Добавить материал и получить бесплатное свидетельство о публикации в СМИ
Эл. №ФС77-60625 от 20.01.2015
Инфоурок / Русский язык и литература / Презентации / Рассказ о споре Золота и Угля.

Рассказ о споре Золота и Угля.

  • Русский язык и литература

Поделитесь материалом с коллегами:

Рассказ о споре Золота и Угля
Как то раз поспорили золото и уголь кто из них полезней. Золото говорит Углю:...
Я гораздо красивее тебя. Из меня делают украшения ,из меня делают деньги и но...
А уголь ему в ответ: зато меня люди используют чаще!!! Я даю энергию, двигаю...
И так они спорили бы всю свою жизнь! но тут вмешался человек: хоть золото и д...
Спасибо за внимание!!!
1 из 7

Описание презентации по отдельным слайдам:

№ слайда 1 Рассказ о споре Золота и Угля
Описание слайда:

Рассказ о споре Золота и Угля

№ слайда 2 Как то раз поспорили золото и уголь кто из них полезней. Золото говорит Углю:
Описание слайда:

Как то раз поспорили золото и уголь кто из них полезней. Золото говорит Углю: я ценнее и дороже тебя значит я полезней.

№ слайда 3 Я гораздо красивее тебя. Из меня делают украшения ,из меня делают деньги и но
Описание слайда:

Я гораздо красивее тебя. Из меня делают украшения ,из меня делают деньги и носят на себе люди. Как такой как ты может быть полезней меня?

№ слайда 4 А уголь ему в ответ: зато меня люди используют чаще!!! Я даю энергию, двигаю
Описание слайда:

А уголь ему в ответ: зато меня люди используют чаще!!! Я даю энергию, двигаю транспорт, Согреваю жилища! И я не знаю как такое ископаемое может быть полезнее угля?

№ слайда 5 И так они спорили бы всю свою жизнь! но тут вмешался человек: хоть золото и д
Описание слайда:

И так они спорили бы всю свою жизнь! но тут вмешался человек: хоть золото и дороже угля но уголь всё же полезней- уголь во всём помогает он нас согревает и может помочь в движении. Нам людям повезло что его так много в природе.

№ слайда 6
Описание слайда:

№ слайда 7 Спасибо за внимание!!!
Описание слайда:

Спасибо за внимание!!!

Выберите курс повышения квалификации со скидкой 50%:

Краткое описание документа:

Для поисков россыпей не требовалось больших затрат и сложного оборудования. Кайло да лопата, ковш или деревянный лоток - вот и все что нужно, плюс упорный, тяжелый труд. Рой ямы, промывай грунт слой за слоем, старайся, терпи и, может быть, поймаешь жар-птицу.

Простота дела определила то, что старателями (тогда, по-видимому, и возник этот термин) становились в основном люди "подлого" звания, как именовали в отличие от благородных тех, кто платил подати.

Поэтому мало сохранилось имен первооткрывателей, слава, как и доходы, почти всегда доставались не им, а владельцам земель.

Относительно россыпи, открытой в долине Верхней Нейвы - притока Исети (примерно в 50 километрах к западу от Свердловска), некоторые подробности сохранил известный историк Урала Н. К. Чупин.

Летом 1813 года "...малолетняя дочь заводского жителя Катерина Богданова нашла в этой долине тяжелый, блестящий камень и принесла его заводскому приказчику Ив. Ефтеф. Полузадову". Впоследствии в связи с этим она получила известность и даже была представлена Александру Гумбольту, когда он в 1829 году посетил Урал, но тот день, когда она нашла тяжелый камень, закончился для нее печально: была она "...высечена со строгим приказом молчать о своей находке". Как отметил историк Ключевский, "донос тогда служил главным агентом контроля", поэтому утаить самородок Полузадову не удалось, и владелец завода корнет Яковлев поступил с ним примерно так же, как он сам с девочкой Катей. А относительно происхождения самородка решили, что он выпал из расположенной в борту долины золотоносной жилы, работы на которой были прекращены "за убогостью руд".

Когда же существование россыпей на Урале стало очевидным, об этом самородке вспомнили и в 1819 году начали разведку долины, которая завершилась большим успехом. При изучении россыпи заметили, что местами золоту сопутствуют какие-то серые металлические зерна.

Осенью 1821 года около фунта (1 фунт = 96 золотников = 409,51 грамма, 1/40 пуда - или 16,380 килограмма) зерен переправили горному начальству в Екатеринбург (ныне Свердловск), где было установлено, что у этого металла "...относительный вес такой же или почти такой же, как и золота, ибо он получается на вашгердах вместе с сим последним, и иначе не мог быть от него отделен, как механическим разбором. Хотя по наружному виду, а более по относительному весу и по нерастворимости в сильных минеральных кислотах можно бы почитать сей металл платиной, но поелику при ближайшем рассмотрении зерна оного оказались различного вида и блеска, иные цвета почти серого, чугунного или свинцового с малым блеском, другие цветом похожие на серебро, ярко блестящие, как бы полированные; притом иные были неправильно угловаты, другие казались окристаллизованными, то назвали его просто белым металлом, пока химическое розыскание точно не покажет, что металл сей есть действительно платина".

Осторожное это заключение свидетельствует о хорошей наблюдательности и осведомленности уральских специалистов.

Розыскание было поручено аптекарю Гельму и казенной химической лаборатории, которая в Екатеринбурге еще только создавалась. И все же единственный сотрудник двадцатипятилетний Иов Игнатович Варвинский - "из воспитанников Горного корпуса, выпущенных практикантами и отличивших себя перед прочими отменными способностями, хорошими познаниями, похвальным поведением и усердием" - преодолел все трудности и опередил аптекаря.

Интерес к находке был так велик, что известие "об особливых металлических веществах, открытых близ Екатеринбурга", "Новый магазин Естественной истории, Физики, Химии и Сведений Экономических, издаваемый Иваном Двугубским в Москве, в Университетской типографии" опубликовал еще до окончания исследования в конце 1822 года.

В этом известии Варвинский дал подробную и очень точную характеристику физических и химических свойств металлических зерен, "сообщенных ему для исследования". Свойства явно указывали на то, что на Урале открыты металлы платиновой группы. И все же Варвинский воздержался от окончательного заключения, сославшись на "недостаток орудий и реагенций", необходимых для точного определения. Он заверил, что все относящееся до познания сих металлов сообщено будет по мере производства опытов.

В примечании к статье издатель, профессор Двугубский усерднейше поблагодарил автора и сообщил, что вместе со всеми любителями минералогии нетерпеливо ожидает открытия, которое прославит и обогатит Россию. Пока любители ожидали, а Варвинский и независимо от него аптекарь Гельм изучали, уральские горняки обнаружили белый металл во многих местах по долинам притоков Нейвы.

Вынужденные кропотливо отбирать белые зерна от золота, они придумали им хорошее применение - в качестве дроби для охотничьих ружей. Свинец-то в магазинах денег стоил!

Сохранился след и еще одного применения. Как сообщил "Горный журнал", какой-то "Невьянец" (вероятно, житель поселка Невьянский завод) скупал белый металл "по 5 коп. за золотник". Он научился его золотить и сбывал "воровское" золото. "Невьянца" ловили, но не поймали, и осталось неизвестным имя этого изобретательного человека, по-видимому самостоятельно открывшего секрет.

Много истратить белого металла на такие применения не успели.

Было опубликовано "Заключение о химическом испытании металлических зерен, кои были отделены при промывке золотоносного песка Хребто-Уральских россыпей, учиненном аптекарем Гельмом", в котором он подтвердил выводы Варвинского.

Вскоре данные уральских специалистов проверили в столице профессор университета Д. Соколов и управляющий лабораторией Горного корпуса В. Любарский, В марте 1823 года "Магазин" Двугубского, а вслед за ним и другие издания сообщили "об открытии платины, иридия, осмия в России".

Сомнений не осталось. Началось ликование!

Подсчитали, что выстрел белым металлом стоит гораздо больше, чем самая крупная дичь!

О важной находке министр финансов доложил царю. Последовало высочайшее повеление всем горным начальникам "стараться о приобретении платины и извлечении оной из песков в казенную и частную выгоду" и срочно специальными курьерами доставлять платину в столицу.

Тут уже рьяно взялись за дело, стали подбирать каждую серебристую крупинку и на казенных, и на частных приисках.

И все же в 1823 году с ранней весны до поздней осени, пока была возможна промывка песков, получили всего два фунта белого металла. Какие уж тут курьеры!

К тому же выяснилось, что платины в "белом металле" из россыпей долин Исети, Пышмы, Нейвы значительно меньше, чем осмия и иридия, в которых нужды в России еще не было.

И пришлось главному уральскому горному начальнику уведомить министра, что ликование началось преждевременно, что во всех известных россыпях "белый металл содержится в столь малом количестве, что заслуживал внимания только по своей новости".

Получилось, что платина вроде бы и есть в России и нет ее.

Было отчего прийти в уныние! И не только тем, кто ожидал от платины доходов. Выявление платины в золотых россыпях Урала, как станет ясно из дальнейшего, очень затруднило решение вопроса, одинаково важного как для теории, так и для практики: как попали в наносный слой драгоценные металлы?

Пока же со всей определенностью стало ясно, что догма о принадлежности россыпей только солнечным странам несправедлива. Скептицизм, привитый веками неудачных поисков, растаял, и многие впали в иную крайность. Например, журнал "Сын отечества" напечатал статью под названием "Где нет золота?", в которой доказывалось, что оно в песках имеется почти везде, надо лишь уметь найти.

Внушительно звучала при этом ссылка на известного немецкого профессора Вернера и его последователей-"нептунистов", утверждавших, что зерна драгоценных металлов попали в наносный слой из "минерально-геогностического раствора" первозданного моря. Споры между нептунистами ("все из воды!") и плутонистами ("все из огненных недр!") к этому времени уже почти завершились и отнюдь не в пользу нептунистов, но открытие россыпей в России неожиданно содействовало восстановлению их популярности, и вот почему. Россыпи на Урале были найдены в Березовском золоторудном районе, вблизи коренных месторождений, и это, казалось бы, должно было укрепить представление о их взаимосвязи, подтвердить слова Ломоносова о том, что россыпи возникают там, "где золотые зерна из рудной жилы каким-нибудь насильством натуры оторвали и меж песком рассеяны".

Однако этого не произошло. Более того, в печати утверждалось, что "представление о происхождении россыпей в результате разрушения окрестных гор, вместе с жилами в оных заключенными, вызывает недоверие, которое у многих горных специалистов по мере накопления данных обратилось уже в совершенное отвержение".

К этому добавлялось, что коль не верна "разрушительная теория", значит, верна противостоящая ей, морская, "созидательная". В качестве важного аргумента указывалось, что ее сторонниками выступают как раз те, кто лучше всего знает дело, рудоискатели-практики. И один из важнейших их аргументов - присутствие платины в золотых россыпях.

В Петербургском минералогическом обществе в начале 1823 года состоялась дискуссия о происхождении россыпей.

Тех, кто разделял представления Ломоносова, возглавил Дмитрий Иванович Соколов - один из самых ярких геологов той поры. Ему, сыну слесаря, повезло: его отец работал в Горном училище. Там обратили внимание на выдающиеся способности мальчика и после внезапной смерти отца помогли - допустили к экзаменам в восемь лет вместо установленных двенадцати, а затем зачислили "на полное казенное обеспечение".

Училище Соколов закончил с большой золотой медалью, был оставлен в нем преподавателем - в то время ему было всего-то 17 лет! В дальнейшем он стал профессором Горного института, а с 1822 года и университета. Человек широкого круга интересов, он был близко знаком с Пушкиным и за заслуги в создании словаря русского языка избран почетным членом отделения словесности Академии наук.

Соколов начинал как нептунист, но оставался им недолго и, глубоко проанализировав накопленные данные, стал последователем Ломоносова, Севергина и Геттона - главы школы плутонистов.

В ходе дискуссии Соколов отметил, что замечания его противников конкретны и свидетельствуют о хорошей наблюдательности. Так, их утверждение о том, что золото уральских россыпей пробой и цветом несколько отличается от расположенных поблизости рудных жил, верно. Такая особенность уже давно была подмечена и в других странах. Но еще Кай Плиний Старший в своей 37-томной "Истории природы" отметал, что это не может служить доказательством различного их происхождения и более вероятно, что золото "от влечения и обтирания в реках пресветлый получает облик". (Лишь в наше время точнейшими анализами доказано, что золотые песчинки, постепенно теряя серебро и другие примеси, становятся высокопробными).

Следующий тезис противников обломочного происхождения россыпей выглядел более доказательно. На коренных месторождениях Березовского района за долгие годы их разработки значительные самородки ни разу не были найдены, в то время как в россыпях они нередки и, что особенно интересно, некоторые из них встречаются в форме правильных многогранников. Разве могли бы они сохранить такую форму при перемещениях? Следовательно, они образовались на месте. И это относится не только к золоту. В Бразилии найдены платиновые самородки, похожие на сталактиты с их натечным, радиально-лучистым строением - о каком перемещении тут можно говорить!

Соколов согласился с этим, добавив лишь, что такие неокатанные самородки большая редкость, а все остальные, как и более мелкие частицы золота и платины, несут ясные следы истирания и ударов о камни. На его контрвопрос - как же образовались самородки? - нептунисты-теоретики объяснили, что при случайных пожарах, например при возгорании прослоек угля, золотые песчинки плавятся и слипаются воедино.

Соколов посоветовал "сим умствователям" побывать на россыпях, убедиться, что глина, окружающая самородки, мягкая, не спекшаяся.

Возразить на это было нечего, и нептунисты-практики поспешили изменить тему, предъявили эффектный аргумент: в некоторых уральских россыпях, так же как и в колумбийских, золоту сопутствует платина и осмистый иридий, а между тем в расположенных поблизости золотоносных жилах никто не обнаружил даже единичных зерен этих металлов. Следовательно, они, а вместе с ними и золото россыпей к этим жилам отношения не имеют.

Соколов ответил: "Пока платиновые металлы не будут открыты в наших уральских жилах или горных породах, наука не может удовлетворительно решить сей задачи".

Признавая, что "настоящие познания наши не позволяют толковать многие дела природы", Соколов утверждал, что даже если источник платины или происхождение некоторых самородков навсегда останутся для нас загадкой, то и в таком случае теория обломочного образования россыпей будет справедливой: "...ибо многие явления доказывают оную положительно". Обосновал это Соколов результатами тщательного изучения геологии района, показавшими, что в россыпях представлены "те же породы и минералы, из которых состоят уральские золотоносные горы". Особенно доказательным было присутствие в россыпях характерных кубов и двенадцатигранников пирита, а также их сростков с золотом и кварцем, "точно таких же, какие встречаются во всех жилах и служат для них весьма отличительным признаком".

Утверждая, что "главное вещество россыпей произошло от разрушения гор", Соколов допускал, что некоторые минералы "могли и должны были образоваться иными путями, уже в самом веществе россыпи".

В первую очередь он имел в виду уникальные, неокатанные самородки. (Возможность их роста на месте, переотложение золота и платины под воздействием галогенов и органических соединений с образованием и распадом коллоидальных растворов теперь доказана экспериментально.)

С большой объективностью рассмотрев все данные, Соколов показал, что его оппоненты, как говорится, "за деревьями не видят леса", что верно понять происхождение россыпей можно только в комплексе геологических процессов, начиная с внедрения рудоносных магматических расплавов и воздымания горных хребтов и кончая их разрушением, перемещением обломков с континентов в моря, образованием осадочных пород. И в этом непрерывном потоке "металлоносный песок есть шлих, отмытый природой от великого запаса руды, ею же измельченной".

В наши дни, когда все это известно каждому, кто осилил "Природоведение" в 6-м классе, нелегко понять, почему такие, казалось бы, очевидные истины встречали яростное сопротивление. Для этого надо вспомнить, что по святому писанию все сущее было создано в семь дней творения и с той поры остается неизменным.

Поэтому даже непосредственно наблюдаемые процессы изменений - такие, как наводнения или извержения вулканов, - считали божьей карой за грехи местных жителей, ничего в природе существенно не меняющей. В ее неизменности были тогда убеждены не только те, для кого каноны религии были высшим авторитетом. Даже в философской системе Гегеля, оказавшей большое влияние на передовых людей начала XIX века, принцип диалектического развития не распространялся на природу, она признавалась застывшей, чуждой преобразованиям во времени.

Само понятие о геологическом времени и его миллионнолетних масштабах тогда еще не вошло в обиход, и всякое отступление от библейской хронологии грозило суровой карой. Вероятно, поэтому даже такой передовой человек, как Д.И. Соколов, в своих рассуждениях о скорости накопления уральских россыпей исходил из установленного богословами "существования нашей земли в устроенном состоянии в течение 7733 лет".

Признание того, что россыпи образуются при постепенном разрушении коренных пород, вело к перестройке мышления, к отказу от привычного представления, что руда в недрах лежит неподвижно.

Быстрому распространению новых идей содействовали многочисленные лекции Д. И. Соколова, его "Курс геогнозии" и "Руководство по минералогии", статьи "О металлоносных сибирских песках" ("Отечественные записки", №2, 3, 1823), "Мысли об уральских золотоносных россыпях", "О месторождениях платины" ("Горный журнал", № II, 12, 1826) и другие работы. Значительно содействовали этому же видные уральские специалисты, такие, как В.Ю. Соймонов, Н. Р. Мамышев и П. П. Аносов, который оставил в науке след не только как металлург - его "Геогностические наблюдения над уральскими горами", как и предложенные им способы промывки песков, обогатили теорию и практику новой отрасли горного дела.

"Наука выполнила свой долг, установив происхождение россыпей,- сказал Соколов завершая дискуссию,- но это лишь путеводная нить, а дальше допрашивайте землю сами".

Эти "допросы" привели с необычайной для тех лет быстротой к открытию на восточном склоне Урала все новых и новых россыпей, бедных платиной (или вовсе ее не содержащих), но богатых золотом.

Все яснее становилась возможность поправить дела с помощью этого словно с неба свалившегося богатства, выскочить, говоря пословицей того времени, "из грязи в князи". 

Автор
Дата добавления 22.03.2015
Раздел Русский язык и литература
Подраздел Презентации
Просмотров241
Номер материала 453259
Получить свидетельство о публикации

Включите уведомления прямо сейчас и мы сразу сообщим Вам о важных новостях. Не волнуйтесь, мы будем отправлять только самое главное.
Специальное предложение
Вверх