8 марта

Подарочный сертификат от проекта «Инфоурок»

Выбрать сертификат
Инфоурок История России СтатьиПРОБЛЕМА КОНЦЕПТУАЛИЗАЦИИ «ГЕТЕРОГЕННОСТИ» КАК ПРИНЦИПА ОРГАНИЗАЦИИ СОВРЕМЕННОЙ СОЦИАЛЬНОЙ РЕАЛЬНОСТИ

ПРОБЛЕМА КОНЦЕПТУАЛИЗАЦИИ «ГЕТЕРОГЕННОСТИ» КАК ПРИНЦИПА ОРГАНИЗАЦИИ СОВРЕМЕННОЙ СОЦИАЛЬНОЙ РЕАЛЬНОСТИ

библиотека
материалов

ПРОБЛЕМА КОНЦЕПТУАЛИЗАЦИИ «ГЕТЕРОГЕННОСТИ» КАК ПРИНЦИПА ОРГАНИЗАЦИИ СОВРЕМЕННОЙ СОЦИАЛЬНОЙ РЕАЛЬНОСТИ

 

Методологи социального познания отмечают нарастание рисков, связанных с чрезмерной специализацией и фрагментацией исследовательских полей современных наук. Соответствующая фрагментация истины ведет к ложному представлению об освобождении специалистов от необходимости практиковать другие социально значимые блага [5, с.320]. Парадигмальный кризис современных социальных наук, проявляющийся в снижении объясняющей силы монотеоретических и узкоспециализированных подходов, коренится в комплексном характере причинности современных социальных явлений. Под комплексным характером причинности в данном случае подразумевается не просто их разнородность и многообразие, но, в первую очередь, их взаимозависимость. В целях релевантного отражения процессов усложнения социальной действительности, актуальной задачей современного социального познания становится целенаправленное формирование «гибридных пространств знаний» на основе различных видов духовной человеческой деятельности [12, p.16].

Цель исследования: анализ возможностей концептуализации такой особенности современной социальной реальности, как онтологическая гетерогенность. Задача: провести сравнительный анализ некоторых подходов и версий концептуализации гетерогенности социальных объектов, и оценить степень их эффективности в преодолении методологически значимых оппозиций: внешнего и внутреннего, макро- и микроуровней организации, универсального и партикулярного/локального, субъекта и объекта, вещи и смысла. Решение указанных задач в стратегическом плане призвано способствовать формированию новой парадигмы социального познания и преобразования, выработке новой концепции политической жизни в условиях «отступания политического» на нерефлексивные уровни (А.Бадью, Ж.Рансьер). Б.Латур настаивает на необходимости разработки «политической философии, пригодной для объединения людей и нелюде́й», с целью эффективного использования формирующихся гетерогенных сетей, социальных квазиобъектов, – «актантов», – социальных акторов, с переменными онтологическими характеристиками, как теоретического условия и практического инструмента реализации свободы в рамках техногенной цивилизации [3]. Методологический подход, ориентированный на изучение и интеграцию онтологически разнородных элементов, будет работать на преодоление противоречия между субъективно выдвигаемыми политико-стратегическими целями и объективно детерминированными системно-функциональными аспектами социальной жизни. В условиях рассеивания политических отношений по всей ткани социального такой подход позволит заново переосмыслить целый ряд значимых социальных практик, способствовать их развитию и совершенствованию. В методологическом плане, успехи на этом пути позволят преодолеть противопоставление структурализма и системного функционализма, структурализма и конструкционизма, качественного и количественного подходов в социологии. В операциональном плане, предложение новых методологических принципов интеграции

 

разнородных элементов позволит расширить возможности комплексного многофакторного моделирования социальных процессов и явлений, стать теоретической основой социального прогнозирования и управления.

В задачи политической прогностики, по мнению А.С. Панарина, входит «формирование картины не закрытого, а открытого будущего, в котором прежние объекты чужой политической воли обретают шанс стать самодеятельными субъектами. Чем больше количество таких субъектов, тем шире творческие возможности человечества, выше его способность эффективно решать глобальные проблемы» [6]. Также существует принципиальное методологическое различие между прогнозом, ориентированным на мобилизованный социальный субъект и прогнозами для социальных систем, пребывающих в ситуации пассивных объектов: «в случае самодеятельного субъекта превалирует прескриптивная [предписывающая – С.Н.] информация в прогнозировании; в случае пассивного объекта – дескриптивная [описательная – С.Н.] информация. С одними будущее случается, другие его выбирают» [6]. Поскольку основным требованием «политических наук» является представление «как объясняющего, так и консультативно-улучшающего научного доступа к политическому действию» [11, с.199], постольку структурное моделирование может рассматриваться как конструктивистский способ визуализации и графического отображения проблемы, предуготавливающий проблемную ситуацию к процедуре принятия решения.

Методологические рассуждения А.С. Панарина относительно особенностей социально- политического прогнозирования согласуются с замечанием Джона Ло о «перформативном» характере методов социального познания, активном характере их влияния на существующие реалии, позволяющем переопределять их онтологический статус, а потому выступающим в качестве инструментов определенных «онтологических политик» [5, с.99]. Конструкционистский подход как инструмент «онтологической политики», позволяет обеспечивать введение условий и ограничений в практики метод-сборки социальных объектов, где «метод-сборка – это процесс учреждения и изготовления пучков ветвящихся отношений» [5, с.252]. Если принять тезис, что методы социальных наук «перформативны», являются в то же время социальными практиками, то они осуществляют производство истин в едином комплексе с другими социально, политически, эстетически и экзистенциально значимыми благами [5, с.317]. Таким образом, наряду с гносеологическими принципами и требованиями в методологические процедуры производства социального знания, необходимо должны быть заложены и индексирующие вышеуказанные блага показатели. А «любая [методологическая - С.Н.] критика должна быть сосредоточена на определенных формах перформативности» [12, p.9], на том, «как социальное и научное производятся вместе» [12, p.10].

«Перформативный» (преобразующий) характер социального познания нашел двоякое воплощение в конструктивной альтернативе стратегически дополняющих друг друга направлений: 1) метафизики субъекта (субъектного активизма) и 2) конструктивизма (в его акторно-сетевой версии). Отмечая методологическую близость конструктивизма и событийности в исследовании социальных явлений и процессов, Л.В. Сморгунов обращает внимание на необходимость теоретической рефлексии над «соотношением конструктивистской и событийной методологий» [9, с.318]. Существо конструктивистского подхода составляют идеи и, социально онтологизирующая их, коммуникация, а событийное знание, «по-иному обосновывающее онтологию политики, делает акцент не на идеях, а на действиях и поступках, в рамках которых идеи оказываются конструктивны» [9, с.320].

Проблематичный характер презентации социальных и политических реалий, связан не только с контингентным (случайным, ситуативным), но и с гетерогенным (онтологически разнородным) характером социальных объектов. А.Бадью в качестве одной из причин

«отступания политического» указывает – отсутствие «возможности опереться на структуру (из- за противоречивого характера множеств, их несвязности)» [1, с.53] и далее обращается к анализу событийного характера политических явлений, акторов. С позиций субъектного активизма он анализирует: «Каким образом акт «вмешательства наделяет связностью событие»?» [1, с.62],

«Как в процессе интерпретации и оценивания происходит преобразование факта в событие?».

 

В рамках объективирующего подхода методология исследования социальных объектов развивалась в направлении от экстраполяционного эволюционно-исторического подхода к системно-функциональному, с его ориентацией на «функциональную полноту и ролевую организацию входящих в нее элементов» и далее, к институциональному подходу, который «не предполагает жесткой нормативной структуры и служит только способом упорядочивания используемой информации в соответствии с требованиями текущей целесообразности» [8]. Позволяя учитывать специфику современных социальных объектов как сложных самоорганизующихся систем, которые «непрерывно меняются …, воспринимая и ассоциируя все сколько-нибудь значимые явления [воздействия – С.Н.] внутреннего и внешнего порядка» [10, с.44], данный эволюционно-методологический тренд открывает возможности вероятностного моделирования открытых неравновесных систем. Методологическое значение институциального подхода состоит в том, что он может стать основой для разработки социологических теорий среднего уровня, благодаря тому, что социальные институты, как стабильные элементы социальной действительности и политического порядка, «могут быть найдены в переходной зоне между микроуровнем социальной действительности … и ее макроуровнем» [7, с.236].

На примере институционального подхода, В. Патцельт, прогнозирует дальнейшее развитие методологии социальных исследований в следующих направлениях:

1)            от изначально формальных версий, ко все более содержательным моделям социальных объектов и явлений, от конструируемого набора правил и ролей, придающих стабильную форму взаимодействиям людей, к ««практикующимся» институциональным формам», которые

«становятся гораздо конкретней и насыщенней «институциональной формы самой по себе» (institutional form proper) за счет привнесения темпоральных, человеческих (member) и ресурсных особенностей» [7, с.236];

2)            от диахронических (эволюционно-исторических) к синхроническим (морфологическим) способам описания социальных систем, позволяющих исследовать ситуации, когда «институциональные проекты будут «экспортированы» или «импортированы», и меметическая репликация пойдет не «вертикальным путем» – от предшествующего поколения к поколению преемника, но пойдет «горизонтальным путем» – от одной социальной или культурной среды к другой» [7, с.242]. Предлагаемый В.Патцельтом «эволюционно- морфологический» способ социального анализа опирается на «сравнительный анализ структур (comparative pattern analysis), и включает в себя как исторические, так и нынешние конфигурации» [7, с.243]. Такой методологический подход может быть успешно использован в исследованиях глобальных социальных процессов: как при изучении их темпоральных аспектов (в исследованиях макроисторических и историко-социологических исследованиях, как это с успехом демонстрирует Р.Коллинз), так и в пространственно ориентированных геополитических исследованиях.

По мнению Л.В. Сморгунова, введя в широкий оборот моделирование, институциональный подход все же «не смог разрешить проблемы экспериментальной науки», а потому, «он стал комбинироваться с сетевым подходом, конструктивизмом, аксиологией» [9, с.323]. В круг задач практически ориентированного социального познания входит изучение пусть латентных, вытесненных, исключенных, но, тем не менее, структурно возможных, а значит подлежащих конструированию связей, отношений, диспозиций и взаимодействий гетерогенных элементов, определяющих особенности и характер функционирования современных «сетевых» и «текучих» (расположенных в «пространстве потоков») социальных объектов.

Концептуализация «гетерогенности» в конструктивизме. Конструктивизм является постструктуралистским подходом, и, как таковой, содержит в себе антисистемные и антиуниверсалистские установки. В конструктивистской парадигме вместе с понятием

«универсального», исчезает и понятие «локального». Основной точкой приложения, предметом конструктивистского метода становятся «ситуативные реализации и множества частичных связей» [5, с.318]. Социальные объекты такого рода, представляются не имеющими явно

 

выраженной и узнаваемой системной организации, лишенными четких и определенных границ, зачастую не подчиняющимися универсальным принципам и законам взаимодействия. В целях изучения нового типа предметности, отражающего особенности организации современных социальных объектов, необходима разработка релевантной методологии, позволяющей работать с ними как с гетерогенными сетевыми образованиями, обладающими условными границами и динамичной структурной организацией. В акторно-сетевой теории объекты рассматриваются как ««производные» некоторых устойчивых множеств или сетей отношений», «сохраняющие свою целостность до тех пор, пока отношения между ними стабильны и неизменны» [4, с.223].

«Конструктивизм» зачастую ошибочно рассматривается как концепция исключительно человеческой активности, вследствие стертости материального процесса производства фактов в процессе познания реальности [5, с.49]. Социологические «исследования науки и техники» (STS) показывают, что «невозможно изолировать друг от друга: а) производство отдельных реалий; б) производство утверждений об этих реалиях; в) создание технических, инструментальных, человеческих конфигураций и практик, устройств записи, производящих эти реалии и утверждения. Все это производится вместе» [5, с.69]. Как показывают сторонники

«материального поворота» в социологии, «реалии конструируются. Но не людьми, а в практиках, ставших возможными благодаря сетям элементов, образующим устройство записи» [5, с.51], «в сетях практик, включающих в себя устройства записи и их контексты» [5, с.52]. В таких конструктивистских подходах как «исследования науки и техники» (STS) и акторно-сетевой теории, происходит переосмысление понятия «социальные практики» – они перестают восприниматься как результат деятельности субъекта.

С точки зрения конструктивизма, объекты могут быть произведены разными метод- сборками (в разных местах, с использованием различных методик и инструментов) [5, с.119- 120]. Перефразируя Джона Ло, можно сказать, что, хотя различные (различным образом произведенные) объекты могут частично совпадать, но они – не одно и то же. А потому, в задачи исследователя теперь входит и сравнительный анализ продуктивности совпадения объектов, полученных посредством различных метод-сборок [5, с.120]. В этом и состоит проблема исследования структурной связности, сопряженности онтологически разнородных объектов. Вопреки методологическим установкам Модерна в действительности происходит спонтанное и постоянное «порождение нечистых объектов (impurities) – туч гетерогенных множественностей» [5, с.140]. Формирующиеся контингентным (случайным) образом постнеклассические «объекты» (характеризующиеся переменной степенью объектности/субъектности «актанты») в акторно-сетевой теории характеризуются как

«дробные», «комплексные», «гибридные», сохраняющие свой гетерогенный характер. В отличие от описания «фрактальных» объектов социальной реальности, возникающих, по мнению А.Бадью, в результате осуществления субъектом акта «различающего вмешательства», в акторно-сетевой теории акцент делается на исследовании «слабых» (постоянно переструктурирующихся) связей социальных объектов. В целях избегания неоправданного релятивизма в исследовании социальных объектов Джон Ло предлагает придерживаться следующего умеренно конструкционистского принципа: «Являются ли текучие, дробные, множественные, неопределенные, активные реалии благом или нет, должно оцениваться в каждом конкретном случае. Не существует общего правила» [5, с.306]. Для исследования социальных объектов как контингентных образований, комплексных гетерогенных явлений, объектов, процессов, по мнению Джона Ло, «важным становится продумывание различных модусов созидания, позволяющих нам понять эту множественность. Мы нуждаемся в способах познания и реализации дробности и частичной связности» [5, с.313].

Один из основоположников акторно-сетевого подхода Мишель Каллон «создал концептуальный инструментарий для обсуждения гетерогенных отношений: метод для отображения способа, которым каждый объект или субъект формируется в своих отношениях» [12, p.10]. В отношениях акторов-«актантов», характеризующихся переменными онтологическими характеристиками (различными степенями объектности/субъектности, их

 

взаимопереходами), не существует изначально заданных привелегированных онтологических позиций. «Исследования науки и техники» (STS), позволившие заложить методологические основания акторно-сетевой теории базируется на фундаментальном реляционном сдвиге: 1) в отличие от «социологии научных знаний» (SSK), «здесь социальная сеть ничего не формирует и не объясняет. … Общество и природа, люди и нелюди, люди и технологии, существенные различия просто исчезают», 2) отличие от системного подхода заключается в том, что

«макросоциальная система также ничего не объясняет – подобно всему остальному, «макро» и

«микро» также выступают как реляционно» соотнесенные [12, p.10]. В совместном изучении

«отношений, сетей и сетей практик» ставится задача выяснить «как сети объединяются для создания таких эффектов, как акторы и объекты, не говоря уже о таких более широких бинарных понятиях, таких как природа и культура, человеческое и нечеловеческое, макро и микро. … Этим движением STS [«исследования науки и техники» – С.Н.] переходит от объяснений», например, при помощи неявных социальных интересов, к изучению фактически, на практике реализующихся, поддающихся эмпирическому наблюдению и фиксации «методов сборки» [12, p.11]. С позиций STS «все, что происходит, понимается как выражение стратегии или тактики»:

1)            «методов для объединения, стабилизации или отмены реалий», 2) «способов упорядочения, совместно работающих для обеспечения временно надежных человеческих и нечеловеческих договоренностей» [12, p.11]. Так, в частности, Мишель Каллон «использует в отношении рыбаков, ученых и морских гребешков одни и те же термины. Все акторы. Все стратеги и тактики. Все стремятся встроить других в свои схемы. В руках Каллона нет принципиальной разницы между морскими гребешками, рыбаками или учеными» [12, p.11].

«Гетерогенный» характер связей в социальной сетевой организации и его инструментально-теоретическое значение.

В рамках сетевой социальной организации все компоненты социальных отношений проявляют себя как гетерогенные образования: (1) связи (дробные, частичные, лабильные, обратимые), (2) интегрированные в сетевые структуры социальные акторы («актанты»), и (3) интегрированные и отформатированные посредством социальных связей объекты («квазиобъекты»: «гибриды», «киборги»).

К.Шуберт предлагает, присущую социальным процессам бинарную оппозицию «логики структуры» и «логики субъектов», рассматривать во взаимоотношении с «логикой инноваций» [11, с.199]. В ее объективная перспектива «если – то» и субъективная перспектива «для того, чтобы» могут быть обобщены в едином понятии «политические сети» [11, с.202]. По мнению немецкого исследователя «сетевая» концепция, как более адекватно описывающая реальность помогает понять почему, существующему в классической социальной теории напряжение между структурой и действием, едва ли находится соответствие на эмпирико-практическом уровне [11, с.211]. В рамках аналитического подхода анализ сетей концентрируется на носящем объективный характер контексте и факторах процессов принятия решений, но «с точки зрения субъектов сети являются и инструментами осуществления целей и намерений» [11, с.214]. Таким образом, в стратегической перспективе «возникает вопрос о том, как могут быть организованы и использованы структуры и процессы принятия решений»? [11, с.214]. «Сети … формируют “opportunity structures” (Emerson 1972), которые предлагают субъектам возможности преследовать их цели, намерения и т.д. «Networking» в качестве динамического элемента ведет к активизации скрытых отношений, наполнению существующих связей новым содержанием или к ориентированному на определенную цель поиску новых связей» [11, с.212]. К.Шуберт отмечает, что «из напряжения, существующего в отношениях между внутренним опытом и опциями, а также между внешними возможностями и рисками, возникают свободные пространства для инноваций и изменений» [11, с.214-215]. В этих условиях субъективные стратегии под воздействием определенного структурного давления воплощаются в реальные социальные практики, порождают новые социальные конфигурации и «именно на таком фоне сети часто обретают инструментальный характер. Достижение новых, дополнительных, инновационных целей становится зависимым от способности «создавать сети» … Тем самым

 

сети следует рассматривать не только как наличествующие системы переговоров и принятия решений, но и как перспективные, создаваемые системы достижения целей» [11, с.215].

Таким образом, К.Шуберт полагает, что концепция «политических сетей» «является точкой стыковки с различными политологическими теоретическими подходами, которые постольку могут быть применены инструментально» и с прагматическим эффектом [11, с.216].

«Сетевая» концепция призвана, «оказать освободительное воздействие на развитие инструментариев, с помощью которых при теоретическом осмыслении и обосновании могут быть концептуализированы процессы производства политики» [11, с.216], да и социальных отношений в целом. В качестве социальной теории среднего уровня, благодаря интеграции макро- и микромасштабных уровней социальной организации), «сетевая» концепция позволяет перейти от анализа сетей как объективных условий социального действия к стратегически ориентированным практикам «networking”а» (построения сетей) как активного созидания условий направляющих социальные изменения.

«Гетерогенный» характер акторов в сетевой организации. В рамках акторно-сетевой версии конструктивистского подхода подвергается серьезному переосмыслению понятие

«социального актора». Конструктивистский подход (в своей STS и акторно-сетевой (ANT) версиях), опираясь на обоснованное утверждение существования «онтологической гетерогенности», позволяет: 1) переосмыслить метафизически постулированную идеалистической философией оппозицию субъекта и объекта, субъективного и объективного,

2)            обосновать возможность и целесообразность замещения этой категориальной пары, единым онтологически сложным и динамичным концептом – «актант». Джон Ло отмечает, что в социальных науках на современном этапе «агентность понимается как эмотивная и телесно воплощенная, а не когнитивная: природа человека меняется в социальной теории и практике. Структуры мыслятся более ломкими или непредсказуемыми в своей текучести» [5, с.16].

Описание особенностей функционирования и взаимодействия социальных акторов на основе обращения к концепту «актанта» создает категориальные и онтологические условия для формирования новых типов интеграционных объединений – «ансамблей», «комплексов», образованных из людей и нелюдéй, материальных и идеальных (ценностно-смысловых) элементов, разнородных (гетерогенных), онтологически различных и вместе с тем интегрированных, структурно сопряженных и функционально взаимодействующих элементов. По мнению Б.Латура, «объекты и субъекты никогда не могут вступить в ассоциацию, а люди и нелю́ ди способны это сделать» [3]. Такие комплексные контингентные (которых могло и не быть, но они случились) социальные образования «действуют, то есть просто изменяют других акторов посредством серии простейших трансформаций» [3].

Рассуждая о специфике трактовки функционирования социальных акторов в акторно- сетевой версии конструктивизма, Ф. Коркюф отмечает, что «акторы (индивидуальные и коллективные, человеческие и не являющиеся таковыми) постоянно работают над переводом своих языков, своих проблем, своих идентичностей или своих интересов в языки, проблемы, идентичности и интересы других. Именно через этот процесс мир конструируется и деконструируется, стабилизируется и дестабилизируется». Поэтому «идентичность акторов и их взаимная «обкатка» представляют собой постоянную цель развивающихся разногласий», что и позволяет говорить о взаимоопределениях акторов. Выступая против социологической ригидности, свойственной понятиям «система» или «функция», Мишель Каллон и Бруно Латур приглашают нас последовать за акторами в их разнообразной деятельности по переводу (или, точнее, по взаимопереводу) за пределы предустановленных границ «систем» и «функций», переопределяя сами эти деления. С этой точки зрения список релевантных акторов (индивиды, группы или объекты), их свойства, а также правила игры, в которую они играют, никогда не бывают заданы раз и навсегда» [2, с.101].

«Гетерогенный» характер современных («сетевых», «текучих») объектов. Джон Ло констатирует, что «мы живем в мире онтологической множественности» [12, p.12], интегрированной посредством различных метод-сборок во взаимопересекающиеся целостности, где каждый объект формируется на пересечении различных практик его фиксации,

 

измерения и языков описания. Поскольку, с позиций STS практики производства реалий (посредством исследования, фиксации и описания) различны, то не существует и предзаданных реалий. А значит, можно представить себе иные – лучшие – реалии, что делает возможной

«онтологическую политику» [12, p.13], как способ продвижения определенной презентации реальности. Правда, реализуя определенную «онтологическую политику» необходимо учитывать наличие объективных структурных и иных ограничений, накладывающих на актора определенную степень ответственности. Поскольку «реструктурировать (performing) объекты даже в этом относительном мире … сложно и дорого, мы не можем всего лишь мечтать о новых реалиях» [12, p.13], и потому на практике вынуждены ограничиваться реализацией тех из них, которые представляются нам не только желанными, но и доступными.

Как отмечает Джон Ло, «с упадком более крупных объяснительных схем, STS все больше внимания уделяют тактике и стратегии практики – то есть методам и тому, как они представляют мир», стремятся «генерировать методы, которые распознают, должным образом учитывают, либо предлагают лучшие способы обработки различий» [12, p.16]. С методологических позиций STS, вещи никогда не являются полностью тождественными тому

«каковы они есть» – они всегда могут быть иными [12, p.17]. В «исследованиях науки и техники» (STS) часто приходится иметь дело с «объектами, не являющимися неизменными, двигающимися и скользящими между разными практиками, разворачивающимися в разных местах … которые по мере движения и скольжения, меняли свою форму» [5, с.166]. Классическим примером такого объекта, структурно модифицируемого в зависимости от условий среды, служит «зимбабвийский втулочный насос». Благодаря «изменчивости» внешней конфигурации, позволяющей обеспечить сохранность единого организационного принципа и функциональность изделия в условиях его адаптации к предельно разнообразным условиям, это приспособление получило широкое распространение. Именно изменчивость насоса, его

«нефиксированность», отсутствие жесткой морфологической и структурной определенности, стало важным условием его эффективности [4, с.235].

Еще один важный аспект концептуализации и визуализации гетерогенного характера объектов, необходимый для их презентации и моделирования, связан с использованием пространства. Джон Ло утверждает, что: 1) «производство объектов имеет пространственные следствия», 2) «использование объектов само создает пространственные условия возможности и невозможности. Пространственности порождаются и приводятся в действие расположенными в них объектами – именно этим определяются границы возможного»,

«существуют различные формы пространственностей: … регионы, сети и потоки», 3)

«пространственности и объекты, которые заполняют и создают их, плохо совместимы [в силу своей гетерогенности – С.Н.], находятся в напряженных отношениях» [4, с.225]. В акторно-сетевой теории постулируется, что «пространства сделаны с использованием объектов», а «когда создается (сетевой) объект, создается также и весь (сетевой) мир, с его собственной пространственностью, собственным определением гомеоморфизма и непрерывности формы» [4, с.232]. Так, объекты, существование которых невозможно в двухмерном «евклидовом» пространстве, становятся возможны как гомеоморфные (без разрыва формы) – в трехмерном, – «неевклидовом» пространстве (например, парадокс в случае с линией, прочерченной на поверхности «ленты Мебиуса»). В целом же, «производство объекта в одном пространстве предполагает изменения в другом», то есть «производство объектов всегда носит мультитопологический характер, а своей «непрерывностью» объекты обязаны пересечению различных пространств» [4, с.234]. Из этих, внешне спекулятивных рассуждений можно сделать стратегически значимый вывод: «пространственные системы политически не нейтральны. Они являются политическими, потому что создают объекты и субъекты определенного вида и с определенным типом гомеоморфности. Потому что устанавливают пределы условиям возможности объектов. Потому что формулируют запреты на те или иные формы «инаковости». … Сети, таким образом, воплощают и производят «политическое», замаскированное под «функциональное»» [4, с.241].

 

Особенности организации и изучения «текучих» объектов. Различным видам пространств: 1) евклидовому, 2) сетевому, 3) «пространству потоков» [4, с.236-237], соответствуют онтологически разнообразные типы объектов: 1) характеризующиеся стабильной идентичностью, 2) «неизменные мобильности», обладающие соотнесенной,

«относительной» идентичностью, «открытыми» (проницаемыми) границами, структурно сопряженные с окружающими объектами (интегрированные в среду, включенные в контекст),

3)            «текучие объекты», с присущей им «распределенной» идентичностью, сформированные посредством «дробных», «комплексных» связей «мицеллярного» типа.

Ключевым    качеством    «текучих»    объектов    является,    согласно    Джону    Ло,

«множественность» [multiplicity], «дробность», противопоставленная как тотальности (единству), так и плюрализму, источником которой выступает многообразие и интерференция (частичное пересечение) социальных практик [5, с.325-326, с.329]. Таким образом, гетерогенный (состоящий из онтологически разнородных элементов) социальный объект, адекватно не может быть описан, ни как ограниченная, функционально детерминированная система (тотальная целостность, единица), ни как лишенная всякого структурного сопряжения плюральность. В ответ на поставленный Молом (Mol, 2002) вопрос: «Если «разные формы знания не разделены на изолированные друг от друга парадигмы, …но вопреки различиям между собой они связаны», если «множественное тело не фрагментировано, а несмотря на свою множественность, оно связно. Возникает вопрос: как это достигается?» [цит. по: 5, с.128]», Джон Ло вводит понятие «дробного» объекта: «практики, связывающие воедино хинтерланды [совокупности утверждений – С.Н.], порождают сложные объекты. … Возможно, нам следует представить себе, что мы находимся в мире дробных объектов. Дробным объектом тогда был бы объект, который больше единицы и меньше множества» [5, с.133]. Особенность такого

«дробного» объекта состоит в том, что составляющие его гетерогенные (онтологически разнородные) элементы принадлежат различным множествам и интегрированы друг с другом в единый социальный объект посредством «слабых связей» – не являющихся детерминирующими, в строгом смысле этого слова, но обеспечивающими определенный уровень структурной координаци. Так, в «киборге» как гибридном объекте, по мнению Донны Харауэй (Haraway, 1985), оказывается в полной мере реализованным «набор частичных связей, стирающих границы» [12, p.8] между кибернетической и органической его составляющими. В целом же, принцип «текучей» организации социального объекта, характеризующийся

«дробным» характером связей, относительной, динамически меняющейся идентичностью, может быть уподоблен механизму образования коллоидных частиц («мицелл») в высокодисперсных жидких средах. Онтологические трансформации «текучего» (расположенного в «пространстве потоков») объекта, могут осуществляться образом, аналогичным структурно-фазовым золь-гель переходам в жидких нанодисперсных средах.

Примечательно, что при изучении «текучих объектов», свою нерелевантность и неэффективность демонстрирует, не только системно-функциональный, но и сетевой подход. Джон Ло отмечает, что в случаях, «кода объекты/субъекты, принадлежащие пространству потоков, становятся различимыми в сетевом пространстве, они выглядят опасно неопределенными, нечеткими и размытыми» [4, с.240], некорректно зафиксированными, ненадежными, недостоверными. Эти аберрации сетевого восприятия «текучих объектов» объясняются тем, то в «пространстве потоков» сетевые центры децентрализованы и распределены [4, с.238], а поскольку «сети поддерживают гомеоморфизм включенных в них объектов, то все, что препятствует его поддержанию – в том числе описанная выше изменчивость – становится одновременно видимым и чужим, распознается как вероятность утраты сетевого гомеоморфизма и, следовательно, как угроза» [4, с.240]. Чтобы сохранить свободу и непредвзятость в процессе «свершения политического выбора, следует исследовать объекты в их пространственной множественности и инаковости, создать и артикулировать альтернативные пространственности, и, в частности, реабилитировать изменчивость пространства потоков» [4, с.242].

 

Выводы:

1.            В структурно-конструктивистской методологии изучения современной глобальной, динамичной, технотронной социальной реальности необходимо соблюдать баланс между

«перформативным» и структурным компонентами.

2.            Акторно-сетевая теория достигает указанного баланса, устанавливая взаимосвязь между контингентным характером происхождения социальных объектов («актантов»), с одной стороны, и: 1) гетерогенным (разнородным) составом этих объектов; 2) «дробным» (слабым, частичным, комплексным) характером связей между ними, допускающим возможность их реструктурирования, сообщая «сетевую» и «текучую» специфику их организации; 3) возможностью изменения степени объектности/субъектности и онтологического статуса

«актантов», с другой стороны.

3.            Во избежание ошибок при принятии политических решений, связанных с оценкой социальных процессов и явлений, необходимо опираться на методологически релевантные инструменты и их корректное использование с учетом топологических и онтологических особенностей соответствующих фрагментов социальной реальности.

4.            В условиях «производства «политического», замаскированного под «функциональное»» [4, с.241], «сетями» и «потоками» современной социальной реальности, необходимым условием сохранения свободы политического выбора и социального действия становится релевантное социальное познание.

5.            Конструктивистское знание того, «как социальное и научное производятся вместе» [12, p.10], позволяет утверждать, что методам социальных наук присущ «перформативный» характер. Производя истины совместно с другими социально, политически, эстетически и экзистенциально значимыми благами [5, с.317], методы социальных наук служат одновременно инструментами «онтологической политики» и социальными практиками.

6.            Специфика современной социальной реальности и релевантные ей методы социальных наук предполагают наличие осознаваемой мотивации и социальной ответственности специалистов в области социального познания.

 

Литература

 

[1]          Бадью А. Можно ли мыслить политику? / Бадью А. Мета/Политика: Можно ли мыслить политику? Краткий трактат по метаполитике. М.: Логос, 2005. С.7-92.

[2]          Коркюф Ф. Новые социологии. М: Институт экспериментальной социологии; СПб.: Алетейя, 2002. 172 с.

[3]          Латур Б. Политики природы. Как привить наукам демократию. М.: Ад Маргинем Пресс, 2018. 510 с.

[4]          Ло Дж. Объекты и пространства // Социология вещей. Сборник статей / Под ред. В. Вахштайна. М.: Территория будущего, 2006. С.223-243.

[5]          Ло Д. После метода: беспорядок и социальная наука. М.: Изд-во Института Гайдара, 2015. 352 с.

[6]          Панарин А.С. Глобальное политическое прогнозирование. М.: Алгоритм, 2002. 352 с.

[7]          Патцельт В.Дж. Прочтение истории: очерк эволюционной морфологии // МЕТОД: Московский ежегодник трудов из обществоведческих дисциплин: Сб. науч. тр. М., 2014. Вып. 4: Поверх методологических границ / Ред. М.В. Ильин. С. 228-260.

[8]          Рой О.М. Исследования социально-экономических и политических процессов: Учебник для вузов. СПб.: Питер, 2004. 364 с.

[9]          Сморгунов Л.В. Методологический синтез в современной сравнительной политологии // МЕТОД: Московский ежегодник трудов из обществоведческих дисциплин: Сб. науч. тр. М., 2014. Вып. 4: Поверх методологических границ / Ред. М.В. Ильин. С. 313-323.

[10]        Тавокин Е.П. Исследование социально-экономических и политических процессов: Учеб. пособие. М.: ИНФРА-М, 2009. 189 с.

[11]        Шуберт К. Логика структуры, логика субъектов и логика инновации: Концепции сетей и анализ сфер политики // Методические подходы политологического исследования и метатеоретические основы политической теории. Комментированное введение / Сост. Н.Конеген, К.Шуберт. М.: РОССПЭН, 2004. С. 199-219.

[12]        Law J. STS as Method / Department of Sociology, The Open University, Walton Hall, Milton Keynes MK7 6AA, UK, John.law@open.ac.uk., 24th June 2015; Method20150624.doc. [Электронный документ]. Режим доступа: http://heterogeneities.net/publications/Law2015STSAsMethod.pdf (дата обращения 30.08.2020).

Курс повышения квалификации
Курс профессиональной переподготовки
Учитель истории и обществознания
Найдите материал к любому уроку,
указав свой предмет (категорию), класс, учебник и тему:
также Вы можете выбрать тип материала:
Проверен экспертом
Общая информация

Вам будут интересны эти курсы:

Курс профессиональной переподготовки «История: теория и методика преподавания в образовательной организации»
Курс повышения квалификации «Введение в сетевые технологии»
Курс повышения квалификации «Анализ результатов образовательной деятельности в работе учителя истории»
Курс повышения квалификации «Основы духовно-нравственной культуры: история и теория русской культуры»
Курс повышения квалификации «Достижение эффективности в преподавании истории на основе осуществления положений историко-культурного стандарта»
Курс повышения квалификации «Изучение русской живописи второй половины XIX века на уроках МХК в свете ФГОС ООО»
Курс повышения квалификации «Организация практики студентов в соответствии с требованиями ФГОС медицинских направлений подготовки»
Курс повышения квалификации «Моделирование современных уроков истории»
Курс повышения квалификации «Организация проектно-исследовательской деятельности в ходе изучения курсов истории в условиях реализации ФГОС»
Курс повышения квалификации «Федеральный государственный образовательный стандарт ООО и СОО по истории: требования к современному уроку»
Курс профессиональной переподготовки «Управление ресурсами информационных технологий»
Курс повышения квалификации «Развитие ИКТ-компетенции обучающихся в процессе организации проектной деятельности при изучении курсов истории»
Курс повышения квалификации «Электронные образовательные ресурсы в работе учителя истории в контексте реализации ФГОС»
Курс профессиональной переподготовки «История и обществознание: теория и методика преподавания в образовательной организации»

Оставьте свой комментарий

Авторизуйтесь, чтобы задавать вопросы.