Добавить материал и получить бесплатное свидетельство о публикации в СМИ
Эл. №ФС77-60625 от 20.01.2015
Инфоурок / История / Другие методич. материалы / Научная статья по теме: "Позиция Австрии по проблеме территориального переустройства Европы. "

Научная статья по теме: "Позиция Австрии по проблеме территориального переустройства Европы. "


  • История

Поделитесь материалом с коллегами:

Австрия

Из всех великих держав Австрия теснее других была связана своими интересами с Англией. Венский двор подобно лондонскому стремился к тому, чтобы не дать Франции и России выйти за их пределы. Первому из этих государств Австрия собиралась противопоставить Нидерланды, а затем организованную на федеративных началах Германию, мелкие князья которой, обладая землями на Рейне, имели бы особый интерес следить за Францией. Швейцария будет сделана нейтральной. Это можно будет сделать под видом поддержки, оказываемой политике Франции. Что касается Италии, то господство над нею будет осуществляться через посредство Милана, Венеции, Модены, Пармы, Флоренции, Неаполя, причем по возможности не будет допущено восстановление там французского влияния. На востоке предполагалось дать отпор панславизму и для этого воспрепятствовать восстановлению Польши под властью царя; постоянною бдительностью надеялись, вероятно, уберечь от посягательств России Дунай. До сих пор нет особенно заметного несогласия между Лондоном и Веной. Но по вопросу о Пруссии политика Меттерниха не могла вполне совпадать с политикой Каслри. Если Австрия не хотела видеть русских в Кракове, то тем более не хотела она видеть и пруссаков в Дрездене. Саксония под властью Фридриха-Вильгельма казалась ей нарушением германского равновесия: богемские ущелья и дорога к Вене становились в этом случае открытыми для самых опасных и закоренелых врагов Габсбургов. Кроме того, такое поглощение второстепенного государства могло повлечь за собой еще и другие подобные действия со стороны державы, которая давно уже стремилась к господству в Германии и не стеснялась в отношении аннексий. Не лучше ли будет, если Пруссия, получив обратно свою часть Польши и оставив в покое Саксонию, расширит свои владения на Рейне? Этим путем она окажется в соприкосновении и, следовательно, в антагонизме с Францией. А это будет явно выгодно для Австрии, которая отвлечет в сторону Франции внимание и силы своей соперницы. Впрочем, Меттерних и не думал предоставить Пруссии безраздельную гегемонию в Западной Германии. По его мысли, Пруссия не должна была переходить за Майн. В южной же Германии предполагалось образовать противовес Пруссии государство, которое, так же как и Пруссия, было бы вооружено против Франции и вместе с тем обладало бы достаточной силой, чтобы в случае надобности помешать Пруссии подчинить себе конфедерацию. Указанным государством должна была стать Бавария, которая, возвратив Австрии все то, что отняла у нее во времена Наполеона, получила бы на обоих берегах Рейна, от Нижней Фраконии до границ Лотарингии, обширную богатую и непрерывно простирающуюся территорию; таким образом, она оказывала бы давление на Вюртемберг и великое герцогство Баденское, со всех сторон окруженные ее владениями, и установила бы контроль над Рейном, держа гарнизон в сильной Майнцской крепости. Что же касается руководства германской федерацией, то, разумеется, Австрия не собиралась делить его с Пруссией. Она нисколько не помышляла о восстановлении в свою пользу прежнего императорского достоинства, давно ставшего пустым титулом; она хорошо сознавала, что теперь объединение Германии могло осуществиться только к выгоде ее соперницы. Поэтому тайным ее желанием даже тогда, когда она утверждала противное, было создание как можно более слабой федеральной власти. Ибо чем меньше был бы затронут партикуляризм, которым так дорожили небольшие германские государства, тем легче было бы Австрии оказывать свое мощное влияние на каждое из них в отдельности. Таким образом, создавая оплот одновременно против России, Пруссии и Франции, господствуя одновременно и в Германии и в Италии, охраняя неприкосновенность Балканского полуострова, Австрия смотрела на себя, как на основу того великого здания, которое призван был воздвигнуть конгресс.

Интересы Австрии на Венском конгрессе представлял Клеменс Венцель Лотарь Напомук граф Меттерних-Виннебург.

Венский конгресс, который Меттерних хотел созвать уже в июле 1814 года, начался лишь 1 октября и продлился не шесть недель, как предполагал австрийский министр, а три четверти года.

Глава австрийской делегации князь Меттерних на правах хозяина взял на себя и роль председателя всех частных совещаний. Ловкий и гибкий поли­тик, отличавшийся артистическим умением лгать, он всячески старался поддержать свою репутацию человека ленивого и легкомысленного, утом­ленного делами и ушедшего с головой в светские развлечения. Однако в действительности ни рассеянный образ жизни, ни многочисленные амурные похождения (до конца своих дней он оставался поклонником женской красоты, на его счету множество любовных авантюр и несколько «великих привязанностей» в числе которых русская княгиня Багратион, герцогиня Вильгельмина Заганьская, княгиня Доротея Ливен – жена русского посла при русском дворе. Только женат он был трижды: тридцать лет на графине Элеоноре Кауниц, после на Антуанетте Лейкам, которая была его моложе на 33 года и на графине Мелании Зичи-Феррарис) не мешали австрийскому министру упорно и настойчиво про­водить свою политику. Меттерних часто прибегал к тактике выжидания. По словам Талейрана, его искусство заключалось в том, что он заставлял других терять время, думая, что выигрывает его. Хорошо знакомый с поло­жением при европейских дворах, Меттерних использовал в своей политике как собственные наблюдения, так и, в большей мере, донесения многочисленных официальных и тайных агентов.

«Во мне вы видите главного министра европейской полиции. Я слежу за всем. Мои связи таковы, что ничто не ускользает от меня», — с гордостью говорил он герцогу Дальбергу в 1817 году. Основной принцип своей полити­ки Меттерних сформулировал уже после 1815 года: «В Европе есть только одна проблема — революция». Страх перед революцией, борьба с освободи­тельным движением во многом определяли действия австрийского министра и до, и после Конгресса.

Одной из главных задач для австрийской дипломатии на этом конгрес­се стало сохранение государственности Саксонии. На протяжении почти столетия Саксония служила своего рода буфером между двумя главными германскими державами, прикрывая Австрию с севера. В своем стремлении сохранить Саксонское королевство Меттерних готов был использовать любые средства. Так, осенью 1814 года им было инспирировано выступление группы офицеров в Саксонии, требовавших возвращения короля Фридриха Августа. Деятельность этой группы была прекращена лишь под угрозой аре­ста ее участников.

Меттерних не одобрял планы русского царя в отношении Польши, ибо распространение влияния России в Европе на запад могло угрожать Австрии. Разумеется, он не мог допустить и расширения Пруссии в южном направлении за счет аннексии Саксонии. При этом Меттерних хотел видеть Пруссию союзником, так как строил будущее центральной Европы на австро-прусском сотрудничестве.

Таким образом, перед австрийским министром иностранных дел стояло столько дилемм, что он боялся принять то или иное решение, чтобы не подорвать другие интересы. Меттерних, салонный политик, мастер манев­ров и компромиссов, занимал выжидательную позицию. Его главным оружи­ем было то, что при любом «легитимном» решении нельзя было обойтись без его согласия. Он делал все, чтобы разделить эти два вопроса — польский и саксонский и, ослабив своих соперников поодиночке, сохранить за собой роль арбитра. Поэтому он занял оборонительную позицию, что было самым выгодным. Одному из делегатов Меттерних сказал: «Я построил укрепления из времени и превратил терпеливость в свое оружие».

В течение нескольких недель он бывал неуловим; чередовал свои дей­ствительные болезни с дипломатическими, подлинные любовные аферы с вымышленными, конгресс его стараниями увязал в балах, приемах и теат­ральных представлениях. Знаменитой стала реплика старого князя Карла де Линя: «Конгресс вперед не идет, а танцует».

При чтении множества документов, воспоминаний, мемуаров и писем самого Меттерниха, которому исполнился тогда 41 год, у историка не может не возникнуть впечатления: для этого человека, похвалявшегося в одном из писем, что ведет за собой 20 миллионов людей, политика была игрой, кото­рой он предавался лишь ради того, чтобы изумлять своих любовниц. Жес­ткий реалист, почти циник в делах политических, дома, усаживаясь за пись­менный стол, он становился романтиком и писал женщинам самодовольные, и даже слезливые письма. Так он делал всю жизнь, менялись только события и женщины...

В ходе работы конгресса, 3 января 1815 года, по предложению Каслри за спиной Александра I был заключен тайный оборонительный договор Фран­ции, Австрии и Великобритании против Пруссии.

Но, как известно, все тайное рано или поздно становится явным. В марте 1815 года при вступлении в Тюильри, откуда накануне Людовик XVIII в смятении бежал в Бельгию, Наполеон нашел на столе экземпляр этого секретного договора. Наполеон тотчас отправил его с курьером царю Алек­сандру, надеясь склонить его на свою сторону.

Прочитав соглашение, заключенное за его спиной партнерами, разгне­ванный Александр I позвал к себе Меттерниха и молча подал ему этот продукт его дипломатической деятельности. Царь нисколько не сомневался, что инициатором пакта был именно Меттерних. Для австрийского мини­стра иностранных дел все это оказалось такой неожиданностью, что, пожалуй, впервые в жизни он растерялся и не знал, что сказать. Однако Александр, насладившись несколькими минутами неловкой растерянно­сти своего собеседника, тем не менее, заверил его, что противник у них один — Наполеон...

11 февраля 1815 года коалиционные министры «большой пятерки» дос­тигли согласия. Они перекроили карту Европы и определили новые границы. Австрия получила польскую Галицию и Тернопольскую область, а также обеспечила себе влияние во всей Италии, о которой Меттерних сказал: «Это всего лишь географическое понятие». К Австрии была присоединена часть Северной Италии, Ломбардия, владения Венецианской Республики и Зальцбург.

Что касалось объединения Германии, то Меттерних предложил, а кон­гресс согласился и принял решение создать некое федерализированное образование — Немецкий союз, в котором Австрия и Пруссия вместе с другими 37 малыми немецкими государствами являлись бы членами специ­ально учреждаемого «немецкого сейма», или «сейма Немецкого союза». Были там представлены и чешские земли. Однако решения сейма вступали в дей­ствие лишь после утверждения соответствующим правительством. Позже этот сейм стали весьма метко называть сборищем болтунов. Таким образом, раздробленность Германии предполагалось сохранить, чего, собственно, и добивался Меттерних.

В большой политике Австрия постоянно подвергалась опасности ока­заться в изоляции или попасть в зависимость от более сильных держав. Меттерниху удалось-таки привлечь на свою сторону Пруссию и на долгие годы превратить ее в своего рода «младшего партнера» габсбургской импе­рии; таким образом, он приобрел решающее влияние на мелкие и средние государства, прежде всего Южной и Центральной Германии.

26 сентября 1815 года по инициативе русского царя было объявлено об образовании Священного союза, а 20 ноября четыре державы — Англия, Австрия, Россия и Пруссия — подписали союзный договор.

Четыре великие державы заложили фундамент новой «политики безопас­ности», основанной на постоянных взаимных контактах. Позже Меттерних приписывал себе авторство проекта постоянной конференции послов и регулярного проведения конгрессов глав государств и их министров иност­ранных дел. В результате прежняя двусторонняя дипломатия получила новые измерения, став дипломатией конференционной. Вся эта система, которой история дала название «системы Меттерниха» не просуществовала и десяти лет. «Система Меттерниха» не отлича­лась особой концептуальностью. Она была продиктована, прежде всего, ин­тересами момента.

Меттерних руководил Европой. Он был дипломатом, человеком евро­пейской кабинетной политики. Он блистал в салонах, производил впечатле­ние на дипломатических переговорах, проявлял по отношению к подчинен­ным решительность, а по отношению к равным себе — независимое превос­ходство, он был мастером в обхождении с коронованными особами и чле­нами правящих домов. Кстати, о своих отношениях с Наполеоном Меттерних любил вспоминать до конца жизни и нередко проводил параллель между собой и французским императором. Он изображает свои отношения к Наполеону в виде партии в шахматы, «…во время которой мы зорко следили друг за другом: я — что­бы обыграть его, он — чтобы уничтожить меня вместе со всеми шахматны­ми фигурами». Однако вряд ли Наполеон, увлеченный глобальными плана­ми, уделял исключительное внимание австрийскому посланнику.



Автор
Дата добавления 25.10.2015
Раздел История
Подраздел Другие методич. материалы
Просмотров261
Номер материала ДВ-094730
Получить свидетельство о публикации

Похожие материалы

Включите уведомления прямо сейчас и мы сразу сообщим Вам о важных новостях. Не волнуйтесь, мы будем отправлять только самое главное.
Специальное предложение
Вверх