Добавить материал и получить бесплатное свидетельство о публикации в СМИ
Эл. №ФС77-60625 от 20.01.2015

Автоматическая выдача свидетельства о публикации в официальном СМИ сразу после добавления материала на сайт - Бесплатно

Добавить свой материал

За каждый опубликованный материал Вы получите бесплатное свидетельство о публикации от проекта «Инфоурок»

(Свидетельство о регистрации СМИ: Эл №ФС77-60625 от 20.01.2015)

Инфоурок / Русский язык и литература / Научные работы / Научная работа ученика по языкознанию
ВНИМАНИЮ ВСЕХ УЧИТЕЛЕЙ: согласно Федеральному закону № 313-ФЗ все педагоги должны пройти обучение навыкам оказания первой помощи.

Дистанционный курс "Оказание первой помощи детям и взрослым" от проекта "Инфоурок" даёт Вам возможность привести свои знания в соответствие с требованиями закона и получить удостоверение о повышении квалификации установленного образца (180 часов). Начало обучения новой группы: 26 апреля.

Подать заявку на курс
  • Русский язык и литература

Научная работа ученика по языкознанию

библиотека
материалов


Городская научно-практическая конференции школьников

«Юность и наука – третье тысячелетие»

Секция: отечественная лингвистика (русский язык)

Научно-исследовательская работа

Концептуальные функции номинаций лошади в рассказе

В.П. Астафьева «Старая лошадь»

Автор работы:

Багирова Амалия Арифовна

дата рождения: 24.02.1999

домашний адрес: г. Норильск, ул. Лауреатов, д. 65, кв. 37, 8-913-162-55-54

amaliabagirova747@gmail.com

место учебы: МБОУ «Лицей № 1», 9 «Б» класс

место выполнения работы: МБОУ «Лицей № 1»


Руководитель ОУ:

Семенов Петр Парфирьевич

директор МБОУ «Лицей № 1»


Научный руководитель:

Лобода Людмила Владимировна

учитель русского языка и литературы

МБОУ «Лицей № 1»

8-913-505-44-42

lyuloboda@yandex.ru



Норильск 2014

ОГЛАВЛЕНИЕ



ВВЕДЕНИЕ


Искусство – это форма постижения мира, заново сконструированная реальность, которая всегда субъективна. Условность художественного мира выражается, в частности, в его антропоцентризме, проявляющимся, например, в том, что в художественном произведении самодостаточным образом выступает персонаж, которым может быть не только человек. В рассказе В. Астафьева «Старая лошадь» таким персонажем является лошадь, получившая в тексте несколько номинаций, лингвистическому исследованию которых посвящена данная работа.

Актуальность исследования обусловлена следующим:

  • во-первых, интересом современной лингвистики к изучению языка художественной литературы как специфического феномена;

  • во-вторых, важностью для современной антропоцентрической лингвистики исследования языка в его индивидуальной художественной реализации; её потребностью более основательно исследовать механизм языковой организации художественного текста, выяснить природу тех эстетических явлений, которые традиционно рассматривались литературоведческой стилистикой.

  • в-третьих, возможностями лингвистического исследования средств номинации и предикации для осмысления авторской художественно-эстетической позиции и оценки представленной в произведении языковой картины мира.

Объектом исследования являются языковые средства номинации лошади в тексте рассказа В. Астафьева «Старая лошадь».

Предмет исследования – художественные и концептуальные свойства номинаций лошади в соединении с предикатами, вскрывающими психологическую сторону языковой личности героев и автора.

Гипотеза заключается в следующем: так как номинативная лексика предоставляет богатые возможности для исследования способов индивидуально-авторской организации текста, то лингвостилистическое исследование языковых средств номинации и концептуально связанных с ними средств предикации в художественном тексте позволит более глубоко раскрыть мировидение автора и концептуальный смысл текста.

Научная новизна заключается в рассмотрении стилистических особенностей рассказа «Старая лошадь» сквозь призму функций слов, выступающих как средства номинации и предикации и эксплицирующих его концептуальное содержание; в использовании антропоцентрического подхода к изучению языка художественного произведения как средства выражения его концептуального смысла.

Цель работы – определить концептуальную и художественную роль номинаций лошади и семантически связанных с ними предикаций, использованных в рассказе В.П. Астафьева «Старая лошадь».

Задачи работы:

  1. Изучить литературу по теме исследования.

  2. Соотнести определение номинации персонажа в литературоведении и языкознании;

  3. Выявить систему номинаций и связанных с ними предикаций, функционирующих в рассказе «Старая лошадь»; сопоставить номинации в рассказе «Старая лошадь».

  4. Проанализировать средства номинации лошади и связанные с ними предикации, выяснить особенности реализации денотативного и коннотативного значения номинаций лошади, их идейно-художественное значение в рассказе «Старая лошадь»;

  5. Определить ключевую номинацию в рассказе и раскрыть её концептуальные связи с другими номинациями;

  6. Через исследование интертекстуальных связей номинаций проследить воплощение в них национально-культурных коннотаций, культурно значимых смыслов.

  7. Оценить языковые средства номинаций и связанных с ними предикаций для определения авторской позиции и оценки изображаемого мира.

Решение поставленных задач основывается на открытиях лингвистики текста как феномена творческой реализации языковой личности автора, которые нашли отражение в исследованиях В.В. Виноградова, Ю.С. Степанова, Ю.Н. Караулова, А. Вежбицкой, Н.А. Николиной и др. учёных.

Общеметодологической основой работы послужил антропологический подход в лингвистике, разработанный В. Гумбольдтом, Л.П. Якубинским, Л.В. Щербой и др. учёными.

В процессе исследования использовались следующие методы: метод лингвистического наблюдения, направленной выборки материала, метод элементарных статистических подсчетов, описание и лингвистическая интерпретация текстовых фактов, функционально-стилистический анализ художественного текста.

Теоретическая значимость исследования заключается в осмыслении концептуальной роли средств номинации и предикации в художественном тексте на примере рассказа В. Астафьева «Старая лошадь».

Практическая значимость исследования состоит в возможности использования полученных результатов и описанного материала в практике углублённого изучения русского литературного языка, лингвостилистического анализа текста художественного произведения, в том числе в процессе подготовки научных работ старшеклассников по филологии.


ОСНОВНАЯ ЧАСТЬ


1 ОБЗОР ИЗУЧЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ ПО ТЕМЕ ИССЛЕДОВАНИЯ


В основу исследования легли открытия отечественного языкознания конца ХХ века, с его отношением к языку как к антропоцентрической (а неабстрактной, знаковой) системе. Предметом изучения антропоцентрической лингвистики является речемыслительная деятельность человека. Язык из инструмента описания мира становится предметом описания и понимается не только как средство коммуникации, но и как форма существования субъекта и даже как его сущность. Это в полной мере касается и языка художественного произведения, который изучает лингвистика текста – относительно молодая отрасль филологии, возникшая в 60-е годы ХХ века.

В научной литературе подчеркивается, что мир осваивается человеком «от себя» (Ю.С. Степанов). Значит, как явление культуры, художественный текст антропоцентричен. В современной лингвистике антропоцентрический подход считается приоритетным: всё изображаемое моделируется для познания человека и его места в мире. Так называемый «человеческий фактор» вовлечён в лингвистические исследования с целью изучения того, как человек – представитель определённой культуры – использует язык. Современная наука выдвинула проблему «языковой личности» (В.В. Виноградов, Ю.Н. Караулов, Н.В. Уфимцева и др.), её речевой реализации, будь то автор или персонаж. Известный лингвист Л.В. Поповская отмечает, что «с философских позиций художественный текст является результатом языкового творчества, всегда осуществляемого в рамках той или иной картины мира». При этом художественный текст - это результат индивидуального осмысления писателем действительности средствами языка в основных его функциях. За каждым художественным текстом стоит система национального языка. Художественный текст, состоящий только из индивидуальных выразительных знаков, теряет художественность и становится экспериментальным. Именно адекватные языковые единицы в художественном тексте составляют обязательное условие для отождествления языка читателя с языком автора и позволяют воспринять язык автора как особенный. Но как результат субъективного видения мира художественный текст выходит за рамки обычного понимания, то есть всегда полисемантичен и характеризуется имплицитностью – скрытым в подтексте содержанием. Авторское видение мира не может быть выражено декларативно и создаётся в художественном тексте специализированными, вторичными относительно нейтральных средствами. Таким образом, художественный текст – это вторичный результат языкового выражения картины мира. В ней, считает Ю. Смирнов, «могут быть высвобождены отдельные элементы – значения…» К таким элементам можно отнести и художественные номинации.

Учёные пришли к выводу, что в художественном тексте номинации являются выразительным стилистическим приемом, влияющим на интерпретацию читателем образа-персонажа. Иногда лингвисты говорят о системе взаимосвязанных номинаций. Термин «номинация» (от лат nominatio - наименование) имеет очень широкое значение. Приведем одно из определений номинации: «образование языковых единиц, характеризующихся номинативной функцией, т.е. служащих для называния и вычленения фрагментов неязыковой действительности и формирования соответствующих понятий о них в форме значений языковых единиц». Этим термином определяют и результат процесса номинации - значимую языковую единицу. Согласно А.А. Реформатскому, «слова могут называть вещи и явления действительности; это номинативная функция, функция называния; есть слова, которые в чистом виде выполняют эту функцию, - это собственные имена; обычные же, нарицательные, совмещают ее с функцией семасиологической, так как они выражают понятия». Эта мысль стала одним из определяющих положений для лингвистического исследования номинаций лошади в рассказе В. Астафьева «Старая лошадь».

Понятие номинации широко используется как в литературоведении, так и в лингвистике. Имена исследуются лингвистами и литературоведами в разных аспектах. При изучении номинаций персонажей литературоведение опирается на данные лингвистики. Лингвистический комментарий позволяет судить о «степени соответствия имен персонажей реальной антропонимической норме». Явление номинации - это сложный феномен речи, при котором происходит вербализация мыслительного процесса, направленного на обозначение окружающей действительности путем выявления отличительных признаков реалий. Учёные различают три основных функции номинативных средств, реализующихся в процессах литературной коммуникации: функцию тематической организации, функцию обеспечения связности речи и стилистическую функцию.

Номинация в художественном тексте протекает в ментально-знаковой области и состоит из нескольких взаимообусловленных ступеней творчества: от предпосылок именования персонажа до их реализации в назывном слове. Структуру созданного номинативного знака образуют три составляющих: денотат, форма и значение. Форма и денотат соотносятся между собой не прямо, а через значение: денотат отражается в значении, значение придает знаковость форме. Следовательно, номинативный знак символизирует связь экстралингвистического (именуемого), лингвистического и логического (представлений об именуемом).

В лингвистической литературе отмечается, что основное отличие номинации в языке от номинации в речи состоит в том, что в речевых актах требуется не два составляющих (денотат - имя), а, как минимум, четыре: номинатор (тот, кто создает наименование), номинант (именуемый объект), номинат (именование) и адресат (тот, для кого создается наименование). Известно, что важнейшим фактором актуализации различных смысловых компонентов слова в речи является творческое начало, проявляющееся в возможности выбора различных признаков объекта при его именовании. Слово выступает как посылка к смысловой интерпретации заданного писателем художественного образа. Являясь результатом авторской рефлексии, оно, несомненно, ориентировано на адресата (воспринимающего текст), присутствие которого является существенным элементом процесса номинации. При этом именующий учитывает степень возможной осведомленности читателя о качествах называемого лица и стремится представить в номинации наиболее информативные из них, что способствовало бы его адекватному восприятию. В художественном тексте номинативный процесс, прежде всего, ориентирован на читателя, поскольку жизнь произведения в большей степени зависит от восприятия читающей личности, от того, насколько понятен и доступен смысловой потенциал созданного имени. Следовательно, имя, как элемент текста, проецируясь на сознание читателя, способно стать катализатором смыслообразующего процесса, результатом которого оказывается понимание художественного произведения.

В литературном произведении как специальный объект исследования выделяются номинации персонажа, являющиеся выразительным стилистическим приемом и вычленяемые в тексте как некая система. Подобно тому как в лингвистике понятие «номинация» покрывает собою все наименования того или иного лица, в лингвистике текста понятие «номинация персонажа» используется как родовое по отношению к различным способам обозначения литературного героя в художественном произведении.

Номинации персонажа в художественном произведении – это словесное воплощение художественного образа, который является формой отражения действительности в свете эстетических идеалов художника. С помощью его творческой фантазии полученная из реальности информация восстанавливается в новой сущности. Для лингвостилистики художественного текста (как и для теории литературы) понятие «образ» является главным, потому что без образа нет искусства.

В художественном тексте выбор каждой номинации концептуально обусловлен и зависит от пресуппозиций говорящих – то есть факторов, учитываемых сознанием коммуникантов при порождении и восприятии речи. Они включаются в способ осмысления денотата. Главные из них – это особенности личности говорящего и особенности именуемого, отношение говорящего к нему. Коммуникативно-прагматическая обусловленность художественных номинаций нередко связана с явлениями подтекста – с дополнительной, прямым образом невербализованной информацией о говорящем или о денотате имени. При этом определённое отношение к именуемому всегда приводит к выбору оценочной номинации.

Создавая литературное имя, автор стремится к сохранению в его семантике признаков мотивированности, поскольку они предопределяют восприятие образа персонажа. Мотивационная сторона выбора имени, как процесса и как результата этого процесса, должна отражать суть имени: для чего создается номинация, каким образом в информации, которую он несет, отражаются причины и цели его порождения. Номинация может быть средством оправдания, осуждения, восхищения, сострадания и т.д.

Таким образом, в художественном произведении номинация, её смысл и форма, употребление никогда не бывают случайными, так как имена занимают особое место в системе художественно-изобразительных средств, служащих для выражения авторского замысла. Появление именования определяется сюжетно-тематическим содержанием произведения, его ведущими идеями, законами жанра и стилистической системой текста в целом. Поэтому литературное имя, как важный элемент художественной структуры, может активно продуцировать содержательно-концептуальную информацию произведения. Конденсируя в своей семантике необходимые образные смыслы, оно отображает индивидуально-авторское понимание событий и фактов, описанных в созданном мире, передает читателю скрытую информацию, извлекаемую благодаря способности имени порождать ассоциативные и коннотативные значения.

Для лингвистов, как и для литературоведов, одним из важнейших компонентов текста является его заглавие, которое часто бывает номинативным. Находясь вне текста, оно занимает особую позицию в нем. Это первый знак произведения, с которого начинается знакомство с текстом. Заглавие – это нераскрытое содержание текста. Оно активизирует восприятие читателя и направляет его внимание к тому, что будет изложено далее. Обобщающий смысл номинативного заглавия раскрывается в тексте постепенно, при этом семантика слова расширяется и обогащается.

В системе номинаций художественного текста особую роль играют повторные номинации, которые могут встречаться в любой части текста и не имеют фиксированной позиции. Они обладают рядом существенных признаков, которые позволяют дифференцировать их на фоне других лексических единиц. Такими признаками являются частотность употребления, способность конденсировать информацию, выраженную целым текстом, объединять «его основное содержание». При этом только номинации, связывающие два уровня текста и раскрывающие эстетически организованные смыслы, могут быть обозначены как ключевые единицы текста. Важнейшие признаки ключевых слов: многозначность, семантическая осложненность, реализация в тексте их связей- парадигматических, словообразовательных и др. Ключевые номинации так называются, потому что становятся минимальной моделью содержания того текста, ключом к которому они служат.

Исследование номинаций в художественном тексте заставляет обратиться к понятию «лексическое значение слова». Слово – важнейший источник знаний человека о человеке. Передавая знание, слово формирует сознание. Центром языкового сознания человека является понятие «человек». Лексическое значение каждого слова представляет сложное единство. Состав его компонентов рассматривается в лингвистике с помощью принципа деления речевой информации на информацию, составляющую предмет сообщения, но не связанную с актом коммуникации, и информацию, связанную с условиями и участниками коммуникации. Тогда первой части информации соответствует денотативное значение слова, называющее понятие, которое соотносится с внеязыковой действительностью. Второй части сообщения, связанной с условиями и участниками общения, соответствует коннотация, куда входят эмоциональный, оценочный, экспрессивный и стилистический компоненты значения. Первая часть является обязательной, вторая – факультативной. Все четыре компонента коннотации могут выступать вместе или в различных комбинациях, могут отсутствовать. Коннотация лексико-семантического варианта и его предметно-логическое значение связаны между собой, но характер этой связи у разных компонентов коннотации различен. Эмоциональный компонент значения может быть узуальным или окказиональным. Он возникает на базе предметно-логического и характеризуется тенденцией вытеснять предметно-логическое значение или его модифицировать. Слово обладает оценочным компонентом значения, если оно выражает положительное или отрицательное суждение о том, что оно называет. Оценочный компонент неразрывно связан с предметно-логическим, уточняет и дополняет его и поэтому может входить в словарное определение. Слово обладает экспрессивным компонентом значения, если своей образностью или каким-нибудь другим способом подчеркивает, усиливает то, что называется в этом же слове или в других, синтаксически связанных с ним словах.

Эта информация, имеющая легла в основу лингвистического исследования концептуальных функций номинаций лошади в рассказе В.П. Астафьева «Старая лошадь».


2 РАССКАЗ В. АСТАФЬЕВА «СТАРАЯ ЛОШАДЬ»: СИСТЕМА НОМИНАЦИЙ ЛОШАДИ В КОНТЕКСТЕ ИНТЕРТЕКСТУАЛЬНЫХ СВЯЗЕЙ


Смысл слова в художественном произведении никогда не ограничен его прямым номинативно-предметным значением… Отбор слов неразрывно связан со способом отражения и выражения действительности в слове...

В.В. Виноградов


Номинация, вынесенная в название рассказа В. Астафьева «Старая лошадь», возникает в тексте произведения не сразу. В диалоге разведчиков о лошади, открывающем рассказ, она отсутствует и создаёт для читателя ситуацию непонимания. Появляется эта номинация только в речи повествователя, проясняя содержание диалога: «На нейтральной полосе, среди бородавчатых, засохших кочек вот уже третий день стояла раненая лошадь». С точки зрения языковой стилистики и с художественной точки зрения номинация «лошадь» является «нейтральной» и не имеет концептуального значения. Значительно позже в тексте возникают другие номинации лошади – как в речи героев, так и в речи повествователя. Авторская речь и речь героев перемежаются, переходят одна в другую, но выбор номинации точно свидетельствует (что очень важно!) о том, кто является именующим – автор или персонаж.

Выделим эти номинации и определим их частность в тексте рассказа.

Лошадь (с учётом названия) – 5

Трудяга – 1

Жеребёнок – 1

Работник – 1

Коняга – 11

Милый – 1

Конь – 2

Точка – 1

Советский конь – 1

Имя лошади – 0

Очевидно, что большой частотностью отличается номинация «коняга», которая выделяется среди других номинаций лошади. Как повторная номинация, «коняга» исполняет в тексте свойственную ей в языке текстообразующую роль – тематически и грамматически связывает компоненты высказываний. Но если учесть, что это авторское слово используется исключительно в речи повествователя, причём не менее 11 раз (!), то с ним можно напрямую связывать художественную концепцию рассказа. Обратимся к примерам.

1. «Выпадали дни, даже целые недели, когда отпускали спутанную конягу на волю, и она култыхала одна себе по прохладной траве…»

2. «Менялись поклажи: лес, дрова, сено, кирпичи, мешки, водовозная бочка, а дороге не было конца. Она вела конягу и вела и вот привела туда, где грохот, сутолока, крики».

3. «Сперва коняга прядала ушами, пятилась и храпела, рвала со страха постромки».

4. «Молодые лошади скакали по бокам, на ходу хватали сочные побеги кукурузы и глотали их, захлебываясь слюной. А коняга не могла».

5. «И эта лошадь упала и потянула за собой старую конягу. Она шире расставила ноги, уперлась. Ее душила упряжь, но она не хотела падать».

6. «И эта лошадь упала и потянула за собой старую конягу. Она шире расставила ноги, уперлась»

7. «Человек погладил ребра коняги, ободьями выступившие на боках».

8. «И старая коняга, видно, поняла человека, напряглась и потянула повозку дальше от грохота, сумятицы, воплей».

9. «Потник на хомуте был вытерт до блеска шеей старой коняги».

10. Отвоевался, трудяга! — тихо молвил повозочный и ушел, потрогав на прощанье конягу за спутанную гриву

11. «Ванягин дошел до коняги, приложился и выстрелил ей в голову».

12. «Старая коняга качнулась, узловатые, надсаженные колени ее подломились, и она рухнула на землю».

Лингвостилистический анализ текста позволяет утверждать, что слово «коняга» является не просто повторной номинацией, а имеет экспрессивно-оценочную окраску .

Семантическая осложнённость этого слова в тексте рассказа возникает, в частности, вследствие словообразовательных и семантических связей. Так, благодаря семантике и суффиксу «- яг», оно соотнесено (как в тексте, так и в языке) со словом «трудяга».

В тексте: «Отвоевался, трудяга! — тихо молвил повозочный и ушел, потрогав на прощанье конягу за спутанную гриву».

В словаре: « ТРУДЯ́ГА -и; м. и ж. Разг.

1. Очень трудолюбивый, старательно и много работающий человек; труженик, работяга. Он настоящий т. Т. спины не разогнёт. Эй, т., кончай работу! Т. всю работу везёт.

2. О безотказном в работе животном. Лошадь-трудяга. (Большой толковый словарь русского языка. - 1-е изд-е: СПб.: 1998) .

В языковом сознании читателя эти слова ассоциативно связаны со словом «работяга», которого нет в тексте рассказа. Эта связь возникает, как уже говорилось выше, благодаря синонимическим отношениям слов и объединяющей их словообразовательной структуре (суффиксу).

Суффикс -яг- имеет усиливающее значение и создаёт в слове «коняга» сему «тяжёлый труд» (ср.: «конь» – «коняга»), что позволяет подчеркнуть в образе старой лошади важнейшие детали: измождённость, обречённость, обезличенность: «…в большом глазу её можно было заметить тупую боль, тоску и недоумение». Кроме того, этот суффикс придаёт слову разговорную окраску, что, учитывая отсутствие имени лошади, позволяет подчеркнуть обобщённость её образа.

В речи солдат старая лошадь получает другие номинации, которые семантически «привязаны» к «коняге», но не отождествляются с нею. Так, сержант Данила говорит о лошади: «Крестьяне бить лошадей могут вожжами там либо кнутом, но убивать – нет, потому он, конь, – работник». Повозочный обращается к ней: «Отвоевался, трудяга Человек с повозки просит: «Ну, милый, только на тебя надежда, выручай!»

Известно, что у крестьянина (сержант Данила) лошадь всегда ассоциируется с добрыми началами жизни: трудолюбием, достатком. Это нашло отражение в метафорических номинациях «милый», «трудяга», «работник», которые имеют положительный коннотативный компонент, мифологически закрепленый в языковом сознании русского народа, с древнейших времён почитающего лошадь. Этот коннотат отсутствует в номинации «коняга», где, как уже было сказано, доминирует сема «измождённость». Коняга – это не только работяга, это ещё и «доходяга». Это просторечие с характерным суффиксом, ассоциативно возникающее в языковом сознании читателя в связи с образом коняги, позволяет выделить сему, которая создаётся уже не только суффиксом.

Интертекстуальные связи номинации «коняга» обнаруживаются в первую очередь с творчеством М.Е. Салтыкова-Щедрина. Обратимся к примерам.

М.Е. Салтыкова-Щедрин «Коняга»,

В.П. Астафьев «Старая лошадь»,

«Коняга – обыкновенный мужичий живот, замученный, побитый, узкогрудый, с выпяченными ребрами и обожженными плечами, с разбитыми ногами. Голову Коняга держит понуро; грива на шее у него свалялась; из глаз и ноздрей сочится слизь; верхняя губа отвисла, как блин».

«Стояла неподвижно, опустив голову. С дряблых, полураскрытых губ ее тянулась кровавая слюна». «Человек погладил рёбра коняги, ободьями выступавшие на боках»

«…ест дома резку из прелой соломы. Весной, как в поле скотину выгонять, его жердями на ноги поднимают; а в поле ни травинки нет; кой-где только торчит махрами сопрелая ветошь, которую прошлой осенью скотский зуб ненароком обошел».

«Не ожидая, когда ее хлестнут и погонят, коняга отошла в сторону и принялась выстригать из мятых кустов переросший пырей крупными, наполовину съеденными зубами».

«Выедут оба с сохой в поле: «Ну, милый, упирайся!» — услышит Коняга знакомый окрик и понимает».

«Ну, милый, только на тебя надежда, выручай! И старая коняга, видно, поняла человека, напряглась и потянула повозку дальше от грохота, сумятицы, воплей…»

«Нет конца полям; всю ширь и даль они заполонили; … железным кольцом охватили деревню, и нет у нее никуда выхода…»

«Менялись поклажи: лес, дрова, сено, кирпичи, мешки, водовозная бочка, а дороге не было конца».

«Работой исчерпывается весь смысл его существования; для нее он зачат и рожден, и вне ее он не только никому не нужен…»

«Так она и осталась на ноле одна, всеми брошенная, никому не нужная».

«Никто не отозвался, никто не пришел на ее робкий призыв».


Известно, что в национальной языковой картине мира, в культурной языковой памяти всегда хранится информация о концепции предшествующего текста (в нашем случает это сказка Салтыкова-Щедрина «Коняга»), форме ее выражения, стилистике, эмоциях при его восприятии. В тексте рассказа «Старая лошадь» эта языковая информация «корректируется» и, философски «перерабатываясь» в соответствии с индивидуальным языковым сознанием автора, значительно расширяется, «передаваясь» читателю в новом качестве. Номинация «коняга» у Астафьева – это не обычное напоминание о том, что к этой теме (угнетения, насилия) уже обращался Салтыков-Щедрин, а концептуальное слово. Это не только обвинение тем, кого «устраивает» мир, основанный на насилии, но и выражение более глубокого осмысления самого понятия «насилие». Социальный аспект этого слова у Салтыкова-Щедрина «уходит» из концепции В. Астафьева, уступая место философскому. Смысл рассказа заключается в осуждении не только войны, но и вообще всякого насилия. Может, быть, поэтому в рассказе нет противопоставления немцев и советских солдат. «Коняга» – приговор всем, кто её убивал: и нашим, и немцам. И, видимо, поэтому рассказ Астафьева не разрешали публиковать.

Интертекстуальность образа коняги проявляется и в соотнесении его с другими образами русской классики, где эта номинация как таковая отсутствует, но содержание её узнаётся в других номинациях. Это образы «тощей клячонки», «лошади-калеки», в поэзии Н. Некрасова, в романе Ф. Достоевского «Преступление и наказание» (сон Раскольникова), раненого коня в сказке К. Паустовского «Тёплый хлеб».и др. произведениях русской литературы. Здесь ассоциации «коняги» Астафьева с её литературными синонимами открывают новые смыслы в её образе: усиливаются параллели с миром людей, и в связи с этим сублимируется образ страдания: не только физические муки, но и духовное насилие разрушают человека.

Если сопоставить два содержательных уровня текста: собственно фактологический (отражённый в заглавии «Старая лошадь») и концептуальный, обусловленный коннотатом и интертекстуальными связями («коняга»), то можно прийти к выводу о том, что в языке коняга – это только «старая лошадь», а в рассказе Астафьева эта номинация включает в себя и другую, концептологическую информацию: лошадь не просто старая, она измождена, унижена, доведена до смерти и бесчеловечно забыта теми, кто должен был о ней заботиться хотя бы потому, что она долгие годы бескорыстно и усердно трудилась на пользу людям. И это состояние мира не может быть оправдано никем и ничем, даже войной. Окровавленная лошадь – это и образ осквернённого жестокостью мира, и укор всем, кто её истязал, и убитая совесть (ср. сон Раскольникова). Астафьев исключает из более поздних редакций рассказа слова, где эта мысль выражается непосредственно и воспринимается как несобственно-прямая речь, раскрывающая отношение лошади к людям без разделения их на враждующие стороны: «Она была рождена работать, и она работала всю жизнь на людей. А они выстрелили в неё из того оружия, которое придумали для себя. Она хотела одного – жить!» Эта мысль усиливается сохранившейся в окончательной редакции репликой Сержанта Данилы: «Даже фашисты и те не палят в неё. Поранить поранили, а…»

Таким образом, в развитии темы осуждения насилия побеждает, выражаясь словами И. Бродского, «диктат языка». Номинация «коняга», многократно повторяясь в речи повествователя, позволяет «свернуть» информацию, выраженную целым текстом, и становится сюжетообразующим и одновременно символическим словом.

К этому слову «притянуты» все другие номинации старой лошади. Одна из ещё не рассмотренных – «точка прицела»:

Артпривет наблюдателю! Дежурим! Много точек засёк?

Одну.

Маловато.

В пресуппозиции говорящего (Яшка Голухин) «срабатывают» факторы, которые можно определить, как «случайное отношение говорящего к ситуации», «высокая самооценка говорящего» и «равнодушное отношение к именуемому». Лошадь в речи Яшки Голухина номинируется как «точка» (прицела). Происходит это отчасти случайно: Яшка не знает, что речь пойдёт о раненой лошади. Однако в контексте разговора он проясняет для себя ситуацию, и случайно сказанное сменяется осознанным:

Вот это я понимаю – советский конь! Стоит на виду у фашистов и показывает непоколебимость. Если, мол, умру, так стоя!..

Сам Яшка «не попал в точку»: он не понял чувств Ванягина, следующая номинация раненой лошади в его речи звучит так же нелепо, как и предыдущая: советский конь только на первый взгляд не имеет ничего общего с точкой прицела. На самом деле эти номинации являются в контексте семантически взаимосвязанными, но при этом не имеют ничего общего с концептуальной номинацией «коняга» в речи повествователя и номинациями «работник», «трудяга», «милый» в речи солдат. Ванягин раскрывает доминантную сему этой номинации – «непоколебимость». Действительно, советские солдаты шли в бой с такими словами: «Умрём, но не сдадимся!» На первый взгляд, непоколебимость, т.е. стойкость, - это основное качество коняги. Но в языковом сознании автора она не «советский конь», а «коняга» - измождённое, забитое и забытое всеми существо. Принципиальное различие! Стойкость коняги – качество совсем другого порядка, нежели стойкость советского солдата. В номинации «коняга» нет «идейных» сем номинации «советский конь». Коняга – это труженица, которая, будучи оставленной людьми, невольно олицетворяет собой жертву жестокого мира. И её стойкость – это выражение желания жить во что бы то ни стало: «Она хотела одного – жить!»

Использование номинации «коняга» опирается на соответствующий ему в русском языковом сознании образ мученика, страдальца, невинно убиенного. Автор использует эту коннотацию, не противопоставляя наших солдат немцам (ведь в лошадь никто не стреляет). В философском смысле нейтральная полоса – это не линия фронта, а пространство между добром и злом. «Столкновение» номинаций, имеющих один денотат и полярные коннотативные смыслы («конь-работник» - это мир; «точка прицела» - война), приводит к выводу: война и мир сошлись в одной точке, что само по себе противоестественно.

Убийство лошади – это «окончательный» переход на сторону зла, поэтому солдаты и не могут перешагнуть через нравственный барьер, поэтому «лошадь та снится Ванягину и по сей день…»

«Человек (а значит, и человечество) живёт между двумя полюсами - добром и злом. Максимальное движение к отрицательному полюсу оборачивается потерей гуманистических ценностей и, как следствие, обессмысливанию бытия человека, что равносильно жизненному тупику, окончанию существования. В рассказе «Старая лошадь» идейный замысел художественного произведения раскрывается через доминирующую номинацию «коняга» – один из ключевых концептов произведения.

Светлая сторона мира, надежда на лучшее, на преодоление зла выражена в тексте номинацией «жеребёнок» (« …та земля, на которую она ступила когда-то белолобым жеребёнком, приветствуя мир радостным, переливчатым голосишком»). Эта номинация возвращает нас к истокам мира, задуманного по замыслу Божьему чистым, как детский голосок, возвращает к истинным ценностям, с которыми писатель связывает свои надежды на обновление этого мира. Мира, где человек – безропотная, измождённая, бесправная коняга, чья жизнь ничего не стоит и является лишь предметом практической или политической «надобности». Антонимичные номинации «жеребёнок – коняга» символически обозначают своеобразный замкнутый круг – круг жизни от прекрасного и чистого начала к чудовищной безысходности, непоправимой несправедливости, с которой нельзя мириться.

3 НОМИНАТИВНАЯ ФУНКЦИЯ ЛИЧНЫХ МЕСТОИМЕНИЙ В СОЕДИНЕНИИ С ПРЕДИКАТИВНЫМИ ЭЛЕМЕНТАМИ РЕЧИ ГЕРОЕВ-НОМИНАТОВ


В различных фрагментах текста различные номинации обогащаются дополнительной семантикой предикативных элементов речи. Наблюдение над использованием номинации в соединении с предикатами, вскрывающими психологическую сторону языковой личности героев, дают не менее убедительный материал для постижения концептуального смысла текста. Рассказ открывается диалогом двух разведчиков.

Стоит? – спросил сержант Данила у разведчика Ванягина, дежурившего возле стереотрубы.

Стоит, – глухо ответил Ванягин…

Скажи ты на милость, заговорил он, раздражённо хлопая себя по карманам в поисках курева. – Три дня стоит! – и в голосе его просквозила жалость.

Ванягин вздохнул:

Три дня… – и дал ему прикурить.

Обозначенная в названии рассказа номинация отсутствует. Несмотря на то что пресуппозиции говорящих разные (пожилой крестьянин и молодой рабочий), есть и общий фактор, который выражен грамматически 3 лицом глагола и имеет концептуальное значение. Соотнесение глагольных форм с номинацией в названии рассказа позволяет предположить, что речь идёт о лошади. Но это только предположение. Имплицитное выражение номинации показывает, что героев объединяет что-то очень важное, понятное только им и не исчерпывающееся словом «лошадь». Знакомая реплика с предикатом, скрывающим номинацию, частица и многоточие усиливают нарастающее волнение. При этом упоминаемая глагольная форма имеет художественное значение только в речи героев, тогда как далее в тексте, в речи автора, она нейтральна.

В конце диалога появляется местоимение 3 лица, «подсказанное» в предыдущих репликах глаголами 3 лица:

Как ты думаешь? – хрипловато спросил он и прокашлялся. – Как, говорю, думаешь, долго она ещё?..

Кто её знает, - пожал плечами Ванягин. – Они ведь живучие попадаются.

Сержант Данила на секунду прислонился к стереотрубе и опять полез за кисетом:

Всё стоит, всё стоит

Сержант Данила не в состоянии произнести вслух мысль о гибели лошади, и в его реплике отсутствие номинации и сказуемого («…долго она ещё?») выражает сильнейшее волнение. Вся эмоциональная нагрузка переносится на личные местоимения, которые, как известно, по своей грамматической природе должны лишь замещать, указывать, но не называть и потому «безразличны к именуемому предмету». Однако в диалоге героев личные местоимения не отсылают к тому, что уже упоминалось (ведь номинация отсутствует), а наделяются нехарактерной для них номинативной функцией, свойственной в языке только существительным. Они более информативны, чем номинация «старая лошадь» в заглавии рассказа, причём их информативность имеет художественное значение. Ни сержант Данила, ни Ванягин в переживаемой ими ситуации по-другому лошадь назвать не могут: для них «она» больше, чем просто «лошадь». «Она» это работник, помощник, друг, боевой товарищ, который умирает у них на глазах, а они не в силах ничего изменить. В эту местоимённую номинацию вложены все чувства героев, их неприятие состояния безжалостного мира, в котором труженик обречён на мучения, их человеческое непонимание сложившегося миропорядка. Таким образом, происходит семантизация личных местоимений: несмотря на обобщённость, они в контексте оказываются более значимыми, чем существительное с конкретным значением. При этом следует отметить, что, конечно, не все личные местоимения в тексте В. Астафьева обладают номинативным значением.

Смена форм личных местоимений, являющихся номинациями раненой лошади («она» – «они»), обусловлена не только состоянием героев, но и позицией автора. Это приём создаёт обобщающе-символическое значение номинации «лошадь», объединяющей в себе значения всех номинаций текста, что подчёркнуто также отсутствием главной номинации лошади – её имени.

В большом и жестоком мире людей Сержант Данила и Ванягин остаются единственными, кто сочувствует раненой лошади: «Никто не отозвался, никто не пришёл на её призыв. Так стояла она между двумя враждебными мирами, в самом центре войны». Лексический повтор подчёркивает и усиливает трагическое состояние мира, в котором нет места добру. Таким образом,. отрицательное местоимение «никто» получает утвердительное номинативное значение: «никто» это все, кто враждует, убивает, кто придал насилию статус «естественного состояния мира».

В диалоге Ванягина и сержанта Данилы предикативные группы, передавая волнение, напряжённость героев, позволяют выразить доброе, трогательное отношение к лошади ещё до того, как в тексте появятся её номинации. И это отношение будет содержаться в номинациях, принадлежащих героям, в качестве коннотативного компонента значения этих номинаций, выражающего положительную оценку («трудяга», «работник»). Когда в тексте появятся эти номинации, семантика предикативных групп, характеризующих психологию языковой личности героев, становится более насыщенной и более эмоциональной и тем самым помогает усилить концептуальное значение номинаций:

Хотел сам – рука не поднимается…– он опустил голову и после продолжительного молчания произнёс: – Крестьяне бить лошадей могут вожжами там либо кнутом, но убивать – нет, потому он, конь, – работник.

Конечно, конечно, – будто ничего не понимая, заторопился Ванягин. – Без коня у вас никуда. – И замолк, потому что сержант Данила поднял голову и пристально взглянул на него. Он бы мог приказать Ванягину, но не приказывал.

Новые номинации в репликах Яшки Голухина, «побывавшего в тылу врага с десантом и считающего, что ему теперь всё нипочём», о которых говорилось выше, тоже «поддерживаются» предикативной семантикой его речи.

Сопоставление семантики предикативных элементов речи номинантов способствует раскрытию концепции текста: солдаты воспринимают происходящее как трагедию, а Яшка Голухин лишён этой способности, и это проявляется как в номинациях, так и в связанной с ними предикативной семантике его речи. Благодаря этой антиномии глубоко раскрывается нравственная позиция автора, гуманистический пафос этого произведения.

4 РОЛЬ НЕВЕРБАЛЬНЫХ РЕЧЕВЫХ ДЕЙСТВИЙ В БЕЗНОМИНАТИВНОМ КОНТЕКСТЕ

Выражению концептуального смысла текста служат и невербальные речевые действия героев, «проясняющие» «безноминативный» контекст диалога. Сержант Данила говорит, «раздражённо хлопая себя по карманам в поисках курева»; «в голосе его просквозила жалость»; «…Цигарка накалила его ноготь, затрещала в пальцах, и сержант Данила кинул её под каблук». Астафьев детально описывает поведение героев в этот психологически сложный момент: «Они курили, яростно затягиваясь горькой махоркой, и молчали». Не упоминая лошадь, солдаты бессознательно проявляют своё сочувствие к ней в невербальном поведении.

Таким образом, отсутствие номинации лошади и невербальные средства, выражающие отношение к ней, создают в тексте напряжённость, которая передаётся читателю как благотворное чувство, помогая более глубоко раскрыть позицию автора, разделяющего чувства героев.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ


Лингвистическое исследование номинаций лошади в рассказе В. Астафьева раскрывает языковой мир писателя, воплощение в нём национально-культурной коннотации и имеет концептуальное значение.

В отличие от нехудожественного, слово художественное мотивировано: кроме семантического компонента, т.е. смысловой информации, в нем обязательно присутствует информация эстетическая, выражающая определенное отношение к изображаемому. В рассказе «Старая лошадь» ключевой является авторская номинация «коняга». Употребляясь в маленьком рассказе Астафьева 11-12 раз, номинация «коняга» «собирает» вокруг себя все другие номинации лошади и «подчиняет» их себе, выражая концептуальный смысл художественного текста. Интертекстуальные связи номинации «коняга» философски обогащают художественный текст, так как позволяют соотнести его с претекстом и открыть более глубокий смысл, порождённый новым текстом. Коняга – многозначный образ. Это измученный насилием мир, и трагическая судьба человека в этом мире, и возможная судьба человечества, утратившего человеческое лицо. Таким образом, насилие понимается как трагическое состояние мира, угрожающее самим основам человеческого существования.

Языковые единицы как таковые художественностью не обладают, они соотносятся с действительностью как знаки и получают образность только в художественном тексте, отражая представление писателя о мире. Антропоцентрический подход к изучению языка Виктора Астафьева в рассказе «Старая лошадь» позволил прийти к выводу о том, что номинативные характеристики и художественное выражение получают даже личные местоимения, что также имеет концептуальное значение, потому что позволяет передать состояние героев, переживающих насилие как личную катастрофу. Законы искусства действуют таким образом, что местоимения, не обладающие в узуальной языковой системе значительностью, в рассказе В. Астафьева семантизируются и даже оказываются более значимыми, чем существительное с конкретным значением, так как, приобретая смысл, «укрупняют» его, благодаря присущей им обобщённости.

Наблюдение над использованием номинации в соединении с предикатами, выражающими психологическую сторону языковой личности героев рассказа «Старая лошадь», сопоставление семантики предикативных элементов речи номинантов дают возможность для глубокого постижения концептуального смысла текста, поскольку открывают читателю мироощущение героев, близких по своему мировосприятию к автору. Значит, изучение средств номинации и предикации важно для выявления авторской позиции и установления характера оценки писателем изображаемого мира – губительной сущности любого насилия, отчуждающего человека от природы и самой жизни.

В тексте рассказа «Старая лошадь» отсутствует рассуждение. А повествование и описание «скрепляются» номинациями лошади, создающими между ними особые семантические отношения, что имеет не только текстообразующее (сюжеторазвивающее) значение, но и концептуальный смысл.

Семантической осложненности номинаций, углублению смысловых ассоциаций способствует также ограниченное языковое пространство рассказа как малой эпической формы.

Таким образом, лингвистическое изучение номинаций лошади в рассказе В.П. Астафьева «Старая лошадь» позволило глубоко раскрыть языковую картину мира писателя, идейный смысл его текста, а также привело к пониманию концептологической значимости лингвистического исследования номинаций в художественном тексте.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ



  1. Аймермахер К. Знак. Текст. Культура. Труды Института европейских культур / К. Аймермахер. – М.: Российск. гос. гуманит. ун-т, 2001. – 394 с.

  2. Арутюнова Н.Д. Предложение и его смысл / Н.Д. Арутюнова. – М.: Наука, 1976, 383 с.

  3. Арутюнова Н.Д. Человеческий фактор в языке. Коммуникация. Модальность. Дейксис. / Н.Д. Арутюнова, Т.В. Булыгина, А.А. Кибрик.- М.: Наука, 1992. – 280 с.

  4. Бондаренко В.Н. Виды модальных значений и их выражение в языке / В.Н. Бондаренко // Филологические науки. – 1979. – №2.

  5. Валгина Н.С. Синтаксис современного русского языка / Н.С. Валгина. – М.: Высшая школа, 1991. – 416 с.

  6. Виноградов В.В. Стилистика. Теория поэтической речи. Поэтика / В.В. Виноградов. – М., 1963.

  7. Винокур Г.О. Об изучении языка литературных произведений / Г.О. Винокур // Избранные работы по русскому языку. – М., 1959. С. 229- 256.

  8. Воркачев С.Г. Лингвокультурология, языковая личность, концепт: становление антропоцентрической парадигмы в языкознании / С.Г. Воркачев // Филологические науки. – 2001. – №1. – С. 64-72.

  9. Гальперин И.Р. Текст как объект лингвистического исследования / И.Р. Гальперин. 5-е изд., стереотип. – М.: КомКнига, 2007. – 144 с.

  10. Глушко А. Лингводицея Иосифа Бродского. Тезисы / А. Глушко. Иосиф Бродский. Творчество, личность, судьба. – СПб.,1998.

  11. Караулов Ю.Н. Русский язык и языковая личность / Ю.Н. Караулов. Изд.7. – М.: Издательство ЛКИ, 2010. – 264 с.

  12. Лингвистический энциклопедический словарь. М.: 1990.

  13. Падучева Е.В. Высказывание и его соотнесённость с действительностью. (Референциальные аспекты семантики местоимений) / Е.В. Падучева. – М.: Наука, 1985. – 272 с.

  14. Поповская (Лисоченко) Л.В. Лингвистический анализ художественного текста в ВУЗе.: Учеб. пособ. для студ. филол. фак-тов. 2-е изд., доп. и перераб. / Л.В. Поповская (Лисоченко). – Ростов-на Дону: «Феникс», 2006. – 512 с.

  15. Смирнов И.П. «Смысл как таковой» / И.П. Смирнов. – СПб.: Академический проект, 2001. – 352 с.

  16. Соловьев В.С. Поэзия Я.П. Полонского / Соловьев В.С. Философия искусства и литературная критика. – М.: Искусство, 1991.

  17. Якобсон Р. Лингвистика и поэтика / Р. Якобсон // Сб. ст. Структурализм: «за» и «против». – М.: Прогресс, 1975. – 467 с. – С.193-230.

ПРИЛОЖЕНИЕ 1


Денотат имени



Контекст

Личная

номина-ция

Автор номинации

(субъект речи)

Коммуника-тивно-праг-матическая пресуппопо-зиция гово-рящего

Способ осмысления денотата

Особенности именуемого

Особенности отношения говорящего к

именуемому

лошадь


- Стоит?- спросил сержант Данила у разведчика Ванягина…

форма-льно отсутствует, но предполагается

сержант Данила

командир отделения разведки;

в годах;

выглядит «чужевато» смущается тем, что «находится не у места»;

из крестьян







Лексический повтор

глагола в форме 3 л.

скрыты










скрыто

-Стоит,- глухо ответил Ванягин…

стоит

Ванягин

разведчик;

молодой;

из рабочих;

уважает сержанта Данилу; «упорный»

скрыты


безнадёжность

-Скажи ты на милость, - заговорил он, раздражённо хлопая себя по карманам в поисках курева. – Три дня стоит! – и в голосе его просквозила жалость.

стоит

сержант Данила

командир отделения разведки;

в годах;

выглядит «чужевато», смущается тем, что «находится не у места»;

из крестьян

скрыты


раздражение

жалость

Они курили, яростно затягиваясь горькой махоркой, и молчали. Но и так понимали друг друга, оттого, что думали об одном и том же, хотя были разными людьми.

неверблизован-ная

сержант Данила и Ванягин

разные, но понимают друг друга, переживают одинаковые чувства

лексика психологиче-ского состояния

скрыты


неравнодушное отношение, переживают, нервничают

хрипловато спросил он……

долго она ещё?

она

сержант Данила

см. выше

личное местоимен. 3 л. ж. р., употреблёно в качестве самостоятель-

ной номинации

скрыты


волнение, беспокойство

- Кто её знает… Они ведь живучие попадаются.

её, они

Ванягин

см. выше

лич. местоимения 3 л. ед. и мн. ч. (она и такие, как она)

указание на одушевлён-ность

смятение


Всё стоит, всё стоит

стоит

сержант Данила

см. выше

Повтор с исп. формы глагола 3л.

скрыта

отчаяние

На нейтральной полосе, среди бородавчатых, засохших кочек вот уже третий день стояла раненая лошадь.

лошадь


П



О



В



Е



С



Т



В



О



В



А



Т



Е



Л



Ь



П


О


В


Е


С


Т


В


О


В


А


Т


Е


Л


Ь

скрыта

сущ. стилистиче-ски нейтральное

Раненая, переживает муки: кровавая слюна, дряблые, полураскры-тые губы, в большом глазу тупая боль, тоска и недоумение

скрыта

Та земля, на которую она ступила когда-то белолобым жеребёнком, приветствуя мир радостным, переливча-тым голосишком.

белоло-бый жеребё-нок

чуткий, добрый, восприимчив к красоте мира

Номинативное словосочетание;

мест. З л.м.р.; описательный оборот с использ-ем эпитетов («резвые ноги»), метафоры («струйка гривы»), слов с уменьшительно-ласкат. суфф. («голосишко»)

активный, резвый, строптивый


мечта о чём-то неведомом.

радость любование


Выпадали дни… когда отпускали конягу спутанную на волю, и она култыхала одна себе по прохладной траве… и слушала голос дергача

коняга

мудрый человек, хорошо знаком с жизнью лошадей

разговорно-сниженное слово с характерным уффиксом

-яг- ( ср. работяга, трудяга)

старая, непородистая рабочая лошадь.

вольнолю-бие, слияние с природой как естественное состояние

уважение к трудолюбивому животному

Конюх водил её на водопой… человек длинно посвистывал ей, может быть, думая, что под мерный и тихий свист коню слаще пьётся.

конь

художник, писатель,

то же, что лошадь (преимущ. о самце), но вызыв. ассоциац. «боевой», «смелый», «быстрый», «горячий», «уверенный»

самец лошади

скрыта

а дороге не было конца. Она вела конягу и вела… привела туда, где грохот, сутолока, крики.

коняга

Психолог, тонко чувствующий и понимающий состояние лошади

разговорно-сниженное слово с характерным уффиксом

-яг- ( ср. работяга, трудяга):





старая лошадь, много трудится, испытывает все тяготы войны вместе с людьми

уважение и сочувствие к трудолюбивому животному

Сперва коняга прядала ушами, пятилась и храпела, рвала со страха постромки…

коняга


разговорно-сниженное слово с характерным суффиксом

-яг- ( ср. работяга, трудяга):


-

Она шире расставила ноги, упёрлась. Её душила упряжь, но она не хотела падать.

она

повество-ватель

-

местоим. 3 л. ж.р. в значении «а не другие лошади»

сила духа, упорство, выносливость

придаёт особое значение этим качествам лошади

погладил рёбра коняги

коняга

повество-ватель

-

разговорно-сниженное слово с характерным суффиксом

-яг- ( ср. работяга, трудяга):

старая лошадь,

много трудится

уважение и сочувствие к трудолюбивому животному

- Ну, милый, только на тебя надежда, выручай!

милый

солдат

видимо, из деревни

субстантиви-рованное прилагатель-ное положит эмоц.окраски

от лошади многое зависит, без лошади трудно на войне

доброе отношение к животному, надежда на его силу и выносливость

И старая коняга, видно, поняла человека, напряглась и потянула по-возку дальше от грохота, су-мятицы, воплей.

коняга

П


О


В


Е


С


Т


В


О


В


А


Т


Е


Л


Ь

-

разговорно-сниженное слово с характерным суффиксом

-яг- ( ср. работяга, трудяга), ср.: доходяга

старая лошадь,

много трудится

понимает, что лошадь и человек извечно связаны друг с другом

Лошадь ступала осторожно…

лошадь

-

стилистиче-ски нейтральное слово из названия рассказа

умное, чуткое животное


-

Наконец, лошадь подсмотрела лесную дорогу

лошадь

-


-


коняга остановилась, расслабила мускулы

коняга

-


разговорно-сниженное слово с характерным суффиксом

-яг- ( ср. работяга, трудяга)

тяготы, лишения войны перживает и лошадь


-

Коняга отошла в сторону и принялась выстригать из мятых кустов переросший пырей

коняга

-


-

с кряхтеньем обошёл вокруг, покачал головой. Сказав: «Когда эта война только -и кончится?» – он снял с лошади хомут.

лошадь

солдат

-

стилистиче-ски нейтральное слово из названия рассказа

лошадь получила ранение

печальная привычная констатация факта ранения лошади (ранение - обычное дело на войне), досада

- Отвоевался, трудяга

трудяга

солдат

-

просторечное слово с оценочным компонентом

конь тоже сражался

сочувствие лошади, сопереживание её судьбу

Крестьяне бить лошадей могут вожжами либо кнутом, но убивать – нет, потому он, конь, - работник.

конь работник

сержант Данила

см. выше

приложение, синонимич-ное другим номинациям с семантичес.

компонентом «трудолюбие» (трудяга, коняга)

в народе бережно относятся к лошади

по- крестьянски доброе отношение к лошади-кормилице не позволяет убить её даже во имя облегчения участи

- Конечно, конечно, - будто ничего не понимая, заторопился Ванягин. - Без коня у вас никуда. И замолк…

конь

Ванягин

см. выше

то же, что лошадь (преимущ. о самце), но вызыв. ассоц. «боевой», «смелый», «быстрый», «горячий», «уверенный»

лошадь в крестьянском хозяйстве – первый помощник

разделяет чувства товарища, понимает, как ему тяжело решиться на убийство лошади

- Дежурим! Много точек засёк?

- Одну.

точка (прицела)






Яшка Голухин






Разведчик, побывавший в тылу врага и считавший, что ему теперь всё нипочём

контекстное переносное значение

Лошадь оказалась в поле зрения и советских солдат, и врагов. Обречена на смерть.

Ничего не зная о раненой лошади, невольно проявляет равнодушие к ней

Вот это я понимаю – советский конь! Стоит на виду у фашистов и показывает непоколебимость. Если, мол, умру, так стоя!..

совет-ский конь

то же, что лошадь (преимущ. о самце), но вызыв. ассоциац. «боевой», «смелый», «быстрый», «горячий», «уверенный» усилены тенденциозно эпитетом «советский»= «непоколебимый»

Раненая лошадь случайно оказалась на нейтральной полосе, но это приобретает символический смысл

Иронично относится к лошади, не разделяет чувства товарищей и в то же время справедливо сравнивает её с бойцом советской армии

дошёл до коняги, приложился и выстрелил ей в голову


коняга


П

О

В

Е

С

Т

В

О

В

А

Т

Е

Л

Ь


-

разговорно-сниженное слово с характерным суффиксом

-яг- ( ср. работяга, трудяга)

обречена на «спасительное» убийство


-


Старая коняга кочнулась…. и она рухнула на землю



-


-


Лошадь та снится Ванягину и по сей день

лошадь



-

стилистиче-ски нейт-ральное слово из названия рассказа

трагическая судьба – одна из многих военных судеб

смерть лошади воспринимается как потрясение, которое объединяет автора и героя

ПРИЛОЖЕНИЕ 2

СЛОВАРЬ РАБОТЫ


Аллюзия [(от лат. alludere - намекать). Фигура риторическая, заключающая намек на какой-нибудь предмет, не названный прямо.

Аспект – (книжн.). Точка зрения, сторона, с которой рассматривается какое-либо явление, понятие.

Аппелятивная функция языка – привлечение внимания слушателя, побуждение его к восприятию сообщения.

Внеречевое поведение героя – манеры и движения персонажа, которые являются средством выражения его внутреннего мира.

Волюнтативная функция языка – волеизъявление и побуждение адресата к желаемому действию.

Дефиниция научное определение.

Диктум – основное содержание; реализует объективную семантику предложения.

Дискурс функционирующий язык.

Имплицитность – неявность, подразумеваемость, отсутствие явной выраженности.

Инвариантный 1. книжн. лингв., матем. Однозначный, остающийся неизменным при определённых преобразованиях, при переходе к новым условиям и т. п.

Интенциональность грамматических категорий – их связь с речевыми намерениями говорящего; центральное свойство человеческого сознания быть направленным на какой-то объект, нацеленность человеческого действия, выражающая отношение человека к миру.

Интертекстуальность термин, введенный в 1967 теоретиком постструктурализма Юлией Кристевой для обозначения общего свойства текстов, выражающегося в наличии между ними связей, благодаря которым тексты (или их части) могут многими разнообразными способами явно или неявно ссылаться друг на друга.

Контекст – лингвистическое окружение данной языковой единицы.

Концепт – термин, служащий объяснению единиц ментальных и психических структур нашего сознания и той информационной структуры, которая отражает знание и опыт человека, оперативная содержательная единица памяти, ментального лексикона, всей картины мира, отражённой в человеческой психике, сгусток культуры в сознании человека и то, посредством чего обычный человек сам входит в культуру.

Концептуальный основанный на концепции, концепциях. Относящийся к понятиям, выражающий понятия.

Контактоустанавливающая (фатическая) функция языка – выражается в проявлении внимания к присутствию другого лица (например, в формулах вежливости).

Култыхаться (диалектн.) болтаться, мотаться, трепыхаться, трепетать, подрагивать, подёргиваться, мотыляться, вздрагивать.

Лексема объединение корневых и аффиксальных морфем, образующих лексическую единицу, независимо от возможных для нее синтаксических функций, парадигмы и валентности.

Лексическое значение это его содержание, т.е. исторически закрепленная в сознании говорящих соотнесенность между звуковым комплексом и предметом или явлением.

Ментальный относящийся к сознанию, к глубине, способу и образу мысли, к деятельности разума, складу ума.

Невербальная коммуникация общение посредством жестов (языка жестов), мимики, телодвижений и ряда других средств, исключая речевые. Невербальное речевое воздействие – это воздействие при помощи несловесных средств, которые сопровождают нашу речь (жесты, мимика, наше поведение во время речи, внешность говорящего, дистанция общения и др.) Все эти факторы сопровождают и дополняют речь и рассматриваются в речевом воздействии исключительно в их соотношении с речью, что и позволяет использовать термин «невербальное речевое воздействие».

Несобственно-прямая речь это форма передачи чужой речи, сочетающая в себе элементы прямой и косвенной речи; передается она не от имени персонажа, а от имени автора, который в этом случае выражает мысли и чувства своего героя, сливает его речь со своей речью. В результате создается двуплановость высказывания, и объективная оценка событий сочетается с преломлением их сквозь призму восприятия персонажа.

Номинация (лингв.) обозначение посредством соответствующей характеризующей языковой единицы (детерминирующей лексемы) какого-либо объекта или явления в закономерном ряду определённой системы и категории; называние, именование объектов, а также слово или словосочетание, результат такого называния; комплекс вопросов, связанных с таким именованием.

Окказиональный (книжн.). Случайный, единичный. Окказиональные слова (индивидуальные неологизмы).

Парадигма ( от греч. παράδειγμα – пример, модель, образец) – 1. система форм одного слова, отражающая видоизменения слова по присущим ему грамматическим категориям, например по роду, числу и падежу для существительных, лицу, времени, виду и прочее для глаголов. - 2. совокупность фундаментальных научных установок, представлений и терминов, принимаемая и разделяемая научным сообществом и объединяющая большинство его членов.

Предикат (лат. praedicatum) – высказанное.

1) Логическое сказуемое – то, что в суждении высказывается о его субъекте.

2) То же, что грамматическое сказуемое.

Пресуппозиции (коммуникативно-прагматические) говорящих это факторы, учитываемые сознанием коммуникантов при порождении и восприятии речи.

Реминисценция элемент художественной системы, отсылающий к ранее прочитанному, услышанному или виденному произведению искусства; неявная цитата, цитирование без кавычек. По своей природе реминисценция всегда производна или вторична, это мысленная отсылка, сравнение с неким образцом, сознательное или неосознанное сопоставление.

Репрезентация, ментальная репрезентация (mental representation) – ключевое понятие когнитивной науки, относящееся как к процессу представления (репрезентации) мира в голове человека, так и к единице подобного представления.

Референтивная (денотативная, когнитивная) функция представляет собой отсылку на объект, о котором идет речь в сообщении и сориентирована на контекст. Наиболее обычная функция: внимание сосредоточено на объекте, теме, содержании дискурса.

Референция – соотнесённость высказывания с событием внеязыковой действительности.

Семантика – раздел семиотики, в котором изучаются значение и смысл различных знаковых форм, в т. ч. и языковых знаков и выражений.

Сема – минимальный семантический признак.

Семантическое поле – это совокупность единиц, имеющих общие семы (компоненты в значении) и связанных парадигматическими, синтагматическими, деривационными отношениями. Цель объединения языковых элементов в семантические поля – обобщить наблюдения над окружающим миром; систематизировать понятия о предметах и средства выражения понятий и суждений; структурировать описание языкового материала путём установления общих свойств единиц и их различий.

Синтагма (от греч. sýntagma, буквально – вместе построенное, соединённое), в широком смысле – любая последовательность языковых элементов, связанных отношением определяемое – определяющее.

Стилистика отрасль лингвистики, исследующая принципы и эффект выбора и использования языковых средств для передачи мысли и эмоции в разных условиях общения.

Сублимация в широком смысле это преобразование низкого в высокое.

Узуальный общепринятый.

Экспрессивный содержащий экспрессию, выразительный.

Языковая личность – 1. Носитель языка, который охарактеризован на основе анализа сделанных им текстов с точки зрения применения в этих текстах системных средств этого языка, чтобы представить его видение окружающей действительности.

Языковое сознание – особенности культуры и общественной жизни данного человеческого коллектива, определявшие его психическое своеобразие и отразившиеся в специфических чертах данного языка.

Языковая картина мира исторически сложившаяся в обыденном сознании данного языкового коллектива и отраженная в языке совокупность представлений о мире, определенный способ концептуализации действительности.




Краткое описание документа:

Научная работа признана лучшей на Городской научно-практической конференции школьников в секции "Языкознание". Представляет собой результат работы учителя- словесника в рамках индивидуальной работы с обучающимися. Может использоваться в качестве материала для обучения исследовательской работе - концептуальному анализу художественного текста, а также в качестве материала для углублённого изучения русского языка и литературы .

Автор
Дата добавления 07.03.2016
Раздел Русский язык и литература
Подраздел Научные работы
Просмотров179
Номер материала ДВ-507506
Получить свидетельство о публикации

"Инфоурок" приглашает всех педагогов и детей к участию в самой массовой интернет-олимпиаде «Весна 2017» с рекордно низкой оплатой за одного ученика - всего 45 рублей

В олимпиадах "Инфоурок" лучшие условия для учителей и учеников:

1. невероятно низкий размер орг.взноса — всего 58 рублей, из которых 13 рублей остаётся учителю на компенсацию расходов;
2. подходящие по сложности для большинства учеников задания;
3. призовой фонд 1.000.000 рублей для самых активных учителей;
4. официальные наградные документы для учителей бесплатно(от организатора - ООО "Инфоурок" - имеющего образовательную лицензию и свидетельство СМИ) - при участии от 10 учеников
5. бесплатный доступ ко всем видеоурокам проекта "Инфоурок";
6. легко подать заявку, не нужно отправлять ответы в бумажном виде;
7. родителям всех учеников - благодарственные письма от «Инфоурок».
и многое другое...

Подайте заявку сейчас - https://infourok.ru/konkurs


Выберите специальность, которую Вы хотите получить:

Обучение проходит дистанционно на сайте проекта "Инфоурок".
По итогам обучения слушателям выдаются печатные дипломы установленного образца.

ПЕРЕЙТИ В КАТАЛОГ КУРСОВ


Идёт приём заявок на международный конкурс по математике "Весенний марафон" для учеников 1-11 классов и дошкольников

Уникальность конкурса в преимуществах для учителей и учеников:

1. Задания подходят для учеников с любым уровнем знаний;
2. Бесплатные наградные документы для учителей;
3. Невероятно низкий орг.взнос - всего 38 рублей;
4. Публикация рейтинга классов по итогам конкурса;
и многое другое...

Подайте заявку сейчас - https://urokimatematiki.ru

Похожие материалы

Включите уведомления прямо сейчас и мы сразу сообщим Вам о важных новостях. Не волнуйтесь, мы будем отправлять только самое главное.
Специальное предложение
Вверх