Тургенева Варвары Петровны. Есть сведения о том, что писатель посетил этот дом во время своего последнего приезда в Орел в 1881 году.

Кварталы, прилегающие к Курским улицам, хранят память и об Иване Бунине. В доме N 84 на современной Пушкинской улице (бывшей Новосильской) он дважды (в 1913 и 1915 году) гостил у своей сестры. Неподалеку, в бывшем Воздвиженском (ныне Трамвайном) переулке, располагалось когда-то здание управления Орловской-Витебской железной дороги, где мелким чиновником служил Бунин, правда, недолго - всего месяц или полтора ("освоился с делом, работаю прекрасно", - писал он брату в августе 1890 года).

Краеведы до сих пор спорят, по какой дороге ехал Пушкин из Орла в Елец весной 1829 года, отправляясь в свое путешествие в Арзрум. Вероятнее всего, это была дорога на Малоархангельск (Курская), но не исключено, что Пушкин выбрал путь через Новосиль. Чем бы ни закончились эти споры, очевидно, что поэт никак не мог миновать перекрестка 1-й Курской и Новосильской (теперь это Пушкинская улица). Где-то здесь он в последний раз окинул взглядом кварталы губернского Орла, который необычайно хорош в майские дни...

На этом перекрестке, где издавна брали начало дальние дороги, завершим и мы нашу прогулку, хотя ее можно продолжать еще очень долго - так много связано в Орле с литературным прошлым. Улицы и площади хранят неисчезающую память города.







Литература

Тема 1

1. Власов В. Духовные пастыри. – Орел, 2005. 2. Федоров С. И. Орел. – М., 1969 3. Федоров С. И. Очерки архитектуры Орла. - Тула, 1991. 4. Фёдоров С.И. Архитектурные образы Орловщины. - Тула,1982.5. Пясецкий Г. М. Забытая история Орла. – Тула, - Орел, 1993. 6. Кондратенко А. И. Время странствий: эпохи и судьбы. Историко-краеведческие очерки. – Орел, 1997. 7. Очерки истории Орловского края (с древнейших времен до победы Великой Октябрьской социалистической революции). Тула, 1968.8. В. Неделин. Орёл изначальный. Орёл, 2001. 9. Кострица А. Ф. Край наш Орловский. - Тула, 1986.

Тема 2

1. Неделин В. М., Ромашов В. М. Архитектурные древности Орловщины. – Орел, 1998. 2. Федоров С. И. Очерки архитектуры Орла. - Тула, 1991. 3. Пясецкий Г. М. Забытая история Орла. - Тула; Орел, 1993. 4. Шимко И., Новые данные к биографии кн. А. Д. Кантемира. - СПБ., 1891. 5. Майков Л. П., Материалы для биографии кн. А. Д. Кантемира. - СПБ., 1903. 6. Глаголева Т. М., Материалы для полн. собр. сочин. кн. А. Д. Кантемира, «Изв. Отд. русск. яз. и словесн. Академии наук». - Т. XI, 1906, кн. 1 и 2. 7. Ее же. - К литературной истории сатир кн. А. Д. Кантемира. Влияние Буало и Лабрюйера, там же, т. XVIII, 1913, кн. 8. Плеханов В. Г., Собр. сочин., т. XXI, М., 1925. 9. В. Власов. Патриот родного края. // "Орловская правда" 21 января 1989 г.

Тема 3


1. Неделин В. - Орёл изначальный. Орёл, 2001. 2. Бережнова О. Жанры детского фольклора. – Орел, 2004. 3. Полосухин В. Традиционная русская народная бытовая песня в Орловских вариантах. – Орел, 2004. 5. Чапкевич Е. История Орловского края. Часть I. С древнейших времен до конца XIXвека. – Орел 2004. 6. Пясецкий Г. М. Забытая история Орла. – Тула, - Орел, 1993.

Тема 4

1. Власов В. Денис Давыдов. Поэт и воин. – Орел, 2004 г. 2. Кострица А. Ф. Край наш Орловский. - Тула, 1986. 3. Афонин. Л. Н. Рассказы литературоведа. - Тула, 1979. 4. Неделин В. М., Ромашов В. М. Архитектурные древности Орловщины. – Орел, 1998. 5. Пясецкий Г. М. Забытая история Орла. - Тула; Орел, 1993. 6. Федоров С. И. Очерки архитектуры Орла. - Тула, 1991. 7. Баландин А.И. П.И.Якушкин Из истории русской фольклористики, М Наука 1969; . 8. Соймонов А.Д. П.В.Киреевский и его собрание народных песен, Л Наука, 1971.

Тема 5

1. Афонин Л.Н. Повесть об Орловском театре. – Тула, 1965г. 2. Алексеева Т.Н. В театральном Тургеневском доме. – Орел, 2005г. 3. Бутурлин М.Д. Театр графа Каменского в Орле в 1827-1828 годах // «Русский архив», 1869г. - №10. 4. Гринц Т.С. «К истории «Сороки-воровки» // Литературное наследство. Герцен и Огарев. – М., 1956. 5. Путинцев В. «Крепостная актриса Кузьмина» // «Вопросы литературы», 1963. - №9. – С. 190-195. 6. Познанский В. Таланты в неволе. – М., 1962. 7. Герцен А.И. Сорока-воровка. 8. Лесков Н.С. Тупейный художник.

Тема 6

1. Чапкевич Е.И. и др. История Орловского края. – Орел, 2004. 2 Бутримова И. Календарная обрядовая поэзия: традиции и современность. – Орел, 2004. 2. Сальникова Э. Традиционная необрядовая лирика в современном бытовании. – Орел, 2004. 3. Кондратенко А. Н.Я. Данилевский и его книга «Россия и Европа». – Орел, 2005. 4. Пясецкий Гавриил Михайлович // В.П. Ерёмин. Орловские краеведы. - Орёл, 2005. 5. Шувалова И. Мясоедов. Л., 1971. 6. Верещагина А.Г. Вячеслав Григорьевич Шварц. - Л.-М., 1960. 7. Афонин. Л. Н. Рассказы литературоведа. - Тула, 1979. 8. Афонин Л. Н. На родине Тургенева. – М. 1968. 9. Афонин Л. Н. Л. Андреев. – Орел, 1959. 10. Кострица А. Ф. Край наш Орловский. - Тула, 1986. 11. Сизов П. В. Музыкальная Орловщина. - Тула, 1980.

Тема 7

1. Гунн Г. Очарованная Русь. — М.: Искусство, 1990. — С. 4—44. 2. Троицкий В. Ю. Духовный и зримый идеал женщины у Лескова // Литература в школе. — 1991. — № 2. 3. Чередникова М. П. Открытие Лескова // Литература в школе. — 1991. —№ 2. 4.. Малиновский А. А. Н. С. Лесков о нигилизме и нигилистах // Литература в школе. — 1996. — № 1. 5. Телегин С. М. Национальное и мифологическое у Лескова: «Очарованный странник» // Литература в школе. — 1996. — № 1. 6. Еxсиленко Т. Н. Н. В. Кузьмин — иллюстратор рассказа Н. С. Лескова «Левша» // Литература в школе. — 1997. — № 1. 7. Грачева И. В. «Каждый цвет — уже намек» // Литература в школе. — 1997. — № 3. 8. Старыгина Н. Н. Рассказ Н. С. Лескова «Однодум» // Литература в школе. — 1998. — № 3. 9. Тургенев и Орловский край. Библиографич. указатель, Орел, 1971. 10 Алексеев М. П. И. С. Тургенев и музыка, К., 1918. 11. Творчество И. С. Тургенева. Сб. ст., М., 1959. 12. Благой Д. Мир как красота. О "Вечерних огнях" А. Фета. - М., 1975. 13. Северикова Н. М. Мировоззрение А. А. Фета // Вестник Московского ун-та. Сер. 7. Философия. - 1992. - № 1.

Тема 8

1. Драгунова Ю. Б.К. Зайцев. Художественный мир. 2. Кострица А. Ф. Край наш Орловский. - Тула, 1986. 3. Сизов П. В. Музыкальная Орловщина. - Тула, 1980. 4. Афонин Л.Н. Наш земляк М. Пришвин. – Орел, 1973. 5 Афонин Л.Н. Леонид Андреев. - Орел, 1959. 6 Бабичева Ю.В. Драматургия Л.Н. Андреева эпохи первой русской революции. Вологда, 1971. 7. Иезуитова Л.А. Творчество Леонида Андреева (1892-1906). Л., 1976 8. Книга о Леониде Андрееве. Воспоминания М. Горького, К. Чуковского, А. Блока и др. Петербург-Берлин, 1922. 9. Смирнова Л.А. Иван Алексеевич Бунин: Жизнь и творчество. - М.: Просвещение, 1991.

Содержание


Пояснительная записка

5

Тема I. Орловский край в период заселения славянами


1. Введение

8

2.Поселение и социальная организация

9

3.Культура вятичей. Религия

10

4.Обряд погребения у вятичей

11

Тема II. Культура Орловского края в XVIII веке


1.Архитектура…

16

2. Музыка

17

3.Писатели и поэты – уроженцы Орловского края

18

4. Появление крепостного театра

20

Тема III. Быт и народная культура в XVIII веке


1. Одежда крестьян

25

2. Крестьянская бытовая культура

28

Тема IV. Орловский край в первой половине XIX века


1 Издательская деятельность. Книжная культура

33

2 Библиотеки и музей

35

3 Ученые и писатели – уроженцы Орловского края

36

Тема V. Театр графа Каменского

41

Тема VI. Орловский край во второй половине XIX века


1 Музыкальная жизнь

43

2 Художники

46

3 Ученые – уроженцы Орловского рая

51

Тема VII. Литературная Орловщина


1 Н.С. Лесков

56

2 И.С. Тургенев

58

3 А.А. Фет

62

ТемаVIII. Культура Орловского края на рубеже веков


1 Литература и театр

67

2 Литературная прогулка по Орлу

69

Литература

82
































































Отпечатано в типографии Роланд. Формат 60х84 1/16.

Печать офсетная. Усл. п. л. 3,4.

Заказ №117. Тираж 100 экз. Подписано в печать 22.08.2008.

1 Житие и подвиги апостольской проповеди священномученика Кукши. Акафист. – Орел. 2000. – С 17.


Автор
Дата добавления 23.08.2015
Раздел ИЗО, МХК
Подраздел Другие методич. материалы
Просмотров671
Номер материала ДA-012731
Получить свидетельство о публикации

"Инфоурок" приглашает всех педагогов и детей к участию в самой массовой интернет-олимпиаде «Весна 2017» с рекордно низкой оплатой за одного ученика - всего 45 рублей

В олимпиадах "Инфоурок" лучшие условия для учителей и учеников:

1. невероятно низкий размер орг.взноса — всего 58 рублей, из которых 13 рублей остаётся учителю на компенсацию расходов;
2. подходящие по сложности для большинства учеников задания;
3. призовой фонд 1.000.000 рублей для самых активных учителей;
4. официальные наградные документы для учителей бесплатно(от организатора - ООО "Инфоурок" - имеющего образовательную лицензию и свидетельство СМИ) - при участии от 10 учеников
5. бесплатный доступ ко всем видеоурокам проекта "Инфоурок";
6. легко подать заявку, не нужно отправлять ответы в бумажном виде;
7. родителям всех учеников - благодарственные письма от «Инфоурок».
и многое другое...

Подайте заявку сейчас - https://infourok.ru/konkurs


Выберите специальность, которую Вы хотите получить:

Обучение проходит дистанционно на сайте проекта "Инфоурок".
По итогам обучения слушателям выдаются печатные дипломы установленного образца.

ПЕРЕЙТИ В КАТАЛОГ КУРСОВ


Идёт приём заявок на международный конкурс по математике "Весенний марафон" для учеников 1-11 классов и дошкольников

Уникальность конкурса в преимуществах для учителей и учеников:

1. Задания подходят для учеников с любым уровнем знаний;
2. Бесплатные наградные документы для учителей;
3. Невероятно низкий орг.взнос - всего 38 рублей;
4. Публикация рейтинга классов по итогам конкурса;
и многое другое...

Подайте заявку сейчас - https://urokimatematiki.ru

Похожие материалы

Включите уведомления прямо сейчас и мы сразу сообщим Вам о важных новостях. Не волнуйтесь, мы будем отправлять только самое главное.
Специальное предложение
Вверх