Добавить материал и получить бесплатное свидетельство о публикации в СМИ
Эл. №ФС77-60625 от 20.01.2015
Инфоурок / Русский язык и литература / Статьи / Особенности изображения конфликта «отцов и детей» в современной русской и хакасской литературе

Особенности изображения конфликта «отцов и детей» в современной русской и хакасской литературе


До 7 декабря продлён приём заявок на
Международный конкурс "Мириады открытий"
(конкурс сразу по 24 предметам за один оргвзнос)

  • Русский язык и литература

Поделитесь материалом с коллегами:

Министерство образования и науки Российской Федерации

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

«Хакасский государственный университет им. Н. Ф. Катанова»















АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ

ИЗУЧЕНИЯ ЯЗЫКА И ЛИТЕРАТУРЫ:

ДИАЛОГ КУЛЬТУР В КОНТЕКСТЕ

ЕВРАЗИЙСКОГО КОММУНИКАТИВНОГО ПРОСТРАНСТВА



Материалы VII Международной

научно-практической конференции

24–26 октября 2012 г.

г. Абакан





















Абакан

2012

УДК 80/81

ББК 80я43


Печатается по решению Редакционно-издательского совета

ФГБОУ ВПО «Хакасский государственный университет им. Н. Ф. Катанова»



Редакционная коллегия:

И. В. Пекарская, д-р филол. наук, профессор, научный редактор;

В. П. Антонов, доцент – ответственный редактор;

Е. С. Грищева, канд. филол. наук, доцент;

А. М. Гончаров, канд. филол. наук, доцент;

С. В. Лопаткина, канд. филол. наук, доцент;

Г. А. Хрестолюбова, канд. филол. наук, доцент;

Н. В. Кудряшова, старший преподаватель;

Т. Г. Казагашева, координатор конференции.




А437

Актуальные проблемы изучения языка и литературы: диалог культур в контексте евразийского коммуникативного пространства: материалы VII Международной научно-практической конференции, 24 – 26 октября 2012 г., г. Абакан / науч. ред. И. В. Пекарская; отв. ред. В. П. Антонов. – Абакан: Издательство ФГБОУ ВПО «Хакасский государственный университет им. Н. Ф. Катанова, 2012. – 146 с.


ISBN 978-5-7810-09




В настоящий сборник включены материалы исследований отечественных и зарубежных авторов, которые были представлены в их выступлениях на VII Международной научно-практической конференции. На пленарном и секционных заседаниях форума обсуждались важные вопросы диалога культур в контексте евразийского коммуникативного пространства, в частности, на примерах изучения особенностей функционирования и преподавания английского, китайского, кыргызского, немецкого, русского, хакасского языков, а также исследования проблем транснациональной литературы и особенностей межлитературных взаимосвязей. Как и на прошлых форумах, в конференции нынешнего года отразился многоаспектный и комплексный подход к изучению актуальных проблем литературоведения, теории журналистики, специфики языков, их функционирования и преподавания.

Материалы конференции адресованы специалистам, занимающимся исследованием названных и смежных проблем гуманитарного знания, преподавателям, учителям, аспирантам, журналистам, студентам, а также всем, кто интересуется проблемами эффективного коммуникативного взаимодействия.

УДК 80/81

ББК 80я43












ISBN 978-5-7810-1017-2

© ФГБОУ ВПО «Хакасский государственный университет им. Н. Ф. Катанова», 2012

© Институт филологии и межкультурной коммуникации, (ИФиМК) 2012

© Научно-образовательный центр «Проблемы эффективной коммуникации» ИФиМК ФГБОУ ВПО «Хакасский государственный университет им. Н. Ф. Катанова», 2012


СОДЕРЖАНИЕ





В. В. Массанов

(с. Шира, Россия)
В. П. Антонов

(г. Абакан, Россия)

ОСОБЕННОСТИ ИЗОБРАЖЕНИЯ КОНФЛИКТА «ОТЦОВ И ДЕТЕЙ»
В СОВРЕМЕННОЙ РУССКОЙ И ХАКАССКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ
(НА ПРИМЕРЕ ПОВЕСТЕЙ В. РАСПУТИНА «ПОСЛЕДНИЙ СРОК»
И. В. ТАТАРОВОЙ «КРИК ТУРПАНА»)

Уж много лет без утоленья

Ведут войну два поколенья,

Кровавую войну;

И в наши дни в любой газете

Вступают в бой «отцы» и «дети»,

Разят друг друга те и эти,

Как прежде, в старину...

(Д. Д. Минаев)


The article deals with the peculiarities of depicting the generation gap in modern Russian and Khakas literature based on the analysis of novels by V. Rasputin «The deadline» and V. Tatorova «The call of turpan».


«Отцы и дети» – классическая тема противостояния старшего и младшего поколений, одна из вечных проблем земного человеческого бытия, над которой ломали головы наши предшественники и которую пытаются разрешить наши современники: художники и композиторы, философы и политики, писатели и поэты. Проблема эта актуальна во все времена, и трудно предположить, что она когда-либо разрешится.

Обычно, когда слышишь или читаешь что-то связанное с этой далеко не простой проблемой, вспоминается нетленное в этом отношении произведение И. С. Тургенева «Отцы и дети» (1862). Но тема «отцов и детей» как взаимоотношение двух поколений, как социальный конфликт, как столкновение старого и нового есть и во многих других произведениях классиков русской литературы – в частности, и в «Недоросле» Д. И. Фонвизина, и в «Горе от ума» А. С. Грибоедова, и в «Евгении Онегине» А. С. Пушкина, и в «Обломове» И. А. Гончарова… И в каждом из них эта вечная, непреходящая тема высвечивается новыми своими гранями.

Цель настоящей статьи – рассмотреть особенности изображения конфликта «отцов и детей» на примере произведений современной русской и хакасской литературы. Социальный конфликт между старшим и молодым поколениями будем анализировать на примере произведений сибирских писателей Валентина Распутина «Последний срок» и Валентины Татаровой «Крик турпана», в которых мы обнаруживаем пристальное внимание авторов к духовному миру разных поколений. Но вначале несколько слов об авторах названных произведений.

Имя сибирского прозаика Валентина Григорьевича Распутина, автора многих книг и многочисленных произведений, среди которых в памяти сразу всплывают «Деньги для Марии», «Последний срок», «Живи и помни», «Прощание с Матёрой», «Пожар» и др., хорошо известно современному читателю.

Валентина Кирилловна Татарова в меньшей степени известна широкому кругу читателей, поэтому приведём более подробные сведения о ней. Её имя, общественную деятельность и творчество хорошо знают на родине – в республике Хакасия. В. К. Татарова – поэт, прозаик, исследователь-публицист, член Союза писателей России. Она выпустила в свет, по справедливому мнению составителя сборника «Хакасские писатели» Н. Н. Таскараковой, высокохудожественные повести «Белая айра», «Крик турпана», «На речке Иренек», вышедшие на хакасском и русском языках, а также поэтическую книгу «Брусника на ладони». Более ранние стихи поэтессы вошли в сборник «Весенние листья» [Хакасские писатели 1999, с. 105].

«Повести В. Татаровой – это рассказы о простых людях, её земляках, их самобытной культуре и национальном характере, их неразрывной связи с природой и историей», – пишет составитель учебной хрестоматии по хакасской литературе для старшеклассников А. Г. Кызласова. «Особую притягательную силу, – замечает она, – имеет лирическая повесть «Крик турпана», проникнутая любовью ко всему живому. Она поднимает очень актуальную тему – охрана окружающего мира. Автор как бы предупреждает, что человек должен по-хозяйски относиться ко всему, беречь эту необыкновенную красоту, хрупкую гармонию в природе» [Литература Хакасии, 1996, с. 128–129]. Литературовед утверждает, и в этом с ним нельзя не согласиться, что через образы представителей старшего и младшего поколений В. Татарова поднимает в своей книге проблемы преемственности поколений.

Справедливы и следующие утверждения исследовательницы: «Связь времён, непосредственное и тонкое ощущение природы, кровное единство человека и всего живущего на земле – таковы мысли писателя, естественно входящие в плоть её произведений. Автор доказывает: проблемы защиты природы тесно связаны с социально-нравственными задачами общества [там же, с. 129]. Однако полагаем, что проблематика повести «Крик турпана», как и произведения другого писателя – «Последний срок» В. Распутина, несколько шире, чем это обычно характеризуется литературоведами.

Прежде всего, следует сказать, что в произведениях, которые мы анализируем, их авторы – В. Распутин и В. Татарова – показывают сложный психологический конфликт, возникший между «отцами» (старуха Анна в «Последнем сроке», бабушка Хурчу-иней, Сатыр и дед Сирток в «Крике турпана») и «детьми» (Михаил, Люся, Илья, Варвара – «Последний срок»; Аркадий, Илона, Митюха, Шурочка – «Крик турпана»). В то же время указанные произведения названных писателей – это отображение мужества и мудрости Человека в преддверии его жизненного заката. Кроме этого, повести и Распутина, и Татаровой принадлежат к произведениям так называемой «деревенской прозы», в которых рассматривается проблема смысла жизни людей от земли – тех, чей благородный, но тяжёлый труд составляет один из фундаментов благополучия государства и общества.

Известно, что «деревенская проза» поднимала и продолжает поднимать проблему ухода из жизни целого поколения старых людей – крестьян. Так, Ф. А. Абрамов, выступая на VI съезде писателей СССР, с болью говорил по этому поводу следующее: «Старая деревня с её тысячелетней историей уходит …в небытие… И вот сегодня, когда старая деревня доживает свои последние дни, мы с особым, обострённым вниманием вглядываемся в тот тип человека, который был создан ею, вглядываемся в наших матерей и отцов, дедок и бабок» [Абрамов 1976, с. 171].

Совершенно очевидно, что углублённый интерес писателей к драматичным психологическим коллизиям, воссозданию диалектики души, а также пристальное внимание общественности к проблемам исторически обусловленной смены поколений способствовали обращению В. Распутина и В. Татаровой к традиционным для нашей литературы – и классической, и современной – темам жизни и смерти, взаимоотношениям поколений, конфликту между ними.

Сопоставляя две повести писателей, понимаешь, что мысли авторов произведений пронизаны ощущением сегодняшнего дня. Повести концентрируют важнейшие современные проблемы и конфликты – большие и малые, крупным планом и отдельными мазками, которые и составляют живую суть, образную ткань «Последнего срока» и «Крика турпана».

Художественный эффект произведений несомненно достигается вследствие органичного, необычайно тонкого сплава вечных проблем человеческого бытия и наблюдений, взятых из самой, что называется, гущи народной жизни. Однако В. Распутин, в отличие от В. Татаровой, в своей повести изображает не внешнее противостояние героев, так как они родственники, а «скрытое столкновение доброты, сердечности, чистоты человеческих чувств с чёрствостью, омертвелостью, бездуховностью» [Селезнёв 1976, с. 59], в частности, ярко проявляющееся в сцене, где Михаил, у которого до сих пор жила старуха Анна, предлагает своим сёстрам и брату забрать от него больную мать: «Давайте. Забирайте. Корову отдам тому, кто заберёт. Ну? – Он протянул руку, показывая на старуху, и зло, едко засмеялся. – Что же вы? Корову отдаю. Кто из вас больше всех любит мать? Забирайте (с. 111). (Здесь и далее отрывки из повести «Последний срок» приводятся по изданию: В. Распутин. Повести. М., 1991).

Внимательно читая повесть «Последний срок», мы видим напряжённый духовный поиск её героев, их попытки переосмыслить свой жизненный опыт, соизмеряя его с веяниями века, с нравственными прозрениями современников. Особенность главного конфликта произведения в том и состоит, что он не укладывается в привычную схему. Мы не найдём здесь разлада человека с обществом, социально острого спора поколений. Но понятно, что произведение, в котором писатель прикоснулся к таким темам, как жизнь и смерть, уход в небытие родоначальницы большой семьи, не может не быть драматичным. Так в чём же заключается конфликтность повести «Последний срок»?

Обратимся к сюжету произведения. Старший сын Анны Михаил, когда окончательно стало ясно, что старуха не сегодня-завтра отойдёт в мир иной, созывает сестёр и брата в родной дом. Михаил «отбил» им телеграммы, но после этого эпизода мы не видим, как «городские» и «деревенские» дети старухи Анны собираются в этот тяжкий путь. Автор не показывает их до момента появления под отчим кровом. Из воспоминаний старухи о своих «ребятах», как она их называет, из общения братьев и сестёр друг с другом, из памяти детства этих взрослых людей, теперь уже самих ставших отцами и матерями, воссоздаются полнокровные образы Михаила и Варвары, Ильи и Люси и даже Татьяны – Танчоры, самой младшей и поэтому самой любимой дочки, так и не приехавшей из далёкого Киева проститься с матерью, «физически» не присутствующей в повести. И это последнее, не исполненное ожидание матери, связанное с отсутствием у её смертного одра, полно странной и загадочной тревоги: ведь не приехала самая добрая, нежная, любящая дочь. «Почему так произошло – неизвестно. Это остаётся загадкой повести», – пишет Н. Г. Быкова [Быкова 1995, с. 421].

Безусловно, нужно обладать незаурядным психологическим мастерством, безошибочным видением отображаемого пласта жизни, чтобы по крупицам, деталям, по «самовыражению» героев, порой только через диалог и внутренний монолог создать остросюжетное, конфликтное произведение, контрастно прочертить сюжетные линии, поставить и разрешить целый комплекс проблем.

Иначе построена повесть хакасской писательницы Валентины Татаровой «Крик турпана». С целью демонстрирования отличительных особенностей в построении произведения В. Татаровой приведём следующее высказывание литературоведа В. С. Синенко. «Чаще всего, – пишет он, – современная повесть ставит вопрос, проблему, выбирает остро драматический поворот событий, действие в ней развёртывается большей частью в предконфликтный и конфликтный момент, в период острой схватки, столкновений, борьбы. Если композиция романа характеризуется стремлением захватить всё, то композиция повести определяется сосредоточенностью на предмете изображения» [Синенко 1971, с. 9].

Именно в эти рамки укладывается рассматриваемая повесть «Крик турпана», так как мы видим в ней и предконфликтный (приезд «детей» на озеро Турпанов – гл. 4, с. 33) и конфликтный (разговор между Аркадием, представителем «детей», и Сиртоком, представителем «отцов» – гл. 8, с. 61–62) моменты. (Здесь и далее указания на сцены и отрывки из повести «Крик турпана» приводятся по изданию: В. Татарова. Крик Турпана. Абакан, 1993). Показывается в повести и внешнее столкновение, которое проявляется в ссоре, произошедшей между представителями «семьи» дедушки Сиртока и «семьи» Аркадия. Суть ссоры состоит в том, что представители «семьи» Аркадия (Илона, его девушка, друг Аркадия Митюха и подружка Илоны Шурочка) включили громкую музыку, мешая отдыхать другим людям (гл. 6, с. 45).

Столкновение между «семьями» происходит также и по другой причине, которое усугубляет конфликт поколений: «предводитель» молодой поросли Аркадий убивает турпана – священную, в представлении хакасского народа, птицу. По преданиям этого народа, турпанов нельзя убивать, так как в их тела вселяются души умерших людей. Птицы эти живут парами, и если погибает одна из них, то другая – как гласит одна из легенд – проклинает того, кто убил её пару (друга или подругу), и умирает. «Красный огарь живёт в паре несколько лет. Потеряв пару, гибнет» (с. 76) – так символически заканчивается повесть.

Обнаруживаем в произведении и внутреннее столкновение героев, которое связано с разными жизненными позициями персонажей, с их сформировавшимся нравственным кредо. Ср., например: «В наше время нужно жить красиво, – громко поучал Аркадий. – Машина, девочки, дублёнка, импорт. Я отечественное никогда не ношу, вот импорт – это да!» (с. 46). См. ещё: «А ты, – посоветовала ему (Митюхе – вставка наша, В. М., В. А.) раскрасневшаяся Илона, – делай, как я: мои предки тоже в навозе ковыряются. Так я, как приеду к ним, без «валюты» не уезжаю. На дублёнку там, на югославские сапоги или на импорт какой другой – всё из них до копейки выжму» (с. 46). Нравственные приоритеты Илоны таковы: «А когда ещё пожить всласть, как не в молодости? Чтобы красивые парни рядом были, вино, музыка! Вот за что я Аркашу люблю! У него машина, правда, отцовская, но всё же машина! Садись и кати куда хочешь. Или в ресторан с ним можно пойти – у него денег навалом!» (с. 47). Этим персонажам с позиций нравственности противопоставлен образ Шурочки, которая не соглашается со своими «друзьями»: «Нет, а я так жить не хочу, – грустно говорит Шурочка. – Если бы мне встретился хороший парень, я бы полный дом детишек нарожала…» (с. 47).

Если обратиться к анализу композиций обоих произведений, то можно обнаружить, что они построены так, что и семья старухи Анны, включая яркий образ пятилетней внучки Нинки («Последний срок»), и «семья» дедушки Сиртока («Крик турпана») постоянно находятся в поле зрения читателей. В одну «семью» дедушку Сиртока, её жену Хурчу-иней, старика Сатыра, отдыхавшего вместе с ними и двух геологов из Ачинска – мужа и жену объединил Аркадий, который вместе со своим «семейством» расположился по соседству на отдых на озере Турпанов и ошибочно принял их в качестве родственников:

М-да… Семья у вас большая, раз, два, три, четыре, пять! – Да, большая, – в ответ улыбается Хурчу-иней, и видно, что она не спешит его разуверить насчёт меня и геолога. – И живём дружно! – поддакивает дедушка Сатыр» (с. 34).

Однако можно заметить, что оба автора пристально всматриваются и в образы второстепенных, эпизодических действующих лиц. Так, стародавняя подруга Анны «ветродуиха» Мирониха с её энергичным, насмешливым, озорным характером («Вот что значит Мирониха: кто, кроме неё, мог принести новость, от которой бы так захолонуло сердце? Не зря старуха ждала её – как знала, что Мирониха не будет пустая») (с. 79) не просто проходной «служебный» образ, способствующий тому, чтобы оттенить те или иные качества центрального персонажа. Образ Миронихи – ещё один колоритнейший тип сибирской женщины (старухи), так умело и любовно выписанный автором повести. Таким же образом и В. Татарова удивительно зримо показывает Сергея Петровича и Светлану (геологов из Ачинска), а также Паску (крупного мужчину лет сорока) и Шурочку.

Читая повести, понимаешь, что для В. Распутина и В. Татаровой очень важно, чтобы читатель сам погрузился в водоворот событий, проник в далеко не простой мир их героев, разобрался в природе всего происходящего в жизни, поступках, взаимоотношениях персонажей и – как водится – сам сделал соответствующие выводы.

В. Распутин проводит своих героев через своеобразное нравственное испытание – непредвиденную отсрочку смерти старухи Анны: «Чудом это получилось или не чудом, никто не скажет, но, только, увидав своих ребят, старуха стала оживать. … – Меня будто в бок кто толкнул: ребяты приехали. Нет, думаю, я сперва на ребят на своих погляжу, а уж после помру – боле мине ничё-о не надо» (с. 27–29). Казалось бы, улучшение состояния матери, о которой дети только что так пеклись и сокрушались, должно было ещё более сплотить «объединённую» общей заботой семью.

Именно такое единение «семьи» дедушки Сиртока, возрождение и очищение Шурочки (она уходит из лагеря бывших своих друзей и присоединяется к «семье» дедушки Сиртока) стали главными мотивами повести В. Татаровой «Крик турпана». Однако этого не произошло в произведении В. Распутина «Последний срок». Повесть оканчивается фразой: «Ночью старуха умерла».

«Всего три обычных слова. Но для тех, кого старуха, очнувшись, просветлённо называла «мои ребята», – это три выстрела: пусть вздрогнут, обернутся, побледнев, и, может быть, что-то поймут» [Викулов 1971, с. 374]. Так по-писательски афористично судит детей Анны Сергей Викулов. Это, вероятно, самая жёсткая и правдивая нравственная оценка духовного мира «детей». Пожалуй, ближе к истине те исследователи, кто видит мир молодого поколения более сложным, противоречивым, неоднозначным, но всё-таки и в таком случае не всем их поступкам можно найти оправдание. Возможно, несоблюдение «детьми» обычаев предков связано с тем, что традиции прошлых эпох кажутся им своего рода атавизмом, пережитком ушедших эпох, а стремление к богатству, роскоши любой ценой, праздному времяпрепровождению и пр. – веяниями нового времени. Однако это глубокое заблуждение. В традициях любого народа, передаваемых из поколения в поколение, заложены накопленный веками опыт, мудрость этого народа, тонкие наблюдения за окружающей жизнью, знания и т. д. Приведём в подтверждение сказанного мудрые и поучительные слова деда Сиртока из «Крика турпана»:

Это горькое зелье, которое и собака не станет лакать, старшие мне в молодости не позволяли пить. Ни капли, пока не станешь отцом второго ребёнка, не достигнешь настоящей зрелости. Родила мне жена Арчык второго сына, и только тогда, в честь его рождения, поднесли мне чашку айрана – вина – старшие. Вот, мол, теперь ты настоящий мужчина, и вино можешь пригубить. А теперь что делается? Забыли наши древние обычаи, водку как простую воду хлещут, и от неё столько горя кругом! А ведь жизнь… Какая прекрасная вещь жизнь! А? – сказал [дед Сирток] и просветлел лицом» (с. 53).

Важно отметить, что дети Анны («Последний срок») и представители младшего поколения («Крик турпана») изображены писателями не абстрактно: это наши современники, и поэтому читатель легко соотнесёт их образы с известными им конкретными персонажами современной жизни. Вследствие этого становится очевидной актуальность поставленных авторами повестей как нравственных проблем вообще, так и проблем «отцов» и «детей» в частности.

Отметим также, что проблематика анализируемых повестей явно не ограничивается исследованием только тех духовных ценностей, которые оставляют нам старуха Анна или несут в себе образы героев старшего поколения из «Крика турпана», хотя понять и правильно оценить духовный мир Анны, Сиртока, Сатыра, бабушки Хурчу-иней – значит суметь ощутить основной пафос произведений сибирских авторов, глубинную их суть.

Конфликты «Последнего срока» и «Крика турпана», в которых отразились многообразие и конкретность современного бытия, на наш взгляд, следует искать в отношении героев к моральным ценностям прошлого и настоящего. Старуха Анна, дедушка Сирток, Сатыр и бабушка Хурчу – хранители нравственных устоев своих отцов и дедов – гармонично воспринимают всё новое, доступное им. В этом их духовные сила и красота. А их дети – и в прямом, и в переносном смысле – не сумели сохранить верность родительским заветам, впитать лучшее из быстротекущей современной жизни, не сформировали в себе морально-нравственные ценности – и в этом их слабость. Вспомним в связи с этим ещё раз неприглядную сцену из «Последнего срока», в которой Михаил предлагает брату и сёстрам взять от него больную мать, или «рассуждения» Аркадия и её подруги Илоны об их нравственных «ценностях».

Весьма показателен в связи со сказанным эпизод из «Крика турпана», в котором описывается бессовестное поведение Аркадия перед дедом Сиртоком:

Всё им, всё только им! В магазины без очереди! Дефициты без очереди! А то как же, ветераны! Всё вам, вам! А как же я? Он, она, они? Что, мы есть не хотим? Что, мы жить не хотим? Отдохнуть приехали – и тут мешаем! Вы мне скажите, а дышать нам можно? – и он бьёт ладонью по дорожной пыли. – Есть ли место на этой земле для меня? Для него? Для них? А-а, молчите? То-то! А я жить хочу, как хочу!» (с. 63).

Разве не вызывает в нас отвращение такой бездумный, отвратительный поступок персонажа, которого иначе как моральным уродцем и назвать-то нельзя?

Дело здесь, конечно, не в том, что авторы пытаются показать, будто такое отношение к старым людям характерно для всего современного молодого поколения. Дело в другом. Усвоенные в детстве нравственные категории, подкрепляемые современными морально-этическими нормами, поколебались у Люси благоприобретённой чёрствостью, сухостью, тягой к громким словам; у Ильи – необдуманностью своих поступков, неустроенностью жизнью, у Варвары – суетностью, страхом перед трудностями жизни; у Аркадия, Илоны, Митюхи – наглостью и вседозволенностью. В то же время цельно прожитые жизни старухи Анны, дедушки Сиртока, Сатыра и бабушки Хурчу-иней возвышают их, дают им неисчерпаемые моральные и нравственные силы.

Современный человек не имеет права пренебрегать корневой основой, связывающей его с прошлым. Такое пренебрежение ведёт к бездуховности, опустошительности, эрозии чувств. И в этом состоит поучительное, в лучшем смысле этого слова, значение повестей В. Распутина «Последний срок» и В. Татаровой «Крик турпана».

Как нельзя кстати в связи с этим вспоминаются слова из романа советского прозаика Н. А. Островского (1904–1936) «Как закалялась сталь»: «Самое дорогое у человека – это жизнь. Она даётся ему один раз, и прожить её надо так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы, чтобы не жёг позор за подленькое и мелочное прошлое и чтобы, умирая, мог сказать…». Вот здесь прервём цитирование из произведения и вновь обратимся к роману И. С. Тургенева «Отцы и дети» и к рассматриваемым повестям сибирских писателей В. Распутина и В. Татаровой.

Известно, что И. С. Тургенев проводит главного героя своего романа по кругам жизненного испытания, которые и позволяют читателю с максимальной полнотой и объективностью судить о характере Евгения Базарова, о его нравственном кредо, о мере его жизненной правоты и неправоты, о противоречивости натуры героя. Не поэтому ли И. С. Тургенев в письме к Ф. М. Достоевскому о неоднородной оценке современников Евгения Базарова с горечью писал: «Никто, кажется, не подозревает, что я попытался в нём представить трагическое лицо – а все толкуют, – зачем он так дурён? Или – зачем он так хорош?». Но непонимание современниками главного героя Тургенева и соответственно противоречивые о нём суждения, скорее всего, объясняются тем, что, писатель сам двойственно воспринимал созданный им же образ. Так. А. А. Фету он писал: Хотел ли я обругать Базарова или его превознести? Я этого сам не знаю, ибо я не знаю, люблю ли я его или ненавижу!». А в письме к А. И. Герцену подчеркнул иное отношение к своему герою: «…при сочинении Базарова я не только не сердился на него, но чувствовал к нему «влеченье, род недуга» (цит. по: [Смирнова 1995, с. 295]).

В. Распутин и В. Татарова не проводят своих героев через сложные жизненные коллизии. Их характеры, особенности мировоззрения, сложившиеся взгляды на жизнь обрисовываются писателями на примере одной, но типичной жизненной ситуации: в «Последнем сроке» – это повествование о последних днях жизни старухи Анны и неприглядном поведении её взрослых детей, съехавшихся на «преждевременные» похороны; в «Крике турпана» – это изображение конфликта между двумя «семьями», приехавшими отдохнуть на озеро. Да и рамки выбранного писателями жанра не позволяют показать широкую панораму предыстории и самой истории изображаемых в повестях жизненных ситуаций. Но, несмотря на это, художественное мастерство авторов этих повестей даёт возможность читателям увидеть особенности (своеобразие) конфликта между современными «отцами» и «детьми». Если единственно возможным разрешением противоречия, заложенного в натуре главного героя, писатель Тургенев видит в его смерти, то писатели В. Распутин и В Татарова не приводят своих героев к такому печальному финалу – физической смерти (кроме смерти старухи Анны, чья кончина объясняется чисто прозаически: пришло время, когда закончилась её бренная земная жизнь). Но внимательный читатель всё-таки догадывается: герои повестей сибирских писателей, а именно представители молодого поколения (к счастью, не все – и это вселяет надежду) умирают нравственно: 1) сыновья Анны Михаил и Илья, как «принято» по негласному закону, ещё до кончины матери запаслись для поминок водкой, но не выдержали и крепко выпили, а её дочери Люся и Варвара едва не поссорились из-за своей доли забот об умирающей матери («Последний срок»); 2) Аркадий и его друзья, даже получив уроки нравственности, доброты, порядочности, честности со стороны «семьи» дедушки Сиртока, так и не поняли этих уроков, не сделали соответствующих выводов, так как не были им с детства привиты нравственные устои и ценности, не сформировались они, к сожалению, у них и в более зрелые годы.

Таким же образом и дети старухи Анны, кроме старшего сына, не поняли, не прозрели. Как ни просила их мать остаться, чувствуя близкую свою кончину, они всё-таки собрались да и разъехались по своим домам: «Старуха заплакала, поворачивая лицо то к Люсе, то к Илье, повторяла: – Помру я, помру. От увидите. Седни же. Погодите чутельку, погодите. Мне ничё боле не надо… . Ночью старуха умерла» (с. 135; с. 136).

Думается, одна из идей повестей сибирских прозаиков близка к идее романа их предшественника – И. С. Тургенева: изменить мир, общество, людей, преобразить душу человека, сделать её нравственно чище, «вдохнуть в неё живую энергию дерзаний» [Смирнова 1995, с. 292] – в общем, осуществить то, что волновало умы наших предшественников и продолжает волновать и наши умы.

Как в жизни Евгения Базарова наступает сложная переоценка ценностей, когда он с болью говорит о краткости человеческого существования («Узенькое местечко, которое я занимаю, до того крохотно в сравнении с основным пространством … и часть времени, которую мне удастся прожить, так ничтожна перед вечностью…») [цит. по: Русская литература XVIIIXIX веков 1995, с. 292], так и в сознании некоторых героев В. Распутина и В. Татаровой происходит прозрение. Вспомним хотя бы финальный эпизод повести «Последний срок», когда Михаил, проводив брата и сестёр, возвращается к матери, подсаживается к ней на кровать и, прозрев, с чувством глубокой вины перед умирающим родным человеком кается: « – Ничего, мать, – после долгого молчания сказал он и вздохнул. – Ничего. Переживём. Как жили, так и жить будем. Ты не сердись на меня. Я, конечно, дурак. Ой, какой я дурак, – простонал он и поднялся. – Лежи, мать, лежи и ни о чём не думай. Не сердись на меня сильно. Дурак я» (с. 136). Вспомним и героиню В. Татаровой Шурочку, которая в конце концов поняла, что жить так, как живут её друзья, нельзя, и потому разорвала все связывающие с ними нити и примкнула к «семье» дедушки Сиртока.

Библиографический список

  1. Абрамов Ф. О хлебе насущном и хлебе духовном // Наш современник. 1976. № 9.

  2. Викулов С. О повести В Распутина «Последний срок» // В. Распутин. Последний срок. Новосибирск, 1971.

  3. Литература. Справочник школьника / науч. разработка и сост. Н. Г. Быковой; Науч. ред. В. Я. Линков. М.: Филолог. общ-во «Слово», компания «Ключ – С», ТКО «АСТ», Центр гуманит. наук при ф-те журналистики МГУ им. М. В. Ломоносова, 1995. 576 с.

  4. Литература Хакасии: учебная хрестоматия для 11 класса русской школы / авт.-сост. А. Г. Кызласова. Абакан: Хакасское книжное издательство, 1996. 224 с.

  5. Распутин В. Последний срок // Распутин, В. Повести. М.: Просвещение, 1991. – С. 7–137.

  6. Селезнёв Ю. Вечное движение (искания современной прозы 60-х – начала 70-х годов. М., 1976.

  7. Синенко В. С. О повести наших дней. М., 1971.

  8. Смирнова Л. А. Роман И. С. Тургенева «Отцы и дети». Отношение автора к главному герою // Русская литература XVIIIXIX веков: справочные материалы / Л. А. Смирнова [и др.]; сост. Л. А. Смирнова. М.: Просвещение: АО «Учеб. лит.», 1995. С. 285–297.

  9. Татарова В. Крик турпана. Абакан: Хакасское книжное издательство, 1993. 272 с.

  10. Хакасские писатели: биобиблиографический справочник / сост. Н. Н. Таскаракова. Абакан: Изд-во Хакасского государственного университета им. Н. Ф. Катанова, 1999. 124 с.

© Массанов В. В., Антонов В. П., 2012



57 вебинаров для учителей на разные темы
ПЕРЕЙТИ к бесплатному просмотру
(заказ свидетельства о просмотре - только до 11 декабря)

Автор
Дата добавления 17.05.2016
Раздел Русский язык и литература
Подраздел Статьи
Просмотров73
Номер материала ДБ-085350
Получить свидетельство о публикации

Комментарии:

6 месяцев назад

Хорошая статья. Мне очень понравилась, думаю, что она мне пригодится в дальнейшей работе.

Похожие материалы

Включите уведомления прямо сейчас и мы сразу сообщим Вам о важных новостях. Не волнуйтесь, мы будем отправлять только самое главное.
Специальное предложение
Вверх