Добавить материал и получить бесплатное свидетельство о публикации в СМИ
Эл. №ФС77-60625 от 20.01.2015
Инфоурок / Начальные классы / Другие методич. материалы / Подборка рассказов о Великой Отечественной войне автор Сергей Алексеев

Подборка рассказов о Великой Отечественной войне автор Сергей Алексеев



Внимание! Сегодня последний день приёма заявок на
Международный конкурс "Мириады открытий"
(конкурс сразу по 24 предметам за один оргвзнос)


  • Начальные классы

Поделитесь материалом с коллегами:

ТЕКСТ ПЕСНИ «У ДЕРЕВНИ КРЮКОВО»

М. Фрадкин, С. Островой

Шёл в атаку яростный сорок первый год, 
У деревни Крюково погибает взвод. 
Все патроны кончились, больше нет гранат, 
Их в живых осталось только семеро 
Молодых солдат. 
Их в живых осталось только семеро 
Молодых солдат. 

Лейтенант израненый прохрипел: "Вперед", 
У деревни Крюково погибает взвод. 
Но штыки горячие бьют не наугад, 
Их в живых осталось только семеро 
Молодых солдат. 
Их в живых осталось только семеро 
Молодых солдат. 

Будут плакать матери ночи напролёт, 
У деревни Крюково погибает взвод. 


В преддверии праздника Победы в Великой отечественной войне — праздника 9 мая, несколько рассказов Сергея Алексеева из русской истории. Эти рассказы посвящены событиям и героям периода ВОВ. Я и сама перечитала их с удовольствием. Гордится героями Россия, вечная память им, отстоявшим и отвоевавшим свою родину!

ГЕНЕРАЛ ПАНФИЛОВ Сергей Алексеев

Многие войска отличились в боях под Москвой. Особенно дивизия, которой командовал генерал Панфилов. 28 героев-панфиловцев как раз из дивизии генерала Панфилова.
Немолод уже Панфилов. К вискам седина подбежала. В морщинках лицо и лоб. По-солдатски подтянут всегда Панфилов. Шапка-ушанка. Полушубок сибирский. Грудь ремнями от пистолета, от командирской сумки схвачена крест-накрест.
Не знает Панфилов усталости. Часто бывает в кругу солдат. Любят солдаты Панфилова. Вот и сейчас генерал на боевых позициях.
Трудно панфиловцам. Пять дивизий врага штурмуют одну, советскую, 30 дней. И всё бой и бой.
Приехал Панфилов к артиллеристам:
— Привет, бомбардиры-кудесники!
Улыбаются артиллеристы. Приятно такое слышать.
— Бейте, сынки, — наставляет Панфилов, — фашиста прямой наводкой. Не забывайте — пушки колёса имеют. Пушку, сынки, подкатить к самому дьяволу можно.
— Так точно, можно, — смеются артиллеристы.
Так и поступают артиллеристы. Навстречу врагу выдвигают пушки. Разят фашистов огнём и сталью.
Приехал генерал к пулемётчикам:
— Привет, глаза молодые, острые!
В улыбке цветут пулемётчики. Похвала, теплота в словах генерала. Наставляет солдат Панфилов:
— Не томите, сынки, дальним полётом пулю. Бей врага с расстояния близкого.
— Есть, товарищ генерал! — весело отвечают пулемётчики.
Выполняют совет генерала в бою солдаты. Подпускают фашистов на близкую дистанцию.
Приехал Панфилов к истребителям танков, к гранатомётчикам:
— Привет, дрессировщики Дуровы, укротители фашистского зверя!
Улыбаются гранатомётчики. Ведь недаром слова такие. И вправду они укротители. Не знают солдаты страха.
Наставляет Панфилов солдат:
— Фашист сидит за бронёй. Потому он и храбрый. А вы скорлупку с него срывайте. Скорлупку, скорлупку, сынки, срывайте.
Смеются солдаты. Нравится им про скорлупку. Сражаются отважно гранатомётчики. Бьют в упор по фашистским танкам. Скорлупку с врагов срывают.
Любят солдаты генерала Панфилова. Заботливый он генерал. Накормлен солдат, напоен, тепло ли одет, обут? Нет ли задержек с куревом? Давно ли в бане вымылся солдат? Всё беспокоит Панфилова. Любят солдаты своего генерала. С ним хоть в огонь, хоть в бездну.
Генерал-майор Иван Васильевич Панфилов не дожил до победы. Защищая Москву от фашистов, смертью храбрых погиб генерал Панфилов. Погиб генерал, да оставил панфиловцев — отважных и стойких воинов. Не раз отличились в боях под Москвой панфиловцы.
Скажешь «панфиловцы» — сразу героев рождает память.



ПОДВИГ У ДУБОСЕКОВА

В середине ноября 1941 года фашисты возобновили своё наступление на Москву. Один из главных танковых ударов врага пришёлся по дивизии генерала Панфилова.
Разъезд Дубосеково. 118-й километр от Москвы. Поле. Холмы. Перелески. Чуть поодаль петляет Лама. Здесь на холме, на открытом поле, герои из дивизии генерала Панфилова преградили фашистам путь.
Их было 28. Возглавлял бойцов политрук (была в те годы такая должность) Клочков. Врылись солдаты в землю. Прильнули к краям окопов.
Рванулись танки, гудят моторами. Сосчитали солдаты:
— Батюшки, двадцать штук!
Усмехнулся Клочков:
— Двадцать танков. Так это, выходит, меньше, чем по одному на человека.
— Меньше, — сказал рядовой Емцов.
— Конечно, меньше, — сказал Петренко.
Поле. Холмы. Перелески. Чуть поодаль петляет Лама.
Вступили герои в бой.
— Ура! — разнеслось над окопами.
Это солдаты первый подбили танк.
Снова гремит «Ура!». Это второй споткнулся, фыркнул мотором, лязгнул бронёй и замер. И снова «Ура!». И снова. Четырнадцать танков из двадцати подбили герои. Отошли, отползли уцелевших шесть.
Рассмеялся сержант Петренко:
— Поперхнулся, видать, разбойник.
— Эка же, хвост поджал.
Передохнули солдаты. Видят — снова идёт лавина. Сосчитали — тридцать фашистских танков.
Посмотрел на солдат политрук Клочков. Замерли все. Притихли. Лишь слышен железа лязг. Ближе всё танки, ближе.
— Друзья, — произнёс Клочков, — велика Россия, а отступать некуда. Позади Москва.
— Понятно, товарищ политрук, — ответили солдаты.
— Москва!
Вступили солдаты в битву. Всё меньше и меньше в живых героев. Пали Емцов и Петренко. Погиб Бондаренко. Погиб Трофимов. Нарсунбай Есебулатов убит. Шопоков. Всё меньше и меньше солдат и гранат.
Вот ранен и сам Клочков. Поднялся навстречу танку. Бросил гранату. Взорван фашистский танк. Радость победы озарила лицо Клочкова. И в ту же секунду сразила героя пуля. Пал политрук Клочков.
Стойко сражались герои-панфиловцы. Доказали, что мужеству нет предела. Не пропустили они фашистов.
Разъезд Дубосеково. Поле. Холмы. Перелески. Где-то рядом петляет Лама. Разъезд Дубосеково — для каждого русского сердца дорогое, святое место.



ТРИ ПРИЯТЕЛЯ С ВОЛХОНКИ

Гошка, Витька и Алёшка — три приятеля с Волхонки.
В дни обороны Москвы население города не только уходило в ряды ополченцев, не только помогало в сооружении оборонительных рубежей и укреплений. Все, кто мог, стали к станкам московских заводов. Жена заменяла ушедшего на фронт мужа, сестра — брата, старики — сыновей, подростки — своих отцов.
Круглые сутки, в три смены работали московские заводы. Всё, что необходимо фронту, выпускали тогда заводы: гранаты и мины, колючую проволоку и противотанковые «ежи», железобетонные надолбы, снаряды и другое вооружение, военное обмундирование и много-много другого военного имущества.
На одном из московских заводов и работали трое друзей.
Вот идут они с работы. Вот встречают их мальчишки. Все мальчишки на Волхонке обожают трёх друзей. Вот кричат привет мальчишки:
— Здравствуй, Гошка, здравствуй, Витька! Здравствуй, Лёшенька, привет!
Остановились ребята, улыбнулись:
— Нас не трое, нас четыре.
Сказали и пошли себе дальше.
Стоят мальчишки, смотрят подросткам вслед, поражаются:
— Где четыре? Как четыре? Где четыре, если три!
Верно — трое идут ребят. Три спины. Три головы. Четвёртой нигде не видно.
Через несколько дней снова мальчишки увидели трёх друзей. Озорно кричат мальчишки:
— Здравствуй, Гошка, здравствуй, Витька! Здравствуй, Лёшенька, привет!
Остановились ребята, опять улыбнулись:
— Нас не трое — целых шесть!
Сказали и пошли себе дальше.
Опешили вовсе теперь мальчишки, смотрят подросткам вслед, плечами худыми водят:
— Где же шесть, раз только трое?! Трое, трое! Где же шесть?
Снова прошло несколько дней. Вновь идут они с работы — три приятеля с Волхонки, три рабочих паренька — Гошка, Витька и Алёшка. Вновь мальчишки на Волхонке отдают друзьям салют:
— Здравствуй, Гошка, здравствуй, Витька! Здравствуй, Лёшенька, привет!
Остановились опять подростки, посмотрели на мальчишек и вдруг сказали (у мальчишек даже глаза вразлёт):
— Нас не трое, девять нас!
Ухмыльнулись мальчишки, на лицах улыбки глупые — как же понять?
Не мучили долго ребята мальчишек. Достали подростки свои рабочие книжки. Показали. В книжках нормы, в книжках цифры, сколько сделано за день. Вот рябит в глазах от чисел. Вот ещё графа — процент. Смотрят мальчишки: сто… сто тридцать… двести… триста.
— Ого-го! — зашумели мальчишки.
Пропали с лиц у мальчишек улыбки глупые. Ясность теперь на лицах. Понятно любому и каждому — триста процентов, значит, работа здесь за троих. Смотрят мальчишки на трёх друзей:
— Девять их, конечно, девять! Математика проста!
Улыбаются ребята. Приосанились ребята. Вот шагает по асфальту молодой рабочий класс: Гошка, Витька и Алёшка — три приятеля с Волхонки. Три приятеля с Волхонки, лет военных пареньки.


ЗОЯ

Сизой лентой на запад бежит шоссе. Мчат по шоссе машины. 85-й километр от Москвы. Присмотрись налево. Мраморный пьедестал. На пьедестале застыла девушка. Связаны руки. Гордый, открытый взгляд.
Это памятник Зое. Зое Космодемьянской.
Зоя училась в московской школе. Когда враг стал подходить к Москве, она вступила в партизанский отряд. Девушка перешла линию фронта и присоединилась к народным мстителям. Многие жители Подмосковья против фашистов тогда поднялись.
Полюбили в отряде Зою. Отважно переносила она все тяготы и невзгоды опасной жизни. «Партизанка Таня» — так называли в отряде Зою.
В селе Петрищево остановился большой фашистский отряд. Ночью Зоя проникла в Петрищево. Она пришла сюда с боевым заданием. Но враги схватили юную партизанку.
Допрашивал Зою сам командир дивизии подполковник Рюдерер:
— Кто вы?
— Не скажу.
— Это вы подожгли дома?
— Да, я.
— Ваши цели?
— Уничтожить вас.
Зою начали избивать. Требовали, чтобы она выдала своих товарищей, сказала, откуда пришла, кто послал её на задание.
«Нет», «Не знаю», «Не скажу», «Нет», — отвечала Зоя.
И снова пошли побои.
Ночью Зою подвергли новым мучениям. Почти раздетую, в одном нижнем белье, её несколько раз выгоняли на улицу и заставляли босую ходить по снегу.
И снова:
— Скажите, кто вы? Кто вас послал? Откуда пришли?
Зоя не отвечала.
Утром Зою повели на казнь. Устроили её в центре деревни на деревенской площади. К месту казни согнали колхозников.
Девушку повели к виселице. Поставили на ящик. Набросили петлю на шею.
Последняя минута, последний миг молодой жизни. Как использовать этот миг? Как остаться бойцом до конца?
Вот комендант приготовился дать команду. Вот занёс руку, но остановился. Кто-то из фашистов в это время припал к фотоаппарату. Комендант приосанился — нужно получиться достойным на снимке. И в это время…
— Товарищи! Не бойтесь, — прозвучал голос Зои. — Будьте смелее, боритесь, бейте фашистов, жгите, травите!
Стоявший рядом фашист подбежал к Зое, хотел ударить, но девушка оттолкнула его ногой.
— Мне не страшно умирать, товарищи, — говорила Зоя. — Это счастье умереть за свой народ. — И, чуть повернувшись, прокричала своим мучителям: — Нас двести миллионов. Всех не перевешаете. Всё равно победа будет за нами!
Комендант дёрнулся. Подал рукой команду…
Минское шоссе. 85-й километр от Москвы. Памятник героине. Люди, пришедшие поклониться Зое. Синее небо. Простор. Цветы…


ОТДЕЛЬНЫЙ ТАНКОВЫЙ БАТАЛЬОН


Продолжается жестокая схватка с фашистами. Тяжёлые бои идут у посёлка и станции Крюково. С особой силой здесь жмут фашисты. Не хватает солдатских сил. Вот-вот отойдут солдаты.
Звонят командиры старшим начальникам. Просят о срочной помощи. Нет у старших начальников помощи. Все резервы давно в бою.
Всё тяжелее дела под Крюковом. Снова звонят командиры начальникам.
— Хорошо, — говорят начальники. — Ждите танковый батальон.
И верно, вскоре на командный пункт сражающегося здесь полка явился офицер-танкист. Молод, красив танкист. В кожаной куртке, в шлеме танкистском. Глаза синие-синие. Словно в мае с неба схватил лазурь и сунул себе под веки.
Подошёл танкист к командиру полка, руку к шлему поднёс, представился:
— Товарищ командир полка, отдельный танковый батальон прибыл в ваше распоряжение. Докладывает командир батальона старший лейтенант Логвиненко.
Доволен — нет сил — командир полка. Мало того, что доволен счастлив. Обнял офицера:
— Спасибо, браток, спасибо. — И сразу конкретно к делу: — Сколько в батальоне танков?
— Одна машина, — отвечает танкист. И небесной лазурью на командира смотрит.
— Сколько-сколько? — не верит своим ушам командир полка.
— Одна машина, — повторяет танкист. — Одна осталась… Танк типа «Т-37».
Большие потери несли под Москвой фашисты. Но и у наших они немалые… Вся радость с лица у командира полка — словно кто-то огромный дунул секундой слетела. Танк «Т-37» — самый устаревший советский танк. Самый старый и самый малый. Один пулемёт — вот и всё вооружение. Броня толщиной с мизинец.
— Жду боевую задачу, — сказал танкист.
«Катись к чёрту — вот и вся боевая задача», — хотел было сказать командир полка. Однако сдержался, себя осилил.
— Направляйтесь в распоряжение первого батальона, — сказал командир полка.
Этот батальон больше всего и атаковали сейчас фашисты.
Прибыл танкист к батальону и сразу с пехотинцами ринулся в бой. Умно поступал танкист. То в одном месте поддержит бронёй пехотинцев, то быстро меняет позиции. И вот уже виден на новом месте. Видят броню солдаты. Легче в бою солдатам. Слух от солдата идёт к солдату — прибыл танковый батальон.
Устояли тогда герои. Не пустили вперёд фашистов.
И вторую отбили атаку солдаты. А за этой ещё четыре. Теперь уж не только первому батальону — всему полку помогал танкист.
Закончился бой. Стоит танкист — молодой, возбуждённый, красивый. Глаза синие-синие. Майской горят лазурью.
Подошёл к танкисту командир полка, крепко обнял героя:
— Спасибо, браток, спасибо. Вижу, что прибыл действительно танковый батальон.



НАТАШКА

Среди лесов и полей Подмосковья затерялось небольшое село Сергеевское. Стоит оно ладное-ладное. Избы словно только родились на белый свет.
Любит Наташка своё Сергеевское. Резные ставни. Резные крылечки. Колодцы поют здесь песни. Калитки поют здесь песни. Басом скрипят ворота. Соревнуются в крике голосистые петухи. Хороши леса и рощи. Малина в лесах, орешник. Хоть на возах вывози грибы.
Любит Наташка своё Сергеевское. Речка журчит здесь Воря. Хороши берега у Вори. Травка. Песочек. Склонились ивы. Рыбий под вечер всплеск.
И люди в Сергеевском тоже особые. Добрые-добрые!
Солнце Наташке светит. Люди Наташке светят. Дарит улыбки мир.
И вдруг оборвалось всё, как сон, как тропа над кручей. Кончилась мирная жизнь в Сергеевском. Опалила война округу. Попало к врагам Сергеевское.
Вступили в село фашисты. Разместились фашисты в крестьянских избах. Выгнали жителей всех на улицу.
В погребах и землянках укрылись люди. Живут все в страхе, как тёмной ночью. До самой зимы, до снега в руках у врагов находилось Сергеевское. Но вот долетела сюда канонада. Сверкнула радость — идут свои!
— Свои!
Ждут в Сергеевском избавления. Ожидают Советскую Армию. И вдруг обежали фашисты погреба и землянки. Выгнали снова людей на улицу. Согнали в сарай, что стоял на краю Сергеевского. Закрыли на все засовы.
Смотрит Наташка: вот мамка, вот бабка, соседи, соседки. Полно народа.
— Чего нас, мамка, в сарай загнали? — лезет Наташка.
Не понимает, не знает, не может ответить мать.
Сильнее слышна за селом канонада. Радость у всех:
— Свои!
И вдруг кто-то тихо, затем что есть силы:
— Горим!
Глянули люди. Дым повалил сквозь щели. Огонь побежал по брёвнам.
— Горим!
Бросились люди к дверям сарая. Закрыты двери на все засовы. Даже снаружи чем-то тяжёлым подпёрты.
Всё больше и больше в сарае огня и дыма. Задыхаться начали люди. Не хватает Наташке воздуха. Пламя ползёт к шубейке. Уткнулась, прижалась Наташка к матери. Ослабла, забылась девочка. Сколько времени прошло — не знает. Вдруг слышит:
— Наташка! Наташка!
Открыла глаза Наташка. Не в сарае она, на снегу, под чистым небом. Ясно Наташке — успели наши, пришло спасение. Улыбнулась Наташка и вновь забылась.
Перенесли её в дом. Отлежалась, к утру поправилась. А утром побежала девочка по селу. Как именинник стоит Сергеевское. Запели опять калитки. Запели опять колодцы. Заговорили ворота басом. Бежит Наташка. Снег под ногами хрустит, искрится, озорно белизной сверкает. Добежала до речки Вори. Взлетела на кручу. Остановилась вдруг, замерла. Холм из свежей земли над Ворей. Красная звёздочка сверху вкопана. Дощечка под звёздочкой. На дощечке идут фамилии. Смотрит на холм Наташка. Два солдата рядом стоят с лопатами.
— Кто здесь такие, дяденьки? — показала на холм Наташка.
Посмотрели бойцы на девочку.
— Спаситель здесь твой лежит.
Войны без смертей не бывает. Свобода нелёгкой ценой достаётся.


ПАПКА

Погиб у Филиппки отец. В первые дни войны. В боях под городом Минском. Мал Филиппка — четыре года. Скрыла горе от сына мать.
Лезет Филиппка к матери:
— Наш папка воюет? Нас защищает? Фашистов бьёт?
Прижмёт женщина сына к груди покрепче:
— Воюет, сыночек, воюет. Так точно, Филиппка, бьёт.
Бежит по селу Филиппка:
— Наш папка фашистов бьёт! Наш папка фашистов бьёт!
Живёт Филиппка в Московской области. Недалеко от города Рогачёва.
Отполыхало военное лето. Осень пришла на смену. Навалилась беда на село, на округу. Чёрной сворой прорвались сюда фашисты. Танки, пушки вошли в село.
— Славянское быдло! — кричат фашисты.
— Партизаны! — кричат фашисты.
Страшно Филиппке, прижмётся к матери:
— А где же папка? Спасёт нас папка?
— Спасёт, — отвечает женщина.
Шепчет Филиппка друзьям, соседям:
— Спасёт нас папка, побьёт фашистов…
Ждут не дождутся колхозники избавления. И вот радость как ветер в село ворвалась. Разбиты фашисты. Гонят наши врагов от Москвы на запад.
Скоро и здесь, под Рогачёвом, послышался звук канонады.
— Папка идёт! Папка идёт! — закричал Филиппка.
Дождались колхозники светлого часа. Проснулся Филиппка как-то, узнаёт: бежали фашисты, село свободно.
Бросился мальчик к матери:
— Папка пришёл? Папка пришёл?
— Пришёл, — как-то тихо сказала мать.
— Где же папка?! — кричит Филиппка.
— Дальше пошёл, сынок…
Побежал Филиппка по сельской улице:
— Нас папка освободил! Нас папка освободил!
Повстречался Филиппке Гришка. В два раза старше Филиппки Гришка. Присвистнул Гришка:
— «Освободил»! Да он под Минском ещё убитый.
Насупился Филиппка. В кулачки собрались ручонки. На Гришку волчонком смотрит. Какой убитый! Скажет же этот Гришка!
— Освободил! Освободил! — вновь закричал Филиппка.
Проходил здесь старик Тимофей Данилыч. Бросился мальчик к деду. Торопится, про отца, про Гришку ему рассказывает.
— Правда, папка побил фашистов?
Посмотрел дед на Филиппку, вспомнил про Минск, где грудью стал на пути у фашистов Филиппкин отец, другие места, где другие бойцы грудью, как камнем, стали.
— Правда, — сказал Тимофей Данилыч. Прижал он к себе Филиппку. — Без него, без отца твоего, не было бы нашей, сынок, победы.
Побежал по селу мальчишка:
— Папка принёс победу! Папка принёс победу!
Кто же скажет: не прав Филиппка?
Не каждому выпало в той грозной войне дожить до великого Дня Победы. Но каждый, кто бился тогда с врагом под Брестом, под Минском, под Ленинградом, Одессой, под Севастополем, Киевом, Смоленском, Вязьмой, по всем просторам земли советской, — был частью великой победы нашей. Каждый — живой и мёртвый.
Верно кричал Филиппка. Вырастет мальчик, по праву скажет: «Папка Родине нашей принёс победу. Папка Родину нашу от рабства спас».


НИ ШАГУ НАЗАД!

Третий месяц идут упорные, кровопролитные бои на юге. Горит степь. Сквозь огонь и дым фашисты рвутся к Сталинграду, к Волге.
Шло сражение на подступах к Сталинграду. 16 солдат-гвардейцев вступили в неравный бой.
— Ни шагу назад! — поклялись герои.
Бросились фашисты в атаку. Удержали рубеж гвардейцы. Перевязали друг другу раны, снова готовы к бою.
Второй раз в атаку идут фашисты. Их больше теперь, и огонь сильнее. Стойко стоят гвардейцы. Удержали опять рубеж. Перевязали друг другу раны. Снова готовы к бою.
Четыре атаки отбили солдаты.
Не взяла смельчаков пехота, поползли на героев фашистские танки.
С танками бой — жесточайший бой.
Вот из шестнадцати двенадцать бойцов осталось.
— Ни шагу назад!
Вот десять, вот девять.
— Ни шагу назад!
Вот восемь, вот семь.
Запомните их фамилии — Кочетков, Докучаев, Гущин, Бурдов, Степаненко, Чирков, Шуктомов.
А танки ползут и ползут. Нет у солдат ни пушек, ни противотанковых ружей, ни миномётов. Кончились даже патроны.
Бьются солдаты. Ни шагу назад! А танки всё ближе и ближе.
Остались у героев одни гранаты. По три на солдата.
Посмотрел Докучаев на танки, на боевых друзей, на свои три гранаты. Посмотрел. Снял с гимнастёрки ремень. Ремнём затянул гранаты. На руке почему-то взвесил. Посмотрел ещё раз на Гущина, Бурдова — они были его соседями по окопу. Улыбнулся друзьям Докучаев. И вдруг поднялся солдат из окопа.
— За Родину! — крикнул герой. Бросился вперёд навстречу врагу. Прижал покрепче к груди гранаты. Рванулся под первый танк.
Вздрогнула степь от взрыва. Качнулись опалённые боем травы. Замер, вспыхнул фашистский танк.
Переглянулись Гущин и Бурдов. Храбрость рождает храбрость. Подвиг рождает подвиг. Поднялся Гущин. Поднялся Бурдов. Связки гранат в руках.
— Нас не возьмёшь! — прокричали солдаты.
Рванулись вперёд герои. Два взрыва качнули землю. А танки идут и идут.
Поднялись тогда Кочетков, Степаненко, Чирков, Шуктомов:
— Свобода дороже жизни!
Вот они четверо — на огненном рубеже. Навстречу фашистским танкам идут герои.
— Смерть фашистам! Захватчикам смерть!
Смотрят фашисты. Люди идут под танки. Взрыв. Ещё взрыв. Снова и снова взрыв. Страх охватил фашистов. Попятились танки, развернулись, поспешно ушли отсюда.
Отгремели бои пожаром. Время бежит, как ветер. Годы текут, как реки. Но память хранит былое. Посмотрите туда, на поле. Как утёсы, как скалы стоят герои. Бессмертен их славный подвиг. Запомните их фамилии Кочетков, Докучаев, Гущин, Бурдов, Степаненко, Чирков, Шуктомов.



ТРИДЦАТЬ ТРИ БОГАТЫРЯ

Их было 33. Как в сказке. 33 богатыря. 33 отважных советских солдата. Западнее Сталинграда защищали бойцы важную высоту. Не смогли здесь фашисты вперёд прорваться. Обошли высоту фашисты. Попали бойцы в окружение.
Не дрогнули смельчаки, 27 танков подбили в бою герои. Уничтожили 150 фашистов.
Кончились боеприпасы. Прорвались солдаты сквозь окружение. Вернулись к своим войскам. Все оказались целы, все невредимы. Лишь один рядовой Жезлов неопасно осколком ранен.
Обступили солдаты героев. Интересно узнать подробности. Вот стоит Семён Калита. Отличился в бою Калита. Первым уничтожил фашистский танк.
— А ну, расскажи, расскажи про геройство, — атаковали его солдаты.
Засмущался Семён Калита:
— Да я… Да что я… Вот Иван Тимофеев. Вот это да. Вот это герой.
И это верно — рядовой Иван Тимофеев уничтожил два неприятельских танка.
Повернулись солдаты к Ивану Тимофееву:
— А ну, расскажи, расскажи про геройство.
Засмущался Иван Тимофеев:
— Да я… Да что я… Вот Владимир Пасхальный — вот кто герой. Вот кто лучше других сражался.
И верно. Младший сержант Владимир Пасхальный три фашистских танка вывел из строя. Вот кто герой, конечно.
Не отпускают солдаты Пасхального:
— Ну, ну, расскажи про подвиг.
Засмущался Владимир Пасхальный:
— Да я… Да что я… Вот товарищ младший политрук Евтифеев — вот кто из героев герой настоящий.
И верно. Младший политрук Евтифеев подбил четыре фашистских танка. Поражаются солдаты:
— Вот это да!
— Вот так стрелок!
— Провёл, выходит, среди фашистов политбеседу!
Окружили солдаты политрука:
— Товарищ Евтифеев, расскажи про геройство.
Усмехнулся Евтифеев, начал рассказывать.
Рассказал о героях: о младшем сержанте Михаиле Мингалеве, о солдате Николае Власкине, о старшине Дмитрии Пуказове и о других бойцах.
— Про себя, про себя! — закричали солдаты.
Засмущался Евтифеев.
— Да я… — Глянул вокруг, увидел Семёна Калиту, того, кто первым подбил неприятельский танк: — Вот пусть вам Семён Калита про себя расскажет. Он всему положил начало…
Сталинград. Штаб Сталинградского фронта. Командующий фронтом генерал-полковник Андрей Иванович Ерёменко.
Доложили о подвиге 33-х отважных генералу Ерёменко:
— Товарищ командующий, подбили двадцать семь танков. Живыми назад вернулись.
— Двадцать семь?
— Так точно, двадцать семь.
— Герои, — сказал Ерёменко, — герои. — Помолчал, добавил: — А то, что смерть победили, что жизнь сберегли, — дважды они герои. Богатыри!
33 советских богатыря — так и окрестили солдаты героев прославленной высоты. А вскоре и награды пришли к героям. Ордена и медали засверкали у них на груди.


ГОРОВЕЦ

Эскадрилья советских истребителей завершала боевой вылет. Прикрывали лётчики с воздуха южнее Курска в районе Ольховатки (это вторая — южная Ольховатка) наземные наши части. И вот теперь возвращались к себе на базу.
Последним в строю летел лейтенант Александр Горовец. Всё хорошо. Исправно гудит мотор. Стрелки приборов застыли на нужных метках. Летит Горовец. Знает — впереди лишь минутный отдых. Посадка. Заправка. И снова в воздух. Нелегко авиации в эти дни. Битва не только гремит на земле поднялась этажами в воздух.
Летит Горовец, небо окинет взглядом, взглядом проверит землю. Вдруг видит — летят самолёты: чуть сзади, чуть в стороне. Присмотрелся фашистские бомбардировщики.
Начал лётчик кричать своим. Не ответил никто из наших. Сплюнул пилот в досаде. Зло посмотрел на рацию. Не работает, смолкла рация.
Идут фашистские бомбардировщики курсом к нашим наземным позициям. Там и обрушат смертельный груз.
Подумал секунду лейтенант Горовец. Затем развернул самолёт и устремился к врагам навстречу.
Врезался лётчик в фашистский строй. Первой атакой пошёл на ведущего. Стремительным был удар. Секунда. Вторая. Ура! Вспыхнул свечой ведущий.
Развернулся лейтенант Горовец, на второго фашиста бросился. Ура! И этот рухнул.
Рванулся к третьему. Падает третий.
Расстроился строй фашистов. Атакует врагов Горовец. Снова заход и снова.
Четвёртый упал фашист.
Вспыхнул пятый.
Шестой!
Седьмой!
Уходят фашисты.
Но и это ещё не всё. Не отпускает врагов Горовец. Бросился вслед. Вот восьмой самолёт в прицеле. Вот и он задымил, как факел. Секунда. Секунда.
И сбит самолёт девятый.
Бой лётчика Горовца был уникальным, неповторимым. Много подвигов совершили советские лётчики в небе. Сбивали в одном полёте по три, по четыре, по пять и даже по шесть фашистов. Но чтобы девять! Нет. Такого не было. Ни до Горовца. Ни после. Ни у нас. Ни в одной из других воюющих армий. Лейтенант Горовец стал Героем Советского Союза.
Не вернулся из полёта лейтенант Александр Константинович Горовец. Уже на обратном пути к аэродрому набросились на героя четыре фашистских истребителя.
Погиб лейтенант Горовец.
А подвиг живёт. И рассказы о нём ходят как быль, как сказка.



ТРИ ПОДВИГА

Многие советские лётчики отличились в боях под Курском.
Весной 1942 года в тяжёлых схватках на Северо-Западном фронте в воздушном бою один из советских лётчиков был тяжело ранен, а его самолёт подбит. Лётчик опустился на территорию, занятую врагом. Он оказался один в лесной глуши. Лётчик стал лицом к востоку и начал пробираться к своим. Он шёл сквозь снежные сугробы, один, без людей, без еды.
Солнце садилось и всходило.
А он шёл и шёл.
Болели раны. Но он превозмогал боль.
Он шёл и шёл.
Когда силы его покидали, он продолжал ползти.
Метр за метром. Сантиметр за сантиметром.
Он не сдавался.
Солнце всходило и садилось.
А он шёл и шёл.
Он совершил подвиг и дошёл до своих.
На восемнадцатые сутки, измождённого и обмороженного, его подобрали партизаны. На самолёте он был доставлен в госпиталь. И тут самое страшное — неумолимый приговор врачей: необходима операция. Лётчик обморожен.
Лётчик лишился ног.
Но лётчик хотел летать. Хотел продолжать бить ненавистного врага.
И вот он совершает второй свой подвиг. Лётчику сделали протезы. Он начал тренироваться ходить с костылями, а затем… без костылей.
Теперь он упросил врачей разрешить сесть ему в самолёт. Он был настойчив, и врачи уступили. Лётчик снова на лётном поле. Вот он в кабине. Он снова в воздухе.
И опять тренировки, тренировки, бесчисленные тренировки.
Его проверили самые придирчивые экзаменаторы и разрешили летать.
— Только в тылу, — сказали лётчику.
Лётчик упросил отправить его на фронт.
Лётчик упросил доверить ему истребитель.
Он прибыл под Курск незадолго до начала Курской битвы. По первой же тревоге он поднялся в воздух.
Тут под Курском он совершил свой третий подвиг. В первых же боях он сбил три вражеских самолёта.
Этот лётчик известен всей стране. Имя его — Алексей Петрович Маресьев. Он Герой Советского Союза. О нём написана прекрасная книга. Автор её — писатель Борис Полевой. «Повесть о настоящем человеке» называется эта книга.


ВСЕ ЗДЕСЬ!

Наступили самые трудные дни Севастополя. Кончались боеприпасы. Кончались силы.
Командир бригады морских пехотинцев генерал-майор Евгений Иванович Жидилов и комиссар бригады Александр Митрофанович Ищенко направлялись к Хомутовой балке. Здесь сражалась одна из советских артиллерийских батарей.
Бегут под огнём советские командиры. Слышат, как отвечает фашистам советская батарея.
— Молодцы артиллеристы! — сказал генерал Жидилов.
— Орлы! — подтвердил комиссар Ищенко.
Вышли командиры к открытой площадке. Смотрят — не видят пока саму батарею. Замаскировались артиллеристы. Зато видят командиры место, куда несутся наши снаряды. Точно ложатся взрывы. Ударяют в ряды фашистов.
— Молодцы! — не сдержался теперь комиссар Ищенко.
— Орлы! — поддержал комиссара комбриг Жидилов.
Ещё минута, вторая, Кустами, овражком, снова открытым местом пробежали командир и комиссар. Вот тут совсем рядом Хомутовая балка, рядом совсем батарея.
Вышли командиры к её позициям. Вот они, наши пушки, наши орлы-артиллеристы.
Смотрят командир и комиссар: из четырёх пушек на батарее уцелела одна-единственная. И у этой одной-единственной находится один-единственный артиллерист-матрос.
Лицо у матроса суровое. Ворот флотской рубахи порван. Бескозырка чудом держится на затылке.
За снарядом посылает снаряд матрос. Словно прирос к орудию. Даже, кажется, не замечает, что явились сюда командиры.
Шагнул генерал Жидилов к артиллеристу:
— Где остальные?
— Здесь, — ответил матрос.
Посмотрел командир, посмотрел комиссар — нигде никого не видно. Неужели отступили, отошли без приказа?
— Где остальные? — повысил голос, почти закричал генерал Жидилов.
— Все здесь, — повторил артиллерист. — Никто не ушёл…
Комиссар Ищенко тронул генерала за руку, показал на стоящие рядом разбитые пушки.
Посмотрел генерал и только теперь обратил внимание на то, что рядом с пушками, у их колёс, лежали люди. Это были матросы, боевые товарищи артиллериста. Все они погибли.
— Никто не ушёл. Все здесь, — тихо повторил артиллерист. И снова припал к орудию.
Тогда в разгар боя ни генерал Жидилов, ни комиссар Ищенко не успели узнать фамилию отважного артиллериста. Фашисты рвались на позиции советской батареи. Генерал Жидилов и комиссар Ищенко сами вступили в бой.
Известна ныне фамилия героя. Им был черноморский матрос Коваленко Иван Захарович.


МАЛЮТКА

«Малютка» — это танк. Танк Т-6О. Он и вправду малютка по сравнению с другими советскими танками. Экипаж такого танка состоял всего из двух человек.
Прорывать фашистское окружение под Ленинградом советским войскам помогали танки. В том числе и «Малютки». Прославились в этих боях «Малютки». Меньше они размером. Увёртливее. Места под Ленинградом сырые, болотистые. Легче «Малюткам» держаться на болотистом, топком грунте.
Особенно отличился танк, командиром которого был лейтенант Дмитрий Осатюк, а механиком-водителем — старшина Иван Макаренков. Сдружились они командир и водитель танка. С полуслова, без слов понимали друг друга.
Переправились бойцы Ленинградского фронта по льду через реку Неву, взяли штурмом береговые укрепления фашистов, стали прорываться вперёд на соединение с идущими им навстречу от реки Волхов и города Волхова войсками Волховского фронта. Рвалась вперёд и «Малютка» Осатюка.
Наступает «Малютка», и вдруг слева, справа и впереди выросли перед «Малюткой» три огромных фашистских танка. Как в западне «Малютка». Расстреляют «Малютку» фашистские танки. Пустят снаряды — прощай «Малютка».
Припали фашисты к своим прицелам. Секунда, и в цель полетят снаряды.
Видит беду лейтенант Осатюк.
— Ваня, танцуй! — прокричал водителю.
Понял команду механик-водитель Иван Макаренков. Завертелся перед фашистами, словно в танце, советский танк.
Целят фашисты, а танк танцует. Никак не схватишь его в прицел.
— Давай кабардинку! Давай лезгинку! — кричит Осатюк.
Глянешь в эту минуту на танк, и вправду — лезгинку танцует танк.
Стреляют фашисты, стреляют — всё мимо. Увёртлив советский танк. Сманеврировал танк под огнём фашистов, вышла «Малютка» из окружения.
Устремились в погоню за ней фашисты. Настигают, бьют из орудий. Да только зорко следит за врагами лейтенант Осатюк. Сам отвечает огнём на огонь фашистов. Механику-водителю подаёт команды. Маневрирует танк: то рванётся вправо, то развернётся влево, то чуть притормозит, то ускорит шаг. Не даётся «Малютка» фашистам в руки.
Лейтенант Осатюк не просто уходил от огня фашистов. Он вёл фашистские танки к тому месту, где были укрыты советские батареи.
Вывел. Ударили батареи. Секунда, вторая. И нет уже больше фашистских танков.
Восхищались потом батарейцы:
— Ай да «Малютка», вот так «Малютка»! Мал золотник, да дорог!
Говорили тогда бойцы:
— Орёл — лейтенант Осатюк!
— Орёл — старшина Макаренков!
И после этого «Малютка» лейтенанта Осатюка совершила немало подвигов. Давила пулемётные гнёзда врага, отважно шла на фашистские пушки, в гущу фашистских солдат врывалась. Более двухсот фашистов уничтожила в этих боях «Малютка».
И снова о танке идёт молва:
— Цены ему нет, бесценен!
И снова среди солдат:
— Орёл — лейтенант Осатюк!
— Вровень ему старшина Макаренков!
Героями Советского Союза стали лейтенант Дмитрий Иванович Осатюк и старшина Иван Михайлович Макаренков. Прославил фамилии эти танк. Прославили танк фамилии.



ПОБЕДА

Сержант Егоров!
— Я сержант Егоров!
— Младший сержант Кантария!
— Я младший сержант Кантария.
Бойцов вызвал к себе командир. Советским солдатам доверялось почётное задание. Им вручили боевое знамя. Это знамя нужно было установить на здании рейхстага.
Бойцы взяли под козырёк и ушли. Многие с завистью смотрели им вслед. Каждый сейчас хотел быть на их месте.
У рейхстага идёт бой.
Пригнувшись, бегут Егоров и Кантария через площадь. Советские воины внимательно следят за каждым их шагом. Вдруг фашисты открыли бешеный огонь, и знаменосцам приходится залечь за укрытие. Тогда наши бойцы вновь начинают атаку, и Егоров и Кантария бегут дальше.
Вот они уже на лестнице. Подбежали к колоннам, подпирающим вход в здание. Кантария подсаживает Егорова, и тот пытается прикрепить знамя у входа в рейхстаг.
— Ох, выше бы! — вырывается вздох у наблюдающих бойцов.
И, как бы услышав просьбу товарищей, Егоров и Кантария снимают знамя и бегут дальше. Они врываются в рейхстаг и исчезают за его дверьми.
Бой уже идёт на втором этаже. Проходит несколько минут, и в одном из окон, недалеко от центрального входа, вновь появляется красное знамя. Появилось. Качнулось. И вновь исчезло.
Забеспокоились солдаты. Что с товарищами? Не убиты ли?!
Проходит минута, две… десять. Тревога всё больше и больше охватывает солдат. Проходит ещё тридцать минут, но ни Егорова, ни Кантария, ни знамени больше не видно.
И вдруг крик радости вырывается у сотен бойцов. Знамя цело. Друзья живы. Пригнувшись, они бегут на самом верху здания — по крыше. Вот они выпрямились во весь рост, держат знамя в руках и приветственно машут товарищам.
Потом вдруг бросаются к застеклённому куполу, который поднимается над крышей рейхстага, и осторожно начинают карабкаться ещё выше.
— Правильно, туда его — к самому небу! — кричат солдаты.
— Выше, братишки, выше!
На площади и в здании ещё шли бои, и на крыше рейхстага, на самом верху, в весеннем небе над побеждённым Берлином уже уверенно развевалось Знамя Победы. Два советских воина, русский рабочий Михаил Егоров и грузинский юноша Милитон Кантария, а вместе с ними и тысячи других бойцов разных национальностей сквозь метель и непогоду войны принесли его сюда, в самое фашистское логово, и установили на страх врагам как символ непобедимости советского оружия.
Прошло несколько дней, и фашистские генералы признали себя окончательно побеждёнными. Гитлеровская Германия была полностью разбита. Великая освободительная война советского народа против фашизма закончилась полной нашей победой.
Вскоре в Москве на Красной площади состоялся грандиозный Парад Победы. Сводные полки, приехавшие с фронтов, проходили мимо ленинского Мавзолея. Руководители партии, члены правительства на Мавзолее. Масса гостей на площади.
Проходят полки. Чеканят солдаты шаг. И в каждом шаге звучит как эхо: «Победа! Победа! Победа!»
Идут солдаты. А вот и особая вышла рота. Зашевелилась, задвигалась площадь:
— Что там несут солдаты?
Солдаты несли знамёна поверженной фашистской Германии. Вот поравнялись бойцы с Мавзолеем. Вот повернулись резко. Шагнули вперёд. Замерло всё на площади. Полетели на землю знамёна. К ногам стоящих, к подножию Мавзолея.
И снова идут полки. И снова в солдатском шаге, как крик, как эхо: «Победа! Победа! Победа!»
А вечером был салют.
Ликовали земля и люди. Гремели, гремели, гремели залпы. То радость огнями взлетала в небо.
Победа!
Победа!
Победа!

Автор рассказов — Сергей Алексеев

hello_html_26231b8a.jpg



57 вебинаров для учителей на разные темы
ПЕРЕЙТИ к бесплатному просмотру
(заказ свидетельства о просмотре - только до 11 декабря)


Краткое описание документа:

В преддверии праздника Победы в Великой отечественной войне — праздника 9 мая, несколько рассказов Сергея Алексеева из русской истории. Эти рассказы посвящены событиям и героям периода ВОВ. Я и сама перечитала их с удовольствием. Гордится героями Россия, вечная память им, отстоявшим и отвоевавшим свою родину!

Ребята читают рассказы с удовольствием. Им хочется больше узнать историю нашей Родины, почувствовать гордость за наш непобедимый народ, за великую волю к победе.

Очень понравились детям слова известной всем песни

«У ДЕРЕВНИ КРЮКОВО»

М. Фрадкин, С. Островой

Думаю, что кто - из учителей и родителей воспользуется моей подборкой для своих деток.

Автор
Дата добавления 27.02.2015
Раздел Начальные классы
Подраздел Другие методич. материалы
Просмотров699
Номер материала 414083
Получить свидетельство о публикации
Похожие материалы

Включите уведомления прямо сейчас и мы сразу сообщим Вам о важных новостях. Не волнуйтесь, мы будем отправлять только самое главное.
Специальное предложение
Вверх