Добавить материал и получить бесплатное свидетельство о публикации в СМИ
Эл. №ФС77-60625 от 20.01.2015
Инфоурок / История / Другие методич. материалы / Новая экономическая политика: необходимость или случайность?

Новая экономическая политика: необходимость или случайность?

  • История

Поделитесь материалом с коллегами:

СТАТЬЯ ПО ИСТОРИИ


«Отечественная история XX – начала XXI в.»




«Новая экономическая политика – необходимость или случайность?»





































Оглавление:







































1. Введения


После Октябрьской революции 1917 г. большевики не имели четкого плана организации экономики. Да и сама революция еще в большей степени, чем предшествующая февральская, была скорее следствием социального и экономического хаоса, охватившего страну, чем результатом программных действий. В этой ситуации выстраивание социально-экономической политики имело чрезвычайное значение. С одной стороны, перед большевиками стояла задача сосредоточения ресурсов для победы в гражданской войне, с другой – над ними довлели классовые принципы и марксистские постулаты. Найдя выход в «военном коммунизме», советская власть очень скоро почувствовала его несостоятельность и вынуждена была пересмотреть сущность своей экономической политики.

Актуальность темы заключается в том, что на современном этапе развития общества, когда формируются рыночные отношения, когда важным становится понимание новой системы ценностей, которая касается товарно-денежных отношений, становится целесообразно проследить, какие этапы развития прошло наше государство в XX веке и доказать, что Нэп – была необходимостью, а не случайностью.

Впервые отечественная историография попыталась объективно проанализировать нэп как возможную альтернативу форсированной социализации экономики во второй половине 80-х годов ХХ в. Повышенное внимание к этой проблема в тот момент объяснялось, прежде всего, спецификой исторического момента. «Перестройка», привнёсшая в советскую экономику элементы рыночной свободы виделась своеобразной преемницей нэпа. Но уже тогда был сделан вывод о том, что нэп в условиях тех концептуальных положений, которые проповедовали большевики, вряд ли мог стать стратегическим направлением развития советской экономики.


Солженицын, утверждает, что Нэп эта необходимость, которая бала порождена гражданской войной 1917г.


Целью данной работы является выявление сущности социально-экономической политики советской власти и доказать, почему новая экономическая политика была необходимой мерой большивиков.


Задачи работы:

  1. определить причины свёртывания «военного коммунизма» и перехода к новой экономической политике;

  2. охарактеризовать основные социально-экономические мероприятия нэпа;

  3. проанализировать противоречия нэпа как непосредственную причину её недолговечности.

Указанные цель и задачи предполагается решить посредством анализа исторических документов и специальной литературы по обозначенной проблематике.











































2.1. Предпосылки перехода к новой экономической политике


Гражданская война завершилась. Однако голод в стране, опустевшие цеха сотен заводов и фабрик, затопленные шахты и потухшие домны, запущенные крестьянские поля свидетельствовали об экономическом крахе. Военные победы, нэповскому курсу хотя и вселяли оптимизм, но не гарантирова­ли, что Советская власть, устояв в вооруженной борьбе со свои­ми врагами, сможет победить разруху и тем доказать свое пра­во на существование.

Народное хозяйство было парализовано кризисом. В 1919 г. из-за отсутствия хлопка почти полностью встала текстильная отрасль. Она давала всего 4,7 % продукции довоенного време­ни. В несколько лучшем положении находилась льняная про­мышленность, питавшаяся сырьем Северных и Центральных районов России, но и ее уровень составил только 29 % от довоен­ного.

Разваливалась тяжелая промышленность. В 1919 г. все дом­ны страны потухли. Советская Россия не производила метал­ла, а жила запасами, унаследованными от царского режима. В начале 1920 г. удалось запустить 15 доменных печей, и они давали около 3 % металла, выплавлявшегося в царской Рос­сии накануне войны. Катастрофа в металлургии сказалась на металлообрабатывающем производстве: сотни предприятий закрывались, а те, что работали, периодически простаивали из-за трудностей с сырьем и топливом. Советская Россия, отрезан­ная от шахт Донбасса и бакинской нефти, испытывала топлив­ный голод. Основным видом топлива стали дрова и торф. Всего в 1919 г. было заготовлено всех видов топлива в переводе на дрова 7 млн. 276 куб. саженей, чего явно не хватало для рабо­ты предприятий1.

От разрухи более всего пострадала крупная промышленность: во второй половине 1918 г. на одно бездействующее предприя­тие в среднем приходилось 146 рабочих, в феврале 1919 - до 316, в марте 1920 - до 20772.

Валовая продукция цензовой промышленности России (в до­военных рублях) упала с 6 млн. 391 тыс. руб. в 1913 г. до 885 тыс. руб. в 1920 г.3

Больным местом экономики республики был транспорт. На 1 января 1920 г. 58 % паровозного парка вышли из строя. Не лучше обстояли дела с вагонами, и железнодорожные артерии страны замирали.

Промышленности и транспорту не хватало не только сырья и топлива, но и рабочих рук. «Неслыханные кризисы, закры­тие фабрик привели к тому, - говорил Ленин весной 1921 г., - что от голода люди бежали, рабочие просто бросали фабрики, должны были устраиваться в деревне и переставали быть ра­бочими...»4. К концу гражданской войны в промышленности было занято менее 50 % численности пролетариата в 1913 г. Существенно изменился состав рабочего класса. Теперь его костяк составляли не кадровые рабочие, а выходцы из непро­летарских слоев городского населения, а также мобилизован­ные из деревень крестьяне.

Население быстро люмпенизировалось. Небывалое распрос­транение получила детская беспризорность. В 1922 г. на ули­це оказалось до 7 млн. детей. Города захлестывала преступ­ность.

Разруха охватила и сельское хозяйство. Сокращались площади, и снижалась урожайность зерновых и технических куль­тур. Валовый сбор зерновых культур в 1920 г. снизился по срав­нению с 1909 по 1913 г. на 30,7 %. В целом за 1913-1920 гг. валовая продукция сельского хозяйства сократилась более чем на треть5. Большая часть производственной сельскохозяйствен­ной продукции потреблялось самой деревней. В условиях хлеб­ной монополии крестьяне предпочитали хлеб прятать, чем бес­платно сдавать его государству.

Против политики военного коммунизма грозной силой вы­ступило крестьянство. Восстания в Тамбове, Кронштадте, дру­гих районах показали, что продолжение курса насильствен­ного насаждения социализма приведет к краху правящего ре­жима.

Социально-экономический кризис переплетался с кризисом политическим. Ярким его проявлением была партийная дис­куссия о профсоюзах, развернувшаяся в конце 1920 - начале 1921 г., в которой в завуалированной форме обсуждались ост­рые вопросы развития политической системы, роли в государ­стве партии, рабочего класса, профсоюзов, сущности перехода к социализму и др. Дискуссия отражала кризис в партии, сви­детельствовала, что РКП(б) зашла в идейный тупик по ключе­вым проблемам дальнейшего развития общества. Сложившая­ся в стране военно-приказная система управления мало соответствовала представлениям многих революционеров о госу­дарстве рабочих и крестьян. В развернувшихся спорах одни придерживались военно-коммунистической традиции и благо видели в дальнейшем укреплении государственного аппарата, в «закручивании гаек», в огосударствлении всех сторон жиз­ни общества. Другие искали выход из сложившейся военно-приказной системы и стремились поставить преграды всевла­стию укреплявшейся бюрократии и предлагали управлять страной через пролетарские организации, не отдавая себе, от­чет в том, что это также в конечном итоге приведет к формиро­ванию сильного бюрократического слоя управленцев в самих рабочих организациях. Третьи отодвигали на определенное вре­мя перспективу наделения профсоюзов управленческими фун­кциями и пытались найти приемлемые формы взаимоотноше­ний партии с государством, власти с общественными органи­зациями и др6.

Жизнь заставляла большевиков пересмотреть основы воен­ного коммунизма. В марте 1921 г. на X съезде партии был взят курс на новую экономическую политику (нэп). Партия в лице ее лидеров, прежде всего Ленина, была вынуждена признать, что «прямое введение социализма» в России закончилось не­удачей. Уничтожение рыночных связей в экономике, сверты­вание хозяйственного характера управления национализиро­ванными предприятиями, натурализация заработной платы и ее уравнительный характер, в целом вся система чрезвычай­ных мер в экономике стали основными факторами сползания страны к народнохозяйственной катастрофе. Поэтому на X съез­де партии военно-коммунистические методы хозяйствования, ба­зировавшиеся на принуждении, были объявлены отжившими. Продразверстка - порождение лихолетья гражданской войны и утопических планов перехода к социалистическому продуктооб­мену - заменялась продовольственным налогом, и свободная тор­говля, еще недавно подавляемая вооруженным путем, легализо­валась и должна была стать основным звеном хозяйственных связей между городом и деревней. Разрешение частной инициативы в промышленности, в сфере обмена и обслуживания, в кустарных промыслах сопровождалось курсом на расшире­ние государственного капитализма, т. е. такого капитализма, который поддается регулированию со стороны «пролетарско­го государства». По замыслам Ленина, государственный (т.е. подконтрольный Советам) капитализм должен был помочь привлечению средних и мелких собственников в социалистичес­кое строительство. Предусматривался перевод государствен­ной промышленности на коммерческий расчет. Отмена сис­темы трудовой повинности, трудовых мобилизаций и урав­нительной оплаты труда, курс на добровольное привлечение рабочей силы в народное хозяйство и на дифференцирован­ную денежную оплату труда - все это относилось к основным звеньям новой экономической политики.

Начался крутой поворот в деятельности большевистской партии, а значит, и возглавляемого ею государства - от рево­люционных методов слома старого общества и насильственно­го насаждения нового к методам реформистским, эволюцион­ным, или, как их называли в то время, «постепеновскими». Нэп открывал период реформ, в ходе которых должны были зарубцеваться раны гражданской войны и наступить социаль­ное равновесие. На смену гражданской войне шли гражданс­кий мир и сотрудничество различных социальных слоев.

2.2.Точки зрения на НЭП (Сталина, Ленина)


Историки и публицисты, которые обращаются к нэповской тематике, любят прибегать к метафорам и сравнениям. Одно время на слуху постоянно были ленинские слова о восходительстве на очень крутую и высокую, никем не исследованную гору (видимо, имеется в виду движение к коммунизму), восходителе, который забрел в тупик и которому надо отступить, чтобы начать все сызнова, начать поиск других путей к “вершине”. Здесь коренится трактовка НЭПа, как отступление в стратегии социалистического и коммунистического строительства, наиболее последовательно выраженная Сталиным: “НЭП - особая политика пролетарского государства, рассчитанная на допущение капиталистических элементов при наличии командных высот у пролетарского государства, рассчитанная на борьбу капиталистических и социалистических элементов в ущерб элементам капиталистическим, рассчитанная на победу социалистических элементов над капиталистическими, рассчитанная на уничтожение классов, на построение фундамента социалистической экономики”.

Цитата представляет собой типичный образчик сталинской одномерной “творческой мысли”, которая как бы “топчется” на одном месте, переваривая сказанное, и медленными толчками продвигается вперед. Тем не менее, в ней отражен, в сущности, тот взгляд на НЭП, который до сих пор бытует во многих исторических трудах.

Но, прежде, чем говорить о “восходительстве” и “особой политике”, наверное, стоит напомнить еще одну метафору, использованную Лениным, в которой он сравнивает страну после Гражданской войны с избитым до полусмерти, тяжелобольным человеком. Как известно, такой человек думает больше не о “восхождении”, а о “лекарстве”, которое поставило бы его на ноги. Новая экономическая политика, безусловно, явилась тем лекарством, которое позволило восстановить народное хозяйство, обрести относительную внутреннюю стабильность в стране или, как чаще сегодня говорят, “неустойчивое равновесие”, после чего на повестку дня снова всплыл вопрос о “штурме высот социализма”. Поэтому на НЭП нужно взглянуть, прежде всего, как на “лекарство”, как на средство, позволившее выйти из тяжелой кризисной ситуации.

Первый вопрос - откуда появилась идея НЭПа? Авторами идеи считали себя многие, в том числе, и в стане большевистских лидеров, а ее творцом долгое время признавали Ленина. В 1921г. Ленин в брошюре “О продналоге” писал, что принципы НЭПа были разработаны им еще весной 1918г. в работе “очередные задачи Советской власти”. Определенная “перекличка” между идеями 1918 и 1921гг., конечно, есть. Это становится очевидным при учете сказанного Лениным о многоукладности экономики страны и политики государства по отношению к отдельным укладам. И все же бросается в глаза разная расстановка акцентов, на которую (возможно, умышленно) не обратил внимания сам Ленин. Если в 1918г. предполагалось строить социализм путем максимальной поддержки и укрепления социалистического (государственного) сектора наряду с использованием элементов государственного капитализма при противостоянии частному капиталу и “мелкобуржуазной стихии”, то теперь говорится о необходимости привлечь для нужд восстановления (а позже и строительства нового общества) другие формы и уклады. Осенью 1921г. Ленин пишет: “Не дадим себя во власть “социализму чувства” или старорусскому, полубарскому, полумужицкому, патриархальному настроению, которому свойственно безотчетное пренебрежение к торговле. Всеми и всякими экономически-переходными формами позволительно пользоваться и надо уметь пользоваться, раз является в том надобность, для укрепления связи крестьянства с пролетариатом, для немедленного оживления народного хозяйства в разоренной и измученной стране, для подъема промышленности, для облегчения дальнейших, более широких и глубоких мер, как-то: электрификация”. Последний лейтмотив звучит в его поздних трудах все более явственно и отчетливо, несмотря на продолжающуюся риторику о “вынужденном отступлении”.

Большевикам было, откуда подчеркнуть представление о том, как нужно перестраивать экономику. На вооружение были взяты идеи стимулирования сельскохозяйственного производства с помощью дифференцированного налогообложения, кооперирования системы сбыта и снабжения, поощрения торговли и обмена для расширения внутреннего и внешнего рынка, стабилизация валюты в интересах повышения уровня жизни населения, демонополизации управления промышленностью и частной ее денационализации. Однако, и в этом существенное отличие реформ периода НЭПа от прежних и последующих, не особенно доверяя своим знаниям и опыту практических дел, накопленному в “героический период”, большевистское руководство широко привлекало к экономическим мероприятиям “буржуазных специалистов”. Почти при каждом органе управления: при ВСНХ, Госплане, Наркомфине- существовала разветвленная система учреждений, вырабатывающих научно обоснованную и достаточно взвешенную хозяйственную политику.

3. НЭП: сущность и противоречия

3.1. Основные направления экономического развития периода нэпа

Социально-политическое и хозяйственное раз­витие России в 20-е годы в значительной мере и определялось наследием гражданской воины и военно-коммунистической политики. В историографии дискутируются вопросы - насколько совпадают понятия «система нэпа» и «режим нэпа», можно ли говорить об упущенном в 20-е годы историческом шансе соци­ализма, и вообще, существовал ли нэп как историческая ре­альность, или он так и остался на уровне нереализованного за­мысла? Каково, в конце концов, место нэпа в общеисторичес­ком процессе? Что представляла из себя новая экономичес­кая политика - узкую антикризисную платформу или широ­кую программу строительства социалистического общества на базе товарно-денежных отношений? В оценке нэпа современ­никами также нет единства: одним виделась прямая генераль­ная линия восходящего развития, другие усматривали в нем тип ротационного, циклического движения или деградирую­щий капитализм. Нередко при характеристике нэпа выделя­ют черты уравнительно-социалистического содержания. Та­ким образом, очевидна неподатливость нэпа как предмета ис­следования, но нэп состоялся и не может быть переработан или дополнен7.

Провозглашение нового экономического курса советской власти зафиксировано в документах X съезда Российской коммунистической партии в период острейшего социально-эко­номического кризиса весны 1921 г., вызванного продоволь­ственной разверсткой. По предложению В. Ленина делегаты приняли решение заменить продразверстку натуральным на­логом и допустить обмен излишков крестьянского хозяйства на промышленные товары в пределах местного хозяйственного оборота. Однако историческое время нэпа пробило намно­го раньше марта 1921 г.

Пересмотра отношений с крестьян­ством добивались авторы платформы РСДРП «Что делать?» (июнь 1919 г.), в 1918-1920 гг. неоднократно протестовали против крайностей проддиктатуры Л. Каменев, А. Рыков и Ю. Ларин (М. Лурье). Последний в январе 1920 г. получил поддержку III Всероссийского съезда народного хозяйства, но за ересь был выведен из состава президиума ВСНХ. В феврале-марте 1920 г. ЦК РКП(б) отверг записку Л. Троцкого о введении натурналога и товарообмена. В недрах губпродколлегий Самарской, Севере-Двинской, Смоленской и других губерний, Кубани, Прикамья и автономии немцев Поволжья за год до нэпа вызревали проекты поощрения крестьянства за сдачу хлеба государству. С продовольственными органами конфликтовали коммунисты Тамбовской, Пензенской, Воло­годской и других губерний. В дни уборки урожая 1920г. о сильном недовольстве земледельцев сигнализировали партра­ботники армии, флота и ЧК. Много писем приходило в Москву из глубинки от рабочих и крестьян. 5 сентября 1920г. Н. Осинский в «Правде» призвал пойти на уступки крестьянству в вопросе о налоге. Меньшевики и эсеры - делегаты VIII Всерос­сийского съезда Советов от имени крестьянства внесли предло­жения о либерализации продовольственной политики в соот­ветствии с пожеланиями деревни. Фактически продоволь­ственные ресурсы целого ряда потребляющих регионов были на грани исчерпания еще в начале 1920 г., что являлось весомым поводом для резолюции, принятой только 15 марта 1921г.8

Переход к нэпу означал размежевание со старой политикой военно-коммунистического периода. Ленин отмечал, что нэп являлся новинкой только по сравнению со временем красногвар­дейской атаки на капитал. О попытке непосредственного введе­ния коммунизма он говорил, что это была и ошибка, и в то же время проба и расчистка почвы для революционных преобра­зований. В начале 20-х годов, по его мнению, было важно подчеркнуть ее роль как ошибки, поскольку изживание до­пущенных просчетов имело практическое значение. Таким образом, революционная деятельность в первые годы совет­ской власти представлялась политикой поисков, проб и оши­бок при запоминании предшествующего опыта. При этом

Ленин неоднократно указывал, что многие важные мероприя­тия военного коммунизма были детерминированы обстоятель­ствами гражданской войны. Рассуждая на X съезде партии о доктринальных причинах кризиса, он все же подчеркнул, что непосредственный переход к социализму в принципе возмо­жен при численном преобладании наемных рабочих промыш­ленности и земледелия над другими слоями населения. Ос­новные задачи нэпа виделись Ленину в том, чтобы дополнить завоеванную политическую власть экономической так, что­бы ничего из завоеванного не отдать, «настолько отпустить, чтобы было полегче», в короткие сроки увеличить количе­ство продуктов и сбить волну антиправительственных выс­туплений9. Призыв Ленина: «Ничего не ломайте, не спеши­те, не мудрите наспех» был положен партией в основу так­тических решений. Благодаря этому нэп с самого начала скла­дывался как живая подвижная политика, способная к изме­нению и развитию. Не было жесткого предопределения фор­мы развития экономики, структура хозяйства часто менялась, «дышала», предприятия появлялись и исчезали, создавались новые связи и объединения10.

Постановление X съезда РКП(б) о замене разверстки продналогом, положившее нача­ло новой экономической политике (нэп), законодательно было оформлено декретом ВЦИК в марте 1921 г. Размер налога сни­жался почти в два раза по сравнению с продразверсткой, при­чем основная его тяжесть падала на зажиточных сельских хозяев.

Декрет ограничивал свободу торговли остающейся у кресть­ян после уплаты налога продукцией «пределами местного хозяйственного оборота». В масштабах же всей страны на первое мес­то, как и весной 1918 г., выдвигался безденежный товарообмен между городом и деревней через государственные и кооператив­ные торговые учреждения. Но уже в октябре 1921 г. В. И. Ленин с горечью констатировал, что «с товарообменом ничего не вы­шло, частный рынок оказался сильнее нас, и вместо товарообме­на получалась обыкновенная купля-продажа, торговля»11. Большеви­кам пришлось сделать еще один шаг по пути отступления от прин­ципов нерыночной экономики и кардинально расширить сферу действия в народном хозяйстве товарно-денежных отношений.

Через год, в октябре 1922 г., был принят новый Земельный кодекс РСФСР. Крестьяне получили право свободного выхода из общины и выбора форм землепользования. Разрешались, хотя и в крайне ограниченном размере, аренда земли и применение наемного труда. В деревне пошло на убыль число насаждавших­ся властями колхозов и совхозов. Крестьяне-единоличники дава­ли 98,5% всей продукции сельского хозяйства.

В городах частным лицам разрешалось открывать или брать в аренду мелкие и отчасти средние предприятия. К середине 20-х гг. капиталистический сектор производил 27% всей промышленной продукции. В розничной торговле нэпманы конт­ролировали в 1923 г. 75% товарооборота, в оптовой — 18%12.

Частных предпринимателей — владельцев торговых и промыш­ленных предприятий, арендаторов, различных посредников и др.— насчитывалось тогда 1,3 млн. человек (1,5% населения страны). Об­щий размер частного капитала был меньше уровня 1913 г. примерно в 14 раз. При этом следует отметить, что преобладающую часть нэп­манов составляли мелкие капиталисты. В 1925 г. сравнительно круп­ных торговцев и промышленников было учтено всего 74 тыс. че­ловек.

В буржуазном секторе экономики В. И. Ленин выделял два слоя (уклада): собственно частнокапиталистический и государственно- капи-талистический. Последний составляли арендаторы государствен­ных промышленных и торговых заведений (в 1921 г. их было около 70% от всех нэпманских предприятий), акционеры смешан­ных (частногосударственных) обществ, а также концессионе­ры — иностранные бизнесмены, заключившие с правительством договоры на эксплуатацию природных богатств и различных хо­зяйственных объектов.

Солидные иностранные предприниматели остерегались вклады­вать свои капиталы в Советскую Россию, и концессии не получили сколько-нибудь заметного распространения. Наиболее крупные из них занимались добычей нефти и угля на Сахалине, марганца — в Грузии, золота, цветных металлов, асбеста — в Сибири, на Урале и Дальнем Востоке, лесообработкой — на Севере. Из концессионных заведений в промышленности выделялись шведские фирмы «СКФ» (изготовление подшипников), «Газоаккумулятор» и «АСЕА» (элект­ромеханическое оборудование), германская фирма «Крупп» (метал­лообработка), смешанное русско-американское акционерное обще­ство «Рагаз» (газовая сварка). В целом удельный вес концессий к кон­цу 20-х гг. не превышал в общем промышленном производстве 1%13.

В первый год нэпа произошла также перестройка управле­ния народным хозяйством, ослабла его чрезмерная централиза­ция. Объединения государственных предприятий (тресты) пере­шли на хозрасчет, что существенно расширяло их права. Они теперь самостоятельно решали вопросы заготовки сырья и реали­зации готовой продукции. Трудовые мобилизации заменил сво­бодный наем рабочей силы через биржи труда. Упразднялась уравнительная оплата труда, существовавшая в годы «военного коммунизма». Рабочие стали получать заработную плату в зави­симости от своей квалификации и количества произведен­ной продукции. К 1922 г. в основном была отменена карточная система.

Важнейшей составной частью нэпа являлось возрождение фактически распавшейся денежной системы государства. Рефор­му в этой области проводил нарком финансов Г. Я. Сокольников вместе с группой старых специалистов, куда входил и Н. Н. Кутлер — один из помощников графа С. Ю. Витте по разработке денежной реформы в России в конце XIX в. В октябре 1921 г. был восстановлен Госбанк, контролировавший сеть вновь образованных кооперативных банков, кредитных и страховых то­вариществ. С 1922 по 1924 г. произошло вытеснение обесценен­ных денег («совзнаков») твердой конвертируемой валютой -червонцем. По золотому содержанию он равнялся дореволюционной 10-рублевой золотой монете и стоил на мировом рын­ке до середины 1926 г. более 6 долларов США.

В целом нэповская экономика пред­ставляла собой сложную и малоустойчи­вую рыночно-административную конст­рукцию. Причем введение в нее рыноч­ных элементов носило вынужденный и тактический характер, а сохранение административно-командных — принципи­альный и стратегический.

Не отказываясь от конечной цели (создание нерыночной экономики), большевики прибегли к использованию товарно-денежных отношений при одновременном сохранении в руках государства «командных высот»: национа­лизированной земли и недр, крупной и большей части средней промышленности, транспорта, банковского дела, монополии внешней торговли. Предполагалось относительно длительное сосуществование социалистического и несоциалистических (госу­дарственно-капиталистического, частнокапиталистического, мел­котоварного, патриархального) укладов с постепенным вытесне­нием последних из хозяйственной жизни страны при опоре на «командные высоты» и с использованием рычагов экономического и административного воздействия на крупных и мелких собст­венников (налоги, кредиты, ценовая политика, законодательство и т. п.).

С точки зрения В. И. Ленина, сущность нэповского маневра заключалась в подведении экономического фундамента под «со­юз рабочего класса и трудящегося крестьянства», иначе гово­ря — предоставление известной свободы хозяйствования преоб­ладавшей в стране многомиллионной массе мелких товаропроиз­водителей с тем, чтобы снять их острое недовольство властью и обеспечить политическую стабильность в обществе. Как не раз подчеркивал большевистский лидер, нэп являлся обходным, опо­средованным путем к социализму, единственно возможным после провала попытки прямого и быстрого слома всех рыночных струк­тур. Прямой путь к социализму, впрочем, не отвергался им в принци­пе: Ленин признавал его вполне пригодным для развитых капиталис­тических государств после победы там пролетарской революции.

3.2. Противоречия нэпа


Значение нэпа в подъёме послевоенной экономики, безусловно, велико. Однако, как и многие мероприятия советской власти, новая экономическая политика содержала в себя немало противоречий, которые, в итоге, определили её недолгое существование.

В качестве главного приоритета в текущей хозяйственной политике большевики неиз­менно рассматривали восстановление и интенсивное развитие крупной промышленности. Она оценивалась, во-первых, как основная экономическая опора власти, своего рода социалисти­ческий оазис в бурной и малоуправляемой стихии мелкотоварно­го производства, преобладавшего в народном хозяйстве, во-вто­рых, как становой хребет обороноспособности государства, нахо­дившегося отнюдь не в дружественном окружении.

«Без спасения тяжелой промышленности, без ее восстановле­ния,— подчеркивал В. И. Ленин,— мы не сможем построить никакой промышленности, а без нее мы вообще погибнем как самостоятель­ная страна... Тяжелая индустрия нуждается в государственных субси­диях. Если мы их не найдем, то мы, как цивилизованное государ­ство,— я уже не говорю, как социалистическое,— погибли»14.

Решать поставленную задачу в условиях почти сплошной убы­точности крупной государственной промышленности, особенно ее ин­дустриальных отраслей, можно было только за счет материальных средств, извлекаемых из деревни через налоги и искусственную це­новую политику (существенное завышение цен на промышленную продукцию и занижение — на сельскохозяйственную).

Четко выраженный приоритет промышленности над сельским хозяйством, неэквивалентный товарообмен между городом и де­ревней породили второе противоречие нэповского периода, на этот раз внутри самой экономики. Оно перманентно грозило вла­сти новыми конфликтами с крестьянством.

Осенью 1923 г. разразился так называемый «кризис сбыта». Сельскому населению, едва оправившемуся от небывалой засухи и голода 1921 —1922 гг. (тогда от недоедания погибло свыше 1 млн. человек), оказалось не по карману покупать остро необхо­димые промтовары, которые быстро заполнили все склады и ма­газины. Деревня забурлила и начала в ответ задерживать от­сыпку в госхранилища зерна по продналогу. В ряде мест вспых­нули массовые крестьянские восстания (в Амурской области — в декабре 1923 г., в центральных и западных районах Грузии -в августе 1924 г. и др.).

Усмирив повстанцев огнем и мечом, большевики вновь, как и в 1921 г., оказались перед необходимостью в чем-то уступить крестьянской стихии, дабы избежать еще больших политических осложнений. В 1924—1925 гг. была смягчена в пользу сельских производителей ценовая политика, расширено право на аренду земли и использование наемного труда. Тогда же был осуществ­лен переход от натурального налога к денежному обложению крестьян, что давало им большую свободу в развитии хозяйства.

Тем не менее этими мерами, несколько ослабившими проти­воречие между промышленностью и сельским хозяйством, не бы­ло устранено третье из числа основных противоречий нэповского периода. Оно порождалось классово сориентированной аграрной политикой советской власти. В стремлении укрепить социальную опору в деревне она поддерживала (отменой или снижением на­логов, предоставлением льготных кредитов и т. п.) экономически немощные бедняцкие и середняцкие хозяйства (соответственно 34% и 62% всех крестьянских дворов) и сдерживала развитие крупных сельских предпринимателей — кулаков. Удельный вес последних не превышал 4% населения деревни15.

Негативные экономические последствия «ограничения кула­чества как класса» отягощались и регулярно проводимым совет­ской властью уравнительным переделом земли. При росте сель­ского населения, а также широко распространившейся практики раздела кулаками своих хозяйств в стремлении выскользнуть из-под тяжелого налогового пресса это влекло за собой общее дроб­ление крестьянских дворов (в 20-е гг. его темпы превышали до­революционные в два раза), падение их мощности и производи­тельности труда работников. Слабеющие единоличные хозяйства не могли использовать сколько-нибудь сложную сельскохозяйст­венную технику (в 1926 г. 40% пахотных орудий составляли де­ревянные сохи), а треть их не имела даже лошадей — практиче­ски единственной тягловой силы в деревне. Неудивительно, что Урожаи были самыми низкими в Европе16.

Прямым следствием аграрной политики большевиков стало снижение со второй половины 20-х гг. товарности крестьянских хозяйств — сокращение доли продукции, выделяемой ими для рынка (почти вдвое по сравнению с довоенным временем), стаг­нация сельхозпроизводства в целом. В 1926—1927 гг. крестьяне потребляли 85% собственной продукции. С середины десятиле­тия каждая новая закупочная кампания давала государству зерна меньше, чем предыдущая.

К тому времени нэповская экономика, отягощаемая все новы­ми трудностями, но не утратившая до конца главного достоинст­ва — известной свободы хозяйственной деятельности товаропро­изводителей, частной инициативы и предприимчивости,— достиг­ла пика в своем развитии. В 1925 г. валовой сбор зерновых несколько превысил среднегодовой сбор в 1909—1913 гг. Через год на уровень тех лет вышло животноводство. Довоенных пока­зателей по основным видам промышленной продукции удалось добиться в 1926—1927 гг. Заметно отставало лишь производство предметов потребления (72% от 1913 г.)






Заключения

Проблема НЭПа - это, прежде всего, проблема удержания власти большевиками. В том, что Ленину удалось ввести НЭП, заключается его дальновидность, поскольку НЭП- это не только проблема власти, но и существенная корректировка взглядов на коммунизм. Вряд ли в 1917г. идея введения рыночных отношений, приватизации, привлечения иностранного капитала была бы предложена Лениным и одобрена большевиками. Однако прошло всего лишь 4 года (а это годы Гражданской войны), и идеи нового социализма стали реальностью. Что же нового предложил Ленин? Старые капиталистические отношения, построенные на неравенстве и выгоде, были искоренены, в то же время вождь вдруг предлагает реконструировать рыночные отношения. Неудивительно, что в партии нашлось мало людей, которые поддержали новые ленинские проекты. Ленин умирает(1924г.), так и не узнав, чем закончится НЭП. Его соратники, которые воплощали экономическую политику в жизнь, стремились к постоянному и быстрому ее свертыванию. Они воспринимали НЭП, как временный период, как уступку капитализму.

Так чем же на самом деле был НЭП – случайностью или необходимостью? Прежде всего, новая экономическая политика была необходимостью. Причины перехода к нэпу: гражданская война, неудачная политика «военного коммунизма», что вызвало социально-экономический и политический кризис власти. Все эта способствовала переходу к новой экономической политике.

НЭП - принес стабильность, нормализацию денежных отношений, свободу рынка, и самое главное - заинтересованность человека в результатах своего труда. НЭП позволил сформировать психологию собственника, которая отвечает своим имуществом за собственную жизнь. Именно этого всегда и не хватало, не хватает и сейчас нашей стране. Однако самое глобальное противоречие НЭПа заключается в том, что эта политика не породила стабильности в умах людей. Они работали в «никуда».

Двадцатые годы XX века бесспорно относятся к периоду социализма, но социализм этот был с капиталистическим лицом, а потому непонятно, к какому именно будущему стремились люди. Это будущее представлялось им разным. Собственники мечтали об экономической стабильности и безбедном существовании. Власть же стремилась к политической стабильности, и потому в ее планы ни в коей мере не входила самостоятельность и стабильность свободных тружеников. На обеспечение свободных людей сложно влиять, ими невозможно управлять.

По-видимому, поэтому большевики и свернули НЭП, хотя, на мой взгляд, перспективы НЭПа для благоденствия страны были не до конца исчерпаны.

Примечания


  1. Горинов М. М. Социально-экономическая ситуация второй половины 20-х гг. Проблемы внутрипартийной борь­бы/ Историческое значение нэпа. Сб. научных трудов.- М.: Эксмо, 1990. С. 54.

  2. Горинов М. М. Указ. соч. С. 57.

  3. Горинов М. М. Указ. соч. С. 57.

  4. Горинов М. М. Указ. соч. С. 57

  5. Новейшая история Отечества: ХХ век/ Под ред. А. Д. Киселёва, Э. М. Щагина. С. 431.


  1. Новейшая история Отечества: ХХ век/ Под ред. А. Д. Киселёва, Э. М. Щагина. С. 431.

  2. История России в вопросах и ответах / Под ред. С.А. Кислицына. С. 359.

  3. Тяжельникова B.C. Самоубийства коммунистов в 1920-е гг. // Отечественная история. -1998. -№ 6. С. 52.

  4. Тяжельникова B.C. Самоубийства коммунистов в 1920-е гг. // Отечественная история. -1998. -№ 6. С. 52.

  5. История Отечества: люди, идеи, решения/ Сост. В. А. Козлов. С. 387.

  6. История Отечества: люди, идеи, решения/ Сост. В. А. Козлов. С. 387.

  7. История Отечества в документах. 1917-1993. В 4- частях. Часть 2-я. 1921-1931 гг./ Сост. В. А. Козлов. М.: Политиздат, 1991.

  8. Новейшая история Отечества: ХХ век/ Под ред. А. Д. Киселёва, Э. М. Щагина. С. 431.

  9. История Отечества: люди, идеи, решения/ Сост. В. А. Козлов. С. 400.

  10. Горинов М. М. Указ. соч. С. 58.

  11. Новейшая история Отечества: ХХ век/ Под ред. А. Д. Киселёва, Э. М. Щагина. С. 435.

  12. Новейшая история Отечества: ХХ век/ Под ред. А. Д. Киселёва, Э. М. Щагина. С. 435.



























Список литературы

  1. Березкина О. С. Революционная элита переходного периода (1921 — 1927)// Свободная мысль.- 1997.- № 11.

  2. Валентинов Н. Нэп: свидетельство заинтересован­ного. // Знание — сила. -1990. - № 8.

  3. Горинов М. М. Социально-экономическая ситуация второй половины 20-х гг. Проблемы внутрипартийной борь­бы/ Историческое значение нэпа. Сб. научных трудов.- М.: Знание, 1990.

  4. Измозик В. Нэп через замочную скважину. Совет­ская власть глазами советского обывателя // Родина. -2001.- № 8.

  5. История Отечества: люди, идеи, решения/ Сост. В. А. Козлов. М.: Политиздат, 1993.

  6. История России в вопросах и ответах / Под ред. С.А. Кислицына. Ростов-на-Дону, 1999.

  7. Новейшая история Отечества: ХХ век/ Под ред. А. Д. Киселёва, Э. М. Щагина. В 2-х томах. Т. 1. М.: Владос, 2002.

  8. Поляков Ю. А., Дмитриенко В. П., Щербань Н. В. Новая экономическая политика. Разработка и осущест­вление. М.: Наука, 1982.

  9. Тяжельникова B.C. Самоубийства коммунистов в 1920-е гг. // Отечественная история. -1998. -№ 6.








1 Горинов М. М. Указ. соч. С. 57.

2 Там же.

3 Там же.

4Новейшая история Отечества: ХХ век/ Под ред. А. Д. Киселёва, Э. М. Щагина. С. 431.


5 Новейшая история Отечества: ХХ век/ Под ред. А. Д. Киселёва, Э. М. Щагина. С. 431.

6 История России в вопросах и ответах / Под ред. С.А. Кислицына. С. 359.

7 Тяжельникова B.C. Самоубийства коммунистов в 1920-е гг. // Отечественная история. -1998. -№ 6. С. 52.

8 История Отечества: люди, идеи, решения/ Сост. В. А. Козлов. М.: Политиздат, 1993. С. 265.

9 Там же.

10 История Отечества: люди, идеи, решения/ Сост. В. А. Козлов. С. 387.

11 Там же.

12 История Отечества в документах. 1917-1993. В 4- частях. Часть 2-я. 1921-1931 гг./ Сост. В. А. Козлов. М.: Политиздат, 1991.


13Новейшая история Отечества: ХХ век/ Под ред. А. Д. Киселёва, Э. М. Щагина. С. 431.

14 История Отечества: люди, идеи, решения/ Сост. В. А. Козлов. С. 400.

15 Горинов М. М. Указ. соч. С. 58.

16Новейшая история Отечества: ХХ век/ Под ред. А. Д. Киселёва, Э. М. Щагина. С. 435.

Выберите курс повышения квалификации со скидкой 50%:

Автор
Дата добавления 07.12.2015
Раздел История
Подраздел Другие методич. материалы
Просмотров192
Номер материала ДВ-236198
Получить свидетельство о публикации
Похожие материалы

Включите уведомления прямо сейчас и мы сразу сообщим Вам о важных новостях. Не волнуйтесь, мы будем отправлять только самое главное.
Специальное предложение
Вверх