Логотип Инфоурока

Получите 30₽ за публикацию своей разработки в библиотеке «Инфоурок»

Добавить материал

и получить бесплатное свидетельство о размещении материала на сайте infourok.ru

Инфоурок Обществознание Научные работыНаучная работа по предмету «Право» на тему: «Обстоятельства и факты, не подлежащие доказыванию»

Научная работа по предмету «Право» на тему: «Обстоятельства и факты, не подлежащие доказыванию»


ОБЩЕРОССИЙСКАЯ ОБЩЕСТВЕННАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ

«АССОЦИАЦИЯ ЮРИСТОВ РОССИИ»

Крымское региональное отделение



На правах рукописи




Научная работа на тему:


ОБСТОЯТЕЛЬСТВА И ФАКТЫ, НЕ ПОДЛЕЖАЩИЕ ДОКАЗЫВАНИЮ





Выполнил специально для проекта «Инфоурок»:

Корчинский Пётр Петрович

учитель, преподаватель права и юридических дисциплин,

преподаватель высшей школы

Член Ассоциации юристов России, магистр юриспруденции

Независимый эксперт, уполномоченный Министерством юстиции

России на проведение антикоррупционной экспертизы

нормативных правовых актов и проектов нормативных

правовых актов в случаях, предусмотренных

законодательством РФ (свидетельство об аккредитации

от 28.02.2018 г. №2970 на основании распоряжения

Минюста РФ от 28.02.2018 г. №210-р)





Симферополь, 2020


ПЛАН



ВВЕДЕНИЕ ……………………………………………………………………3


ГЛАВА I. ПРОЦЕССУАЛЬНЫЕ ПРЕЗУМПЦИИ - ОБСТОЯТЕЛЬСТВА, НЕ ПОДЛЕЖАЩИЕ ДОКАЗЫВАНИЮ В ГРАЖДАНСКОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ

§1.1. Понятие и сущность процессуальных презумпций в гражданском судопроизводстве……………………………………………………………………6

§1.2. Классификация обстоятельств, не подлежащие доказыванию и ее значение для гражданского процессуального права……………………………..12


ГЛАВА II. ВИДЫ ОСНОВАНИЙ ДЛЯ ОСВОБОЖДЕНИЯ ОТ ДОКАЗЫВАНИЯ В ГРАЖДАНСКОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ

§2.1. Общеизвестные обстоятельства………………………………………..20

§2.2. Преюдициальные обстоятельства……………………………………...26

§2.3. Обстоятельства, признанные стороной в гражданском процессе……42

§2.4. Обстоятельства, подтвержденные нотариусом при совершении нотариального акта…………………………………………………………………43


ГЛАВА III. ПРОБЛЕМЫ РЕАЛИЗАЦИИ ПРЕЮДИЦИЙ В ГРАЖДАНСКОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ И ПУТИ ИХ ПРЕОДОЛЕНИЯ

§3.1. Основные проблемы реализации преюдиций в гражданском судопроизводстве ………………………………………………………………….49

§3.2. Условия повышения эффективности правового регулирования института преюдиции гражданского процессуального права…………………..66


ЗАКЛЮЧЕНИЕ …………………………………………………………….83


СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ……………………86

ВВЕДЕНИЕ


Актуальность темы исследования. Реалии настоящего времени наглядно демонстрируют глобальные изменения в сфере гражданского судопроизводства, которые с неизбежностью влекут появление новых либо существенную модификацию уже существующих процессуальных институтов. В числе последних основания освобождения от доказывания в гражданском судопроизводстве занимают одно из наиболее значимых мест. В современной юридической науке основаниями освобождения от доказывания называют обстоятельства, не требующие доказывания в ходе судебного разбирательства, но имеющие значение для правильного разрешения дела.

При правильном понимании и применении на практике института оснований освобождения от доказывания обеспечивается процессуальная экономия как времени, так и средств в состязательном процессе. Учитывая тот факт, что применение процессуальных презумпции как обстоятельств, не подлежащие доказыванию в гражданском судопроизводстве является одним из наиболее важных и необходимых способов защиты прав и интересов разнообразных лиц, оснований для сомнений в актуальности темы исследования быть не может.

Степень научной разработанности проблемы. Проблема, ставшая предметом научного интереса, рассматривалась в научной и философской литературе с разных сторон. Среди исследователей гражданского процессуального права, которые в своих трудах отдельно останавливались на освещении некоторых аспектов использования процессуальных презумпций в гражданском судопроизводстве, можно выделить таких ученых, как В.А. Бигун, М.А. Буданова, С.В. Васильев, О.В. Исаенкова, Т.М. Киличавая, В.В. Комаров, В.В. Масюк, B.В. Пиляева, П.И. Радченко, Т.В. Сахнова, Ю.А. Сериков, Т.В. Суркова и т.д. Рассаматривали этот вопрос и иностранные правоведы, а именно: Дж. Барсело, С.А. Венегас,C.Мовелан, П. Сандевуар и другие.

Недостаточная разработка темы настоящей работы обусловила цель этого научного исследования, к которой следует отнести изучение проблем применения оснований освобождения от доказывания в гражданском судопроизводстве, а также формировании и обосновании предложений, направленных на дальнейшее совершенствование гражданского процессуального законодательства Российской Федерации в рассматриваемой сфере.

Поставленная цель предопределила необходимость сформировать и решить следующие задачи: 1) установить особенности обстоятельств, не подлежащие доказыванию в гражданском судопроизводстве; раскрыть понятие и сущность процессуальных презумпций в гражданском судопроизводстве, классификацировать их; выявить основное содержание видов оснований для освобождения от доказывания в гражданском судопроизводстве; проанализировать проблемы реализации преюдиций в гражданском судопроизводстве и пути их преодоления; сформулировать основные направления совершенствования действующего законодательства и практики правоприменения.

Объектом исследования является совокупность общественных отношений, складывающихся в сфере применения оснований освобождения от доказывания в гражданском судопроизводстве.

Предмет исследования составляют нормы действующего гражданского процессуального права; научные работы по исследуемой проблематике; правоприменительная практика, сформированная судами общей юрисдикции, арбитражными судами, Конституционным Судом РФ, Европейским Судом по правам человека; законодательство зарубежных стран в рассматриваемой сфере.

Методологическую основу исследования составляют практически все методы научного познания присущие юридической науке - общенаучные и частнонаучные методы познания (формально-логический, системно-структурный, сравнительно-правовой) и иные методы. Так, с помощью формально-логического метода сформулирован ряд дефиниций, осуществлен анализ действующего законодательства с позиций совершенствования существующего механизма реализации оснований освобождения от доказывания. Использование системно-структурного метода позволило установить внутреннюю структуру понятия обстоятельств, не подлежащих доказыванию в науке гражданского процессуального права, а также провести классификацию ее видов.

Научная новизна исследования состоит в том, что по результатам проведенной работы с учетом действующего гражданского процессуального законодательства автор выработал целостное представление об институте оснований освобождения от доказывания. Сформулировано определение процессуальных презумпций, преюдиции, раскрыта их сущность, обозначены пределы действия, место в гражданском процессуальном праве, соотношение со смежными правовыми категориями, исследованы проблемы реализации.

Теоретическая и практическая значимость исследования обусловлена актуальностью избранной проблематики и новизной анализируемых вопросов. Теоретическая значимость выражается в том, что разработанные диссертантом положения призваны способствовать дальнейшему развитию теории гражданского процесса. Полученные результаты дополняют и расширяют научные исследования в направлении развития и углубления положений общей теории гражданского процесса, а также в разработке проблем, связанных с доказыванием. Сформулированные теоретические положения вносят определенный вклад в решение научных проблем по укреплению основ эффективности гражданского процесса. Результаты исследования могут быть приняты во внимание в правоприменительной практике судов общей юрисдикции.

Структура работы. Соответственно задачам и логике исследования диссертация состоит из введения, трех глав, восьми параграфов, заключения, списка использованных источников (80 наименований).

ГЛАВА I. ПРОЦЕССУАЛЬНЫЕ ПРЕЗУМПЦИИ - ОБСТОЯТЕЛЬСТВА, НЕ ПОДЛЕЖАЩИЕ ДОКАЗЫВАНИЮ В ГРАЖДАНСКОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ


§1.1. Понятие и сущность процессуальных презумпций в гражданском судопроизводстве

В юридической литературе понятие «презумпция» как процессуальная категория раскрывается в самых разнообразных аспектах: как предположение,1 как процессуальная льгота в доказывании,2 как специфическая правовая форма,3 как свойство юридической психологии4 и т.д. Даже лексикологические формы используются учеными в чрезвычайном разнообразии, при котором в качестве синонимического ряда для понятий «презумпция» употребляются и презумптивные факты, и презюмированные факты,5 и презюмированный факт,6 допустимые обстоятельства, презумптивные положения,7 презумптивные элементы8 и проч. Вместе с этим, в юриспруденции основополагающим началом в понятийной характеристике определения содержания любого понятия всегда выступает его этимологическое значение. Прототипом современного термина «презумпция» выступает латинское слово «ргаеsumрtiо», означающее правовые предположения, возникшие в Римском праве и получившие наибольшего процессуального распространения в эпоху Юстиниана. Это содержательное наполнение понятия «презумпция» сохранилось и до сих пор, и, как будет продемонстрировано ниже, все современные дефиниции этого термина подтверждают такое этимологическое происхождение, укоренившееся сквозь столетия и эпохи почти в неизменном состоянии. Пока невозможно установить первичный момент возникновения презумпции как правового явления, поскольку стихийное использование презумпций, по словам З.М. Черниловского, характерно даже для общинного права на начальных этапах его развития.9 По поводу момента осознания существования презумпций и перехода к их сознательному использованию в качестве инструмента законодательной деятельности, то наиболее вероятным будет его отнесение к эпохе ранней римской республики.10 Именно тогда достаточно широкой известности обрела так званая «презумпция Муция», по поводу юридического значения которой специалисты продолжают спорить и сейчас. С началом Нового времени, в эпоху Возрождения, Реформации и Просвещения, презумпции стали рассматриваться, прежде всего, как средство мотивации к активной доказательственной деятельности стороны, интересам которой противоречит та либо иная презумпция. Начиная с середины XIX ст., исходя из исследования К.Б. Калиновского и А.В. Смирнова, формируется современное понимание презумпций как оснований освобождения от доказывания, хотя их понимание в качестве критериев для перераспределения обязанностей по доказыванию, сохраняет своих сторонников, особенно среди специалистов по уголовному процессу, что свидетельствует об отождествлении служебных и процессуальных обязанностей государственного обвинителя и о восприятии нормы о возможностях прокурора отказаться от поддержки обвинения как исключительно декларативной.11 И хотя сейчас все чаще начинают озвучивать предложения о необходимости вообще отказаться от термина «презумпция» (например),12 все же следует считать истинной тезис, сформулированный ещё дореволюционным российским теоретиком И.Г. Оршанским, согласно которому право никак не сможет обойтись без использования презумптивного элемента в разных его проявлениях.13 Тем более что и теория права, и формальная логика давно вывели общеупотребляемое понимание понятия «презумпция», как общее правило, отображающее стойкие связи между разными явлениями, событиями, качествами.14 В советское время предусмотренные законом презумпции понимались как своеобразное логическое средство, распространенное не только лишь в материальном, но и в процессуальному праве, но суд был вправе использовать только тогда, когда это устанавливалось законом прямо либо выплывало из его содержания. Используя этот логический приём, суд может признать истинным существование (не существование) любого юридического факта, не требуя от стороны, которая его упоминает, доказательств. Это можно делать при условии, что данный факт является прямым следствием или причиной другого доказанного факта (фактов) и не опровергнут во время судебного рассмотрения дела. Правовые презумпции определялись как специфические нормы права, предусматривающие соответствующие факты и правила поведения, основанные на большей степени достоверности и опыте, проверенному практикой. Современные исследователи гражданского процессуального права также формулируют неоднородные подходы к определению исследуемого вопроса. Так, Т.В. Сахнова убеждена, что презюмированные факты - это факты, не допускающие законом как существующие при наличии других, связанных с ним и известных фактах.15 По мнению Т.В. Сурковой, под доказательственными презумпциями понимается факт, из установления какого, делается предположение о наличии либо отсутствии другого обстоятельства.16 Согласно выводам О.В. Исаенковой, презумпция являет собой предположение о существовании или отсутствии какого- либо факта, входящего в предмет доказывания по делу, сделанное без его подтверждения допустимыми средствами доказывания, которые действуют до того времени, пока презумпция не будет опровергнута в установленном законом порядке.17 Хотя, если по вопросам определения понятия анализированной категории в науке до сих пор не возникало каких-либо принципиальных разногласий, поскольку каждое из озвученных определений так или иначе дополняло предыдущие и следующие дефиниции, то по вопросам форм практической реализации таких презумпций в отраслевом законодательстве авторами высказывались различные суждения и обосновывались отличные выводы. Потому разделяем точку зрения согласно которой следует понимание понятия «презумпция» рассматривать с двух точек зрения: во-первых, с позиций динамического подхода, согласно которому под презумпцией понимается юридическая обязанность компетентных государственных органов и должностных лиц признать презумируемый факт установленным, что очень удобно в процессуальному плане, но не отображает наиважнейшие признаки презумпции; во-вторых, со стороны статистического подхода, которого придерживается большинство юристов, юридическая презумпция - это предположение, косвенно или прямо закрепленное в правовой норме, согласно которого определенный порядок вещей в социальной жизни определяется обычным, нормальным и, в силу этого, не требующим доказывания.

Исследуется вопрос презумпций и в других процессуальных отраслях права РФ. Так, презюмированные факты в уголовном процессе, по мнению О.В. Левченко, это такие факты, имеющие значение для уголовного дела, что устанавливаются на основании презумпций, прямо или косвенно закрепленных в законе и, как правило, не подлежат доказыванию судом, прокурором, следователем, органом расследования.18 При этом И.П. Зеленко делает вывод о существовании отраслевых и межотраслевых «презумптивных стандартов», устанавливающих для определенных групп правоотношений типовое распределение обязанностей по доказыванию. Для криминального процесса, по словам ученого, речь идет о презумпции невиновности, для искового производства в гражданском и административном судопроизводстве - о презумпции недоказанности исковых требований, для приказного и отдельного производства - наоборот, о презумпции обоснованности и бесспорности требований. В других случаях наличие презумпции может быть констатировано лишь только в том случае, если законодатель устанавливает другой, отличный от типового для режима доказательств либо средств доказывания.19 Вопросы презумпций хорошо известны и процессуальному праву зарубежных стран. Так, нормы материального и процессуального права США содержат ссылку на обстоятельства, презюмируемые установленными, без возможности их опровержения. Важно отметить, что в современном публичном праве презумпции как инструмент, используемый исключительно для установления процессуальных преимуществ физических и юридических лиц в спорах с субъектами властных полномочий, все чаще не получают подтверждения в практике Европейского суда. Например, в деле Фам Хоанг против Франции, как отмечают К.Б. Калиновский и А.В. Смирнов, подозреваемый был задержан на границе при ввозе во Францию героина. Французское законодательство предусматривает, что ввоз запрещенных товаров презюмируется незаконным, если лицо, ввозящее этот товар, не докажет обратного: например, предъявив достаточные оправдательные документы либо доказав, что действие происходит в ситуации крайней необходимости либо является результатом ошибки, избежать которой не было возможности.20 И, наоборот, в странах постсоветского пространства учение о презумпциях чрезвычайно теоретически развито и подкреплено действующей практикой. Так, по результатам проведенного С.В. Васильевым исследования, к таким обстоятельства относят: 1) обстоятельства, признанные сторонами и другими лицами-участниками дела (ч. 2 ст. 231 ГПК Эстонии); 2) обстоятельства, признанные судом общеизвестными (ч. 1 ст. 82 ГПК Азербайджанской Республики, ч. 1 ст. 123 ГПК Республики Молдова, ч. 1 ст. 35 ГПК Туркменистана); 3) обстоятельства, установленные судебным решением, набравшим законную силу (ч. 2 ст. 52 ГПК Республики Армения, ч. 2 ст. 96 ГПК Латвии, ч. 2 ст. 61 ГПК РФ); 4) приговор в криминальном деле, вступивший в законную силу, или постановление суда в деле об административном правонарушении (ч. 3 ст. 71 ГПК Республики Казахстан, ч. 3 ст. 60 ГПК Республики Узбекистан, ч. 1 ст. 106 ГПК Грузии); факты, которые согласно закона, считаются установленными (ч. 4 ст. 71 ГПК Республики Казахстан, ч. 4 ст. 35 ГПК Туркменистана); 6) обстоятельства, считающиеся установленными без доказательств, если в рамках надлежащей правовой процедуры не будет доказано противоположное (ч. 5. ст. 71 ГПК Республики Казахстан).21

Таким образом, проанализировав взгляды различных ученых - представителей разных правовых систем и эпох, необходимо сформулировать собственное понимание понятия «презумпция в гражданском судопроизводстве», под которым предлагаем понимать закрепленное в гражданском процессуальном законодательстве правило, согласно которого исключается необходимость доказывания определенного факта или фактического состава, входящих в предмет доказывания, и считающегося без этого полноценным юридическим фактом. Что же касается последующих перспектив исследования этого вопроса, то следует отметить, что в отечественном гражданском процессуальном праве до сих пор не выработано четкой концепции по применению и развитию правовых презумпций, не существует единства ученых по поводу их юридической природы, классификации, роли и места этого правового института в науке гражданского процесса. Исследователи еще предстанут перед необходимостью уделять больше внимания анализу их структуры и механизма действия презумпций в гражданском судопроизводстве. Поскольку элементы правовых презумпций выражены в тексте Гражданского процессуального кодекса РФ (далее ГПК) косвенно, опосредованно, что усложняет их применение на практике, следует дополнить ст. 61 ГПК положением следующего содержания: «Факты, которые, согласно закону, считаются установленными, не доказываются при рассмотрении дела».


§1.2. Классификация обстоятельств, не подлежащие доказыванию и ее значение для гражданского процессуального права

Задачу следующего этапа следует сформулировать таким образом: рассмотреть классификацию обстоятельств, не подлежащие доказыванию, применяемых в гражданском судопроизводстве, определить ее значение.

Исходя из того, что любая классификация, в том числе и научная, применяется в качестве своеобразного средства, способствующего всестороннему и полному изучению явления, например, правового. Поэтому степень ее совершенства можно рассматривать как объективный показатель целостности теоретического исследования.

Классификация того или иного правового явления, в том числе и презумпции, позволяет раскрыть их главные сущностные признаки, более глубоко исследовать их природу и функциональное назначение, всесторонне охарактеризовать их разновидности. Существующие классификации презумпции в гражданском процессуальном праве помогают не только всесторонне исследовать данный институт, но и имеют определенное практическое значение.

Наличие в юридической литературе различных, иногда диаметрально противоположных взглядов на сущность категории «презумпция», саму её дефиницию, определение значения презумпции как инструмента правового регулирования, приводит к выделению различными авторами множества видов презумпций, формированию классификаций, которые нередко полностью или частично перекрывают друг друга, используя при этом различные термины для обозначения одних и тех же видов презумпций, или вкладывают различное содержание в одни и те же понятия.

Одна из наиболее известных и наиболее общих классификаций презумпций осуществляется по признаку их закрепления в правовых нормах. В связи с этим выделяют правовые и фактические презумпции.

Правовые презумпции - это презумпции, которые либо непосредственно закреплены в нормах права, либо же их содержание может быть выведено путем анализа отдельных правовых норм. Поскольку практически все правовые презумпции закреплены именно в законах, то их ещё называют законными презумпциями. В связи с наличием двух различных способов закрепления презумпций в нормах закона выделяют прямые и непрямые законные презумпции.

Правовая презумпция является прямой, если норма права непосредственно излагает презумптивное положение. Данное изложение возможно в трех вариантах. Во-первых, часто в таких нормах содержатся выражения: «... пока не доказано иное», «... если не докажет», «... предполагается» и подобные. Во- вторых, в самой норме права наряду с презумптивним положением присутствует термин «презумпция». В-третьих, в наименовании статьи, содержащей правовое предположение, содержится термин «презумпция».22

Другая разновидность - это непрямые законные презумпции, которые непосредственно не закреплены в норме закона. О наличии таких презумпций можно сделать вывод из анализа и толкования (в частности, судебного) норм закона. Как указывает В.К. Бабаев, если презумптивное положение не излагается непосредственно в норме, но его можно вывести путем умозаключений, то имеет место непрямое закрепление презумпции.23

Законным презумпциям противопоставляют так называемые «фактические презумпции». Так, В.М. Абдрашитов, вслед за иными авторами, указывает, что из юридических презумпций следует исключать общие положения (предположения) или общие принципы, которые служат основаниями судейской деятельности, её исходными пунктами при определении отношения судьи к участникам процесса. Например, каждый человек считается добросовестным и добропорядочным, находящимся в здравом уме и твердой памяти, пока противное (обратное) не доказано; каждый акт (т. е. действие, вытекающее из договора) считается возмездным, пока дарственный характер его не будет доказан. Эти презумпции являются общими, т. е. базовыми, исходными пунктами современной человеческой мысли вообще, а не только мыслями и идеями участников процесса, прокурора, судьи. Потому эти предположения по своей сути фактические.24 С таким утверждением нельзя не согласиться. Природа человеческой мысли такова, что для построения умозаключений человеку всегда необходимы отправные точки, те базовые положения, которые нередко по своей сути являются предположениями (фактическими презумпциями), отталкиваясь от которых он может строить логическую цепочку и делать какие-либо выводы.

В зависимости от сферы их действия выделяют общеправовые, межотраслевые и отраслевые презумпции.

К общеправовым презумпциям можно отнести, например, презумпцию знания закона, ввиду которой незнание закона не освобождает от юридической ответственности. В связи с действием данной презумпции ни одно лицо не может ссылаться как на основание для освобождения от юридической ответственности на незнание им закона (если данный закон был должным образом обнародован), который такую ответственность устанавливает, и доказывать данное обстоятельство в суде. Указанная презумпция касается любого вида юридической ответственности, независимо от отраслевой принадлежности нормы закона, за нарушение которой наступает такая юридическая ответственность.

Межотраслевые презумпции действуют в нескольких (например, процессуальных) отраслях права. В качестве примера можно привести презумпцию объективности и беспристрастности судьи, который рассматривает дело. Судья подлежит отводу только в случае, если будут представлены достаточные доказательства его заинтересованности в результате рассмотрения дела, либо иные обстоятельства, вызывающие сомнения в его беспристрастности. При этом сам судья не обязан доказывать отсутствие таких обстоятельств, что как раз и свидетельствует о наличии соответствующей презумпции, которая применяется во всех процессуальных отраслях (гражданской, административной, хозяйственной и уголовной).

Отраслевые презумпции представляют собой предположения, которые закреплены в нормах лишь одной отрасли права. Например, презумпция отцовства мужа матери ребенка - в семейном праве, презумпция добросовестности владения - в гражданском праве. Но будучи закрепленными в нормах материальных отраслей права, свое применение они находят лишь при установлении тех или иных обстоятельств дела в процессе правоприменительной деятельности, что, в свою очередь, порождает вопрос о возможности деления презумпций на материально-правовые и процессуальные.

В данной классификации, как представляется, наиболее сложным является избрание её основания. Так, например, нельзя в качестве основания классификации выдвигать сферу применения презумпции, поскольку и материально-правовые и процессуальные презумпции имеют сходную сферу действия, о чем справедливо указывает Л.А. Астемирова. Также она на примере презумпции невиновности показывает, что одна и та же презумпция может иметь как материально-правовое, так и процессуальное значение, будучи, с одной стороны, составным элементом материально-правового статуса лица, а с другой - определяя порядок расследования конкретного правонарушения.25 Из этого можно сделать вывод, что роль, которую та или иная презумпция выполняет в правовом регулировании, также нельзя считать надежным критерием разграничения материально-правовых и процессуальных презумпций, поскольку все они, в конечном счете, влияют на порядок установления тех или иных обстоятельств в процессе правоприменительной деятельности суда или иных юрисдикционных органов. Таким образом, если и подразделять юридические презумпции на материально-правовые и процессуальные, то делать это следует по источнику их закрепления - в нормах материального или процессуального права. Соответственно, материально-правовые презумпции служат для установления судом юридических фактов материального права, а процессуальные способствуют установлению юридических фактов процессуального права.

В зависимости от возможности опровержения предположения, которое составляет содержание презумпции, выделяют опровержимые и неопровержимые презумпции.

Такой подход к пониманию сущности презумпций, когда ее определяют как предположение, которое может быть опровергнуто, является достаточно распространенным в юридической литературе. Например, А.И. Бойко как существенный и необходимый признак презумпции называет ее опровержимость.26 Поэтому значительное количество ученых вообще отрицает существование неопровержимых презумпций, поскольку понятие неопровержимой презумпции противоречит принципу объективной истины.27

Другие авторы склонны разделять презумпции по признаку возможности их опровержения на два вида: опровержимые и неопровержимые, понимая под неопровержимыми презумпциями предположения, опровержение которых законом не допускается.28 Т.Т. Алиев и Н.А. Громов отмечают, что правовая презумпция - это закрепленное в законе правило, предполагающее наличие или отсутствие фактов до представления доказательств противного (опровержения презумпции) или запрещающее их опровержение (неопровержимая презумпция).29 Исходной посылкой данного определения является возможность существования как опровержимых, так и неопровержимых презумпций.

Необходимость выделения на теоретическом уровне неопровержимых презумпций подтверждается их фактическим существованием, ведь нельзя игнорировать тот факт, что отдельные нормы закона закрепляют предположения, которые не могут быть опровергнуты.

Однако чаще в законодательстве встречаются именно опровержимые презумпции, которые можно также называть доказательственными презумпциями, поскольку их основная функция - влиять на распределение между сторонами судебного процесса обязанностей по доказыванию того либо иного обстоятельства, имеющего значение для правильного разрешения судом гражданского дела.

В связи с этим нельзя согласиться с точкой зрения В.М. Абдрашитова, который в состав доказательственных презумпций включает не только неопровержимые, но и фактические презумпции,30 тем самым отождествляя доказательственные презумпции с презумпциями вообще (как таковыми). Любая презумпция - это предположение о существовании, или же несуществовании какого-либо обстоятельства. Не следует определять доказательственную презумпцию только лишь через её свойство способствовать установлению наличия или отсутствия какого-либо обстоятельства. В таком случае утрачивает смысл термин «доказательственная презумпция», поскольку по своему содержанию он будет идентичен термину «презумпция». Следовательно, основным признаком, по которому следует отграничивать доказательственные презумпции от других видов, является их возможность влиять на распределение обязанностей по доказыванию конкретных фактов.

Важной особенностью неопровержимых презумпций является то, что они не выполняют функции перераспределения обязанностей по доказыванию. Суд просто не принимает доказательства, которые направлены на опровержение таких презумпций, поскольку закон вообще не предусматривает такую возможность.

Также и фактические презумпции. Несмотря на то, что они могут влиять на формирование внутреннего убеждения судьи во время оценки доказательств и принятия им процессуальных решений, их нельзя считать доказательственными. Фактические презумпции не могут быть основанием для перераспределения обязанностей доказывания между сторонами, поскольку правило относительно распределения обязанностей доказывания установлено законом. Следовательно, перераспределение этой обязанности в определенном случае также может быть осуществлено лишь на основании закона.

Определенное практическое значение имеет классификация презумпций, предложенная Ю.А. Сериковым.31 Он предлагает подразделять презумпции по критерию обязательности для суда, выделяя императивные (обязательные) и диспозитивные (условно-обязательные) презумпции. Большинство презумпций сформулированы именно как императивные.

И.М. Зайцев и С.Ф. Афанасьев выделяли так называемые «ноторные» обстоятельства (от латинского nota — буква), которые относительно близки к преюдициальным и общеизвестным фактам в своей сущности: «Ими признаются обстоятельства, бесспорность которых устанавливается очевидными документами, то есть неопровергаемыми письменными доказательствами особого рода. Например, каким днем недели было то или иное число прошедшего месяца, на какие числа приходился в прошлом году религиозный или государственный праздник. Здесь достаточно заглянуть в календарь, и бесспорность таких обстоятельств будет очевидной»1. В связи с этим указанные авторы отмечали, что исключаются споры сторон относительно ноторных обстоятельств не в силу имеющегося в законе указания, а из-за следующей очевидности содержания подтверждающих их документов, поэтому в решении или определении судом отмечается бесспорность таких фактов, подкрепленная ссылкой на документы, имеющиеся в деле. Представляется, что ноторные обстоятельства могут быть весьма полезными для процессуальной экономии сил суда и сторон.

Законодатель в ст. 61 ГПК предусматривает три группы обстоятельств, которые лица, участвующие в деле, могут не доказывать. При этом суд может положить их в основание своего решения: общеизвестные (ч. 1) и преюдициальные (ч. 2–4), обстоятельства, подтвержденные нотариусом при совершении нотариального акта (ч.5).

Таким образом, многогранность такого явления, как презумпция, позволяет классифицировать её по множеству оснований. Но ни одна из существующих классификаций в отдельности не может в полной мере отразить специфику презумпции как средства юридической техники, способствовать выявлению всех его свойств. Полноценный анализ такого сложного юридико-технического явления, как презумпция, обязательно подразумевает его классификацию по различным основаниям, в частности, по признаку закрепления в правовых нормах, способу и источнику такого закрепления, сфере их действию, возможности опровержения и обязательности применения судом.

В настоящей магистерской диссертации автор будет придерживаться следующей классификации презумпций, которые будут последовательно исследованы:

1) общеизвестные обстоятельства;

2) преюдициальные обстоятельства;

3) обстоятельства, признанные стороной в гражданском процессе;

4) обстоятельства, подтвержденные нотариусом при совершении нотариального акта.


ГЛАВА II. ВИДЫ ОСНОВАНИЙ ДЛЯ ОСВОБОЖДЕНИЯ ОТ ДОКАЗЫВАНИЯ В ГРАЖДАНСКОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ


§2.1 Общеизвестные обстоятельства

В соответствии с ч. 1 ст. 61 ГПК обстоятельства, признанные судом общеизвестными, не нуждаются в доказывании.

Е.В. Васьковский писал, что общеизвестные факты не нуждаются в доказывании, потому что отрицание их либо прямо нелепо, либо вызывается недобросовестным желанием затянуть производство.32

А.В. Харламов считает, что общеизвестные факты — это обстоятельства, известные широкому кругу лиц, а также составу судей, рассматривающих дело, такие факты не доказываются если они были признаны общеизвестными судом.33

Общеизвестными признаются обстоятельства (свойства предметов и вещей, реальные события и т.п.), о которых осведомлен широкий круг лиц. К примеру, уважительной причиной неявки в суд лица, участвующего в деле, может расцениваться факт стихийного бедствия.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Ингушетия в апелляционном определении № 33-531/2014 указала, что Общеизвестные факты — факты, известные широкому кругу лиц, а также суду, который наделен правом признания их таковыми. 34

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Ингушетия в апелляционном определении № 33-531/2014 указывает на то, что общеизвестность — категория относительная, степень осведомленности о таких фактах может быть различной (всемирно известные, на всей территории РФ, на территории отдельного субъекта РФ, района, населенного пункта и т .п.).

Есть и противоположная судебная практика, в которой суд не признает в качестве общеизвестного факта осведомленность граждан, проживающих в пределах населенного пункта.

Гатчинский городской суд Ленинградской области при рассмотрении дела о признании недействительным в силу ничтожности договора купли-продажи земельного участ ка в своем решении признал общеизвестным фактом неокашивание спорного земельного участ ка, так как эти обстоятельства известны любому лицу, следующему железнодорожным транспортом из г. Гатчина в г. Санкт -Петербург.

Апелляционная инстанция не поддержала данное решение на основании того, что свидетели, проживающие в дер. Романовка, находящейся вблизи спорного участка не могли пояснить использовался или нет данный земельный участок.35

В теории выделяется два критерия общеизвестности: 1. Объективный — информация должна быть известна широкому кругу лиц; главное — не то, что суд знает о наличии факта, а то, что он должен об этом знать. 2. Субъективный — информация должна быть известна всем членам суда. Только от решения суда зависит, будет признан факт общеизвестным или нет, поэтому, например, Е.В. Васьковский считал, что этот критерий является ключевым.36

В практике данные критерии используются следующим образом. Например, решением суда г. Барнаула от 25 мая 2012 года по делу №2-587/2012 было отказано в признании факта общеизвестным из-за отсутствия одного из критериев.

Анализ судебной практики на наличие установленных по делу общеизвестных фактов позволяет разделить их, по крайней мере, на пять категорий:

  1. Факты, которые выводятся посредством логики

Например, суд может признать общеизвестным фактом, что невыплата заработной платы приносит отрицательные эмоции или что сам по себе факт причинения увечья и вреда здоровью причиняет моральный вред потерпевшему.

  1. Факты из реестров, календарей, энциклопедий, баз данных и так далее

В качестве примера можно привести следующие факты, признаваемые судом общеизвестными:

  • факт принятия родителями наследства, открывшегося после смерти ребёнка (Решение Новошахтинского районного суда Ростовской области от 08.10.2012 по делу №2-1032/2012.);

  • динамика изменения учетной ставки по кредитам ЦБР (Решение Первомайского районного суда г. Ижевска от 10.04.2012 по делу №2-1138/2012);

  • установление дня недели по календарю (Решение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан от 17.12.2012 по делу №33-12928/2012);

  • динамика развития инфекционного заболевания (Решение Арбитражного суда Кемеровской области от 24.01.2011 по делу №А27-15135/2010);

  • факт роста инфляции в стране (Решение Советского районного суда г. Владикавказа от 16.10.2013 по делу №2-2595/2013);

  • расстояние между городами (Решение Третьего окружного военного суда г. Москвы от 25.07.2012 по делу №33-305/2012).

  1. Различные события, в том числе и локального характера

Чрезвычайное стихийное наводнение в посёлке Новомихайловский Туапсинского района Краснодарского края, ликвидация предприятия в городе Тогучин Новосибирской области признаются общеизвестными фактами. При этом часто в решениях указывается, что факт является общеизвестным для данного региона (та самая оговорка для вышестоящих инстанций).

  1. Факты, установленные посредством сети Интернет и СМИ

Факт подачи тепловой энергии ненадлежащего качества и нарушения графика регулирования отпуска тепловой энергии в спорный период признаётся общеизвестным, поскольку освещался в средствах массовой информации.

Однако суд не всегда готов верить Интернету. К примеру, в решении по делу 3-59/2011 М-98/2011 Верховного суда Чувашской Республики говорится, что сообщения и фотографии о создании партии и проведении ею съезда, размещенные на сайте, не могут быть признаны источником общеизвестного факта.

  1. Факты, установленные «со слов стороны»

Эту категорию фактов можно назвать наиболее спорной.

Для того чтобы понять сущность данной категории обратимся к тексту решения Ленинского районного суда города Владимира по делу № 2-455/2012, в котором суд признал факт общеизвестным только потому, что суд верит истцу и полагается на его опыт: «О данных фактах истец с достоверностью знал, поскольку является индивидуальным предпринимателем и осуществляет деятельность по оказанию юридических услуг по гражданским делам, связанным с возмещением ущерба, причиненного в результате ДТП, неоднократно принимал участие в качестве представителя истцов по указанной категории дел, рассмотренных в Ленинском районном суде г. Владимира, и включал в исковое заявление требование о возмещении расходов по оплате оценки» (Решение Ленинского районного суда г. Владимира Владимирской области от 11.10.2012 № 2- 455/2012).

Неоднообразность судебной практики говорит о недостаточном законодательном урегулировании категории общеизвестности факта. Конечно невозможно составить исчерпывающий перечень фактов, которые могут быть признаны судом общеизвестными, однако существует необходимость в разъяснении Верховным Судом нормы содержащейся в ч. 1 ст. 61 ГПК, а именно: из каких источников может быть получена информация, которая может быть признана судом общеизвестной, какие факты не могут быть признаны общеизвестными, и роль суда при признании факта общеизвестным.

Следует отметить, что в случае признания судом того или иного обстоятельства общеизвестным, сторонам можно не доказывать, не оспаривать наличие таких фактов.

Процессуальное закрепление указанного обстоятельства в данном случае подчеркивает его обязательный характер и указывает на общеизвестные свойства. В результате такого упрощения достигается дополнительное правовое регулирование общественного отношения. Общеизвестность является категорией относительной, различной может быть и степень осведомленности о таких фактах (всемирно известных на территории РФ либо ее отдельного субъекта, района, населенного пункта и т.д.). Кроме того, степень общеизвестности обстоятельств должна быть отражена судом в мотивировочной части принятого решения, дабы подтвердить основания освобождения от доказывания лиц, участвующих в деле.37

В настоящее время процессуалисты все чаще упоминают новые информационно-технические реалии. В связи с этим интерес представляет доказательственная информация, содержащаяся в общедоступных электронных базах и реестрах. Так, например, для получения информации суд имеет возможность обратиться к данным официальных интернет-ресурсов (к базе ЕГРЮЛ, к базе исполнительных производств на сайтах УФССП и др.).

Появляются комплексные информационные системы, позволяющие получить самую многоаспектную информацию о конкретной организации.

Интересный подход к оценке таких данных был продемонстрирован С.П. Ворожбит, предложившей признавать общеизвестными фактами, «сведения о которых могут быть получены из общедоступных и надежных источников при рассмотрении спора в суде»; за судом следует признать право «по собственной инициативе выносить на обсуждение возможность признания того или иного факта общеизвестным … в том числе веб-сайта»; при этом «суд обязан указать на источник своей осведомленности».38 Противоречие предлагаемого подхода видится в том, что факт, сведения о котором получены с веб-сайта, претендующий на статус «общеизвестного», все же требует и своего доказывания, и доказывания обоснованности отнесения его к общеизвестным фактам. Так, согласно предложениям автора судья выносит этот вопрос на обсуждение, указывает источник своей осведомленности, распечатывает веб-страницу, приобщает ее к материалам дела; сторона получает возможность оспорить данный факт и т.д.

При буквальном толковании ст. 61 ГПК можно сделать вывод, что только общеизвестные и преюдициальные обстоятельства служат основаниями освобождения от доказывания. Однако данный вывод будет не вполне обоснованным.

Таким образом, анализ теории и практики применения судами положения ст. 61 ГПК об общеизвестных фактах позволяет сделать некоторые выводы:

Во-первых, в российском гражданском процессе под общеизвестным фактом, в первую очередь, должен пониматься факт, известный широкому кругу лиц. Общеизвестность должна носить объективный характер. Суд же о данном факте может узнать непосредственно в ходе процесса, а затем либо признать  его общеизвестным, либо нет.

Во-вторых, сведения об общеизвестном факте должны быть почерпнуты из общедоступных и надежных источников (хотя в законе такое требование не установлено). Например, Федеральные правила доказывания США позволяют суду принять факт в качестве общеизвестного, если он либо 1) общеизвестен в пределах территории юрисдикции суда присяжных, либо 2) его можно установить точно и быстро путём обращения к источнику, точность которого не вызывает разумных сомнений. Для того чтобы решить проблему ненадежности и нестабильности информации в сети Интернет, в США установилась практика необходимости распечатывать информацию с указанием источника, даты и времени.

Действие принципа состязательности ограничивает свободу суда на самостоятельный поиск информации о спорных обстоятельствах дела. Но вместе с тем нельзя запретить суду по собственной инициативе выносить на обсуждение возможность признания того или иного факта общеизвестным, если сведения о нём были почерпнуты судом из общедоступного и надежного источника.

Кроме того, стоит отметить, что необходима разработка критериев признания судами фактов общеизвестными, чтобы в качестве таковых не признавалось то, о чем «с достоверностью знал истец».


§2.2. Преюдициальные обстоятельства

Одной из групп обстоятельств, не подлежащих доказыванию, являются преюдициально установленные. Преюдициальными считаются обстоятельства, установленные вступившим в законную силу постановлением суда по другому делу и в связи с этим не нуждающиеся в доказывании вновь.

В настоящее время получила распространение точка зрения, согласно которой с преюдицией связывают не только решения судов. На основании исследований, проведенных Н.А. Громовым, сделан вывод о необходимости разработки данной проблематики, так как «в теории гражданского процесса и в гражданско-процессуальном законодательстве недостаточно разработана проблема пределов преюдиции акта «иных органов», кроме судебных».39 На сегодня ни в теории права, ни в научных разработках процессуалистов отсутствует единство в подходе к определению и пониманию преюдиции. Наличествует лишь ряд отдельных дефиниций, в которых применение преюдиции рассматривается как правило доказывания, реализуемое в ходе рассмотрения вопросов и принятия решений по юридическим делам. В связи с этим требуется проведение анализа, с помощью которого в дальнейшем будет сформулировано определение данного понятия, отражающего существенные, качественные его признаки. Такого рода исследование должно проходить с учетом следующих требований: адекватность раскрытия содержания понятия «преюдиция» исследуемой дефиниции; обобщающая и лаконичная форма характеристик, включающая основные признаки данного понятия. Выработанное синтезированное юридическое понятие должно четко отражать суть определенных правовых отношений, на которые распространяется его действие.

Современные взгляды и научные подходы к данному вопросу отличаются многообразием. Одни ученые, исследуя преюдицию как самостоятельную правовую категорию, вырабатывают собственные определения путем сравнения данного понятия со смежными, близкими по смыслу. Другие рассматривают ее как свойство, присущее отдельным правовым явлениям, не затрагивая их сущности. К примеру, Е.Б. Тарбагаева40 исследует «преюдициальность», сообразуя ее с юридической силой судебных решений. При анализе фактических данных, не требующих повторного доказывания, В.П. Воложанин41 использует понятие «преюдициальность». О преюдициальности как свойстве говорит Р. Искандеров.

Приведенные определения носят в большей степени теоретический, нежели практический смысл. В современной процессуальной литературе и судебной практике понятия «преюдициальность» и «преюдиция» в подавляющем большинстве случаев трактуются как синонимы (еще одним синонимом является термин «предрешенность»,42 который, однако, используется реже, чем вышеназванные термины), причем рассматриваются они в разных значениях.

Предлагается выделить два подхода к определению понятия «преюдиция»: юридический (нормативный) и фактический.

В рамках юридического подхода целесообразно представить все определения в трех значениях:

1. Как процессуальное правило (совокупность процессуальных правил) института доказывания.

Например, М. Алиэскеров определяет преюдицию как «совокупность процессуальных правил, предусматривающих предрешенность и недопустимость оспаривания обстоятельств и правоотношений, установленных в определенном порядке, при последующем рассмотрении судом других дел».43

О.Ю. Нефедова пишет, что преюдициальность означает не только отсутствие необходимости доказывать установленные ранее обстоятельства, но и запрещает их опровержение. Такое положение существует до тех пор, пока судебный акт, в котором установлены эти факты, не будет отменен в порядке, определенном законом.44 По мнению М.А. Рожковой и Л.А. Новоселовой, преюдиция - это установление судом конкретных фактов, которые закрепляются в мотивировочной части судебного акта и не подлежат повторному судебному установлению при последующем разбирательстве иного спора между теми же лицами.45 В данном определении есть очень важный момент, определяющий то, что преюдициальные факты закрепляются именно в мотивировочной части судебного акта. Так, в постановлении Федерального арбитражного суда Волго-Вятского округа от 31 октября 2005 г. № А82-14076/2004-13 разъясняется, что заявитель ссылается на судебные акты по делу, в котором ОАО "Медико-инструментальный завод" не участвовал, поэтому преюдиция в данном случае неприменима.

В апелляционном определении Верховного суда Республики Башкортостан от 17 апреля 2014 г. № 33-5411/20144 указывается: «ссылка в жалобе на судебные решения по другим аналогичным делам не принимается во внимание суда апелляционной инстанции, поскольку эти решения не образуют преюдицию по настоящему гражданскому делу, каждое дело решается конкретно по конкретным обстоятельствам по конкретному делу».

Вызывает определенные сомнения позиция, высказанная А.В. Карданцом. Преюдиция рассматривается им в качестве приема юридической техники, представляющего собой «правило доказывания о том, что вступившее в законную силу правоприменительное решение уполномоченного органа, принятое в установленном законом процессуальном порядке о наличии или отсутствии юридического факта, обязательно для всех правоприменительных органов, разрешающих юридическое дело, связанное с ранее разрешенным по поводу этого факта».46 Можно констатировать, что в данном аспекте по отношению к преюдиции происходит смешение понятий «прием» и «правило» доказывания.

Согласно мнению, высказанному Е.В. Клиновой, «преюдициальность предстает одним из свойств законного судебного решения, суть которой заключается в запрете на перерешение в другом законном начатом процессе вопросов об уже ранее установленных фактах или правоотношениях».47

Н.М. Коршунов и Ю.Л. Мареев предлагают преюдициальность воспринимать в качестве обязательности выводов о фактах, установленных вступившим в законную силу решением суда для иных судебных органов и организаций.48

Что касается свойства преюдициальности, то предрешенное значение для суда, который рассматривает дело о восстановлении нарушенных прав индивидуальных или коллективных субъектов в связи с изданием незаконного акта, будет иметь вступившее в законную силу решение суда о признании недействующим нормативного правового акта полностью или частично.49

Таким образом, преюдициальность - это обязательность для любого суда, рассматривающего дело, принять, не проверяя и не доказывая факты, которые установлены ранее судебным решением или приговором, вступившим в законную силу по какому-либо иному делу. К примеру, когда согласно судебному решению, вступившему в законную силу, установлена материальная ответственность владельца автомобиля как источника повышенной опасности за причиненный вред, тогда при предъявлении регрессного иска владельцем автомобиля к непосредственному причинителю вреда имеют преюдициальное значение и не подлежат оспариванию факты, установленные в судебном решении в первом процессе. Рассматривая преюдициальность как одно из свойств судебного решения, вступившего в законную силу, смысл которого в том, чтобы не было допущено перерешения в новом процессе вопросов относительно фактов и правоотношений, если по ним уже выносилось решение во вступивших в законную силу судебных постановлении или приговоре.50 В таких случаях дело должно рассматриваться исходя и с учетом установленных преюдициально фактов. В качестве примера приведем постановление Федерального арбитражного суда Центрального округа от 16 апреля 2014 г. №А35-8748/2012, в котором указывается: «Преюдициальная связь судебных актов арбитражных судов обусловлена указанным свойством обязательности как элемента законной силы судебного акта, в силу которой в процессе судебного доказывания суд не должен дважды устанавливать тот же самый факт в отношениях между теми же сторонами. Иной подход означает возможность опровержения опосредованного вступившим в законную силу судебным актом вывода суда о фактических обстоятельствах другим судебным актом, что противоречит общеправовому принципу определенности, а также принципам процессуальной экономии и стабильности судебных решений (Постановление Конституционного Суда РФ от 5 февраля 2007 г. № 2-П3).51

Между тем, судами не учтено, что обжалуемые судебные акты основываются на преюдициальности судебных актов по делу № А35-7555/2012, которые постановлениями Федерального арбитражного суда Центрального округа от 27 марта 2013 г. и 12 марта 2014 г. отменены в связи с несоответствием выводов суда имеющимся в деле доказательствам.

В апелляционном определении Суда Ненецкого автономного округа от 29 апреля 2014 г. по делу № 33-81/2014 говорится: «Исковые требования о взыскании незаконно удержанных при увольнении денежных сумм, процентов, денежной компенсации морального вреда удовлетворены, так как незаконность удержания ответчиком из заработной платы истца денежных средств следует в силу преюдициальности судебного решения.

В Определении Конституционного Суда РФ от 19 апреля 1996 г. № 50-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Панченко Ольги Николаевны как не соответствующей требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» находим: «Как видно из представленных по конкретному делу: решений судов общей юрисдикции, имеющих для Конституционного Суда Российской Федерации преюдициальное значение в вопросах установления фактических обстоятельств».52 Аналогичная позиция содержится в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 17 декабря 2002 г. № 6605/02: «Суд принял во внимание решение от 13 августа 2001 г. по делу № А-55-10988/01-7, придав ему преюдициальное значение».53

3. Как вид постановления, вступившего в законную силу.

В.К. Бабаев предлагает понимать преюдицию как непосредственно вступивший в законную силу судебный акт. Он считает, что преюдициями (предрешениями) по советскому праву признаются вступившие в законную силу судебный приговор или решение либо административный акт, изданный компетентным органом в установленном порядке о наличии или отсутствии юридического факта или правоотношения, обязательные для суда, разрешающего дело, связанное с ранее разрешенным.54 Это определение ошибочно хотя бы потому, что решением является не акт о наличии или отсутствии юридического факта или правоотношения, а акт, которым суд первой инстанции разрешает дело по существу.

Для фактического подхода характерен иной взгляд на понятие «преюдиция». Его можно представить в двух значениях.

1. Как признак обстоятельств, которые установлены судебным актом, вступившим в законную силу.

В качестве примера приведем позицию И.В. Чащиной, полагающей, что «преюдиция применяется для обозначения совокупности обстоятельств, не нуждающихся в доказывании, поскольку они установлены вступившим в законную силу судебным актом по ранее рассмотренному делу».55 Такому определению по смыслу достаточно близко определение преюдиции, сформулированное И.М. Зайцевым, который предлагал рассматривать преюдициальные факты в качестве обстоятельств, установленных вступившим в законную силу решением или приговором суда56 и с которым коррелирует позиция В.В. Молчанова, рассматривающего преюдициальных факты как установленные решением суда общей юрисдикции, арбитражного суда или приговором суда.57

Можно прийти к выводу, что позиция данных авторов свидетельствует об отсутствии должного внимания при формулировании дефиниции «преюдициальные факты» к крайне значимому фактору: подобные факты приобретают преюдициальное значение только для лиц, являющихся участниками первоначального процесса. При игнорировании такого важного обстоятельства о преюдиции не может быть и речи.

Обращение к теме преюдициальных фактов дало возможность Г.Л. Осокиной сформулировать наиболее полное определение преюдициальных фактов, которые представляют собой «общие для нескольких взаимосвязанных гражданских или гражданских и уголовных дел материальноправовые факты, подлежащие доказыванию только один раз в первоначальном процессе при условии соблюдения субъективных пределов преюдиции».58

Продолжая высказанную мысль, Г.Л. Осокина далее рассуждает о месте фиксации указанных фактов и времени, с которого данные факты станут являться преюдициальными. Таким местом должно стать судебное решение по гражданскому делу или приговор суда по уголовному делу, которые должны вступить в законную силу.59

Хотя данное определение преюдициальных фактов представляется наиболее полным и юридически выверенным, но все же далеко не безупречным, даже с учетом сделанных авторских поправок и дополнений к нему.

Происходит это потому, что в данном определении по неизвестной причине автор существенно сузил число судебных постановлений по гражданским делам, где могут быть закреплены преюдициальные факты до одного лишь решения, хотя законодатель не ограничивает закрепление преюдициальных фактов, распространяя данное положение на любые постановления суда общей юрисдикции. Одновременно с этим Г.Л. Осокина оставляет без пояснений вопрос о каких именно материально-правовых фактах, содержащихся в приговоре суда, который вступил в законную силу, и приобретающих преюдициальное значение в ходе рассмотрении гражданского дела идет речь.

При этом дефиниции «преюдиция» известную неопределенность придает и сам законодатель. К примеру, ст. 90 Уголовно-процессуального кодекса РФ (далее - УПК РФ) именуется «Преюдиция», тогда как в Арбитражном процессуальном и ГПК такой термин отсутствует. И хотя нормы, отражающие сущность понятия «преюдиция» и близкие к этому понятию имеются, но используется обозначение в виде основания «освобождения от доказывания».

В вышеприведенных определениях рассматриваемая дефиниция не раскрывается в полном объеме, а лишь показываются отдельные ее элементы и свойства. Кроме того, понимание преюдиции в представленных аспектах отчасти противоречит действующему законодательству, согласно которому свойством преюдициальности наделяются не только на факты, которые установленны вступившим в законную силу решением суда, но и иными постановлениями суда общей юрисдикции, вступившими в законную силу. В этом смысле определение, предлагаемое С.Ф. Афанасьевым, в основу которого положено соответствие нормативным предписаниям, а преюдициальность обстоятельств понимается в качестве обязательности выводов о фактах, установленных вступившим в законную силу постановлением суда для всех других судебных и внесудебных органов при познании этих фактов,60 представляется аргументированным.

2. Как признак обстоятельств, служащих основанием иска в последующем деле.

К примеру, по мнению Е.В. Гусева, «преюдициальные факты - это обстоятельства, установленные решением или приговором суда по ранее рассмотренному делу и являющиеся основанием иска или возражения против иска в последующем деле».61 Непонятной остается причина, по которой им не указывалось, что преюдициальными конкретные факты станут только при условии вступления решения или приговора, которым они установлены, в законную силу.

Я.Л. Штутин отмечал, что преюдициальные факты «такие юридические факты, наличие (отсутствие) которых нашло отражение в судебном решении, вступившем в законную силу, по гражданскому делу».62 Он, как и Е.В. Гусев, оставляет за пределами внимания тот круг лиц, по отношению к которым данные факты будут иметь преюдициальное значение.

Таким образом, преюдициальные обстоятельства - это имеющие юридическое значение общие для нескольких взаимосвязанных судебных дел обстоятельства, только единожды подлежащие доказыванию в ходе первоначального процесса с соблюдением субъективных пределов преюдиции. Они не могут повторно устанавливаться в другом процессе и считаются установленными окончательно - final and conclusive.

Пример: «Если вступившим в законную силу решением арбитражного суда установлена законность решения совета директоров акционерного общества о выпуске акций, это обстоятельство не подлежит доказыванию вновь (имеет преюдициальное значение) при рассмотрении судом иска о признании данного выпуска акций недействительным» (п. 13 Обзора практики разрешения споров, связанных с отказом в государственной регистрации выпуска акций и признанием выпуска акций недействительным, направлен информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23 апреля 2001 г. №63).63

Имеющиеся научные исследования говорят о наличии различных позиций в отношении понимания сути термина «обстоятельства», которые находят отражение, как в теории процессуального права, так и в правоприменительной деятельности. При этом ряд ученых высказывают мнение о том, что к устанавливаемым судом обстоятельствам необходимо относить не только факты и правоотношения, но и их правовую оценку, основываясь на понимании преюдиции как проявлении обязательности судебного акта, вступившего в законную силу. Исходя из того, что законная сила судебного акта является свойством, которое присуще всему акту в целом, а не отдельным, составляющим его элементам, то, следовательно, преюдицией охватывается не только фактологическая часть судебного акта, но и изложенная судом юридическая оценка установленных им определенных обстоятельств.64

Подробнее данный вопрос будет раскрыт при анализе проблемы определения пределов преюдиции в гл. 3.

Существуют судебные акты, в которых приведены несколько аспектов рассматриваемого понятия, причем термины «преюдиция» и «преюдициальность» использованы арбитражным судом в судебном акте одновременно. В постановлении Федерального арбитражного суда Московского округа от 9 декабря 2004 г. № КА-А40/11307-04 констатируется: «Поскольку по ранее рассмотренному делу о взыскании налоговых санкций судом исследована обоснованность применения льготы организацией по оспариваемому в данном деле решению инспекции, а также установлены обстоятельства правомерности использования налогоплательщиком льготы, то все факты, установленные судебным актом, имеют силу преюдиции. Преюдиция – это установление судом конкретных фактов, которые закрепляются в мотивировочной части судебного акта и не подлежат повторному судебному установлению при последующем разбирательстве иного спора между теми же лицами. Преюдициальность предусматривает не только отсутствие необходимости повторно доказывать установленные в судебном акте факты, но и запрет на их опровержение».

Как видно, арбитражный суд кассационной инстанции, проверив законность судебных актов, дал свое толкование содержания понятий «преюдиция» и «преюдициальность» и как признака (свойства) фактических обстоятельств, установленных вступившим в законную силу судебными актом, и как правила доказывания, а также обозначил объективные и субъективные границы действия преюдиции. Далее показано, что такое толкование полностью соответствует закону и положениям процессуальной доктрины с одним дополнением: преюдициальное свойство присуще не только фактическим, но и всем иным обстоятельствам, установленным в рамках ранее рассмотренного дела при участии тех же лиц и вступлении в законную силу судебного приговора или решения.

Думается, что понятием «преюдиция» уместнее обозначать совокупность процессуальных правил института доказывания, а понятием «преюдициальность» - признак (свойство) вступившего в законную силу судебного акта либо признак (свойство), оставив последнее для использования в научных исследованиях. Об этом свидетельствуют и крайне разноречивые взгляды ученых-процессуалистов, которые используют данную терминологию.

В целом же мнения, высказываемые в юридической науке относительно того, что такое «преюдиция», «преюдициальность» и в каком контексте каждый из этих терминов может использоваться в судебных актах, говорят об отсутствии единого подхода к рассматриваемому вопросу. Законодателем в ГПК эти термины не включены. В этой связи отчасти можно согласиться с мнением С.Л. Дегтярева, считающего сомнительной саму возможность органов судебной системы ссылаться в вынесенных судебных актах на термины, отсутствующие в действующем законодательстве, такие, как «наличие или отсутствие преюдиции», «решение имеет (не имеет) преюдициальную силу», «решение не имеет преюдициального значения для рассматриваемого дела», «установленные ранее факты не являются преюдициальными» и т.п.65

Образование таких категорий, по мнению С.Л. Дегтярева, позволяет правоприменителю каждый раз наделять данный термин значением, зависящим от внутреннего (личного) понимания, что впоследствии может оказать отрицательное влияние на единообразие судебной практики.66 Между тем, как показывает анализ судебной практики, ничто не препятствует судам использовать такие термины и, что самое главное, давать им свои определения.

Можно говорить о преюдиции, когда имеется два судебных акта, один из которых вступил в законную силу и им установлены обстоятельства, «переходящие» в другой акт суда без повторного доказывания, проверки и возможности опровержения. Стало быть, под преюдициальностью понимается такая характеристика акта суда, которая при позднейшем по времени рассмотрении другого дела и вынесении, соответственно, иного судебного акта может в полной мере раскрыться и реализоваться. Следовательно, существование преюдиции само по себе невозможно, а ее возникновение связано со случаями, когда лица, участвовавшие в деле при вынесении первоначального акта суда, изъявляют желание или у них появляется возможность для пересмотра и повторного установления обстоятельств в новом процессе, хотя они уже ранее были установлены судом. Таким образом, проявляется связанность между судебными актами.

Кроме того, можно говорить о том, что преюдициальность как свойство судебного решения наделена двойственной природой, зависящей от ее адресата. Во-первых, для участвующих в деле лиц она проявляется в освобождении от доказывания, а также запрете на вторичное доказывание либо опровержение в другом процессе ранее установленных этим судом обстоятельств; во-вторых, для суда - в обязанности реципировать обстоятельства, установленные в первоначальном процессе во вновь выносимый акт суда.

Окончательный судебный акт, вынесенный при строгом соблюдении норм процессуального и материального права, как бы подтверждает, что в ходе рассмотрения дела процесс доказывания осуществлялся без нарушений, которые в дальнейшем поставили бы под сомнение законность и обоснованность принятого решения.

Следует также пояснить, что под «лицами, участвующими в деле», подразумеваются только стороны, третьих лиц и заинтересованных лиц по делам особого производства, то есть те лиц, имеющих материально-правовой юридический интерес.

C учетом изложенного представляется, что преюдиция есть элемент доказывания, представляющий собой льготу, освобождение от обязанности доказывания тех юридических фактов, которые установлены вступившим в законную силу судебным постановлением по иному делу, в котором участвовали те же лица.

Равным образом преюдициальность должна рассматриваться как свойство, присущее судебному постановлению, благодаря которому, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по какому-либо делу юридические факты, не могут быть оспорены и не нуждаются в повторном доказывании при последующем разбирательстве иного спора между теми же лицами.

Что касается преюдициальных фактов, то их можно представить в виде общих обстоятельств (юридических фактов и правоотношений) взаимосвязанных для гражданских и уголовных дел, которые установлены во вступившем в законную силу судебном постановлении по какому-то делу, которые не должны подлежать доказыванию повторно, исходя из субъективных пределов преюдиции.

Преюдиция вступившего в законную силу судебного акта — это проявление его законной силы. Преюдициальность судебного акта имеет место в объективных и субъективных пределах законной силы судебного решения. Что касается объективных пределов, судебное решение выносится лишь в рамках спорного правоотношения, которое было определено сторонами и устанавливает следующие обстоятельства, которые будут носить преюдициальный характер: 1) выводы суда о наличии или отсутствии в действительности юридических фактов основания спорного правоотношения сторон; 2) выводы суда о действительных субъективных правах и обязанностях сторон; 3) вытекающий из этих выводов приказ суда ответчику по иску о присуждении исполнения лежащих на нём обязанностей. По этим выводам суда решение имеет обязательное значение для других судебных дел, в которых вновь встанет вопрос о тех же фактах и правоотношениях. При этом судебное решение во многих случаях не только констатирует наличие каких-либо обстоятельств, но и даёт им определённую правовую оценку. В связи с этим следует согласиться с мнением, что преюдиция охватывает и изложенную судом юридическую оценку тех обстоятельств, которые им установлены. Субъективные пределы законной силы судебного решения установлены в ст. 61 ГПК. Здесь указано, что обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением суда по одному гражданскому делу, не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого гражданского дела, в котором участвуют те же лица. Законная сила решения распространяется на всех субъектов, вне зависимости от того, участвовали они по своему желанию или были привлечены судом. На лиц, привлечённых в про­цесс, но не принявших в нём участия, законная сила решения также распространяется, так как они имели возможность защи­щать свои права и интересы. Решение, вынесенное в состязательном процессе, и заочное решение, вынесенное в отсутствие ответчика, после их вступления в законную силу обладают одинаковыми свойствами.

В процессе разбирательства судебного дела возможна заме­на ненадлежащего ответчика надлежащим. В соответствии со ст. 41 ГПК суд может допустить такую замену. Согласно ранее действовавшему ГПК РСФСР ненадлежащий ответчик мог оставаться в процессе наряду с надлежащим ответчиком, имея одинаковые с ними процессуальные права. В подобных случаях суд выносил решение не только относительно надлежащей, но и не­надлежащей стороны и на них обоих распространялась законная сила решения. При возникновении другого спора ненадлежащая сторона не могла оспаривать факты, установленные в первом процессе. В настоящее время, согласно ст. 41 ГПК, если истец не согласен на замену ненадлежащего ответчика другим лицом, суд рассматривает дело по предъявленному иску. При этом суд не вправе привлекать надлежащего ответчика для участия в деле наряду с ненадлежащим, то есть изложенные правила теперь неприменимы.

Понятие «обязательное значение преюдициально установленных обстоятельств» традиционно рассматривается только как основание освобождения их от доказывания в последующих процессах. Однако оно имеет ещё и тот смысл, что ни стороны, ни суд не могут ставить преюдициально установленные обстоятель­ства под сомнение и исследовать их заново. Однако может сло­житься ситуация, когда у суда на основе других имеющихся в деле доказательств возникнут сомнения по поводу истинности установленных обстоятельств. Встаёт вопрос, как поступать суду в такой ситуации. В литературе в период действия ГПК РСФСР на этот счёт было высказано обоснованное мнение, что при возникновении у суда сомнений в правильности преюдициально установленных обстоятельств, он вправе их заново исследовать. Если в результате такого исследования суд приходил к выводу о неправильности установления фактов, он мог приостановить производство по делу и войти с представлением об опротестовании ранее вынесенного решения в порядке надзора. К сожалению, в настоящее время, в соответствии со ст. 376 ГПК, должностные лица суда не являются субъектами обжалования судебных актов в порядке надзора. Сейчас суд может лишь разъяснить заинтересованным лицам их право обжаловать решение суда в порядке надзора и тем самым оспорить обстоятельства, установленные в решении.

В ч. 2 ст. 55 ГПК РСФСР говорилось о преюдициальном значении обстоятельств, установленных вступившим в законную силу решением суда. Из этой формулировки возникала проблема, означает ли это, что обстоятельства, установленные либо подтверждённые другим вступившим в законную силу судебным актом, преюдициальным значением не обладают? Решение — это акт суда первой инстанции, которым дело разрешается по существу. Однако кассационная и надзорная инстанции уполномочены отменить судебный акт нижестоящего суда и принять новое решение, констатирующее определённое фактическое содержание спорного правоотношения, которое может отличаться от фактической стороны, определённой нижестоящим судом. Буквальная интерпретация части 2 статьи 55 ГПК РСФСР создавала впечатление, что факты, установленные либо подтверждённые постановлением вышестоящей инстанции, не имеют преюдициального характера. Однако это противоречило ч. 2 ст. 13 ГПК РСФСР, провозглашавшей обязательность всех без исключения судебных актов, вступивших в законную силу, независимо от их названия и от того, судом какой инстанции они приняты. К актам суда, которые, согласно буквальному толкованию ч. 2 ст. 55 ГПК РСФСР, обладали преюдициальной силой, не относился и судебный приказ, который является видом постановления суда, но не решением. Вышеуказанные проблемы были решены новым ГПК РФ. В ч. 2 ст. 61 ГПК содержится более точная формулировка, закрепляется обязательность для суда обстоятельств, установленных вступившим в законную силу судебным постановлением по ра­нее рассмотренному делу.

Важным является и решение вопроса о преюдициальном значении обстоятельств, установленных арбитражными судами. В статье 55 ГПК РСФСР данный вопрос не был урегулирован. В действующем ГПК имеется норма, посвященная преюдициальной силе решений арбитражных судов. В соответствии с ч. 3 ст. 61 ГПК, при рассмотрении гражданского дела обстоятелства, установленные вступившим в законную силу решением арбитражного суда, не должны доказываться и не могут оспариваться лицами, если они участвовали в деле, которое было разрешено арбитражным судом. Однако формулировка ч. 3 ст. 61 ГПК не лишена недостатков. Согласно ч. 2 ст. 61 ГПК преюдицию внутри системы судов общей юрисдикции создают «судебные постановления» судов, то есть любые судебные акты, а применительно к арбитражным судам говорится только об их решениях. То есть по буквальному смыслу нормы постановления и определения арбитражных судов преюдициальными качествами не обладают. Думается, данная формулировка нуждается в уточнении в силу вышеизложенного.

Подводя итог, можно прийти к следующим выводам.

1) преюдиция есть элемент доказывания, льгота для субъектов доказывания, освобождающая от обязанности нового доказывания ранее установленного юридического факта;

2) преюдиция выступает элементом межотраслевого процессуального института доказывания;

3) преюдициальность - это свойство, которое приобретает вступившее в законную силу судебное постановление;

4) возникновение такого правового явления, как преюдиция, предопределено самой сущностью законной силы судебного акта;

5) гарантией правильного и законного применения положений статьи о преюдиции должен стать пересмотр судебных актов (по п.1 ч.3 ст. 392 ГПК) по вновь открывшимся обстоятельствам как единственный способ опровержения преюдиции во всех видах судопроизводства при возникновении обоснованных сомнений в достоверности судебного решения или приговора;

6) преюдиция призвана исключить возникновение судебных актов с различными противоречащими друг другу выводами по одним и тем же фактическим обстоятельствам.

7) нормы ГПК, посвященные преюдициально установленным обстоятельствам, изложены более совершенно, чем в ранее действовавшем ГПК РСФСР, однако не лишены недостатков и нуждаются в доработке.


§2.3. Обстоятельства, признанные стороной в гражданском процессе

Признание стороной обстоятельств, на которых другая сторона основывает свои требования или возражения, освобождает последнюю от необходимости дальнейшего доказывания этих обстоятельств (ч. 2 ст. 68 ГПК).

Значение не подлежащих доказыванию признанные обстоятельства приобретают только при условии принятия такого признания судом. О признании стороной обстоятельств, на которых другая сторона основывает свои требования или возражения указываются в мотивировочной части решения одновременно с выводами суда об установлении этих обстоятельств (Пункт 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 г. №23 "О судебном решении").67

Однако если у суда имеются основания полагать, что признание совершено в целях сокрытия действительных обстоятельств дела или под влиянием обмана, насилия, угрозы, добросовестного заблуждения, суд не принимает признания, о чем выносится определение. В этом случае данные обстоятельства подлежат доказыванию на общих основаниях (ч. 3 ст. 68 ГПК).

Сторона, сделавшая признание обстоятельств в установленном порядке, не лишается права отказаться от признания в дальнейшем в этом же процессе.

Не может иметь юридического значения признание по умолчанию, когда сторона не заявляет о признании обстоятельств, но и не оспаривает их.

В судебной практике встречаются случаи, когда обе стороны обходят молчанием те или иные обстоятельства, имеющие значение для дела. Такие обстоятельства не могут рассматриваться судом как установленные и не нуждающиеся в доказывании вследствие их молчаливого признания сторонами. В соответствии с ч. 2 ст. 56 ГПК, согласно которой суд выносит имеющие значение для дела обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на них не ссылались, он должен предложить сторонам подтвердить или опровергнуть данные обстоятельства.


§2.4. Обстоятельства, подтвержденные нотариусом при совершении нотариального акта

До недавнего времен проблема российского законодательства о нотариате состояла в том, что нотариальные акты не обладали свойством аутентичности, одним из проявлений которого является его неоспоримое доказательственное значение. Повышенная доказательственная сила нотариального акта являлась фактическим свойством нотариального акта, как доказательства, как документа, но на законодательном уровне это закреплено не было. Конституционный Суд РФ в Постановлении № 15-П от 19 мая 1998 года констатировал, что совершение нотариусами предусмотренных законодательными актами нотариальных действий от имени Российской Федерации (ст. 1 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате) «гарантирует доказательственную силу и публичное признание нотариально оформленных документов», однако пределы и содержание этой доказательственной силы, равно как и публичного значения нотариально оформленных документов не раскрыл.

Исследователи в области гражданского процесса и ранее отмечали, что акты, засвидетельствованные нотариусом, обладают повышенной доказательственной силой и менее опровержимы, чем документы в простой письменной форме. Однако процессуальное законодательство не содержало какого-либо намека на данные утверждения.

М.З. Шварц утверждал, что давно назревшая реформа законодательства о нотариате неизбежно потребует решить вопрос о наделении нотариального акта повышенным доказательственным значением.68

Федеральным законом от 29.12.2014 № 457-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – ФЗ №457-ФЗ) в ГПК введена часть пятая ст. 61 (далее – ч. 5 ст. 61 ГПК).

Указанные законодательные меры обусловлены необходимостью обеспечения повышенной доказательственной силы нотариальных актов. Цели, которые преследовал законодатель: ускорение рассмотрения споров в судах, уменьшение их количества, повышение доверия к нотариату.

До соответствующих изменений ст. 61 ГПК содержали среди обстоятельств, не подлежащих доказыванию, два рода фактов:

- общеизвестные;

- преюдициальные.

Для настоящего исследования необходимо установить: что собой представляют обстоятельства, закреплённые в ч. 5 ст. 61 ГПК.

Очевидно, что данные обстоятельства не относятся к общеизвестным, но возможно ли отнести обстоятельства, подтвержденные нотариусом при совершении нотариального действия, к преюдициальным фактам?

Нотариальный акт и судебное решение имеют ряд общих свойств, но все же нотариальные акты, в отличие от судебных (ст. 13 ГПК), не обладают признаком обязательности. Судебные акты обеспечиваются принудительной силой государства посредством исполнительного производства. Среди нотариальных актов принудительному исполнению подлежат только нотариально удостоверенные соглашения об уплате алиментов и исполнительные надписи.

Более того, преюдиция – это продукт состязательного процесса доказывания лиц, участвующих в деле. А процесс доказывания в гражданском процессе и в нотариальном производстве имеет существенные различия. Как суд, так и нотариус в своей деятельности устанавливает юридические факты.

Средства и методы существенным образом разнятся, причем не в пользу нотариата. Установление фактов нотариусом осуществляется зачастую на основании письменных документов, как правило, официальных, к тому же являющихся для нотариуса необходимыми и предрешенными. По общему правилу нотариус не собирает никаких доказательств, и если заинтересованные лица отказываются их предоставлять, то нотариус отказывает в совершении нотариального действия. В данном аспекте есть сходства с бременем доказывания в гражданском процессе. Деятельность нотариуса носит бесспорный характер, чего нельзя сказать об исковом производстве.

Правило свободной оценки доказательств присуще только судебной деятельности.

Процесс познания в нотариальном производстве имеет более формализованный характер, а процесс доказывания менее регламентирован. Действующая пассивная модель нотариата не позволяет нотариусу осуществлять установление фактов на уровне, приближенном к судебному, но при этом определенные предпосылки существуют.

В гражданском процессе преюдицируют факты, устанавливаемые судом и входящие в предмет доказывания по делу. Субъекты нотариального производства, так же как и стороны судебного спора, представляют нотариусу доказательства в подтверждение тех или иных фактов, входящих в предмет доказывания нотариального действия. Результатом оценки данных доказательств является нотариальный акт (аналог судебного решения), в котором содержатся сведения о правах наследников. Существует два вида нотариальных актов, на основании которых возникают права и обязанности участников нотариального производства: правоустанавливающие документы, исходящие от участников нотариального производства, где частное начало преобладает над публичным; и правоустанавливающие документы, где преобладает публичное начало, например, свидетельство о праве на наследство.

При совершении актов с преобладающим частным началом нотариус выполняет функцию публичного свидетеля; в актах, где преобладает публичное начало, нотариус осуществляет правоприменительную функцию. Только при таких условиях нотариальный акт близок по свойствам с судебным решением.

Возникает вопрос: не связаны ли наследники при оспаривании свидетельства о праве на наследство доводами и доказательствами, которые они представляли нотариусу в рамках нотариального производства? Если предположить, что существует нотариальная преюдиция, то наследники должны быть связаны теми доказательствами, на основании которых выдавалось свидетельство о праве на наследство. Это допустимо только при условии максимально активного нотариата, который самостоятельно осуществляет проверку фактического состава, но природа наследственных правоотношений имеет такую специфику, при которой наследники сталкиваются со сложностями по отысканию имущества наследодателя.

Поэтому, руководствуясь смыслом действующего законодательства, можно сделать вывод, что идея, закрепленная в ч. 5 ст. 61 ГПК заключается не в преюдициальности фактов, содержащихся в нотариальном акте.

Нотариальный акт как законная презумпция. Часть 5 ст. 61 ГПК имеют презумптивное значение, поскольку закон говорит о возможности опровержения обстоятельств, подтвержденных нотариусом.

В.Н. Протасов определяет презумпцию как предположение о наличии или отсутствии определённых фактов, основанное на связи между предполагаемыми фактами и фактами наличными и подтверждаемое предшествующим опытом.69

Можно предположить, что ч. 5 ст. 61 ГПК закреплена легальная презумпция достоверности обстоятельств, подтвержденных нотариусом. Презумпция законности и достоверности нотариального акта закреплена в п. 8 Базовых принципов системы Латинского нотариата: «Нотариальные документы имеют как презумпцию законности, так и презумпцию достоверности. В соответствии с презумпцией законности юридическое действие или документ для того, чтобы иметь силу, должны объединять в себе установленные законом условия. В частности, необходимо, чтобы воля договаривающихся сторон была изъявлена свободно и сознательно в присутствии нотариуса. Презумпция достоверности означает, что факты, изложенные в документе и произошедшие в присутствии нотариуса или о которых нотариусу доподлинно известно, признаются достоверными».

По мнению И.Л. Петрухина, легальная презумпция в доказательственном праве — это предусмотренное законом правило, предписывающее суду считать определенный факт существующим и потому не нуждающимся в подтверждении доказательствами, если по делу установлен другой факт, с которым закон связывает применение данной презумпции.70 Основное назначение легальных презумпций в доказательственном праве — упростить, сделать более экономичным процесс доказывания, ввести в него объективные критерии, основанные на глубоком изучении и обобщении судебной практики, и тем самым ограничить сферу субъективного усмотрения суда при поисках истины по делу. Легальные презумпции влияют на оценку доказательств судом таким образом, что они исключают из сферы оценки по внутреннему убеждению отдельные обстоятельства или группы обстоятельств, если по делу будет установлен юридический факт, с которым закон связывает действие легальной презумпции.

Подводя итог изложенному, можно прийти к выводу, что в ч. 5 ст. 61 ГПК закреплена законодательная презумпция достоверности удостоверенных нотариусом фактов, а так же предустановленность нотариального акта как доказательства в части объективных пределов доказательственной силы нотариального акта. При этом данные тезисы не являются взаимоисключающими, т.к. первый имеет отношение к свойствам фактов, а второй – к свойствам документа.

Однако, в силу ограниченности полномочий, ограниченности глубины проверочной деятельности нотариусов, невозможно по всем аспектам сравнивать судебное решение и нотариальный акт, придавать последнему аналогичную преюдициальную силу. Важно так же отметить, что Концепция единого Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации: одобрена решением Комитета по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству ГД ФС РФ от 08 декабря 2014 № 124(1) не содержит сведений о нотариальном акте, как основании освобождения от доказывания.

Обстоятельства, подтвержденные нотариусом при совершении нотариального действия – это обстоятельства, квалифицированным свидетелем которых выступил нотариус. Данные факты имеют доказательственное значение не только в отношении субъектов нотариального производства, но и в отношении третьих лиц.

Безусловно, закрепление норм ч. 5 ст. 61 ГПК не должно являться единственным шагом, давно назрела потребность расширения компетенции нотариата, увеличения глубины нотариальной проверочной деятельности, повышения уровня технологичности нотариальной деятельности.

ГЛАВА III. ПРОБЛЕМЫ РЕАЛИЗАЦИИ ПРЕЮДИЦИЙ В ГРАЖДАНСКОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ И ПУТИ ИХ ПРЕОДОЛЕНИЯ


3.1. Основные проблемы реализации преюдиций в гражданском судопроизводстве

Применение правил о преюдиции порождает в современной российской практике множество проблем, например, можно ли опровергнуть преюдицию путем представления новых доказательств в другом деле; распространяется ли преюдиция на правовые выводы судьи, например, что сделка недействительна или что кто-то является добросовестным приобретателем; если в более позднем деле участвует некто в качестве третьего лица, связан ли он преюдицией, и т.д.

Можно выделить следующие основные проблемы преюдиции:

1. Проблема определения пределов преюдиции. Данный институт исследовался учеными-процессуалистами многократно, что нашло отражение в научных трудах, в публикациях юристов-практиков, применении преюдиции судами в ходе рассмотрения дел. Тем не менее, отсутствует всеобщее понимание данной правовой категории и пределов ее действия. Характерным является упоминание в литературе такой градации пределов преюдиции, как: объективные и субъективные. Для современного гражданского процесса целесообразно учитывать также временные и юрисдикционные пределы.71

Объективные пределы преюдиции выражаются в обстоятельствах, установленных судебным актом, вступившим в законную силу, и не подлежат повторному доказыванию или опровержению при вынесении иного акта суда. Чтобы создать основу для окончательных выводов суда и впоследствии правильно разрешить дело, надлежит установить все обстоятельства, которые относятся к делу. ГПК содержит нормы, которыми обеспечивается указанное положение, когда суд обязан принимать только доказательства, имеющие отношение к рассматриваемому делу, и отказывает в принятии и приобщении к материалам дела доказательств, не устанавливающих обстоятельства рассматриваемого дела. Однако неустановление обстоятельств, имеющих значение для дела, служит основанием отмены решения в вышестоящем суде и, соответственно, невступления его в законную силу.

В теории принято выделять два вида обстоятельств, которые должны устанавливаться судом: 1) обстоятельства, на которых основываются требования и возражения участвующих в деле лиц; 2) иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

Первым видом обстоятельств характеризуется предмет доказывания, включающий в себя факты материально-правового характера, отраженные в иске и в возражениях по нему. Второй вид подразумевает наличие иных обстоятельств, которые помогут разрешить спор. Под «иными обстоятельствами» следует понимать такие обстоятельства, которые необходимо установить, чтобы совершить отдельные процессуальные действия; обстоятельства, характеризующие достоверность или недостоверность поступающей информации, и т.д.

Для процессуальной науки характерно узкое и широкое понимание предмета доказывания. Узкое толкование включает в предмет доказывания факты (материально-правовые обстоятельства); широкое — материально-правовые, процессуальные факты и доказательственные факты.72 Из этого следует, что, анализируя только предмет доказывания, невозможно однозначно определить объективные пределы преюдиции.

Можно согласиться с включением в предмет доказывания фактов материально-правового характера, поскольку они указаны в нормах материального права и важны для разрешения дела. Впрочем, отнесение иных обстоятельств к предмету доказывания вызывает дискуссию.

Примером может служить спор о взыскании алиментов, когда в процессе суд определяет спорный факт (невыполнение ответчиком алиментных обязательств), решает вопрос о проживании несовершеннолетнего ребенка с одним из родителей и, кроме того, устанавливает отцовство, ссылаясь на свидетельство о рождении ребенка. Данный факт является сопутствующим и его нельзя признать преюдициальным, так как не относится к спорным фактам, входящим в предмет доказывания. Ведь, если впоследствии ответчик решит оспорить свое отцовство, то в принятии иска об оспаривании отцовства надлежит отказать, так как этот факт уже установлен вступившим в законную силу решением суда. Это, в свою очередь, приведет к правовой неопределенности, свидетельствующей, что правовые инструменты для защиты прав ответчика отсутствуют лишь на том основании, что в ходе процесса о взыскании алиментов последний не знал, что отцом он не является.

Представляется, что, решая вопрос об объективных пределах преюдиции, вопрос о составе предмета доказывания носит терминологический характер и не является определяющим. Обращаясь к гражданскому процессуальному закону, видим, что он широко определяет круг обстоятельств, которые надлежит установить. Кроме того, в научной литературе встречаем следующую мысль: «...Обстоятельства, которые не должны были устанавливаться судом, но все-таки были установлены, должны считаться преюдициальными. Лица, участвующие в деле, в случае несогласия с отдельными выводами суда имеют право обжаловать судебное решение как в целом, так и в части отдельных выводов. И до тех пор, пока судебное решение не отменено, лица, участвующие в деле, не имеют права оспаривать обстоятельства, которые им установлены, даже если вывод сделан по обстоятельству, не входящему в предмет доказывания по данной категории дел».73 Можно согласиться с представленной позицией, так как, согласно ст. 148 ГПК судом для каждого отдельного случая устанавливаются обстоятельства, значимые для правильного разрешения дела. Суд, рассматривающий одно дело, ограничен в вопросе правильности при определении предмета доказывания в другом деле.

Немаловажное значение имеет неясность термина «обстоятельства».

Например, факты и правоотношения традиционно включаются в число обстоятельств, устанавливаемых судом в ходе производства по делу. Однако в науке высказывались и иные точки зрения. С.В. Курылев, к примеру, считает, что в предмет доказывания включаются только факты, на которые и распространяется преюдициальность, но не правоотношения.74 Большинство же процессуалистов согласны с традиционным подходом3.75 Подтверждение данного тезиса можно найти и в действующем законодательстве. К примеру, в ч. 2 ст.209 ГПК прямо указано, что стороны, а также другие лица, участвующие в деле, и их правоприемники после вступления в законную силу решения суда лишены права вновь заявлять в суде те же исковые требования, основываясь на тех же основаниях, и оспаривать факты и правоотношения, которые уже установлены судом, в другом гражданском процессе.

Можно прийти к выводу, что объективные пределы преюдиции составляют устанавливаемые судом юридические факты и правоотношения.

Важно учитывать, что основаниями возникновения, изменения, прекращения и иной динамики правоотношений выступают юридические факты.

Первостепенно суду надлежит установить наличие либо отсутствие определенных юридических фактов, затем, опираясь на нормы материального права, установить, наличествует или отсутствует определенное правоотношение. То есть, можно говорить, что результатом исследовательской деятельности суда является установление юридических фактов, а правоотношений — результат судебного правоприменения.

Правоприменение — это сложный процесс, состоящий из ряда стадий, в числе которых установление фактических обстоятельств дела, выбор и анализ правовой нормы, которая подлежит применению, принятие решения. Как видим, установление правоотношения на порядок сложнее, чем установление юридического факта. Иногда правоотношения самостоятельно могут выступать как юридические факты или как элементы состава фактов, что осложняет процесс.

Как уже указывалось ранее, гражданское процессуальное законодательство достаточно широко определяет круг обстоятельств, составляющих объективные пределы преюдиции. Впрочем, в практической деятельности можно встретить попытки ограничения этих пределов. Так, преюдициальность решений в большинстве случаев ограничивается судами фактологической стороной дела. Как правило, юридическая оценка по ранее рассмотренному делу не переносится в новые акты.

Вопрос о том, зависит ли преюдициальность юридических фактов от их характера или преюдициальными признаются любые юридические факты, часто обсуждается в литературе. Многие ученые считают, что установленные вступившим в законную силу судебным актом процессуальные факты, не имеют преюдициального значения.76 Высказывается и противоположное мнение, допускающее наличие преюдициальности решений суда в части, относящейся к установлению процессуальных юридических фактов.77 Неверной является постановка преюдициальности юридических фактов в зависимость от того, материально-правовой или процессуальный характер они носят. Прежде всего, Закон не прописывает оснований подобной дифференциации, так как ни ст. 61 ГПК не предусматривает исключений из общего правила, согласно которому все обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом, преюдициальны. Также имеют место случаи, когда установленные вступившим в законную силу судебным актом юридические факты (например, факт наличия третейского соглашения между сторонами) имеют существенное значение для разрешения вопросов в последующем деле.

Отдельного освещения от правовой оценки суда требует вопрос о правовой позиции суда по вопросу толкования правовых норм. Следуя сложившейся практике, суды выносят мотивированные решения. Мотивировочная часть судебных решений обязательно содержит ссылки на правовые акты, нормами которых руководствовался суд (ч.4 ст. 198 ГПК). Однако из буквального содержания правовой нормы не всегда возможно однозначно понять волю законодателя. В силу этого суды для правильного понимания смысла содержания нормы права прибегают к толкованию, выражая свое мнение. Будет ли тогда такое толкование, закрепленное судебным актом, преюдициальным для суда, рассматривающего другое дело с участием тех же лиц? Представляется, что нет.

Осуществление судом толкования норм права свидетельствует о его полной самостоятельности в принятии решений, что подтверждается положениями ч. 1 ст. 120 Конституции РФ, в которой говорится, что судьи независимы в своей деятельности и руководствуются только положениями Конституции РФ и федеральных законов. В ходе рассмотрения конкретного дела суд самостоятельно применяет нужные правовые нормы, ориентируясь на свое внутреннее усмотрение относительно их содержания, поскольку презюмируется знание закона судом в достаточной мере.

К тому же не входит в предмет доказывания и не устанавливается с помощью доказательств содержание правовой нормы.

Процесс толкования не тождествен процессу судебного доказывания.

При рассмотрении дела сторонам предоставлено право высказывать свое мнение относительно смысла правовой нормы, однако в итоге только суду надлежит применить закон, основываясь на собственном понимании нормативного материала.

Таким образом, признание того, что правовая позиция суда преюдицирует, может повлечь за собой фактически признание некоторых свойств прецедента за преюдициальным актом суда, что представляется неверным. Однако некоторыми авторами подчеркивается необходимость признания в качестве источников правового регулирования судебных прецедентов.78 Впрочем, даже в случае позитивного восприятия данной точки зрения, следует помнить, что прецедент не должен рассматриваться как производный от правил о преюдиции. Правильным будет рассматривать прецедент в качестве результата нормотворчества суда, а преюдиции следствием окончательности судебного акта. Проявление преюдиции характерно для сферы доказывания, а ее пределы уже; прецеденту же свойственно фактически создание новых правоположений.

Таким образом, правовая позиция суда по вопросу толкования правовых норм не может являться преюдициальным обстоятельством.

Например, выводы суда о наличии или отсутствии какого-либо правоотношения не будут преюдициальными. Таковым будет являться лишь само правоотношение. Кроме того, привязка правовой оценки к факту не придает судебному акту характер прецедента и не обязывает суды, рассматривающие последующие дела, аналогичным образом толковать норму права и применять ее.

Встречаются и такие случаи, когда свойство преюдициальности судебного акта императивно ограничивается законом, определяющим круг обстоятельств, на которые распространяется это свойство. Примером могут служить преюдициальные судебные акты по искам в защиту неопределенного круга лиц.

Таким образом, юридические факты и правоотношения составляют объективные пределы преюдиции. В свою очередь юридические факты неотделимы от их правовой оценки. Однако выводы суда по вопросам толкования правовых норм не признаются обстоятельством, имеющим преюдициальное значение.

Субъективными пределами преюдиции ограничивается круг лиц, в отношении которых вступивший в законную силу акт суда будет иметь преюдициальное значение. В этом случае согласно общему правилу в части установления фактов и правоотношений судебный акт преюдициален для лиц, участвовавших в деле при его вынесении. Участие в деле лиц для возникновения преюдиции не означает обязательность их физического участия, достаточно привлечения в процесс. Такая ситуация нередко складывается в отношении третьих лиц, не заявляющим самостоятельных требований относительно предмета спора. Суд обязан вынести определение о привлечении третьих лиц к участию в деле. Если даже они не будут присутствовать при рассмотрении дела, на них распространится преюдициальность решения суда.

Однако это не означает, что не влечет распространение преюдициальности акта суда на неявившееся в суд лицо, надлежаще извещенное о месте и времени судебного разбирательства. К примеру, суд, рассмотрев лишь представленные истцом доказательства, в случае неявки ответчика, имеет возможность установить наличие каких-либо обстоятельств. Впоследствии ответчик теряет возможность ссылаться на иные не представленные им доказательства. И суд не будет при вынесении судебного акта принимать их во внимание. Отметим также, что при изменении процессуального статуса лиц, участвующих в деле, субъективные пределы не изменяются. К примеру, в первом процессе лицо участвовало в качестве ответчика, а в другом деле в качестве истца или третьего лица. В любом случае ему запрещается оспаривать факт, установленный вступившим в законную силу судебным актом. Равенство процессуальных прав участвующих в деле лиц по собиранию, истребованию и представлению доказательств не означает появления новых доказательственных возможностей при изменении процессуального статуса в другом процессе. Следовательно, формулировка правила о том, что каждой стороне надлежит доказать обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений (ч. 1 ст. 56 ГПК), представляется нам сомнительной. К числу лиц, осуществляющих доказывание, кроме сторон, относятся также третьи лица, прокурор, лица, обращающиеся в суд за защитой прав, свобод и законных интересов других лиц или вступающие в процесс в целях дачи заключения по основаниям, предусмотренным ст. 4, 46 и 47 ГПК, заявители и другие заинтересованные лица по делам особого производства и по делам, согласно ст. 34 ГПК возникающим из публичных правоотношений. Следовательно, возлагая обязанности по доказыванию только лишь на стороны (которые в публичных правоотношениях заведомо находятся в не равном положении) законодателем частично нарушается принцип состязательности и допускается неверное понимание смысла ст. 61 ГПК, а именно, что основания освобождения от доказывания распространяются только на стороны.

Несомненно, что закрепление в данной норме правила о распределении бремени доказывания следует рассматривать и как проявление принципа состязательности в гражданском процессе. Посему текст правовой нормы не должен предоставлять возможность для произвольного толкования его, а четко и конкретно излагать суть.

Характеризуя субъективные пределы преюдиции, необходимо рассмотреть вопрос о тождественности состава участников спора при участии в деле государства либо муниципальных образований. При рассмотрении дел в гражданском судопроизводстве ст. 2 и 124 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ) предусмотрена возможность участия Российской Федерации, субъектов РФ, муниципальных образований, что исходит из их статусного положения как субъектов гражданских отношений, участие в которых они осуществляют через свои органы. К примеру, в практике имеются случаи предъявления требований о возмещении убытков, причиненных незаконными действиями государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов. По правилам ст. 16 ГК РФ в качестве ответчика по таким делам, представленного соответствующим финансовым или иным управомоченным органом, признаются Российская Федерация, субъект РФ или муниципальное образование (п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 1 июля 1996 г. № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).79

Однако нередко возникновение ситуаций, при которых государство либо муниципальное образование принимают участие одновременно в двух спорах, используя различные органы. Признавать ли в таком случае тождественным состав участников, где государство или муниципальные образования представлены различными органами? Во-первых, и в одном, и в другом деле государство или муниципальное образование выступают в роли одного и того же субъекта. Во-вторых, непосредственно участие в рассмотрении дела осуществляется различными органами, обладающими самостоятельным процессуальным статусом. Здесь необходимо учитывать такую категорию, как компетенция государственного (муниципального) органа, которая наделяет его, в свою очередь, определенными правами и обязанностями.

Право представлять интересы государства или муниципального образования в суде предоставляется для того, чтобы защитить в определенной сфере права и охраняемые законом интересы Российской Федерации, субъектов РФ и муниципальных образований. В зависимости от места в системе органов государственной или муниципальной власти объем прав и обязанностей у разных органов отличается как количеством, так и содержанием. К примеру, в соответствии с Указом Президента РФ от 9 марта 2004 г. № 314 «О системе и структуре федеральных органов исполнительной власти» федеральные органы исполнительной власти осуществляют свою деятельность как непосредственно, так и (или) через территориальные органы. Это свидетельствует и о территориальном разграничении компетенции указанных органов. Однако конкуренция их компетенций исключается.

Таким образом, приходим к выводу, что в зависимости от компетенции различается объем и содержание прав и обязанностей государственных или муниципальных органов, а это, в свою очередь, влечет признание наличия самостоятельного процессуального статуса у каждого из них. И говорить о тождестве их как процессуальных объектов, если они представляют интересы одних и тех же субъектов, в корне неправильно. Следовательно, преюдиция возникает лишь при участии одного и того же государственного или муниципального органа.

Еще одним изменением, которое может произойти в позднем процессе, является количественное изменение состава сторон. Безусловно, преюдициальность судебного акта, вступившего в законную силу, распространяется на всех лиц, участвующих во втором деле, если они участвовали и в первом, даже если первоначально круг участвующих лиц был шире.

Неопределенной, однако, является ситуация при появлении новых сторон во втором процессе. Влечет ли она отрицание преюдиции вступившего в законную силу акта суда в целом, либо он остается преюдициальным для лиц, участвовавших в первоначальном процессе.

Высказывая свою позицию А.И. Макаров отмечает, что для действия преюдиции «важно полное совпадение всего круга лиц по обоим делам».80

Иные авторы предполагают, что при участии в разных делах хотя бы одного и того же лица преюдиция возникнет. Сомнения по данному вопросу должны разрешаться с учетом следующих положений. Как было установлено ранее, преюдициальным является судебный акт, вынесенный в отношении участвовавших в деле лиц, в части установленных в нем фактов и правоотношений.

Данное правило обусловлено предусмотренным законодательством кругом обязанностей лиц, участвующих в деле по доказыванию фактов и правоотношений. Оспаривание одной стороной установленного факта или правоотношения непременно привело бы к возложению обязанности по доказыванию последних повторно на другую сторону, что недопустимо. Запрет на оспаривание вступившим в законную силу судебным актом обстоятельстви сохраняется для лиц, участвовавших в первоначальном разбирательстве и с появлением новых лиц в процессе. Однако преюдициальность подвергается некоторой трансформации ввиду наделения нового лица правом заявлять новые требования и возражения и обязанностью по доказыванию обстоятельств (юридических фактов и правоотношений), которые положены в основание данных требований и возражений.

Суд не может обойти вниманием и отказаться от исследования доводов новых лиц, так как это впоследствии может повлечь принятие необоснованного решения, подлежащего отмене. Получается, что объем юридических фактов и правоотношений, которые будут отражены в судебном акте, зависит от желания нового лица оспорить их наличие полностью или в части. При этом предположительны несколько вариантов. С одной стороны, при отсутствии у нового лица желания оспаривать установленные факты и правоотношения и его прямого заявления об этом, представляется что, преюдиция в данном случае должна сохраниться.

С другой стороны, в случае несогласия нового лица с обстоятельствами, установленными ранее вынесенным судебным актом, оно представляет новые доказательства и приводит новые доводы. Все это делает невозможным признание за первоначальным судебным актом свойства преюдициальности. Однако за лицом, участвовавшим в обоих процессах, сохраняется право согласно положениям ч. 1 ст. 35 ГПК и ч. 1 ст. 41 АПК РФ принимать участие в исследовании доказательств, приводя свои доводы, исходя из их результатов.

Обращает на себя внимание противоречие, созданное данным положением. При буквальном толковании закона, если в разбирательство вовлекаются не только лица, участвовавшие в ранее рассмотренном деле, но и субъекты, которые не участвовали в нем, то в отношении первых сохраняется преюдициальный характер ранее установленных фактов и правоотношений, а для вторых представляется возможность по представлению новых доказательств и выдвижению новых доводов. Очевидно, что в таком случае нарушается принцип процессуального равноправия сторон. Таким образом, образовавшуюся коллизию можно разрешить путем указания на недопустимость применения преюдициальности судебного акта при рассмотрении дела с участием новых лиц.

Кроме пределов объективных и субъективных, в преюдиции наличествуют также временные пределы. С одной стороны, ее ограничивает время действия законной силы акта суда. В случае его отмены в результате пересмотра по основаниям, предусмотренным законом, судебный акт теряет свойство преюдициальности. В свою очередь лица, участвующие в новом процессе, лишаются возможности в силу преюдиции освобождения от доказывания фактов и правоотношений, установленных отмененным судебным актом.

С другой стороны, следует иметь в виду, суд устанавливает факты и правоотношения на момент вынесения решения. Как говорилось ранее, процесс установления судом определенного факта или правоотношения проходит рад стадий, среди которых выбор и анализ нормы права, с которой связан данный факт или правоотношение.

Если юридический факт наличествовал в определенный период времени, то его отсутствие в другом отрезке времени не может служить основанием для опровержения наличия этого факта. В этом случае верно и обратное утверждение: не может служить основанием освобождения от доказывания существования юридического факта в другой момент времени его наличие в определенный момент времени.

Имеет место проблема, касающаяся того, что временной интервал действия решения суда и нормативно-правового акта, на основе которого данное решение вынесено, не совпадают. В зависимости от временных периодов одним и тем же юридическим фактом могут быть порождены разные правовые последствия. Такое положение связывается с существованием пределов действия нормативных актов во времени. Судом, например, может быть установлен юридический факт, с которым действующая на тот момент норма права связывает возникновение определенного правоотношения. Впоследствии, когда судебный акт вступит в законную силу, возможно изменение или отмена нормы права и принятие новой. Следовательно, в ходе рассмотрения нового дела суд, анализируя преюдициально установленный ранее факт, может сделать иные выводы относительно ранее установленного правоотношения.

Тем не менее, отсутствуют основания считать, что преюдициальность акта суда, вступившего в законную силу, ограничена периодом действия нормативного акта в части установления правоотношений.

На практике часто встречаются случаи, когда в рамках одного дела выносится судебный акт, которым установлены юридические факты и правоотношения, значимые при вынесении другого акта суда.

В частности, по мнению В.В. Яркова, допускается существование преюдиции в рамках одного дела.81 В качестве примера автор приводит определения, фиксирующие нарушения процессуальных норм, когда в дальнейшем происходит вторичное нарушение, что служит основанием для применения аналогичных или иных санкций. Такая точка зрения представляется не достаточно обоснованной, так как это в итоге приводит к размытию самого понятия «преюдиция».

Преюдициальностью судебного акта в части установленных им юридических фактов и правоотношений предусматриваются разные правовые последствия для участвующих в деле лиц и для суда. Так, для лиц, участвующих в деле, она конкретизируется установлением определенных правил доказательственной деятельности, для суда — установлением обязанности единожды доказанные факты и правоотношения перенести в новый судебный акт, не подвергая их сомнению. В связи с этим приходим к выводу, что между судебными актами, вынесенными в рамках одного дела, преюдиция отсутствует.

2. Проблема преюдиции при вынесении сокращенного судебного решения. За время применения ГПК, не только выявились его достоинства и недостатки, но и произошла оценка эффективности внесенных с момента принятия изменений и дополнений. Современное гражданское судопроизводство стало больше ориентироваться на усиление состязательности и, соответственно, процессуальной активности сторон. Наблюдается возрастающая потребность судебной практики в упрощении и ускорении судебных процедур. Все это вызвало необходимость поиска новых концептуальных подходов и решения частных проблем доказательственного права.

Представляется, что осуществляемое судами общей юрисдикции в рамках гражданского судопроизводства правосудие должно быть построено на единых началах. Первостепенно это затрагивает основополагающие процессуальные институты, в числе которых институт доказывания, элементом которого являются нормы о преюдиции.

Общей целью доказывания в любых судебных рассмотрениях, в том числе и по гражданским делам, является правильное и своевременное установление обстоятельств дела. Поэтому в настоящее время актуальным представляется вопрос об использовании новой формы судебного постановления — сокращенном судебном решении. Данная законодательная новелла предоставила мировому судье право не составлять мотивированное решение суда по рассмотренному им делу (ч. 3 ст. 199 ГПК).

Обращаясь к разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ в Постановлении от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении», решение признается законным при условии принятия его с точным соблюдением норм процессуального и материального права, подлежащих применению к данному правоотношению. Согласно ст. 55, 59–61, 67 ГПК решение признается обоснованным, если факты, имеющие значение для дела, подтверждаются доказательствами, исследованными судом, и удовлетворяют требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, которые не нуждаются в доказывании.82

Согласно нормам ч. 3 ст. 198 ГПК в мотивировочной части судебного решения должны быть указаны обстоятельства дела, установленные судом; доказательства, на которых основаны выводы суда об этих обстоятельствах; доводы, по которым суд отвергает те или иные доказательства; законы, которыми руководствуется суд.

Иными словами, о законности и обоснованности судебного решения, достижении целей доказывания в частности и судопроизводства в целом невозможно судить без знания мотивировочной части судебного решения.

Необходимо заметить, что в действующем гражданском процессуальном законодательстве термины «мотивированное решение суда» и «решение суда в окончательной форме» имеют одинаковое лексическое значение, то сть синонимичны.

Вынесение решения без мотивировочной части вступает в противоречие с правилами преюдициальности, с подходами к практике применения ГПК: судебным и доктринальным.

Решение без мотивировочной части с судебной точки зрения утрачивает качество преюдициальности в отношении юридических фактов и правоотношений, которые были установлены в рамках гражданского дела. Соответственно в рамках иного гражданского или уголовного дела те же факты и правоотношения будут устанавливаться повторно, что порождает обратный эффект — не упрощение и ускорение судопроизводства, а его затягивание и удорожание.

Согласно доктринальному подходу преюдициальность судебного решения выступает следствием вступления решения в законную силу и заключается в недопустимости оспаривания лицами, участвующими в деле, и их правопреемниками в другом процессе фактов и правоотношений, установленных решением суда. Для лиц, участвующих в деле, преюдициальность означает освобождение от необходимости доказывания, запрет на вторичное доказывание либо опровержение в другом процессе ранее установленных этим судебным актом обстоятельств. Преюдициальность судебного акта для суда — обязанность реципировать установленные этим судебным актом обстоятельства во вновь выносимый судебный акт1.83 Обстоятельства дела, исходя из требований ч. 3 ст. 198 ГПК, установленные судом, фиксируются в мотивировочной части судебного решения. Следовательно, при отсутствии заявления от лиц, участвующих в деле, о составлении мотивированного решения такое принятое или данное решение теряет свойство преюдициальности.

Анализ последних публикаций, посвященных исследованиям формы судебного решения, свидетельствует о формирующемся негативном подходе ряда ведущих процессуалистов к законодательно реализованной в законодательстве идее использования судьями сокращенного судебного решения. Так, например, изменение ч. 3 ст. 199 ГПК оценивается как крайне неудачная попытка корректировки нормативно-правового регулирования института судебного решения.84 При этом указывается, что описательная и мотивировочная части решения несут в себе важную информацию по спору, в связи с чем пропуск срока обращения за изготовлением мотивированного решения исключает возможность реализации института преюдиции и затрудняет понимание логики правоприменения, что является не только важным и необходимым условием стабильности гражданского оборота, но и средством проверки судебного акта судами вышестоящих инстанций. Кроме того, судебное решение, не содержащее мотивов его принятия, противоречит стандартам, разрабатываемым Европейским судом в области осуществления правосудия и создает условия для нарушения ст. 6 Европейской конвенции «Право на справедливое судебное разбирательство».85

Заслуживают внимания и выраженные рядом авторов сомнения в том, что пропуск лицом, участвующим в деле, срока на подачу заявления об изготовлении решения в окончательной форме влечет за собой невозможность его обжалования. Следует отметить, что сформировавшаяся единообразная правоприменительная практика исходит из того, что срок на обращение за получением мотивированного решения подлежит восстановлению во всех

без исключения случаях. Более того, даже в случае поступления от лиц, участвующих в деле, апелляционной жалобы на немотивированное решение мирового судьи в ситуации отсутствия заявления об изготовлении решения в полном объеме, мировой судья обязан изготовить такое решение и направить его вместе с делом в суд апелляционной инстанции, что нашло свое отражение в том числе в Обзоре судебной практики за II квартал 2013 г., утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 20 ноября 2013 г.

К увеличению временных затрат на рассмотрение дел, к росту судебных издержек и другим негативным последствиям в дальнейшем может привести различие подходов к установлению юридических фактов и правоотношений, положенных в основу выносимых судебных актов. При различной оценке судами одних и тех же доказательств, приводящей в итоге к вынесению противоречивых решений, велика опасность конкуренции таких судебных актов. Все это в совокупности ведет к снижению авторитета судебной власти, делает нестабильной судебную систему и увеличению обращений к неправовым способам разрешения споров заинтересованных лиц.

В качестве основания преюдиции рассматривается судебный акт, вступивший в законную силу. Но тот же акт, вынесенный не в строгом соответствии с нормами процессуального и материального права, не вступивший в законную силу, преюдициальным считаться не может, поскольку не является окончательным по отношению к установленным фактам и правоотношениям.

Подводя итог, приходим к следующим выводам:

гражданское процессуальное законодательство широко определяет круг обстоятельств, составляющих объективные пределы преюдиции. В него входят все обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом;

при изменении процессуального статуса лица в новом процессе субъективные пределы преюдиции остаются неизменными;

о совпадении субъектного состава для реализации преюдиции можно говорить лишь при участии в деле одного и того же государственного или муниципального органа;

при вступлении в процесс новых лиц недопустимо применение преюдиции ранее вынесенного и вступившего в законную силу судебного акта, так как это нарушает принцип процессуального равноправия сторон.


3.2. Условия повышения эффективности правового регулирования института преюдиции гражданского процессуального права

Выработка путей повышения эффективности правового регулирования преюдиции служит важной предпосылкой научного обоснования улучшения правоприменительной и правотворческой деятельности и невозможна без определения факторов, снижающих эффективность ее реализации.

Современные исследователи, такие как И.В. Решетникова, В.В. Ярков, М.С. Шакарян, В.М. Сидоренко, а также иные авторы в публикациях по процессуальным проблемам отмечали наличие в гражданском судопроизводстве целого ряда определенных факторов, делающих возможным осуществление прогнозирования судебных ошибок с точки зрения их характера и количества.

Принято считать, что причинами судебных ошибок определяются качество и результат судебного доказывания в целом, а также, в частности, оказывается влияние на исследование и оценку судебных доказательств. В качестве причин судебных ошибок принято рассматривать гражданские процессуальные факторы (далее — факторы).

Для оценки эффективности реализации преюдиций существует система показателей, на которые позитивно или негативно воздействуют определенные факторы.

Факторы, снижающие эффективность реализации преюдиций, следует подразделять на объективные и субъективные.

1. Объективные — это факторы, не зависящие от качеств, которые в них вкладывает правоприменитель. К таковым можно отнести:

Отсутствие в законодательстве общего понятия преюдиции и ее пределов. Говоря о значимости рассматриваемого фактора, повторно укрепляемся в мысли, что отсутствие однообразного подхода к данной проблеме вызывает противоречие. Для правоприменителя данное понятие является единым правилом и в то же время у него отсутствует четкая формулировка причин, послуживших снижению эффективности реализации преюдиций.

Основной практический вопрос, который непосредственно связан с вышеназванным фактором, получивший неоднозначное разрешение в литературе, связан с субъективными и объективными пределами реализации преюдиции. Приведем пример, когда выводы судьи об установлении в судебном заседании административного правонарушения не основаны на материалах дела и законе. Материалы дела свидетельствуют лишь о том, что 7 декабря 2005 г. на автодороге произошло ДТП с участием водителя М. и пешехода П. По данному ДТП 7 декабря 2005 г. было возбуждено дело об административном правонарушении, а 6 февраля 2006 г. прекращено по основаниям, указанным в п. 6 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ в связи с истечением срока давности привлечения виновного лица к административной ответственности.

При этом вопрос о виновности участников ДТП в соответствии с требованиями закона решен не был, и в постановлении обоснованно не указано на наличие вины. Поэтому вывод суда об установлении в судебном заседании административного правонарушения подлежит исключению из судебного решения.

Кроме того, подлежит исключению из решения вывод о непредставлении М. доказательств несвоевременного получения копии постановления, которым прекращалось производство по делу об административном правонарушении, поскольку такой вывод служит основанием для отказа в восстановлении срока обжалования данного постановления. Между тем судьей жалоба была принята к производству и рассмотрена по существу.

Ошибочным является также вывод о том, что заявитель ничем не опроверг свои утверждения, изложенные в жалобе, поскольку утверждения (доводы) жалобы должны быть подтверждены лицом, обратившимся с жалобой, а не опровергнуты им. Этот вывод также подлежит исключению из судебного решения.

Обстоятельства, установленные вступившими в законную силу судебными постановлениями, решениями арбитражного суда и приговорами суда, не должны доказываться и не могут оспариваться лицами, если они участвовали в деле (ст. 61 ГПК).

Обжалуемое М. постановление, вынесенное должностным лицом по делу об административном правонарушении, к указанному в ст. 61 ГПК перечню оснований для освобождения от доказывания не относится, а поэтому преюдициального значения при рассмотрении дела в порядке гражданского производства не имеет (Решение Свердловского областного суда от 28 февраля 2007 г. по делу № 72-61/2007).

В данном случае, несмотря на взаимосвязь дел по субъектному составу, отсутствует установление обстоятельств, что приводит к тому, что не возникает преюдиции ввиду отсутствия объективных пределов.

Присутствие в предыдущем решении ошибки в юридическом факте возможно, когда после рассмотрения одного дела принимается решение, основанное на ошибочном юридическом факте, затем в другом процессе на законных основаниях реализуется преюдиция в отношении указанных фактов.

В результате решение, принятое по второму делу, должно быть признано неправильным и отменено в случае подтверждения ошибки в факте. Снижение эффективности реализации проявляется в том, что за отменой первого акта последует и отмена второго решения, несмотря на то, что второй правоприменитель принимал законное решение, руководствуясь требованиями закона.

Чтобы исключить возникновение подобных ситуаций, следует внимательно отнестись к возможности предварительной «ознакомительной проверки» преюдициально установленных фактов, которую необходимо рассматривать не в качестве ревизии таких фактов, а как деятельность по установлению места фактов, которые они занимают в предмете доказывания, или для обоснования связанных с названными фактами по новому делу соответствующих выводов.

Отмена предыдущего решения. Как указывалось ранее, в процессе реализации преюдиций устанавливается связь между доказанными фактами и фактами, которые еще подлежит установить, принимая за основу правильность первоначальных решений. Обратной же стороной реализации выступает отмена предыдущего решения, влекущая при этом усложнение доказывания в целом и разрыв вышеназванной связи.

Данный фактор не связан с работой субъекта реализации преюдиций, однако напрямую влияет на эффективность его деятельности. Таким образом, после того, как будет реализована преюдиция, отменой предыдущего решения устраняются законные основания ранее примененной правовой нормы без вины со стороны правоприменителя, которая и послужила главной причиной нарушений его работы.

Рассматриваемый фактор также свидетельствует как о продлении сроков рассмотрения дела, так и о возможности негативных последствий, которые могут отразиться на правах и законных интересах участников правоотношений в результате принятого решения.

Наличие разных решений, в основе которых лежат одни и те же факты. Так, при наличии в производстве у разных судей двух дел присутствует рассматриваемый выше фактор, так как в этих делах обнаруживаются не только разные факты, но и общие, по результатам оценки которых принимаются отдельные решения. Когда возникает необходимость реализации преюдиции «общих» фактов, судье надлежит выбрать, в каком деле факты преюдициальные, а в каком нет. С учетом того, что дела разные, соответственно, оценка представленных доказательств в новом деле будет отличаться в связи с тем, что и решения по ним не совпадают. Это ставит перед субъектом реализации преюдиции дилемму выбора: либо остановиться на более понятном, подходящем деле, по которому имеется решение, учитывающее названные факты, либо самостоятельно приступить к доказыванию, отказываясь от реализации преюдиции.

В первом случае происходит лишь снижение эффективности реализации, а во втором рассматриваемый фактор полностью ее исключает.

Приведем пример нарушения судом правила, закрепленного в ч. 2 ст. 61 ГПК, а именно, вторично рассмотрев обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением суда по ранее рассмотренному делу.

14 июня 2007 г. Тагилстроевским районным судом г. Нижнего Тагила постановлено решение, которым В. отказано в удовлетворении иска к С. О включении имущества в состав наследства и признании права собственности на наследственное имущество. 16 октября 2007 г. определением судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда указанное решение суда оставлено без изменения.

Из решения Тагилстроевского районного суда г. Нижнего Тагила от 14 июня 2007 г. следует, что в удовлетворении иска В. отказано, поскольку судом установлено, что в нотариальную контору в соответствии со ст. 1153 ГК РФ В. не обращалась. Соответственно указанное обстоятельство на момент рассмотрения этого дела не имело места.

В исковом заявлении от 27 марта 2008 г. истец В. наряду с другими обстоятельствами в качестве основания иска указала, что, кроме нее, к нотариусу за принятием наследства после смерти К. никто не обращался. В судебном заседании истец также указала, что она обратилась к нотариусу. Кроме нее, наследником первой очереди является сестра Р.П., но она к нотариусу не обращалась, на наследство после смерти матери не претендует. Указанные обстоятельства ранее не являлись предметом судебного рассмотрения.

Судом неправильно применены положения о преюдициальности фактов, закрепленные в ч. 2 ст. 61 и ч. 2 ст. 209 ГПК, исходя из которых обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь и оспариванию при разрешении другого дела не подлежат.

В связи с этим при рассмотрении данного дела суд не имел полномочий по вторичной проверке, а стороны — права на вторичное оспаривание обстоятельств, установленных вступившим в законную силу решением суда от 14 июня 2007 г. Судебной проверке подлежали только те обстоятельства, которые не являлись предметом обсуждения по ранее рассмотренному делу.

2. Субъективные факторы. К ним можно отнести следующие:

Коллизия внутреннего убеждения и преюдициальных фактов. Правильное определение метода оценки доказательств имеет первостепенное значние в системе гарантий объективности юридического доказывания.

Данный вопрос до сих пор ни в теории, ни на практике не нашел своего разрешения. Нормы современного законодательства свидетельствуют о существовании противоречия. С одной стороны, закон определяет правило оценки доказательств, основываясь на внутреннем убеждении правоприменителя; с другой стороны, обязывает принимать решения с условием присутствия ранее доказанных фактов из первоначального дела, опираясь на нормы права.

Руководствуясь своим внутренним убеждением, суд при оценке доказательств должен решить вопросы, касающиеся достоверности, достаточности и их относимости, оценить свои выводы с точки зрения их истинности или ложности. Таким образом, внутреннее убеждение рассматривается в качестве собственного отношения по поводу своих знаний, решений и действий.86

Правила, в соответствии с которыми осуществляется использование фактов в принятом решении, установлены законом и являются обязанностью для суда рассматривать их достоверными и доказанными при формулировании выводов в новом деле, реализуя, таким образом, преюдицию.

В рамках рассматриваемой проблемы имеется еще одна сложность, которая заключается в столкновении преюдиции с принципом оценки доказательств по внутреннему убеждению. Такое положение возникает в тех случаях, когда ранее установленный факт входит в предмет разбирательства по новому делу и у суда складывается мнение, отличающееся от приведенного в предыдущем деле.

Обращаясь к законодательству, не находим указания на разрешение подобной ситуации. Такая неопределенность решения вопроса отрицательно влияет на эффективность, так как правоприменителю следует определиться с позицией в пользу реализации преюдиции или в пользу внутреннего убеждения. В случае принятия решения без учета внутреннего убеждения суд объявляет истиной то, что не считает. В ином случае появятся противоречащие решения, вынесенные в отношении одних и тех же фактов. Преодоление указанных разногласий представляется проблематичным.

В литературе можно встретить точку зрения, согласно которой возникшее противоречие устраняется при включении в соответствующие законы положений о невозможности вступления решения в законную силу в случае опровержения преюдиции. Такой выход из ситуации представляется неверным. Во-первых, преюдиция — это самостоятельное правовое понятие, правовой эффект, не подлежащее опровержению и должно быть реализовано в случаях, прямо предусмотренных законом. Во-вторых, точка зрения, предложенная как выход, не содержит какой-либо альтернативы для сторонников «внутреннего убеждения», так как устанавливается зависимость последних от вступления (невступления) решения в законную силу.

Выходом из сложившейся ситуации представляется использование судьей особого мнения, которое прилагается к решению и передается вместе с делом в вышестоящую инстанцию в случае обжалования заинтересованными лицами.

Представляется правильным, что реализация преюдиции должна включать в себя внутреннее убеждение, чтобы предотвратить в дальнейшем ошибки в выводах о фактах в принимаемых решениях.

Принятие несвоевременного решения по реализации преюдиции. Для реализации преюдиции важно, чтобы суды принимали рациональные и своевременные решения. От этого зависит эффективность их работы.

Основополагающее значение для повышения эффективности правового регулирования имеет определение единой формы нормативного закрепления преюдиции. Выбранное направление нацелено на устранение такого фактора, как отсутствие в законодательстве общего понятия преюдиции и ее пределов.

Формулировка единого определения и закрепление его в законодательном акте помогла бы в устранении ряда недочетов и противоречий, связанных с условиями реализации анализируемой категории. Для правовых норм, применение которых предполагает реализацию преюдиции, возможно закрепление данного термина в качестве определенного условия. Указанный подход позволит конкретизировать требования законодателя и упростить текст нормативно-правового акта с помощью предложенной смысловой «разгрузки». Все вышеперечисленное позволяет говорить о процессуальной экономии как законодателя, так и правоприменителя. Прежде всего, формулировка и закрепление дефиниции избавит законодателя в дальнейшем от необходимости включать преюдицию в текст отдельных статей и не допускать возникновение противоречий при усложнении нормативно-правового акта.

Для определения необходимости реализации преюдиции требуется лишь внесение данного термина для использования в соответствующую статью.

Толкование требований законодателя может быть упрощено путем установления точного нормативно-правового предписания.

Относительно правоприменителей, то им будет проще определяться с кругом субъектов, которым адресована реализация преюдиции в конкретных случаях. Таким образом, выбор такого пути устранит разногласия, возникающие у правоприменителей относительно субъективных и объективных пределов преюдиции.

Анализ современной практики позволяет сделать вывод, что в большинстве случаев вышестоящие инстанции пересматривают либо отменяют решения, связанные с реализацией преюдиции1, а это, в свою очередь, указывает на затягивание процессуальных сроков и увеличение материальных затрат и для участвующих в судебных разбирательствах сторон, и для государства. Как видим, выработка единой формы нормативного закрепления преюдиции — важный шаг на пути повышения эффективности правового регулирования преюдиции.

Таким образом, предлагается дополнить ГПК РФ ст. 61.1 и изложить ее в следующей редакции:

Статья 61.1 Преюдиция

«1. Преюдиция есть элемент доказывания, представляющий собой льготу, освобождение от обязанности доказывания тех юридических фактов, которые установлены вступившим в законную силу судебным постановлением по иному делу, в котором участвовали те же лица».

Еще одним существенным моментом в повышении эффективности реализации преюдиции является упорядочение материальных и процессуальных норм в рамках гражданского процессуального права. Современное общество постоянно развивается, изменяются его интересы и потребности, одни общественные отношения приходят на смену другим, более не нуждающимся в законодательном урегулировании. Следовательно, и законодательство динамично изменяется, в силу чего рассмотрению подлежит вопрос о гармонизации его отраслей, являющийся важной задачей повышения эффективности реализации преюдиции и эффективности правоприменения в целом. Можно говорить о том, что это одно из направлений предотвращения возникновения таких факторов, влияющих на эффективность реализации, как присутствие в предыдущем решении ошибки в юридическом факте; наличие разных решений, в основе которых лежат одни и те же факты; принятие несвоевременного решения по реализации преюдиции.

Еще одной проблемой, требующей внимания, является согласование правовых норм, с помощью которых преюдиция закрепляется в гражданском процессуальном праве. Для оптимизации правоприменительного процесса принимаются постановления суда, между которыми правовые нормы устанавливают связь, определяют условия, пределы и порядок реализации преюдиции. В свою очередь применение таких норм может быть затруднено по причине их несогласованности, противоречивости, что снижает эффективность реализации. Можно выделить причины несогласованности правовых норм, первой из которых выступает предмет правового регулирования. Следует отметить, что задача преюдиции — устанавливать взаимную связь правоприменительных решений, а не разобщать их. Она по-прежнему остается общим правилом для всех субъектов реализации.

Второй причиной можно назвать разобщенность субъективных и объективных пределов преюдиции.

Итак, путем повышения эффективности норм, которыми устанавливаются условия, пределы и порядок реализации преюдиции, являются их согласование и упорядочивание.

В качестве следующего пути повышения эффективности реализации преюдиции можно назвать усиление юридических гарантий реализации преюдиции. Для нормального функционирования правового объекта необходимы соблюдение определенного объективного порядка, а также правовое обеспечение деятельности субъектов, с которыми связан такой объект. Существенное значение имеет создание системы правовых гарантий реализации преюдиции.

Рассмотрение в данном контексте актуализирует необходимость исследования такой процессуальной гарантии, как ответственность субъекта реализации преюдиции за: 1) необоснованный и незаконный отказ реализовать преюдицию; 2) повторное доказывание.

Таким образом, правоприменителям при установлении преюдициальных фактов приходится совершать не предусмотренные планом юридические действия, что увеличивает расход процессуального времени.

Субъект доказывания, узнав о существовании преюдициальных фактов, использовать которые он не собирался, но вынужден для доказывания определенных обстоятельств, может отказаться от преюдиции, избегнув тем самым возникновения необходимости совершить дальнейшие действия, связанные с преюдициальными фактами. Можно предположить, что данное поведение оправдано, так как реализация преюдиции правоприменителем исключается. Однако подобный отказ свидетельствует лишь о формальном подходе и нежелании полного исследования обстоятельств. Представляется, что реализация преюдиции в данном случае помогла бы подтвердить или опровергнуть собственные выводы, выступив тем самым гарантом правильности и законности вынесенного решения.

«Вторичное» доказывание применяется также при возникновении у правоприменителя сомнений в достоверности и доказанности преюдициальных фактов. При этом у него появляется выбор: самостоятельно провести доказывание, отказавшись от преюдиции, либо согласиться с достоверностью фактов, несмотря на возникшие сомнения. Следовательно, имеет место коллизия внутреннего убеждения правоприменителя и преюдициальных фактов.

Еще одним примером «вторичного» доказывания является умышленный отказ правоприменителя от реализации преюдиции без возникновения вышеописанной коллизии. Такие случаи имеют место, когда правоприменитель испытывает недоверие по отношению к решению, принятому его коллегой, и соответственно не желает нести ответственность за качество такого решения, а предпочитает полагаться только на свои профессиональные знания и опыт. В результате вторичного доказывания возникают два момента.

Во-первых, результаты фактов, которые повторно доказаны, и преюдициальных фактов не совпадают. Во-вторых, возможно расхождение в выводах при оценке данных фактов. В первом случае для избежания отрицательных последствий правоприменитель использует преюдициальные факты, основываясь на них при принятии решений. В другом случае происходит отказ от реализации преюдиции, в процесс рассмотрения вовлекаются новые доказательства, полученные от вторичного доказывания.

Таким образом, приходим к выводу, что создание системы правовых гарантий реализации преюдиции позволит снизить число судебных ошибок и повлиять на сокращение процессуальных сроков рассмотрения дел, что в целом окажет положительное влияние на режим экономии и повысит эффективность правового регулирования института преюдиции.

В рамках правового регулирования института преюдиции гражданского процессуального права необходимо также сказать об «усиленной преюдиции», когда отдельные обстоятельства, подтверждаемые судебными актами, имеют особое значение, по сравнению с другими обстоятельствами, приобретающими преюдициальное значение. Особенность их состоит в том, что даже лица, не участвующие в деле, по которым имело место установление таких обстоятельств, обязаны считаться с их существованием. Так, М.А. Буданова замечает, что благодаря иной специфике отдельных категорий гражданских дел существуют такие факты,87 при установлении которых вступившим в законную силу актом суда, они не могут быть в дальнейшем оспоренными ни лицами, участвовавшими в деле, ни иными лицами. Исключение из общего правила о субъективных пределах преюдиции составляют категории дел, в ходе рассмотрения и в результате рассмотрения и разрешения которых судом будет установлено, условно говоря, возникновение нового юридического статуса лица (к примеру, по делам о признании наследником, о расторжении брака, о признании брака недействительным, об объявлении лица недееспособным и др.).88

Часто на практике положение об обязательности преюдициально установленных обстоятельств отождествляется судом с обязательностью и преюдициальностью судебного акта. Такое положение недопустимо.

Между тем в практической деятельности судов судебным актам часто придают преюдициальное значение, ссылаясь на то, что письменными доказательствами являются содержащие сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела, акты, справки, деловая корреспонденция, а также приговоры и решения суда, иные судебные постановления (ст. 71 ГПК РФ). Такая практика негативно сказывается на качестве принимаемых судебных актов. Фактически решения суда по делу даже в случаях, когда их законность и обоснованность вызывают сомнение, определяют позицию другого суда в рассмотрении дела при участии тех же лиц. Если же использовать преюдицию с целью установления обстоятельств, которые имеют значение для рассмотрения дела в другом процессе, то она может быть использована в обход правильности и законности принимаемого решения, что повлечет нарушение прав граждан.

Кроме того, представляется ошибочным положение ст. 71 ГПК РФ, в которой говорится об отнесении к числу письменных доказательств приговоров, решений суда, иных судебных постановлений, протоколов и т.д. К примеру, в АПК РФ такого положения нет. Думается, что это положение ошибочно, так как суд берет решение, приобщает к делу и извлекает из него преюдициальные факты.

И законодатель, и высшие судебные инстанции не последовательны в разрешении вопроса о преюдиции, что не способствует правильному пониманию правоприменителями требований об обязанности суда ее соблюдать.

Нормы ГПК о преюдиции не отвечают требованиям правовой определенности, что порождает возможность их использования в обход правильности принимаемого решения суда, его законности и обоснованности. Взять хотя бы в качестве примера рассмотрение гражданского дела гарнизонным военным судом от 7 декабря 2010 г. о праве военнослужащего Г. на обеспечение на безвозмездной основе жилища от Министерства обороны РФ. Гарнизонный военный суд установил, что военнослужащий Г. уже был обеспечен жилым помещением из расчета 18,35 кв.м на человека (учетная норма в г. Калининграде 12 кв.м), но распорядился ею по своему усмотрению. Данный военнослужащий не имеет законных оснований для признания его нуждающимся в жилом помещении, предоставляемом по договору социального найма, и принятия его на соответствующий учет. Суд пришел к выводу, что заявитель не подлежит повторному обеспечению жильем на безвозмездной основе от Министерства обороны РФ, и отказал в удовлетворении заявленного иска.

Решение суда базируется на доказательствах, оцениваемых судом согласно внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (ч. 1 ст. 67 ГПК), а результаты оценки отражены в решении, в котором приводятся мотивы, по которым доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда (ч. 4 ст. 67 ГПК), с учетом практики, обобщенной Верховным Судом РФ. Однако кассационным Определением флотского военного суда решение гарнизонного военного суда 18 января 2011 г. было отменено.

Отмена решения суда аргументирована тем, что гарнизонный военный суд не имел законных оснований оспаривать обстоятельства о признании решениями этого же суда от 8 июля и 5 октября 2010 г. нуждаемости в жилом помещении, хотя вопрос о законности и обоснованности признания военнослужащего Г. нуждающимся в получении жилых помещений от Министерства обороны РФ указанными судебными постановлениями предметом исследования не являлся. Решение гарнизонного военного суда прямо противоположно ранее вынесенным этим же судом судебным актам.

Несмотря на то, что в деле участвовали одни и те же стороны, обстоятельства, установленные вступившими в законную силу судебными постановлениями по первоначальному делу, являются обязательными для суда, рассматривающего новое заявление. Флотский военный суд указал, что согласно требованиям п. 4 ч. 1 ст. 362 ГПК основанием отмены решения гарнизонного военного суда является нарушение либо неправильное применение норм процессуального права, и считает возможным вынесение иного решения, без передачи дела на новое рассмотрение. Флотский военный суд определил: признать заявление военнослужащего Г. обоснованным. На основании вынесенного в кассационном порядке флотским военным судом судебного акта заявитель повторно получил на безвозмездной основе жилье (двухкомнатную квартиру) от Министерства обороны РФ.

С формально-юридической точки зрения отмена решения гарнизонного военного суда от 7 декабря 2010 г. внешне сохраняет характер законности, так как использована формулировка о нарушении либо неправильном применении процессуальных норм. А по сути, следуя ч. 2 ст. 362 ГПК, правильное по существу решение суда первой инстанции не может быть отменено по одним только формальным соображениям. Отмена решения судом вышестоящей инстанции в кассационном порядке представляет собой реакцию на без виновное действие судьи. Однако это далеко не главное. Главным является то, что отмена кассационным судом в основе своей законного и обоснованного решения не внушает оптимизма и доверия к суду. Стержень социального оптимизма — убежденность в справедливости и эффективности института преюдиции.

Основная проблема преюдиции заключается в том, что действующий ГПК имеет ту формулу преюдиции, которая перенесена из советского права. Однако она уже не отвечает требованиям современного состязательного процесса, а лишь вызывает возникновение все большего числа коллизий в теории и на практике.

Для правильного применения исследуемого института судам следует определиться в едином понимании преюдициальности правовой оценки обстоятельств дела.

Безусловно, положения, касающиеся преюдиции судебных актов в современном гражданском процессе, требуют изменений. Разнообразные примеры судебной практики служат подтверждением, что требуется установить однообразие в толковании соответствующих положений.

Требуется точное определение и понимание объективных пределов преюдиции, а именно распространяется ли она на обстоятельства, не входившие в предмет доказывания по делу, и все ли обстоятельства, закрепленные в мотивировочной части судебного акта, будут преюдициальны.

Объективным препятствием возникновения судебной конкуренции в случае, когда суд, рассматривающий более позднее дело, имеет возможность пересмотреть установленные первоначальным актом обстоятельства и прийти к новым выводам, является особый статус суда, единая природа судебной власти и главенство процессуальной формы. Исследуемый нами институт направлен, прежде всего, на недопущение возникновения произвола и дезорганизованности в судебной сфере. В силу этого представляется верным утверждение Р. Искандерова,89 что благодаря преюдиции утверждаются правовая и социальная ценность решений суда, их престиж и законность. Преюдиция призвана поддерживать стабильность правосудия, повышать авторитет суда и социальную ценность его актов, обеспечивать оптимизацию процесса доказывания по рассматриваемым делам. Следовательно, процессуальные кодексы нуждаются в комплексной регламентации преюдиции. Ключевой идеей должно выступать то, что правоотношения и обстоятельства, установленные вступившим в законную силу актом суда, будь то суд общей юрисдикции или арбитражный суд, не подлежат повторному доказыванию и признаются без дополнительной проверки.

Посредством преюдиции реализуется принцип процессуальной экономии вследствие:

а) освобождения от нового доказывания, ранее установленного обстоятельства;

б) запрета на опровержение и оспаривание в другом процессе ранее установленных обстоятельств с целью замены сделанных выводов на противоположные.

Как видим, с одной стороны, проявляется тенденция расширения присутствия преюдиции, с другой — становится все более явным ограниченный характер действия данной конструкции, так как ее юридическую силу сковывают другие правовые институты, что в свою очередь актуализирует необходимость уточнения вопросов о сущности категории преюдициальных обстоятельств, преюдициальном значении решения административного органа для суда, рассматривающего уголовное дело, объективных и субъективных пределах преюдиции.

Таким образом, только устранение всех факторов, снижающих эффективность реализации преюдиции, позволит в полной мере применять исследуемый институт. Так как все факторы, отрицательно влияющие на действенность реализации взаимосвязаны, следовательно, повышение результативности возможно только в случае системного использования рассмотренных выше способов.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ


Под «презумпцией в гражданском судопроизводстве» предлагается понимать закрепленное в гражданском процессуальном законодательстве правило, согласно которого исключается необходимость доказывания определенного факта или фактического состава, входящих в предмет доказывания, и считающегося без этого полноценным юридическим фактом.

Многогранность такого сложного юридико-технического явления, как презумпция, позволяет классифицировать её по множеству оснований, в частности, по признаку закрепления в правовых нормах, способу и источнику такого закрепления, сфере их действию, возможности опровержения и обязательности применения судом. Но ни одна из существующих классификаций в отдельности не может в полной мере отразить специфику презумпции как средства юридической техники, способствовать выявлению всех его свойств.

Поскольку элементы правовых презумпций выражены в тексте ГПК косвенно, опосредованно, что усложняет их применение на практике, следует дополнить ст. 61 ГПК положением следующего содержания: «Факты, которые, согласно закону, считаются установленными, не доказываются при рассмотрении дела».

При буквальном толковании ст. 61 ГПК можно сделать вывод, что только общеизвестные и преюдициальные обстоятельства служат основаниями освобождения от доказывания.

Анализ теории и практики применения судами положения ст. 61 ГПК об общеизвестных фактах позволяет сделать некоторые выводы:

Во-первых, в российском гражданском процессе под общеизвестным фактом, в первую очередь, должен пониматься факт, известный широкому кругу лиц. Общеизвестность должна носить объективный характер. Суд же о данном факте может узнать непосредственно в ходе процесса, а затем либо признать  его общеизвестным, либо нет.

Во-вторых, сведения об общеизвестном факте должны быть почерпнуты из общедоступных и надежных источников (хотя в законе такое требование не установлено).

Кроме того, стоит отметить, что необходима разработка критериев признания судами фактов общеизвестными, чтобы в качестве таковых не признавалось то, о чем «с достоверностью знал истец».

Преюдиция есть элемент доказывания, льгота для субъектов доказывания, освобождающая от обязанности нового доказывания ранее установленного юридического факта. Преюдиция выступает элементом межотраслевого процессуального института доказывания. Преюдициальность - это свойство, которое приобретает вступившее в законную силу судебное постановление. Возникновение такого правового явления, как преюдиция, предопределено самой сущностью законной силы судебного акта. Гарантией правильного и законного применения положений статьи о преюдиции должен стать пересмотр судебных актов (по п.1 ч.3 ст. 392 ГПК) по вновь открывшимся обстоятельствам как единственный способ опровержения преюдиции во всех видах судопроизводства при возникновении обоснованных сомнений в достоверности судебного решения или приговора. Преюдиция призвана исключить возникновение судебных актов с различными противоречащими друг другу выводами по одним и тем же фактическим обстоятельствам.

Предлагается дополнить ГПК ст. 61.1 и изложить ее в следующей редакции:

Статья 61.1 Преюдиция

«1. Преюдиция есть элемент доказывания, представляющий собой льготу, освобождение от обязанности доказывания тех юридических фактов, которые установлены вступившим в законную силу судебным постановлением по иному делу, в котором участвовали те же лица».

В ч. 5 ст. 61 ГПК закреплена законодательная презумпция достоверности удостоверенных нотариусом фактов, а так же предустановленность нотариального акта как доказательства в части объективных пределов доказательственной силы нотариального акта. При этом данные тезисы не являются взаимоисключающими, т.к. первый имеет отношение к свойствам фактов, а второй – к свойствам документа.

Обстоятельства, подтвержденные нотариусом при совершении нотариального действия – это обстоятельства, квалифицированным свидетелем которых выступил нотариус.

В силу ограниченности полномочий, ограниченности глубины проверочной деятельности нотариусов, невозможно по всем аспектам сравнивать судебное решение и нотариальный акт, придавать последнему аналогичную преюдициальную силу. Концепция единого Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации: одобрена решением Комитета по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству ГД ФС РФ от 08 декабря 2014 № 124(1) не содержит сведений о нотариальном акте, как основании освобождения от доказывания.

Закрепление нормы ч. 5 ст. 61 ГПК не должно являться единственным шагом, давно назрела потребность расширения компетенции нотариата, увеличения глубины нотариальной проверочной деятельности, повышения уровня технологичности нотариальной деятельности.

Создание системы правовых гарантий реализации преюдиции позволит снизить число судебных ошибок и повлиять на сокращение процессуальных сроков рассмотрения дел, что в целом окажет положительное влияние на режим экономии и повысит эффективность правового регулирования института преюдиции.

Только устранение всех факторов, снижающих эффективность реализации преюдиции, позволит в полной мере применять исследуемый институт.

Представляется, что полученные в ходе проведенного исследования выводы будут способствовать выработке путей повышения эффективности реализации преюдиции.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ


Нормативно-правовые акты

  1. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30 ноября 1994 № 51-ФЗ// Собрание законодательства РФ. - 1994. №32. - Ст. 3301.

  2. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18 декабря 2001 г. № 174-ФЗ // Собрание законодательства РФ. – 2001. – № 52 (ч. I). – Ст. 4921; 2015. – № 6. – Ст. 885.

  3. Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации от 24 июля 2002 г. № 95-ФЗ (ред. от 29 июня 2015 г.) (// СЗ РФ. – 2002. – № 30. – Ст. 3012.

  4. Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14 ноября 2002г. № 138-ФЗ // Собрание законодательства РФ. – 2002. – № 46. – Ст. 4532; 2014. – № 11. – Ст. 1094.

Научная литература:

  1. Абдрашитов В.М. Природа и типология правовых презумпций // Правовая политика и правовая жизнь. - 2007. - № 3. - С.24-25.

  2. Абушенко Д.Б. Об общих подходах к реформированию процессуального законодательства сквозь призму системного влияния материального права на цивилистической процесс и «частных вкраплений» материального права в процессуальную ткань //Вестник гражданского процесса. - 2013. - №5. - С.21-33.

  3. Алиев Т.Т., Громов Н.А. Презумпция истинности судебного решения в гражданском процессе // Государство и право. - 2004.-№8.-С. 110-115.

  4. Алиэскеров М. Преюдиция в гражданском судопроизводстве // Российская юстиция. - 2005. - №1-2.

  5. Астемирова Л.А. К вопросу о материально-правовых презумпциях //Российская юстиция. - 2008. - №7. - С.8-11.

  6. Бабаев В.К. Презумпции в советском праве. - Горький: Горьковская высшая школа МВД СССР, 1974. - 124 с.

  7. Бабаев В.К. Презумпции в советском праве: учебное пособие. – Горький: Изд-во ГВШ МВД СССР, 1974. - 124 с.

  8. Безруков А.М. Преюдициальная связь судебных актов. – М.: Волтерс Клувер, 2007. – 144 с.

  9. Березий А.Е., Мусин В.А. О преюдиции судебных актов // Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. - 2001. - №6. - С.61–68.

  10. Бойко А.И. Аналогия, прецедент, презумпция и законность в толковании уголовного закона//Юридический вестник РГЭУ. - 2003. - № 3. - С. 63-74.

  11. Буданова М.А. Процессуальные льготы в доказывании в гражданском судопроизводстве: Дисс... канд. юрид. наук. - Саратов, 2011. - 226 с.

  12. Буданова М.А. Процессуальные льготы в доказывании в гражданском судопроизводстве: автореф. дис. … канд. юрид. наук. - Саратов, 2011. – 30 с.

  13. Васильев С.В. Гражданское судопроизводство постсоветских государств (сравнительный анализ): учебное пособие. - М.: Юрлитинформ, 2011. - 424 с.

  14. Васяев А.А., Князькин С.А. Мотивированность судебных решений — стандарт Европейского Суда по правам человека // Адвокат. - 2013. -№ 6. - С.27-32.

  15. Викут М.А., Зайцев И.М. Гражданский процесс России: учебник. - М.: Юристъ, 1999. -.384 с.

  16. Вильнянский С.И. Значение судебной практики в гражданском праве // Ученые труды ВИЮН. - 1947. - Вып. 9. - С. 239–290

  17. Воложанин В.П. Некоторые теоретические проблемы защиты гражданских прав в административном порядке: сборник ученых трудов / Под ред. З. Герасимова. - Свердловск, 1967. - Вып. 7. - С.208-209.

  18. Ворожбит С.П. Электронные средства доказывания в гражданском и арбитражном процессе: автореф. дис. … канд. юрид. наук. - СПб., 2011. – 25 с,

  19. Гражданский процесс России: учебник /Под ред. М.А. Викут. - М.: Юрфистъ, 2005. - 480 с.

  20. Гражданский процесс. Хрестоматия / Под ред. М.К. Треушникова. - М.: Городец, 2005.- 890 с.

  21. Гражданский процесс: учебник / Под ред. М.К. Треушникова. - М.: Городец-издат, 2003. - 716 с.

  22. Гражданское процессуальное право России: учебник для вузов / Под ред. П.В.Алексия, Н.Д. Амаглобели. - М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2005. - 432 с.

  23. Гражданское процессуальное право: учебник / Под ред. М.С. Шакарян. - М.: ТК Велби, Изд- во Проспект, 2004. - 584 с.

  24. Громов Н.А. Применение преюдициальных актов при рассмотрении судами гражданских дел по вновь открывшимся обстоятельствам // Законность. - 1998. - №2.

  25. Дегтярев С.Л. Влияние преюдиции на доказывание в арбитражном процессе // Законы России: опыт, анализ, практика. - 2007. - №1. - С.23-27.

  26. Жуйков В.М. Судебная защита прав граждан и юридических лиц. - М., 1997. - 320 с.

  27. Зейдер Н.Б. Судебное решение по гражданскому делу. - М.: Издательство Юридическая литература, 1966. - 190с.

  28. Зеленко І.П. Місце презумпції в механізмі правового регулювання II Ученые записки Таврического национального университета им. В.И. Вернадского. - Серия «Юридические науки». - Том 26(65). - 2013.-№2-1(ч. 1).-С. 17-24.

  29. Исаенкова О.В. Гражданское процессуальное право России: учебник. - М.: Норма, 2009. - 448 с.

  30. Исаенкова О.В., Гришина Я.С. Судебные акты по делам, возникающим из публичных правоотношений: законная сила и исполнимость // Исполнительное право. - 2006. - №1. - С.19-24.

  31. Исаков В.Б. Проблемы теории юридических фактов: дис. ... д-ра юрид. наук. - Свердловск, 1985. - 392 с.

  32. Искандеров Р. О преюдициальном значении приговора// Советская юстиция. – 1990. – № 22. – С. 22–23.

  33. Калиновский К.Б., Смирнов А.В. Презумпции в уголовном процессе. // Российское правосудие. - 2008. - №4.- С. 68-74.

  34. Карданец А.В. Преюдиции в российском праве. Проблемы теории и Практики: дис. … канд. юрид. наук. – Н. Новгород, 2002. – 181 с.

  35. Клинова Е.В. О преюдициальности судебного решения // Вестник Московского ун-та. Сер. 11, Право. - 2004. - №6. - С.91-98.

  36. Комиссаров К.И. Задачи судебного надзора в сфере гражданского судопроизводства / отв. за выпуск В.М. Семенов. - Свердловск, 1971. - 167 с.

  37. Комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) /Под ред. М.А. Викут. - М.: Юрайт, 2014. – 627 с.

  38. Коршунов Н.М., Мареев Ю.Л. Гражданский процесс: учебник. - М.: Норма: ИНФРА-М, 2010. - 928 с.

  39. Крымов А.А. Правовые презумпции в уголовном процессе: дис.... канд. юрид. наук. - М., 1999. - 166 с.

  40. Куликова М.А. Арбитражная аксиома, или повторное доказывание в процессе //ЭЖ-Юрист. - 2004. - №21. - С.3-6.

  41. Курылев С.В. Основы теории доказывания в советском правосудии. – Минск: Изд-во БГУ, 1969. - 204 с.

  42. Левченко О.В. Общеизвестные, преюдициально установленные и законом презюмируемые факты и особенности их использования в уголовно-процессуальном доказывании: дис. ... канд. юрид. наук. - Казань, 1994. - 268 с.

  43. Макаров А.И. Отсутствие предмета спора — основание прекращения производства по делу // Российская юстиция. - 2004. - №2. - С.44-46.

  44. Масленникова Н.И. Акты применения норм гражданского процессуального права // Краткая антология уральской процессуальной мысли. 55 лет кафедре гражданского процесса Уральской государственной юридической академии. - Екатеринбург, 2004. - С.327-336.

  45. Нефедова О.Ю. Практика применения статьи 58 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации // Арбитражные споры. - 2001. - №1 (13).

  46. Новоселова Л.А., Рожкова М.А. К вопросу о силе судебных актов арбитражного суда // Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. - 2003. - №5. - С.69-78.

  47. Оршанский И.Г. О законных предположениях и их значении//II Журнал гражданского и уголовного права. - 1874. - Кн. 4, 5. - Июль и август. - С.-Пб.: Тип. А.М. Котомина, 1874. - С. 1-78.

  48. Осокина Г.Л. Гражданский процесс. Общая часть: учебник. - М.: Норма: И Н Ф РА-М, 2013. - 714 с.

  49. Осокина Г.Л. Курс гражданского судопроизводства России. Общая часть: учебное пособие. – Томск: Изд-во Том. ун-та, 2002. - 616 с.

  50. Петрухин И.Л. Внутреннее убеждение суда и правовые презумпции // Советское государство и право. - 1964. - №3. - С.63-71.

  51. Пиляева В.В. Гражданское процессуальное право России /B.В. Пиляева. - М.: ИНФРА-М, 2001. - 124 с.

  52. Протасов В.Н. Теория государства и права. Проблемы теории государства и права. Пособие. - М.: Новый Юрист, 2001. - 240 с.

  53. Решетникова И.В. Курс доказательного права в российском гражданском судопроизводстве. – М.: Норма: Инфа-М, 2000. – 288 с.

  54. Сахнова Т.В. Курс гражданского процесса: теоретические начала и основные институты. - М.: Волтерс Клувер, 2008. - 696 с.

  55. Семенов В.М. Преюдициальное начало в советском гражданском процессе: автореф. дис. … канд. юрид. наук. - Свердловск, 1952. – 17 с.

  56. Сериков Ю.А. Классификация презумпций в науке гражданского процессуального права//Арбитражный и гражданский процесс. - 2004. - №5. - С.18-29.

  57. Сериков Ю.А. Презумпции в гражданском судопроизводстве. - М.: Волтере Клувер, 2006. - 184 с.

  58. Страхование профессиональной ответственности нотариуса (автор раздела 1 – М.З. Шварц). – М.: ФРПК. – 2010. – С. 6–8.

  59. Суркова Т.В., Черникова О.С., Смушкин А.Б. Гражданский процесс: учебное пособие. - М.: Омега-Л, 2008. - 320 с.

  60. Тарбагаева Е.Б. Истинность, преюдициальность и законная сила судебного решения // Проблемы доказывания по уголовным делам: межвузовский сборник научных трудов. - Красноярск, 1988.

  61. Треушников М.К. Судебные доказательства. - М.:  Городец, 1999. - 288 с.

  62. Харламов А. Правоведение: глоссарий [Электронный ресурс. – Режим доступа: http://determiner.ru/dictionary/631/ word/ osoboe-mnenie-sudi.

  63. Цивiльний процесуальний кодекс Украiнськоi РСР: Науково-практичний коментар / Вiдповiдальний редактор I.П. Кононенко. – К., 1973.

  64. Чащина И.В. Преюдиция в уголовном процессе России и зарубежных стран: сравнительно-правовое исследование: дис. :канд. юрид. наук. - М., 2011. - 189 с.

  65. Черниловский З.М. Презумпции и фикции в истории права// Советское государство и право. - М. - 1984. - №1.-С. 98-104.

  66. Штефан М.И., Дрижчаная Е.Г., Раданевская Л.К. и др. Гражданское процессуальное право Украинской ССР. – К.: Высшая школа, 1989. - 319 с.

  67. Штутин Я.Л. Предмет доказывания в гражданском процессе. - М.: Госюриздат, 1963. - 186 с.

  68. Штутин Я.Л. Предрешения (преюдиции) в советском гражданском процессе // Государство и право. - 1956. - №5. - С.58-66.

  69. Юдин А.В. Новые проблемы доказывания в свете модернизации гражданского судопроизводства // Вестник гражданского процесса. - 2013. - №6. - С.20-28.

  70. Ярков В.В. Юридические факты в механизме реализации норм гражданского процессуального права: дис. ... д-ра юрид. наук. - Екатеринбург, 1992. - 523 с.

Судебная практика

  1. Постановление Конституционного Суда РФ от 5 февраля 2007 г. № 2-П3// Вестник Конституционного Суда РФ. - 2007. - №3.

  2. Определение Конституционного Суда РФ от 19 апреля 1996 г. № 50-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Панченко Ольги Николаевны как не соответствующей требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»// http://sudbiblioteka.ru/ks/docdelo_ks/konstitut_big_339.htm

  3. Постановление Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 1 июля 1996 г. № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» // Российская газета. 1996. 13 авг.

  4. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 г. №23 "О судебном решении" // Бюллетень Верховного Суда РФ. - 2004. - №2.

  5. Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 17 декабря 2002 г. № 6605/02// Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. - 2003. - №3.

  6. Письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23 апреля 2001 г. №63// Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. - 2001. - №7



1 Зеленко І.П. Місце презумпції в механізмі правового регулювання II Ученые записки Таврического национального университета им. В.И. Вернадского. - Серия «Юридические науки». - Том 26(65). - 2013. - №2-1(ч. 1).-С.18.

2 Буданова М.А. Процессуальные льготы в доказывании в гражданском судопроизводстве: Дисс... канд. юрид. наук. - Саратов, 2011. - С.8.

3 Зеленко І.П. Місце презумпції в механізмі правового регулювання II Ученые записки Таврического национального университета им. В.И. Вернадского. - Серия «Юридические науки». - Том 26(65). - 2013.-№2-1(ч. 1). -С.17.

4 Сериков Ю.А. Презумпции в гражданском судопроизводстве. - М.: Волтере Клувер, 2006. - С.9-10.

5 Пиляева В.В. Гражданское процессуальное право России /B.В. Пиляева. - М.: ИНФРА-М, 2001. – С.39; Гражданское процессуальное право: учебник / Под ред. М.С. Шакарян. - М.: ТК Велби, Изд- во Проспект, 2004. - С.172; Суркова Т.В., Черникова О.С., Смушкин А.Б. Гражданский процесс: учебное пособие. - М.: Омега-Л, 2008. - С.113.

6 Гражданское процессуальное право России: учебник для вузов / Под ред. П.В.Алексия, Н.Д. Амаглобели. - М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2005. - 432 с.

7 Исаенкова О.В. Гражданское процессуальное право России: учебник. - М.: Норма, 2009. - С.126.

8 Оршанский И.Г. О законных предположениях и их значении//II Журнал гражданского и уголовного права. - 1874. - Кн. 4, 5. - Июль и август. - С.-Пб.: Тип. А.М. Котомина, 1874. - С.71.

9 Черниловский З.М. Презумпции и фикции в истории права// Советское государство и право. - М. - 1984. - №1.-C.98.

10 Зеленко І.П. Мюце презумпцн в механізмі правового регулювання//Ученые записки Таврического национального университета им. В.И. Вернадского. - Серия «Юридические науки». - Том 26(65). - 2013.-№2-1(ч. 1).-С.17.

11 Калиновский К.Б., Смирнов А.В. Презумпции в уголовном процессе//Российское правосудие. - 2008. - №4. - С.72.

12 Крымов А.А. Правовые презумпции в уголовном процессе: дис.... канд. юрид. наук. - М., 1999. - С.135.

13 Оршанский И.Г. О законных предположениях и их значении// Журнал гражданского и уголовного права. - 1874. - Кн. 4, 5. - Июль и август. - С.-Пб.: Тип. А.М. Котомина, 1874. - С.71.

14 Левченко О.В. Общеизвестные, преюдициально установленные и законом презюмируемые факты и особенности их использования в уголовно-процессуальном доказывании: дис. ... канд. юрид. наук. - Казань, 1994. - С.42.

15 Сахнова Т.В. Курс гражданского процесса: теоретические начала и основные институты. - М.: Волтерс Клувер, 2008. - С.388-389.

16 Суркова Т.В., Черникова О.С., Смушкин А.Б. Гражданский процесс: учебное пособие. - М.: Омега-Л, 2008. - С.113.

17 Исаенкова О.В. Гражданское процессуальное право России: учебник. - М.: Норма, 2009. - С.126.

18 Левченко О.В. Общеизвестные, преюдициально установленные и законом презюмируемые факты и особенности их использования в уголовно-процессуальном доказывании: дис. ... канд. юрид. наук.- Казань, 1994. - С.52.

19 Зеленко І.П. Місце презумпції в механізмі правового регулювання II Ученые записки Таврического национального университета им. В.И. Вернадского. - Серия «Юридические науки». - Том 26(65). - 2013. - №2-1(ч. 1). - С.19.

20 Калиновский К.Б., Смирнов А.В. Презумпции в уголовном процессе. // Российское правосудие. - 2008. - №4.- С.70

21 Васильев С.В. Гражданское судопроизводство постсоветских государств (сравнительный анализ): учебное пособие. - М.: Юрлитинформ, 2011. - С.171-173.

22 Сериков Ю.А. Классификация презумпций в науке гражданского процессуального права //Арбитражный и гражданский процесс. - 2004. - №5. - С.19.

23 Бабаев В.К. Презумпции в советском праве. - Горький: Горьковская высшая школа МВД СССР, 1974. - С.17.

24 Абдрашитов В.М. Природа и типология правовых презумпций // Правовая политика и правовая жизнь. - 2007. - № 3. - С.23.

25 Астемирова Л.А. К вопросу о материально-правовых презумпциях //Российская юстиция. - 2008. - №7. - С.10.

26 Бойко А.И. Аналогия, прецедент, презумпция и законность в толковании уголовного закона//Юридический вестник РГЭУ. - 2003. - № 3. - С.68.

27 Штутин Я.Л. Предмет доказывания в гражданском процессе. - М.: Госюриздат, 1963. - С.105.

28Сериков Ю.А. Классификация презумпций в науке гражданского процессуального права//Арбитражный и гражданский процесс. - 2004. - №5. - С.19.

29 Алиев Т.Т., Громов Н.А. Презумпция истинности судебного решения в гражданском процессе // Государство и право. - 2004.-№8.- С.110.

30 Абдрашитов В.М. Природа и типология правовых презумпций // Правовая политика и правовая жизнь. - 2007. - № 3. - С.23.

31 Сериков Ю.А. Классификация презумпций в науке гражданского процессуального права //Арбитражныйигражданскийпроцесс. - 2004. - №5. - С.26.

32 Гражданский процесс. Хрестоматия / Под ред. М.К. Треушникова. - М.: Городец, 2005.- С. 364.

33 Харламов А. Правоведение: глоссарий [Электронный ресурс. – Режим доступа: http://determiner.ru/dictionary/631/ word/ osoboe-mnenie-sudi.

34 Апелляционное определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда республики Ингушетия по делу № 33-531/2014

35 Определение Судебной коллегии по гражданским делам Ленинградского областного суда от 5 февраля 2015 по делу № 33-158/2015

36 Треушников М.К. Судебные доказательства. - М.:  Городец, 1999. - С.29—30.

37 Комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) /Под ред. М.А. Викут. - М.: Юрайт, 2014. – 627 с.

38 Ворожбит С.П. Электронные средства доказывания в гражданском и арбитражном процессе: автореф. дис. … канд. юрид. наук. - СПб., 2011. - С. 23–25.

39 Громов Н.А. Применение преюдициальных актов при рассмотрении судами гражданских дел по вновь открывшимся обстоятельствам // Законность. - 1998. - №2. - С.35.

40 Тарбагаева Е.Б. Истинность, преюдициальность и законная сила судебного решения // Проблемы доказывания по уголовным делам: межвузовский сборник научных трудов. - Красноярск, 1988. - С.52.

41 Воложанин В.П. Некоторые теоретические проблемы защиты гражданских прав в административном порядке: сборник ученых трудов / Под ред. З. Герасимова. - Свердловск, 1967. - Вып. 7. - С.208-209.

42 Курылев С.В. Основы теории доказывания в советском правосудии. – Минск: Изд-во БГУ,, 1969. - С.76.

43 Алиэскеров М. Преюдиция в гражданском судопроизводстве // Российская юстиция. - 2005. - №1-2. - С.45.

44 Нефедова О.Ю. Практика применения статьи 58 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации // Арбитражные споры. - 2001. - №1 (13). - С.39.

45 Новоселова Л.А., Рожкова М.А. К вопросу о силе судебных актов арбитражного суда // Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. - 2003. - №5. - С.69.

46 Коршунов Н.М., Мареев Ю.Л. Гражданский процесс: учебник. - М.: Норма: ИНФРА-М, 2010. - С.175.

47 Клинова Е.В. О преюдициальности судебного решения // Вестник Московского ун-та. Сер. 11, Право. - 2004. - - С.91.

48 Коршунов Н.М., Мареев Ю.Л. Гражданский процесс: учебник. - М.: Норма: ИНФРА-М, 2010. - С.175.

49 Исаенкова О.В., Гришина Я.С. Судебные акты по делам, возникающим из публичных правоотношений: законная сила и исполнимость // Исполнительное право. - 2006. - №1. - С.19-24.

50 Клинова Е.В. О преюдициальности судебного решения // Вестник Московского ун-та. Сер. 11, Право. - 2004. - №6. - С.91.

51 Вестник Конституционного Суда РФ. - 2007. - №3.

52 http://sudbiblioteka.ru/ks/docdelo_ks/konstitut_big_339.htm

53 Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. - 2003. - №3.

54 Бабаев В.К. Презумпции в советском праве: учебное пособие. – Горький: Изд-во ГВШ МВД СССР, 1974. - С.33-34.

55 Чащина И.В. Преюдиция в уголовном процессе России и зарубежных стран: сравнительно-правовое исследование: дис. :канд. юрид. наук. - М., 2011. - С.35.

56 Викут М.А., Зайцев И.М. Гражданский процесс России: учебник. - М.: Юристъ, 1999. - С.163.

57 Гражданский процесс: учебник / Под ред. М.К. Треушникова. - М.: Городец-издат, 2003. - С.255.

58 Осокина Г.Л. Курс гражданского судопроизводства России. Общая часть: учебное пособие. – Томск: Изд-во Том. ун-та, 2002. - С.525; Осокина Г.Л. Гражданский процесс. Общая часть: учебник. - М.: Норма: И Н Ф РА-М, 2013. - С.635.

59 Там же.

60 Гражданский процесс России: учебник /Под ред. М.А. Викут. - М.: Юрфистъ, 2005. - С.178-179.

61 Штефан М.И., Дрижчаная Е.Г., Раданевская Л.К. и др. Гражданское процессуальное право Украинской ССР. – К.: Высшая школа, 1989. - С.146.

62 Цивiльний процесуальний кодекс Украiнськоi РСР: Науково-практичний коментар / Вiдповiдальний редактор I.П. Кононенко. – К., 1973. - С.43.

63 Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. - 2001. - №7.

64 Березий А.Е., Мусин В.А. О преюдиции судебных актов // Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. - 2001. - №6. - С.61–68.

65 Дегтярев С.Л. Влияние преюдиции на доказывание в арбитражном процессе // Законы России: опыт, анализ, практика. - 2007. - №1. - С.23-27.

66 Дегтярев С.Л. Влияние преюдиции на доказывание в арбитражном процессе // Законы России: опыт, анализ, практика. - 2007. - №1.- С.25.

67 Бюллетень Верховного Суда РФ. --2004. - №2.

68 Страхование профессиональной ответственности нотариуса (автор раздела 1 – М.З. Шварц). – М.: ФРПК. – 2010. – С. 6–8.

69 Протасов В.Н. Теория государства и права. Проблемы теории государства и права. Пособие. - М.: Новый Юрист, 2001. - С.212.

70 Петрухин И.Л. Внутреннее убеждение суда и правовые презумпции // Советское государство и право. - 1964. - №3. - С.63.

71 Безруков А.М. Преюдициальная связь судебных актов. - М.: Волтерс Клувер, 2007. - С.51.

72 Решетникова И.В. Курс доказательного права в российском гражданском судопроизводстве. – М.: Норма: Инфа-М, 2000. – С.235–245.

73 Куликова М.А. Арбитражная аксиома, или повторное доказывание в процессе //ЭЖ-Юрист. - 2004. - №21. - С.3–4..

74 Курылев С.В. Основы теории доказывания в советском правосудии. – Минск: Изд-во БГУ, 1969. - С.79.

75 Семенов В.М. Преюдициальное начало в советском гражданском процессе: автореф. дис. … канд. юрид. наук. - Свердловск, 1952. – 17 с; Штутин Я.Л. Предрешения (преюдиции) в советском гражданском процессе // Государство и право. - 1956. - №5. - С.58.; Зейдер Н.Б. Судебное решение по гражданскому делу. - М.: Издательство Юридическая литература, 1966. - С.149–150.

76 Курылев С.В. Основы теории доказывания в советском правосудии. - Минск, 1969. - С.79 204 с.; Масленникова Н.И. Акты применения норм гражданского процессуального права // Краткая антология уральской процессуальной мысли. 55 лет кафедре гражданского процесса Уральской государственной юридической академии. - Екатеринбург, 2004. - С.327.

77 Комиссаров К.И. Задачи судебного надзора в сфере гражданского судопроизводства / отв. за выпуск В.М. Семенов. - Свердловск, 1971. - С.80; Исаков В.Б. Проблемы теории юридических фактов: дис. ... д-ра юрид. наук. - Свердловск, 1985. - 392 с.; Ярков В.В. Юридические факты в механизме реализации норм гражданского процессуального права: дис.... д-ра юрид. наук. - Екатеринбург, 1992. - С.74.

78 Вильнянский С.И. Значение судебной практики в гражданском праве // Ученые труды ВИЮН. - 1947. - Вып. 9. - С.244–246; Жуйков В.М. Судебная защита прав граждан и юридических лиц. - М., 1997. - С.189; Ярков В.В. Юридические факты в механизме реализации норм гражданского процессуального права: дис. ... д-ра юрид. наук. - Екатеринбург, 1992. - С.175.

79 Российская газета. 1996. 13 авг.

80 Макаров А.И. Отсутствие предмета спора — основание прекращения производства по делу // Российская юстиция. - 2004. - №2. - С.44.

81 Ярков В.В. Юридические факты в механизме реализации норм гражданского процессуального права: дис. ... д-ра юрид. наук. - Екатеринбург, 1992. - С.79.

82 Бюллетень Верховного Суда РФ. --2004. - №2.

83 Безруков А.М. Преюдициальная связь судебных актов. – М.: Волтерс Клувер, 2007. – С.52.

84 Абушенко Д.Б. Об общих подходах к реформированию процессуального законодательства сквозь призму системного влияния материального права на цивилистической процесс и «частных вкраплений» материального права в процессуальную ткань //Вестник гражданского процесса. - 2013. - №5. - С.31.

85 Васяев А.А., Князькин С.А. Мотивированность судебных решений — стандарт Европейского Суда по правам человека // Адвокат. - 2013. -№ 6. - С.28.

86 Карданец А.В. Преюдиции в российском праве. Проблемы теории и Практики: дис. … канд. юрид. наук. – Н. Новгород, 2002. – С.115.

87 Буданова М.А. Процессуальные льготы в доказывании в гражданском судопроизводстве: автореф. дис. … канд. юрид. наук. - Саратов, 2011. – 30 с.

88 Юдин А.В. Новые проблемы доказывания в свете модернизации гражданского судопроизводства // Вестник гражданского процесса. - 2013. - №6. - С.21.

89 Искандеров Р. О преюдициальном значении приговора// Советская юстиция. – 1990. – № 22. – С.20.


Просмотрено: 0%
Просмотрено: 0%
Скачать материал

Краткое описание документа:

Научная работа по предмету «Право» на тему: «Обстоятельства и факты, не подлежащие доказыванию» предлагается в качестве дополнительного источника информации при изучении темы «Гражданское процессуальное право» в рамках раздела, посвящённого основам российского судопроизводства согласно Рабочей программы ПРАВО базовый и углублённый уровни 10-11 классы, разработанной Калуцкой Е.К. к учебнику "Право. 10-11 классы" А.Ф.Никитина, Т.И.Никитиной, Т.Ф.Акчуриной, а также при изучении темы «Порядок осуществления правосудия в судах общей юрисдикции» раздела 5 «Правосудие и правоохранительные органы» согласно Примерной общеобразовательной учебной дисциплины "Право" для профессиональных образовательных организаций", рекомендованной ФГАУ "ФИРО" (протокол №3 от 21.07.2015 г.).

Скачать материал

Найдите материал к любому уроку, указав свой предмет (категорию), класс, учебник и тему:

5 478 725 материалов в базе

Материал подходит для УМК

  • «Право (базовый и углублённый уровни)», Никитин А.Ф., Никитина Т.И.

    «Право (базовый и углублённый уровни)», Никитин А.Ф., Никитина Т.И.

    Тема

    § 44. Обязательственное право. Гражданское процессуальное право

    Больше материалов по этой теме
Скачать материал

Другие материалы

Научная работа по предмету «Право» на тему: «Правовые основы осуществления прокурорского надзора за исполнением законов органами местного самоуправления»
  • Учебник: «Право (базовый и углублённый уровни)», Никитин А.Ф., Никитина Т.И.
  • Тема: § 26. Местное самоуправление
«Право (базовый и углублённый уровни)», Никитин А.Ф., Никитина Т.И.
Рейтинг: 2 из 5
  • 08.02.2020
  • 898
Научная работа по предмету «Право» на тему: «Предмет и пределы прокурорского надзора за исполнением законов»
  • Учебник: «Право (базовый и углублённый уровни)», Никитин А.Ф., Никитина Т.И.
  • Тема: § 25. Исполнительная и судебная власть в Российской Федерации
«Право (базовый и углублённый уровни)», Никитин А.Ф., Никитина Т.И.
  • 08.02.2020
  • 598
Научная работа по предмету «Право» на тему: «Актуальные проблемы прокурорского надзора за исполнением законодательства в сфере защиты прав субъектов предпринимательской деятельности»
  • Учебник: «Право (базовый и углублённый уровни)», Никитин А.Ф., Никитина Т.И.
  • Тема: § 41. Предпринимательство. Юридические лица. Формы предприятий
«Право (базовый и углублённый уровни)», Никитин А.Ф., Никитина Т.И.
  • 08.02.2020
  • 831
Научная работа по предмету «Право» на тему: «Особенности рассмотрения дел, связанных с защитой прав интеллектуальной собственности»
  • Учебник: «Право (базовый и углублённый уровни)», Никитин А.Ф., Никитина Т.И.
  • Тема: § 45. Защита материальных и нематериальных прав. Причинение и возмещение вреда
«Право (базовый и углублённый уровни)», Никитин А.Ф., Никитина Т.И.
  • 08.02.2020
  • 537
Научная работа по предмету «Право» на тему: «Рассмотрение районными судами дел об административных правонарушениях»
  • Учебник: «Право (базовый и углублённый уровни)», Никитин А.Ф., Никитина Т.И.
  • Тема: § 60. Понятие и источники административного права. Административные правонарушения
«Право (базовый и углублённый уровни)», Никитин А.Ф., Никитина Т.И.
  • 08.02.2020
  • 583
Научная работа по предмету «Право» на тему: «Участие прокурора в рассмотрении судом дел в порядке особого производства»
  • Учебник: «Право (базовый и углублённый уровни)», Никитин А.Ф., Никитина Т.И.
  • Тема: § 25. Исполнительная и судебная власть в Российской Федерации
«Право (базовый и углублённый уровни)», Никитин А.Ф., Никитина Т.И.
  • 08.02.2020
  • 627
Реферат по предмету «Право» на тему: «Понятие и виды сделок»
  • Учебник: «Право (базовый и углублённый уровни)», Никитин А.Ф., Никитина Т.И.
  • Тема: § 44. Обязательственное право. Гражданское процессуальное право
«Право (базовый и углублённый уровни)», Никитин А.Ф., Никитина Т.И.
  • 06.02.2020
  • 6439
Реферат по предмету «Право» на тему: «Договор аренды предприятия»
  • Учебник: «Право (базовый и углублённый уровни)», Никитин А.Ф., Никитина Т.И.
  • Тема: § 44. Обязательственное право. Гражданское процессуальное право
«Право (базовый и углублённый уровни)», Никитин А.Ф., Никитина Т.И.
  • 06.02.2020
  • 1899

Вам будут интересны эти курсы:

Оставьте свой комментарий

Авторизуйтесь, чтобы задавать вопросы.

  • Скачать материал
    • 08.02.2020 633
    • DOCX 499 кбайт
    • Рейтинг: 3 из 5
    • Оцените материал:
  • Настоящий материал опубликован пользователем Корчинский Петр Петрович. Инфоурок является информационным посредником и предоставляет пользователям возможность размещать на сайте методические материалы. Всю ответственность за опубликованные материалы, содержащиеся в них сведения, а также за соблюдение авторских прав несут пользователи, загрузившие материал на сайт

    Если Вы считаете, что материал нарушает авторские права либо по каким-то другим причинам должен быть удален с сайта, Вы можете оставить жалобу на материал.

    Пожаловаться на материал
  • Автор материала

    Корчинский Петр Петрович
    Корчинский Петр Петрович
    • На проекте: 3 года и 10 месяцев
    • Подписчики: 6
    • Всего просмотров: 385104
    • Всего материалов: 121