Добавить материал и получить бесплатное свидетельство о публикации в СМИ
Эл. №ФС77-60625 от 20.01.2015
Инфоурок / Начальные классы / Другие методич. материалы / Методика развития связной речи у детей младшего школьного возраста
ВНИМАНИЮ ВСЕХ УЧИТЕЛЕЙ: согласно Федеральному закону № 313-ФЗ все педагоги должны пройти обучение навыкам оказания первой помощи.

Дистанционный курс "Оказание первой помощи детям и взрослым" от проекта "Инфоурок" даёт Вам возможность привести свои знания в соответствие с требованиями закона и получить удостоверение о повышении квалификации установленного образца (180 часов). Начало обучения новой группы: 24 мая.

Подать заявку на курс
  • Начальные классы

Методика развития связной речи у детей младшего школьного возраста

библиотека
материалов

Воробьева В.К. Методика развития связной речи у детей с системным недоразвитием речи: учеб. пособие / В.К. Воробьева. — М.: ACT: Астрель : Транзиткнига, 2006. — 158[2] с. — (Высшая школа)

Оглавление

ВВЕДЕНИЕ

Глава 1. Психологическая природа связной монологической речи

Контрольные вопросы и задания

Литература

Глава 2. Постановка проблемы нарушения связной речи у детей с системным недоразвитием речи

Контрольные вопросы

Литература

Глава 3. Методические аспекты проблемы обучения связной речи детей с системным недоразвитием речи

Контрольные вопросы

Литература

Глава 4. Комплексная программа выявления состояния связной речи у детей с системным недоразвитием речи

4.1. Методы исследования репродуктивной связной речи

4.2. Методы исследования продуктивных видов связной речи

4.3. Методы изучения смыслообразующего компонента связной речи

4.4. Методы исследования ориентировки в признаках связной речи

Контрольные вопросы и задания

Литература

Глава 5. Особенности связной речи детей с системным недоразвитием речи

5.1. Особенности репродукции текстового сообщения

5.2. Особенности составления связного рассказа с опорой на заданную программу

5.3. Особенности создания замысла связного сообщения

5.4. Особенности процесса узнавания текстовых сообщений

Обобщая материал по изучению состояния связной речи, можно сделать следующие выводы:

Контрольные вопросы и задания

Литература

Глава 6. Система формирования навыков и умений связной речи у детей с системным недоразвитием речи

6.1. Принципы организации логопедической работы по формированию навыков и умений связной речи

6.2. Формирование ориентировочной основы действий по узнаванию образцов связной речи

6.2.1. Формирование ориентировки в смысловой цельности связного сообщения (I этап)

6.2.2. Формирование ориентировки в языковых средствах рассказа (2 этап)

6.3. Формирование первоначального навыка связного говорения по правилам смысловой и языковой организации текста

6.3.1. Развитие навыка связного говорения (1этап)

6.3.2. Знакомство с правилами строения рассказа (II этап)

6.3.3. Формирование навыков связной повествовательной речи (III этап)

6.3.4. Формирование навыков связной описательной речи

6.3.5. Закрепление правил смысловой и языковой организации связной речи

6.3.6. Переход к самостоятельной связной речи с опорой на правила смысловой и языковой организации текстового сообщения

Контрольные вопросы и задания

Литература

Тематика курсовых и выпускных квалификационных работ по проблеме связной речи

ЛИТЕРАТУРА


Учебное пособие посвящено формированию навыков связной речи у детей с системными речевыми расстройствами.

Представлено теоретическое и методологическое обоснование диагностической и коррекционно-развивающей программ.

Пособие включает авторскую диагностическую методику развития связной речи у детей дошкольного и младшего школьного возраста с системным недоразвитием речевой деятельности, предлагаются разнообразные тесты для выявления состояния монологической речи.

Учебное пособие адресовано практикующим логопедам, может быть использовано в учебном процессе на дефектологическом и психологическом факультетах и факультете дошкольного воспитания педагогических вузов.

ВВЕДЕНИЕ

Связная речь, являясь самостоятельным видом речемыслительной деятельности, вместе с тем выполняет важную роль в процессе воспитания и обучения детей, т.к. она выступает в виде средства получения знаний и средства контроля за этими знаниями.

В современных психологических и методических исследованиях отмечается, что умения и навыки связной речи при спонтанном их развитии не достигают того уровня, который необходим для полноценного обучения ребенка в школе. Этим умениям и навыкам нужно обучать специально. Однако пути такого обучения недостаточно ясны, так как научно обоснованная теория развития речи, по оценке Т.А. Ладыженской, только начинает формироваться, в ней еще недостаточно разработаны основополагающие категории и понятия, такие как разделы работы по развитию связной речи, содержание, средства обучения, критерии оценки уровня развития этого вида коммуникации.

Вместе с тем если в общеметодических работах уже накоплен известный экспериментально-исследовательский материал, позволяющий подойти к созданию современной научно обоснованной базы для формирования связной речи нормально развивающихся детей, то специальная педагогика подобными данными фактически не располагает. Это вынуждает логопедов обращаться к общедидактическим рекомендациям и опираться подчас на приемы» рассчитанные на нормально развивающихся детей. Однако эти приемы оказываются недостаточно эффективными, а в ряде случаев и неприемлемыми для обучения детей с системным недоразвитием речи. Так, широко распространенный в практике обучения метод формирования описательно-повествовательной речи направлен преимущественно на развитие навыка связного изложения через усвоение образцов связной речи путем «прилаживания», интуитивного «схватывания» отдельных закономерностей построения связного сообщения. Такой путь обучения, как показывают наблюдения, мало способствует достижению цели: связная речь, усвоенная через неосознаваемый перенос по аналогии, изобилует ошибками как в последовательности передачи мысли, т.е. смысловыми, так и в оформлении мысли средствами языка, т.е. речевыми.

Усваивая связную речь по аналогии с заданным образцом, т.е. эмпирически, без знания элементарных правил ее построения, дети оказываются несостоятельными в осуществлении контроля за правильностью ее организации, а логопед, не располагая научно обоснованными методами оценки самостоятельной речи детей, испытывает существенные затруднения при оказании необходимой помощи, так как сам вынужден опираться на субъективное «чувство текста», сложившееся у него на основе собственного опыта.

Такой метод, существующий в практике обучения детей с нарушениями речевой деятельности, не соответствует современному требованию к методике, основанному на том, что успешное формирование прочных умений и навыков предполагает определенную опору не только на практическое овладение образцом, заданным логопедом, но и опору на представления о структурно-семантических закономерностях построения связного сообщения. Данное учебное пособие состоит из шести глав. В первой главе раскрывается теоретический аспект проблемы. В рамках психолингвистического подхода связная речь рассматривается как сложная, иерархически организованная речемыслительная деятельность, продуктом которой является текст, выступающий в диалектическом единстве двух планов: внутреннего, предметно-смыслового, и внешнего, формально-языкового. Во второй главе представлен обзор состояния связной речи по данным специальной литературы.

В третьей главе анализируются подходы различных авторов к проблеме развития связной речи у детей с нарушениями речи.

Четвертая глава знакомит с методами обследования разных видов связной речи и операций, входящих в ее структуру, а также с процедурой объективного анализа полученной речевой продукции.

В пятой главе представлены результаты обследования связной речи и выделены уровни сформированных операций, необходимых для генерации связных сообщений.

Шестая глава содержит описание основных разделов логопедической работы по формированию навыков и умений связной речи детей дошкольного и школьного возраста.

Каждая глава завершается контрольными вопросами, которые дают возможность оценить степень усвоения учебного материала. В конце каждой главы предлагается список литературы, ориентированной на изучение отдельных вопросов по данной проблеме.

В конце работы предлагаются тематика курсовых и выпускных квалификационных работ и расширенный список литературы.

Предлагаемое учебное пособие направлено на совершенствование подготовки специалистов в области логопедии. Наряду с этим оно может быть рекомендовано и как методическое пособие для логопедов-практиков.

Глава 1. Психологическая природа связной монологической речи

Связная монологическая речь, представляя собой многоаспектную проблему, является предметом изучения разных наук — психологии, лингвистики, психолингвистики, социальной психологии, общей и специальной методики.

Первоначально необходимо остановиться на толковании понятия «связная речь», т.к. правильное понимание ее психологической природы во многом определяет как методы выявления степени ее несформированности у детей с нарушениями речи, так и методику ее формирования.

В литературе часто при определении сущности данного вида речи акцент делается на слове «связная». Поэтому под определение «связная речь» подпадает даже такая единица языка, как предложение, на основании того, что все слова в предложении связаны друг с другом.

Вместе с тем в психологической и психолингвистической литературе связная (или монологическая, или контекстная) речь рассматривается как сложный вид речевого общения, как особый вид речемыслительной деятельности, имеющий более сложное строение, нежели предложение или диалогическая речь. Именно этим определяется тот факт, что даже хорошо сформированный навык владения фразой не обеспечивает в полной мере умения создавать связные сообщения.

В отличие от диалога монолог как длительная форма воздействия на слушателя впервые был выделен Л.П. Якубинским. В качестве дифференциальных признаков этой формы общения автор называет обусловленную длительностью говорения связанность, «настроенность речевого ряда; односторонний характер высказывания, не рассчитанный на немедленную реплику партнера; наличие заданности, предварительного обдумывания» (160).

Все последующие исследователи связной монологической речи, обращаясь к выделенным Л.П. Якубинским признакам, акцентируют внимание или на лингвистических, или на психологических характеристиках монолога.

Принимая положение Л.П. Якубинского о монологе как особой форме общения, Л.С. Выготский характеризует монологическую речь как высшую форму речи, исторически развивающуюся позднее, чем диалог. Специфику монолога (как устной, так и письменной его формы) Л.С. Выготский усматривает в его особой структурной организации, композиционной сложности, необходимости максимальной мобилизации слов.

Уточняя мысль Л.П. Якубинского о наличии заданности и предварительного обдумывания, свойственных монологической форме речи, Л.С. Выготский особо подчеркивает ее сознательность и намеренность (23).

С.Л. Рубинштейн, развивая учение о монологической речи, в первую очередь отмечает, что строится она на умении раскрыть мысль в связном речевом построении .

Сложность монологической речи, отмеченную исследователями, автор объясняет потребностью «передать в речевом плане "более или менее обширное речевое целое, предназначенное для постороннего слушателя и ему понятное» (123).

Предпочитая термину «монологическая речь» термин «связная речь», автор подчеркивает, что именно учет слушателя организует ее таким образом, когда становится необходимым все существенные связи предметного содержания отразить в речевом плане, т.к. «...всякая речь говорит о чем-то, т.е. имеет какой-то предмет; всякая речь вместе с тем обращается к кому-то — к реальному или возможному собеседнику или слушателю». Представленность смысловых отношений в речевом оформлении автор называет речевым контекстом, а речь, обладающую таким качеством — контекстной или связной. .

Таким образом, С.Л. Рубинштейн четко выделяет в контекстной речи два взаимосвязанных плана: мыслительный и речевой, что позволяет подойти к анализу связной речи как особого вида речемыслительной деятельности.

Рассматривая генезис связной речи, автор отмечает, что спонтанно, в процессе «живого общения», она не формируется, ребенок постепенно переходит от «господства» ситуативной, диалогической речи к контекстной.

Анализируя процесс становления связной речи, С.Л. Рубинштейн особо подчеркивает тот факт, что «развитие словаря и овладение грамматическими формами включаются в нее в качестве частных моментов» и никоим образом не определяют ее _психологической сущности (там же).

В итоге автор делает важный в педагогическом плане вывод о необходимости специального обучения основным видам связной контекстной речи — описанию, объяснению, рассказу — уже в дошкольном возрасте.

Намеченная в работах С.Л. Рубинштейна идея о наличии в контекстной монологической речи мыслительного (содержательного) и речевого (структурного) плана получила свое последующее развитие в трудах Н.И. Жинкина, положившего начало системному психолого-лингвистическому, многоаспектному изучению связной речи (42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49).

Н.И. Жинкин разработал оригинальную методику исследования связной речи, основанную на анализе текста как готового продукта сложной речемыслительной деятельности, представляющего собой «такое сочетание предложений, которое составляет смысловую структуру». Этот метод, по мнению автора, дает возможность проникнуть в «интимные» механизмы создания цельного и связного сообщения (49). Выявляя особенности построения текстов сочинений учащихся III—VII классов, автор приходит к представлению о том, что текст, вбирая в себя, с одной стороны, мысли, способы их соединения, виды связей между ними, а с другой — технику, средства соединения мысли, является многоуровневым, иерархически организованным речевым целым (42).

Положение о двух объективно существующих сторонах речевого сообщения, которые, по замечанию автора, можно отграничить друг от друга несмотря на их единство, и послужила основанием для выделения в текстовом сообщении двух планов: плана содержания (внутреннего, мыслительного плана)* и плана выражения (внешнего, языкового плана).

Исключительно плодотворной для развития теории связной речи явилась мысль Н.И. Жинкина о правилах внутренней, смысловой организации текста, отражающей ход мысли говорящего. С этой точки зрения для логопедов особый интерес представляет выделение двух пластов в содержательной стороне рассказа — системы предметных (денотатных) обозначений, т.е. осознание того, о чем будет идти речь, и системы предикатов, т.е. осознание того, что будет сообщаться об отношениях реальных предметов действительности (42).

И та и другая системы представляют собой определенную иерархию, поскольку в рассказе важно не только выделить указанные элементы, но и соединить их в речевое сообщение.

Соединение в рассказе предметных (субъектных) и предикативных элементов может быть осуществлено различными способами, которыми ведает особый вид синтеза — планирующий, или упреждающий, синтез. В зависимости от целей коммуникации человек в одних случаях противопоставляет предметные обозначения, в других — присоединяет их один к другому, в третьих — устанавливает между ними причинно-следственные отношения.

В терминологии других авторов этот план называется: «семантическая запись», «уровень семантических представлений» (А.Р. Лурия); «внутренняя речевая схема» (Т.В. Рябова); «смысловая структура» (А.А. Леонтьев); «общий смысловой образ» (И.А. Зимняя), «макроструктура текста» (Т.М. Дридзе).

Установление в тексте иерархии предикатов обусловлено их различной функциональной нагрузкой, поскольку одни из них передают основную мысль и являются, главными, другие, передающие второстепенные мысли — дополнительными, а третьи — дополнительными ко вторым.

Для разработки специальной методики, ориентированной на коррекцию недостатков речевого развития, весьма важным является утверждение Н.И. Жинкина о том, что формирование смысловых связей и отношений, составляющих содержательную структуру речевого сообщения, протекает во внутренней речи и обеспечивается не словами и фразами, а единицами универсального предметно-схемного или предметно-изобразительного кода.

Таким образом, первоначально содержание связного речевого сообщения предстает во внутренней речи в виде системы чувственных образов, которые в дальнейшем оформляются языковыми знаками.

Помимо этого, принципиально важным является положение о том, что систему предметно-смысловых отношений можно подставить в виде наглядного графического плана, который будет отражать правила построения целого рассказа, а сам процесс выстраивания графического плана можно рассматривать как модель превращения определенного замысла в линейную последовательность предложений.

Графический план в этом случае будет являться аналогом внутренней смысловой программы связного сообщения. Для того чтобы рассказ получился, необходимо, чтобы внутренний план обладал смысловой цельностью. Цельность, в свою очередь, вытекает из замысла. Замысел, появляясь первоначально в виде «смутной» догадки о содержании, очень быстро трансформируется в некое интеллектуальное действие, осуществляющее прогнозирующее согласование начала и конца будущего речевого высказывания. Замысел, по словам Н.И. Жинкина, возникает У человека до текста и определяет не только общую предметно-схематическую область поиска новой информации, но и намечает Уровни развертывания текста через иерархию тем, подтем и микротем. Именно замысел вводит в речь ограничения, влияющие не только на отбор новой информации, но и на выбор слов. Недостаточное развертывание текстового сообщения по подтемам, субподтемам и микротемам как опорным точкам смысловой программы ведет к поломке его содержания, возникновению различных по глубине «смысловых скважин» (пробелов) и к частичному или полному непониманию сообщения партнером (49). Речевое высказывание только в том случае становится полностью понятный партнеру, когда его смысловая программа включает в себя мысли (т.е. предикации) разного порядка. Предикации первого порядка (Р1) передают основную идею сообщения, то, ради чего текст создается; предикации второго порядка (Р2) передают основное содержание; предикаты третьего порядка (Р3), являясь дополнительными к предикатам второго порядка, уточняют, конкретизируют их, способствуя тем самым созданию полного, развернутого содержания. Различное функциональное назначение предикаций подчеркивается и их различным лингвистическим оформлением.

По данным В.Д. Тункель (143), предикации первого и второго порядка оформляются, как правило, глаголами, глагольными словосочетаниями или предложениями, которые Л.П. Доблаев определяет как «семантически необходимые». К «семантически необходимым» предложениям автор относит те предложения, которые понятны слушателю даже в том случае, если их изъять из текста (38). Предикации третьего порядка оформляются в речи атрибутивными группами: прилагательными, причастными и деепричастными оборотами или «семантически не необходимыми» предложениями.

Эти различия в средствах оформления предикатов вместе с тем служат ориентирами в опознании разнопорядковых предикаций при анализе готового текста.

Выделенные в тексте предметы речи и предикаты составляют бинарные (двойные) конструкции, объединение которых по определенным правилам и образует смысловое единство внутреннего плана сообщения (1,3).

Г.Я. Салганик, развивая идеи Л.С. Выготского о правилах движения смыслов, дающих не их сумму, а новые смыслы, выделяет два, по сути дела, универсальных закона движения мысли в тексте: «через субъект» и «через предикат» (135). Сформулированные автором правила объединения смысловых отрезков явились базовыми для типологии текстов и их подразделения на тексты цепной и параллельной организации.

В текстах цепной организации мысль каждого последующего предложения вытекает из мысли предыдущего предложения. Смысловая связь в таком тексте обеспечивается тем, что в двух соседних предложениях говорится об одном и том же предмете, а развитие мысли осуществляется или за счет появления новых предметов речи, или за счет предикатов, т.е. того нового, что сообщается о новом предмете. Таким образом, разрозненные предложения превращаются в единое цельное сообщение.

В текстах параллельной структуры все предложения объединяются их смысловой направленностью на описание одного предмета сообщения. Такой предмет характеризуется с разных сторон (36, 37, 88).

А.А. Леонтьев, соединяя два понятия: «монолог» и «текст», ввел новое понятие — «текст монологической речи», выделив в качестве основных его характеристик цельность и святость (80).

Разводя эти два часто смешиваемых в литературе понятия, автор категорию цельности соотносит с внутренним, смысловым аланом текста, тогда как категория связности характеризует внешний, языковой план.

Цельность рассматривается как психологическая категория, заключающаяся в намерении говорящего реализовать задуманное по четкому, последовательному, продуманному плану. Такое намерение обеспечивается умением осуществлять два вида планирования:

§   планирование всего рассказа как речевого целого, т.е. составление «большой программы» монологического сообщения, и

§   планирование каждого отдельного предложения, входящего в рассказ, т.е. составление так называемых «малых программ» (77).

Подчеркивая целесообразность переноса акцента с исследования связности на исследование цельности, А.А. Леонтьев указывает на практическую значимость изучения проблемы цельности, связывая ее с вопросами адекватного восприятия и понимания сообщения в процессе коммуникации, т.к. если текст «плохой» в смысле цельности, то он плохой и в смысле восприятия, понимания и воспроизведения. За цельный текст автор предлагает принять такой, который сохраняет смысловое единство при его воспроизведении, когда неизбежно теряются незначительные для передачи содержания смысловые элементы.

В отличие от категории цельности, относящейся к смысловому плану сообщения, категория связности характеризует внешний план и проявляется в семантической и грамматической зависимости предложений, порядке слов в предложениях, интонационном оформлении, особой системе паузирования, соотнесенности предложений по длительности звучания.

Важным моментом для анализа речевой продукции детей с нарушенной речевой деятельностью является мысль о том, что отмеченные признаки связности не задаются коммуникативным намерением говорящего, а создаются «в ходе порождения текста» (78).

Характеризуя монологическую речь как речь развернутую, произвольную и организованную, автор понятие произвольности относит к речевому поведению говорящего, который должен содержание, лежащее вне ситуации говорения, сделать предметом последовательных высказываний (предложений).

Учитывая сложную организацию устной монологической речи, АА Леонтьев делает вывод о необходимости специального «речевого воспитания», направленного как на формирование умений, связанных с произвольностью и развернутостью, так и на формирование речевых умений, касающихся структурной организованности текста монологического высказывания. Одной из первостепенных задач, связанных с обучением связной речи, является, по мнению автора, задача нахождения средств демонстрации внутреннего, идеального, смыслового плана сообщения, поскольку это позволило бы «объективировать наше интуитивное ощущение смысловой структуры и смысловой насыщенности текста» (79).

Далее остановимся на некоторых характеристиках категории цельности и связности монологического высказывания в пределах, необходимых для целей нашего исследования. Сразу оговоримся, что разнообразие подходов к анализу текста неизбежно вызывает терминологическую непоследовательность, проявляющуюся в том, что одно и то же текстовое явление получает подчас разное определение. Так, наряду с термином «цельность» используются и такие определения, как «целостность» (136), «логическая (семантическая, смысловая) связность» (76), «когерентность» (141).

Вместе с тем большинство исследователей вслед за А.А. Леонтьевым рассматривают цельность как показатель смыслового единства речевого сообщения, приписывая ему экстралингвистическую сущность, непосредственно несоотносимую с категориями и единицами лингвистики речи. Во внутренней речи цельность связного речевого сообщения выступает в виде некоего представления, являющегося абстрактным образом события или ситуации и содержащего в себе «смысловой сгусток» всего рассказа (18,136). Для того чтобы этот «сгусток» мыслей превратить в рассказ, понятный слушателю, и необходимо научиться строить четкую смысловую программу.

Показателями цельности текстового сообщения на внешнем, языковом уровне чаще всего выступают: семантические указатели начала, продолжения, конца речи, единство видовременных форм глагола, особая система коммуникативных сигналов и даже уровень громкости и т.д.

В качестве способа определения степени цельности связного монологического высказывания предлагаются различные методы, наиболее разработанными среди которых являются следующие:

§   Метод вычленения из готового речевого образца «логико-фактологической цепочки», соответствующей реальному протеканию события. Данный способ, предложенный Т.М. Дридзе, признан наиболее надежным и эффективным, т.к. дает возможность сопоставить логико-фактологические цепочки, зафиксированные в тексте, с теми, которые принадлежат испытуемому. Подобное сопоставление позволяет судить о степени полной или частичной тождественности или нетождественности смысловой структуры заданного и воспроизведенного текста (39).

§   Метод шкалирования, при котором испытуемым предлагается оценить предъявленные тексты с точки зрения смысловой законченности по одной и той же шкале оценок.

§   Метод синтеза исходного эталонного текста из отдельных, относительно законченных в смысловом отношении отрезков.

В отличие от категории цельности, относящейся к семантическому плану сообщения, категория связности характеризует внешний, языковой план текстового сообщения. Для того чтобы рассказ получился, необходимо связать, сгруппировать предложения между собой по определенным правилам, существующим в языке. С этой точки зрения любое монологическое сообщение представляет, собой совокупность опорных, коммуникативно сильных исходных предложений, обладающих признаками самостоятельности, и коммуникативно слабых внутренних предложений, несущих в себе признаки подчиненности, зависимости (содержание такого предложения вне текста непонятно) (52, 53, 67, 82, 150).

Целый рассказ или его отдельная смысловая часть, по мнению Л.М. Лосевой (82), начинается абзацными, или опорными, предложениями. Они обладают особой ритмомелодикой и Coвставляют основное смысловое и структурное ядро (модель) текста, поскольку в них наиболее отчетливо выступает тема, развиваемая в последующих, внутренних (в терминах Г.Я. Салганика) (135) или коммуникативно слабых (в терминологии Р. Харвега) (150), предложениях.

«Привязанность» коммуникативно слабых предложений, их роль в уточнении, пояснении, иллюстрации темы к коммуникативно сильным и спаянность между собой обеспечивается целым арсеналом средств, среди которых лингвисты выделяют набор лексико-синтаксических, смысловых и интонационных способов межфразовой связи (5, 15, 24, 57, 59, 66, 67, 127, 128). В рамках современного психолингвистического подхода, расматривающего текст как продукт говорения в диалектическом единстве формы и содержания, наиболее актуальным становится

установление зависимости между формальными (лексико-синтаксическими) и смысловыми (предметно-содержательными) средствами обеспечения связности предложений (24, 25, 42, 60, 101).

Так, семантический повтор, признанный большинством исследователей ведущим способом внутритекстовой связи, реализуется набором таких языковых средств, как: прямой повтор слов; употребление местоимений, использование антонимов, синонимов, членов парадигм словоизменения и словообразования; синтаксический параллелизм и т.д.

С проблемой выделения в текстовом сообщении самостоятельных и несамостоятельных предложений связаны поиски

метода определения степени связности текстовых высказываний. Наиболее удачным нужно признать метод установления степени связности сообщения в зависимости от структурной полноты предложения, поскольку установлено, что сокращение структуры предложения приводит к разрывам логико-семантической и синтаксической связности текста.

Трудности создания и анализа полученных монологических высказываний связаны с тем, что качество цельности непосредственно не соотносится с категорией связности: речевое сообщение может быть правильно оформлено с точки зрения использования формально-грамматических средств языка, но при этом не нести в себе смыслового единства, и наоборот (99,100, 101, 127).

Отсутствие одинаковости в строении двух синтаксисов — «синтаксиса мысли» (внутренний план) и синтаксиса речи (внешний план) предполагает наличие в механизме порождения речи звеньев, благодаря которым осуществляется переход с субъективного предметно-схемного (изобразительного) кода внутренней речи на код натурального языка с последующей лексико-грамматической разверткой сообщения.

Известно, что реализация внутренней, интимной программы обеспечивается такими операциями, как выбор слова (по различным признакам) и грамматическое структурирование. Причем переход от смысловой программы к языковой осуществляется первично через подбор опорных элементов, в качестве которых выступают пары, выражающие простые грамматические отношения: «подлежащее — сказуемое» или «сказуемое — дополнение» (6, 77, 54, 55).

Благодаря умению применять правила перехода возможна дальнейшая развертка и конкретизация как грамматических, так и синтаксических структур.

Таким образом, овладение правилами генерации цельного и связного монологического сообщения предполагает сформированность всех уровней речевого механизма: мотивационно-побудительного, ориентировочно-исследовательского и исполнительного.

Рассматривая речь как деятельность, И.А. Зимняя отмечает, что ее становление и развитие обеспечивается как общефункциональными механизмами, так и специфически речевыми. В качестве общефункциональных механизмов выступают такие как осмысление, упреждение (т.е. опережающее отражение), оперативная и постоянная память. К специфически речевым механизмам относятся:

§   «операционные смыслообразующие механизмы», функция которых заключается в построении предметно-логического плана сообщения или его предметно-наглядной программы;

§   «механизмы фонационного оформления» речевого сообщения, т.е. механизмы внешнего оформления (56).

Несмотря на некоторую автономность в осуществлении отдельных речевых действий, весь механизм работает как целая система.

Важной для понимания организации процесса связной речи является точка зрения А.Р. Лурии, считающего, что актуализация .полной формы механизма порождения присуща самостоятельной, инициативной монологической речи. В тех же случаях, когда имеется заданность смысловых (как, например, при составлении рассказа по наглядной ситуации) или лексико-грамматических компонентов (составление рассказа по опорным словам), актуализируются только отдельные его звенья (83, 84). , Обсуждая проблему создания связного сообщения, необходимо остановится и на вопросах, восприятия и понимания речевoгo высказывания, т.к. речевой процесс, согласно психолингвистическим представлениям, включает в себя совокупность пактов кодирования и декодирования, а говорящий является лицом, умеющим одновременно слушать и понимать. Анализ психологических и психолингвистических данных, характеризующих процесс смыслового восприятия, показывает, что его осуществление содержит переход от воспринимаемой развернутой речи к ее свернутой форме, переход от внешней языковой структуры сообщения к внутреннему смысловому плану. Этот переход происходит за счет выделения в текстовом сообщении «смысловых вех», или «опорных пунктов», которые во внутренней речи становятся выражением содержания смысловых отрезков рассказа. Совокупность «смысловых вех» способна представлять в памяти или мышлении целый текст (85, 100, 130, 134).

Процесс смыслового восприятия речевого сообщения рассматривается как сложная многоуровневая перцептивно—мыслительно-мнемическая деятельность, в которой выделяются те же уровни, что и в деятельности говорения. Это дает основание квалифицировать процесс восприятия и понимания речевого сообщения как процедуру, во многом аналогичную процессу порождения речи. Так, ориентировочный уровень связан с получением сигнальной информации о характере ситуации, в которой протекает общение. Предварительная «ориентировочная активность» оценивается А.А. Леонтьевым как первый шаг, который определяет весь процесс смыслового восприятия (81).

Смыслообразующий уровень, являющийся фактически механизмом понимания, существенно не отличается от механизма планирования в процессе создания сообщения, т.к. включает в себя активное моделирование смысловой структуры текста, протекающее в коде внутренней речи через представление соответствующих содержанию образов и схем (43).

Полное понимание текстового сообщения возможно лишь в том случае, если человек из воспринятого сообщения способен вычленить два вида информации — лингвистическую и семантическую. Выделение лингвистической информации протекает за счет операций морфологического и синтаксического анализа и синтеза, а выделение смысловой информации — за счет вычленения предметных (денотатных) пар и установления между ними предикативных отношений (16, 17, 102).

Существование функционально единого механизма для говорения и слушания является решающим условием формирования связной речи, несмотря на то, что в процессе своего онтогенетического развития механизм восприятия (аудирования) формируется с опережением, что необходимо учитывать при поэтапной организации обучения речемыслительной деятельности.

Трактовка связной речи, разрабатываемая в психологии и психолингвистике, оказала существенное влияние на развитие методической мысли и явилась основой научного совершенствования обучения монологическому контекстному высказыванию. На основе концепции теории текста как процесса и как результата сложной речемыслительной деятельности начала создаваться теория методики обучения связной речи (Т.А. Ладыженская, А.К. Маркова), принципиальным положением которой явился отказ от узко лингвистического понимания монологической речи как определенных видов устных и письменных изложений и сочинений. Основное внимание в процессе обучения стало уделяться содержательной стороне связного высказывания. Именно в этом, по словам В.И, Капинос, «проявился собственно речевой, а не языковой подход к речи» (64).

Т.А. Ладыженская выделила семь умений, необходимых для развития связной речи, четыре из которых - умение определять объем содержания и границы темы, умение подчинять речевое сообщение основной мысли, умение собирать материал и умение систематизировать собранный материал — подготавливает содержательную сторону высказывания; два других — умение строить сочинения разных видов и умение точно, правильно и, по возможности, ярко выражать свою мысль — направлены на обучение оформлению найденного содержания; последнее умение — это умение осуществлять контроль за собственной речью (73).

В дополнение к перечисленным умениям Н.А. Пленкин указывает на необходимость развития еще одного умения: самостоятельно находить и формулировать тему (ПО, 111, 112, 113 ).

А.К. Маркова ставит вопрос о недостаточности формирования указанных умений. С ее точки зрения, программа усвоения языка как средства общения должна включать еще обучение основным видам учебных действий. В качестве основных учебных действий автор выделяет два: учебные действия по нахождению общих закономерностей, свойственных какому-либо типу речевого высказывания, и учебные действия «по установлению степеней конкретности ранее выявленного всеобщего отношения» (88).

Несмотря на то, что эти направления и задачи были выделены да ориентации на обучение навыкам связной речи школьников, они остаются актуальными и при формировании связной речи у детей дошкольного возраста, хотя и предполагают применение иных методов и приемов педагогического воздействия.

Проведенный анализ позволяет сделать вывод о том, что связную речь на современном этапе развития науки рассматривают как вид речемыслительной деятельности, результатом которой является текстовое сообщение.

Как продукт речемыслительной деятельности текстовое сообщение выступает в единстве двух планов — внутреннего, предметно-смыслового, и внешнего, формально-языкового.

Внутренний план, отражая содержание, заданное интеллектом, представляет собой совокупность программ разных уровней: это и программа целого текстового сообщения, и программы каждого отдельно взятого предложения. Нарушение цельности внутреннего плана приводит к разрывам мысли и непониманию такого сообщения партнером по коммуникации.

Внешний план монологического высказывания представляет собой линейную последовательность предложений, организованных по правилам языка в группу. Этот план характеризуется признаком связности, проявляющейся в зависимости коммуникативно слабых предложений от коммуникативно сильных.

Контрольные вопросы и задания

1. Раскройте понятие «связная монологическая речь».

2. Можно ли отнести к связной речи отдельное предложение?

3. Какие виды речи воспитывает логопед у детей с системными нарушениями речи?

4. В чем отличие связной монологической речи от диалогической речи?

5. Перечислите основные психологические особенности связной речи.

6. Что такое текст монологической речи, и какими качествами он должен обладать?

7. Что такое внутренний план текста? Какими единицами представлен внутренний, смысловой план?

8. Что представляет собой внешний, языковой план текста? Какими единицами представлен языковой план связного сообщения?

9. Какими лексико-синтаксическими средствами обеспечивается связь предложений в повествовательных текстах?

10. Какие лексико-синтаксические средства обеспечивают связь предложений в текстах описательного характера?

11. Опишите механизм порождения текстового речевого высказывания. В чем отличие механизма порождения монологического сообщения от диалогического?

12. В чем заключается процесс понимания связного речевого сообщения? Каким способом можно проверить степень понимания услышанного сообщения?

13. В чем заключается сложность порождения связного монологического высказывания?

14. Подберите из детской литературы образцы текстов цепной структуры. Проанализируйте способы связи предложений в одном из текстов.

15. Подберите из детской литературы образцы текстов параллельной структуры. Проанализируйте способы межфразовой связи в одном из них.

16. Назовите ученых, работы которых посвящены изучению данной проблемы.

Литература

Основная:

Выготский Л.С. Проблемы общей психологии / Под ред. В.В. Давыдова. Собрание соч. - М., 1982. Т.2. - Гл.7.

Зарубина Н.Д. Текст: лингвистический и методический аспекты. — М., 1981,

Зимняя И.А. Лингвопсихология речевой деятельности. Избр. психол. труды в 70-ти томах. — Москва—Воронеж, 2001. — Разделы V, VI.

Лурия А.Р. Язык и сознание. - М., 1979. - Лекции XI, XIII.

Нечаева О.А. Функционально-смысловые типы речи. Описание, повествование, рассуждение. — М., 1986.

Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии. — М., 1989. — Di.XI.

Дополнительная:

Дридзе Т.М. Текст как иерархия коммуникативных программ (информативно-целевой подход) // Смысловое восприятие речевого сообщения. — М., 1976.

Доблаев Л. П. К вопросу о семантических связях ближайших предложений текста//вопросы психологии. — 1983. — № 3. — с. 101-105.

Жинкин Н.И. Развитие письменной речи учащихся III-VII классов // Изд. АПН РСФСР. - 1956. - Вып. 78.

Жинкин И. И. О кодовых переходах во внутренней речи. / Вопросы языкознания. — 1964. — № 6.

Глава 2. Постановка проблемы нарушения связной речи у детей с системным недоразвитием речи

(по данным специальной литературы)

Под системным недоразвитием речи мы понимаем такое отклонение в речевом развитии, которое одновременно характеризуется и несформированностью процесса говорения, и несформированностью процесса восприятия речевых сообщений. Такую группу отклонений составляют нарушения, которые квалифицируются в существующих классификациях или как моторная алалия, или как общее недоразвитие речи. И в том и в другом случае речевая несостоятельность детей проявляется как в невозможности оперирования языковыми средствами общения (фонетическими, лексическими и грамматическими), так и в явно выраженных недостатках восприятия, декодирования речи.

Вопросы, относящиеся к особенностям связной речи, освещаются обычно при описании речевых нарушений у детей, находящихся на третьем уровне речевого развития (Р.Е. Левина).

Среди первых исследователей, отметивших затруднения детей с моторной алалией в конструировании связных высказываний, нужно назвать Н.Н. Трауготт, которая указывает на значительные расхождения между возможностями детей формулировать фразы и возможностями формулировать мысль в связной форме. Автор пишет о почти полной невозможности детей с моторной алалией продуцировать связную речь: при попытке рассказать о прочитанном, виденном или пережитом ребенок обращается к мимике, жестам. Затруднения в связной речи определяются автором как постоянные и общие нарушения, свойственные всем детям с моторной алалией.

Помимо нарушений экспрессивной речи, Н.Н. Трауготт находит у них и явно выраженные недочеты в понимании сложных речевых оборотов: дети не умеют «улавливать» содержание не только сложных, но и относительно простых текстов. Важным представляется замечание автора о том, что даже достаточный словарный запас не дает ребенку возможности самостоятельно овладеть навыком связного изложения (139, 140).

Р.Е. Левина в одной из своих ранних работ особое внимание уделяет анализу понимания речи (в том числе и связной) при различных формах детской алалии, подчеркивая, что в основе данного явления лежат различные причины (74).

Характеризуя неговорящих детей с нарушением слухового (фонематического) восприятия, автор пишет о том, что понимание речи у них лишено четкости: «они совсем не понимают речи, произнесенной в убыстренном темпе, плохо воспринимают чтение вслух», поскольку нечетко воспринимают звуковой состав слова. У детей с нарушением зрительного (предметного) восприятия недостаточное понимание речи обусловлено недоразвитием значений, т.е. семантической стороны речи.

Неточность понимания речи у неговорящих детей с нарушением психической активности объясняется недостаточной активной направленностью восприятия. Вместе с тем для речевого поведения этих детей характерно несоответствие между хорошим пониманием содержания последовательно расположенных в порядке рассказа серии картинок, умением самостоятельно устанавливать их последовательность и невозможностью передачи данного содержания языковыми средствами. Невозможным оказывается и мысленная подготовка рассказа, т.е. речь «про себя». Наряду с трудностями передачи содержания картинок серии автор отмечает и существенные недочеты «в полноте схватывания окружающей речи, в процессах активного вслушивания и сопоставления», что отражается на понимании рассказов, прочитанных текстов.

В более поздней работе Р.Е. Левина указывает на относительную сформированность обиходной речи, которая «оказывается более или менее развернутой» у детей, имеющих третий уровень речевого развития — уровень нерезко выраженного недоразвития устной речи. Однако в ней имеются «отдельные пробелы», которые автор связывает с затруднениями в построении сложных предложений, с бедностью словаря, неумением распространять предложения, неумением строить цепь взаимосвязанных предложений. Автор отмечает, что недостаточно сформированная собственная речь, незнание многих слов и выражений, смешение значений слов, аграмматизмы оказывают отрицательное влияние на понимание художественных и учебных текстов, что, в свою очередь, затрудняет процесс обучения детей в школе.

Прослеживая динамику развития речи у этой категории детей, автор высказывает оптимистическую точку зрения на возможность обучения их последовательной передаче содержания рассказов в процессе специального коррекционного воздействия (75).

Описывая особенности речевых проявлений у детей с алалией, Л.М. Чудинова отмечает, что для их разговорной речи свойственны общая несвязность, затруднения в понимании, бедность словаря. Особую сложность, с точки зрения автора, представляет для этой группы детей овладение формами описательно-повествовательной монологической речи. Автор соотносит это с неумением «видеть» содержание картины, что обусловлено, по ее мнению, нерасчлененностью восприятия, бедностью жизненного опыта, ограниченностью познавательных интересов, снижением внимания (155).

В.К. Орфинская, указывая на тот факт, что большинство детей с моторной алалией в той или иной степени страдают нарушениями понимания связной речи, выделила две группы детей, между которыми прослеживаются различия в понимании и создании связных высказываний. У детей, речевое нарушение которых обусловлено кинетической апраксией, автор отмечает хорошее понимание речи окружающих и даже понимание контекстной речи. У таких детей удалось в процессе длительных логопедических занятий «воспитать полную логическую речь». Дети, ведущее нарушение которых обусловлено кинестетичекой апраксией, хорошо понимая обращенную к ним речь, даже длинные сложноподчиненные предложения, затруднялись в осмыслении «контекстной речи, например, осмыслении прослушанного рассказа» (104, 105, 106).

Л.А. Данилова, ученица В.К. Орфинской, изучавшая детей с моторной алалией, обусловленной нарушением морфологической системы языка, пишет о том, что эти дети «не имели нормально развернутой речи» (35).

Л.В. Мелихова уточнила некоторые частные вопросы, связанные с овладением отдельными видами монологической речи, придя к выводу, что наибольшие затруднения возникают у детей при пересказе прочитанного текста. Проявляются они в аграмматичности фраз, длительности пауз между ними, в увеличении числа искаженных слов. Выделив нарушение развернутой речи как закономерную и стойкую черту моторной алалии, автор подчеркивает отрицательное влияние несформированности устной самостоятельной речи на процесс школьного обучения (92).

Прицельно изучая вопросы, связанные с особенностями грамматического строя речи, С.Н. Шаховская обращает внимание и на затруднения, проявляющиеся в развернутой речи. К ним автор относит «скудность высказывания», «стремление избежать развернутой речи», трудности построения фразы при пересказе, неумение одновременно следить за формой речи и ее содержанием, неуверенность и затрудненность выражения мысли в связной форме. Наряду с ограниченностью речи автор отмечает и «многословие», «многоречив», объясняя его как «компенсаторное явление при недостаточно прочном навыке правильной связной речи» (156).

Е.Г. Корицкая и Т.А. Шимкович, указывая на значительные Трудности детей с общим недоразвитием речи в овладении последовательным, развернутым рассказыванием, отмечают, что эти трудности значительно увеличиваются по мере возрастания самостоятельной речи и при отсутствии опоры на заданный сюжет. Еще более ощутимыми они становятся при задании сократить подробное повествование до одной-двух фраз, а также при задании выделить в рассказе главную мысль (72).

В совместной работе Н.С. Жуковой, Е.М. Мастюковой, Т.Б. Филичевой содержится попытка дифференцированного описания нарушений различных видов повествовательной речи у детей с задержкой речевого развития.

Анализируя процедуру составления рассказа по серии сюжетных картинок, авторы отмечают сложности в определении логической последовательности изложения, обусловленные неумением детей расположить картинки в нужном порядке. Сам рассказ в этом случае сводится к перечислению предметов или действий, изображенных на картинках. При пересказе сказки или небольшого рассказа обнаруживаются неполное понимание прочитанного текста, нарушение последовательности в передаче событий, пропуск существенных для содержания моментов, многочисленные повторы, трудности подбора слов.

Но самым сложным или почти недоступным для этих детей оказывается самостоятельное описание игрушки или знакомого предмета: оно ограничивается чаще всего называнием отдельного признака предмета, на котором застревает ребенок, или перескакиванием с одной мысли на другую. Речь при этом становится более аграмматичной, усугубляются трудности лексического характера.

В спонтанной речи, при свободном рассказывании, которое оказывается более доступным, нежели описание предмета, дети используют преимущественно простые предложения. Самостоятельное рассказывание характеризуется многочисленными повторами одного и того же слова (чаще всего подлежащего), нарушением порядка слов в предложении, незаконченностью предложений, ошибками в употреблении слов (50).

В более поздней работе Т.Б. Филичева, характеризуя речевой статус детей с нерезко выраженным общим недоразвитием речи (IV уровень), отмечает своеобразие их связной речи, проявляющееся в нарушении логической последовательности, пропуске значимых для сюжета эпизодов, в застревании на второстепенных деталях, в использовании простых, малоинформативных предложений (147).

Описывая особенности психоречевых расстройств у детей с моторной алалией, Г.В. Гуровец наряду с нарушением выбора нужных слов обнаруживает и затруднения в механизме «запуска» речи, составлении схемы целого высказывания, проявляющиеся в основном при пересказе (33).

В.А. Ковшиков связывает особенности построения текстовых высказываний при экспрессивной алалии со степенью нарушения языковой системы. Выделив у этих детей три степени нарушения языковой системы, автор описывает в связи с этим различную картину в построении текста.

Так, дети с первой степенью нарушения языковой системы оказываются несостоятельными при создании текста, т.к. испытывают дефицит языковых средств. Частое обращение к невербальным средствам делает их речевые высказывания непонятными вне конкретной ситуации.

При второй степени нарушения языковой системы тексты становятся более понятными, т.к. дети чаще обращаются к вербальным средствам и уже пытаются выразить временные и причинно-следственные отношения словесно.

Тексты детей с третьей степенью нарушения языковой системы приближаются к текстам детей с нормальным развитием (69).

Исследуя особенности связной речи детей с общим недоразвитием речи, В.П. Глухов указывает на значительные различия в степени владения этим видом речи дошкольниками старшего возраста. Если у одних детей навык самостоятельного рассказывания не был сформирован, то у других недостатки в построении развернутых сообщений были выражены в меньшей степени (30).

Одной из первых работ, в которой вопросы состояния связной речи оказались предметом специального изучения, явилась книга Л.Ф. Спировой. В ней автор опирается на ряд критериев, позволяющих проанализировать связную речь у учащихся I-IV классов школы для детей с тяжелыми нарушениями речи. На основе этих критериев, включающих умение логически и структурно сочетать несколько предложений между собой, умение передавать причинно-временную последовательность событий или выделять существенные свойства предмета, умение отбирать языковые средства, автор выделяет особенности, присущие контекстной речи школьников начальных классов.

По степени овладения связной контекстной речью Л.Ф. Спирова выделяет две группы учащихся. Речь детей одной группы не обладает признаками связности несмотря на достаточный объем словаря и набор синтаксических конструкций. Эти дети испытывают существенные затруднения в передаче содержания текста, а отсутствие развернутой предикативной речи является, по мнению автора, основным признаком, характеризующим несформированность контекстной речи у данной группы детей.

Связная речь другой группы детей сформирована лучше, для нее характерны больший объем, более совершенные способы выражения мысли, использование, как простых, так и некоторых видов сложных предложений. Вместе с тем учащиеся испытывают явные затруднения в реализации связи предложений в рассказ, которая осуществляется главным образом путем повторения одних и тех же частей речи.

По данным автора, нарушения контекстной речи оказываются весьма стойкими: необходимые умения начинают формироваться у учащихся в ходе учебных занятий лишь к четвертому классу, но степень их сформированности в этот период еще недостаточна для построения собственных связных высказываний.

Связная речь (как в устной, так и письменной форме) продолжает оставаться несовершенной и на последующих ступенях школьного обучения учащихся с моторной алалией (137).

Л.Р. Давидович, отметив у старшеклассников заметные успехи в продуцировании контекстных высказываний, вместе с тем отмечает, что в целом она продолжает оставаться несовершенной. Состояние связной речи выпускников речевой школы таково, что оно оказывается существенным препятствием для выбора профессии и для последующего продолжения образования (34).

Характеризуя состояние письменной формы связной монологической речи, Е.М. Мастюкова пишет о больших трудностях, которые испытывают учащиеся с моторной алалией при написании изложений и особенно сочинений. Она констатирует, что «...произвольная форма письменной речи остается у них недостаточно сформированной вплоть до окончания школьного обучения». В письменных работах учащихся отмечаются бедность словарного запаса и трудности «собственного формулирования мысли» (91).

Описание затруднений в понимании и создании образцов связной речи у детей с моторной алалией дополняется в ряде работ замечаниями о нарушении неречевых процессов: внимания, восприятия, памяти, воображения, а также данными о состоянии мышления. Авторы пишут о «недоразвитии речевого понятийного мышления», о несформированности «символической функции», о нарушении «дифференциации и обобщения по пространственным и временным соотношениям», о нарушении «дифференциации и обобщения по форме, величине и количеству», о «неравномерности мыслительных процессов», их недостаточной «динамичности и последовательности» (105, 107, 8, 9, 10, И, 21, 68, 89, 90, 109, 131 и т.д.).

В ряде работ вопрос о состоянии мыслительных процессов у детей с моторной алалией обсуждается в контексте проблемы соотношения интеллектуальных и речевых нарушений. При этом авторы предпринимают попытки установить причинно-следственные связи между этими нарушениями и выяснить, какой из дефектов является первичным. Так, в работах Р.А. Беловой-Давид моторные алалики характеризуются как дети, у которых интеллектуальная недостаточность является первичной, а речевая — вторичной, зависящей от основного дефекта (8, 9). Эта точка зрения, высказанная ранее М.Б. Богдановым-Березовским (11), а впоследствии М. Зееманом, в настоящее время не находит активных сторонников.

Этой точке зрения противопоставлена другая, согласно которой считается, что образное и понятийное мышление в невербальной форме у данной категории детей в целом сохранно и установление каких-либо корреляций или причинно-следственных связей между нарушением речи и, нарушением интеллекта не представляется возможным (68, 69).

Третья точка зрения, разделяемая в настоящее время большинством исследователей, представляет концепцию, согласно которой интеллектуальная недостаточность, проявляющаяся в недоразвитии понятийного мышления, в несформированности способности к абстрагированию, в семантических нарушениях, обусловлена тяжестью речевого недоразвития и поэтому имеет вторичный характер. В обоснование данного положения авторы ссылаются на неравномерность мыслительных процессов при выполнении различных видов заданий, на лучшие результаты по невербальному тестированию, на меньшую склонность к поведенческому аутизму (в отличие от детей с первичной интеллектуальной недостаточностью), на возможность компенсации, сглаживания нарушений познавательной деятельности в процессе коррекционного обучения. Решение вопроса о компенсации при моторной алалии зависит, по мнению ряда авторов, от успешности разработки специальных приемов развития как речевой функции, так и мыслительных процессов (32, 144).

Оценивая возможности обучения детей с моторной алалией, Е.Ф. Соботович утверждает, что, несмотря на задержку психического развития, проявляющуюся в недостаточной гибкости и динамичности мыслительных операций, в замедленном темпе усвоения знаний, в отсутствии оперативности и инициативы, эти дети все же овладевают приемами логического мышления и способны к переносу полученных знаний (132).

Н.И. Жинкин утверждает, что для правильной организации логопедического воздействия важна не только и не столько констатация имеющихся недочетов речевой деятельности, сколько вскрытие механизмов нарушения.

Методологически важным для понимания внутренних механизмов порождения связных сообщений является концепция автора, согласно которой нарушения продуцирования связных сообщений не могут быть поняты без учета состояния семантического поля речи. Так как семантика охватывает область взаимодействия интеллекта и языка, следует думать, что оба блока в той или иной мере ответственны за возникновение наблюдаемых дефектов, т.е. затруднения в процессе создания связных высказываний появляются с обеих сторон (47).

Подтверждением этого положения могут служить данные о том, что нарушения связной речи наблюдаются у всех категорий аномальных детей: у умственно отсталых, у детей с нарушением слуха, у детей с задержкой психического развития (124, 14).

В условиях нарушенной речевой деятельности затруднения связной речи могут быть обусловлены как слабостью интеллекта, так и несформированностью семантики речи. В свете приведенных положений становится ясно, что анализ нарушений процесса порождения связного монологического высказывания должен быть направлен на выявление степени сформированности операций, вовлеченных в процесс генерации текстового сообщения. Это дает, в свою очередь, возможность разработать адекватную современным представлениям о природе связной речи методику исследования ее нарушений и, соответственно, адекватную методику ее формирования у детей с моторной алалией.

Итак, проведенный анализ исследований, посвященных изучению вопроса о состоянии связной речи при моторной алалии, позволяет говорить о том, что большинство авторов выделяет недостатки этого вида речи как закономерное, постоянное, стойкое нарушение в структуре дефекта. При этом несформированность связной речи сводится, как правило, к констатации двух групп недочетов:

§   недочетам в понимании самих текстовых сообщений (импрессивный аграмматизм) или в понимании наглядного материала, служащего содержательной основой для порождения таких высказываний;

§   недочетам в последовательном связном изложении.

В большинстве специальных работ отмечается, что нарушение речи сопряжено с несформированностью психологических предпосылок ее развития, в частности, с недостаточностью мыслительных операций. Однако вопрос о соотношении нарушений мыслительных и речевых компонентов в структуре речевой деятельности при моторной алалии, и в том числе при создании связных сообщений, остается открытым.

Нарушения связной речи чаще всего рассматривается как общая глобальная проблема при изучении разных видов речевого недоразвития. Поскольку основное внимание исследователи сосредоточили на выявлении особенностей лексических, грамматических и фонетических средств языка, многие вопросы, связанные с выявлением особенностей связной речи и причин, обусловливающих эти особенности, остаются нерешенными, что затрудняет построение научно обоснованной методики формирования монологической формы речи.

Контрольные вопросы

1. В работах каких авторов рассматривается состояние связной речи детей дошкольного возраста с системным недоразвитием речи?

2. Назовите работы авторов, анализирующих состояние связной" речи детей школьного возраста с системным недоразвитием речи.

3. Какими особенностями характеризуется связная речь детей дошкольного возраста по данным специальной литературы?

4. Какими особенностями характеризуется связная речь детей школьного возраста по данным специальной литературы?

5. Для какого уровня речевого развития (по Р.Е. Левиной) характерно нарушение связной речи?

6. В чем авторы усматривают причины нарушения связной монологической речи?

7. На чем в дальнейшем отражается несостоятельность связной речи?

Литература

Основная

Левина Р.Е., Никашина Н.А. Общее недоразвитие речи // Основы теории и практики логопедии /Под ред. Левиной Р.Е. — М., 1968. — С. 67-165. -

Спирова Л.Ф. Особенности речевого развития учащихся с тяжелыми нарушениями речи. — М., 1980, — С. 128—139.

Дополнительная

Воробьева В. К. Особенности связной речи школьников с моторной алалией // Нарушения речи и голоса у детей и взрослых / Сб. науч. трудов МГПИ им. В.И. Ленина. — М., 1975. Мастюкова Е.М. О расстройствах памяти у детей с недоразвитием речи //Дефектология. - 1972. - № 5.. - С. 12-17.

Мастюкова Е.М. Психическое развитие школьников, страдающих моторной алалией /Сб.: Преодоление речевых нарушений у детей и взрослых. - М., 1981. - С. 50-55.

Нарушение речи у дошкольников. / Сост. РА Белова-Давид. — М., 1972. - С: 932.

Глава 3. Методические аспекты проблемы обучения связной речи детей с системным недоразвитием речи

(по данным специальной литературы)

До последнего времени проблема обучения связной речи детей с системными нарушениями речи не была предметом специального изучения, хотя указания на необходимость проведения такой работы содержатся у ряда авторов.

Так, уже в одной из ранних работ Н.Н. Трауготт, посвященной вопросам организации логопедической работы при моторной алалии, помещены некоторые общие рекомендации о путях

формирования связной речи. Специально не описывая видов упражнений по развитию активной монологической речи, автор ограничивается указанием на то, что эти упражнения должны носить максимально конкретный и наглядный характер (139).

Более подробное освещение методической стороны проблемы мы находим в работах Р.Е. Левиной и ее школы (50, 75, 109, 147, 154, 137).

Выделив несколько основных форм алалии, автор ставит вопрос о необходимости работы по развитию связной речи при всех формах алалии. Такая постановка вопроса нацелила последующих исследователей на поиски путей и средств формирования связной монологической речи у учащихся школ для детей с тяжелым недоразвитием речи.

По мнению Р.Е. Левиной, особую значимость в такой работе приобретает формирование умения воспроизводить по памяти подробности виденного, конструировать предложения со словами прочитанного текста, развивать ритмико-мелодическую сторону речи в ходе работы над текстом. Особое внимание следует уделять развитию связной речи как средству общения. С этой целью рекомендуется включать контекстную речь в другие виды деятельности, например, трудовую деятельность.

Опираясь на методические установки Р.Е. Левиной, Л.М. Чудинова намечает более конкретный комплекс задач, направленных как на развитие понимания, так и на формирование потребности в активной речевой деятельности. К кругу таких задач автор относит развитие внимания к речи, умение вслушиваться в обращенную речь, работу над пониманием смысла, развитие положительной мотивации. Предлагается начинать работу с развернутого ответа на вопрос с последующим переходом к описанию простых предметов, а от него к рассказу по картинке с несложным сюжетом и ярко выраженными признаками действия. В качестве средств активизации речи и мысли ребенка рекомендуется применение разнообразных приемов: вопросов, требующих проведения сравнения; провокационных вопросов; сопоставления речи учителя и ученика; опоры на наглядно воспринимаемые предметы (155).

Важным, с нашей точки зрения, является рекомендация автора не требовать от детей точного речевого оформления высказывания на первоначальном этапе обучения связной речи. Такая рекомендация обусловлена стремлением активизировать сниженную потребность в речи.

Разрабатывая вопросы формирования описательно-повествовательной речи у детей с третьим уровнем речевого развития, Е.Г. Корицкая и ТА. Шимкович предлагают поэтапную организацию такой работы. В основу организации каждого этапа положен принцип перехода от максимально развернутой речи к речи свернутой, краткой, что способствует, по мнению авторов, формированию внутренней речи. В качестве основных приемов обучения предлагается применение анализа предложенного логопедом содержания сюжета по вопросам; подражание готовым образцам; рассказывание по заранее заданному плану в виде инструкции, объясняющей, в какой последовательности излагать материал.

В процессе педагогического наблюдения авторы приходят к выводу о том, что пересказать текст, благодаря хорошей механической памяти, детям легче, нежели произвести аналитические операции, связанные с выделением основной мысли рассказа или его сокращением (72).

Т.Б. Филичева, выделяя этап формирования связной речи, включает в него следующие разделы: словарную работу, обучение самостоятельному описанию предмета, обучение рассказыванию по серии картин, заучивание стихотворений, обучение пересказыванию художественных текстов.

Эффективным методическим приемом, обеспечивающим правильное восприятие различных по сложности текстов, является, по мнению автора, соотнесение картинки-эпизода с определенной частью рассказа. Среди других специальных приемов предлагаются такие как подбор предметных картинок к отдельному эпизоду с последующим их называнием и определением их назначения, разнообразные варианты восстановления порядка серии картин.

Автор указывает на сложность организации логопедической работы по развитию связной речи, т.к. ее проведение требует соответствующего речевого материала и разнообразного наглядного оформления (147).

Наиболее подробно методические аспекты формирования связной монологической речи освещены в работе Л.Ф. Спировой. Определяя пути формирования связной речи учащихся специальных школ, Л.Ф. Спирова считает, что в основе такой работы должны лежать общие принципы развития речи: принцип единства развития речи и мышления, принцип системности, принцип перехода от простого к сложному. Намечая общее направление обучения монологической речи учащихся начальных классов, автор опирается на принятый в специальной педагогике путь от развития понимания связного высказывания к усвоению речевого образца и от него — к самостоятельной контекстной речи. В качестве специальных приемов, обеспечивающих понимание рассказов, рекомендуется: использование вопросов, направленных на осмысление взаимосвязи событий, их временной последовательности; составление рассказов из деформированных предложений и т.д.

Основными видами работ по обучению собственной связной речи должно явиться: рассказывание с опорой на наглядно воспринимаемую ситуацию, рассказывание по памяти, рассказывание на основе жизненного опыта или на заданную тему. Для обеспечения планомерного последовательного рассказывания применяется план в виде вопросов, вначале подробный, а затем краткий. Важным методическим приемом, развивающим речевую активность, является умение оценивать рассказы других учеников как по содержанию, так и по форме. Однако критерии такой оценки автором не раскрываются. Высшим умением, признается умение составлять такие высказывания, которые «бытуют в реальной практике взрослых» (137).

Предлагаемые направления представлены и в существующей программе по русскому языку для подготовительных, I-V классов I отделения школы для детей с тяжелыми нарушениями речи, построенной с учетом речевых и интеллектуальных особенностей учащихся с общим недоразвитием речи. Данная программа предусматривает специальный раздел по развитию разговорной монологической речи на основе обогащения словарного запаса и практического овладения основными закономерностями грамматического строя родного языка.

Программой определены требования к описательно-повествовательной речи в каждом классе, ориентирующие на усложнение и нарастание степени самостоятельности в умении связно и последовательно строить высказывания. В соответствии с этим работа по развитию связной монологической речи планируется в двух направлениях: развитие понимания содержательной стороны высказывания и формирование умения составлять различные варианты рассказов. Опорой в такой работе является, как правило, словесный план.

Вопросы, связанные с содержательным анализом текстов, выносятся на уроки чтения. Цель такого анализа — подготовить детей к пересказу текста.

В ряде исследований последних лет выдвинуты некоторые общие принципы организации логопедической работы по развитию речи детей с моторной алалией, имеющие значение для формирования навыков и умений связной речи. Одним из таких принципов является принцип опоры на развитие речи в онтогенезе (32, 107).

Рассматривая необходимость учета ступеней онтогенетического развития по отношению к методике обучения детей с моторной алалией, Б.М. Гриншпун считает, что наиболее важным в данном случае оказывается ориентация на структурные особенности процесса развития речи в норме. В качестве одной из таких особенностей, выделенных автором, является формирование речевой деятельности как целостной системы. Автор пишет о смещении акцента в обучении этой категории детей с формирования отдельных видов речевых и неречевых действий на развитие речи как коммуникативной системы. В основу данного подхода автором положен учет ключевых звеньев онтогенеза, которыми определяется развитие системы, в частности, опережающего развития смысловой стороны речи по отношению к формально-языковой. В качестве основного приема обучения предлагается прием усвоения языковых явлений через противопоставление смысловых (экстралингвистических) и формальных (лингвистических) компонентов ситуации (31).

По мнению Н.И. Жинкина, именно знание психологического механизма речи поможет разработать адекватную методику формирования связной контекстной речи, центром которой должна стать работа над ее смысловой, семантической стороной.

Намечая общий контур специальных речевых мероприятий, Н.И. Жинкин критикует широко применяемый в логопедической практике путь отраженного, механического заучивания образца, поскольку «выученные с голоса словесные связи уже не являются смысловыми связями». Признаком смысловой связи автор считает «самостоятельность ее составления на основе переработки полученной информации» (48).

Существенным является положение о том, что первоначально смысловые связи необходимо выработать не на словесных, а на предметных отношениях, вначале в рамках микротемы, а затем на сочетании микротем, т.е. целом тексте. Переход к самостоятельным рассказам и пересказам возможен только после успеха с предметно-словесными комбинациями (там же).

Проведенный анализ методического аспекта проблемы позволил прийти к заключению о том, что в современной логопедической литературе выделена в качестве самостоятельной задачи необходимость коррекционного обучения навыкам описательно-повествовательной речи детей с системным недоразвитием речи различной этиологии; определены основные направления этого процесса; намечены отдельные специальные методы и приемы формирования связных сообщений в единстве с общеметодическими путями и средствами.

Вместе с тем анализ литературных данных и анализ практики обучения таких детей в специальных учреждениях указал, что в качестве основного приема развития связной речи выделен путь интуитивного усвоения ее образцов без обращения к осознанному овладению правилами структурно-семантического построения высказывания.

В программах специального детского сада и специальной школы для детей с тяжелыми нарушениями речи (раздел «Развитие речи») определены общие цели и задачи развития связной монологической речи в ориентации на вышеуказанный способ ее усвоения, что, как показывает практика, мало способствует сознательному овладению связной речью.

Поскольку сама проблема формирования связной речи у данной категории детей до последнего времени не была предметом специального изучения, не все вопросы, относящиеся к ней, изучен достаточно полно. Это относится как к вопросам понимания связных сообщений — они скорее всего только поставлены, гак и к вопросам создания связных высказываний — они освещены в самом общем виде.

Вопросы, составляющие проблему системного формирования умений и навыков связной речи и предусматривающие переход от стихийного усвоения правил структурно-семантической организации связного высказывания к их осознанному усвоению и применению в процессе создания текстовых сообщений, в специальной методике не обсуждались, в связи с чем возникает необходимость более углубленного изучения методических аспектов формирования связной речи.

Таким образом, принятый в психолингвистике подход к речи как к особым образом организованной речевой деятельности обеспечивает рассмотрение связной речи не как суммы предложений, объединенных единой мыслью, а как речемыслительной деятельности, результатом которой выступает текстовое сообщение.

Само текстовое сообщение является сложной речевой единицей высшего порядка, которая отражает диалектическое единство двух планов: внутреннего (семантического) и внешнего (языкового), каждый из которых строится на основе собственных единиц и правил их объединения.

Такой подход к связной речи оказал существенное влияние на развитие теории высказывания и на развитие теоретических аспектов обучения связным высказываниям, обеспечив переход от узко лингвистического понимания монологической речи как набора устных и письменных изложений и сочинений к структурно-семантическому, пониманию природы связного сообщения.

Однако анализ специальной литературы показал, что в логопедии все еще бытует традиционный подход к проблеме связной речи. Сосредоточив основное внимание на языковых — лексических, фонетических и грамматических недочетах развернутой речи, — авторы не уделяют достаточного внимания выявлению особенностей ее организации у детей с системным нарушением речи.

Подобная односторонность не способствует полному представлению о состоянии связной речи у данной группы детей. Многие вопросы методического характера, являющиеся актуальными в свете современных представлений о природе связной речи, не ставятся в логопедии. К ним относятся:

§   вопросы обучения осознанному овладению связным сообщением на основе усвоения правил смысловой и лексико-синтаксической организации текстового высказывания;

§   вопросы разработки специальных методов и приемов, обеспечивающих подход к самостоятельному созданию связных рассказов;

§   вопросы, связанные с развитием навыка контроля за правильностью построения связных сообщений в самостоятельной речи и в речи партнера по коммуникации;

§   вопросы отбора текстов применительно к различным этапам обучения.

Решение поставленных вопросов позволит определить основные направления специальной коррекционной методики обучения связной речи, существенно отличающейся от той, которая применяется при обучении и воспитании детей с нормально развивающейся речью.

Контрольные вопросы

1. Какие цели и задачи обозначены в программе по развитию связной речи в дошкольном периоде обучения?

2. Какие цели и задачи обозначены в программе по развитию связной речи в школьном периоде обучения?

3. Проанализируйте последовательность формирования различных видов речи.

4. Опишите методы работы по развитию связной речи в разные периоды обучения и воспитания детей с недоразвитием речи.

Литература

Основная:

Программа коррекционного обучения и воспитания детей с общим недоразвитием речи 6-го года жизни // Сост. Т.Б. Филичева и ГВ. Чиркина. - М., 1989.

Программа по русскому языку для подготовительных, I— V классов I отделения школы для детей с тяжелыми нарушениями речи. - М., 1980.

Спирова Л.Ф. Особенности речевого развития учащихся с тяжелыми нарушениями речи. — М., 1980. — С. 158—165.

Филичева Т.Е., Чевелева Н.А. Логопедическая работа в специализированном детском саду. — М., 1987.

Дополнительная:

Нарушение речи у дошкольников. / Сост. Р.А. Белова-Давид. — М., 1972.-С. 167-181.

Трауготт Н.Н. К вопросу об организации и методике речевой работы с моторными алаликами // Труды Ленинградского научно-практического института слуха и речи Наркомпроса РСФСР / Расстройства речи в детском возрасте. — Петрозаводск, 1940.

Школа для детей с нарушениями речи /Под ред. Левиной Р.Е. — М., 1961.

Глава 4. Комплексная программа выявления состояния связной речи у детей с системным недоразвитием речи

Выявление состояния связной речи является важнейшей составной частью обследования речевой деятельности детей с системным недоразвитием речи. Однако, как правило, в речевой карте логопеды обозначают методики обследования и приводят, образцы речевой продукции ребенка, делая при этом самые общие выводы о несформированности этого вида речевого общения. Естественно, что такое общее заключение не отражает подчас специфических особенностей связной речи детей с различными вариантами ее недоразвития, не позволяет судить о степени овладения указанными речевыми умениями, а также не вскрывает механизма нарушения. Вот почему необходимо располагать не только методиками изучения состояния связной речи, но и объективными экспериментальными методами оценки полученных результатов. В этом плане знания о психологической природе связной речи должны помочь организовать процесс обследования состояния связной речи.

С опорой на принцип динамического системно-структурного подхода, который наиболее полно отвечает современным представлениям о связной речи как о поэтапно формирующейся в ходе обучения и развития ребенка речемыслительной деятельности, была разработана программа изучения состояния связной речи. Программа обследования должна быть построена с таким расчетом, чтобы она позволяла получить как можно более полное представление о состоянии связной речи у данной категории детей.

При этом следует руководствоваться положением А.Р. Лурии о том, что для изучения речи должны быть применены методики, которые ответили бы на «вопрос о возможном нарушении входящих в ее состав компонентов и вместе с тем давали возможность судить о нарушении различных уровней ее построения» (83).

Наиболее отвечающими этим требованиям представляются методики, направленные на изучение речевых функций и мыслительных процессов и ориентированные на:

§   определение степени сформированности отдельных звеньев механизма речепроизводства;

§   определение объема имеющихся у детей контекстных умений и их качеств;

§   выявление соотношения интуитивных и осознанных навыков и умений;

§   выявление уровня сформированности различных видов связных монологических сообщений.

Материал для исследования особенностей связной речи составили задания, сгруппированные в четыре серии в зависимости от степени представленности в нем смысловых и лексико-синтаксических компонентов связного сообщения.

4.1. Методы исследования репродуктивной связной речи

Первая серия направлена на выявление репродуктивных возможностей речи детей и включает два задания:

§   задание пересказать текст как можно подробнее;

§   задание пересказать этот же текст, но кратко.

В качестве экспериментального материала рекомендуется использовать тексты рассказов, рассчитанные на возраст испытуемого и подвергнутые адаптации в плане сокращения их объема.

В качестве образца приведем пример такого адаптированного рассказа «Заячьи лапы» (по К. Паустовскому), текст которого приводится ниже:

«Однажды дед пошел в лес на охоту. Там ему попался зайчонок с рваным левым ухом. Дед выстрелил в него из ружья, но промахнулся. Заяц удрал.

Вдруг с одной стороны сильно потянуло дымом. Он быстро. окутывал кусты. Стало трудно дышать. Это был лесной пожар. Огонь стремительно приближался. Дед побежал по кочкам. Огонь почти хватал его за плечи.

Вдруг из-под ног деда выскочил заяц. Дед обрадовался ему, как родному.

Дед знал, что звери лучше человека чуют, откуда идет огонь и поэтому спасаются. Дед побежал за зайцем. Он плакал от страха и кричал: «Погоди, милый! Не спеши так шибко!» Заяц вывел деда из огня. Они выбежали из леса к озеру и оба упали от усталости.

Дед подобрал зайца и принес домой. У зайца обгорели задние лапы и живот. Он сильно страдал. Дед вылечил его и оставил у себя. Это был тот самый зайчонок с рваным левым ухом, в которого дед стрелял на охоте».

Текст зачитывается дважды, перед повторным чтением дается установка на полный пересказ (задание № 1). После выполнения первого задания предлагается пересказать кратко (задание № 2).

Для правильной оценки речемыслительной деятельности, особенно при негативных результатах, детям задаются смысловые вопросы, целью которых является выяснение того, насколько ребенком усвоено содержание рассказа.

Анализ речевой продукции, полученной при выполнении этих заданий, даст возможность выявить, как дети осуществляют смысловую переработку текста, способны ли они воссоздать полную смысловую программу, а также — способны ли они выделить в заданном тексте только опорные смысловые звенья, т.е. вычленить в нем «большую смысловую программу». Кроме того, речевая продукция помогает составить представление о том, в какой мере дети овладели навыком межфразовой связи и какими лексическими и синтаксическими средствами они владеют.

Полученные ответы анализируются на основе логико-психологического подхода, предложенного Н.И. Жинкиным (42) и усовершенствованного в работах его последователей (38, 39, 142).

Указанная методика опирается на представление о двух планах текстового сообщения: плана содержания и плана оформления и, в соответствии с этим, предусматривает два направления анализа:

§   анализ смысловой структуры текста, которую образует семантическая программа, состоящая из иерархии разнопорядковых предикаций, совокупность которых обеспечивает логическую цельность рассказа;

§   анализ различных по своей функциональной нагрузке типов предложений и средств их скрепления, обеспечивающих связность рассказа.

В соответствии с этой методикой исходный текст был подвергнут предварительной обработке, в итоге которой была выделена его смысловая программа в удобной для сопоставительного анализа форме наглядно-графической записи (схема 1).

Схема 1. Схема полной смысловой структуры текста текст

1 Однажды дед пошел в лес на охоту.

2 Ему попался зайчонок с рваным левым ухом.

3. Дед выстрелил, но промахнулся.

4. Заяц удрал.

5. Вдруг с одной стороны сильно потянуло дымом. Он быстро окутывал кусты. Стало трудно дышать.

6. Это был лесной пожар. Огонь стремительно приближался.

7. Дед побежал по кочкам. Огонь почти хватал его за плечи.

8. Вдруг из-под ног деда выскочил заяц. Дед обрадовался ему, как родному.

9. Дед знал, что звери лучше человека чуют, откуда идет дым и поэтому обычно спасаются.

10. Дед побежал за зайцем. Он плакал от страха и кричал: «Погоди, милый, не беги так быстро!»

11. Заяц вывел деда из огня. Они выбежали из леса к озеру и вместе оба упали от усталости.

12. Дед подобрал зайца и принес домой.

13. У зайца обгорели задние лапы и живот. Он очень страдал.

14. Дед вылечил его и оставил у себя.

15. Это был тот самый зайчонок с рваным левым ухом, в которого дед стрелял.

hello_html_m46135bfe.jpg

Процедура предварительной обработки исходного текста, предложенная Л.П. Доблаевым (41), достаточно проста. Вначале необходимо пронумеровать отдельные суждения, которые могут быть представлены в тексте как отдельными предложениями, так и частью сложных предложений, поскольку сложное предложение в отличие от простого включает в себя несколько мыслей. Затем следует процедура прочтения рассказа особым способом, заключающаяся в том, что экспериментатор выделяет три предложения, начиная с заголовка, и читает их не поочередно, а пропуская серединное. Прочитав заголовок и второе предложение, приходим к выводу о том, что первое предложение нельзя опустить при пересказе, т.к. оно несет важную смысловую нагрузку. Затем прочитываются первое и третье предложения и делается вывод о том, насколько необходимым для передачи содержания рассказа является второе предложение и т.д. Такой метод прочтения дает возможность выделить из текста семантически необходимые предложения, которые следует передать в процессе полного пересказа.

Представленная наглядно-графическая схема отражает все уровни смысловой структуры текста: главная мысль (она представлена в схеме большим четырехугольником) — выражает основную идею рассказа; предикации второго порядка (они обозначены квадратами) — передают основное содержание рассказа, т.е. группу коммуникативно сильных предложений, и предикации третьего порядка (овалы), т.е. дополнительные, конкретизирующие содержание предикатов второго порядка. Предикации третьего порядка выражены в тексте коммуникативно слабыми предложениями.

Предикации второго порядка, передающие основное содержание, представлены в схеме совокупностью вех, образующих полную смысловую программу текста. Адекватность пересказа текста определяется возможностью воспроизведениях именно этих предложений, т.к. их воспроизведение обеспечивает передачу основной идеи рассказа. Они составляют около 50% от общего количества предложений любого рассказа.

Каждая смысловая веха представляет собой малую смысловую программу текста — это программа отдельного предложения. Располагаясь в горизонтальной строке, эти вехи представляют смысловую программу отдельного отрезка текста. Для наглядности соответствующий отрезок текста приводится справа от схемы на той же горизонтали; семантически необходимые предложения в ней подчеркнуты.

Среди смысловых вех каждой строки одна выделена особо. Это опорная смысловая веха, в смысловом отрезке рассказа она

представляет идею текста. В данном рассказе таких опорных смысловых вех четыре, все они представляют большую программу текста. Предложения, которыми оформлены эти смысловые вехи, как правило, составляют план при написании изложения или сочинения. Содержание этих предложений составляет краткий пересказ текста.

Прямоугольники, представляющие элементы смысловой программы, включают два сегмента: верхний сегмент обозначает предмет сообщения (денотат), нижний — предикат, т.е. то, что сообщается об этом предмете. Такое деление дает возможность, проследить, через какие смысловые элементы осуществляется движение мысли в рассказах детей.

Стрелками в схеме показано двойное смысловое движение: сверху вниз — при воссоздании большой программы текста и слева направо — для малых программ.

Цельность речевой продукция детей оценивается в зависимости от полноты и последовательности воспроизведения элементов смысловой программы текста. Для этого достаточно сравнить графическую схему исходной смысловой программы рассказа с той схемой, которая отражена в ответах детей.

В основу оценки степени связности речевого сообщения положена система шкалирования, которая позволяет выделить следующие степени связности:

§   первая степень связности — максимальная. Характеризуется гибким сочетанием самостоятельных (коммуникативно сильных) и зависимых (коммуникативно слабых) предложений. Органичность такого речевого оформления обеспечивается умением, во-первых, воспроизводить полноструктурные предложения и, во-вторых, умением соединять предложения разнообразными лексико-синтаксическими средствами. К ним относятся местоимения, наречия, числительные, текстовые синонимы, союзы и т.д. Например, «На другом берегу озера стояла старая водяная мельница. Это был небольшой деревянный домик»;

§   вторая степень связности обусловлена употреблением в тексте только полноструктурных коммуникативно сильных предложений. Причем в качестве средства межфразовой связи используется повтор одного и того же слова. Это приводит к нарушению гибкости речевого сообщения, поэтому такой способ связи предложений квалифицируется как «жесткий»: «Рыба показалась на поверхности воды. Рыба блестела серебряной чешуей. Рыба шлепала хвостом по воде»;

§   для третьей степени связности типичным является преобладание аграмматичных, неполных предложений;

§   четвертая, или нулевая степень, характеризуется или наличием аграмматичных предложений, не связанных между собой ни логико-грамматическими, ни синтаксическими отношениями, или отсутствием предложений в речевом сообщении.

4.2. Методы исследования продуктивных видов связной речи

Вторая серия экспериментальных заданий направлена на выявление продуктивных речевых возможностей детей:

§   умения самостоятельно составить смысловую программу связного сообщения по наглядным опорам;

§   умения реализовать найденную программу в цельное связное сообщение.

Эта серия включает в себя два задания.

В первом задании детям предлагается самостоятельно разложить серию сюжетных картинок в последовательности логического развития события.

Второе задание ориентирует детей на составление рассказа по найденной программе.

Отобранные серии по своему содержанию должны быть доступны детям.

Данные, полученные в результате выполнения этих заданий, служат основанием для выводов о способности детей ориентироваться в заданной ситуации, представлять себе логико-фактологическую цепочку действий, изображенных на картинках серии. Кроме того, сравнение результатов выполнения первого и второго задания позволяет уточнить природу тех факторов, которые лежат в основе затруднений связной речи, обнаруженных в первой серии экспериментов.

В основу анализа материалов данной серии положен метод сопоставления логико-фактологической цепочки события, изображенного на картинках, с последовательностью расположения картинок серии детьми. Вместе с этим анализируется возможность адекватного создания рассказа соответственно найденной программе, а также способы лексико-синтаксического связывания предложений в текстовое сообщение.

4.3. Методы изучения смыслообразующего компонента связной речи

Третья серия направлена на выявление особенностей построения связного сообщения в условиях частичной заданности смысловых и лексико-синтаксических компонентов высказывания. Она включает в себя три вида заданий:

§   составление продолжения рассказа по прочитанному зачину;

§   придумывание сюжета и составление рассказа по предметным картинкам, которые дети должны отобрать из общего банка предметных картинок;

§   самостоятельное нахождение темы и ее реализации в рассказах.

Включение этих заданий в программу экспериментального исследования продиктовано положением о том, что тема сообщения в связном монологическом высказывании исходит не из стимулов собеседника, не из ситуации, а из внутреннего замысла человека, из его мыслей, из того содержания, которое он хочет передать в развернутом высказывании.

Таким образом, в основу третьей серии экспериментов положены методики, позволяющие проследить особенности нахождения, создания, развития и воплощения замысла в связном речевом сообщении.

Как видно из перечня заданий, методика изучения состояния связной речи предусматривает разную степень заданности компонентов замысла, что определяется, с одной стороны, задачами этого этапа исследования, а с другой — программными требованиями к развитию речи детей с тяжелыми нарушениями (в условиях обучения и воспитания детей как дошкольного, так и школьного возраста).

Задания предъявляются последовательно от простого к сложному. Так, продолжение рассказа по зачину рассматривается как менее сложное, поскольку перед детьми ставится задача развития, продолжения темы, намеченной началом прочитанного сообщения.

Задание на составление рассказа по предметным картинкам оценивается как более сложное в силу того, что дети оказывались в условиях альтернативного выбора материала из фонового, подсказывающего направление мысли, но не определяющего тему и ее развитие.

Самым сложным представляется задание по созданию инициативного связного сообщения, т.к. оно предполагает нахождение темы рассказа, установление смысловых связей между подтемами в процессе развертывания первичной «смутной мысли» в целостный рассказ.

Поскольку известно, что создание замысла направляется целой системой мотивов, то сопутствующей задачей является исследование возможности принятия мотива экспериментатора или создания собственного мотива, побуждающего к развитию заданной или поиску самостоятельной темы связного сообщения.

В качестве экспериментального материала для задания № 1 (продолжения рассказа по зачину) могут быть предложены зачины рассказов «Шарик нашелся» и «Случай на реке» для детей старшего дошкольного возраста и учащихся первых и вторых классов. Для учащихся третьих и четвертых классов — адаптированные начала рассказов Б. Житкова «Слон и хозяин», Н. Носова «Тук-тук-тук». Тексты зачинов приводятся ниже.

Зачин № 1

Шарик нашелся

Летом Миша жил на даче. Там он подружился с собакой Шариком. Однажды Шарик пропал. Миша искал его день, другой, третий. Нигде нет Шарика.

Как-то раз позвали ребята Мишу в лес за грибами. Собирая грибы, мальчик и не заметил, как остался один. Пошел Миша искать ребят и вдруг ему показалось, что из-за дерева выглянул серый волк...

Зачин № 2

Случай на реке

Однажды Олег уговорил своего друга Алешу отправиться на лодке ловить рыбу. Погода была хорошая, но рыба не клевала. Вдруг поплавок у Алеши задергался. Он потянул за леску, но она не поддавалась. Алеша привстал, лодка покачнулась и...

Зачин № 3

Тук-тук-тук

Мы втроем — я, Мишка и Костя — приехали в лагерь на день раньше всех ребят. Вечером Марья Максимовна, лагерный сторож, сказала, чтобы мы шли ночевать к ней, а то нам одним будет страшно. Мишка ответил, что мы ничего не боимся и будем ночевать одни. Вскоре стало совсем темно и мы улеглись в кровати. Вокруг все было тихо, но нам не спалось. И неожиданно мы услышали...

Зачин № 4

Слон и хозяин

Один индус пошел со своим слоном в лес за дровами. Вдруг -слон перестал слушаться хозяина, начал тревожно оглядываться, потом поднял хобот и заревел. Хозяин тоже обернулся, но ничего не увидел. Тогда хозяин рассердился, сел на слона и стал веткой хлестать его по ушам. Слон топтался, пятился, вертел хвостом. Потом застыл и насторожился...

В качестве экспериментального материала для задания № 2 (составление рассказа по предметным изображениям) были использованы следующие наборы предметных картинок:

Вариант № 1. Возможный вариант темы «Как мальчик рисовал собаку».

Мальчик — стол — окно — краски — собака — дерево — кисточка — карандаши — клякса — пузырек с чернилами — кошка — пила — телевизор.

Вариант № 2. Предполагаемый вариант темы «Случай на охоте».

Лес — охотник — мальчик — лыжи — следы на снегу — заяц — ружье — волк — пенек — нора — молоток — клетка.

Вариант № 3. Предполагаемая тема «Находка в лесу».

Девочка — лес — дедушка — корзинка — кучка сухих листьев — ежик — собака — грибы — сачок — бабочка — улица — светофор — дверь — автобус.

Вариант № 4. Возможный вариант темы «Лакомка» и темы «Случай на рыбалке».

Мальчик — ведро — удочка — рыба — речка — палка — консервная банка — змея — птенцы в гнезде — ложка — собака — стул — кошка — мама — девочка.

При оценке результатов данной серии учитывается степень воплощения замысла в целое речевое сообщение: замысел может быть представлен или в форме общей «смутной мысли» или в форме мысли, направленной на согласование начала и конца высказывания, т.е. в виде программы того содержания, которое должно воплотиться в сообщение.

Вместе с тем необходимо учитывать степень адекватности найденного замысла услышанному зачину рассказа, а также характер выбора предметных картинок из общего банка и возможность их адекватного объединения единой Темой.

4.4. Методы исследования ориентировки в признаках связной речи

Четвертая серия заданий направлена на выяснение состояния ориентировочной деятельности, поскольку ориентировка в правилах генерации текста предваряет создание связного монологического высказывания. Ориентировочная деятельность заключается в умении выделять всеобщие, характерные признаки, присущие организации именно этой языковой единицы. Решение вопроса о состоянии ориентировочной деятельности детей с системными нарушениями речи важно для изучения структуры речевого недоразвития, в частности, для выявления влияния недоразвития речи на формирование познавательной деятельности и степени сформированности аналитических возможностей детей.

Задания этой серии позволяют выявить степень сформированности у детей с системными нарушениями речи представления о том, что такое рассказ, т.е. какой образец речи можно назвать рассказом, а какой — нельзя. С этой целью детям предлагается прослушать, сравнить два отрывка: небольшой по объему рассказ и нетекстовое сообщение (набор слов, отдельное предложение, деформированный вариант рассказа и т.д.) и определить, какой отрывок является рассказом. Чтобы у детей не выработался навык механического угадывания образца связной речи, целесообразно менять порядок предъявления материала, т.е чередовать правильные и неправильные образцы. После прослушивания у детей спрашивают, какой отрывок можно назвать рассказом и почему.

Включение этого задания в программу обследования мотивировано необходимостью выяснения, в какой мере дети осознают закономерности, лежащие в основе построения связного сообщения.

Оценка полученных ответов проводится с учетом способа ориентировки в образцах связной речи.

Результаты системного изучения связной речи дают возможность провести уровневый анализ состояния тех речевых навыков, которыми необходимо овладеть в процессе обучения.

Контрольные вопросы и задания

1. Опишите методики, посредством которых рекомендуется обследовать состояние связной речи детей дошкольного и школьного возраста.

2. Какими заданиями следует дополнить традиционную программу обследования состояния связной речи?

3. Какова цель задания на пересказ текста?

4. Подберите для пересказа из детской литературы текст повествовательной структуры. Постройте к нему графическую смысловую программу методом вычленения коммуникативно сильных предложений.

5. Подберите для пересказа из детской литературы текст описательной структуры. Постройте к нему графическую смысловую программу.

6. Какова цель экспериментального задания на пересказ текста?

7. Какими критериями оценивается умение передавать смысловую сторону рассказа?

8. Каков критерий оценки связности речевого сообщения?

9. Какова цель задания на составление рассказа по серии сюжетных картинок? Назовите критерии анализа выполнения задания.

10. Подберите сопоставительные упражнения для обследования представления о том, какой отрывок можно назвать рассказом.

11. Подберите варианты зачинов для детей разных возрастных групп.

12. Подберите дидактический материал (банк предметных картинок) для исследования возможности создания сюжета последующего речевого высказывания.

13. Охарактеризуйте критерии анализа состояния ориентировочных действий по опознанию образцов связной речи.

Литература

Обязательная:

Методы обследования речи детей. Пособие по диагностике речевых нарушений. /Под ред. проф. Г.В.Чиркиной. — 2-е изд. — М., 2004.

Воробьева В.К. К понятию системности нарушения речевой деятельности при моторной алалии // Современная логопедия: теория, практика, перспективы. — М., 2002.

Фотекова Т.А., Ахутина Т.В. Диагностика речевых нарушений школьников с использованием нейропсихологических методов. Пособие для логопедов и психологов. — М., 2002. — С. 22—26; с. 84—88.

Дополнительная:

Бессонова Т.П., Грибова О.Е. Дидактический материал по обследованию речи детей. — М., 1997.

Волкова ГЛ. Психолого-логопедическое исследование детей с нарушениями речи. — СПб., .1993.

Доблаев Л.П. Логико-психологический анализ текста. — Саратов, 1969.

Неволин И.Ф. О графическом изображении смысловой макроструктуры текста // Вопросы психологии. — 1974. — № 5. — С. 130-135.

Глава 5. Особенности связной речи детей с системным недоразвитием речи

(по данным экспериментального изучения)

5.1. Особенности репродукции текстового сообщения

Успешное выполнение задания на полный пересказ заданного текста предусматривает умение воспроизводить полную программу сообщения, представленную в нем суммой семантически необходимых предложений.

При оценке ответов учащихся в зависимости от полноты и последовательности воспроизведения элементов смысловой программы исходного текста выделены следующие уровни выполнения задания:

I — уровень полного неумения передавать смысловую программу сообщения;

II — уровень частичного умения репродуцировать полную программу сообщения;

III — уровень относительного умения воспроизводить полную программу сообщения;

IV — уровень достаточного умения репродуцировать полную программу сообщения;

Дадим более подробное описание выделенных уровней.

Речевая продукция, отнесенная к I уровню, представляет собой лишь называние отдельных действий, которые ребенок вспоминает в процессе воспроизводства. Заданный текст как речевое целое полностью распадается.

В качестве иллюстрации приведем «пересказ» текста Ниной Н.: «Дед пошел на охоту в лес. Ему зайчик... идет... и потом он зайчика взял. А потом пожар в лесу и у зайчика сгорело ухо и живот... потом забыла».

Сопоставляя данный ответ, типичный для этого уровня, со смысловой программой заданного текста, мы видим, что большинство смысловых вех, отражающих основное содержание рассказа и его главную тему, ребенком не передано (схема 2).

hello_html_26255894.jpg

На основе сравнения схем видно, что из 15 коммуникативно сильных предложений ребенок передает только 5, вследствие чего распадается цельность текстового сообщения. Оценивая качество передачи правильности смыслового движения в рассказе ребенка (в схеме отмечено стрелками), обнаруживаем, что фрагменты, представленные в речи, следуют в случайном порядке.

Подобный характер воспроизводства исходного сообщения рождает закономерный вопрос о том, в какой мере ребенок понимает предложенный ему текст. Укажем, что не все дети могут ответить на вопросы по содержанию рассказа: одни из них, правильно отвечая на вопросы, демонстрируют понимание общего содержания воспринятого сообщения; другие же не могут ответить на поставленные вопросы, мотивируя свой отказ тем, что они забыли, о чем нужно рассказывать. Частые ссылки детей на забывание того, о чем «говорить дальше», указывают на существенные затруднения удержания в памяти последовательной программы сообщения.

Поскольку предложения структурно неполноценны, аграмматичны и не связаны между собой ни в смысловом, ни в синтаксическом отношении, степень их связности оценивается как нулевая.

Как показывают многочисленные исследования, такой низкий уровень состояния репродуктивной связной речи характерен для детей дошкольного возраста.

Дети, речевая продукция которых отнесена ко II уровню, лучше выполняют задание. В своем пересказе они передают от восьми до одиннадцати смысловых вех программы (см. схему 3).

Типичным для данного уровня является «пересказ» другого ребенка: «Дедушка был в лесу и тут заяц... без... враного уха. Дед стрельнул. Заяц убежал. Дед дальше пошел. И тут из кустов густой дым. Он назад. Ему... заяц... Они побежали назад и. ..вместе. Дед... взял в руки и понес домой. У зайца сгорели задние лапки и живот. Дед дома...».

hello_html_259a006f.jpg

Из примера видно, что ребенок воспроизводит в полном объеме лишь часть смысловой программы, а именно — программу одного смыслового отрезка. Таким полно воспроизводимым отрезком, как правило, является первый или последний отрывок рассказа.

Цельность же всего текстового сообщения нарушается. Указанная неравномерность в передаче смысловой программы всего текста и его отдельной части и позволяет этот уровень квалифицировать как уровень частичного умения воспроизводить полную смысловую программу.

Качественный анализ указывает, что в процессе пересказа усекаются как опорные смысловые вехи, т.е. элементы большой программы, так и малые смысловые вехи. Пропуски элементов большой программы настолько искажают смысл рассказа, что такое сообщение становится непонятным слушателю, возникают существенные разрывы в содержании сообщения. Оно теряет свою смысловую цельность, вследствие чего оказывается невозможной его адекватная интерпретация слушающим.

Пропуск элемента малой программы, т.е. какого-либо звена, не входящего в большую программу рассказа, приводит к меньшей потере в передаче содержания рассказа. В этом случае недостаточно развернутым оказывается содержание отдельной смысловой части текста. Общее количество пробелов варьируется от 4 до 7. Усечение важных для раскрытия содержания смысловых вех ведет к «склеиванию» дистантно расположенных предложений, к возникновению «смысловых скважин» различной глубины.

Вместе с тем, оценивая ответы, нельзя не отметить некоторой наметившейся (по сравнению с речевой продукцией I уровня) упорядоченности в передаче смыслового движения сообщения, которое в общих чертах следует порядку течения событий в рассказе. Это смысловое движение передается преимущественно через наименование предметов сообщения (денотатов текста).

Многочисленные пропуски глагольных слов, паузы хезитации, сопровождающие выбор необходимого слова, неадекватные вербальные замены свидетельствуют о существенных затруднениях в использовании глагольной лексики.

Указанные трудности отражаются и на связности речевого высказывания, нарушение которой сопровождает нарушение цельности. Основным показателем нарушения связности выступает структурная неполнота предложений, пропуск в них слов, значимых для обеспечения смыслового единства. Рассматривая ответы детей с точки зрения синтагматической организации сообщения, отметим полную невозможность синтаксически сгруппировать предложения, правильно чередуя в рассказе коммуникативно-сильные и коммуникативно-слабые предложения. Речь детей в синтагматическом отношении строится «как попало». Большинство предложений является неполными, некомплектными, коммуникативно-слабыми.

Вопросы, заданные в процессе беседы, свидетельствуют о полном понимании содержания предъявленного рассказа.

Практика показывает, что таким образом передают связное

речевое сообщение как дети старшего дошкольного возраста, так и учащиеся первого и второго класса специальной коррекционной школы V вида.

К III уровню относятся ответы, для которых характерно относительно полное воспроизведение элементов смысловой программы. В них представлены все опорные смысловые вехи, составляющие большую программу текста, что обеспечивает относительную цельность сообщения. Хотя в количественном отношении объем воспроизводимых смысловых звеньев практически не отличается от объема их репродукции в ответах предыдущего уровня (от I до II), тем не менее в качественном отношении пересказы этого уровня выше.

Возьмем для анализа следующий образец пересказа:

«Однажды дед пошел на охоту. Увидел зайца... он встретил, но он удрал. Вдруг стал лесной пожар. И он побежал... побежал за зайцем. Он бежал и кричал: «Не беги так робко! Остановись!» И он его вывел на озеро ... и они оба вместе упали. Он взял его домой и вылечил и он... оставил у себя. Это был тот заяц, а дед стрелял в него».

Сопоставление объема и композиционного расположения смысловых вех пересказа ученика и смысловой программы текстового сообщения выявляет пропуски некоторых семантически необходимых предложений (схема 4). Но поскольку эти пропуски не разрушают относительной целостности содержательной стороны высказывания, их можно квалифицировать как «малые» смысловые пробелы. Усечению подвергаются те компоненты содержания, за счет которых осуществляется горизонтальная развертка того или иного опорного пункта плана (схема 4).

hello_html_1429d75.jpg

Как показывает сопоставление, усечению подвергаются те компоненты, за счет которых должна происходить развертка отдельного смыслового отрезка рассказа.

Вторичное обеднение содержания рассказа происходит в результате того, что дети используют преимущественно коммуникативно слабые предложения при ограниченном числе коммуникативно сильных. Подавляющее число коммуникативно слабых, несамостоятельных предложений, прикрепляясь к малому числу коммуникативно сильных, превращает текстовое сообщение в единый слитный синтаксический поток. Эта тенденция еще больше усиливается вследствие применения однотипного, союзно-местоименного средства присоединения одного предложения к другому.

В результате замещения наименований предметов (существительных) местоимениями возникает «размывка», «стирание» предметной сетки высказывания. При этом передача смыслового движения осуществляется преимущественно через систему предикатов, выраженных глаголами или глагольными словосочетаниями. Вместе с тем ответы на вопросы убеждают, что для себя дети дифференцируют эти многочисленные «он», «они», «ему» и опускают наименования предметов как избыточные, сами собой разумеющиеся.

Отмечая сохранность предикатов текста как положительное явление, укажем на известное сужение значений глагольных слов, подобранных детьми в качестве текстовых синонимов: вместо «удрал» — «убежал»; вместо «выскочил» — «выбежал»; вместо «потянуло дымом» — «стал дым». Это приводит к упрощению, а иногда и к искажению содержания рассказа.

Наличие аграмматических конструкций и трудности осуществления межфразовых соединений позволяют говорить о третьей степени связности предложений в единое синтаксическое целое.

IV уровень представлен ответами тех детей, которые с достаточной полнотой воспроизводят программу, допуская лишь небольшие смысловые пробелы, не разрушающие общей цельности рассказа, как видно из следующего примера:

«Однажды охотник пошел в лес и встретил зайца с левым... больным ухом. Дед выстрелил, но попал мимо. Заяц удрал. Потом подул сильный ветер... нет, дым подул. Он стал развертывать кусты. Это был лесной пожар. Он побежал. Он бежал за зайчиком... ведь они чуют, откудова огонь, и он вывел деда из огня. И они оба вместе свалились в траву. И тогда он взял его домой, ведь у него загорелые... нет, ожеганные лапки, ушки и живот. И он вылечил его. Это был заяц, в которого дед промахнулся».

Сопоставление смысловых вех пересказа ученика и текста указывает на незначительное их расхождение (схема 5).

hello_html_ma31f128.jpg

Незначительное расхождение в смысловой программе заданного текста и пересказа ребенка позволяет оценить речевую продукцию этого уровня как цельную. Однако оформление программы языковыми средствами недостаточное, что не обеспечивает связности высказывания. В реализации программы отражаются все недочеты, обнаруженные в ответах детей предыдущего уровня: наблюдается преобладание коммуникативно слабых предложений, союзно-местоименного способа сцепления предложений, несоблюдение норм чередования самостоятельных и зависимых предложений.

Выполнение задания на краткий пересказ

При кратком пересказе требуется сжать исходный текст до опорных смысловых вех (их в программе 4), т.е. осознанно выделить большую программу текста, те смысловые компоненты, которые следует вычленять из текстового сообщения при составлении плана. Результаты выполнения задания достаточно вариативны, и мы сочли возможным выделить следующие уровни:

I уровень — представлен речевой продукцией, дублирующей вариант выполнения задания типа «полный пересказ» с некоторыми дополнениями и изменениями.

Ко II уровню относятся ответы значительной части детей, созданные на основе формального усечения количества смысловых вех программы безотносительно к их содержательной нагрузке. Усечению подвергаются элементы как большой, так и малых программ.

К III уровню относятся ответы, в которых прослеживается тенденция к адекватному сжатию полной программы до опорных смысловых вех, но такое сжатие не доводится до завершения.

К IV уровню относятся ответы тех детей, которые справились с заданием; но правильно выполняются задание лишь некоторые дети.

Анализ материала позволяет сделать вывод о том, что в основе низких результатов выполнения данного задания лежат затруднения в осознанном выделении ведущих смысловых вех рассказа. Часть детей не понимает задания и ориентируется на слово «кратко» в инструкции, которое они приравнивают к значению слова «мало».

Результаты выполнения заданий по данной серии экспериментов позволяют сделать следующие выводы:

§   Дети испытывают значительные затруднения при пересказе исходного текстового сообщения.

§   Указанные затруднения обусловлены недостаточной сформированностью двух видов операций:

а) операций, осуществляющих смысловую организацию текстового высказывания;

б) операций, осуществляющих его лексико-синтаксическое оформление.

Вследствие этого речевая продукция детей оказывается нарушенной со стороны ее цельности и связности.

§   Низкие результаты показывают, что существующая методика развития описательно-повествовательной речи не обеспечивает в полной мере сформированности умения правильно передавать цельное содержание услышанного сообщения, что и обусловливает необходимость поиска более эффективных методов и приемов такой работы.

5.2. Особенности составления связного рассказа с опорой на заданную программу

В отличие от предыдущих заданий, выявляющих репродуктивные возможности, задания этой серии позволяют определить, в какой мере дети способны создавать связные речевые сообщения, устанавливать логико-фактологическую последовательность изображенных на картинках действий и составлять рассказ, используя последовательность картинок как программу, а каждую картинку - как смысловую веху. Анализ материала показал, что не все дети могут выполнить задания с одинаковой степенью успешности, что позволяет при оценке результатов выделить следующие уровни:

К I уровню относятся ответы тех детей, которые не смогли расположить картинки в логической последовательности и составить рассказ.

II уровень представлен ответами детей, которые смогли расположить картинки в нужной последовательности, но не сумели выразить ее в речевой продукции.

III уровень составляют ответы детей, которые смогли расположить картинки в нужной последовательности, отразить ее в речи, но не сумели построить развернутый рассказ. К IV уровню относятся ответы детей, которые смогли расположить картинки в нужной последовательности, отразить ее в речи, и сумели построить относительно развернутый рассказ.

Остановимся на более развернутой характеристике выделенных уровней.

Для I уровня характерны речевые высказывания, созданные на основе случайного расположения картин серии. Дети испытывают заметные затруднения в нахождении наглядной программы, соответствующей логике протекания события. Группа является неоднородной по особенностям выполнения задания. Одни дети долго пытаются определить, какая картинка должна быть первой, когда же она выбрана, подкладывают к ней в случайном порядке остальные. Так, располагая картинки серии «Спас товарища», логика события которой должна быть представлена следующей последовательностью: «ловят рыбу — упал в воду — мальчик тонет — товарищ спас», дети первым элементом ситуации выбирают картинку, на которой изображен тонущий мальчик. Ответы детей в этом случае сводятся к перечислению видимых предметов или описанию наиболее ярких, эмоциональных ее фрагментов. Поисковая деятельность других детей отличается множеством проб по определению наглядного плана высказывания. Однако несмотря на то что дети как будто активно работают с экспериментальным материалом, их внимание задерживается на нем лишь на краткое время. После каждого повторения инструкции они предлагают новый вариант расположения картинок, в процессе работы постоянно отвлекаются, рассеянны, переключаются на беседу с экспериментатором. Их речевая продукция строится на основе деформированного предикативного ряда: ребенок вначале рассказывает о содержании третьей картинки, затем — первой. В лексико-синтаксическом отношении их «рассказы» аналогичны рассказам детей первой подгруппы: «Это матик (мальчик). Есе матик. Тут лека (река). Тут девья, есе девья (деревья). Тут ведо (ведро)... тозе упал...лыбы (рыбы) тозе упали. И лыбы то сюда, то туда (жест) и воду. Босой матик (большой мальчик)... а тут лодка и девья...»

Дети испытывают значительные затруднения в выделении предметно-смысловых отношений ситуации, в создании целостной картины события, в связи с чем можно сделать вывод о недостаточном осмыслении и осознании ими содержательной стороны материала и о неумении находить наглядную программу будущего сообщения.

Хотя мы видим, что при обращении к связной речи у детей грубо нарушается структура предложения, тем не менее, в обиходной речи при ситуативном общении они активно пользуются фразой.

Вместе с тем необходимо сказать о том, что речевое поведение детей меняется, если экспериментатор помогает им. Даже в тех случаях, когда помощь не носит словесного характера и является незначительной (например, экспериментатор отделял от других первую картинку, отодвигая ее в сторону), некоторым детям это помогает исправить допущенные ошибки. Этот факт дает основание говорить о снижении произвольной регулирующей функции речи.

Для II уровня характерно правильное установление порядка картин серии. Нарушение обнаруживается при переводе логико-фактологической цепочки в смысловую программу сообщения.

В сообщениях детей, несмотря на правильное расположение картинок; не соблюдается последовательность в описании события, они сводятся к констатации разрозненных фактов и действий. Проиллюстрируем такой тип речевой продукции ответом Миши К. (серия «Спас товарища»): «Этот мальчик ровит рыбу. А... вот этот... ну он... (жест, показывающий, как мальчик насаживает приманку). Он делает удочку. А вот эти мальчики, на том берегу... у них тоже удочки. Они... чего-то делают, тоже рыбу. Где они, эти мальчики, вот там эти деревья, родка стоит. И он упал и просит своему брату и вот... эти мальчики, в желтой рубашке... стоит он уже на берегу».

Чтобы восполнить смысловые пробелы в содержании, дети часто прибегают к паралингвистическим средствам выражения мысли: указательным и описательным жестам, мимике. В процессе рассказывания дети чаще всего передают смысловые предикации третьего порядка, играющие вспомогательную роль в раскрытии содержания. Высказывания по форме напоминают диалогическую речь и понятны для слушателя лишь при условии совместного восприятия ситуации. Так как основное содержание не отражено в речи детей, то и речевая продукция не передает главного поэтапного развития события.

Нарушение цельности сопровождается нарушением связности, которое обусловлено синтаксической неполнотой предложений. Предложения некомлектны, т.к. в них отсутствует или наименование предметов сообщения, или наименование действий. Сопоставление успешного выполнения первого задания — установления последовательности картинок — с дефектной речевой продукцией указывает, с нашей точки зрения, на несформированность правил перевода наглядной (образной, иконической) программы с субъективного языка внутренней речи на единицы натурального языка. Такой перевод первичного, наглядного плана требует, по словам Н. И. Жинкина, усвоения правила, состоящего в умении «еще раз», «по-новому» выделить каждое из свойств, качеств предмета или ситуации. Необходимость в опоре на правила возникает в связи с тем, что «в восприятии, как преимущественно первосигнальном процессе, даны слитно и нераздельно самые разнообразные признаки, особенности, качества и свойства воспринимаемой вещи или явления». Но как только «эта вещь или явление становится предметом высказывания», появляется необходимость в особом, осознанном выделении каждого из увиденных свойств и качеств. И важным здесь оказывается не только умение анализировать, но и умение синтезировать, «объединять и закономерно связывать элементы друг с другом» (42).

Ответы III уровня лишь условно можно назвать рассказами, поскольку они не обладают основным качеством связной речи — развернутостью.

Анализ речевых высказываний показывает, что смысловые звенья в них располагаются друг за другом в линейную цепочку. Основным фактором распределения смысловых компонентов в этой цепи является временная последовательность. Рассказы предельно кратки и сводятся к нескольким предложениям — заголовкам к картинкам, например: «Первая картинка — мальчики ловили рыбу. Вторая картинка — мальчик упал, а другой начал бросаться в воду. Третья картинка — мальчик вытащил мальчика из воды. Все».

Отмеченный факт позволяет думать о зарождении умения передавать в речи линейный порядок действий, составляющих минимум элементов программы. Однако выраженные в речи предикации не отражают всей сложности предметно-смысловых отношений ситуации, а лишь намечают программу сообщения.

Рассказы этого уровня состоят, как правило, из полнокомплектных предложений. Вместе с тем заметно, что особую трудность у учащихся вызывает выбор глагольных слов, служащих в предложении выразителями предикативных, смысловых отношений. При выборе глаголов отмечается стереотипия («ребята стоят, горка стоит, деревья стоят, лодка стоит»), сужение семантического диапазона. Наиболее частым в речи детей оказывается глагол «делать» («делают горку, делают удочки, делает венок»), который, обладая отвлеченным значением и семантической широтой, выступает скорее в функции указателя на «действие вообще». Тенденция к неоправданно широкому использованию данного глагола довольно прочна и сохраняется даже тогда, когда в лексиконе ребенка появляется необходимое наименование. В этом случае синтаксическая структура предложения формально усложняется, предикативная часть приобретает как бы вид составного сказуемого, например: «Девочка делает плетет венок» или «Дядя дейт поивает голку» («делает поливает горку»). Наряду с указанной синтаксической конструкцией частым оказывается включение во фразу вспомогательных глаголов для обозначения начала или продолжения действия: «стал спасать», «начал бросаться в воду», «стал кричать» и т.д.

Недостаточная связанность речевой продукции с точки зрения лексико-синтаксического оформления обусловлена преобладанием твердого типа межфразовых соединений, при котором каждое предложение рассказа оказывается коммуникативно сильным и начинается с наименования одного и того же предмета сообщения, что лишает высказывание гибкости, например: «Девочка сидит в поле. Девочка вяжет веник (венок). Девочка встала и увидела пожар. Девочка бежит к сараю. Девочка открыла дверь и выпустила коровков» и т.д.

Предложения в таких сообщениях произносятся монотонно, без выделения логических центров, что затрудняет, смысловое деление текста на части, а в связи с этим и понимание такого сообщения слушателем, поскольку для полноценной передачи информации «неотделимой стороной являются интонационные модуляции» (42).

IV уровень характеризуют относительно полные, развернутые по основным смысловым вехам сообщения, адекватные найденной логико-фактологической цепочке события.

Рассказы представляют собой цельные, законченные сообщения. В них передается не только линейно-временная программа сообщения, но и причинно-следственная связь между отдельными фактами действительности.

В качестве типичного примера приведем рассказ по серии «Пожар»: «Девочка пошла в лес. Девочка там стала собирать ромашки и плесть ветки. И вдруг от деревни запахло дымом. В деревне никого не было. И она увидала, что дым поднимается у телят. Она побежала, огонь уже горел, где находятся телята. Она тогда побежала к пожарникам... к доске. Она взяла лом и стала ударять по замку и телята выбежали на воздух. Она их выпустила от пожара. И когда все прибежали, телят не было, а крыша упала. Они продолжали тушить. Тушили, тушили, а потом пошли сказать и дяденька за ее благодарность подарил ей две книги. Она сказала: «Спасибо!» и побежала домой, и стала читать. Очень интересные книжки».

Из примера видны те заметные затруднения, которые испытывает ребенок при оформлении мысли, но вместе с тем сопоставление с ответами предыдущего уровня показывает, что смысловая программа сообщения существенно усложняется и приобретает черты иерархического строения. Смысловые вехи, передающие основное содержание отдельной картинки, разворачиваются в относительно разветвленную систему предикаций. Речевое оформление такого сообщения усложняется, в него вводятся сложноподчиненные конструкции, предложения с однородными сказуемыми.

Однако связность рассказа не обеспечивается в должном объеме, так как ребенок еще не умеет органично сочетать коммуникативно сильные и коммуникативно слабые предложения.

Таким образом, данные, полученные при выполнении этого задания, выявляют различные причины несформированности связной речи. В качестве основных причин можно выделить несформированность операций, осуществляющих смысловое программирование речевого высказывания, и операций, осуществляющих перевод смысловой программы в цельное и связное сообщение.

5.3. Особенности создания замысла связного сообщения

Целью этой серии тестовых заданий является, как было сказано выше, исследование умения создавать или развивать замысел связного высказывания с опорой и без опоры на исходный зачин. Далее остановимся на обсуждении результатов выполнения каждого из заданий, входящих в эту серию.

Обсуждение результатов выполнения задания на продолжение сообщения по заданному зачину (задание № 1).

Выполнение первого задания требует от учащихся активного целенаправленного осмысления содержания зачина, выделения в нем основного смысла (ведущей предикации) и развития его в цельное сообщение.

В процессе качественного анализа возможно выделение нескольких уровней выполнения задания:

I — уровень «псевдосообщений»;

II — уровень продолжения на основе второстепенных смыслов;

III — уровень краткого завершения начала рассказа;

IV — уровень развития замысла зачина.

Наряду с этим наблюдаются отказы от выполнения задания.

Приведем более подробное описание речевой деятельности детей соответственно каждому уровню.

К I уровню отнесены ответы, представляющие набор высказываний, не объединенных темой зачина, а соответствующих по замыслу широкой предметно-тематической области содержания

начала рассказа. Такие ответы мы квалифицируем как «псевдосообщения», не имеющие прочного единого замысла. Суть этих «псевдосообщений» состоит в том, что ребенок, услышав задание, отвечает на него рядом стереотипных предложений из ранее усвоенного материала или фразами, часто употребляющимися в обиходной речи.

В процессе выполнения задания у детей возникают побочные ассоциации, которые становятся ведущими, доминирующими для последующего развития сюжета. С лингвистической точки зрения сообщение состоит из набора стереотипов, клишированных ответов.

В качестве иллюстрации приведем пример продолжения зачина по рассказу «Шарик, нашелся».

«Летом Миша жил на даче. Там подружился с собакой Шариком. Однажды Шарик пропал. Миша искал его день, другой, третий. Нигде нет Шарика.

Как-то раз позвали ребята Мишу в лес за грибами. Собирая грибы, мальчик и не заметил, как остался один. Пошел Миша искать ребят и вдруг ему показалось, что из-за дерева выглянул серый волк...

Продолжение.

«...И увидел серого волка... ну увидел... а волк его тоже... увидал. Он говорит: «Куда идешь? К Красной шапочке?» — «Нет, я иду домой». — «Ну, до свиданья!» И ему сказал: «До свиданья».

Дети не проявляют интереса к заданию, невнимательно слушают инструкцию и начало рассказа, мотив экспериментатора принимается не сразу, приходится дополнительно стимулировать детей, повторяя инструкцию несколько раз. Даже включение их в игровую проблемную ситуацию не приносит желаемых результатов.

Собственная речь учащихся монотонна, неэмоциональна, в ней возникают длительные паузы, персеверации сказанного. Для них представляется трудным процесс декодирования даже небольшого отрывка текста, выделение в нем главного смысла, ключевого слова, в соответствии с которым должно быть построено продолжение рассказа.

Ко II уровню отнесены такие продолжения зачина, которые мотивированы не основной его темой, а второстепенными смыслами, несущественными для развития сюжета рассказа, что и позволяет квалифицировать их как неадекватные. Такую речевую продукцию мы встречаем у одной трети учащихся с тяжелыми нарушениями речи. Типичным для этого уровня сочинением является продолжение рассказа «Слон и хозяин», данное ученицей

второго класса: «...И слоник... и слоник убежал в лес... Он обиделся... Этот слоник стал жить в лесу. Потом хозяину стало жалко слоника, и он пошел в лес и сказал: «Если ты будешь меня слушаться, я тебя возьму, а если нет, то не возьму!» Слоник всегда стал слушаться, и он его не прогонял».

Как показывает анализ материала, значимым для детей чаще всего становится ближайший контекст, на который и происходит смысловая ориентация. Например, большинство детей, составляя продолжение рассказа «Шарик нашелся», совершенно игнорируют содержание прослушанного отрезка и выделяют в качестве значимой информации только последнее слово «волк», сообразуясь со смыслом которого и строят продолжение сообщения: «...Волк... а волк за ним побежал. Мальчик Ваня побежал на дерево и там остался. А потом ребята его нашли. Рубосек убил волка. Мальчик пошел домой».

На вопрос экспериментатора «А что случилось с Шариком?», дети отвечали: «А Шарик потом нашелся!».

Важным для разработки вопросов обучения навыкам связной речи оказывается учет того факта, что дети фиксируют внимание на разных смысловых элементах текстового зачина: для одних значимым для продолжения сообщения является ориентировка на какой-либо предмет сообщения («волк, леска; лодка, мальчик» и т.д.), в то время как для других семантически значимым становится один из предикатов высказывания («зацепилась, испугался, показалось» и т.д.). Эта различная фиксированность проявляется в своеобразных персеверациях: в речевой продукции одних — в неоднократном назывании какого-либо предмета сообщения, у других — в повторении называния того или иного действия.

Речевое поведение этих детей в отличие от поведения детей, ответы которых отнесены к I уровню, характеризуется большим интересом к заданию, эмоциональным настроем, принятием мотива экспериментатора.

Вместе с тем нельзя не отметить несобранность детей, несформированность установки на полное восприятие речи другого человека, что проявляется в стремлении начать работу, не дослушав до конца начало рассказа. Все вышесказанное дает веское основание предположить, что типичным для этих детей (как и для предыдущих) оказывается недостаточная смысловая обработка содержания, зачина, неумение выделить в нем ключевое смысловое звено.

К III уровню отнесены такие продолжения, в которых тема, заданная в зачине, не развивается, а только адекватно завершается. Эти продолжения минимальны по своему объему и равны одному-двум предложениям.

Характеризуя речевое поведение детей этой группы, довольно многочисленной среди детей с системным недоразвитием речи, отметим, что они сразу включались в выполнение задания.

В речевой продукции этого уровня можно проследить наметившуюся тенденцию к смысловому согласованию заданного начала текста и его адекватного продолжения, как это показано при продолжении начала рассказа «Случай на реке»: «...Он потянул за леску и упал в воду, а его друг его вытащил».

Именно стремлением реализовать эту тенденцию и объясняется, на наш взгляд, небольшой объем высказываний.

К IV уровню отнесена речевая продукция, в основу которой лег замысел, адекватный основной теме зачина. Ответы детей характеризуются единством внутреннего плана изложения, умением развить предложенный замысел. Цельность сообщения обеспечивается возможностью смыслового согласования начала и продолжения сообщения. Ответы этого уровня немногочисленны, их объем незначителен:

«...И вдруг кто-то постучал. Они открыли дверь, а там... эта... сторож стоит и... говорит: «Ребята, идите ко мне ночевать». Но они не уговорились и потом заснули» — продолжение к началу рассказа «Тук-тук-тук».

Анализируя это речевое сообщение с точки зрения прогнозирующей функции замысла, проявляющейся в отборе определенного количества подтем для развития идеи, отмечаем бедность мысли, свойственную детям: они не находят самостоятельного решения для развития предложенной ситуации, а, как правило, воспроизводят мысль, уже прозвучавшую в зачине. Различна и степень развернутости замысла, различно и речевое поведение детей. Одни активно начинают работать, в то время как другие долго включаются в работу, часто обращаясь к экспериментатору с уточнением того, о чем дальше рассказывать. Сам процесс рассказывания сопровождается длительными паузами.

На основании полученных данных можно говорить о том, что у большинства детей с системным недоразвитием речи имеется ряд особенностей в овладении умением развивать предложенную тему. Качественный анализ позволяет выделить различные степени овладения таким умением: от полной неспособности адекватно развивать замысел, заложенный в зачине, до наметившейся тенденции сделать это адекватно.

Результаты выполнения задания на создание замысла рассказа с опорой на предметные изображения

Успешное выполнение этого задания требует от учащихся умения создать первичный замысел, умения отобрать из банка предметных картинок наглядный материал, соответствующий замыслу, и умения воплотить замысел в цельное речевое высказывание. Дети по-разному выполняют предложенное задание, что позволяет выделить следующие уровни сформированности такого умения:

I уровень определяется отсутствием замысла, когда цельное сообщение подменяется перечислением наименования картинок.

II уровень определяется отсутствием замысла, а речевое сообщение представляет собой набор отдельных предложений, не подчиненных единой теме.

III уровень определяется возникновением замысла в виде «смутной» мысли, не обеспечивающей адекватное согласование начала и конца сообщения и ведущей к формальному объединению разрозненных подтем.

IV уровень определяется возникновением замысла цельного, развернутого сообщения, адекватного выбранной системе предметных значений.

Речевая продукция, отнесенная к I уровню, сводится к перечислению предметных картинок, предложенных детям в качестве экспериментального материала.

Несмотря на то, что в общении эти дети широко пользуются фразой, в условиях эксперимента их речь сводится лишь к наименованию предметных картинок: «Тут дуб. А это змея... удочка здесь. На реке рыба, а тут собака». Дети не в состоянии принять мотив, ориентирующий на поиск темы самостоятельного связного речевого сообщения. Они долго перебирают предметные • картинки, причем эти действия не носят нецеленаправленного характера. Введение новых мотивационных установок не вносит в работу существенных изменений, образ возможного события не возникает в представлении детей.

Речевую продукцию, отнесенную ко II уровню, также отличает отсутствие единого замысла, обеспечивающего цельность речевому сообщению. Однако характер речевых ответов детей по отношению к ответам первого уровня меняется и сводится уже к набору предложений, составленных к предметным картинкам: «Это лес. В лесу бежит заяц. В лесу ходят волки... И мальчик пошел в лес».

Самостоятельное нахождение темы и воплощение ее в рассказ оказалось непосильным. Как видно из примера, сообщение состоит из клишированных, заученных предложений. Интересным, на наш взгляд, является тот факт, что многие из представленных высказываний с формальной точки зрения можно было бы назвать рассказом, поскольку в них соблюдены способы межфразовой связи; Но отсутствие единой темы, обусловливающей смысловое единство сообщения, позволяет квалифицировать подобную речь как «псевдосообщение».

Оформление речевого высказывания, отнесенного к этому уровню, полностью отражает особенности речемыслительной деятельности этих детей. Поскольку у них не возникает интеграции предметных значений в единый образ ситуации, т.е. не возникает концепта события, а лишь всплывают отдельные действия, постольку и во внешней речи мы видим не цельное логическое образование, а констатацию разрозненных фактов.

Ответы следующего, III уровня, тоже характеризует отсутствие определенного и прочного замысла. Чаще всего у детей возникает «смутная», диффузная мысль, не воплощенная в цельном сообщении. Выделение этого уровня представляет для нас наибольший интерес, т.к. к нему относится большая часть устных сочинений детей с недоразвитием речи. В них прослеживается единая тенденция, проявляющаяся в попытке найти тему, но поскольку мысль ребенка нецеленаправленна, постольку и выход на тему оказывается приблизительным. У ребенка появляется первичный замысел, но он в дальнейшем не развивается, и не осуществляется функции согласования начала и конца сообщения. Рассказы детей, небольшие по объему, характеризуются незавершенностью, наличием смысловых пробелов. Так, отобрав из банка денотатов ряд предметных картинок «мальчик — телевизор — ботинки — лес — ружье — волки», ребенок придумывает по ним рассказ: «Мальчик смотрел тевелизор... Там показывали кино, там было интересно... Интересное показывали про животных. Потом... потом ему нечего было делать. Потом он пошел на охоту... Он одел лыжи, одел ботинки, лыжины, одел ружье. Ружье взял и пошел в лес. Там он увидел волков в лесу. Все».

Даже в случаях адекватного отбора наглядного материала создание завершенного рассказа затруднено. Такие затруднения связаны с невозможностью отразить в речи задуманное, с неумением последовательно соединить отдельные элементы содержания в единую, цельную картину события. О трудностях реализации первичного замысла можно судить и по тому, как длительно протекает поиск слов и по смысловым персеверациям.

И лишь рассказы некоторых детей с тяжелыми нарушениями речи соответствуют речевой продукции, которая отнесена к IV уровню. Эти дети сумели создать замысел относительно цельного, логически завершенного высказывания, адекватного предметным изображениям. Так, отобрав следующий набор денотатов: «мальчик — стол — окно — коробка с красками — кисточки — стакан с водой — кошка — клякса», ребенок объединяет их в такой случай:

«Мальчик рисовал. Потом увидел, что кот залез на стол и кот уронил грязный стакан. И на тетрадке получилась вода. Мальчик стал и ругал кота, что он уронил, и получилась грязь. Кот тогда обиделся и ушел».

Отмечая умение некоторых детей с речевыми проблемами сделать определенный факт действительности темой речевого сообщения, мы вместе с тем видим бедность и примитивность содержательной стороны самостоятельных рассказов, их статичность, неумение развить найденную тему в развернутое сообщение о событии, последовательно и полно рассказать о задуманном.

Своеобразна и тактика выполнения задания: замысел не предваряет отбор предметных картинок, а зарождается только в ходе манипулирования с наглядным материалом, что подтверждается многократными пробами при их выборе. С точки зрения структурной организации поисковой деятельности можно говорить о чрезмерной дробности действий: вначале дети выбирают предметные картинки, затем ищут их последовательность (в процессе этого «лишние» картинки изымаются или добираются новые), и таким образом уточняются и находится окончательный вариант замысла.

Контроль за результатом действия осуществляется только как внешняя поправка к количеству или последовательности в расположении наглядного материала.

Все это указывает на то, что дети не могут даже с помощью предметных обозначений представить образ ситуации, которая впоследствии должна стать содержанием рассказа. Наряду с этим существенные трудности возникают и при необходимости адекватного согласования начала задуманного с его завершением.

Особенности создания замысла самостоятельного инициативного связного высказывания

Выполнение задания по нахождению замысла (темы) самостоятельного связного речевого сообщения без опоры на заданные элементы содержания (зачин или предметные картинки) показывает, что дети в разной степени владеют этим программным умением. Выделяются следующие уровни:

I уровень представлен ответами тех детей, которые не могут придумать тему целого рассказа. Вместо этого они воспроизводят отдельные предложения, не связанные между собой единством содержания, или перечисляют отдельные действия, входящие в состав различных ситуаций. Иллюстрацией такого ответа может быть сообщение типа: «Я сегодня полила цветы, сходила в магазин. Еще я подмела пол. Я пошла гулять. Я пошла в школу. • Стали уроки... Потом стали убирать постель... Пошли кушать... Уроки кончились».

Просьба придумать название своему рассказу вызывает видимые затруднения, чаше всего в качестве заголовка используются названия знакомых ситуаций: «Как я помогаю маме», «Школа» и т.д.

Повторение установки на придумывание какого-либо случая, события не вносит видимых изменений в процесс создания замысла самостоятельного связного сообщения.

Анализируя состояние мотивационной сферы данной группы детей, можно отметить снижение волевого и интеллектуального побуждения к речи.

Ко II уровню отнесены детские сочинения ассоциативно-репродуктивного характера, при котором создание собственного замысла связного сообщения подменяется припоминанием уже знакомого сюжета. Дети не пытаются найти и развить собственную тему, а припоминают готовые заученные образцы: прочитанные сказки, рассказы, просмотренные фильмы. Задание принимают охотно, сразу оговаривая цель своего сообщения: «Сама я не могу. Мне мама одну сказку читала, сейчас я вспомню...»

Помощь экспериментатора в обозначении возможной предметно-тематической области рассказывания не привносит существенных изменений: ребенок, убеждаясь, что от него требуют иного результата, предлагает рассказать другую сказку (рассказ) или совсем отказывается от выполнения задания.

III уровень составляют такие высказывания, создание которых определяется не возникновением единого четкого замысла, а некоторой предметно-тематической общностью нескольких разнородных подтем.

Отсутствие определенного замысла определило и отсутствие четкой программы изложения. Устные сочинения представляют собой скорее сумму высказываний, относящихся к широкой предметно-тематической области сообщения: «Я расскажу, что я на 8 Марта делал. Я постучал в дверь, мама открыла. Я подарил ветки с цветами. Мама сказала: «Спасибо!» — и засмеялась... И когда у нас каникулы были, приехал Костя и мы играли в воздушный бой. Когда мы играли, Костя, не захотел со мной играть, я его обманул. Все, хватит?»

Из-за отсутствия прочного замысла, организующего семантическое единство связного сообщения, в речи детей не достигается связи подтем между собой. Не закончив одной темы, ребенок переключается на другую, ассоциативно связанную с первой по какому-либо признаку, например «праздник — каникулы». Переключение с одной подтемы на другую может быть детерминировано любым фактом предыдущего сообщения. При объединении двух или более разнородных подтем связное сообщение теряет четкую структурную организацию, при которой каждый новый элемент входит в целое через его смысловую, семантическую связь с другими элементами сообщения.

IV уровень представлен рассказами, созданными уже на основе самостоятельно найденного замысла. Хотя рассказы и подчинены определенному замыслу, однако тема, выбранная детьми, полностью не раскрыта. Приведем пример такого рассказа:

«Время было лето. Было жаркое лето. Дети пошли в лес. Полил дождик. Они спрятались под шалашом. Дождик кончился. Дети собрались гулять, как на них вдруг вылетел зубырь. Все разбежались. Девочки побежали. Один мальчик взял газету и прочитал, что из зоопарка сбежал зубырь. Он позвонил в зоопарк и его взяли. Мальчика поблагодарили».

Этот пример, типичный для речевой продукции данного уровня, дает основание думать, что ребенок, представляя себе определенную ситуацию как нечто целое, не может последовательно рассказать о ней.

Вместе с тем детям с тяжелыми нарушениями речи свойственна повышенная критика к собственной речи, заявления, что они «плохо говорят, поэтому сами придумать ничего не могут». Следствием такой оценки своей речи является рост отказов от выполнения этого вида задания.

Результаты выполнения заданий третьей серии позволяют говорить о том, что:

§   Дети с системным недоразвитием речи испытывают значительные трудности в нахождении и развитии темы связного сообщения. Эти затруднения увеличиваются с нарастанием сложности условий речевого общения;

§   Качественный анализ указывает на неоднородность затруднений при поиске и воплощении замысла в связное речевое сообщение;

В качестве причин, обусловливающих нарушение развития данного умения, можно выделить следующие: а) трудности смыслового восприятия речевого сообщения, б) трудности создания образа ситуации, т.е. темы связного сообщения, в) трудности развертывания «смутной» догадки в конкретную программу сообщения.

Полученные данные указывают на необходимость включения в программу логопедической работы по формированию связной речи таких умений, как:

§   умение представить ситуацию (событие, случай), которая является предметом связного сообщения,

§   умение выделять основной смысл сообщения в процессе аудирования и соответственно ему находить замысел;

§   умение находить замысел (тему) собственного связного высказывания.

5.4. Особенности процесса узнавания текстовых сообщений

(состояние ориентировочной деятельности)

Успешное выполнение задания на сопоставление нормированных рассказов с различными, в том числе и ненормированными, образцами речи помогает выявить способность детей активно вслушиваться в речь, сравнивать заданные образцы в смысловом и языковом отношении, а также способность выделять признаки структурно-семантической организации рассказа, служащие ориентирами при узнавании текстового высказывания.

Проведение такого исследования позволяет определить степень сформированности ориентировочных возможностей детей с системными нарушениями речи, обусловленную различиями в способах ориентировочной деятельности. В соответствии с этими различиями ответы детей распределяются по следующим уровням:

I уровень — уровень проб и ошибок.

II уровень — уровень интуитивного угадывания без опоры на существенные признаки.

III уровень — уровень опознания рассказа по единичному признаку.

IV уровень — уровень узнавания рассказа по совокупности признаков.

Более подробно опишем каждый из выделенных уровней.

I уровень характеризуется неадекватным опознанием: дети либо не отождествляют предъявленный отрывок с рассказом, либо оба отрывка принимают за рассказ. Помощь взрослого, нацеливающего детей на выполнение задания, не принимается.

Дети не могут сделать правильный выбор даже при сравнении рассказа и набора слов. При этом один и тот же ребенок может придерживаться двух версий одновременно. Так, при первом прочтении отрывков многие дети утверждают: «Здесь два рассказа». На вопрос «Почему ты так решил?» следует ответ: «Потому что в первом поля, леса, а во втором заяц спрятался под елочку».

При повторном предъявлении задания дети меняет свое мнение на противоположное:

Нет, тут нет рассказов.

А почему ты так считаешь? Почему первый отрывок не рассказ?

Потому что тут и заяц, и лиса.

А почему второй кусочек не рассказ?

Потому что в лесу ямок не бывает, и заяц не мог вылезти. У него нога сломана.

Затруднения в ориентировочной деятельности во многом объясняются; снижением мотивации, непониманием существа задания, застреванием на содержании отдельных фрагментов, являющихся более эмоциональными и вызывающими у детей сильную субъективную ориентировочную реакцию.

II уровень представлен ответами, основанными на интуитивном опознании без опоры на осознание существенных признаков рассказа. При интуитивном опознании услышанный отрывок дети правильно квалифицируют как рассказ, но затрудняются объяснить, почему они пришли к такому решению.

Стремясь доказать правильность сделанного выбора, они чаще всего начинают пересказывать рассказ или один из его фрагментов.

В ответ на вопрос «Почему это рассказ?» дети выделяют признак, не существенный для организации рассказа как вида связной речи: «Потому что у девочки была кошка, а у мальчика не было», или: «Потому что... она залезла... а он убежал».

Качественный анализ ориентировочной деятельности позволяет говорить о том, что дети не осознают признаков, свойственных рассказу, и не могут объяснить, на основе чего сделан выбор. Помощь экспериментатора не вносит существенных изменений в ориентировочную деятельность детей: «Это рассказ, потому что... рассказ».

III уровень характеризует возможность опознания связного высказывания на основе вычленения единичного признака его структурно-смысловой организации. Этот уровень по качеству выполнения задания, безусловно, выше предыдущих, поскольку ориентировочная деятельность детей приобретает черты осознанности, проявляющиеся не только в умении опознать текстовое высказывание по существенному для него признаку, но и в попытке вербально объяснить этот выбор. Сравнивая два образца, дети с тяжелыми нарушениями речи находят скорее не само правило — признак построения текста, — а его нарушение. Качественный анализ позволил выделить те ориентиры текста, на которые чаще всего указывают дети. Это:

§   либо длительность звучания речи: «Тут нет, потому что вы говорили мало, а тут долго»;

§   либо наличие общей смысловой цельности (по параметру «понятно — непонятно»): «У девочки нескладно, потому что не понятно».

§   либо характер языкового оформления высказывания: «Мальчик говорил плохо, одни слова говорил». Правда, этот показатель языковой организации текста осознается детьми только в случае сравнения рассказа и набора слов. При сравнении рассказа и отдельного предложения этот признак оказывается для детей незначимым.

Выделив определенный признак как существенный на материале одного сопоставительного упражнения, дети не переносят

его на новый материал. Так, правильно указав на признак смысловой неясности (нецелостности) при сравнении рассказа с его деформированным вариантом, дети не переносят найденный ориентир на нахождение рассказа в случаях его сопоставления с бессвязным набором предложений.

К IV уровню отнесены ответы, основанные на узнавании текстового сообщения по совокупности его структурно-семантических признаков. Дети не только узнают, какой отрывок является рассказом, но и дают своему выбору обоснование на основе осознанного выделения существенных признаков связного сообщения. Этот уровень квалифицируется как уровень полного узнавания текстового сообщения. Ответы такого типа отмечены лишь у нескольких школьников специальной школы, они составляют около 5% от общего количества ответов.

Как правило, текстовое сообщение опознается максимум по двум ориентирам: смысловому («понятно — непонятно») и на основе выделения предмета речи («тут все про кошку»).

Необходимо отметить и четкую зависимость успешности ориентировки от характера речевого материала. Лучше всего дети находят разницу при сравнении повествовательных рассказов с различными вариантами поломок, т.к. эти рассказы динамичны, в них легче проследить структурно-смысловую цельность.

Низкие показатели выполнения заданий этой серии обусловлены, на наш взгляд, тем, что задача формирования ориентировочных умений не включена в программу обучения связной речи как дошкольников, так и школьников с системными нарушениями речи.

Полученные данные свидетельствуют о необходимости включения в систему работы по развитию описательно-повествовательной речи умений, направленных на осознанное узнавание текстовых сообщений на основе выделения их существенных признаков.

Обобщая материал по изучению состояния связной речи, можно сделать следующие выводы:

1. Дети с тяжелыми нарушениями речи испытывают значительные затруднения в овладении основными учебными видами связной монологической речи: пересказом; составлением рассказа по серии сюжетных картинок с предварительным расположением их в последовательности сюжета; составлением рассказа с опорой на заданный материал и самостоятельно узнаванием текстового сообщения.

2. Итоги выполнения заданий всех серий позволяют в качестве основных причин несформированности умений и навыков

связной речи выделить нарушение двух видов операций механизма речепроизводства: операций, обеспечивающих смысловую организацию текстового сообщениями операций, обеспечивающих его лексико-синтаксическое оформление.

Нарушение операций первого вида прослеживается в несформированности умения:

§   передавать смысловую программу заданного текста,

§   выделять большую программу целого текста,

§   устанавливать временную последовательность изображенных на картинках событий,

§   находить и развивать замысел (тему сообщения),

§   полностью воспринимать речевое сообщение и выделять его главную мысль,

§   опознавать связные высказывания.

Несформированность этих операций ведет к нарушению смысловой цельности речевых высказываний.

Нарушение операций второго вида прослеживается в несформированности:

лексико-синтаксического оформления предложений,

выбора слов, преимущественно глагольной лексики,

выбора средств межфразовой связи,

чередования коммуникативно сильных и коммуникативно слабых предложений в рассказе.

Несформированность этих операций приводит к нарушению связности речевого сообщения.

Все это убеждает в необходимости поиска методики развития связной речи, отличной от той, которая применяется при обучении и воспитании детей в учреждениях массового типа.

Контрольные вопросы и задания

1. Опишите уровни сформированности/несформированности репродуктивных умений детей с системными нарушениями речи.

2. Что такое «большая программа» текста? Опишите виды «поломок» большой программы рассказа.

3. Что такое «малая программа» текстового сообщения? Каковы виды нарушения структуры предложения?

4. Раскройте динамику становления продуктивных умений (на основе анализа речевой продукции, полученной при составлении рассказов по наглядным опорам).

5. Могут ли дети с системным недоразвитием речи самостоятельно придумать содержание будущего рассказа?

6. Раскройте уровни ориентировки по опознанию образцов связной речи.

7. В чем заключаются причины несформированности связной речи?

Литература

Основная:

Воробьева В. К. Особенности смыслового восприятия и воспроизведения речевого сообщения учащимися, страдающими моторной алалией // Недоразвитие и утрата речи / Межвузовский сб. научн. трудов. - М., 1985.

Воробьева В. К. Сравнительная характеристика речевой деятельности учащихся начальных классов речевых и массовых школ // Нарушения речи и голоса у детей и взрослых/ Сб. научн. трудов МГПИ им. В.И. Ленина. - М., 1979.

Левченко И.Ю., Киселева Н.А. Психологическое изучение детей с отклонениями в развитии. — М., 2005 г.

Дополнительная:

Воробьева В. К. О некоторых особенностях построения фразы в устной речи детей алаликов // Очерки по патологии речи и голоса. — М.( 1967. - Вып. 3.

Воробьева В. К. Лексико-семантические особенности речи детей с алалией // Расстройства речи и голоса в детском возрасте. — М., 1973.

Глава 6. Система формирования навыков и умений связной речи у детей с системным недоразвитием речи

6.1. Принципы организации логопедической работы по формированию навыков и умений связной речи

Определяя основные разделы системы обучения навыкам связной речи, следует исходить из утвердившегося в психолингвистике представления о речи как о совокупности отдельных речевых действий, которые следует формировать поэтапно. Из этого следует, что невозможно обучить связной речи «глобально» только на основе задания логопеда: «Составь рассказ». При этом мы опираемся на следующие принципиальные положения:

§   На принцип взаимообусловленности развития речи и мышления, ориентирующий на адекватное усвоение и порождение речи в единстве формы и содержания, означающего и означаемого.

§   Вместе с тем мы исходим из того, что единство развития речи и мышления не исключает некоторой автономности становления как мыслительной, так и речевой способности ребенка, что создает возможность для осуществления на определенном этапе раздельной коррекции умственной деятельности и коррекции речи. Возможность разведения формирования умственных и речевых действий создает условия для поэтапного обучения,, целью которого является полноценное овладение правилами смысловой и языковой организации связного монологического сообщения.

§   Мы опираемся на современные дидактические требования, предусматривающие отход от традиционно принятого в практике метода развития связной речи на основе практики языка, понятия, по мнению Л.В. Щербы, «более обывательского, чем методического». Данные требования предполагают осознанное усвоение правил смысловой (содержательной) и языковой (лексико-синтаксической) организации текста, поскольку «упражняться можно только в чем-либо известном. Если же правила неизвестны, то и упражняться не в чем» (159).

§   Определяя пути и методы нашей работы, мы также исходим из теоретических посылок концепции Н.И. Жинкина, рекомендующего первоначальные представления о смысловых правилах формировать не на словесных, а на предметных отношениях, направляя ребенка таким образом, чтобы он был поставлен в условия решения мыслительной задачи, которая бы вначале решалась на материале небольшого рассказа, объем которого не превышает одного смыслового отрезка, а затем на тексте, состоящем из нескольких смысловых частей.

§   Усвоение определенных знаний о правилах построения рассказа предполагает обращение к теории управления процессом усвоения знаний.

Как известно, любой сознательный навык формируется в процессе поэтапного овладения умственными действиями и проходит через ряд этапов: внешнего материализованного действия — громкой речи — внутренней речи (28), Особое внимание в данной методике уделено этапу формирования действий по усвоению внутренней и внешней программы связного речевого сообщения на этапе материализованного действия.

Рассматривая процесс обучения как формирование «новых действий и соответствующих им чувственных образов и понятий» (62), общий ход которого состоит из двух стадий: стадии предварительного усвоения системы ориентиров и стадии активных действий на основе усвоенных ориентиров, мы выделили в предложенной системе развития связной речи четыре взаимосвязанных между собой раздела:

I раздел. Формирование ориентировочной основы действий по узнаванию связного сообщения, т.е. рассказа.

II раздел. Формирование первоначального навыка связного говорения. Знакомство с правилами смысловой и языковой организации связной речи.

III раздел. Закрепление правил смысловой и языковой организации связной речи.

IV раздел. Переход к самостоятельной связной речи с опорой на правила смысловой и языковой организации текстового сообщения.

Далее остановимся на конкретных задачах, содержании, методах и приемах логопедической работы на каждом из выделенных разделов.

6.2. Формирование ориентировочной основы действий по узнаванию образцов связной речи

Обследование состояния связной речи детей с системным недоразвитием показало, что несмотря на то что дети достаточно свободно оперируют термином «рассказ», ясно не представляют себе, какой отрезок речи можно обозначить этим словом. Исходя из этого, мы предположили, что прежде чем учить детей воспроизводить или составлять рассказы, необходимо сформировать у них практическое представление о связном сообщении как едином речевом целом.

Отождествить услышанный отрезок речевого высказывания с рассказом можно только в том случае, если ребенок научился ориентироваться в существенных признаках рассказа. Отсюда задачей этого раздела логопедической работы является формирование у детей ориентировки на существенные признаки, или, иначе, ориентиры рассказа.

Необходимость проведения подобной работы диктовалась насущной потребностью создать в памяти детей правильные образцы связных монологических высказываний, которые явились бы для них эталонами, способными выступить некими регуляторами в процессе самостоятельного составления рассказов.

Особую значимость при формировании ориентировочных действий приобретает отбор тех признаков, с которыми следует первоначально знакомить детей с речевыми нарушениями. Отбор признаков, существенных для представления о том, какую речь можно назвать связной, т.е. рассказом, производится с учетом особенностей процесса коммуникации.

Описывая человека в системе коммуникации, ГА. Золотова указывает на тот факт, что вся «картина мира, вся жизнь человека (точнее, человеческого общества) в мире, пропущенная сквозь коллективное человеческое сознание, отражается в языке и, находя в каждом языке соответствующие формы выражения, становится содержанием коммуникации» (58).

Исходя из этого положения, мы в процессе аудирования ориентируем детей, в первую очередь, на выявление предметно-содержательных признаков рассказа, отражающих реальную действительность, и лишь после того, как такие умения сформированы, привлекаем внимание детей к языковым средствам оформления высказывания.

Подобная последовательность в формировании ориентировочных действий обоснована и психолого-лингвистическими данными о том, что в процессе восприятия, равно как и при создании речевого сообщения, лингвистические признаки текста, используемые в нем лингвистические конструкции, имеют вторичное значение по отношению к «структурам, замешанным на чувственных образах и эмоциях интеллектуально-мыслительной деятельности» (40).

Следовательно, развитие ориентировки в признаках рассказа требует последовательного решения первоначально эмоционально-образной, затем на ее основе мыслительной задачи, а уже потом лингвистической. В соответствии с этим определена следующая последовательность логопедической работы, которая включает в себя два этапа:

1 этап формирования ориентировки в смысловой цельности рассказа;

2 этап формирования ориентировки в языковых средствах рассказа.

Развивая у детей первичный ориентировочный навык по обнаружению существенных признаков рассказа, следует опираться на представление о том, что окружающая нас действительность по-разному отражается в языке, находя в нем соответствующие формы и выражения. Так, если в действительности устанавливаются какие-либо отношения между предметами и понятиями, и если эти отношения имеют значение действия, то такие отношения передаются повествовательным типом речи. Если же в реальной жизни необходимо рассказать о свойствах, качествах предмета, то это отражается в описательной типе речи. Повествование как функциональный тип речи характеризуется последовательностью действий, протекающих во времени; описание — наличием одновременности признаков.

Формируя у детей представление о нормативном образце связной речи, мы опирались на типовые значения видов речи — повествование и описание. В качестве таких типовых значений в повествовательном рассказе были выделены: наличие события как основной темы сообщения, динамика его развития, т.е. последовательность действий; в описательном типе речи — наличие предмета как основной темы сообщения, отнесенность информации к предмету, статичность.

Таким образом, с этого момента понятие «событие», случай, который может произойти или произошел в жизни (а возможно, такой случай описан в книге), становится учебным понятием. Об этом случае можно не только рассказать или написать, но его можно нарисовать, снять об этом событии фильм (мультфильм) или представить себе мысленно.

Таким же учебным понятием становится и понятие «предмет».

Решая вопрос о способе преподнесения учебного материала, мы руководствовались современными дидактическими требованиями, рекомендующими представлять признаки изучаемого объекта в форме «особенного, конкретного, чувственно воспринимаемого факта», наиболее удачно отражающего в себе общие признаки, присущие всему классу явлений (88). С учетом этого был применен способ смыслового и языкового противопоставления двух заданных образцов.

На этапе формирования ориентировки в смысловой целостности рассказа дети учатся сравнивать и отличать нормированное связное сообщение с различными вариантами ненормированной речи. На этапе формирования ориентировки в языковых средствах перед детьми ставится задача сравнить два нормативных образца связной речи, в которых об одном и том же рассказывается по-разному.

Обучение умению отличать рассказ от «не рассказа» осуществляется на логопедических занятиях в связи с выполнением специальных сопоставительных упражнений следующего типа:

§   Сравнение рассказа и набора слов из него.

§   Сравнение рассказа и бессвязного набора предложений.

§   Сравнение рассказа и отдельного коммуникативно слабого предложения.

§   Сравнение рассказа и его деформированного варианта.

§   Сравнения рассказа и его некомплектного варианта.

§   Сравнение двух нормированных рассказов, в которых об одном и том же предмете или событии рассказывается по-разному.

Учитывая недостатки смыслового восприятия, свойственные детям с тяжелыми нарушениями речи, первоначальный объем рассказов, предъявляемых на слух, не должен превышать пяти-семи предложений, так как именно такого объема сообщения быстрее всего «воспринимаются слушателем как некоторое единство» (80).

В дальнейшем объем текстов постепенно увеличивается.

В качестве ненормированных образцов логопед имеет возможность использовать речевую продукцию детей с системными нарушениями речи, полученную в процессе обследования или на фронтальных и подгрупповых занятиях по развитию речи.

Рассмотрение ориентировочной основы действия как совокупности условий, на которые фактически опирается ребенок, побуждает ввести в структуру поисковой деятельности фактор «цели речевого действия», сопряженного с мотивом деятельности. В связи с этим нахождение правильных образов связных рассказов опирается на условия проблемной ситуации, в которой сам поиск правильного образца имеет коммуникативную направленность. Специально разработанные проблемные ситуации естественным образом направляют поисковую деятельность детей, повышая ее мотивационно-побудительный аспект.

В качестве проблемных ситуаций могут быть использованы реальные случаи из жизни: «Конкурс на лучший рассказ», «Рассказываем дома об увиденном или прочитанном», «Рисуем по рассказам детей» и т.д. — ситуации, организующие целенаправленный анализ и сопоставление прослушанных образцов речи.

Каждый из выделенных этапов формирования ориентировочных умений предполагает применение специальных методов и приемов, позволяющих ребенку найти рассказ среди «не рассказов». Рассмотрим их.

6.2.1. Формирование ориентировки в смысловой цельности связного сообщения (I этап)

Необходимо последовательно формировать два вида умений по узнаванию связного и цельного речевого сообщения:

§   умение опознавать рассказ (текст) посредством соотнесения его с фактом действительности, т.е. через отражение содержания ^наглядно-чувственном опыте детей;

§   умение опознавать рассказ посредством ориентировки в его логико-смысловых компонентах, т.е. через осознание единого предмета сообщения и главной, основной мысли рассказа.

Ориентировочные умения первого вида носят установочный характер, они опираются на интуитивный опыт ребенка, на его непроизвольную активность, которая проявляется в соучастии, сомыслии, сопереживании, содействии в процессе восприятия речи, поэтому формировать их нужно рано, начиная с воспитания речи в детском саду, т.к. такие умения должны предварять обучение составлению рассказов. Дошкольники должны практически представлять, какую речь можно назвать рассказом.

Формирование ориентировки в логико-смысловых компонентах, базирующихся на сознательном, мотивированном и произвольном сравнении двух образцов речи, следует проводить параллельно с развитием навыков связной речи практическими методами и относить на более поздний период.

Основным ориентиром для опознания рассказа-повествования является представление о событии, которое можно изобразить на картинке или представить себе мысленно. Исходным ориентиром для развития первичных представлений о содержательной стороне рассказа-описания является метод сравнения информационной стороны этого типа связной речи с фотографией предмета.

В процессе сравнения смысловых и лингвистических характеристик рассказа дети усваивают, что один прослушанный образец речи является рассказом потому, что в нем рассказывается о событии, случае из жизни, такой образец речи можно соотнести с картинкой-иллюстрацией. Другой образец речи рассказом не является, т.к. нельзя себе представить, что же произошло на самом деле.

В процессе тренировочных упражнений детьми решается познавательная задача, заключающаяся в выборе рассказа на основе сравнения его содержания с сюжетом, изображенным на картинке, или с фотографией предмета.

Поскольку решение познавательной задачи, как правило, вызывает определенные трудности у детей с тяжелыми нарушениями речи, то технология предъявления сравнительных речевых упражнений предполагает введение их в конкретную проблемную ситуацию, содержащую косвенную подсказку, которая ориентировала бы на адекватный выбор. Желательно, чтобы специфика текстовой поломки нашла дифференцированное отражение в содержании проблемной ситуации. Приведем образцы таких проблемных ситуаций, соответствующих виду речевого сопоставительного упражнения:

Упражнение на сравнение рассказа и набора слов из него.

Проблемная ситуация:

«Наташа и Соня — мои соседки. Вчера они смотрели по телевизору один и тот же мультфильм. Но у Наташи телевизор работал хорошо, а у Сони — плохо: то включался, то выключался. Вечером девочки решили пересказать мне содержание мультфильма. Послушайте и угадайте, что рассказала Наташа и что получилось у Сони. У кого из девочек получился рассказ?»

Данная проблемная ситуация лучше всего подойдет к первому типу упражнений.

Рассказ повествовательного характера

Набор слов

В зоопарке Петя подружился с лебедем Васькой. Когда мальчик приходил в зоопарк, лебедь всюду ходил за ним по пятам. Однажды в зоопарке из клетки сбежал медвежонок. Он несся прямо навстречу Пете. Мальчик решил остановить медвежонка, но испуганный медвежонок хотел наброситься на Петю. Но тут подлетел лебедь и больно ущипнул медвежонка. С тех пор дружба между мальчиком и лебедем стала еще крепче.

Мальчик, лебедь, друг, зоопарк, Петя, убежал, медвежонок, приходил, однажды, ущипнул, навстречу, остановить, испугаться, крепче, больно, дружба, клетка, бежать, по пятам, подружился, всюду, решил и т.д.

Рассказ описательного характера

Набор слов

Ежи очень смирные и кроткие звери. Они никому не причиняют вреда, быстро привыкают к людям. Ежи уничтожают вредных насекомых, воюют с крысами. Могут защитить человека от ядовитой змеи. На зиму они устраивают под корнями деревьев норки. На своих острых колючках таскают туда мягкий мох и сухие листья. На всю зиму засыпают в такой теплой постели. Просыпаются только ранней весной. И сразу выходят на охоту.

Зима, вред, люди, ежи, змеи, колючки, смирные, корни, мох, крысы, деревья, насекомые, листья, воевать, уничтожать, весна, охота, быстро.

Применение такого типа сопоставительных упражнений - в практике логопедической работы формирует у детей представление о том, что называние отдельных слов не является рассказом. Кроме того, данное упражнение способствует дифференциации понятий: «слово» — «предложение».

Упражнение на сравнение рассказа и бессвязного набора предложений.

Проблемная ситуация:

«Мише в день рождения родители подарили книгу. В книге были рассказы с картинками. Маленькая сестра решила вырезать картинки и нечаянно разрезала на мелкие полоски и сами рассказы. На помощь пришла бабушка. Она взяла чистый лист бумаги и наклеила на него полоски с предложениями.

Рассказ повествовательного характера

Набор слов

В зоопарке Петя подружился с лебедем Васькой. Когда мальчик приходил в зоопарк, лебедь всюду ходил за ним по пятам. Однажды в зоопарке из клетки сбежал медвежонок. Он несся прямо навстречу Пете. Мальчик решил остановить медвежонка, но испуганный медвежонок хотел наброситься на Петю. Но тут подлетел лебедь и больно ущипнул медвежонка. С тех пор дружба между мальчиком и лебедем стала еще крепче.

Мальчик, лебедь, друг, зоопарк, Петя, убежал, медвежонок, приходил, однажды, ущипнул, навстречу, остановить, испугаться, крепче, больно, дружба, клетка, бежать, по пятам, подружился, всюду, решил и т.д.
 

Рассказ описательного характера

Набор слов

Ежи очень смирные и кроткие звери. Они никому не причиняют вреда, быстро привыкают к Людям. . Ежи уничтожают вредных насекомых, воюют с крысами. Могут защитить человека от ядовитой змеи. На зиму они устраивают под корнями деревьев норки. На своих острых колючках таскают туда мягкий мох и сухие листья. На всю зиму засыпают в такой теплой постели. Просыпаются только ранней весной. И сразу выходят на охоту.

Зима, вред, люди, ежи, змеи, колючки, смирные, корни, мох, крысы, деревья, насекомые, листья, воевать, уничтожать, весна, охота, быстро.
 

Но бабушка старалась сделать это побыстрее и не успела найти свои очки. Угадайте: где рассказ из книги, а где страница, склеенная бабушкой?»

В этом случае ненормированный образец речи включает в себя несколько предложений из нормированного рассказа и несколько предложений, не относящихся к данному событию. Проиллюстрируем этот вид упражнений следующим материалом:

Рассказ повествовательного характера

Бессвязный набор предложений

Росло в лесу молодое дерево. Однажды захотелось дереву летать. Старые деревья смеялись над ним. Ведь корни крепко держат его в земле. И вот что случилось. Пришел лесоруб и срубил дерево. Столяр сделал из дерева планочки и дощечки. Ребята смастерили самолет. И дерево полетело

Росло в лесу молодое дерево. И в саду растут разные деревья: молодые и старые. Пришел лесоруб и срубил дерево. В комнате играли мальчишки. С ними вместе играла Нина. Старые деревья смеялись над молодыми деревьями. Ведь корни крепко держат его в земле.

Рассказ описательного характера

Бессвязный набор предложения

Я расскажу вам о колесе. Колесо не треугольное, не четырехугольное, а круглое. Обыкновенное круглое колесо вертится, катится, мелет зерно, двигает стрелки часов. Колеса бывают разные: легкие и тяжелые, деревянные и каменные, большие и совсем малюсенькие. Велосипедные колеса со спицами и резиновой шиной. А в часах колеса с зубчиками. У колеса есть секрет — круглая дырка посередине. Это значит, колесо можно насадить на палку и везти любой груз.

Колеса бывают большими и маленькими. Колесо круглое. Яблоко тоже круглое, а еще оно вкусное и сладкое. Когда яблоки созреют, они становятся сочными и ароматными. Тогда их срывают и складывают в большие корзины. Колеса бывают разные: легкие и тяжелые, деревянные и каменные, большие и совсем малюсенькие. Чудесные фрукты яблоки!

Сравнительные упражнения этого вида формируют у детей представление о том, что не всякое сочетание предложений образует правильно построенный рассказ.

Упражнение на сравнение рассказа и отдельного предложения.

Проблемная ситуация:

«Утром Таня рассказала, какой смешной случай с ней произошел ночью. А ее маленький брат не дослушал до конца и побежал к соседям похвастаться тем, что у них случилось ночью. Отгадайте: что сказал он соседям и можно ли назвать это рассказом?»

Рассказ повествовательного характера

Отдельное предложение

Я проснулась среди ночи. Кто-то шуршал около моей кровати. Когда я пригляделась в темноте, то увидела нашего кота Ваську. Васька вцепился в валенок и не хотел его отдавать. Оказывается, в валенок он загнал маленького мышонка.

Кто-то шуршал около моей кровати.

Рассказ описательного характера

Отдельное предложение

Однажды дети поймали маленького жука. Голова у него черная. Крылья у жука красные. На крыльях пятнышки черные. Сложил он свои шесть ножек. Усики спрятал. Сидит и ждет, чтобы его отпустили. Этот жучок поедает вредителей растений. -А называют этого жучка очень смешно — божья коровка.

Голова у него черная. (По Скребицкому)

Как видно из примера, предложение, выбранное из этого же рассказа, является коммуникативно слабым, десемантизированным, в нем наименование предмета (субъекта) заменяется местоимением, и понимание такого предложения зависит от получения информации, которая содержится в рассказе. Именно с таким предложением мы и сравниваем целый рассказ на начальном этапе. Впоследствии в обучение включают упражнения на сравнение рассказа и коммуникативно сильного предложения.

Упражнения на сравнение рассказа и отдельного коммуникативно сильного предложения.

Рассказ повествовательного характера

Предложение

В конце зимы у белой медведицы рождаются медвежата. Когда они немного подрастут, медведица прокапывает выход из берлоги прямо к морю. Наступает пора учить малышей плавать. Мать приводит медвежат к воде и внезапно толкает их в ледяную воду. Медвежата сначала визжат, барахтаются и неуклюже плывут к матери. Сначала плывут они неловко, а потом все смелее и смелее. Так и научатся медвежата плавать.

В конце зимы у белой медведицы рождаются медвежата.

Рассказ описательного характера

Предложение

Зимой к нашему дому прилетает сорока. У сороки есть прозвище — белобока, потому что по бокам перышки у нее совсем белые. А голова, крылья и хвост черные. Очень красив у сороки хвост — длинный, прямой, будто стрела. Сорока — ловкая, подвижная, крикливая, суетливая птица.

Зимой к нашему дому прилетает сорока.

Упражнение на сравнение рассказа и его деформированного варианта.

Проблемная ситуация:

«Однажды бабушка своим внукам Мише и Коле читала сказку. Миша слушал внимательно, а Коля сначала тоже слушал внимательно, но потом увидел за окном голубей и стал наблюдать, как голуби ссорятся из-за корки хлеба. Когда бабушка попросила пересказать сказку, то Миша рассказал все правильно, а у Коли в голове все перепуталось. Угадайте, кто рассказывал первым и у кого получился рассказ».

В данном случае рассказ следует подобрать таким образом, чтобы в нем наиболее четко прослеживалась хронологическая последовательность действий. В этом случае детям легко уловить поломку временной последовательности при аудировании деформированного варианта рассказа. Например:

Рассказ повествовательного характера

Деформированный вариант рассказа

Сорвал ветер с дерева листок. Покружился листок в воздухе и упал в лужу. А на листке на том был муравей. Но муравей не упал духом. Пригнал ветер листок к большой ветке. Потрогал ее муравей лапками и пополз по ней. Так муравей оказался на берегу.

Так муравей оказался на берегу. Пригнал ветер листок к большой ветке. Но муравей не упал духом. Потрогал ее муравей лапками и пополз по ней. Покружился листок в воздухе и упал в лужу. А на листке на том был муравей. Сорвал ветер листок с дерева.

Упражнение на сравнение рассказа с его некомплектным вариантом

(т.е. с таким неправильным образцом этого же самого рассказа, в котором имеется пропуск одного или двух предложений, в связи с чем возникает смысловой пробел при восприятии его содержания).

Наличие смыслового пробела в некомплектном варианте рассказа подчеркивается введением в такую проблемную ситуацию:

Проблемная ситуация:

«Моя сестра живет в деревне! Как-то она позвонила и начала моему сыну рассказывать о забавном случае, который произошел у них. Вначале он ее хорошо слышал, но потом в трубке что-то захрюкало и затрещало. Так продолжалось некоторое время, затем связь снова наладилась, и стало опять все хорошо слышно. На следующий день сестра перезвонила и повторила свою историю мне. Кто из нас услышал рассказ: я или мой сын?»

Рассказ повествовательного характера

Некомплектный вариант рассказа

У нас была утка, а у нее пушистые желтые утята. Однажды лиса утащила нашу утку. Некому стало водить утят к речке. А еще у нас была собака, очень умная. И папа научил нашу собаку водить к реке утят. Она всегда ходила впереди, а утята цепочкой за ней — топ-топ. Собака шла очень важно, медленно, а утята быстро-быстро перебирали лапками и спешили за ней. А когда утята накупаются в реке, то пасутся на лугу, щиплют травку. А собака сидит и охраняет их.

У нас была утка, а у нее пушистые желтые утята. Однажды лиса утащила нашу утку. Некому стало водить утят к речке. А еще у нас была собака, очень умная. А когда утята накупаются в реке, то пасутся на лугу, щиплют травку.

Или:

Повествовательный рассказ с элементами описания

Некомплектный вариант рассказа

Как-то летом познакомились, подружились белка и заяц. Потом нас пила зима. Выпал снег. Белка сделала себе гнездо высоко на дереве. А заяц yстроился под сухими сучьями и ветками. Вот смотрит белка из гнезда своего друга и не узнает: был серый стал белый. «Наверное, это друг кто-то», — думает белка. И заяц то: не узнает белку: та была рыженькая эта — в серой шубке. И только тогда друзья узнали друг друга, когда снова лето настало. Заяц снова стал серым, а белка — рыженькой

Как-то летом познакомились и подружились белка и заяц. Потом наступила зима. Выпал снег. Белка сделала себе гнездо высоко на дереве. А заяц устроился под сухими сучьями и ветками. И только тогда друзья узнали друг друга, когда снова лето настало. Заяц снова стал серым, а белка — рыженькой.

Два последних вида упражнений учат детей видеть предметно-следственные связи и осознавать текст как единое целое, обладающее тематической завершенностью.

К сравнительным речевым упражнениям на этом этапе предлагаются различные варианты ориентировочных карточек, демонстрирующих в наглядной форме те ориентиры, на которые должен опираться ребенок в процессе выполнения задания.

Работая с текстами повествовательного характера, логопед подбирает ориентировочные карточки таким образом, чтобы на одной из них было изображено событие, в то время как содержание другой карточки меняется в зависимости от типа сравнительного упражнения. Так, к первому типу сопоставительных упражнений — сравнение рассказа и набора слов — предлагается карточка-иллюстрация к рассказу и карточка с набором предметных изображений, соответствующих названным (схема 6).

hello_html_mb240edc.jpg

Применение таких ориентировочных карточек наглядно показывает детям, что рассказ не получается, если называть только предметы. Причем принципиально важным моментом является деление пространства второй ориентировочной карточки на отдельные сегменты так, чтобы дети могли видеть изолированность каждого слова-предмета.

Ко второму типу заданий — сравнение рассказа и бессвязного набора предложений — подбираются другие ориентировочные карточки: карточка-иллюстрация и набор сюжетных картинок, часть из которых имеет отношение к содержанию рассказа, а другая часть такого отношения не имеет. На основе такого наглядного материала дети убеждаются, что рассказ получается лишь тогда, когда все предложения рассказывают только об одном событии.

В дальнейшем вид ориентировочных карточек изменяется более существенно, он приобретает более абстрактный, обобщенный характер. Это пластинки, на которых написаны соответствующие буквы, как показано на схеме 7:

hello_html_m655e8d47.jpg

В том случае, если ребенок слышит рассказ о событии — он поднимает карточку с изображением буквы «С» (событие) или буквы «Р» (рассказ), в противоположном случае демонстрируется пустая фишка, символизирующая отсутствие рассказа, или фишка, на которой эти буквы перечеркнуты, что указывает на наличие поломки.

Новый вариант ориентировочных карточек может быть применен к любому виду сопоставительных упражнений, но только на продвинутом этапе.

Введение карточек с условными обозначениями дает возможность перевода детей с наглядно-чувственной опоры на решение задач «в уме» и создает условия для формирования нового вида ориентировки — ориентировки в структурно-логических компонентах текста.

Такой вид ориентировки состоит не в интуитивном восприятии рассказа как некоторого смыслового единства, а в сознательном, мотивированном и произвольном обследовании текста, направленном на вычленение его значимых компонентов. Теперь перед логопедом встает новая задача — научить детей осознавать, что в рассказе имеется два структурных компонента: предмет, т.е. то, о чем (о ком) будем рассказывать, и то, что будем сообщать об этом предмете. Теперь дети учатся не только опознавать рассказ, но и объяснять, почему данный отрывок речи является или не является рассказом.

Обучение таким сложным аналитическим действиям целесообразно первоначально проводить на материале предложений, потому что в рассказе, точно так же как и в отдельном предложении, заключено суждение. Более того, «...в суждении текста мы находим те же основные признаки, которыми характеризуются и по которым определяются суждения-предложения» (36). Данная психологическая предпосылка и определила необходимость вначале ознакомить детей с логической структурой мысли отдельного предложения, а уже затем целого рассказа.

Развитие ориентировки в логических элементах предложения, а именно вычленение в нем предмета сообщения и того, что сообщается о предмете — предиката — опирается на наглядно-графическую запись структуры отдельной мысли.

hello_html_m515dca38.jpg

Детям предлагаются две модели следующего вида:

Первый вид графической записи соответствует структуре мысли простого нераспространенного предложения, в состав которого входит наименование предмета (существительное) и то, что об этом предмете рассказывается — предикат. Причем предикативная часть высказывания может быть выражена как глагольным словом, так и прилагательным, например: чистая течет широкая шумит река глубокая река замерзла тихая разлилась спокойная высохла

Второй вид графической записи моделирует структуру мысли простого предложения, распространенного каким-либо второстепенным членом предложения (дополнением или обстоятельством): квадратами в ней обозначены предметы высказывания (подлежащее и дополнение), стрелкой — отношения между предметами, т.е. предикат, выраженный глагольным словом:

Река течет к морю.

Река покрылась льдом.

Река течет быстро.

Программа развития ориентировочной основы действия на материале предложения помогает сформировать у детей следующие навыки и умения:

§   сформировать представление о смысловых компонентах речевого высказывания, а именно представление о том, что в каждом речевом высказывании есть предмет и то, что о нем сообщается, т.е. предикат;

§   научить детей находить предмет речи (мысли): «Дети, о каком предмете мы говорим? Покажите карточку, на которой мы можем нарисовать этот предмет (или эти предметы) или написать слово, которое этот предмет называет»;

§   научить выделять то, что сообщается о предмете, т.е. предикат: «Ребята, что мы сказали об этом предмете? Найдите то место в нашей схеме, где мы запишем, что сообщили об этом предмете» (фишки-стрелки);

§   научить находить неадекватные смысловые связи;

§   научить находить разнообразные смысловые связи слов, подбирать к заданному логопедом глагольному слову разнообразные существительные или глаголы к известному предмету высказывания. Интерес детей поддерживается работой с наглядной графической моделью, которая задает поиск определенного количества элементов. В этом случае соответствующие фишки маркируются вопросительными знаками. Например, в задании на поиск и осознание предикативных частей предложения графическая схема имеет следующий вид:

hello_html_36597496.jpg

На этом этапе логопед может широко применять в своей работе упражнения для первых уроков развития логики, предложенные К.Д. Ушинским (181).

Стремление научить детей с тяжелыми нарушениями речи анализировать структуру мысли простого предложения требует иной постановки вопросов, направляющих поисковую деятельность детей. Обычно в процессе обучения вне зависимости от типа специального учреждения (детский сад или школа) логопедами традиционно применяются вопросы синтаксического плана: «Кто (что)?, что делает?», которые направляют внимание детей на осознание лексико-грамматических частей предложения. Вместо конкретно-грамматических вопросов: «Кто бежит?» или «Что делает мальчик?» целесообразно задавать вопросы, направляющие внимание детей на осознание предмета сообщения: «О ком? (о чем?) говорится, рассказывается, сообщается?» или предиката: «Что говорится, рассказывается об этом предмете?». Подобная переакцентировка в формулировании вопросов нацеливает детей не на слова, а на структурные компоненты мысли.

Переход к выделению структурных компонентов рассказа осуществляется на материале текстов загадок, позволяющих показать две составные части целого сообщения. В загадке, являющейся по своей сути описанием, эти структурные компоненты представлены весьма четко. Выделяя предикативные части сообщения в тексте загадок: «Я хожу по крыше, меня боятся мыши, птичек ловлю, молоко люблю», дети отгадывают предмет речи и затем к нему подбирают новые предикаты.

Научиться активно слушать речь, выделять в ней главные компоненты мысли помогает и стихотворный материал, в котором наименование темы — т.е. предмет речи или название предиката сообщения — повторяется многократно. Например:

Яблоко спелое, красное, сладкое, Яблоко хрусткое, с кожицей гладкою, Яблоко я пополам разломлю, Яблоко с другом я разделю. (Я. Аким)

Или:

Спят луга,

Спят леса,

Пала снежная роса,

К нам в окно луна глядит,

Малым детям спать велит.

(А. Блок)

Или:

По реке плывет кораблик,

Он плывет издалека

И плывут на нем четыре

Очень храбрых моряка.

(Д.Хармс)

Эти предварительные упражнения обеспечивают возможность перехода к формированию умения сравнивать, сопоставлять различные образцы речи и на основе их разбора находить рассказы. Анализируя такие связные сообщения, дети подбирают к ним заголовки и «записывают» их в виде графической схемы.

Сравнивая различный характер графической записи заголовка к рассказу о предмете (одна фишка-квадрат) и к рассказу о событии (две фишки, соединенные стрелкой), дети закрепляют представление о разном тематическом содержании описательного и повествовательного типов речи.

Программа исследовательских действий детей, равно как и программа словесного отчета, направляется планом, представленным на ориентировочной карточке (схема 11), например:

План ответа на вопрос: «Почему рассказ получился?»

hello_html_mcd863bf.jpg

Опираясь на план, дети доказывают правильность своего выбора, следуя при этом порядку его пунктов. Вначале вербальные отчеты детей носят максимально развернутый характер, например:

1. У Лены получился рассказ. У Миши рассказ не получился.

2. У Лены рассказ получился, потому что она придумала случай (событие). У Миши рассказ не получился, потому что он не придумал события.

3. У Лены рассказ получился, потому что она все рассказала по порядку. У Миши рассказ не получился, потому что он рассказывал не по порядку.

4. У Лены рассказ получился, потому что все предложения дружат между собой. У Миши рассказ не получился, потому что он говорил отдельные слова (или потому, что он сказал одно предложение).

Постепенно словесное доказательство становится менее развернутым и приобретает форму краткого заключения:

«Первый отрывок — рассказ. В нем рассказывается о случае (событии). Это событие можно нарисовать или придумать. Рассказ состоит из предложений. Предложения все связаны друг с другом. К рассказу можно придумать название (заголовок)».

Или:

«Вначале вы прочитали рассказ. В нем рассказывается о предмете (явлении). Этот предмет можно нарисовать. Рассказ состоит из предложений. Их можно записать».

Таким образом, слушая и сравнивая связные и «бессвязные» образцы речи, соотнося их с изображением события или фотографией предмета, выделяя в рассказах общую тему сообщения, дети с системным нарушением речи учатся аналитически мыслить, аргументирование высказываться об услышанном.

6.2.2. Формирование ориентировки в языковых средствах рассказа (2 этап)

Если при развитии ориентировочных действий по опознанию рассказа внимание детей концентрировалось на том, что является предметом сообщения или на том, что сообщается о данном предмете, то на этапе формирования ориентировки в языковых средствах основное внимание следует уделить выяснению того, как сообщается, рассказывается о предмете или событии.

На этом этапе ставятся достаточно скромные цели: детям необходимо показать, что об одном и том же событии или предмете можно рассказать по-разному.

Наиболее удачным материалом для реализации намеченной цели являются, с нашей точки, зрения, парные загадки, в которых об одном и том же предмете рассказывается в разной речевой форме. Специфика подбора загадок определяется тем, что текст одной загадки оформляется в основном глагольными словами, другой — прилагательными или существительными. Первоначальное сопоставление проводится только в плане различения семантики слов, например:

Загадка № 1

Спереди — пятачок,

Сзади — крючок,

Посредине — спинка,

На спинке — щетинка.

Загадка № 2

Пятачком в земле копаюсь,

В грязной луже искупаюсь.

Но на последующих логопедических занятиях, помимо семантического различения, дети учатся различать слова и по грамматической форме. Их внимание обращается на соответствие формы вопроса и формы слова.

Работа с парными загадками позволяет развести смысловую и речевую сторону высказывания. Этому способствует и сравнение графических схем, которые составляются к тексту каждой загадки, как показано ниже:

Загадка № 1

Зимой греет,

Весной тает,

Летом умирает,

Осенью летает.

Загадка №2

Он на солнце серебристый,

Под луною – голубой,

Он и белый и пушистый,

И мохнатый, как медведь, :

Раскидай его лопатой,

Назови его, ответь!

К тексту первой загадки составляют уже знакомую схему:

hello_html_m1cde5816.jpg

К тексту второй загадки составляется новая схема (схема 12), в которой графически подчеркивается наличие слов другого грамматического класса: не глаголов, а прилагательных. Эта новая часть речи маркируется фишкой другой формы — треугольником:

hello_html_m2c626db1.jpg

Вторая важная задача этого этапа — закрепления у детей представления о том, что рассказ состоит из нескольких предложений. На реализацию этой цели направлена система подготовительных упражнений по различению целого текста и отдельного предложения и упражнений на включение отдельного предложения в состав рассказа.

Формирование предварительных, ориентировочных умений по обнаружению существенных признаков рассказа обеспечивает возможность перехода к этапу обучения связному говорению с опорой на правила.

6.3. Формирование первоначального навыка связного говорения по правилам смысловой и языковой организации текста

Задача данного раздела состоит в том, чтобы ознакомить детей с правилами, т.е. закономерностями, которые лежат в основе создания связного речевого сообщения. Достижение этой задачи предполагало, во-первых, развитие мотивационно-побудительной сферы, интереса к процессу составления, придумывания рассказа и, во-вторых, обучение умению выделять и осознавать правила построения внутреннего, смыслового, и внешнего, языкового, планов рассказа.

Реализация намеченных задач предусматривает поэтапную организацию логопедической работы по формированию первоначальных навыков связного говорения. Мы выделили два этапа становления таких навыков, связанных отношениями преемственности, предусматривающей переход от:

§   этапа развития навыка связной речи практическими методами к

§   этапу формирования умения осознавать правила, по которым строится рассказ.

На каждом из выделенных этапов логопед формирует у детей дифференцированные навыки и умения.

Остановимся более подробно на содержании каждого из выделенных этапов.

6.3.1. Развитие навыка связного говорения (1этап)

Под обучением связной речи практическими методами понимается развитие навыка по овладению основными видами рассказывания без «специального обращения к лингвистическим понятиям и терминологии», к знаниям о правилах построения цельного и связного монологического сообщения. Практический метод рассчитан на интуитивное усвоение структурно-семантических закономерностей контекстного высказывания, «на непроизвольное запоминание нормы речи» (182).

Введение этого этапа в структуру логопедической работы обусловлено как программными требованиями специальных учреждений для детей с тяжелыми нарушениями речи, так

и принципом преемственности в речевом опыте ребенка дошкольного и школьного возраста.

На этом этапе работы основное внимание должно быть уделено:

§   формированию тех мотивов, которые обеспечивают развитие связной речи, и

§   формированию относительно длительного рассказа.

Понимая мотив как сплав интеллектуального, эмоционального и волевого, как сплав интересов, побуждений и потребности (Л.С. Выготский) при решении вопроса о том, как развивать у детей с системными нарушениями речи интерес к такому сложному виду речевой деятельности, как связная речь, мы исходили из общепринятого в психолингвистике положения о зависимости речевого поведения человека от системы мотивов. Такой подход обусловлен, с одной стороны, включенностью речи как составной части в деятельность более высокого порядка и тем, что сам речевой процесс рассматривается как активная и целенаправленная деятельность общения посредством языка.

Учитывая тот факт, что роль мотивации в деятельности человека не сводится лишь к функции «запуска», активации, т.е. некоего психологического побудителя речи, а опосредует результаты деятельности на всех уровнях, влияет на операциональную структуру деятельности, на количественные и качественные ее показатели, на данном этапе работы не предъявляется особых требований к качеству речевой продукции детей, к ее фонетическому и грамматическому оформлению, поскольку постоянные исправления неизбежно приводят к речевому негативизму.

Среди мотивов, заложенных в программу обучающего развития связной речи, выделены мотивы двух групп:

§   мотивы, направленные на поиск содержания связного сообщения, и

§   мотивы, влияющие на оформление высказывания в лингвистическом плане.

К первой группе мотивов мы относим:

§   мотивы, побуждающие детей к отбору возможных вариантов смысловой информации и требующие выбора только тех фактов действительности, о которых собирается говорить ребенок;

§   мотивы, регламентирующие последовательность (программу) содержательной стороны речи;

§   мотивы, регулирующие полноту отбора элементов ситуации (подтем) к заданной теме;

Цель этих мотивов состоит в «опредмечивании» потребности говорения.

Вторую группу мотивов составляют:

§   мотивы, побуждающие ребенка включиться в общение, найти форму такого участия: реплика, вопрос, фрагмент рассказа, рассказ;

§   мотивы, побуждающие к поиску слов;

§   мотивы, направляющие детей на поиск вариативных высказываний;

§   мотивы правильного синтаксического оформления речи.

Цель этой группы мотивов направлена на поиск адекватного оформления содержания языковыми средствами.

Процесс развития мотивационной стороны связной речи опирается на ведущие мотивы учения, к которым относятся познавательные мотивы — желание что-то узнать, найти правильный ответ на поставленную логопедом задачу, обменяться впечатлениями; личностные мотивы — потребность в признании учителем или сверстниками, потребность в оценке самих себя; соревновательные мотивы — желание найти более удачное решение задания, выполнить его быстрее, рассказать лучше, интереснее по отношению к другим ответам.

Приемы обеспечения мотивации могут быть различными, они определяются характером конкретной учебной цели. Для активации содержательно-смысловой и языковой сторон связного речевого сообщения могут быть использованы следующие приемы:

Игры на восстановление порядка картин серии, объединенных единой темой, с последующим составлением рассказа или его фрагмента. Детям предлагается:

§   отобрать из ряда предложенных сюжетных картинок только те, которые иллюстрируют прочитанный логопедом рассказ, расположить их в последовательности протекания события;

§   восстановить заданный порядок картинок по ранее прочитанному рассказу, т.е. по памяти;

§   найти «ошибку» логопеда и восстановить правильный порядок элементов серии. Это задание развивает у детей соревновательные мотивы: кто быстрее обнаружит неправильность в системе расположения наглядного материала;

§   расположить картинки серии соответственно опорным словам или словосочетаниям, предложенным логопедом. В этом случае в качестве опорных слов могут выступать как наименования предметов (т.е. существительные), так и последовательное наименование действий (т.е. глаголы);

§   самостоятельно расположить картинки в последовательности рассказа и

§   составить по ним рассказ с определенной эмоциональной установкой: грустный, смешной, веселый и т.д.

§   исправить «ошибку» в чтении рассказа логопедом посредством правильного расположения картинок серии.

Игры эвристического характера направлены на выбор недостающего элемента ситуации. Причем найти этот недостающий фрагмент ситуации предлагается или среди фоновых картинок, или посредством рассказа о содержании недостающего звена. Игры такого плана способствуют развитию прогностических умений, так необходимых для развития навыков связной речи. Варианты их различны:

§   найти «пропавшую» картинку среди фоновых, определить ее место в ряду заданных;

§   найти лишнюю картинку, оставшиеся картинки расположить в соответствии с логикой протекания события;

§   выстроить последовательность события по одной заданной картинке, отобрать из нескольких наборов сюжетных серий картинки, адекватные по содержанию представленной;

§   «распутать» две сюжетные канвы, состоящие из двух наборов серий. Причем первоначально целесообразно предложить эпизоды диаметрально противоположных событий, постепенно сближая их по ситуации. Вначале предлагается «развести» содержание таких ситуаций, которые происходят в различное время года, например: «делают снежную горку — ловят рыбу», а затем таких ситуаций, как «ловят рыбу — случай на реке».

§   подобрать к сюжетной картинке отдельные предметные изображения субъектов и объектов ситуации;

§   подобрать к каждой картинке серии адекватные предметные изображения и т.д.

Игры на развитие замысла, побуждающие детей с тяжелыми нарушениями речи к придумыванию небольшого сюжета с последующим его оречевлением. Учитывая сложность предлагаемого задания, логопед последовательно формирует такие умения на основе специально подобранного дидактического материала, предлагая им вначале придумать событие с опорой на заданную программу, которая представлена последовательностью предметных картинок, например: «дедушка - мальчик — лес — пенек — кучка сухих листьев — ежик».

Затем задание усложняется: детям предлагается самостоятельно из банка предметных картинок отобрать только те, которые помогут придумать какой-либо случай.

Здесь чрезвычайно целесообразно использовать игры типа «Мим», построенные на вербализации небольших пантомим. Такие игры являются плодотворными и полезными для детей с тяжелыми нарушениями речи, поскольку развивают способность соотносить образный (иконический) язык с паралингвистическими (жест, мимика, интонация, поза) и языковыми средствами. Они развивают у детей с системными нарушениями речи естественный переход от предметно-образного языка внутренней речи, относительно сохраненного у детей данной категории, к коду натурального языка.

Игры в «семантические абсурды» (небылицы) Цель игр этого плана сводится к тому, что детям предлагается:

§   найти несоответствие между рассказом и иллюстрацией к нему;

§   найти несоответствие в содержании речевого сообщения;

§   найти в рассказе слова, словосочетания и фразы, не подходящие по смыслу, и заменить их подходящими. Игры на лексические замены подготавливают к развитию поисковой деятельности, направляя внимание детей на выбор языковых средств, адекватных смысловым и синтаксическим отношениям речевого сообщения.

Ассоциативные словесные игры

Игры этого плана направлены на актуализацию выбора слов из долговременной памяти и систематизацию имеющегося у ребенка лексикона. Актуальность введения подобных игр в логопедическую практику объясняется современными представлениями об устройстве речи как деятельности, указывающими на то, что недостаточно только накопить словарь. Самая важная проблема в области словарной работы заключается в группировке слов, имеющихся у ребенка, по семантическим группам. Именно правильная организация коммуникативного словаря в памяти по смысловым и ситуативным связям обеспечивает активное пользование им в самостоятельной речи.

Система подобных упражнений носит подготовительный характер к пересказу рассказа своими словами и может проводиться как на материале «свободных» слов, так и на словах, выбранных из текста. Проведение таких игр связано с разнообразными заданиями на нахождение:

§   любого слова к слову, произнесенному логопедом. Этот вид задания учит детей не только обращаться к лексикону, хранящемуся в долговременной памяти, но и формирует у них начальные правила поиска слов;

§   ряда слов к слову логопеда. Такой вид задания предлагается одним из первых в силу того, что, как показывает экспериментальное обучение, дети успешнее группируют слова по ситуативным, т.е. синтагматическим, правилам, в результате чего образуется словосочетание или предложение;

§   слов, объединенных тематическими связями. Например: «Ребята, вспомним все слова про улицу, лес, зиму» и т.д. Или слова к различным ситуациям: «Кто что нашел?», «Кто что потерял?», «Идем в поход (на прогулку), что возьмем с собой?» и т.д.;

§   обобщенного слова по ряду заданных: «Кому для работы нужны кисти, краски, ведро, лестница?»; «А кому нужны пила, гвозди, топор, молоток?»;

§   слов, относящихся к одной лексико-грамматической группе («рассказываем о профессиях»);

§   слова для адекватного завершения смысла предложения. Первоначально рекомендуется такого вида речевые упражнения проводить на стихотворном материале, предоставляющем хорошую возможность развития у детей операции прогнозирования:

Я захотел устроить бал и я гостей к себе... (позвал), Я взял муку, я взял творог, испёк рассыпчатый... (пирог). Пирог, ножи и вилки тут, но что-то гости... (не идут), Я ждал, пока хватило сил, потом кусочек... (откусил), Потом подставил стул и сел, и весь пирог в минуту... (съел), Когда же гости подошли, то даже крошек... (не нашли)! (Д. Хармс), а затем на предложениях, являющихся элементами повествовательных текстов:

«Миша закинул в речку удочку и вытащил... (рыбу, червяка, башмак, консервную банку)» или: «За стеной громко зазвенел... будильник, звонок, телефон»; «Приходи ко мне вечером, будем... (играть, смотреть телевизор, рассматривать марки)»;

слова (слов) противоположного значения. Особое внимание следует уделить поиску антонимических пар глагольных слов, поскольку именно поиск глагольных слов вызывает ощутимые Затруднения у детей с системным недоразвитием речи. Кроме того, вербальные игры такого характера закрепляют у детей навык образования целого семейства родственных слов и развивают морфонологический слух; слова (слов), близкого по смыслу к заданному. Накопление синонимического ряда способствует структурированию семантического поля словаря и создает условия для адекватного поиска слов с тождественным значением.

Чтение как прием развития связной речи создает возможность развития интереса к различным типам связного сообщения: сказкам, рассказам и т.п.

Кроме того, прочитанный отрывок из рассказа является хорошим поводом для того, чтобы предложить детям использовать его в качестве зачина для придумывания продолжения.

Чтение с различными установками, нацеливающими ребенка на придумывание начала, конца, середины к прочитанному фрагменту рассказа является эффективным приемом, обеспечивающим развитие желания создавать относительно длительные связные сообщения.

Развитие мотивационной основы связной речи предполагает хорошее знание логопедом ведущих мотивов, свойственных как всем детям группы или класса, так и каждому ребенку в отдельности. Такое знание помогает строить фронтальную работу более успешно, поскольку широко применяется принцип индивидуального подхода, учитывающий особенности речевого недоразвития каждого ребенка.

6.3.2. Знакомство с правилами строения рассказа (II этап)

Определяя приемы знакомства с правилами строения рассказа, Н.И. Жинкин рекомендует на начальном этапе обучения провести совместно с детьми анализ готового образца, т.е. показать им, как устроен рассказ (50). Этот прием и был выбран в качестве ведущего в процессе формирования представлений о правилах (т.е. закономерностях) смысловой и синтаксической сочетаемости отдельных предложений в единый, логически цельный и связный рассказ.

На этом этапе ставится задача формирования у детей не только представлений, но и определенного знания (компетенции) о вышеуказанных правилах соответственно естественному протеканию процесса создания связного сообщения от замысла к его реализации средствами языка.

Решая эту задачу применительно к методике обучения детей с системным недоразвитием речи, мы столкнулись с необходимостью разработки такого способа показа смысловых отношений, который бы существенно отличался от широко распространенного в логопедии (и в общей педагогике) метода словесного выяснения содержательной стороны сообщения с опорой на смысловые вопросы логопеда. Несмотря на то, что он широко рекомендован многими авторами и любим логопедами в силу его простоты, на наш взгляд, этот метод, закрепляя опыт детей в составлении отдельных предложений, не формирует у них специальных операций, необходимых для продуктивного анализа и выявления тех закономерностей, которыми человек руководствуется при связном изложении мыслей.

Вместе с тем неприемлем в условиях обучения детей с системным недоразвитием речи и способ знакомства с правилами строения текста через выявление тема-рематического движения мысли ввиду его сложности.

Необходимо было разработать такой способ показа смысловой структуры рассказа и способа связей предложений в нем, который наглядно продемонстрировал бы детям, за счет каких компонентов осуществляется переход мысли от одного предложения к другому.

При разработке способа представления смысловой структуры рассказа мы руководствовались следующим:

§   типовыми особенностями текстов, имеющих различную семантическую организацию;

Способ показа тема-рематического движения мысли основан на методе актуального членения предложения на данное, уже известное из начала высказывания (тему), и неизвестное, составляющее вторую часть предложения (рему).

§   необходимостью показа внутренних смысловых отношений в Максимально наглядном, «ощутимом» виде.

Исходя из того, что вид графического представления смысловой программы рассказа должен определяться его структурным типом, на этом этапе рекомендуется использовать небольшие по объему повествовательные тексты цепной структуры, а в дальнейшем и описательные рассказы параллельной организации.

Принципиальным моментом методики логопедической работы с детьми, имеющими системное недоразвитие речи, является первоначальное формирование у них навыков и умений связной повествовательной, а не описательной речи. Такую точку зрения подтверждает сравнительный анализ, в процессе которого мы убеждаемся, что повествовательный рассказ предоставляет большие возможности для вовлечения детей в аналитическую процедуру, т.к.:

§   он динамичен, в нем происходит быстрая смена действий, в то время как описание статично. Поскольку повествование само по себе интересно ребенку, логопеду не требуется создавать дополнительной мотивации при восприятии рассказов данного типа;

§   поиск содержания повествовательного рассказа опирается в основном на память ребенка о самом событии, в то время как построение описательного рассказа опирается на интеллектуальные возможности: знание формы, фактурных признаков, цвета, области применения и т.д.;

§   смысловая программа повествовательного рассказа достаточно жестко мотивирована последовательностью действий того или иного события, в то время как описательный рассказ фактически не имеет заданной извне программы, ее необходимо создавать намеренно и самостоятельно.

Все эти факторы и определили избранную последовательность в логопедической работе, когда на первое место вынесена задача формирования у детей учебных, действий по выявлению, осознанию и усвоению правил смысловой связи предложений в повествовательных текстах цепной структуры.

6.3.3. Формирование навыков связной повествовательной речи (III этап)

Как известно, в основе цепного типа текста лежит такая структурно-семантическая организация предложений, которая обеспечивает последовательную передачу мысли от предложения к предложению линейно, по цепочке. Цепная связь предложений чаще всего свойственна повествовательной речи, композиция которой опирается на хронологическую последовательность действий, на их динамическое развитие (24, 170, 108).

Важнейшей единицей такого типа высказывания является наименование предметов действительности, т.е. денотатов. Именно денотаты, как смысловые единицы, выступают в качестве «опорных точек» при построении целостной картины сообщения. Мысль, по утверждению Л.С. Выготского, стремится соединить что-то с чем-то, установить отношения между чем-то и чем-то, и поэтому в первую очередь является отражением связей и отношений между предметами и явлениями реального мира (21). А процесс восприятия и понимания монологической речи, по мнению С.Л. Рубинштейна, заключается в анализе, дифференцировке «вещей», явлений и их связей, образующих контекст (152).

Мы опирались также на положение о том, что ребенок в процессе восприятия речи «представляет и видит обозначаемую действительность, а не строчку слов или последовательность звуков» (54).

Исходя из этих теоретических посылов, в основу найденного нами способа наглядной записи смысловой связи предложений в повествовательном тексте была положена демонстрация его денотативной структуры, отражающей систему предметных отношений в нем.

Смысловая структура цепного рассказа была изображена в виде графической схемы. Нами был применен модифицированной способ представления внутреннего плана текста, основанный на принципе записи структурно-семантических отношений предложений цепного типа сообщений, разработанный А.К. Марковой (1974). Модификация графической записи смысловой программы была проведена в нескольких планах:

§   мы сочли необходимым расположить все графические элементы программы вертикально, а не горизонтально. Такое расположение позволяет детям не только увидеть предложение в качестве отдельного элемента целого сообщения, но и позволяет реально показать «место» смысловой связи предложений между собой в максимально наглядном виде. Посредством такого расположения в сознании детей постепенно закрепляется представление о том, что единицей рассказа является не отдельное предложение, а «стык» двух предложений, т.е. то место, где мысль одного предложения перетекает в мысль другого предложения;

§   отдельные элементы горизонтальной строки-предложения заполняются содержательными компонентами — предметными картинками, являющимися, по своей сути, единицами предметно-изобразительного языка внутренней речи.

Для наглядного показа правил смысловой связи предложений в указанном типе рассказа была принята денотативно-графическая схема в виде предметно-подстановочной таблицы. Таблица представляет собой ряд горизонтальных строчек-предложений, каждая из которых обозначает отдельную мысль, как это показано на схеме 13.

hello_html_m5477f577.jpg

Квадратами в таблице обозначены предметные компоненты мысли: субъект и объект. В структуре конкретной предметно-подстановочной таблицы они заполняются или предметными картинками, или словами, записанными на карточках.

При начальном знакомстве с правилами смысловой связи предложений, вне зависимости от возраста детей, заполнение этих частей графической таблицы осуществляется реальными изображениями предметов, что способствует развитию симультанных процессов, возможности нагляднообразного представления содержания рассказа.

В дальнейшем и преимущественно при формировании связной речи у детей школьного возраста предметные картинки заменяются словами.

Стрелкой обозначен предикат, выраженный глагольным словом. Общая рамка указывает на подчиненность плана раскрытию единой темы сообщения.

Применение предметно-подстановочной таблицы позволяет реально показать детям принцип одинакового смыслового строения всех предложений рассказа: на первом месте — обозначение предмета (денотата), на втором — действия, на третьем — снова обозначение, но уже нового предмета сообщения. Как показало дальнейшее обучение, подобный тип демонстрации внутреннего (невидимого) плана рассказа оправдал себя в полной мере, т.к. создал удобства для организации целенаправленного восприятия и последующего анализа, поскольку обеспечил порядок вычленения структурных компонентов отдельного суждения — предложения.

Указанный способ графической записи позволяет наглядно продемонстрировать основное правило смыслового соединения предложений в повествовательном рассказе через повтор предметных значений.

Требование наглядного повтора элементов предметного содержания обязывает применять на этом этапе специально подобранные или адаптированные рассказы с «твердым» типом межфразовой связи, выраженной лексическим повтором. Поскольку в устной речи цепной тип связи, как правило, объединяет не более пяти-шести предложений, то и объем рассказов, предложенных детям для первоначального анализа, не превышает установленной нормы.

Основным критерием подбора и адаптации готового текста является критерий частотности того или иного вида цепной связи. Исходным при выборе частотных видов связей является ставший уже привычным в работах по автоматическому реферированию текстов набор из четырех типов «глубинно-синтаксических» отношений субъектно-объектного характера (127). Это:

§   объектно-субъектные отношения, при которых цепная связь осуществляется при условии, что объект первого предложения становится субъектом сообщения последующего предложения, например:

Наша кошка Мурка всем на удивление любила мед.

Запах меда доносился из малинника.

§   объектно-объектные отношения. Такой тип смыслового сцепления обеспечивается единством объекта двух соседних предложений. В качестве иллюстрации продолжим рассказ «Лакомка»:

Запах меда доносился из малинника.

В малиннике стоял улей.

§   субъектно-объектные отношения. При этом виде цепной связи субъект предыдущего предложения превращается в объект в последующем предложении:

В малиннике стоял улей.

Улей охраняли пчелы.

§   субъектно-субъектные отношения. В этом случае сцепление двух предложений обеспечивается общностью предмета сообщения, который с синтаксической точки зрения является подлежащим в обоих предложениях:

Улей охраняли пчелы.

Пчелы и покусали нашу кошку Мурку.

На этом этапе используются рассказы, состоящие из простых предложений, причем их минимальная степень распространенности обеспечивает возможность выделения тех элементов содержания, за счет которых и осуществляется их смысловая связь. Поэтому предварительная адаптация текстов должна заключаться в упрощении структуры предложений, в замене местоимений и синонимов соответствующими существительными. Предпочтительно, чтобы тексты, подобранные для первых занятий, посвященных знакомству с правилами строения рассказа, включали в себя минимальное количество предлогов. Наличие предлога в начальной позиции предложения переакцентирует внимание ребенка на изменение грамматических отношений в нем, и тогда основная задача переместится на второй план.

Вначале по данной предметно-подстановочной схеме были организованы внешние развернутые действия детей по обследованию смысловой структуры конкретного рассказа и выявлению его предметной организации. На основе составленного предметно-графического плана дети учатся находить те элементы, которые выполняют роль смысловых связок между предложениями.

Проиллюстрируем организацию учебной работы на этапе знакомства детей с правилами смысловой связи предложений в рассказе. На этом этапе обязательными являются три типа логопедических занятий, каждое из которых имеет свою базовую коррекционную цель. Остановимся на типологии логопедических занятий этого этапа.


Первый тип логопедического занятия по формированию навыков связной повествовательной речи

Цели занятия:

1. Ознакомить детей с правилами смысловой связи предложений в рассказе повествовательного характера.

2. Уточнить значения слов, сложных по семантике.

3. Автоматизировать в речи детей слова, сложные по слоговой структуре.

4. Развивать объем линейной кратковременной памяти: научить запоминать ряд, состоящий из 6 элементов.

Структура логопедического занятия первого типа:

I этап. Организационный.

II этап. Чтение логопедом рассказа.

Логопед предлагает детям в процессе прослушивания рассказа запомнить, о каких предметах (о ком! или о чем!) сообщается в нем:

Проведем логопедическое занятие на материале уже знакомого адаптированного рассказа «Лакомка»:

Наша кошка Мурка всем на удивление любила мед.

Запах меда шел из малинника.

В малиннике стоял улей.

Улей охраняли пчелы.

Пчелы и покусали нашу кошку Мурку.

Теперь Мурка близко не подходит к меду.

III этап. Сенсорно-словарная работа.

После прочтения рассказа детям предлагается из банка предметных картинок отобрать только те, о которых говорится в нашем рассказе.

Название данного этапа определяется теми задачами, которые намечает логопед. Таких задач две:

§   развитие объема вербальной слуховой кратковременной памяти детей.

Напомним, что под кратковременной памятью понимается запоминание учебного материала с одного раза предъявления, что, безусловно, должно способствовать не только развитию процессов памяти, но и формированию произвольной учебной деятельности;

§   уточнение семантики слов.

Несмотря на то, что на этом этапе логопед работает только со словами — наименованиями предметов, имеющими конкретное значение, данная задача чрезвычайно важна в структуре логопедической работы, т.к. позволяет не просто соотносить слово с его изображением, не только накапливать словарь, а предоставляет широкую возможность решать одну из важнейших задач — формировать структуру семантических полей значений. Одним из продуктивных способов группировки значений слов и объединения их в семантические группы является сопоставление сходных или близких между собой денотатов или представлений. Именно поэтому банк предметных картинок подбирается таким образом, чтобы он включал в себя зрительные образы, с одной стороны, схожие между собой, а с другой — отличающиеся по тем существенным признакам, которые и определяют значение нужного слова. Например, уточняя значение слова «улей», целесообразно ввести в банк такие картинки, как, «скворечник», «дупло», «собачья будка».

Одновременно с этим логопед на данном занятии, если позволяет материал, готовит детей к усвоению первоначальных морфемных представлений, развивая у них чувство языка. В нашем случае такую возможность предоставляет слово малинник. Данное слово интересно в двух отношениях. Во-первых, в связи со сложностью слоговой структуры, т.к. в его составе имеется стечение согласных, одинаковых по способу образования. Во-вторых, оно предоставляет хорошую возможность для развития морфонологического слуха. Словарная работа с этим словом строится дифференцированно в зависимости от того, с каким возрастом детей она проводится. Если логопед проводит такое занятие с детьми дошкольного возраста, то помимо поочередного проговаривания слогов (малин-ник), предлагается угадать, от какого слова оно произошло.

При работе со школьниками в процессе совместного проговаривания данного слова подчеркивается то место слова, которое произносить неудобно (нник). Это создает благоприятные условия для проведения предпосылочных по отношению к морфемному анализу языковых наблюдений под образованием родственных слов методом аналога. Сравнение слов малина — малинник с другими аналогичными словами (например, осина —осинник), развивает у детей с системным недоразвитием речи способность слышать, а впоследствии вычленять морфемные элементы слова, осознавая их автономное значение, в данном случае значение собирательности.

IV этап занятия. Знакомство детей с предметно-графическим планом.

На этом этапе логопедического занятия детям предлагается «записать» рассказ на предложенной странице, «но только записывать его мы будем не словами, а картинками». Предъявляя графическую схему, необходимо объяснить значение всех ее элементов: первый квадрат — это первое слово, далее стрелка — это тоже слово, второй квадрат — это еще одно слово. Все вместе составляет целое предложение. Посчитаем количество предложений в нашем рассказе — их шесть.

Далее логопед предлагает найти предметные картинки к первому предложению и правильно заполнить ими строчку. В качестве проверки правильности выполнения задания дети «прочитывают» данное предложение и переходят к последующему. Так дети, подбирая предметные картинки ко всем предложениям, постепенно заполняют всю схему. Возникает иконическая, образная программа содержания рассказа, которая соответствует смыслообразующему уровню речепорождения. В готовом виде графическая схема смысловой структуры рассказа выглядит следующим образом (схема 14).

Логопед в конце данного этапа подчеркивает, что человек так последовательно должен думать, чтобы у него получился рассказ. Но этого еще недостаточно.

V этап занятия. Знакомство с правилами смысловой связи предложений в рассказе.

На этом этапе логопед должен таким образом построить работу, чтобы дети сами нашли правило смысловой связи предложений.

hello_html_m69eefff9.jpg

Чтобы сосредоточить внимание детей на стыке двух предложений, целесообразно закрыть экраном все предложения, кроме первых двух.

Анализируя предметную канву начальных предложений, они замечают, что в двух соседних предложениях говорится об одном и том же предмете, а в графическом плане это фиксируется двумя одинаковыми картинками.

Так дети подводятся к выводу о том, что именно за счет такого повтора предметных картинок осуществляется связь отдельных предложений в единое целое — рассказ.

VI этап занятия. Закрепление правила смысловой связи предложений в рассказе.

Закрепляя найденное правило, предлагаем детям соединить цветными стрелками одинаковые предметные картинки двух соседних предложений, устанавливая тем самым определенную цепочку смысловых связей через единство предметных обозначений.

В заключение этой части занятия закрепляем первый опыт детей по установлению правил смысловой дружбы предложений в целый рассказ через сравнение с процессом изготовления елочной гирлянды:

Логопед: «Помните, дети, как мы с вами делали, гирлянду на новогоднюю елку? Покажите пальчиками, как вы соединяли отдельные кольца вместе. Вот так и наши предложения, соединяясь одно с другим, образуют рассказ.

При проведении такого типа логопедического занятия со школьниками можно использовать аналогию с движением конькобежца, предложенную лингвистом ГА. Золотовой. Учащимся объясняется: чтобы продвинуться вперед, «конькобежец одной ногой отталкивается, другой скользит вперед», так и в речи: человек отталкивается от того, что было сказано, и делает шаг вперед и сообщает новое о данном событии (58). Сколько шагов, столько и предложений.

VII этап занятия. Пересказ с опорой на предметно-графическую схему.

Этот этап является результирующим, его цель заключается в том, чтобы показать детям «правоту» проведенного анализа.

Вместе с тем мы хотели бы сказать о том, что многие педагоги полагают, что построение любого плана направлено только на обучению пересказу. Такая точка зрения по отношению к данной методике ошибочна. Еще раз повторимся, мы ставили перед собой иную задачу — не облегчить детям пересказ готового текста, а показать и в дальнейшем закрепить представления о смысловой связи предложений, активизировать образный («предметно-схемный»), внутренний план, на базе которого дети смогли бы в дальнейшем самостоятельно составлять программу своих рассказов.

Работа по усвоению правил смысловой связи предложений в повествовательном рассказе цепной организации включает не только формирование действий по установлению повторяемости предметных компонентов двух соседних предложений. Очень важно сформировать и действия по преобразованию последовательного ряда высказываний, основными из которых являются действия замены денотатов, разрушающие предметную повторяемость, и действия изъятия и перестановки отдельных горизонтальных элементов в графической программе. Эти цели реализуются на логопедических занятиях второго типа.

Второй тип логопедического занятия по формированию навыков связной повествовательной речи.

Цели занятия:

1. Закрепить представление о правилах смысловой связи предложений в рассказе.

2. Формировать навыки первоначального программирования связного сообщения.

3. Развивать зрительную и вербальную линейную память.

Включение занятий второго типа в систему логопедической работы преследует реальную цель — наглядно показать детям с системным нарушением речи, как нельзя составлять рассказы. Благодаря таким тренировочным заданиям дети учатся обнаруживать места разрыва мысли в системе предложений.

Как было сказано выше, мы учили детей обнаруживать три( вида смысловых поломок:

§   нарушение повторяемости предметных картинок в соседних предложениях;

§   изменение порядка предложений в структуре графического плана;

§   исчезновение одного предложения. Наиболее эффектным является исчезновение первого предложения, т.к. оно содержит наименование основного предмета речи.

Логопеду необходимо учитывать, что на одном занятии можно отработать только один вид «поломки» смысловой программы. С целью повышения мотивации учебных действий по обнаружению различных видов смысловых пробелов в структуру занятия вводились проблемно-игровые моменты типа: «предложения рассыпались», «предложения поссорились», «одно предложение потерялось». В условиях проблемной ситуации учащимся необходимо было определить, понятен ли такой рассказ слушателю. Так в связи с изъятием первого предложения дети осознавали его особое значение в рассказе, поскольку в нем говорится о главном предмете, через наименование этого предмета мы «входим в событие». Более того, слушатель не понимает такого усеченного рассказа, несмотря на то, что остальные связи между предложениями не нарушаются.

Структура логопедического занятия второго типа:

I этап. Организационный.

II этап. Ориентировочный.

На этом этапе занятия логопед предлагает детям прослушать тот вид сравнительных упражнений, который наиболее близок к варианту «поломки», подготавливая тем самым осознанный анализ целостности речевого высказывания.

III этап. Самостоятельное составление предметно-графического плана.

Детям предлагается самостоятельно построить предметно-графический план к знакомому рассказу, т.е. к рассказу, который они анализировали в первом типе занятий. Такое задание не только развивает зрительную и вербальную память на линейный ряд, но и способствует формированию зрительно-пространственных представлений, поскольку необходимо вспомнить и последовательность предложений в рассказе, и последовательность слов в предложениях рассказа.

IV этап. Пересказ рассказа с опорой на часть программы.

В данном случае логопед закрывает экраном правый вертикальный ряд предметно-графической схемы, побуждая детей восстановить их содержание через ориентацию на картинки первого вертикального ряда. Если дети могут правильно выполнить указанное задание, то это является свидетельством того, что правило смысловой связи предложений в рассказе ими усвоено.

V этап. Моделирование «поломки» смысловой программы.

Основное внимание в работе на этом этапе должно быть направлено на то, чтобы научить детей контролировать построение картинно-графического плана и находить места разрыва смысловых связей предложений. Для того, чтобы повысить целенаправленность поисковой деятельности, произвольность при оценке правильности смысловой программы, логопед вносит в нее поломки незаметно для детей.

Помимо этой задачи мы стремимся научить детей не только восстанавливать правильный порядок в расположении предметных картинок, но и давать вербальную оценку тех случаев, когда рассказ не получается. Такой вывод подкрепляется аналогией с разорванной гирляндой.

Осознание принципа смысловой связи одного предложения с другим осуществляется в процессе коллективного обсуждения.

Если такого типа логопедические занятия проводятся в школе, то представление о правилах смысловой связи предложений в рассказе закрепляется записью полученного рассказа с опорой на предметно-графическую схему. Записывая рассказ, учащиеся делают умозаключения о смысловых отношениях и придумывают заголовок, отвечающий содержанию рассказа.

Третий тип логопедического занятия по формированию навыков повествовательной связной речи.

Опираясь на известное положение о том, что ведущая роль при передаче содержания как отдельного предложения, так и целого рассказа отводится предикату, а также на данные обследования, свидетельствующие о трудности сохранения структуры предложения из-за частых пропусков глагольных слов, особое место в процессе обучения контекстным умениям необходимо уделить словарной работе, и в частности, развитию глагольной синонимии.

Цели данного типа занятия будут сводиться к следующим:

1. Развитие глагольной синонимии: научить детей группировать глагольные слова по значениям.

2. Закрепить навык самостоятельного смыслового программирования с опорой на графический план.

3. Сформировать представление о сохранности смысловой связи предложений при изменении их лексической наполняемости.

4. Развитие линейной вербальной памяти.

Структура логопедического занятия.

I этап. Организационный.

II этап. Самостоятельное составление предметно-графического плана.

На этом занятии, как и на предыдущем, логопед предлагает детям вспомнить уже знакомый рассказ и выстроить к нему картинно-графический план. Возможен и другой вариант работы, когда логопед прочитывает новый рассказ небольшого объема и предлагает к нему составить предметно-графический план.

Например, на этом этапе дети прослушивают небольшой адаптированный рассказ познавательного характера «Что случилось с крокодилом?» (по М. Москвину):

Рано утром крокодил подплыл к берегу.

На берегу несколько дней назад он закопал яйцо.

Из яйца должен был появиться крокодильчик.

Но вместо крокодильчика из яйца выпал птенец.

Птенец пропищал одно слово: «Пааа-па!»

Это слово услышали другие звери.

Звери стали громко смеяться над крокодилом.

Ведь у крокодила из яйца должен появиться крокодильчик.

А вместо крокодильчика на свет появился птенец.

III этап. Развитие линейной вербальной памяти.

Внимание детей на этом этапе занятия сосредотачивается только на глаголах. Логопед предлагает детям вспомнить и назвать по порядку только слова-действия (т.е. слова-стрелки). Задание такого типа чрезвычайно затрудняет детей не только дошкольного, но и школьного возраста, что обусловлено незрелостью аналитических речевых операций. Как свидетельствует практика, детям с системными нарушениями речи проще воспроизвести предложение целиком, нежели вычленить из него одно слово.

Существенную помощь при выполнении данного задания оказывает графическая пр9грамма смысловой структуры рассказа, в которой данные слова представлены стрелками. Опираясь на эту программу, ребенок не только вспоминает глагольные слова, но и воспроизводит их в заданной последовательности. На этом же этапе логопед имеет возможность автоматизировать в речи детей глагольные слова сложной слоговой структуры (если на предыдущих занятиях дети не работали с данным текстом).

IV этап. Словарная работа.

Сложность проведения запланированной словарной работы определяется тем, что, по мнению большинства авторов, наиболее трудной для усвоения этими детьми частью речи является глагол. Исходя из этого факта, нецелесообразно при организации начальных занятий данного типа проводить семантическую работу на материале глагольных слов всех предложений.

Логопед вначале маркирует знаком «запрета» — только несколько глагольных слов. Фишка, обозначающая запрет, указывает детям на то, что данное слово называть нельзя, следует подобрать другое, новое слово. Наблюдения за проведением словарной работы на практике показывает, что если ставится задача, связанная с накоплением словаря, то чаще всего логопед обращается к детям, предлагая им самостоятельно подобрать другое слово, подходящее по смыслу. На наш взгляд, такой метод не приносит ожидаемых результатов и в первую очередь потому, что у детей слова, являющиеся текстовыми синонимами, не объединены в единые смысловые группы.

Даже если такие слова и имеются в пассивном лексиконе, то они разбросаны по всему пространству языковой памяти, на поиск их у ребенка уходит много времени, и часто этот поиск не завершается положительным результатом. Поэтому мы считаем, что главной задачей словарной работы является задача, направленная на группировку словаря.

В этом случае картинно-графический план выглядит так, как показано на схеме 15.

На этом этапе целесообразно широко использовать метод аудирования. Учитывая малый диапазон глагольной лексики и несформированность ядра семантического поля, объединяющего, по данным А.Р. Лурии (110), синонимический ряд к заданному слову, мы посчитали целесообразным на начальных этапах работы учить детей подбирать подходящее слово из группы заданных.

На первоначальной стадии основным способом группировки синонимического ряда должен быть способ семантического и звукового противопоставления лексем, заданных логопедом. В этом случае логопед предлагает детям прослушать цепочку глагольных слов и найти среди них подходящие (равно как и неподходящие) слова к данному предложению. Такое задание предполагает осуществление разноплановых речевых операций, и для их полноценной реализации детям вначале предлагается максимально развернутая программа, включающая в себя следующие шаги:

1 шаг — восприятие и обозначение фишками каждого услышанного слова, что способствует их запоминанию;

2 шаг — нахождение в ряду лишнего, не подходящего по смыслу глагола.

Список глагольных слов, предложенных для прослушивания, включает слово, не подходящее по смыслу, но похожее на слово текста в звуковом отношении. Подобный подбор лексического материала помогает группировке словаря, основанной на принципе семантического тождества. Так, к прослушанному рассказу предлагаются следующие синонимические рады:

закопал — зарыл — закрыл — положил

выпал — вынул — вылез — вылупился

смеяться — хохотать — насмехаться — хлопать

3 шаг — уточнение семантики и автоматизация в речи детей глаголов сложной слоговой структуры;

hello_html_4ebb5268.jpg

4 шаг — лексическая «примерка» каждого отобранного слова к данному предложению;

5 шаг — коллективная оценка степени лексической сочетаемости нового слова с остальными словами предложения;

6 шаг — подведение детей к выводу о том, что слово в предложении изменилось, а его смысл остался прежним}

7 шаг — «проверка» сохранности правил смысловой дружбы предложений в рассказе.

Такой метод проведения словарной работы способствует построению «гнезд», близких по контекстному значению слов, а их подстановка в одно и то же предложение дает возможность детям увидеть, как изменяется внешняя, языковая форма предложения при сохранении его смыслового содержания.

V этап. Пересказ рассказа.

Данный этап имеет двойную цель. С одной стороны, необходимо сформировать у детей представление о том, что одну и ту же мысль можно выразить по-разному, что помогает преодолевать речевые штампы и клише, с другой стороны, выработать у детей стойкий навык не повторять одинаковых предложений, подыскивать новые глагольные слова.

Для того чтобы в полной мере реализовать поставленные задачи, целесообразно применить способ смыслового и языкового сопоставления одного и того же предложения, воспроизведенного с различными предикатами: для этого логопед просит одного ребенка «прочитать» предложение по-старому, т.е. с текстовым глагольным словом, а другого ребенка — это же предложение «прочитать» с новым словом.

От освоения действий по изменению языковой формы отдельного предложения, создающего хорошую базу для последующих преобразований внешней формы языкового сообщения, целесообразно перейти к работе по изменению средств межфразовой связи, чему посвящено содержание четвертого типа логопедического занятия.

Четвертый тип логопедического занятия — Знакомство детей с правилами языковой, лексико-синтаксической связи предложений в рассказе.

Необходимость введения такого типа логопедических занятий объясняется тем, что до сих пор дети с нарушениями речи усвоили только один способ связи предложений в рассказе — прямой лексический повтор. Такой способ, оправдавший себя в качестве средства показа смысловой связи предложений, страдает известной искусственностью, в то время как живая устная речь, характеризующаяся разнообразными видами лексико-синтаксической связи, требует постоянной смены грамматических оборотов.

Развитие мысли, по словам Н.И. Жинкина, настоятельно требует «смены синтаксических конструкций в смежных предложениях». Причем необходимо помнить, что в устной речи предложения всегда короче, нежели в письменной, поэтому при проведении логопедической работы необходимо добиваться «правильности и разнообразия конструкций», а не увеличения числа слов в предложении (45).

При определении порядка введения новых средств мы опирались на данные А.К. Марковой, выявившей трудные (синонимические), легкие (местоименные) и относительно легкие (союзные) средства сцепления предложений (88). .

Любой связный текст представляет собой такое единство, части которого связаны между собой по многим линиям. На стадии первичного овладения средствами межфразовой связности необходимо научить детей лексически пристраивать друг к другу соседние предложения. Связь отставленных, дистантных предложений и связь смысловых частей текста отнесена на более поздний срок.

Для связи контактно расположенных предложений наиболее сильными средствами сцепления являются местоимения и союзы. Считается, что местоимения и соединительные союзы в большей степени, чем остальные лексико-синтаксические средства, отражают содержательную, внутреннюю программу рассказа.

Это свойство местоименной связи и было положено в основу первоначального овладения методом сцепления контактных предложений.

Союзы в качестве средства межфразового объединения предложений на этой ступени обучения не использовались в силу того, что союзная связь как бы «размывает» смысловые границы отдельного предложения, стремясь соединить два предложения в одно. При этом нарушается способ смыслового программирования.

Новые средства синтаксического сцепления предложений вводятся в следующей последовательности:

§   местоимения;

§   производные слов («изба — избушка»), т.е. парадигмы словообразования;

§   контекстные синонимы.

Успех в работе по усвоению местоимений в качестве средства межфразовой связи во многом обусловлен правильным подбором учебного материала, а именно - учетом разной функциональной направленности местоимений. Так, связь предложений посредством личных местоимений третьего лица («он, она, они, оно») считается более «выпуклой» в силу того, что местоимения второго или последующего предложения начинают обладать ярко выраженным значением предметности, т.к. выступают полнозначными заместителями наименования предмета сообщения предыдущего предложения.

Учитывая тот факт, что сцепление предложений посредством личных местоимений наиболее полно отражает смысловую структуру рассказа, такой тип сцепления отрабатывался как ведущий.

Затем диапазон местоименной связи предложений существенно расширяется за счет использования указательных местоимений со значением признака действия («там, тут, туда, оттуда, тогда, отсюда» и т.д.); притяжательных и относительных местоимений со значением признака предмета («этот, такой» и т.п.).

Особое значение в процессе формирования связности речи следует уделить подбору контекстуальных или функционально-речевых синонимов, которые представляют собой слова, сближающиеся по своему значению с данным в рассказе словом. Вне контекста такие слова могут быть не зафиксированы как синонимические, например: «лисенок — зверек», «медведь — косолапый» и т.д.

Логопед должен стремиться накопить функционально-речевые синонимы в речевой памяти детей с недоразвитием речи естественным путем, а именно: через нахождение и выделение их из различных текстов в процессе прослушивания или чтения рассказов.

Наиболее успешная реализация поставленных задач зависит от дозировки учебного материала. Учитывая трудности детей с системными нарушениями речи в овладении языковыми формами, логопед вводит новые средства связи постепенно, отрабатывая вначале только один способ на возможных парах предложений. В дальнейшем, только после того как у детей появится представление о возможности применения в данном случае того или иного средства межфразовой связи, логопед может перейти к одновременному использованию различных способов лексического сцепления на паре контактных предложений.

Структура логопедического занятия в этом случае строится по уже знакомой схеме:

I этап. Организационный

II этап. Знакомство с рассказом.

Логопед может использовать или уже знакомый детям рассказ, или читает новый, например:

Как-то раз пастух в поле поймал лисенка. Лисенка принесли ребятам. Ребята посадили лисенка в пустой амбар. Прямо за амбаром начинался лес. Ночью из леса пришла лисица. Лисица принесла лисенку зайчонка.

III этап. Построение картинно-графического плана к рассказу.

На этом этапе дети уже могут самостоятельно выстроить смысловую программу к рассказу из предложенных логопедом предметных картинок.

IV этап. Знакомство с правилами лексико-синтаксической связи предложений в рассказе

Наиболее полная реализация учебных задач по усвоению новых средств связи предложений обеспечивается освоением действия подстановки запрограммированного средства в определенное место предметно-графической схемы. Данное место, т.е. определенные предметные картинки, логопед маркирует:

§   или фишкой «запрета», не разрешающей ребенку называть данную картинку;

§   или фишкой «вопроса» (квадрат со знаком вопроса), побуждающей к поиску нового слова;

§   или фишкой «пробела» (квадрат, не заполненный предметным изображением), стимулирующей поиск нового слова.

Графическая схема записи смысловой программы рассказа может быть представлена в таком виде (схема 16):

Работая по такой записи, дети первое предложение — «Однажды пастухи поймали лисенка» — «прочитывают» так, как оно дано в рассказе и обозначено или предметными картинками, или пластинками с записанными на них словами. Но к первому слову второго предложения уже необходимо подыскать новое слово, так чтобы оно не разрушило их смысловой связи. Таким словом может быть или притяжательное местоимение («его»), или сочетание указательного местоимения с существительным («этого лисенка»), или контекстный синоним («детеныша, зверька»).

Такую же речевую операцию необходимо проделать для соединения третьего и четвертого предложений.

Производя подобные лексические подстановки, дети обнаруживают, что содержание рассказа не меняется, в то время как способы рассказывания, т.е. языковая форма сообщения, становятся более разнообразными и интересными.

V этап. Пересказ рассказа.

Пересказ проводится аналогично тому, как это делалось на предыдущем занятии, т.е. поочередно: один ребенок «прочитывает» предложение так, как оно дано в рассказе, другой ребенок — с новым словом.

Таким образом, в результате проведения указанных типов логопедических занятий дети с системными нарушениями речи знакомятся и практически начинают овладевать закономерностями смысловой и языковой организации связной повествовательной речи и, что самое важное, начинают осознавать, нарушение каких правил приводит к «поломке» программы высказывания и к трудностям понимания такой речи партнером по коммуникации.

После того как дети поняли, как устроен рассказ повествовательного характера, следует показать правила построения рассказа описательного характера.

hello_html_57876070.jpg

6.3.4. Формирование навыков связной описательной речи

Как известно, описательный рассказ имеет параллельную структуру, когда мысль каждого нового предложения не вытекает из мысли предыдущего предложения, а существует как бы самостоятельно, подчиняясь только общей теме — рассказу о качествах и свойствах предмета. Отсюда все мысли в таком рассказе являются равноценными или, как принято говорить, рядоположенными. Поэтому структура такого текста и носит название параллельной.

Сложность овладения описательной речью связана с тем, что для его создания и понимания недостаточно накопленного сенсорного опыта ребенка, а необходима активная интеллектуальная работа, направленная на выделение не только видимых свойств и признаков предмета, но и тех его качеств, которые не представлены в явном виде. С другой стороны, трудности обучения описательной речи сопряжены с тем, что внутренняя, смысловая организация такого связного сообщения не имеет «жесткой» программы, как в рассказах повествовательного типа. Программа описательного рассказа носит условный, субъективный характер и зависит от последовательности выделения качеств предмета или характеристик явления в зависимости от целей коммуникации. Так, в общедидактической методике принята последовательность от общего к частному.

Определяя последовательность логопедической работы при обучении навыкам описательной речи, мы исходили из того факта, что мыслительная работа всегда опережает речевую. Поэтому вначале, до формирования навыка описательной связной речи, необходимо уделить особое внимание развитию исследовательской способности детей, привлечь их внимание к признакам предмета, научить не только слышать слова, характеризующие предмет, но и запоминать их ансамбль. С этой целью в канву логопедического занятия (любого типа) целесообразно включать задания по аудированию текстов-загадок. В результате прослушивания такого рассказа дети должны отгадать, о каком предмете (или о ком) рассказывается в нем. Сам текст рассказа должен иметь комбинированный, повествовательно-описательный, характер. Повествовательная канва сюжета дает возможность ввести детей в определенную ситуацию и поддерживает мотивационный фон речемыслительной деятельности, а наличие в нем описания — решить те учебные задачи, которые наметил логопед. Желательно, чтобы лексика таких рассказов включала глаголы с перцептивной семантикой: «увидел, заметил, почувствовал, услышал» и т.д. В качестве образца приведем отрывок из рассказа «Подарок» (по Е. Пермяку):

«Хороший подарок прислал дедушка своему внуку Алику. Одна половинка подарка синяя-синяя, как небо в ясный день. Другая половинка красная-красная, как ясное солнышко. А посередине поясочек золотистый пробегает. И весь он такой блестящий, гладкий, величиной с маленький арбуз. Все подарком любуются, гладят его. Ребята просят Алика поиграть с ними. Ему и самому хочется посмотреть, как дедушкин подарок скачет. Но жалко, ведь дорога-то пыльная».

После отгадывания предмета логопед побуждает исследовательскую деятельность детей вопросами («По каким признакам вы догадались, что это мяч?» — «Каким образом ребята узнали, что мяч разноцветный?» — «Как дети обнаружили, что мяч блестящий?» - «Увидели глазами» и т.д.).

Постепенно структура текста усложняется, в нем кодируется менее известный предмет сообщения, а сам рассказ становится более объемным. Усложнение содержания текста-загадки определяется уровнем развития речи детей, более продвинутым в этом отношении детям предлагаются для аудирования тексты, рассчитанные на более высокий уровень когнитивного развития, например:

«На берегу озера я увидел животное. Короткие мощные лапы были спрятаны в рыхлом песке. Крошечные глазки закрыты. Тело лежало совершенно неподвижно: можно было не заметить его. Только длинный хвост шлепал по грязи jr самой воды. Я стал рассматривать животное. Оно только что вылезло на берег. Зеленая кожа блестела. Животное зашевелилось, разомкнуло мощные челюсти и показало ряд острых неровных зубов. Я осторожно отступил назад. А чудовище медленно развернуло свое длинное тело и поползло к воде. В воде оно было похоже на бревно», (по Б. Крампу).

В случаях затруднения в опознании предмета по его описанию предлагается выполнить это задание с опорой на предметные картинки, среди которых находится картинка-отгадка.

Подготовительные упражнения дают возможность перейти к логопедическим занятиям по формированию навыков описательной речи, которые имеют различную коррекционную направленность. Далее остановимся на типологии таких занятий.

Первый тип логопедического занятия.

Цели:

1. Формирование исследовательской деятельности;

2. Знакомство с программой описательного рассказа.

Структура сенсорнографической программы

I этап. Организационный

II этап. Знакомство и первоначальное изучение предмета

Логопед дает возможность практическим способом изучить предмет, который в дальнейшем станет предметом описательной речи.

III этап. Знакомство с сенсорно-графической программой исследования предмета.

Логопед предлагает детям графическую модель описания, которая одновременно является и программой исследовательской деятельности (схема 17).

Графическая запись структуры исследовательской деятельности включает в себя три части (справа налево):

§   первая часть представляет собой перечень символов, обозначающих сенсорный канал, по которому мы «ищем» тот или иной признак;

§   вторая часть представляет собой перечень признаков;

§   третья часть — изображение самого предмета.

Принципиально важным является наличие в графической схеме первой части, которая призвана произвольно регулировать исследовательскую деятельность детей. Она отражает естественно-генетический путь усвоения знаний о предмете через сенсорные каналы: зрительный, тактильный осязательный, слуховой. В связи с этим первая часть модели включила соответствующие символы — через символ «глаз» дети учились осознавать и выделять признаки цвета, формы, величины, фактуры (блестящий, матовый и т.д.), места нахождения, способа передвижения; через символ «рука» — фактурные качества предмета (твердый, мягкий, гладкий, легкий и т.д.); через символ «рот» — вкусовые ощущения (сочный, кислый, пресный и т.д.); через символ «нос» — обонятельные ощущения (ароматный, душистый)- и т.д.

Для обозначения логических признаков, т.е. отнесенности предмета к определенной группе предметов или к месту, можно использовать или сводное изображение различных групп (игрушки, животные, фрукты) или сюжетные картинки (сад — огород). По мере развития исследовательской деятельности детей конкретные изображения целесообразно заменять более абстрактными символами, например, введение знаков + — ?, обозначающих признаки «польза» — «вред», отнесенность предмета к определенной логической группе.

В процессе организации исследовательской деятельности по выявлению признаков предмета принципиально важным является вертикальное, а не горизонтальное, расположение графической схемы, т.к. ее вертикальное расположение полностью соответствует смысловому устройству описательного рассказа.

Очень важно организовать первоначальный этап работы детей как систему формирования умственных действий с опорой на материализованные действия.

Опираясь на эту графическую программу, дети последовательно выбирают из рада предложенных маркеров тот, который символизирует определенный признак предмета. Например, определение формы предмета осуществляется детьми первоначально на материале конкретных геометрических изображений: квадрат, овал, круг, полукруг и т.д. Нужную фигурку дети помещают в соответствующее окно сенсорно-графического плана. Далее, выбрав: нужную форму, например, овал для описания «сливы», дети среди овальных фигурок разного цвета находят ту, цвет которой соответствует данному предмету. Подобная работа проводится и при поиске остальных качеств предмета. Стрелками обозначается отнесенность признака к предмету. Более того, логопед объясняет, что каждая стрелка называет определенное слово. Этот компонент графической схемы создает базу для проведения в дальнейшем словарной работы.

hello_html_m687ff768.jpg

IV этап. Словарная работа.

Логопед предлагает детям назвать последовательно все слова-стрелки, параллельно отрабатывая семантическую, слоговую и грамматическую структуру слов. Предлагая называть слова в различной последовательности, мы имеем хорошую возможность развивать объем словесной памяти, а также возможность дифференцированного выбора слова по указанию на ту или иную стрелку.

V этап. Составление рассказа с опорой на графический план.

Сенсорно-графическая программа наглядно показывает детям, что от перестановки порядка признаков последовательность рассказа не нарушается, в нем не возникает смысловых пробелов («дырок»), какие возникают при перестановке частей повествовательного рассказа. С этой целью логопед организует действия на перестановку элементов графического плана, убеждающие детей, что от изменения порядка предложений при описании предмета рассказ не «рассыпается».

Для того чтобы у детей не сформировалось представление о том, что последовательность выбора признаков всегда одинакова, логопед включает в занятия по развитию речи прослушивание текстов, характеризующихся различной последовательностью описания.

Хороший результат дает сопоставление двух вариантов сообщения: описательного рассказа с неполным набором признаков (некомплектный вариант) и рассказа с полным набором признаков, в результате чего дети подходят к выводу о Том, что предмет можно узнать только тогда, когда в речи представлены все или большинство его характеристик. В случае неполноты, недостаточности набора признаков, слушателю становится неясно, непонятно, о каком предмете говорится. Например:

Описание с неполным набором признаков

Описание с полным набором признаков

Наш корабль пробирался между льдинами. Я стоял на корме. Вдруг слышу, что-то как плеснет у самого борта. Смотрю — какое-то чудовище плавает за бортом. То отплывет, то приблизится и тяжело-тяжело вздыхает. Всю ночь оно за кораблем плыло и вздыхало. А на рассвете я разглядел: голова у него тупая, длинная — ни у одного зверя такой нет, глазки крошечные, а ноздря всего одна. Из воды ее высунет, фонтан выпустит и опять уйдет под воду. Потом он отстал от корабля, но фонтан его еще долго был виден между льдами.

Наш корабль пробирался между льдинами. Я стоял на корме. Вдруг слышу, что-то как плеснет у самого борта. Смотрю — какое-то чудовище плавает за бортом. То отплывет, то приблизится и тяжело-тяжело вздыхает. Всю ночь оно за кораблем плыло и вздыхало. А на рассвете я разглядел: голова у него тупая, длинная — ни у одного зверя такой нет, глазки крошечные. (по Г. Снегиреву)

Если тексты первых сопоставительных упражнений включают достаточно значительный фрагмент повествования, то в дальнейшем структура предъявляемых детям текстов изменяется. В ней сокращается повествовательная часть и более объемным становится описание. Например:

Текст с неполным набором признаков

Текст с полным набором признаков

Вошел я ранним утром в лес и вижу: на дереве сидит птица. У этой птицы небольшое туловище, два острых длинных крыла и короткий клюв. Сама она серого цвета, но немногие видели эту птицу — ведь она обычно прячется в густой листве высоких деревьев.

Вошел я ранним утром в лес и вижу: на дереве сидит птица. У этой птицы небольшое туловище, два острых длинных крыла и короткий клюв. Сама она серого цвета, но немногие видели эту птицу — ведь она обычно прячется в густой листве высоких деревьев. Спрятавшись в чаще ветвей, она распевает свою всем знакомую песенку: ку-ку, ку-ку. Птица эта гнезда не вьет, а подкладывает яйца в чужие гнезда. (по Г. Скребицкому)

Аналогично строится логопедическая работа по обучению описанию явлений природы по теме «Времена года». В данном случае компонентный состав графической схемы несколько видоизменяется. Изменения вносятся в содержание символических изображений, перечень которых сводится к следующим: «солнце», «небо», «земля», «деревья», «люди», «звери», «птицы», как указано на схеме 18.

Второй тип логопедического занятия по формированию навыков описательной речи.

Цель: знакомство с правилами лексико-синтаксической связи предложений в описательной речи.

Структура логопедического занятия этого типа фактически повторяет предыдущее, но включает и новый этап — этап знакомства с различными средствами соединения предложений в рассказ.

Принципиально иная организация связности предложений в описательных рассказах, заключающаяся, по мнению известного лингвиста Д.Н. Шмелева, в «синтаксическом однообразии» (194) строения его предложений, когда частотным средством их сочетания выступает повтор слова, стоящего в начале предложения (так называемые анафорические, конструкции), обусловила включение в программу следующих речевых умений:

§   нахождение в прослушанном описательном рассказе главного слова;

§   определение его позиции (места) в линейной структуре предложений;

§   выявление его роли как элемента, цементирующего, связывающего все предложения рассказа;

§   нахождение других, вариативных средств связи предложений, при которых было бы ясно, о каком предмете идет речь. Как известно, таким средством является местоимение.

Отсюда задача сводится к тому, чтобы научить детей чередовать начала предложений: одно из них должно включать наименование предмета, другое — начинаться с местоимения. Контроль над таким чередованием помогает осуществлять сенсорно-графическая схема, в которой логопед помещает на соответствующих словах-стрелках фишку — знак «запрета», не разрешающую называть предмет (как это было показано ранее, при работе с повествовательным рассказом).

Таким образом, применение графической системы записи смысловой программы позволяет наглядно показать детям как приемы построения каждого отдельного предложения, так и приемы построения целого рассказа (равного по объему одной смысловой части), что, безусловно, способствует развитию операций упреждающего синтеза и создает возможность слежения за правильной реализацией содержания рассказа, развивая тем самым осознанный контроль за собственной речью.

hello_html_m59ece182.jpg

Мысленное слежение за смысловой программой повышает возможности осуществления осознанного самоконтроля за речью, что обеспечивает переход к третьему разделу работы.

6.3.5. Закрепление правил смысловой и языковой организации связной речи

В задачу данного раздела входит не только закрепление усвоенных правил на материале тренировочных упражнений, но и постепенный переход к обучению навыкам самостоятельной связной речи.

Решение таких задач осуществляется на материале новых речевых заданий, построенных по принципу от простого к сложному.

Градуирование заданий по трудности определяется такими факторами, как:

§   степень заданности содержательных и лексических компонентов сообщения;

§   степень опоры на графический план.

Построить сообщение с опорой на заданные компоненты содержания с одновременной опорой на графическую запись значительно легче, и поэтому следует начинать с заданий, стимулирующих именно такие сообщения. Постепенно в речевую практику детей вводятся задания без опоры на содержательные компоненты, но с опорой на модель будущего рассказа, В этом случае содержание сообщения извлекается из памяти, дети могут использовать информацию, известную им из ранее проработанных текстов или, же из познавательных бесед на предшествующих занятиях. Заданий, которые предполагают мобилизацию воображаемых ситуаций, мы временно избегали.

Содержание связных сообщений определяется логопедом как целевое тематическое задание.

В дальнейшем элементы графической записи постепенно снимаются и заменяются анализом в устной речи, вначале с опорой на предметы сообщения или наглядные символы описания, а затем и без опоры.

В качестве регулятора процесса связного говорения в учебную практику вводятся ориентировочные карточки, на которых записан порядок действий по построению связного сообщения различной смысловой структуры, содержание которых дошкольники вспоминают совместно с логопедом перед заданием, а школьники прочитывают пункты ориентировочной карточки.

Ориентировочная карточка № 1 План рассказа о событии

1. Какой случай (событие) можно представить, посмотрев на эту страничку?

2. Подумай (посмотри), о ком (или о чем) нужно рассказать.

3. Посчитай, сколько в твоем рассказе получится предложений.

Ориентировочная карточка № 2 План рассказа о событии

1. «Нарисуй» (представь себе) предмет, о котором собираешься рассказать.

2. Какие признаки предмета ты увидел?

3. «Потрогай» предмет, каков он?

4. К каким предметам его можно отнести?

5. Зачем нам этот предмет нужен?

По степени трудности речевые упражнения, предлагаемые детям, поделены на три группы заданий.

Первая группа заданий направлена на закрепление усвоенных правил в текстах как простого тематического содержания, которое обеспечивается когнитивным развитием детей в процессе обучения в детском саду или школе, так и более сложного, основанного на чтении художественной литературы.

Вторая группа заданий развивает у детей навык распространения простых предложений за счет включения в них прилагательных и наречий, что делает связную речь более «живой», приближая ее к литературным текстам.

Третья группа заданий включает упражнения на развитие операции замысла, подготавливая возможность перехода к составлению рассказов на основе собственного опыта. В этом случае детям предлагается составлять рассказы в условиях частичной заданности компонентов программы.

Внутри каждой группы намечена последовательность в овладении навыками и умениями связного говорения в зависимости от ведущей цели. Так, типология речевых упражнений первой группы предусматривает обучение составлению рассказов с опорой:

§   на готовый предметно-графический план;

§   на заголовок, предложенный логопедом в виде полного, распространенного глагольного предложения.

В качестве иллюстрации к этому типу задания приведем два вида речевых упражнений.

hello_html_7af45007.jpg

Задание № 1: Придумайте рассказ к этой страничке. Рассказ должен называться: «Как птицы помогают саду». Посмотрите, все предложения в рассказе дружат между собой (схема 19).

В этом случае дети вводились в типичную познавательную ситуацию и были подготовлены к составлению простых по содержанию рассказов:

Весной ребята построили скворечник.

Скворечник повесили на дерево.

Вскоре на дереве поселились скворцы.

Скворцы облюбовали наш сад.

В саду они собирали жучков и гусениц.

Ведь жучки и гусеницы вредят листве деревьев.

Такого характера упражнения целесообразно предлагать детям старшего дошкольного возраста.

Учащимся начальных классов специальной коррекционной школы V вида предлагаются более сложные в когнитивном и речевом отношении наглядные программы.

Усложнение заданий связано с введением детей в нетипичную, нечастотную ситуацию, как это показано в задании № 2.

Задание № 2. Придумать рассказ вам поможет эта страничка. Рассказ должен называться: «Как петух напал на медвежонка»:

Эти задания целесообразнее предлагать учащимся начальных классов. На первых занятиях можно помочь детям демонстрацией иллюстрации к предполагаемому рассказу (схема 20 а):

Как-то в зимнюю стужу охотники отправились в лес.

В лесу они нашли медвежонка.

Медвежонка принесли в деревню.

В деревне отдали его хозяйке.

Хозяйка выпустила медвежонка во двор.

А во дворе в это время разгуливал петух.

Петух напал на медвежонка.

Медвежонок бросился в собачью будку.

Задания на распространение предложений могут проводиться как на материале знакомого, так и на материале нового рассказа. Но первоначально желательно показать на старом материале, как может быть изменена языковая ткань рассказа при сохранении того же самого содержания. При этом рекомендуется вначале включать в предложение только одну новую часть речи — прилагательное или наречие, а лишь затем, на более продвинутом этапе — и то, и другое. Новые части речи маркируются в структуре картинно-графического плана дополнительной фишкой. Прилагательные — цветным треугольником, указывающим на признак предмета, а наречия — красным кружочком. Места новых маркеров определяет сам логопед, соответственно лексическим задачам и уровню речевой подготовленности детей так, как это показано на картинно-графической схеме уже знакомого детям рассказа (схема 20 б):

Работа с денотативно-графическим планом и подстановочным материалом существенно помогает детям ориентироваться в пространственной схеме предложения и семантической роли каждого его элемента. Опора на графический план создает благоприятные условия для обогащения предложений однородными прилагательным и осознанию синтаксических отношений между различными грамматическими классами слов. Дети усваивают позиционное положение прилагательного, его отнесенность к предметным словам, в то время как наречия входят в группу предикативных слов.

hello_html_10654f76.jpg

Сравнивая две графические записи и два варианта рассказов, дети понимают, какие слова позволили рассказать по-новому.

Как-то в зимнюю стужу, охотники отправились в дальний, (дремучий, таежный) лес.

В лесу они нашли жалкого, маленького медвежонка.

Медвежонка принесли в соседнюю деревню.

В деревне отдали его хозяйке.

Хозяйка выпустила медвежонка во двор.

А во дворе в это время разгуливал злой (злобный) петух.

Неожиданно петух напал на медвежонка.

Медвежонок с испугу спрятался в собачьей будке.

Третья группа заданий, как говорилось выше, предусматривает развитие прогнозирующих действий в процессе составления текста, развитие догадки, придумывания последующего содержания на основе данного. Главным принципом в формировании операции замысла является принцип поэтапного введения недостающих элементов: вначале детям предлагается на основе графического плана текста угадать содержание только одного недостающего фрагмента (в картинно-графической программе на это указывает один пустой квадрат), затем целого горизонтального звена, а в дальнейшем — нескольких звеньев (схема 21).

Задание: Подберите недостающую картинку так, чтобы получился рассказ. Расскажите: кого сторожила наша собака?

Речевые упражнения по описанию предмета или времени года.

Развитие умения самостоятельно рассказывать об отдельном предмете или животном предполагает организацию подготовительных действий в структуре речевых упражнений. Подготовительные действия направлены на структурирование сенсорной деятельности детей, которая завершается выбором определенной суммы перцептивных маркеров, служащих основой для последующей речи. Например, прежде чем ребенок построит описание предмета, мы предлагаем ему отобрать фишки, обозначающие цвет, форму, величину и т.д. Так, при описании «белки» предварительно предлагается из ряда фишек разного цвета, выбрать ту, которая соответствует цвету (оранжевый — серый); для описания формы — выбрать ту или иную геометрическую форму (похожа на шарик), для описания фактурных признаков — выбирается кусочек меха (пушистая), для описания функционального признака «чем питается» — картинка «шишка», «гриб» и т.д. В результате таких действий заполняется графа признаков.

Первоначальные речевые упражнения описательного характера являются как бы сопроводительными, иллюстрирующими выделенные признаки предмета. Только после того, как дети освоят систему выделения признаков предмета, показателями которой является способность рассказать по памяти без усечения суммы признаков, можно отказаться от выполнения сенсорных действий в плане внешнего действия и предложить разнообразные речевые упражнения в условиях проблемной ситуации, например:

hello_html_2ce80459.jpg

Ситуация № 1

«Моя маленькая соседка Машенька потеряла во дворе свою любимую куклу. Давайте поможем ее найти. Нужно написать объявление так, чтобы Маше не принесли чужую куклу».

Ситуация № 2

«У Лены был красивый, пушистый котенок. Его звали Пусик. Девочка его очень любила. Однажды она пошла с ним гулять и встретила своих подружек. Начали они играть, а про котенка и забыли. Когда вспомнили, его уже и след простыл. Убежал котенок и потерялся. Плачет Лена, зовет, ищет его везде. У прохожих спрашивает: «Вы моего Пусика не видели?». А прохожие спрашивают: «А какой он твой Пусик?» А Лена только повторяет: «Пусик хороший, он пушистый». Давайте, ребята, поможем Лене рассказать о ее котенке. О чем мы должны спросить Лену?»

Ситуация № 3

«Незнайка хочет купить себе новую шляпу, а какую, не знает. Просит ему помочь выбрать самую хорошую. Давайте рассмотрим эти шляпы и выберем ему самую лучшую».

Ситуация № 4

«Ребята, когда я была в Африке, то узнала, что африканские дети никогда не видели снега. Там всегда жарко-прежарко. Я обещала им написать письмо и рассказать, что такое снег. Какой он бывает? Помогите мне написать такое письмо».

Ситуация № 5

«Дети, в нашем подъезде вот уже месяц живет собака. Она потерялась и хозяин ее, конечно, ищет. Вот ее фотография. На этом листочке мы напишем объявление так, чтобы, прочитав его, хозяин узнал свою собаку и пришел за ней. Посмотрите, какие признаки являются особенными для этого пса, и давайте подумаем, как о них рассказать».

Ситуация № 6

«Вы были в «Детском мире» и видели чудесную игрушку. Вам хочется рассказать кому-нибудь о ней. Вы звоните по телефону другу. Расскажите ему так, чтобы он тоже её «увидел».

Как видно из примеров, такие задания предполагают сообщения, содержание которых требует мобилизации воображения. Для создания воображаемой ситуации важно так сформулировать задание, чтобы оно явилось речевым стимулом, объединяющим в себе цель и задачи коммуникации. Например, при работе над выбором лексических средств делового и художественного описания одного и того же предмета можно использовать следующую ситуацию: «Представьте, что вы купили карандаш, который долго искали и, наконец, нашли. Вам хочется поделиться своей радостью. Вы решили сообщить об этой покупке вначале своему другу, а затем учителю рисования, который посоветовал купить именно такой карандаш. Как вы расскажите о своей покупке в первом и во втором случае?» При формировании навыков описательной речи в дальнейшем предлагается не графическая схема, а опорные слова, характеризующие данный предмет. Для закрепления умений по межфразовому объединению предложений необходимо продолжить учить детей заменять заданные лексические средства на другие.

6.3.6. Переход к самостоятельной связной речи с опорой на правила смысловой и языковой организации текстового сообщения

Задачей данного раздела является обучение детей правилам построения более сложного текста, состоящего из нескольких смысловых частей. Эта задача ориентирована на младших школьников. Введение этого раздела мотивировано усложнением программных требований к речевым умениям и навыкам учащихся начальных классов. Так, программой по развитию речи обозначена необходимость обучения учеников третьего-четвертого классов умению составлять связные рассказы по картинкам устно и письменно, умению излагать текст по плану, умению рассказывать о событиях и явлениях, умению выделять в тексте главное, Придумывать к нему заголовок, умению составлять рассказ с добавлением предшествующих и последующих событий и т.д.

Из данного перечня умений становится очевидным, что объем речевой продукции нарастает и выходит за рамки текстов, равных одной смысловой части.

Помимо этого, меняются программные требования и к аналитической деятельности школьников. Теперь эти требования связаны с осознанием составных частей сообщения, умением делить текст на смысловые части посредством составления вопросно-ответного плана и, более того, осознавать мысль каждой части через ее озаглавливание. Исходя из этого, необходимо сформировать у детей навык построения различных планов, учить составлять цельные и связные сообщения по этим планам.

Это обусловило выделение в данном разделе двух взаимосвязанных этапов:

§   этапа знакомства с правилами строения сложного текста;

§   этапа формирования навыков и умений создания текстов с опорой на графический план.

Объектом изучения становится текст сложной структуры, а именно:

1) текст повествовательного характера, состоящий из двух и более смысловых частей с преобладанием цепной синтаксической связи между предложениями;

2) текст комбинированного типа, структура которого включает в повествовательную канву элементы описания. С синтаксической стороны подобный текст строится как на основе цепного, так и параллельного вида связей предложений. Раскроем содержание каждого из этапов.

I этап. Формирование учебных действий анализа по выявлению смысловых и лингвистических правил строения сложного текста.

Если на предыдущем этапе мы учили детей моделировать строение небольшого по объему текста (равного одной смысловой части) через анализ предметных значений путем их распределения по сетке высказываний о событии, то на данном этапе ограничиваться только указанным способом выявления правил строения текста уже недостаточно. Это связано с тем, что порождение относительно длительного по времени отрезка предполагает умение упреждать, удерживать предыдущее и последующее относительно данного момента речи. Этим умением, по мнению Н.И. Жинкина, заведует упреждающий синтез, «синтез, создающий цельное объединение, в котором последующее звено должно быть упреждено предваряющим импульсом для того, чтобы сформировалось предшествующее» (47). Овладение упреждающим синтезом, организующим динамику сообщения, зависит от умения выделять в тексте предикат. Именно поэтому «всякая речь может быть сведена к системе предикатов, которые, последовательно дополняя друг друга, раскрывают состав и соотношение» предметов действительности или события (48).

Исходя из этого положения, принятого как в психологии, так и в методике обучения (39, 40, 124), мы обучаем детей новому способу моделирования смысловой структуры текста через выделение предикатов. На основе нового способа анализа текста, заключающегося в выделении наименований предикативных элементов, школьники учатся выстраивать логическую последовательность текста, т.е. учатся выстраивать «большую программу» конкретного текста.

В свою очередь, каждый элемент «большой программы», о котором необходимо рассказать развернуто, мог быть представлен малыми программами, выраженными или системой денотатов, или системой предикатов.

Таким образом на этой ступени обучения графическая запись структуры текста усложнялась за счет введения элементов горизонтальной развертки сообщения (количества действий) и за счет выстраивания вертикальной программы — плана рассказывания каждой части текста. Графическая запись внутренней структуры анализируемого текста осуществлялась при помощи различных маркеров: фишек, полосок, предметных картинок, опорных слов и словосочетаний, стрелок. На данном этапе целесообразно знакомить учащихся с различными видами графической записи смысловой программы текстового сообщения:

§   предметно-графическим планом;

§   вербально-графичесим планом;

§   графическим планом.

Указанный порядок моделирования смысловой структуры сложного текста определялся постепенным переходом от наглядно-образного плана к плану абстрактному, что отражает путь развития мышления от наглядного к понятийному.

Учитывая существенные затруднения учащихся в вычленении количества смысловых частей текста на слух, целесообразно, начинать обучение строению текста через формирование действия перевода количества действий, представленных на сюжетных картинках серии, на условный, абстрактный уровень их символического обозначения.

Возможность подобного перевода была частично подготовлена системой речевых упражнений на предыдущем этапе обучения, когда ребенок, придумав рассказ по отдельной сюжетной картинке с опорой на подстановочную таблицу, пересказывал текст по памяти.

Для обеспечения рассказывания по памяти, без опоры на наглядную ситуацию, мы предлагаем учащимся перевернуть картинку «лицом вниз» и, ориентируясь на символическое обозначение события — фишку (прямоугольник), ребенок мысленно припоминает содержание этого фрагмента события.

Такое подготовительное упражнение обеспечивает возможность перехода к построению предметно-графического плана по серии сюжетных картинок с предварительным расположением их в последовательности рассказывания. Перевернув каждую картинку серии, дети подсчитывают количество действий в рассказе, маркируя каждую фишку порядковым номером.

Указанный способ подстановки способствует развитию абстрактного мышления, возможности удержания в памяти отдельного фрагмента события, соотнесения его со смысловой частью рассказа, развитию представления о линейном строении текста.

Все это подготовляет базу для перехода к новому виду работы - анализу смысловой структуры рассказа на слух.

Обучение построению линейной программы текста на основе смыслового восприятия начинается с анализа повествовательного рассказа, состоящего из двух семантических частей с последующим увеличением их количества.

Общая последовательность работы включает следующее:

§   чтение текста;

§   анализ текста с целью построения его смысловой программы;

§   пересказ текста с опорой на план;

§   преобразование программы (перестановки, изъятия) с целью предупреждения возникновения смысловых пробелов;

§   самостоятельное придумывание сюжета по данному плану вначале с опорой на заданные предметные картинки, а затем самостоятельно.

Моделирование смысловой программы заданного текста осуществляется, как и на предыдущем этапе, в плане развернутых внешних действий по обследованию внутренней, логико-фактологической стороны сообщения с целью выявления предмета сообщения каждой части и того, что об этом предмете говорится, т.е. предиката сообщения.

Проиллюстрируем организацию таких аналитических действий фрагментом урока по развитию речи во втором классе специальной коррекционной школы V вида по теме «Зима» на материале рассказа «Серебряный зверь» (по Н. Сладкову).

Учитель зачитывает рассказ: «Однажды лиса пришла поохотиться к реке. С крутого берега реки сорвалась она прямо в речку. В речку окунула свой пушистый, рыжий хвост. Хвост обмерз и стал серебряным.

Увидел это охотник, удивился. Стал он догонять необыкновенного зверя. Но чудесная лиса ушла в лес».

По смысловым вопросам логопеда («О ком рассказывается вначале? Потом?») дети выделяют два основных предмета сообщения: «лису» и «охотника», маркируя их в модели или предметными картинками, или фишками (квадратами), или словами. По вопросам: «Что случилось с лисой? С охотником?», выделяются два основных действия, которые обозначаются двумя большими фишками (прямоугольниками) и подсчитывается их количество. В результате такого анализа выстраивается следующая модель текста:

Стрелками различного цвета обозначается отнесенность предмета к фрагменту события и последовательность рассказывания.

hello_html_mdd52a30.jpg

На основе графической записи программы текста дети делают вывод о том, что нужно рассказать о двух фрагментах события, т.е. в рассказе должно быть две части. Эти части рассказа необходимо озаглавить. Принципиальным моментом является озаглавливание каждой части не назывными, а полными предложениями, поскольку обозначение в речи всех компонентов мысли (субъекта — предиката — объекта) помогает осознать структуру сложного речевого сообщения.

Вслед за выделением главных событий перед детьми ставится новая задача — подумать о том, как происходило первое, второе событие. Теперь мысль детей направляется на построение программы рассказывания. Им предлагается из банка предметных картинок отобрать только те картинки, которые подходят к первому событию (к первому смысловому отрезку рассказа), а затем ко второму.

Последовательность действий вначале определяется знакомым способом, через запись предметных значений в структуре картинно-подстановочной таблицы. В результате такого анализа реконструируется внутренний. смысловой план рассказа, выраженный различными пластами:

I пласт — Предметы сообщения;

II пласт — Логико-фактологическая цепочка (количество) событий — большая программа рассказа;

III пласт — Количество высказываний в каждой смысловой части — малые программы, т.е. количество предложений в каждой смысловой части.

В результате речемыслительной работы выстраивается полная наглядная модель текста, на которую дети опираются в процессе рассказывания (схема 23).

hello_html_ebcc025.jpg

Введение вербально-графического плана при анализе структуры текста обусловлено стремлением в более полной форме отразить внутренний план текста повествовательной структуры, содержательной стороной которого является динамическое развитие события во временном или причинно-следственном отношении. Наиболее удобным способом представления смыслового плана повествовательного текста мы считаем экспликацию его «предикатной структуры», выраженной в тексте «речевыми элементами», отражающими смысловые отношения между предметами сообщения (60).

При решении вопроса о единицах записи предикативной структуры текста мы исходили из теоретических посылок трансформационной грамматики, выделяющей ядерную основу предложения. Такой ядерной основой является сочетание слов, обозначающих субъект + предикат (подлежащее + сказуемое) и предикат + объект (сказуемое + дополнение). Указанные ядерные основы выполняют роль алгоритма в процессе перевода внутренней программы во внешнюю и наоборот (152).

В результате перевода детей на вербально-графический план общий вид программы текста не меняется, изменения вносятся лишь в III пласт модели текста в связи с тем, что денотативная программа заменяется на предикативную, выраженную глагольными сочетаниями. Тип графической записи вербально-предикативного характера можно проиллюстрировать моделированием семантической программы рассказа «Кот в сапогах» (по Е. Пермяку).

Текст:

«Шел корабль в открытом море. Вдруг моряки заметили в волнах корыто. В корыте сидел рыжий кот. Удивились моряки: как он здесь очутился. Спасли моряки кота, назвали Темкой.

Кот быстро подружился с командой. Но вскоре моряки заметили, что Темка боится ступать на палубу. Оказалось, что железный пол палубы пропускал электрический ток. Ток действовал на нежные подушечки кошачьих лап. Решили моряки обуть Темке лапы. Снял один моряк с Темки мерку, выбрал мягкую красную кожу и сшил сапоги. Теперь Темка стал котом в сапогах».

В данном случае модель текста выстраивается таким образом (схема 24).

Выбор глагольных цепочек к смысловым частям осуществлялся как познавательная задача: на доске выставляются полоски с написанными на них глагольными сочетаниями и ученикам предлагается отобрать словосочетания, относящиеся к первой части прослушанного текста, затем - ко второй и т.д.

hello_html_513e35a0.jpg

Как видно из схемы записи, многие предметы сообщения в ней усечены, учащиеся должны держать их «в уме». Поэтому к вербально-графическому способу моделирования текста следует переходить только после того, как дети научатся пересказывать текст по памяти с опорой на денотативную схему. Важно, чтобы дети в процессе пересказа не пропускали наименования предметов речи и правильно оформляли предложение.

Впоследствии работа по составлению вербальной программы усложняется: детям предлагается не только правильно найти главную мысль рассказа, но и сформулировать ее в виде распространенного предложения.

Такая завершенная модель уже в полном объеме отражает иерархическое строение связного сообщения: основную мысль (предикат первого порядка), большую программу (смысловые вехи) и малые программы (предикаты второго порядка), выраженные суммой семантически необходимых предложений.

Действия по преобразованию смысловой структуры текста, цель которых — показать учащимся виды поломок (смысловых пробелов), формируются на текстах, состоящих из трех структурно-семантических частей, поскольку такой материал позволяет осуществлять перестановку элементов программы или вычленять, «изымать» отдельный ее компонент. Благодаря проведению операций по перестановке и изъятию учащиеся наглядно усваивают представление о временной и причинно-следственной связи фрагментов действительности и обусловленную этим последовательность рассказывания.

Минимальное обращение учащихся к вербально-графической программе во время пересказа служит сигналом для снятия вербальной конкретизации и перехода на графическую программу, в процессе построения которой фишками обозначаются структурные компоненты большой программы, а полосками — малые вертикальные программы.

Таким образом происходит постепенное свертывание «внешних опор», заключающееся в снятии их конкретного характера, благодаря чему словесная программа превращается в графическую. На этапе закрепления представления о внутренней структуре повествовательного текста, т.е. в процессе самостоятельной графической записи слышимого сообщения, детям предлагается обозначать малые программы серией вертикальных прочерков.

Организацию действий по овладению внутренней программой текста комбинированной структуры (повествовательно-описательной) целесообразно начинать с сопоставления структуры повествовательного рассказа и того же рассказа с включением элементов описания. Подобное сопоставление направляет школьников на активную поисковую деятельность, в процессе которой они находят существенную разницу в программе речевого сообщения.

В качестве примера приведем два отрывка, составленных на основе рассказа «Красавица» (по Г. Скребицкому).

Отрывок № 1:

«Ваня уже несколько часов бродил по густому лесу. Он собирал грибы и ел ягоды. Внезапно лес расступился, и мальчик оказался на солнечной поляне. Что он увидел? На самой середине одиноко стояла красавица-береза.

Полюбовался Ваня на такую красавицу. Захотелось ему чем-то украсить ее. Набрал он на поляне цветов и развесил их на веточках деревца. Пусть она покрасуется!»

Отрывок № 2:

«Ваня несколько часов бродил по густому лесу. Он собирал грибы и ел ягоды. Внезапно лес расступился и мальчик оказался на солнечной поляне. Что он увидел?

На самой середине поляны одиноко стояла красавица-береза. Выросла береза стройная и кудрявая. На лесной опушке разметала она свои зеленые ветки. Точно зимний снег белеет стройный, прямой ствол.

Полюбовался Ваня на такую красавицу. Захотелось ему чем-то украсить ее. Набрал он на поляне цветов и развесил их на веточках деревца. Пусть она покрасуется!»

Сравнивая первый текст со вторым, ученики последовательно находят между ними разницу: первый отрывок короче, в нем рассказывается о мальчике; второй отрывок длиннее: в нем рассказывается не только о мальчике, но и появляется новый предмет сообщения — береза.

Сопоставляя содержание первого и второго отрывка и определяя количество частей, учащиеся обнаруживают, что во втором варианте рассказа сохраняется их количество, однако второй рассказ рассказывается по-иному. Из анализа графической схемы программы, выстроенной детьми к первому рассказу, ясно, что по ней нельзя пересказать второй, поскольку в данной модели не обозначена та часть, в которой автор описывает березу.

На основе такого сопоставления учащиеся приходят к заключению о том, что программа ко второму рассказу должна быть построена иначе: в нее нужно внести дополнительный (по отношению к первой модели) коммуникативный блок — программу описания нового предмета сообщения, и такая модель строится так, как показано на схеме 25. Причем при построении плана особое внимание обращается на поиск места обозначения второго предмета сообщения в графической модели текста.

hello_html_11453fad.jpg

Программа (система записи) описательного текста учащимся к этому времени хорошо знакома, они умеют не только составить ее на материале готового текста, но и составить по ней небольшой рассказ о предмете. Именно поэтому возможно включение описания в модель повествовательного текста в виде словесной записи.

В графическом варианте записи текста комбинированной структуры второй предмет сообщения маркируется фишкой иной (овальной) формы, указывающей на ее подчинительную зависимость от главного предмета сообщения.

Используя такой принцип моделирования, позволяющий наглядно вычленить новый предмет речи, логопед включает в работу разнообразные речевые задания. Это могут быть:

§   Задания на верификацию, когда детям предлагается угадать, подходит ли к данному рассказу новый описательный отрывок:

«Красавицей русских лесов называют это дерево. Стройное, с тонкими ветвями, на которых весной распускаются маленькие, блестящие листочки. А через некоторое время на них появляются цветки. Эти цветки называют сережки. Белый ствол ярко блестит на солнце, и от этого кругом становится еще ярче и светлее. А еще очень вкусен сок этого дерева!»

§   Задания, настраивающие детей на поиск и описание аналогичного предмета (ели, дуба и т.д.).

§   Задания, ориентирующие детей на прогнозирование и описание предполагаемого предмета на основе услышанного отрывка текста, как показано ниже:

«Однажды ребята пошли в лес по ягоды. Сел Коля возле пенька, собирает в кружку землянику. Вдруг совсем рядом, в кустах, зашуршал кто-то. Коля не испугался, раздвинул кусты, да как закричит:

- Смотрите, кого я нашел!

Это был...»

Постепенное свертывание графической программы и исчезновение внешних опор означает завершение этапа освоения материализованных действий по осознанию смысловой программы текстового сообщения.

Опираясь на обозначение смысловых частей рассказа материализованными средствами, дети учатся последовательно обдумывать логическую последовательность, запоминать последовательность элементов текста (главных и второстепенных) в процессе его восприятия и пересказывать тексты различных структур, избегая возникновения больших и малых смысловых пробелов.

Формирование учебных действий по освоению правил лексико-синтаксической организации текстов, имеющих сложную организацию.

На продвинутом этапе работа по овладению лексико-синтаксическими правилами организации текстового сообщения ведется в двух направлениях.

Одно из них связано с закреплением усвоенных на предыдущем этапе правил сцепления предложений в связный текст. К ним относится умение связывать предложения посредством местоимений, местоименных наречий, парадигмы словоизменения и синонимов.

Другое направление предполагает овладение новыми способами языкового изменения самого предложения и введение нового средства связи. К данному направлению мы относим формирование таких умений, как:

§   умение изменять лингвистическую модель предложения за счет его распространения второстепенными членами и в первую очередь — атрибутивными конструкциями (прилагательным), а также обстоятельствами. Новый языковой элемент, как и прежде, обозначается в графической схеме фишкой, благодаря чему школьники в наглядной форме усваивают его место в линейной структуре отдельного высказывания;

§   умение соединять два соседних предложения посредством союзной связи (новый вид межфразового сцепления). С этой целью предлагается набор союзов, записанных на отдельных карточках, применение которых позволяет организовать поисковую деятельность учащихся. Подставляя тот или иной союз в место соединения предложений, дети убеждаются в возможности союзной связи и одновременно убеждаются в том, как меняется смысл фрагмента сообщения в зависимости от выбора языкового средства;

§   умение правильно употреблять в речи указатели начала рассказа («однажды, как-то раз, сначала»), его продолжения («потом, затем, вдруг, неожиданно»), конца;

§   умение находить начало смысловой части текста по коммуникативно сильному предложению, структура которого, как правило, включает наименование нового предмета сообщения.

Благодаря такому аналитическому умению в речевой практике младших школьников закрепляется представление о новом средстве актуального членения целого рассказа на смысловые части. Замена наименования (предмета сообщения) местоимением указывает учащимся на неясность, непонятность такой речи слушателю.

В задачу этого раздела, помимо обучения построению различных видов планов, включено и обучение учащихся умению создавать различные связные сообщения с опорой на изученные модели текстов.

Реализация поставленной задачи обеспечивается системой речевых упражнений, общая направленность которых протекает от создания репродуктивных видов сообщений к сообщениям продуктивного характера.

Типология речевых упражнений разнообразна. Детям предлагаются разнообразные речевые задания:

§   воспроизведение рассказа с опорой на предварительно составленную программу (прямой пересказ);

§   пересказ рассказа с опорой на план, включающий задания, связанные изменением лексико-синтаксических связок между предложениями;

§   пересказ с новыми грамматическими заданиями (изменение лица глагола, времени и т.д.);

§   пересказ с частичной опорой на план, когда отдельные семантические части текста передаются по памяти;

§   воссоздание текстов по памяти;

§   воссоздание заданного текста своими словами;

§   создание рассказов с опорой на наглядный материал: сюжетные картинки, серии сюжетных картин;

§   рассказывание по опорным предметным картинкам (денотатам) или опорным глагольным словосочетаниям с предварительным составлением программы сообщения;

§   краткий пересказ с предварительным выделением «большой программы» сообщения («смысловых вех»); (т придумывание недостающего смыслового отрывка;

§   рассказывание по заданной тематике;

§   рассказывание на основе личных впечатлений.

Указанная система упражнений отражает программные требования по развитию связной речи младших школьников с нарушенной речевой деятельностью и подготавливает переход к самостоятельным связным высказываниям, содержательным аспектом которых является личный опыт ребенка.

Как известно, создание самостоятельных связных рассказов обусловлено в первую очередь умением найти тему сообщения. Опираясь на представление о том, что путь к инициативной речи всегда лежит через умение создавать замысел, т.е. «внутренний проект» сообщения, основное внимание в работе следует уделять речевым упражнениям, направленным на формирование такого умения.

Работа по развитию умения находить отдельный элемент общего тематического замысла была начата на предыдущем этапе и заключалась в поиске или отдельного предмета высказывания или целого предложения в рамках небольшого текста. На этом этапе рамки поиска существенно раздвигаются: теперь перед детьми ставится задача найти тему отдельного смыслового компонента текста, его семантической части.

Решая вопрос о том, замысел какого смыслового отрезка необходимо «искать» в первую очередь, мы исходили из концепции Н.И. Жинкина, рассматривающего замысел как некоторое интеллектуальное образование, направленное на согласование начала и конца текстового сообщения. Поскольку данное образование ответственно за распределение темы, осуществляемое по принципу: начало — основная часть — окончание, наиболее рациональным является поиск содержания середины, т.е. основной части, так как адекватное нахождение элемента замысла данной смысловой части подстраховывается темой, заданной началом рассказа и ее завершением.

Поиску темы смысловой части текста должны предшествовать подготовительные упражнения на речевом материале, взятом вне контекста. Их цель заключается в том, чтобы показать детям, как нужно искать недостающее звено с опорой на значение предшествующего и последующего элементов. Формирование прогнозирующих операций осуществляется первично на материале глагольных триад типа:

§   охотник выстрелил — ?— зверь убежал (промахнулся)

§   налетел ураган — ? — корабли вернулись в порт (начался шторм)

§   солнце скрылось — ? — полил дождь (появились тучи)

§   отправился на речку — ?— поймал рыбу (закинул удочку).

Поиск темы отдельной смысловой части текста предполагает организацию последовательной работы: вначале дети учатся развивать тему отдельной смысловой части, намеченную одним предложением, а затем придумывать содержание смысловой части полностью самостоятельно.

Такая последовательность предусматривает применение текстов повествовательного характера двух типов: первоначально работа ведется на базе текста, состоящего из трех смысловых частей, одна из которых обозначена начальным предложением, но не раскрыта полностью. Например: «У нас в деревне жил всеобщий любимец — огненно-рыжий кот. Это было ласковое, добродушное существо с гладкой, лоснящейся шкуркой. Наш кот был большой лакомка. Больше всего на свете он любил мясо и сметану.

Но однажды нам пришлось уехать из деревни, а кота отдать соседке.

Через год, когда мы вернулись, то пришли в отчаянье. Мы не знали, как поймать этого рыжего кота. Он обворовывал нас каждую ночь. Он воровал все: рыбу, мясо, колбасу, хлеб. Кот так ловко прятался, что никто из нас не мог найти его. За наше отсутствие он стал бродягой и бандитом, за что его и прозвали «кот-ворюга».

Затем применялись текстовые сообщения, включающие пропуск целой смысловой части, типа:

«Раз со мной на охоте произошел такой случай. Нашли мои собаки в лесу зайца и погнались за ним. Я стою у дороги и жду. Гоняют собаки по лесу, а зайца все нет и нет.

Стало мне стыдно: не бежит от меня зверек. Как же я буду стрелять в него в пяти шагах. Опустил я ружье и собак отозвал».

Организация учебных действий предусматривает следующую последовательность:

§   чтение текста;

§   составление его графической модели;

§   поиск возможных вариантов темы смысловой части с ориентацией на смысловое содержание начала и конца сообщения;

§   построение «малой программы» нового отрезка текста с включением словарной работы;

§   рассказывание нового варианта текста.

Продуктивными являются задания на составление вариативных рассказов по готовой предметно-графической схеме. Вариативность темы задается антонимичной глагольной лексикой, в результате чего у детей получаются рассказы противоположного содержания. Проиллюстрируем такой вид задания фрагментом урока по развитию речи, на котором детям предлагается внимательно рассмотреть предметно-графический план такого вида (схема 26).

Учащимся вначале предлагается продумать, какой случай мог произойти с охотником и его собакой в лесу, а затем составить два рассказа, содержание которых будут определяться глагольными словами, подходящими к последнему предложению: «напал—набросился» или «удрал—струсил».

В дальнейшем степень опоры на заданные смысловые компоненты конкретного текста сокращается, и дети начинают самостоятельно составлять рассказы на заданную тему, вначале с предварительным выстраиванием графического плана будущего сообщения, а затем без опоры на него.

Эффективность предлагаемой системы обучения связной речи и оправданность исходных теоретических обоснований подтверждается широкой возможностью применения различных способов моделирования смысловой программы текстов не только на уроках по развитию речи, но и на предметных уроках: уроках русского языка, математики и т.д.


Как показывает практика, усвоение текстов правил по русскому языку вызывает существенные затруднения у учащихся не только специальных коррекционных школ, но и у учащихся массовых общеобразовательных школ, имеющих недоразвитие речи.

hello_html_mde7dc27.jpg

Предлагая школьникам графическую запись содержательной стороны текста того или иного правила (схема 27), сформулированного в учебнике в виде сложносочиненного или сложноподчиненного предложения, учитель-логопед формирует у них алгоритм учебных действий. Он учит их последовательно вычленять и осознавать те компоненты текста правила, которые являются релевантными для его опознания (как в случае усвоения текста правил по определению частей речи), или те компоненты, которые руководят учебным поведением детей в процессе их применения (тексты орфографических правил).

hello_html_43a237b8.jpg

Возможность широкого применения представленной методики обусловлена тем фактом, что связная речь является не только самостоятельной формой речевого общения, но и средством обучения детей и средством осуществления контроля за их знаниями.

Контрольные вопросы и задания

1. На какие положения современной дидактики опирается методика формирования связной речи у детей с системными нарушениями речи?

2. Какие разделы включает система логопедической работы по формированию навыков и умений связной речи?

3. Каковы задачи, содержание и методы логопедической работы по формированию ориентировочных действий?

4. Подберите речевые упражнения для первого раздела методики формирования связной речи.

5. Придумайте проблемные ситуации для различных видов сопоставительных ориентировочных упражнений.

6. Каковы задачи, содержание, этапы II раздела логопедической работы по формированию первоначального навыка связной речи?

7. Разработайте конспект логопедического занятия, целью которого является формирование представления о смысловой связи предложений в повествовательном тексте.

8. Разработайте конспект логопедического занятия по формированию представления о смысловой связи предложений в тексте описательного характера.

9. Подготовьте конспект логопедического занятия, основной целью которого является развитие глагольной синонимии.

10. За счет каких частей речи необходимо распространять структуру предложения в текстовом сообщении, в какой последовательности вводятся новые части речи?

11. Охарактеризуйте виды логопедических занятий по развитию навыков описательной речи.

12. Составьте конспект логопедического занятия по овладению правилами межфразовой связи.

13. Опишите речевые упражнения, направленные на закрепление усвоенных правил организации текстового сообщения в самостоятельной речи.

14. Какие упражнения обеспечивают переход к самостоятельной связной речи?

15. Разработайте графическую схему любого правила по программе русского языка, выделите в ней основные смысловые компоненты.

Литература

Основная:

Воробьева В. К. Формирование у младших школьников с моторной алалией умения узнавать образцы связной речи // Дефектология. — 1988. №6.

Воробьева В. К. Обучение первоначальному навыку связного высказывания младших школьников с моторной алалией // Дефектология. - 1989. № 4.

Воробьева В.К. Обучение детей с тяжелыми нарушениями речи первоначальному навыку описательно-повествовательной речи //Дефектология. - 1990. № 4.

Дополнительная:

Воробьева В.К. О принципах логопедической работы над формированием связной речи у моторных алаликов // Вопросы логопедии / Сб. научи, трудов. МГПИ им. В.И. Ленина. — М., 1979.

Воробьева В.КО принципах обеспечения мотивации в процессе обучения связной речи учащихся с моторной алалией // Актуальные вопросы логопедии. Сб. науч. трудов МГПИ им. В.И. Ленина - М., 1980 г.

Воробьева В.К. Обучение школьников с системными нарушениями речи краткому пересказу // Педагогика и обновление школы. — Тарту, 1994.

Тематика курсовых и выпускных квалификационных работ по проблеме связной речи

1. Особенности связной монологической речи детей дошкольного возраста с системным недоразвитием речи.

2. Особенности связной монологической речи детей школьного возраста с системным недоразвитием речи.

3. Исследование сформированности «чувства языка» у дошкольников с системным недоразвитием речи.

4. Восприятие связных речевых сообщений детьми с отклонениями в развитии.

5. Сопоставительный анализ состояния связной речи детей с системным недоразвитием речи и нормативным развитием.

6. Характер ориентировочной деятельности детей с системным нарушением речи по опознанию образцов текстовых сообщений.

7. Динамика овладения навыками и умениями связной монологической речи.

8. Особенности восприятия описательной речи дошкольниками с общим недоразвитием речи.

9. Особенности восприятия повествовательных рассказов дошкольниками с системным недоразвитием речи.

10. Характер восприятия текстовых сообщений учащимися с тяжелыми нарушениями речи.

11. Возможности прогнозирования в процессе восприятия связного речевого сообщения детьми с отклонениями в развитии.

12.О специфике речевого поведения детей с отклонениями в развитии в условиях монологического общения.

13. Изучение мотивации учебной речевой деятельности.

14. Особенности понимания учебных текстов школьниками с различными речевыми нарушениями.

15. Развитие понимания текстовых сообщений детьми с системным нарушением речи.

16. Формирование ориентировочных действий по опознанию образцов связной речи детьми с отклонениями в развитии.

17. Формирование операции замысла связного речевого сообщения у детей с системным недоразвитием речи.

18. Обучение первоначальным навыкам связного говорения детей с тяжелыми нарушениями речи.

19. Формирование прогностических операций в процессе восприятия речевых сообщений.

20. Обучение навыкам и умениям по построению связных повествовательных рассказов.

21. Развитие прогностических операций в процессе порождения связных сообщений у школьников с тяжелыми нарушениями речи.

22. Особенности формирования семантической структуры слова в процессе обучения связной речи.

23. Формирование связной описательной речи у детей дошкольного и школьного возраста с отклонениями в речевом развитии.

24. Обучение школьников с тяжелыми нарушениями речи программированию связных сообщений.

25. Методы и приемы формирования межфразовой связи в текстовых сообщениях младших школьников с тяжелыми нарушениями речи.

26. Формирование текстовых умений у учащихся 3—4 классов специальной коррекционной школы V вида.

27. Обучение школьников с системным недоразвитием речи краткому пересказу.

28. Типология логопедических занятий по формированию связной повествовательной речи у детей с отклонениями в речевом развитии.

29. Типология логопедических занятий по формированию связной описательной речи у детей с отклонениями в речевом развитии.

30. Задачи и содержание логопедической работы по формированию самостоятельной связной речи у детей дошкольного и школьного возраста.

ЛИТЕРАТУРА

1. Акишина А.А. Структура целого текста. Вып. 1. — М., 1979.

2. Актуальные проблемы психологии речи и психологии обучения языку / Под ред. А.А. Леонтьева и Т.В. Рябовой. — М., 1970.

3. Апухтин В.Б. О смысловой структуре связного текста (в связи с обучением порождению текстов на иностранном языке) // Лингвистические проблемы общения и обучения языку. — М., 1976.

4. Арановская Д.М. Формирование у учащихся младших классов понимания главной мысли рассказа // Нач. школа. — 1955. — № 1.

5. Аспекты общей и частной лингвистической теории текста. — М., 1982.

6. Ахутина Т.В. Порождение речи. Нейролингвистический анализ синтаксиса. — М., 1989.

7. Баранник .Д.Х. Устная монологическая речь (Особенности языковой структуры и функционально-стилевая типология устной формы современной украинской монологической речи) / Автореф. дис. на со-иск. уч. ст. докт. филол. наук. — Киев, 1970.

8. Белова-Давид Р.А. Причины недоразвития импрессивной и экспрессивной речи у детей дошкольного возраста // Нарушение речи у дошкольников. — М., 1972.

9. Белова-Давид Р.А. Клинические особенности детей дошкольного ; возраста с недоразвитием речи // Нарушение речи у дошкольников. — М., 1972.

10. Белогруд Л.А., Бурова B.C., Жукова Н.С., Мастюкова Е.М. О своеобразном варианте интеллектуальной недостаточности у дошкольников с диагнозом моторной алалии // Шестая научная сессия по дефектологии. - М., 1971.

11. Богданов-Березовский М.В. Неговорящие и плохо говорящие дети в интеллектуальном и речевом отношении. — СПб., 1909.

12. Большуное Я.В. Различия краткого и полного воспроизведения текста в младшем школьном возрасте // Вопросы психологии. — 1975. — №3.-С. 5661.

13. Бондаренко Г.В., Крючкова Т.Е. Цельность текста и свойства его элементов // Общение: теоретические и прагматические проблемы. — М., 1978.

14. Борякова И Ю. О некоторых особенностях построения речевых высказываний 6-летних детей с задержкой психического развития // Дефектология. — 1983. — № 3.

15. Борботько В.Г. Элементы теории дискурса. — Грозный, 1981.

16. Брудный А.А. Понимание как философско-психологическая проблема// Вопросы философии. - 1975. - № 10. - С. 109-117.

17. Брудный А.А. О семантике текстов // Семантика и социальная психология. — Фрунзе, 1976.

18. Брудный А.А., Садыкбекова Д. Концепт как фактор смыслового восприятия текста // Текст и аспекты его рассмотрения / Тезисы докл. и сообщ. межвузовской научно-метод. конфер. — М., 1977.

19. Величук А.П. и др. Методика развития речи в начальной школе: пособие для учителя. — Л,, 1982.

20. Власова Т.А., Певзнер М.С. Учителю о детях с отклонениями в развитии. — М., 1967.

21. Волковская Т.Н. Сравнительное изучение развития дошкольников с общим недоразвитием речи и с задержкой психического развития. — М.,2003.

22. Выготский Л.С. Проблемы общей психологии / Под ред. В.В. Давыдова / Собр. соч. Т. 2. — М., 1982.

23. Выготский Л.С. Детская психология / Под ред. Д.Б. Эльконина / Собр. соч. Т. 4. - М„ 1982.

24. Гак В. Г. О семантической организации текста // Лингвистика текста/ Матер, научи, конфер. Ч. 1. — М., 1974. — С. 61—66.

25. Гак В.Г. О семантической организации повествовательного текста // Лингвистика текста. — М., 1976. — С. 5—14.

26. Гальперин И.Р. Грамматические категории текста (Опыт обобщения) / Извест. АН СССР. Серия лит. и яз. — 1977. — Т. 36. — № 6. — С. 523-532

27. Гальперин И.Р. К проблеме зависимости предложения от контекста // Вопросы языкознания — 1977. — № 1. — С. 4855.

28. Гальперин П.Я. Развитие исследований по формированию умственных действий // Психологическая наука в СССР. Т. 1. — М., 1959. — С. 441-469.



Интериоризация


Термин происходит от латинского «interioris» - внутренний, и означает «переход извне вовнутрь». По мнению Л. С. Выготского (1896-1934), всякая форма человеческой психики первоначально складывается как внешняя, социальная форма общения между людьми, как трудовая или иная деятельность, и лишь затем в результате интериоризации становится компонентом психики человека, или, как говорил Л. С. Выготский, «вращиванием» социальных значений.

По мнению
Жана Пиаже (1896-1980), интериоризация происходит вместе с формированием речи.

ПРИМЕР. «На картинке нарисован человечек, как некоторый сгусток материала (я потом скажу, в чем его функции), у него есть какие-то способности, и кроме того он постоянно пользуется определенными, как говорят в психологии, интериоризованными, т.е. «овнутренными», средствами. Что такое интериоризованное средство? Например, язык для нас есть интериоризованное средство. Вот, скажем, освоил человек алгебру, язык ее и все преобразования — это есть его интериоризованное средство. Он отображает ситуацию в языке алгебры и производит преобразование. То же с дифференциальным и интегральным исчислениями. Языки механики попадают сюда же и все прочее».

Щедровицкий Г.П., Оргуправленческое мышление: идеология, методология, технология. Курс лекций / Из архива Г.П. Щедровицкого, Том 4, М., 2000 г., с. 36.


Процесс, противоположный интериоризации, получил название
экстериоризации.


Автор
Дата добавления 15.05.2016
Раздел Начальные классы
Подраздел Другие методич. материалы
Просмотров2068
Номер материала ДБ-083167
Получить свидетельство о публикации

Выберите специальность, которую Вы хотите получить:

Обучение проходит дистанционно на сайте проекта "Инфоурок".
По итогам обучения слушателям выдаются печатные дипломы установленного образца.

ПЕРЕЙТИ В КАТАЛОГ КУРСОВ

Похожие материалы

Включите уведомления прямо сейчас и мы сразу сообщим Вам о важных новостях. Не волнуйтесь, мы будем отправлять только самое главное.
Специальное предложение
Вверх