Добавить материал и получить бесплатное свидетельство о публикации в СМИ
Эл. №ФС77-60625 от 20.01.2015
Инфоурок / История / Статьи / Научная статья на тему: Эволюция взглядов Победоносцева и Солоневича

Научная статья на тему: Эволюция взглядов Победоносцева и Солоневича

  • История

Поделитесь материалом с коллегами:

Эволюция взглядов К.П. Победоносцева и И.Л.Солоневича

Анализируя эволюцию политических взглядов К.П. Победоносцева, следует отметить, что в историографии до сих пор недостаточно изученными остаются многие аспекты его идеологии и мировоззрения, не дана убедительная оценка его системе взглядов, не выявлено, насколько они соответствовали потребностям своего времени. Спорным является и вопрос о мотивах, побудивших будущего обер-прокурора участвовать в разработке судебной и реформы, и о факторах, обусловивших его поворот к консерватизму. Активная политическая деятельность К.П. Победоносцева и связанные с ней научные исследования особенностей взаимоотношений между обществом и государством связаны с началом 80-х годов 19 века, когда он был назначен на должность Обер-прокурора Священного Синода и стал членом Государственного совета. К. П. Победоносцев — крупный мыслитель консервативного направления рубежа XIX-XX веков. При анализе сочинений Победоносцева, можно выделить четыре группы произведений: 1) работы, посвященные судебной реформе; 2) историко-правовые труды; 3) статьи, посвященные вопросам общественно-политической жизни России и зарубежных стран; 4) работы по вопросам религии и педагогики. Первая группа публикаций освещает начальный период деятельности будущего обер-прокурора и позволяет проследить, как менялись его взгляды на судебные преобразования с конца 1850-х до середины 1860-х гг. В данную группу входят направленный в 1859 г. Победоносцевым А.И. Герцену памфлет с критикой руководства Министерства юстиции, его работа о реформах в гражданском судопроизводстве и ряд других статей. При этом следует заметить, что изначально он не являлся ярым приверженцем консерватизма. На это указывает содержание одного из первых его произведений «Граф В. Н. Панин. Министр юстиции»(1859г.), где он в довольно резкой форме отзывается об эпохе николаевского правления. В нем он критически оценивает тотальную бюрократизацию системы государственного управления, особенно системы судопроизводства и глубокий общественный застой.1 В то время он вполне искренне считал, что для России пришло время для реформ «сверху». Следует отметить, что Александр II достойно оценил это, и Победоносцев неоднократно привлекался к подготовке судебной реформы 1864 г., которая, во многом стала отражением реализуемых в российском обществе демократических принципов гласности, инициативы и свободы. Именно по этой причине 1859-1861 годы можно, хотя и не до конца однозначно, именовать либеральным этапом, в политической деятельности Победоносцева. Он отразил в себе весьма распространенное для того времени неприятие прогрессивными слоями российского общества административно-бюрократической системы государственного управления, а также глубокого застоя в общественном развитии, в годы правления Николая I.

Тем не менее, он уже тогда указывал неприемлемость безрассудного использования форм несвойственных для России. Впоследствии Победоносцев кардинально пересмотрел свои взгляды на осуществляемые реформы и превратился в консерватора. 1861-1907 годы – консервативный консервативного мировоззрения, но и были заложены основы его теории «богоизбранности монарха и его духовной связи с народом». Этому этапу соответствует вторая группа публикаций – историко-правовые труды Победоносцева. Данные работы включают в себя «Курс гражданского права», подготовленный на основе лекций, прочитанных в Московском университете и вышедший в 1868-1896 гг., а также ряд других работ. Значение данной группы материалов определяется тем, что сформулированные в них идеи и выводы послужили важным источником формирования общественно-политических взглядов российского консерватора. Кроме того, именно на страницах научных работ он высказал свои представления о ряде важных проблем современности (община, крестьянский надел, изменение семейно-брачного законодательства).

При этом хотелось бы обратить внимание на тот факт, что критикуя содержание большинства реформ, он никогда не отрицал положительного эффекта отмены крепостного права, считая его главным условием для укрепления тесных взаимоотношений между народом и государственной властью. Наиболее полное его мировоззрение по данной проблематике изложено в «Московском сборнике», опубликованном в 1896 году. «Московский сборник» последовательно отражает точку зрения Победоносцева на ключевые проблемы тогдашнего современного общества (нигилизм, безнравственность, отсутствие твердого порядка) и специфику взаимоотношений государственных и общественных институтов в России на рубеже XIX-XX веков. Он включает в себя следующие интересующие нас главы: «Церковь и государство», «Новая демократия», «Великая ложь нашего времени», «Болезни нашего времени», «Власть и начальство». Каждая из глав представляет собой детальную оценку проблематики взаимоотношений общества и государства. К «Московскому сборнику» по характеру проблематики примыкает издание «Вопросы жизни» (1904), составляющее как бы второй том сборника.

Прежде чем давать детальную оценку эволюции политических взглядов Победоносцева на проблемы взаимоотношений между обществом и государством, необходимо осуществить краткий анализ сложившейся на тот момент политической ситуации, состояние которой во многом объясняет всплеск консервативных тенденций в политической жизни России конца XIX – начала XX веков.

Либеральные реформы, проводимые императором Александром II, привели к немалым положительным изменениям, которые позволили поставить Россию в ряд ведущих европейских держав. Однако оборотной стороной этих реформ стала их незавершенность, что повлекло за собой интенсивное распространение в обществе идей, прямо или опосредованно подрывавших существующий государственный строй. Несовершенная и малоподвижная бюрократическая государственная система, реформирование которой не завершилось до конца, оказалась не в силах эффективно противостоять этому разрушительному влиянию. Неутешительным итогом этого противостояния стало убийство императора, являвшегося инициатором этих реформ и крутой поворот в осуществлении государственной политики. Эти события стали поводом к интенсивному распространению различных концепций консервативной идеологии. Главная задача идеологов русского консерватизма состояла в стремлении противостоять растущему влиянию либеральных и социал-демократических идей и создании жизнеспособной идеологии, способной сплотить императорскую власть, олицетворявшую государство и широкие слои населения, прежде всего крестьянство на базе духовности и принципах религиозной морали. Именно поэтому в работах Победоносцева такое заметное внимание уделяется следующей проблематике: богоизбранность императора и незыблемость его власти, комплекс взаимоотношений монарха и народа через доверие и веру, выступающих базисом самодержавной власти, роль церкви в обеспечении духовного единства государственной власти и населения. Исходя из проблематики вопросов изучаемых им, можно сделать вывод о том, что основу его политического мировоззрения составляла теократическая модель происхождения власти, базирующаяся на богоизбранности монарха и его преобладающей роли в жизни общества и государства.

Победоносцев резко критиковал основные устои культуры и принципы государственного устройства стран Западной Европы. Особо он осуждал западную демократию и парламентаризм, который называл «великой ложью нашего времени». Всеобщие выборы, по его мнению, рождают продажных политиканов, и понижают нравственный и умственный уровень управленческих слоев. Критикуя либерализм и нигилизм, Победоносцев подчеркивал, что представительные учреждения имеют прямую связь с историей страны: «Не всякому быту, не всякой истории, не всякому народу свойственны эти учреждения. Они могут в порядке действовать только там, где есть для того условия в быте народном и в учреждениях прежнего времени». В Великобритании, по его мнению, демократия оправдала себя, только потому, что она органично вписалась в государственную систему и укоренилась на исторически подготовленной почве. Но это вовсе не означает, что британские государственные формы являются эталоном и могут быть скопированы в России. Победоносцев полагал, что наиболее успешно британская система управления (исключая королевскую власть и аристократию) прижилась в Соединенных Штатах. Парламентаризм, по его мнению, мог существовать и развиваться в странах англосаксонского ареала и таких небольших европейских государствах, как Бельгия и Голландия. Попытки перенесения парламентских форм в остальную Европу и на Балканы он находил искусственными и неудачными.

Победоносцев негативно относился к процедуре выборов, считая их игрой на чувствах и эмоциях толпы, в которой побеждает более удачливый, но не всегда более профессиональный политик, а «ослепленная» предвыборными обещаниями масса даже не помышляет о соотнесении этих обещаний с реальными возможностями. «История свидетельствует, что существенные, плодотворные для народа и прочные меры и преобразования исходили от центральной воли государственных людей или от меньшинства, просветленного высокою идеей и глубоким знанием; напротив того, с расширением выборного начала происходило принижение государственной мысли и вульгаризация мнения в массе избирателей; что расширение это в больших государствах или вводилось с тайными целями сосредоточения власти, или само собою приводило к диктатуре»2. Если проводить исторические аналогии с современной политической историей России, то на память приходит избирательная компания в Верховный совет России, 1992 года, когда неожиданно для многих политиков, лидирующие позиции заняла ЛДПР.

В России парламентаризм, по убеждению Победоносцева, не мог позитивно обновить общественную жизнь, а сторонники этой идеи в лучшем случае были движимы наивным утопизмом и  в худшем – стремлением к личной выгоде. «Выдавливание» монарха из реального политического процесса, неизбежное в случае развития представительных институтов, олицетворяло для Победоносцева мировоззренческими ценностями, стоящими за монархией, своего «божественного» статуса.

Роли самодержавной власти, Победоносцев придавал особую важность, она представлялась ему, прежде всего, как огромная личная ответственность монарха перед Богом. Именно монарх, в понимании Победоносцева олицетворяет собой всю государственную власть, бремя которой он несет исполняя свои обязанности. «Власть не для себя существует, но ради Бога, и есть служение, на которое обречен человек… Дело власти есть дело непрерывного служения, а потому, в сущности, – дело самопожертвования»3. Любая власть (а тем более власть самодержца) – это жертва, приносимая во имя Отечества. О людях, которые, участвуя в управлении государством, не понимают сущность власти, Победоносцев писал: «Если б они понимали, что значит быть государственным человеком, они никогда не приняли бы на себя страшного звания: везде оно страшно, а особенно у нас в России. Ведь это значит – не утешаться своим величием, не веселиться удобством, а приносить себя в жертву тому делу, которому служишь, отдать себя работе, которая сжигает человека, отдавать каждый час свой и с утра до ночи быть в живом общении с живыми людьми, а не с бумагами только». 4

Власть самодержца «не есть привилегия, не есть простое сосредоточение человеческой власти, а есть тяжкий подвиг, великое служение, верх человеческого самоотвержения, крест, а не наслаждение». Следовательно, эта власть не может ограничиваться, «ибо всякое ограничение власти царя людьми освобождало бы его от ответа перед совестью и перед Богом. Окружаемый ограничениями, он уже подчинялся бы не правде, а тем или иным интересам, той или иной земной силе»5.

Ограничителем деспотизма власти, по Победоносцеву, должны быть не народовластие и парламентаризм, а религиозно-нравственные нормы. Победоносцев писал Александру Александровичу (будущему Александру III): «Вся тайна русского порядка и преуспеяние - наверху, в лице верховной власти... Где вы себя распустите, там распустится и вся земля. Ваш труд всех подвинет на дело, ваше послабление и роскошь зальет всю землю послаблением и роскошью - вот что значит тот союз с землею, в котором вы родились, и та власть, которая вам суждена от Бога»6. Данные мысли указывают, прежде всего, на то, что монарх как источник государственной власти находится под пристальным вниманием общества и любое отвлечение его, от надлежащего исполнения своих обязанностей могут повлечь за собой утрату им авторитета и доверия со стороны населения. В основе концепции Победоносцева лежали принципы православия, самодержавия и народности. Как и многие русские дореволюционные консерваторы, он обосновывал неограниченность верховной власти, полагаясь не столько на правовые основы, сколько на традиционную, по их мнению, крепость монархических чувств в народе. Наиболее четко эта позиция нашла свое отражение в мировоззрении Победоносцева, который считал невозможным анализировать сущность самодержавия в отрыве от религиозных и этнополитических принципов. Русский монархизм имеет немало черт отличных от восточного и европейского. Во-первых, ему присущ патернализм, когда монарх и подданные рассматриваются как большая семья, где действует принцип взаимного уважения и доверия друг к другу. Во- вторых монарх не оторван от населения, так как между ними присутствует духовная (божественная) связь. В- третьих, у русского народа на разных этапах истории, была хотя бы небольшая возможность влиять судьбу престола, а значит и свою собственную (выборы царя Земским собором). Все это делает русскую монархию не такой уже абсолютной, так как принцип «король умер, да здравствует король» здесь не совсем подходит.

Главной и принципиальной проблемой при формировании устойчивых связей между обществом и государством, Победоносцев считал сформировавшийся в рамках либерализма порочный принцип, положенный в основу реформ, - веру в добрую природу человека, стремление максимально освободить его. Идея провозглашения демократических свобод дала мощный толчок для активного их внедрения в жизнь. Однако практическое внедрение этих свобод должно быть хорошо продуманным и последовательным, адекватным сложившейся ситуации. Политические свободы в большом количестве при неумении людьми пользоваться ими, по мнению Победоносцева, чреваты серьезными проблемами: выборное начало передает власть толпе, которая не в силах осмыслить сложность политического процесса, слепо идет за броскими и многообещающими призывными лозунгами. Так как непосредственная демократия невозможна, народ передоверяет свои права выборным представителям, однако, поскольку человек эгоистичен, они, оказавшись у власти, помнят «лишь о своих корыстных интересах». Свобода печати дает полную и по сути дела бесконтрольную власть случайным людям, сулит успех лишь тем изданиям, которые рассчитаны на низменные вкусы, в суде присяжных решения выносят люди некомпетентные и подверженные сторонним влияниям. Все пороки, полагал Победоносцев, приходят вместе с усложнением, отказом от «естественных», исторически сложившихся форм социальной жизни7. С учетом социокультурных особенностей России того времени, демократия не только неуместна, но и крайне вредна, так как превращается во власть толпы. С точки зрения исторического опыта Победоносцев указывает на то, что самые существенные, плодотворные для народа и прочные меры и преобразования исходили от центральной воли государственных людей или от меньшинства, просветленного высокою идеей и глубоким знанием; напротив, с расширением выборного начала происходило принижение государственной мысли и вульгаризация мнения в массе избирателей; что расширение это в больших государствах или вводилось с тайными целями сосредоточения власти, или само собою приводило к диктатуре. Тем самым он делал вывод о том, что принципы либерализма не сочетаются с реальными общественными условиями.

Опорой государственного и общественного порядка Победоносцев считал «простой народ», который, по его мнению, и являлся настоящим обществом. Носителями деструктивных тенденций виделись чуждые, по его мнению, для традиционного российского общества слои – интеллигенция и бюрократия, склонные перестраивать жизнь по рациональным схемам на основе западных образцов. Это, по мнению самого Победоносцева в такой стране как Россия, которой присущ иррационализм в мышлении не всегда уместно. Негативность данных слоев, по мнению Победоносцева, заключается в том, что они сложились искусственным путем, как результат отказа государства от следования политическим традициям России. Возникновение бюрократии и интеллигенции противоестественное явление для русских традиций государственного управления: первая являлась результатом западнических реформ Петра I, вторая – либеральных реформ, начатых Александром I и продолженных Александром II. По моему мнению, данная точка зрения является ошибочной. Возникновение данных социальных групп является естественным явлением, свидетельствующим о достижении обществом более высокой стадии в своем развитии, а также являющимся результатом усложнения взаимоотношений между различными слоями общества.

Рассматривая исторический путь политического развития России, Победоносцев пришел к следующему выводу: у России не было такого периода Средневековья как у Западной Европы, здесь не сформировалось «третьего сословия» (буржуазии) с присущими ему склонностями и понятиями. Исходя из этого, между царем и сословиями не возникало ярко выраженной конкурентной борьбы за обладание властью. Все служилые и тяглые корпорации в России были «собственностью государства», продуктом его политики; на русской почве не могло сложиться ни полноценной частной собственности, ни понятия о «самостоятельной гражданской личности». Именно поэтому роли самодержца, отводилась исключительно большая роль. «Вся тайна русского порядка и преуспеяния – наверху, в лице верховной власти. Нигде, а особливо у нас, в России, ничего само собою не делается, без правящей руки, без надзирающего глаза, без хозяина». При этом самодержавие Победоносцева вовсе не было «диктатурой дворянства» – монарху надлежало стоять над классами и сословиями, выражая общенациональные интересы. Социальным идеалом Константина Петровича был гармоничный союз правящих сословий – патриархального крестьянства, купечества, коренного дворянства, живущего в своих имениях. Важнейшим залогом стабильности государства и общества виделось духовное единство власти и народа, обеспечить которое призвана церковь и система образования. Безусловно, для своего времени он был прав в том, что государство и церковь нельзя разделять, т.к. роль церкви заключается не только в том, чтобы «образовывать аскетов, наполнять монастыри и выказывать в храмах поэзию своих обрядов и процессий». Все это лишь малая часть той деятельности, которую церковь ставит себе целью. Ее задача состоит в том, чтобы «образовывать на земле людей для того, чтобы люди среди земного града и земной семьи сделались не совсем недостойными вступить в град небесный и в небесное общение. При рождении, при браке, при смерти — в самые главные моменты бытия человеческого, церковь является с тремя торжественными таинствами. На нее возложено внушить народу уважение к закону и к властям, внушить власти уважение к свободе человеческой».8 Аналогичные функции он отводил и системе образования. По мнению Победоносцева, школа должна не только «учить читать, писать и считать, но в нераздельной связи с этим, учит знать Бога и любить Его и бояться, любить Отечество, почитать родителей. Вот сумма знаний, умений и ощущений, которые в совокупности своей образуют в человеке совесть и дают ему нравственную силу, необходимую для того, чтобы сохранить равновесие в жизни и выдерживать борьбу с дурными побуждениями природы, с дурными внушениями и соблазнами мысли».9

Победоносцев считал, что в России более всего дорожить надо нравственным доверием народа, его верой в правительство. Возможные законные льготы и постановления – ничто перед этим чувством. Народ теряет уважение и доверие к власти, когда не чувствует ее реального авторитета и силы. По мнению Победоносцева, в России, нет другой движущей силы, кроме единства народа с правительством в нравственном сознании. Отстаивая тезис о самобытности исторического пути развития России, данная концепция выделяла в качестве ее основного признака самодержавие, как единственную форму государственного устройства. Устойчивость политической системы основывается на единении царя и народа. «Наверху пирамиды стоит государь, внизу – бесформенная, но деятельная масса народа». Царь любит народ, желает ему блага. Безграничной любовью отвечают ему подданные, для которых царь «является источником всех благ и надежд». По мнению Победоносцева взаимоотношения между Царем и народом строятся на иррациональной Божественной связи между ними, объяснить которую научным понятийным аппаратом невозможно. «Оба элемента неосязаемы в практической политике, ввиду отдаленности от того фокуса, где сосредоточена работа конкретного государственного аппарата». Верховная власть должна быть хорошо осведомлена о том, что нужно народу, поскольку государство, по мнению консерваторов подобно живому организму. Сбой, произошедший в одной его части, опасен для всего организма в целом. Если рассматривать механизм взаимодействия между народом и монархом, то можно отметить, что российские консерваторы никогда не занимались созданием его теоретических и практических моделей, уводя эту проблему за рамки рационального мышления. Безусловно, реализация данной концепции в современном обществе без конкретных практических обоснований невозможна. Граждане, на мой взгляд, должны обладать реальными, а не виртуальными политическими правами для принятия более активного участия во взаимоотношениях с институтами государственной власти и совместно с ними определять основные приоритеты в тех отраслях, где интересы общества и государства пересекаются наиболее близко. Для этого необходимы конкретные рычаги воздействия общества на государственную власть, в виде конституционных гражданских прав и эффективно действующих общественных институтов. Справедливо будет обратить внимание на то, что Победоносцев указывал на серьезную опасность попадания рычагов власти в руки людей некомпетентных и адекватно не осознающих всю ее созидательную и разрушительную силу. Если рассматривать данную концепцию с современных позиций, то сейчас мы как никогда нуждаемся не просто в постоянном контакте общества с государством, но и создании необходимых условий для осуществления мер политической социализации и привития ценностей политической культуры. Для решения данных задач можно широко использовать позитивные качества образования и религиозных организаций. Образование закладывает базовые основы знаний о жизни общества и государства, а также правилах и нормах по которым они живут и развиваются. Церковь, в свою очередь не только прививают населению лояльность и послушность существующей власти, но и выступает в качестве выразителя общественного мнения перед лицом государства. Необходимость в данных мерах объясняется словами самого Победоносцева, который указывал, что «для русского народа характерна роковая неспособность и нежелание самому устраивать порядок земли своей. Русский народ как бы хочет не столько свободного государства, свободы в государстве, сколько свободы от государства, свободы от забот о его устройстве»10. На мой взгляд, суть данной проблемы, далеко не всегда связана с нежеланием населения участвовать в жизни государства и природной ленью. Зачастую влияние институтов государственной власти на общество настолько велико, что провоцирует политическую апатию и отсутствие веры в возможность что-либо изменить, или на что-либо повлиять.

К.П. Победоносцев достаточно хорошо понимал растущую силу средств массовой информации как формы общественной коммуникации. Именно поэтому он часто использовал печатное слово. Результатом этого стали его публикации не только в «Московском сборнике», выдержавшем пять переизданий с 1896 по 1905 гг., а также ряд публицистических выступлений, посвященных, в том числе и рассматриваемым вопросам.11

Исследуя проблемы развития российского общества, Победоносцев уделил серьезное внимание государственной политике в области межнациональных отношений. Он серьезно опасался угрозы социальных конфликтов, которые заметно обострились в российском обществе конца XIX века. Сильнейшим и опаснейшим элементом социального брожения Победоносцев считал политический национализм, являющийся предпосылкой сепаратизма, и угадывая в нем угрозу распада империи.12 В качестве способа борьбы с ним Победоносцев, следуя принципам «народности» и «православия», делал упор на создание фундаментальной опоры самодержавной власти, состоящей из народов, относящихся к великорусской народности, исповедующим православие.

После подписания Николаем II манифеста «Об усовершенствовании государственного порядка» Победоносцев ушел в отставку. За четыре месяца до смерти, 3 ноября 1906 г., словно подводя итоги своей жизни, Победоносцев писал: «Тяжко сидеть на развалинах прошедшего и присутствовать при ломке всего того, что не успели еще повалить...».

Анализируя работы К.П. Победоносцева можно сделать следующие выводы в отношении построения в России того времени стабильной системы взаимоотношений между обществом и государством:

- Победоносцев был сторонником построения взаимоотношений между обществом и государством на принципах патернализма;

- конституционализм и парламентаризм он считал неприемлемыми для России, в силу отсутствия у нее достаточного опыта их применения;

- построить оптимальную модель общественно-государственных взаимоотношений возможно лишь при наличии института абсолютного монарха, как высшей и объективной силы опирающейся на доверие и поддержку широких слоев общества, прежде всего крестьянства;

- политические свободы для общества должны применяться умеренно и под жестким контролем со стороны государства, чтобы они не стали почвой для анархии и социальной нестабильности;

- роль религиозных организаций (в данном случае РПЦ) заключается в формировании общественного мнения лояльного по отношению к существующей государственной власти и обеспечении условий для сохранения общественной стабильности;

- система образования должна служить средой для формирования в человеке высоких морально-этических принципов, позволяющих ему избегать необдуманных и обществено-опасных деяний;

- в качестве основной меры противодействия национализму и сепаратизму Победоносцев рассматривал объединение вокруг монарха, народов исповедующих православие (панславизм), что оказалось малоэффективным в условиях многонационального государства;

Анализ произведений показывает, что изучение политической биографии Победоносцева является важным направлением истории российской политической науки, привлекающим внимание как отечественных, так и зарубежных ученых. Разносторонний характер деятельности обер-прокурора дает возможность затронуть при изучении его взглядов и деятельности целый ряд важных аспектов политической истории России – развитие консервативной мысли во второй половин XIX – начале XX в., особенности функционирования правительственных механизмов позднего самодержавия, взаимоотношения церкви и государства.

Научная и политическая деятельность И.Л. Солоневича началась в 1910 году, спустя три года со смерти Победоносцева. Свою карьеру он начал с работы в качестве издателя и журналиста в газете «Северо-Западная жизнь». В 1913 году он переезжает в Петербург, где спустя год начинает работать в газете «Новое время». По его собственным словам, он «с юношеских лет был ярым монархистом и защитником монархии». Его жизненная позиция во многом определила основные направления его политической и научной деятельности. Будучи журналистом, он активно отстаивал свои позиции на страницах газеты, не оставляя своим оппонентам весомых аргументов. Более того, его критика была направлена в первую очередь, не против партий и организаций социалистического направления, а по адресу «свободомыслящей» интеллигенции, бездумно расшатывавшей устои российского государства. Начинают формироваться первые теоретические принципы его будущей теории. Из анализа произведений Солоневича видно, что он являлся сторонником теократической концепции происхождения государства и становления институтов государственной власти. Солоневич придерживался точки зрения, согласно которой власть дарована правителю от Бога и в силу своей богоизбранности он несет ответственность за государство и народ перед Богом. Этот период можно рассматривать как первый этап его научной деятельности, поскольку базовые основы его концепции еще не приняли устойчивых форм и носили сугубо теоретический характер.

После побега из Советской России, начинается период активной научной и практической деятельности, который можно рассматривать как второй самостоятельный этап его научной карьеры. В журналах «Голос России» и «Наша газета» он впервые публикует материалы, связанные с его видением России будущего. В своей политико-правовой доктрине «Народная монархия», Солоневич уделил значительное внимание праву, т.к. взаимоотношения между обществом и государством строятся, в первую очередь на правовых принципах. Хотя, надо признать, что проблемы государства занимают гораздо большее место в его работах. Скорее всего, основаниями для такого подхода являются, во-первых, общее построение большинства политико-правовых учений, где праву уделяется меньше внимания, чем государству, а во-вторых, по мнению И. Л. Солоневича, возрождение бессословной народной монархии обеспечит и должное развитие права. «Мы имеем все основания рассчитывать, – писал он, – что если будет восстановлена монархия российская, то Россия и ее население достигнет такой свободы и безопасности, какой, по всей разумной вероятности, не будет иметь никакой иной народ мира». 13

На третьем этапе, датируемым второй половиной 40-х и началом 50-х гг. Солоневич не только закрепляет базовые принципы своей концепции, но и немало анализирует особенности взаимоотношений между обществом и государством в разных странах, в том числе и России.

Базовым принципом, позволяющим установить тесную взаимосвязь между государством и обществом, он определял политический режим, тоталитарный или демократический. По этому поводу И. Л. Солоневич писал, что в будущей «России границы «личной свободы» и тоталитарного государственного принуждения будут решаться не в зависимости от «принципа»… а только и исключительно в зависимости: а) от технической необходимости и б) от технической возможности. Так, в первые же годы бытия новой России нам будет технически необходим и технически возможен тоталитарный режим в отношении всех иностранных дел, связей и влияний, в том числе, следовательно, и тоталитарный режим по адресу попыток навязать нам чужую идеологию… Во всех этих случаях наша тоталитарность должна быть тоталитарностью православной: т. е. подчинение всех не классовым, не сословным и даже не национальным эгоизмам, а равномерная жертва всех во имя идеи православной, русской государственности».14 Таким образом, можно сказать, что предполагается двойственный подход к гражданско-правовым основам будущего Российского государства. По отношению к своим гражданам в вопросе об их личных свободах – демократический подход, а по отношению к попыткам иностранных держав или каких-либо международных организаций навязать России чуждую идеологию и образ жизни – жесткий тоталитарный подход.

Конечно же, по этому вопросу можно иметь различные точки зрения, в том числе и требовать «полной демократии», но надо отметить, что в большинстве современных государств, гласно или негласно, действуют ограничения, в том числе, и в отношении иностранного влияния. По его наблюдениям, во второй половине 40-х – начале 50-х гг., даже самые демократические страны признавали необходимость идеологического контроля, например, комиссия сенатора Д. Р. Маккарти в США.15 Именно об этом писал Солоневич: «Когда возникают проблемы американской деятельности, то повторяются, в сущности, очень давно знакомые нам удостоверения о политической благонадежности, и политическая борьба принимает те же формы, из-за которых те же американцы считали Россию «полицейским государством». Или, иначе говоря, когда перед САСШ встала та же угроза со стороны тех же идей и тех же людей, против которых боролась царская Россия, то САСШ, в необходимой и неизбежной борьбе против этих идей и этих людей, прибегли – вынуждены были прибегнуть – к тем же методам самозащиты, к каким прибегала и царская Россия».16 Однако, при этом, лидеры и пресса западных стран с завидной постоянностью прибегали к политике «двойных стандартов». «И считая комиссии по «антиамериканской деятельности» защитой свободы, считают такие же комиссии по расследованию антирусской деятельности подавлением свободы».17 И. Л. Солоневич соглашался с тем, что наивысшая степень личной свободы граждан в начале ХХ в. существовала в США и Великобритании. Но при этом справедливо подчеркивает, что «не нужно забывать некоторых фактов: личная свобода британских граждан была построена на: а) порабощении колоний – вплоть до поголовного истребления их населения, б) на профессиональной работорговле неграми Африки и в) на рабском труде матросов парусного флота».18 Естественно, что такой личной свободы в России не будет никогда. С другой стороны, по мнению И.Л. Солоневича, совершенно ясно, что «ни САСШ, ни Англия никогда уже не вернутся к той мере личной свободы, какая была для них характерна в начале нынешнего столетия: авиация меняет даже и географию».19 В условиях середины ХХ в., когда США и Англия попали в условия, слегка напоминающие положение Российской Империи в течение всего времени государственного развития, они были вынуждены перейти к ограничениям личной свободы: в том числе политической (увольнение неблагонадежных чиновников), экономической (фиксация цен и зарплаты, ограничение ввоза и вывоза), свободы передвижения (визы и пр.), даже свободы труда (регламентация трудовых отношений).20 Такая же ситуация характерна не только для крупных западных держав, но, например, для малых европейских демократических государств. Так, И. Л. Солоневич совершенно точно подмечал, что «в странах скандинавских демократий профессиональные союзы, возвращаясь к средневековым цеховым принципам, круто ограничивают свободу труда – одну из важнейших свобод для всякого человека».21 Таким образом, можно сделать вывод, что фундаментом системы общественных и государственных отношений постсоветской России И. Л. Солоневич считал демократию, но со строгими ограничениями, прежде всего, в отношении иностранных влияний. По сути дела, им предлагалось примерно то же, что в современной политической жизни России называют «регулируемой демократией».

Ведущей идеей И. Л. Солоневича, отраженной им в своей «Народной монархии», было создание в России надклассовой внесословной монархии, в рамках которой не должны были сохраняться какие-либо сословные привилегии, то есть все граждане будут равны перед законом. При этом большое внимание уделялось правам и свободам подданных, основополагающие из которых (право на жизнь, свободу, личную неприкосновенность и т. п.) не подлежали никакому сомнению. Восстановление монархии совсем не означает умаление прав и свобод личности. По мнению И. Л. Солоневича, «размеры свободы или несвободы не находятся ни в какой зависимости ни от республики, ни от монархии».22 И он тут же приводил несколько доказательств: «Пилсудская Польша хотя и была республиканской – депутатов парламента там пороли в полицейских участках»,23 а в США «последнего периода личная свобода была весьма основательно ограничена профессиональным бандитизмом, неприкосновенность которого гарантировала продажность и судов, и администрации».24 Следовательно, нет никакой уверенности, что именно республиканская форма правления гарантирует соблюдение прав и свобод человека.
Тогда как, по мнению И. Л. Солоневича, именно свобода является «величайшей ценностью и нации, и отдельного человека». Она «может и должна подвергаться ограничениям только в случае крайней и самоочевидной необходимости, какими являются воинская повинность, обязательное обучение или лишение свободы тех людей, которые отказываются уважать свободу ближнего своего».
25

С одной стороны, кажется, что подобное утверждение вполне очевидно и ясно для всех, но, с другой стороны, надо признать, что за последние полвека в общественном сознании свобода человека так и не стала доминирующей ценностью.

Если говорить о свободе каждого отдельного человека, то И. Л. Солоневич особо выделял, во-первых, собственно саму свободу труда и творчества, а, во-вторых, устойчивость свободы труда и творчества.26 Требование именно устойчивости связано естественно с тем, что без нее просто-напросто невозможно хоть как-то планировать дальнейшие действия. Человек без твердой уверенности в будущем, особенно в сохранности результатов своего труда не сможет заниматься ни каким-либо трудом, и, прежде всего, не будет заниматься предпринимательской деятельностью, которая практически всегда требует вложения каких-либо материальных средств.
Проводя дальнейшую градацию свобод человека, И. Л. Солоневич писал: «Из всех видов свобод наибольшее и наиболее универсальное значение имеет: Свобода хозяйственной деятельности. Ибо если прессой, собраниями, союзами и прочими занимается только небольшой процент человечества, то хозяйственной деятельностью занимаются все – и даже пресса является одним из видов этой хозяйственной деятельности. По крайней мере, для журналистов».
27 Таким образом, в понятие «свобода хозяйственной деятельности» он вкладывает, по сути дела, все основные права и свободы человека и гражданина. Помимо этой свободы особое внимание в политико-правовом учении И. Л. Солоневича обращено на право собственности. «Народно-Монархическое Движение принципиально стоит на защите частной собственности или, что одно и то же, – частной инициативы. Эта собственность и эта инициатива могут быть ограничены только в случае самой крайней и самоочевидной необходимости – отчуждение частной земли под постройку железных дорог, винная монополия, эмиссионная монополия и тому подобное».28 Но при этом он заявлял: «Мы отрицаем основной принцип римского права, по которому имущество считается благоприобретенным, пока не будет доказано его незаконное происхождение. Мы выдвигаем другой принцип: в сомнительных случаях доказательство законного и морального происхождения права собственности лежит на обязанности владельца этой собственности».29

Для закрепления православного отношения к праву собственности И. Л. Солоневич предлагал, чтобы государство, церковь, печать, школа и общественные организации воспитывали «отношение к собственности, как к обязательству перед государством и нацией, а не как к привилегии, дающей право не делать ничего».30 Следует отметить, что это предложение опубликованное в 1940 г., по сути, отражало общую тенденцию развития права собственности в ХХ в., когда речь зашла об обязательствах собственника перед обществом.

Не последнее место Солоневич отводил и такой мощнейшей общественной силе как церковь. Так, например, признавая свободу совести, Иван Лукьянович писал: «Православие, и как национальная религия, и как основа национальной государственности, должно быть поддержано в годину его слабости. … Между тем, уже и сейчас иезуитские организации, с одной стороны, и масонские организации – с другой, создают по всем пограничным пунктам России всякого рода «библейские», «трудовые христианские», униатские и прочие организации, которые при падении большевистского барьера сразу хлынут в Россию со своими проповедниками, литературой, деньгами и планами».31 Следует отметить, что прогнозируемая им ситуация очень ярко проявилась в первой половине 90-х годов, не только в РФ, но и на постсоветском пространстве.

Так же современно (особенно с учетом последних реформ в среднем и высшем образовании) звучат предложения И. Л. Солоневича по законодательству о народном просвещении. «Нам нужна, – писал он, – школа: а) по преимуществу воспитывающая, а не натаскивающая, б) ярко национальная, в) близкая к практическим требованиям жизни. То есть сельская школа – с сельскохозяйственным уклоном, городская рабочая – по преимуществу с техническим уклоном (советский фабзавуч), средняя – или чисто техническая, или с установкой на подготовку к более или менее определенной группе высших школ».32 Таким образом, более пятидесяти лет назад проводилась идея гимназий с гуманитарным уклоном, лицеев с углубленным изучением технических и естественных наук и профессионально-технических училищ. Однако в отличие от современных реформаторов, И. Л. Солоневич понимал, что действительная забота государства о грядущих поколениях означает не только красивые слова, но и выделение достаточных средств. Еще в 1940 г. он писал: «На школьное и внешкольное воспитание, образование и техническую подготовку молодежи и взрослых государство должно дать максимально возможное количество внимания, усилий и средств, используя все методы и способы: прямое и заочное образование, прессу, радио, кино, общественные организации, армию и пр., создавая экспериментальные педагогические учреждения для поисков более совершенных форм национального воспитания и образования».33 Таким образом, система образования, по мнению И. Л. Солоневича, должна способствовать росту не только культуры и образования, но и национального самосознания.

Понимая вся специфику проживания в многонациональной стране, Солоневич не мог не высказаться по национальному вопросу. Он являлся сторонником национально-культурной автономии: «Каждый гражданин и каждая этническая группа имеют право говорить, печатать, учиться на любом языке, который эта группа пожелает. Национальное самоуправление реализуется в рамках областного самоуправления и ведет свою работу на своем языке».34 При этом он подчеркивал, что невозможно решать национальные проблемы одинаково, потому что «национальный вопрос в России – это сумма полутораста вопросов».35

Признавая за каждым народом, населяющим Россию равные права, Солоневич подчеркивал, что попытки «раздела России» он считает преступлением не только против России, но и против тех народов, которым удалось бы навязать отделение от нее. Ведь «если бы все территориальные вожделения всех наших сепаратистов сложить вместе, то для всех них не хватило бы и двух Российских Империй».36

Как издатель и журналист, И. Л. Солоневич, конечно, не мог не высказаться о свободе печати: «Мы признаем принцип свободы печати, ограниченный рамками национально-государственной идеи. Свобода печати заключается в праве каждого всякого русского высказывать печатно свои мысли и убеждения. Рамки национально-государственной идеи охраняются законом и судом – а не административным произволом и губернаторскими штрафами».37 Но при этом «всякое издание обязано публичной отчетностью в своих доходах и расходах. Не допускаются никакие анонимные предприятия. Не допускается так называемая желтая пресса. … Не допускается никакой административный нажим на печать – свобода русской печати ограничивается только законом, судом и корпоративной этикой».38 Таким образом, средства массовой информации будут действительно независимыми, причем и от органов государственной власти, и от финансовых воротил.

На основе анализа литературных работ И.Л. Солоневича, можно сделать следующие выводы:

- политический режим постсоветского Российского государства, по мнению И. Л. Солоневича, должен сочетать как демократические (в области прав человека), так и тоталитарные (по отношению к иностранному влиянию, деятельности религиозных организаций и т. п.) черты;

- в политико-правовом учении И. Л. Солоневича большое внимание уделяется основным правам и свободам личности. К наиболее важным из них относятся: свобода хозяйственной деятельности, стабильность законодательства, право собственности, свобода конкуренции, право на хранение и ношение оружия, право наций на культурную автономию;

- Солоневич считал необходимым для государства осуществление правовой защиты Русской Православной Церкви, так как она ослаблена десятилетиями преследований и не сможет на равных конкурировать с религиозными сектами и группами;

- государственная политика образования должна быть ориентирована на всестороннее развитие личности и формирование национального самосознания;

- СМИ должны быть свободны в оценке действий государства, но обязаны нести ответственность за качество и достоверность информации в соответствии с законом и только по решению суда.







1 Победоносцев К.П. Граф В. П. Панин, министр юстиции // Голоса из России. London, [А. И. Герцен и Н. П. Огарев], 1859. Кн. 7 [2], 142 с.



2 Московский сборник / Издание. К.П. Победоносцева. М.: Синодальная типография, 5-е изд., доп.: 1897. [4], 156 с.

3 Московский сборник / Издание. К.П. Победоносцева. М.: Синодальная типография, 5-е изд., доп.: 1897. [4], 172 с.

4 Там же. – С. 180.

5 Московский сборник / Издание. К.П. Победоносцева. М.: Синодальная типография, 5-е изд., доп.: 1897. [4], 195 с.

6 Письма Победоносцева к Александру III / С предисл. М.Н. Покровского: В 2 т. М.: Новая Москва, 1925-1926. Т. 1 (1865-1882). 1925. XVI, 448 с.; Т. 2 (1883-1894).

7 Московский сборник / Издание. К.П. Победоносцева. М.: Синодальная типография, 5-е изд., доп.: 1897. [4], 106 с.

8 Победоносцев К.П. Личность, общество и церковь. Изд. 2-е, переработанное и дополненное. Сергиев Посад: моск. губ. типография И. Иванова, 1913. 88 с. (в соавт. с Л.А. Тихомировым).

9 Ученье и учитель: Педагогические заметки / Издание К.П. Победоносцева: В 2 кн. М.: Синодальная типография, 1900-1904. Кн. 1. 1900. 61 с.; кн. 2. 1904. 53 с.; изд. 2-е: 1901-1905. Кн. 1. 1901. 61 с.

10 Московский сборник / Издание. К.П. Победоносцева. М.: Синодальная типография, 5-е изд., доп.: 1897. [4], 100 с.

11 Там же. С. 32

12 Московский сборник / Издание. К.П. Победоносцева. М.: Синодальная типография, 5-е изд., доп.: 1897. [4], 125 с.

13 Солоневич И. Л. Народная монархия. – М., 2003. – С. 54 – 55.

14 Солоневич И. Л. Политические тезисы Российского Народно-Имперского (штабс-капитанского) движения. // Политическая история русской эмиграции. 1920 – 1940 гг.: Документы и материалы: Учеб. пособие / Под ред. А.Ф. Киселева. – М., 1999. – С. 425.

15 Солоневич И. Л. Народная монархия. – М., 2003. – С. 64.

16 Солоневич И.Л. Всеэмигрантское единение. // Солоневич И.Л. Коммунизм, национал-социализм и европейская демократия – М., 2003. – С. 38.

17 Там же. – С. 39.

18 Солоневич И.Л. Народная монархия. – С. 54.

19 Солоневич И.Л. Народная монархия. – С. 54.

20 Там же. – С. 54.

21 См.: там же. – С. 55.

22 Солоневич И.Л. Народная монархия. – С. 54.

23 Там же. – С. 54.

24 Там же. – С. 55

25 См.: там же. – С. 55.

26Солоневич И.Л. Народная монархия. – С. 41.

27 Солоневич И.Л. Народная монархия. – С. 55.

28 Там же. – С. 56.

29 Солоневич И.Л. Политические тезисы... – С. 408.

30 Солоневич И.Л. Политические тезисы... – С. 409.

31 Там же. С. 401 – 402.

32 См. там же. С. 417.

33 Солоневич И.Л. Политические тезисы... – С. 417.

34 Солоневич И.Л. Народная монархия. – М., 2003. – С. 66.

35 Там же. – С. 66.

36 Солоневич И.Л. Народная монархия. – М., 2003. – С. 66.

37 Солоневич И.Л. Политические тезисы... – С. 419.

38 Там же. – С. 419.

Выберите курс повышения квалификации со скидкой 50%:

Автор
Дата добавления 30.10.2016
Раздел История
Подраздел Статьи
Просмотров61
Номер материала ДБ-301013
Получить свидетельство о публикации

Включите уведомления прямо сейчас и мы сразу сообщим Вам о важных новостях. Не волнуйтесь, мы будем отправлять только самое главное.
Специальное предложение
Вверх