Добавить материал и получить бесплатное свидетельство о публикации в СМИ
Эл. №ФС77-60625 от 20.01.2015
Инфоурок / Классному руководителю / Другие методич. материалы / Мы родом из войны

Мы родом из войны



Осталось всего 2 дня приёма заявок на
Международный конкурс "Мириады открытий"
(конкурс сразу по 24 предметам за один оргвзнос)


  • Классному руководителю

Поделитесь материалом с коллегами:

Классный час "Мы родом не из детства — из войны"

hello_html_5514e3b4.gif

Цели: Показать войну как личностно значимое для нашего современника событие.

Оборудование: проектор, карта ВОВ советского народа, рисунки ребят, газета  «Никто не забыт, ничто не забыто».

Оформление: «Я родом не из детства - из войны»

Карта «Великая Отечественная война 1941-45гг.»

Рисунки ребят.

Эпиграф:

В блокадных днях
Мы так и не узнали
Меж юностью и детством
Где черта?

Ход классного часа:

1. Оргмомент

2. Учитель: Через два с небольшим месяца весь наш народ, да и весь мир будет отмечать большой праздник. Может быть, даже один из главных праздников. Какой?

Ответы ребят: День Победы.

Учитель: Сегодня мы проводим классный час - «перекличку» с детьми войны, которые жили примерно 60 лет назад. Мы воспользуемся их дневниками, письмами, сочинениями, чтобы представить себе поколение ваших сверстников военной поры и сравнить с нынешними подростками.

Задумайтесь, что отличает вас от подростков военных лет и что сближает, какой опыт взяли с собой в будущее дети военной поры?

Итак, начнём.

Учитель: 22 июня 1941г. рано утром регулярные немецкие войска атаковали (у карты) границы СССР от Балтийского до Чёрного морей. Так началась Великая Отечественная война. Утром 22 июня 1941 г. на одной из Брестских улиц лежала девочка с не заплетенными косичками и её кукла. Многие запомнили эту девочку, запомнили навсегда. Не звонкими кострами, а горьким испепеляющим пожаром вспыхнула земля на июньском рассвете 1941 г. Дети войны… Они рано и быстро взрослели… Не детская эта тяжесть - война, а они хлебнули её полной мерой. Они учились читать по сводкам Совинформбюро и по серым листам похоронок. Давайте обратимся к воспоминаниям Лели Зайцевой (15 лет).

«Июнь. Ясное солнечное утро. Москва какая-то новая под лучами утреннего солнца. Вода Москвы-реки озорно блестит на солнце. Я с подружкой, счастливая возвращаюсь из школы домой с аттестатом зрелости. На лето у меня были большие планы. Я собиралась поехать в деревню, недалеко от Клина, побывать в домике П. И. Чайковского в Клину и путешествовать. Лето, казалось, будет интересным. Вот уже 22 июня. Какая сегодня погода? Но вот по радио передали сообщение о нападении Германии на СССР. Всё это казалось миражом. Но вскоре пришлось поверить в это».

Учитель: И вот уже нарядная летняя Москва стала суровой и прифронтовой. И люди изменились. Ада Дымова (16 лет) вспоминает:

«Резко изменился облик нашего дома. Забегали по двору оживленные хозяйки, неся под мышкой маскировочные шторы. Быстро пустели газоны в садике, где играли малыши. С началом войны преобразился наш двор: стали образовываться пожарные команды, санитарные дружины…»

Учитель: В домах устанавливались ночные дежурства.

«В нашем доме установлены дежурства ночью, по 3 часа. Дежурили по одному человеку. Но… мы решили, что будет гораздо лучше, если мы будем дежурить все вместе всю ночь. А под утро все дежурные собрались у Москвы-реки, и мы смотрели, как всходило солнце».

- Какие мысли вызвали у вас эти воспоминания? (дети отвечают)

Но война докатилась и до Москвы. И вот как ребята вспоминают свои ощущения от первой бомбёжки.

«Сначала стреляли зенитки. Осколки стучали о крышу, стёкла дрожали. Вдруг загудели гудки и объявили тревогу. Мы быстро оделись и вышли на улицу. Послышалась стрельба. Мы вбежали в убежище. Там было темно, холодно и сыро. У меня зуб на зуб не попадал. Вдруг раздался резкий свист – это фугасную бомбу сбросили. Все бросились к выходу. Но бомба разорвалась в другом конце. Послышался звон – это в нашем доме без стёкол остались все окна. Выстрелы стали все реже и реже. По радио объявили отбой».

Учитель: Всё рядом - взрыв, школа, похоронка. Это будни, быт, живая жизнь, в которой всё неразрывно, и то, что связывает тебя с прошлым, и условия выживания. Школьная жизнь – регулярная, занудная, по расписанию – оказывается такой необходимой. Воистину, нужно что-то потерять, чтобы как следует оценить. Давайте вспомним, как это происходило:

«1 сентября 1941 г. не все школы приступили к занятиям. Учебные предметы разделили по трем циклам, каждый цикл изучали в отдельной школе, боясь допустить большого скопления детей. По каждой теме проводились консультации. Затем мы сами изучали литературу, через 2 месяца – испытания, экзамен и переход к следующему циклу».

- Кто может ещё добавить?

«Занимаясь в школе, закончила один цикл. Работы было много. Заниматься трудно. Сижу я с коптилкой, но это еще прекрасно, вынуждены зубрить физику, по 20 параграфов к уроку. Сидишь, сидишь, возьмешь и пустишь огня больше – начинает беспощадно коптить и к вечеру делаешься абсолютно черной, но об этом узнаешь только утром, когда летишь в школу».

(Лена Панина)

Учитель: Но почему же «коптилка» - это еще прекрасно? Кто может найти в документах ответ?

«Дома стояли темные, неотапливаемые. Люди в комнатах сидели в шубах, валенках, перчатках… Люди сидели в темноте, некоторые с маленькими коптилками. Газ в дома не подавался. Жители пили холодную воду и ели хлеб, остальное, если было, не на чем было разогреть». (Игорь Опарин)

- Кто еще хочет добавить?

«Холодная зима была в этот год. Холодная и неприхотливая. С января прекратилось отопление, в комнате стало нестерпимо холодно. Обед был скромный. Мы ничего не варили: было не из чего и не на чем. Садились на диван один подле другого и получали по крохе хлеба. День походил один на другой. Так мы дожили до весны».

- Еще есть?

«Хлеб, крупу, макароны, масло, мясо, рыбу продавали по карточкам. При утере карточка не возвращалась. Хлеб по карточкам нужно покупать ежедневно. На зарплату служащего в 90 руб. в октябре 1941 можно было купить 10 кг картошки. Мороженая картошка стоила вдвое дешевле, но тоже шла в пищу.

- Кто хочет добавить?

«В подмосковных колхозах после уборки капусты оставались зелёные листья. Они лежали подо льдом и снегом. Они были мороженные, но люди их брали с удовольствием. Чтобы нарыть себе эти листья, люди вооружались топорами, лопатами, мешками и отправлялись на пашни. С поля возвращались счастливыми, что нарыли себе пропитания на неделю. Через несколько лет смешно будет это читать, но читать это трудно, а переживать – труднее. (Игорь Опарин)

Учитель: А ленинградские дети! Они вместе со взрослыми несли все тяготы в условиях блокады.

Из записок врача Миловой.

«Дверь в квартиру была открыта… И я без стука вошла в неё. Глазам моим представилась жуткая картина. Полутемная комната. На стульях труп мальчика 14 лет, а вот в детской колясочке – второй - крошечного ребенка. На кровати мертвая хозяйка квартиры».

Учитель: Тамаре Бурцевой было 13, когда началась война. Вспоминая жизнь в осажденном городе, она плачет до сих пор.

«Люди падали от голода прямо на улице – замерзали, умирали. Покойники были страшными, кости, обтянутые желтой кожей, не закрывающиеся рты… Самыми первыми умерли грудные детишки. Многие блокадники умерли от переедания, так как напрочь были лишены чувства насыщения. Я сама два года не знала сытости. Два года все время хотелось есть».

«Не стало тепла, света, воды, канализации. Выбитые стекла в окне мама заменяла подушками, одеялами, фанерой. Мы с Ленчиком спали одетыми на кровати, заваленные всяческим тряпьем. Молока у мамы давно не было, а Леньку я кормил так: резал на кубики эрзац-хлеб и совал ему в открытый, как у галчонка, ротик. Потом, много лет спустя, мама назвала меня «маленьким героем», а мне да сих пор стыдно. Я так и не признался, что, когда её не было дома, я доставал семейный паек, нюхал и просто смотрел на него. Прожить на карточки было невозможно. После пятого уменьшения нормы на рабочую карточку приходилось 250 г, а на карточку иждивенца - 125 г хлеба, в котором практически не было муки. Мама ходила менять вещи на крохи продуктов. Помню, что выходной костюм отца «пошел» за 1 кг неочищенного овса, а за зимнее пальто какой-то жулик всучил маме просроченные продуктовые карточки и обещал привезти картошки, но не привез. Вообще в блокадном Ленинграде часто обманывали. Принесенный с мороза кусочек сала оказывался стеарином, сахар – мелом. Правда, весь дым почему-то шел в комнату. Дрова стоили дорого, топили мебелью, игрушками, книгами. Сожгли отцовскую техническую библиотеку».

Учитель: Давайте попробуем представить, как тяжело было ленинградцам. Может быть, было и не все так, но это наше представление о жизни в осадном городе.

Сценка.

Две девочки. Изображают бабушку и внучку. Обе закутаны в шарфы и платочки.

Девочка: Кончились у нас дрова. И я по дворам потихонечку собирала щепки, досочки в разбомбленных домах. Мама мне не разрешала, это было очень страшно, т. к. в этих домах были крысы – как огромные кошки, они жутко кричали. Ну, иногда где-то щепочку найдешь, а сил не было, поэтому прицепишь эту щепочку за веревку (веревочку я всегда носила с собой) и тащишь по снегу. Сначала мы все спускались в бомбоубежище, а потом мы перестали ходить туда. И бабушка, которая обладала большим чувством юмора, говорила:

Бабушка: Танечка, у нас есть пол-кусочка хлеба, давай его съедим, чтобы фрицам не досталось. А то, если они разбомбят нас вечером – мы умрем голодные.

(Бабушка гладит девочку по голове. Садятся, разламывают хлеб, отщипывают от него. Девочка прижимается к бабушке. Берет свой кусочек в ладошку, глядя на него, делает шаг вперед.)

Девочка: И мы съедали маленькую корочку и радовались, что фрицам не достанется этот наш кусочек хлеба (закрывая ладошку с хлебом и прижимая к груди). Иногда я ходила за водой. И на улице Пестеля видела страшную картину. Там прорвало водопроводную трубу, вода била, но на морозе она замерзала и уж образовалась ледяная гора, по которой люди пытались подняться, но многие скользили на животе, не успев наполнить чайники, ведра, а потом их обдавало этой ледяной водой, и они в эту ледяную гору вмерзали.

Учитель: Зимой по льду Ладожского озера удалось проложить дорогу. Дорогу жизни. По ней в осажденный город доставляли продукты и оружие, а обратно вывозились истощенные дети и раненые. Но не всем удалось преодолеть этот путь.

На выезде из Петербурга, там, где начинается дорога на Ладогу, сейчас стоит памятник «Цветок жизни». Это памятник всем прошедшим сквозь холод и голод блокады.

На весь мир известно имя Тани Савичевой. Её дневник стал основанием для обвинения фашизму на Нюрнбергском процессе.

Учитель: И маленькие ленинградцы сражались с голодом, с холодом, со смертью, как Таня Савичева. Дневник этой девочки нельзя читать без боли и содрогания. «Женя умерла 28 декабря в 3 часа дня 1942 г. Если просто хочется есть - это не голод. Голод – это когда изо дня в день голодают и голова, и руки, и сердце – все, что у тебя есть - голодает».

Савичевы умирали один за другим. Таня не сдавалась, она высохла, вымерзла, стала тоненькой и совсем легкой, но жила. «Савичевы умерли все, осталась только одна Таня».

Уже после окончания войны педагог Леонид Роскин вспоминал:

«Дети лежали в постелях истощенные, с широко открытыми глазами. Едва передвигались. Ужас от перенесенного застыл в глазах. Кожа лица, рук, тела была непроницаема от грязи. Вши ползали по исхудавшим тельцам. Многие дети не видели горячей пищи по 15-20 дней, даже кипятка».

Воистину:

В блокадных днях
Мы так и не узнали
Меж юностью и детством
Где черта?

Во время войны остро ощущалась нехватка рабочих рук. Ведь те, кто раньше стоял за станком, сеял и убирал хлеб, водил поезда и машины, теперь защищал Родину. И дети солдат понимали это и вставали на рабочие места своих отцов. Вот как об этом пишет Т. Ячлинева:

«Пришла я на завод в июне 1942 г. со школьной скамьи. Мне было 15 лет. Самому младшему в нашей бригаде было 12 лет. Мы не уходили с работы, пока не выполняли задания. Все работали так в дни войны - по 11-12 часов без выходных, не поев, не досыпая. Теперь понимаешь, что это подвиг моего поколения».

Стихотворение «Я вам хочу рассказать про Смирнова»:

Я вам хочу рассказать про Смирнова,
Который вставал в половине шестого,
Который, с трудом подавляя зевоту,
Садился в трамвай и спешил на работу,
Где восемь и десять часов, если надо,
Работал как мастер шестого разряда.
В большой не по росту, казённой тужурке,
В огромной ушанке из кроличьей шкурки,
В таких сапожищах, что я испугался,
Стоял человек и мне улыбался.
- Как звать? – я спросил.
- По работе кто знает, -
Ответил малыш, - Кузьмичом называет.
- А сколько вам лет? – я спросил у Смирнова.
- Четырнадцать минуло двадцать восьмого.
Гудели динамо-жуки заводные,
Шуршали, как змеи, ремни приводные.
И масло машинное ниточкой тонкой
Тянулось без устали над шестерёнкой.
И падали на пол, цепляясь друг к дружке,
Витые стальные, блестящие стружки.
И нужные танку стальные детали
Со звоном одна за другой вылетали.
И вот, наконец, мы дошли до плаката:
«Берите пример со Смирнова, ребята!
В тылу не расходится дело со словом,
На фронте танкисты гордятся Смирновым!»
А сам мужичок с ноготок знаменитый
По шумному цеху шагал деловито.
И кто мог подумать, что в эту минуту
Его вспоминают в сражении лютом!

(С. Михалков)

Не отставали от своих сверстников и климовчане.

В школе № 1, как и в других, в годы войны у ребят каникул не было. Учащиеся работали на полях, в лесу на дровозаготовках, занимались сбором дикорастущих растений. Школой № 1 был заключен договор с ОРСом на сбор 1 тонны крапивы, 2 тонн грибов, 500 кг хрена. Школа № 1 провела 10 воскресников – ребята работали на заводе – заготавливали ящики для боеприпасов.

Школы № 1 и № 2 в совхозе пропололи 44 га овса (в 1943 году). Учащиеся школы № 1 после освобождения Малоярославца от немцев (один из первых освобождённых городов) послали жителям ручки, карандаши, книги. Малоярославцы были очень рады.

Учитель: А вот вам заявление школьника Межевалова из Сталинградской области. «Заявление. Мне 14 лет, но я очень прошу вас послать меня на защиту родного города. И зачислить меня в разведку. Я обязуюсь бить врага до последней капли крови. Мать согласна».

И сколько же таких героев? Кого знаете вы? И можете рассказать?

Ребята по очереди рассказывают о: Марате Казее, Боре Царькове, Вите Коробкове, Ларе Михеенко, Володе Дубинине, Лене Горшковой.

Вся послевоенная молодежь знала этих героев. Знаем их и мы. Так, что же сближает и отличает вас и ваших сверстников военной поры?

Дети отвечают:

Я думаю, что раннее взросление, слишком рано стали размышлять и поступать как взрослые.

А я думаю, ещё и особое внимание к судьбе своей Родины. Любовь к ней, стремление помочь ей во всём.

А у меня нет фотографий в чёрных рамках на стене. Мои родители не слишком часто говорят о войне, потому что родились уже после войны. Но моя бабушка никогда не смотрит фильмы о войне – боится, что не выдержит сердце….

Учитель: так может, нам и не надо об этом говорить, бередить, тревожить раны, пусть будет всё тихо и спокойно.

Дети: Нет, этот разговор нужен нам, тем, кому ещё нет и 16. Ведь мы не знали, что такое война. Но мы должны понять и помнить всё, о чем говорили сегодня.

Учитель: А зачем?

Дети: Чтобы не допускать новой войны, сделать все, чтобы был мир, когда вырастем.

Учитель: Во время II мировой войны погибло 13 млн детей. Сколько белорусских, сколько польских, сколько французских? Погибли дети – граждане мира. На земле самый лучший народ – дети! Как уберечь их? "Я родом из детства" говорил о себе Антуан де Сент Экзюпери. Так рожден вспоминать о себе каждый человек. Нельзя, чтобы детство называлось войной, как нельзя быть черному солнцу над детской головой, так напоминающей наш маленький земной шар.

Итог: – Какие чувства остались? Что взволновало?




57 вебинаров для учителей на разные темы
ПЕРЕЙТИ к бесплатному просмотру
(заказ свидетельства о просмотре - только до 11 декабря)


Автор
Дата добавления 12.05.2016
Раздел Классному руководителю
Подраздел Другие методич. материалы
Просмотров53
Номер материала ДБ-078277
Получить свидетельство о публикации
Похожие материалы

Включите уведомления прямо сейчас и мы сразу сообщим Вам о важных новостях. Не волнуйтесь, мы будем отправлять только самое главное.
Специальное предложение
Вверх