Добавить материал и получить бесплатное свидетельство о публикации в СМИ
Эл. №ФС77-60625 от 20.01.2015
Свидетельство о публикации

Автоматическая выдача свидетельства о публикации в официальном СМИ сразу после добавления материала на сайт - Бесплатно

Добавить свой материал

За каждый опубликованный материал Вы получите бесплатное свидетельство о публикации от проекта «Инфоурок»

(Свидетельство о регистрации СМИ: Эл №ФС77-60625 от 20.01.2015)

Инфоурок / Другое / Другие методич. материалы / Разработка урока на тему: "Основы этнической психологии"
ВНИМАНИЮ ВСЕХ УЧИТЕЛЕЙ: согласно Федеральному закону № 313-ФЗ все педагоги должны пройти обучение навыкам оказания первой помощи.

Дистанционный курс "Оказание первой помощи детям и взрослым" от проекта "Инфоурок" даёт Вам возможность привести свои знания в соответствие с требованиями закона и получить удостоверение о повышении квалификации установленного образца (180 часов). Начало обучения новой группы: 28 июня.

Подать заявку на курс
  • Другое

Разработка урока на тему: "Основы этнической психологии"

библиотека
материалов

Тема: «Основы этнической психологии»

Вид занятия: практическое. Группа: 3 С/Д, 2 Л/Д

Обучающий цель

Обобщить, расширить, углубить знания по теме «Основы этнической психологии»

Развивающий аспект

Развивать логическое мышление, внимание, память при изучении основ этнической психологии.

Ход занятия

момен занят.

Момент занятия

Содержание материала и методическое обеспечение

1

Организационный момент

  1. Преподаватель отмечает отсутствующих на занятии.

  2. Контроль готовности студентов к занятию (внешний вид: наличие халатов, сменной обуви, учебников, тетрадей для конспектов).

  3. Выяснение кто дежурный, готовность аудитории к занятию.

2

Актуализация базовых знаний.

Фронтальный опрос. Мы с вами на теоретических занятиях конспектировали и разбирали тему «Основы этнической психологии», а сейчас давайте проведем опрос по основным определениям темы.

Вопросы для опроса:

  1. Этническая психология – это?

  2. Этнография – это?

  3. Методологической принципы этнопсихологии?

  4. Этническая группа?

  5. Функции этнической психологии?

  6. Методы этнопсихологии?

3

Расширение и углубление знаний.


Преподаватель зачитывает тему занятия, говорит ход занятия. Изучение нашей сегодняшней темы даст нам возможность понять, определить с помощью методик как мотивы влияют на нашу жизнь.

4

Самостоятельная работа.

Для проведения самостоятельной работы студенты работают с приложением № 1

5

Практическая часть.


С помощью специальных психодиагностических методик каждый из студентов должен определить свои познавательные процессы

Задача: научить учащихся определять типы работы полушарий, объем памяти у себя.

  1. Методика: «Групповая сплоченность» (приложение № 2).

  2. Типы этнической идентичности (Г.У.Солдатова, С.В.Рыжова) (приложение № 3).

6

Контроль итоговых знаний.

Контроль знаний проводится в виде тестирования (приложение № 4).

7

Подведение итогов.

Каждый студент должен ответить следующий фразой: «На сегодняшнем занятии я узнала, что …». Преподаватель корректирует ответы студентов и выставляет оценки в путевку.

8

Домашнее задание.

Смотреть конспект лекции на тему: эмоционально волевая сфера.


Приложение № 1

Задание:

  1. Прочитайте.

  2. Кратко законспектируйте материал


Тема «Основы этнической психологии»

Этническая идентичность в ситуациях социальной нестабильности

В условиях острой социальной нестабильности этнос часто выступает в качестве аварийной группы поддержки. Именно в такой период, который переживает и наша страна, человеку свойственно ориентироваться прежде всего на этнические общности и нередко преувеличивать позитивное отличие своей общности от других.

Следует отметить, что этнос был группой поддержки для очень многих людей и в бывшем СССР. А когда колосс зашатался, и к осознанию незаконности существующих отношений между группами добавилось осознание их нестабильности, этнические чувства выплеснулись наружу. В нашей стране этому процессу способствовало еще и то обстоятельство, что в советский период этносы оказались одними из немногих общностей, которые были способны выполнять столь необходимые для человека ценностно-ориентационную и защитную функции. Как известно, в СССР в течение семидесяти лет проводился «эксперимент» по установлению социальной однородности. В результате его осуществления были уничтожены многие группы, которые в большей или меньшей степени служили человеку опорой и защитой – сословия, крестьянская община, большинство церковных приходов, многочисленные партии, землячества национальных меньшинств и т.п.: «от крестьянского двора до союза поэтов, от кооператива маслобойщиков до университетской профессуры» (Гусейнов, Драгунский, 1990, с.9). Были утеряны и региональные элементы культурной отличительности, на основе которых формировалась групповая идентичность граждан Российской империи, осознававших себя прежде всего поморами, казаками, мегрелами, а не русскими, украинцами, грузинами.

Кроме этнических общностей осталось очень мало больших групп, по отношению к которым можно было сохранить позитивную социальную идентичность. Во-первых, государство, и действительно, при государственном социализме очень многие граждане СССР чувствовали себя полностью защищенными и оберегаемыми великой державой. Идеологическая машина много сделала для того, чтобы советские люди знали только одну страну, «где так вольно дышит человек». Во-вторых, социальные классы, но при диктатуре одного из них – пролетариата – сложно сохранять позитивную групповую идентичность с остальными. Кроме того, функционировали одна партия – КПСС, одна молодежная организация – комсомол, одна детская – пионерская – организация. Конечно, этого явно недостаточно для удовлетворения интересов всех граждан огромной страны. Но зато это были стабильные, могущественные группы, по отношению к которым очень многим – не без помощи идеологической машины удавалось сохранить позитивную групповую идентичность.

И защиту человек действительно искал у партии, даже если он только декларировал коммунистические нормы и ценности. Защита не обязательно состояла в привилегиях. На пьяницу-мужа жена жаловалась в партком, заявление с просьбой починить крышу писали в райком КПСС. А многим из 18 миллионов членов партии было достаточно одного чувства принадлежности к группе, которая имела самый высокий статус в обществе.

Но времена изменились. Нет больше великой державы – СССР, могущественной партии, славного комсомола. Человек остался один на один с нелегкой жизнью и не знает, кто он такой, на какие ценности ему ориентироваться. Как никогда ему требуется защита и поддержка, так как распад СССР и советской системы повлекли за собой массовый «культурный шок» и потерю устойчивой социальной идентичности. Когда окружающий мир перестает быть понятным, начинается поиск групп, которые помогли бы восстановить его целостность и упорядоченность, защитили бы от трудностей пореформенной жизни.

И действительно, за последние годы в России появилось много новых групп, претендующих на эту роль – кришнаиты и хиппи, белое братство и рокеры. Предпринимаются попытки возродить уничтоженные за годы советской власти общности: действуют общества потомков дворян и купцов, все более активны «казачьи войска». Партии исчисляются десятками, если не сотнями. Но все эти группы не могут успешно выполнять ценностно-ориентационную и защитную функции для большинства граждан России из-за особенностей, о которых говорилось в предыдущем разделе. Более того, очень часто эти объединения – во всяком случае на первом этапе своего существования – оказываются лишь инсценировками групп, если использовать термин, предложенный социологом Л. Г. Иониным (1996). По его верному замечанию, в подобных группах превалируют внешние знаки идентификации: их члены осваивают символику одежды (сари, кожаные куртки, казачью форму), специфический жаргон, стиль движений и приветствий.

Многие люди «погружаются» в подобные субкультуры, но для большинства в период слома социальной системы необходимо «зацепиться» за что-то более стабильное, за более устойчивую группу. Как и в других странах, переживающих эпоху острой социальной нестабильности, в России такими группами оказались безкпоколенные общности – семья и этнос . Не следует также забывать, что этническая идентичность является наиболее доступной формой социальной идентичности именно у нас в стране: самоотождествиться с «народом» для большинства граждан не составляет труда, так как советская паспортная система превратила «национальность» в расовую категорию, определяемую по «крови» (происхождению родителей), тогда как во всем цивилизованном мире это понятие означает гражданство.

С помощью осознания своей принадлежности к этносам потерявшие опору в жизни бывшие граждане бывшего СССР стремятся найти выход из состояния социальной неприкаянности и беспомощности, почувствовать себя частью общности, которая обязательно имеет привлекательные черты. Конечно, на первых этапах и здесь не обходится без «инсценировок». При этом «этнические новые русские» (или украинцы, татары и т.п.) не так давно осознававшие себя прежде всего «советскими» и не задумывавшиеся о том, что их связывает с этносом кроме пятого пункта в паспорте, часто выделяют либо самые внешние знаки идентичности (национальную одежду, другие элементы оформления внешности, стиль речи), либо глубинные факторы крови, миф об общем происхождении. Так, члены русских националистических групп опираются на идеи о великом предназначении России, рассуждают, используя архиизированный стиль речи, о тайнах русской души. Более того, люди часто доказывают превосходство своего народа не только с помощью самых красивых усов или самой загадочной души. Используют и социально-психологические механизмы, которые помогают противопоставлять свой народ всем остальным и смотреть на них сверху вниз. Используют, к великому сожалению, и коллективные действия, далеко не всегда мирные. Но обо всем этом речь впереди.

ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ ЭТНОПСИХОЛОГИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ

1 Релятивизм, абсолютизм, универсализм

В массе этнопсихологических исследований можно выделить три тенденции. Первая из них заключается в подчеркивании различий между культурами. Ее крайним полюсом является максимизация межкультурных различий в содержании и структуре психических процессов. С примерами культурного релятивизма – концепцией конфигурации культур Р. Бенедикт, гипотезой лингвистической относительности Сепира-Уорфа – мы уже знакомы. Еще один яркий пример подобного подхода – концепция французского философа и социолога Л. Леви-Брюля, противопоставлявшего первобытное мышление логическому мышлению европейцев, – будет рассмотрен в этой главе.

Релятивизм не означает явного или скрытого расизма, в котором его сторонников нередко обвиняют. Напротив, релятивисты испытывают чувство уважения к каждому изучаемому народу и являются последователями Ф. Боаса, подчеркивавшего, что все культуры равные, но разные. Утверждая равенство культур, они мало интересуются установлением сходства между ними. А различия интерпретируются ими с качественной, а не с количественной точки зрения. Для релятивиста английский сплин и русская хандра не подобны друг другу, как для А. С. Пушкина, их различия носят качественный характер.

Если в изучается интеллект, то межкультурные различия находят в его форме или стиле, а не в интеллектуальной компетентности индивидов. При этом исходят из того, что в каждой культуре мы встречаемся со своим пониманием интеллекта, отражающим ее ценности: вспомним уже приводившийся пример – китайцы включают в интеллект социальную ответственность и даже подражание, что абсолютно чуждо европейской культуре.

Релятивисты стремятся избежать даже намека на предпочтение собственной группы, пытаясь понять людей на «их собственном языке» и «исходя из их ценностей». Описание и оценку с точки зрения внешнего наблюдателя они рассматривают как унижение людей, отмечая, что даже людоедство и детоубийство имели смысл в тех обществах, где они практиковались. Именно поэтому проводятся etic исследования, избегающие сравнений1 и использующие методы, специально созданные для данной культуры и на ее языке. Релятивисты предполагают, что любые психологические феномены можно объяснить исходя в основном из культурных переменных с незначительным добавлением других, в частности биологических, факторов.

Вторая тенденция заключается в абсолютизации сходства между культурами: отрицается любая специфика, игнорируются очевидные различия между ними. Сторонников абсолютизма мало волнует проблема этноцентризма и, как следствие, игнорируется возможность того, что особенности культуры исследователей влияют на их концепции. В многочисленных сравнительно-культурных исследованиях используются неадаптированные стандартные методики, сконструированные в США или Западной Европе, в других регионах в лучшем случае проводится проверка их лингвистической эквивалентности2. Психологические феномены, например тот же интеллект, рассматриваются как одинаковые во всех культурах. Если различия обнаруживаются, а как правило, так и происходит, их интерпретируют как количественные, иными словами, осуществляют оценочные сравнения. В результате легко делается вывод, что люди в одной культуре более интеллектуальны (или более честны, более депрессивны), чем в другой, а культуры одинаковые, но неравные. Формально этот подход можно назвать etic, но в сущности это – псевдо-efic или евро-американский etic подход. С примером абсолютистской концепции – использованием тестов интеллекта в межэтнических и межрасовых исследованиях – мы уже знакомились и должны отдавать себе отчет в том, что именно этот подход служит питательной средой для попыток доказать превосходство одних народов над другими из-за «научно доказанной» интеллектуальной неполноценности последних.

Но есть и более сложный случай проявления абсолютистских тенденций, полярно противоположный только что описанному.

Сторонники «абсолютизма наоборот», ярким представителем которого является американский психолог М.Коул (см. Коул, Скрибнер, 1977), рассматривают культуры как равные и одинаковые, а наличие различий объясняют неспособностью существующих методик выявить внутреннее сходство между психоло- -гическими явлениями. Впрочем, подобные концепции можно рассматривать и как крайний случай еще одного направления в этнопсихологии – универсализма.

Сторонники третьей тенденции отстаивают универсализм – единство психики с возможными достаточно существенными внешними различиями. Исследователи этого направления полагают, что базовые психологические процессы являются общими для человеческих существ повсюду на Земле, но на их проявления серьезное влияние оказывает культура. Иными словами, культура «играет разные вариации на общую тему» (Berry et al., 1992, p.258), а сами культуры равные, внешне разные, но в основе своей одинаковые. В исследованиях универсалистов проводятся сравнения, но с большими предосторожностями, со стремлением избежать оценок и предпочтения своей культуры. Используются стандартные методики, но обязательно адаптированные к каждой изучаемой культуре. Главный вопрос, который ставят перед собой исследователи: в какой степени и какими способами культура влияет на внутренний психический мир человека. Ответив на него, можно, по их мнению, приблизиться и к пониманию того, какие психологические понятия действительно являются универсальными и могут быть использованы для описания поведения человека в любой культуре. Исследования обычно проводятся в русле etic подхода. Но многие ученые, в том числе, как уже упоминалось, Г. Триандис, в последние годы поставили под сомнение его достижимость и предложили комбинированный etic emic etic подход ( см. с. 41 наст. изд.). Об исследованиях Триандиса у нас пойдет разговор в дальнейшем, а в этой главе универсалистский подход будет рассмотрен на примере взглядов создателя школы этнологического структурализма К. Леви-Строса.

В разные периоды развития этнопсихологии доминировали разные направления, но в целом наблюдается движение к универсализму. Именно в этом направлении изменились к концу научной карьеры взгляды Леви-Брюля – создателя одной из самых серьезных релятивистских концепций.

2. Л. Леви-Брюль о ментальности первобытного и современного человека.

Концепцию Л. Леви-Брюля (1857-1939) обычно называют гипотезой о качественных различиях между первобытным и современным мышлением. Термин «ментальность» использован нами не потому, что в наши дни он стал столь модным как во всех науках о человеке, так и в обыденной жизни. И даже не потому, что это – калька с употреблявшегося Леви-Брюлем французского слова mentalite, которое означает отнюдь не только мышление, а и умонастроение, и мыслительную установку, и воображение, и склад ума (см. Шкуратов, 1997). Причина в том, что в своих работах он в большей степени анализировал не мышление, т.е. процесс познавательной деятельности, а именно ментальность, понимаемую современными исследователями как совокупность эмоционально окрашенных социальных представлений3.

В своих научных поисках Леви-Брюль исходил из идей основателя социологического направления в этнологической науке Э. Дюркгейма. Он использовал одно из базовых дюркгеймовских понятий «коллективные представления», определяемые как система верований и чувств, общая для членов одного общества и не зависящая от бытия отдельной личности. Как подчеркивал Леви-Брюль, коллективные представления передаются из поколения в поколение и «навязывают себя личности, т.е. становятся для нее продуктом не рассуждения, а веры» (Леви-Брюлъ, 1994, с. 20).

Но дальше воззрения двух французских мыслителей расходятся. Дюркгейм с универсалистских позиций анализировал прежде всего то общее, что, по его мнению, преобладает в жизни различных обществ, утверждая, в частности, что нет пропасти между логикой первобытного и современного человека. А Леви-Брюль на основе огромного эмпирического материала – отчетов этнологов, записей путешественников, миссионеров и т.п. – стремился выявить различия между чисто познавательными индивидуальными представлениями и коллективными представлениями «примитивных народов». Последние, по его словам, – «гораздо более сложное явление, в котором то, что считается у нас «представлением», смешано еще с Другими элементами эмоционального или волевого порядка, окрашено и пропитано ими» (Там же, с. 28).

Итак, первой особенностью коллективных представлений французский ученый рассматривает их крайнюю эмоциональную интенсивность: «первобытный человек в данный момент не только имеет образ объекта и считает его реальным, но и надеется на что-нибудь или боится чего-нибудь» (Леви-Брюль, 1994, с. 29).

Второй – центральной – особенностью коллективных представлений Леви-Брюль считает нечувствительность к логическим противоречиям, тогда как научное мышление их избегает. Иными словами, в коллективных представлениях предметы, существа, явления могут быть одновременно и самими собой, и чем-то иным, могут находиться здесь и одновременно в другом месте. Леви-Брюль приводит много примеров того, что для первобытных людей сон столь же реален, как и то, что они видят наяву. Они не различают предметы и их изображения; человека и его имя, представляя имена как нечто конкретное, реальное и часто священное; человека и его тень, рассматривая посягательство на тень как посягательство на него самого; человека и его группу, отождествляя их.

С нечувствительностью к логическим противоречиям связана третья особенность коллективных представлений – непроницаемость для объективного опыта. Опыт не в состоянии ни разуверить первобытных людей в их представлениях, ни научить чему-нибудь: неудача магического обряда не может обескуражить тех, кто в него верит; всегда найдется объяснение тому, почему не помогли фетиши, якобы делающие людей неуязвимыми.

Перечисленные особенности можно понимать как негативные, как отсутствие у «дикарей» логического мышления. Но Леви-Брюль интерпретирует их с позиций культурного релятивизма и вводит новое понятие – пралогическое мышление (или прало-гическая ментальность). Его он не считает алогичным или антилогичным и не рассматривает как стадию, предшествующую появлению логического мышления.

Следует уточнить, что пралогичными Леви-Брюль считает только коллективные представления, которые, по его мнению, не являются мыслью в собственном смысле слова. Французский исследователь особо подчеркивает, что в практической жизни, когда «примитив» мыслит и действует независимо от коллективных представлений, он вполне логичен: «Если его захватит врасплох дождь, то он станет искать убежища. Если он встретит дикого зверя, то постарается убежать от него и т. д. и т. п.» (Там же, с. 64). Этого почему-то не заметили критики Леви-Брюля, утверждавшие, что пралогическое мышление невозможно, так как оно мешало бы человеку ориентироваться в мире.

Коллективные представления имеют собственные законы, наиболее общим из которых является закон сопричастности4. формулируя этот закон, Леви-Брюль еще раз подчеркивает эмоциональную насыщенность коллективных представлений, заражающих эмоциями каждого отдельного индивида, в душе которого «перемешиваются страх, надежда, религиозный ужас, пламенное желание и острая потребность слиться воедино с "общим началом"» (Леви-Брюль, 1994, с.28). Это прежде всего потребность в сопричастности своей социальной группе, то, что мы назвали бы потребностью в социальной идентичности. В самой этой потребности не было бы ничего пралогичного, если бы Леви-Брюль не выделял мистического содержания коллективных представлений, понимая мистичность как веру в таинственные силы и в общение с ними:

«Ни одно существо, ни один предмет, ни одно явление природы не выступают в коллективных представлениях первобытных людей тем, чем они кажутся нам. Почти все то, что мы видим в этих явлениях и предметах, ускользает от внимания первобытных людей или безразлично им. Зато последние видят много того в них, о чем мы не догадываемся. Например, для первобытного человека, который принадлежит к тотемическому обществу, всякое животное, всякое растение, всякий объект, хотя бы такой, как звезды, солнце и луна, представляет собой часть тотема, класса или подкласса. Поэтому каждый объект наделен определенными сродством, правами на членов своего тотема, класса или подкласса, обязательствами в отношении их, мистическими отношениями с другими тотемами и т.д.».

Леви-Брюль приводит многочисленные примеры того, что в примитивных культурах люди в определенных обстоятельствах не проводят границу между возможным и невероятным, реальным и воображаемым, объективным и мистическим. Они могут отождествлять свою социальную группу с животным или растением, имя которого носят, верить «в интимную связь между человеческой общественной группой и крокодильей или змеиной общественной группой» (Леви-Брюлъ, 1994, с. 363). Именно мистическая сопричастность заставляет представителя южноамериканского племени гуичолов надевать на голову перья орла и таким образом приобщаться к зоркости, прозорливости и мудрости этой птицы.

Итак, согласно концепции Леви-Брюля, для людей из архаических культур не существует двух миров – видимого, осязаемого, физического и невидимого, неосязаемого, «духовного». Для них существует только один – мистически реальный – мир, которому они сопричастны. У «примитивов» отсутствует потребность в познании окружающего мира, их единственное стремление – жить в тесном единстве с ним.

Историческое развитие по Леви-Брюлю заключается в том, что коллективные представления все больше приближаются к индивидуальным представлениям: «интеллектуальный познавательный элемент занимает в них все больше и больше места» (Там же, с. 361). Основным условием освобождения мышления из-под власти закона мистической сопричастности французский ученый считает выделение человеком себя из группы, к которой он чувствует себя принадлежащим, т.е. развитие личностной идентичности. Одновременно с познанием себя у человека возникает и потребность в объяснении мира, в котором он живет, в познании всего того, что раньше непосредственно переживалось. Можно было бы предположить, что прогресс логической мысли должен привести к гибели коллективных представлений, которые образованы по закону сопричастности, а значит, содержат в себе противоречия и не совместимы с опытом.

Но общие для социальных групп представления, выражающие интенсивно переживаемую сопричастность, не исчезли и в наши дни. Научное познание окружающего мира не может полностью заменить непосредственного общения с ним. Сохраняется и стремление поддерживать эмоционально окрашенную идентичность со своей социальной группой. К этим выводам пришел и Леви-Брюль, который в своих поздних работах выдвинул идею о наличии и индивидуальных, и коллективных представлений в любой культуре, у любого человека, т.е. о гетерогенности мышления. Он попытался свести различия между «их» и «нашим» мышлением к различиям в степени его эмоциональности, в доле коллективных представлений среди всех остальных, хотя и продолжал утверждать, что эти различия носят качественный характер.

В научной среде всегда преобладало критическое отношение к идее французского ученого о качественных различиях между примитивным и логическим мышлением. С точки зрения общей психологии, в трудах Леви-Брюля действительно слабо проанализированы особенности логического мышления, что необходимо было бы сделать, пытаясь сравнивать пралогическое мышление с научным.

Но если и можно причислить французского мыслителя к сообществу психологов, то скорее социальных, чем общих. У представителей примитивных культур его интересовало то, что в разных науках и разными авторами называется «социальным восприятием», «переживанием» (вспомним Г. Г. Шпета), «менталь-ностью» (этот термин, впрочем, и использовал Леви-Брюль) и даже «социальным познанием», хотя сам он и отказывал «примитивам» в способности познавать окружающий мир. Леви-Брюль дает глубокий анализ коллективных представлений, к которым мышление не сводится. Но сравнивает он – и противопоставляет друг другу – несопоставимые явления: научное мышление и коллективные представления. Если же пралогиче-скую ментальность сравнивать не с научным мышлением, а с социальным восприятием современного человека, то обнаружится, что между социальными представлениями в разные исторические эпохи больше сходства, чем различий.

Во-первых, социальными психологами в наши дни подчеркивается метафоричность термина «социальное восприятие», которое включает в себя не только восприятие социальных объектов, но и элементы мышления, и интенсивную эмоциональную окраску (см. Андреева, 1997). Отсюда – несомненное сходство представлений, составляющих ментальность первобытного и современного человека. А их различия носят скорее количественный характер, так как в первобытном обществе, где природный космос антропоморфен, а мир человека составляет единое целое с миром природы, доля социальных представлений намного выше.

Во-вторых, при сравнении пралогической ментальности с точки зрения степени субъективности в восприятии мира не с научным мышлением, стремящимся к объективности, а с социальными представлениями современного человека, также не будет обнаружено качественных различий. Социальные представления, несмотря на накопленные человечеством научные знания, крайне субъективны. Заключенные в них стереотипы, предрассудки, иллюзорные корреляции мешают индивидам адекватно воспринимать мир. Многие представления не потеряли и мистического содержания.

Наиболее очевидно это в отношении представлений религиозного характера, на что указывал и сам Леви-Брюль, отмечая, что вера множества культурных умов в воскресение Лазаря не менее несовместима с природой, чем вера в тождество между человеческой и крокодильей общественными группами. Кстати говоря, в этом случае он видит лишь количественные различия, утверждая, что «для пралогического мышления все – чудо, т.е., вернее, ничто не является им; значит, для него ничто не кажется невозможным или нелепым» (Леви-Брюль, 1994, с. 363).

В-третьих, сомнительно и последнее различие, на качественном характере которого настаивал французский ученый: отсутствие познавательного элемента в коллективных представлениях. Леви-Брюль считал, что неадекватное, не соответствующее реальности восприятие окружающего мира не приводит к его познанию, отождествляя последнее лишь с познанием научным. На самом деле, если человек эмоционально сопричастен миру, в котором он живет, и каждому его отдельному элементу, будь то звезда или травинка, это вовсе не значит, что он его не познает. Просто он познает себя и весь окружающий мир в неразрывном единстве, в том числе не разделяя «социальный космос» и «природный космос». Да, для современного человека характерно использование множества категорий, включающих деление на естественное и сверхъестественное, на природу и культуру. Но был ли мир первобытного человека менее дифференцированным? На этот вопрос, полемизируя с Леви-Брюлем, постарался ответить другой французский ученый – наш современник, хотя и родившийся в далеком 1908 году, К. Леви-Строс.


Методы внутриэтнических исследований.

Направление внутриэтнических исследований в этнопсихологии сформиро­валось сравнительно недавно. Принципиальное отличие его от кросскультурных исследований состоит в объекте изучения: здесь ученые обследуют представите­лей только одной этнической группы, изучая их этническое самосознание, отно­шение к другим этническим группам, поведенческие реакции в отношении пред­ставителей других наций. В случае межэтнических исследований, как уже было сказано, обследуются представители двух или более этнических групп по кон­кретным психологическим методикам, результаты тестирования сравниваются между собой.

При внутриэтнических исследованиях изучаются этническое сознание и са­мосознание, специфика авто- и гетеростереотипов, отношение этноса к другим этническим группам, этнические установки и непосредственное поведение по отношению к представителям иных наций и народностей.

Проведение внутриэтнических исследований требовало создания ориги­нальных методов, специально разрабатываемых для данной области этнопсихоло­гии. Другой путь разработки экспериментальной базы состоял в модификации существующих в психологии методов изучения сознания и поведения примени­тельно к столь специфическому объекту.

Естественный эксперимент. Естественный эксперимент нашел широкое распространение в этнопсихоло­гии после опубликования Ла Пьером данных, полученных им в ходе исследования отношения американцев к представителям этнических меньшинств. В 1934 г Ла Пьер путешествовал по Америке с молодой китайской парой. Путешественники останавливались во многих гостиницах и ресторанах, общим числом более 200, и только раз им было отказано в приеме. По прошествии полугода Ла Пьер разослал письма владельцам тех же гостиниц и ресторанов с вопросом: согласны ли они принять у себя представителей китайского этноса? 92 % ответов были отрица­тельными. Тем самым было зафиксировано несоответствие между реальными действиями и вербальными ответами — результат, получивший впоследствии на­звание «парадокс Ла Пьера».

Эксперимент Ла Пьера не был абсолютно «чистым» в методическом отно­шении. Вполне вероятно, что люди, отвечавшие на письма Ла Пьера, и те, кто не­посредственно принимали Ла Пьера с китайцами, были разными; не совсем кор­ректно был сформулирован вопрос, ведь он касался только китайцев, в то время как в реальности пару китайцев сопровождал американец, и т п. И тем не менее эксперимент, проведенный Ла Пьером, вызвал широкую дискуссию о соотноше­нии реального поведения и вербальных установок.

McGrew предложил методику «аренды квартиры». Он сформи­ровал четыре «супружеских» пары: 1) муж и жена европеоидной расы,

2) суп­ружеская пара негроидной расы;

3) муж европеоидной расы, а жена негроидной, и, наконец,

4) муж негроидной, а жена европеоидной расы.

Все пары пытались договориться с владельцами домов об аренде квартиры. При этом фиксировалось, насколько охотно владельцы домов сдают квартиры представителям различных рас. Таким путем было установлено, что лицам негроидной расы труднее снять квартиру, чем европейцам. По прошествии нескольких недель позвонили домо­владельцам, с тем чтобы выяснить, не согласятся ли они сдать квартиру негритян­ской паре. Оказалось, что существует достаточно высокий процент лиц, которые, отказав в реальной встрече, но телефону дали положительный ответ. Тем самым положительное вербальное отношение, в отличие от эксперимента Ла Пьера, сопровождалось негативными реальными действиями.

Главный вывод, который следует из результатов, полученных путем естест­венного эксперимента Ла Пьера, состоит в следующем: может существовать не­соответствие (прямое или обратное) между вербальными ответами и реальными действиями людей в ситуациях межнационального общения. Поэтому, для того чтобы прогнозировать какие-либо межличностные действия и поступки, их надо изучать непосредственно, а не полагаться на вербальные утверждения о намере­ниях.

Широкое распространение получил так называемый «метод потерянных писем». Впервые эта методика была использована в 1948 г. Merritt Fowler. Экспериментатор разбра­сывает в публичных местах якобы потерянные письма - запечатанные конверты с написанным адресом и указанным адресатом. Фамилия, имя и отчество адресата подбираются типичными для того этноса, отношение к которому исследуется.

Прохожий стоит перед выбором: либо отослать письмо, либо проигнориро­вать его наличие. Предполагается, что отправка письма свидетельствует о пози­тивном отношении к этнической группе в целом. И соответственно, чем больше писем будет получено по указанному адресу, тем более положительным является это отношении.

Методика «потерянных писем» позволяет выяснить реальное отношение к любой этнической группе, но она имеет свои недостатки. Одним из таких недос­татков можно считать то, что экспериментатору остается неизвестной личность человека, отославшего (или не отославшего) письмо. Другая методика - «оши­бочный номер» - построена таким образом, чтобы имелась возможность устано­вить личность испытуемого и в случае необходимости провести дополнительные эксперименты.

Методика «ошибочный номер» была предложена Gaertner в 1973 г. Процеду­ра эксперимента строится вокруг телефонного звонка. Экспериментатор звонит испытуемому и «полагая», что он попал в гараж, объясняет, что его машина по­ломалась и требуется срочная помощь. При этом некоторыми характеристиками речи, диалектом и т.п. экспериментатор имитирует свою принадлежность к той этнической группе, отношение к которой изучается. Испытуемый отвечает, что абонент ошибся номером, попав не в гараж, а на частную квартиру. Тогда звоня­щий в ужасе восклицает, что он звонит из автомата и у него больше нет мелочи, чтобы повторить звонок, ожидая, предложит ли испытуемый свою помощь. Если помощь не предлагается, экспериментатор сам просит его об этом. Об отношении к этнической группе в данном случае можно сулить по частоте звонков в «гараж».

По прошествии некоторого времени из лаборатории Gaertner повторно по­звонили всем испытуемым и попросили ответить, что бы они сделали, если бы им ошибочно позвонил автомобилист, попавший в аварию и нуждающийся в помощи (те описывалась ранее разыгранная ситуация). Результаты этого дополнительно­го исследования показали, что уровень декларируемой помощи был намного вы­ше, объемнее и разностороннее, чем те услуги, которые испытуемые оказали на самом деле.

Метод «полбора черт». Одновременно с разработкой методов естественного эксперимента для изу­чения этнических отношений началось лабораторное изучение этнических сте­реотипов с помощью метода «подбора черт». Первым таким исследованием при­нято считать эксперимент, проведенный в 1933 г. в Соединенных Штатах Амери­ки Катцем и Брейли.

Исследователями был со­ставлен список личностных характеристик из 84 черт личности. Испытуемым (студентам Принстолского университета) предлагалось выбрать из предложенно­го списка такие черты, которые с их точки зрения наиболее характерны для каж­дой из десяти национальных групп: американцев, англичан, китайцев, немцев, ирландцев, итальянцев, евреев, негров, турок и японцев. В результате данного исследования была установлена высокая согласованность в приписывании респон­дентами типичных для той или иной этнической группы личностных качеств вне зависимости от того, контактировали когда-либо опрашиваемые с лицами данной национальности или нет. Совокупность черт, выбранная испытуемыми как харак­теристика определенного этноса, отражала, с точки зрения авторов методики, су­ществующий в американском обществе стереотипный образ данной националь­ной группы.

Метод «свободного описания». Методика «подбора черт», предложенная Катцем и Брейли, впоследствии была модифицирована в методику «свободного описания». По сравнению с мето­дикой «подбора черт», когда испытуемый выбирает личностные черты из заранее подготовленного экспериментатором списка, методика «свободного описания» предоставляет большую свободу испытуемому в выборе реакций В случае этой методики испытуемым предлагается самостоятельно подбирать типичные харак­теристики какой-либо этнической группы т. е. составлять «свободные портреты» наций. При этом число личностных качеств, которые называет испытуемый в зависимости от целей эксперимента, может быть либо ограниченным (например, тремя или десятью), либо произвольным.

Метод «свободного описания» был использован отечественными учеными В.Ц. Куницыной и М.А. Исаковой в ходе исследований, проводившихся в Ленин­граде. По данным опроса 150 человек были составлены свободные портреты деся­ти национальных групп русских, украинцев, татар, грузин, американцев, эстон­цев, французов, немцев, поляков и вьетнамцев. С помощью частотного анализа были получены стереотипные образы каждой из этих этнических групп. Так, при описании русских наиболее часто встречались следующие черты: добрый, трудо­любивый, патриот, безалаберный, широкой души, украинцев - веселый, трудолю­бивый, хитрый, скупой, гостеприимный; грузин - гостеприимный, вспыльчивый, общительный, гордый, эмоциональный; американцев - деловитый, общительный, практичный, энергичный, запрограммированный и т д.

Ассоциативный эксперимент первоначально был предложен в психологии для изучения личностной сферы больных неврозами, их подсознания и конфликтогенных зон. Суть эксперимента состоит в ответах испытуемого первым при­шедшим в голову словом на стимульное слово, произнесенное экспериментато­ром. Стимульные слова в виде списка готовятся экспериментатором заранее, до проведения эксперимента. Подбор стимульных слов зависит от целей экспери­мента.

Цветовой тест отношений (ЦТО) также был создан в сфере медицинской психоло­гии для исследований системы отношений больных неврозами. Впоследствии ЦТО стали использовать для выявления системы отношений человека в любой значимой для него сфере, в том числе в сфере национальных отношений.

При использовании ЦТО для изучения системы этнических отношений не­обходим цветовой набор Люшера (восемь карточек) и список (из восьми наиме­нований) тех этнических групп, отношение к которым выясняется. Названия на­циональностей в предлагаемом списке даются во множественном числе («рус­ские», «украинцы» и т.д.), чтобы избежать «маскулинного» или «феминного» об­раза национальности.

Процедура проведения ЦТО состоит из трех этапов. На первом этапе испытуемому предъявляются набор цветовых карточек Люшера и список этнических трупп. Предлагается каждой национальной группе поставить в соответствие какой-то цвет. При подборе цвета нельзя ориентиро­ваться на какие-то чисто внешние признаки (цвет национальной одежды, цвет го­сударственного флага и т. п).

На втором этапе испытуемому предъявляется набор цветовых карточек Люшера и предлагается проранжировать цвета по степени эмоционального пред­почтения (по степени привлекательности).

На третьем этапе испытуемому предъявляются карточки с названиями эт­нических групп и предлагается разложить их в порядке предпочтения.

В основе использования ЦТО для выявления системы этнических предпоч­тений лежит гипотеза, согласно которой у человека существует две системы этни­ческих предпочтений: декларируемая (которая демонстрируется окружающим) и реальная (определяющая действительное поведение человека в национальной сфере). Непосредственно - прямыми вопросами - можно установить только дек­ларируемую систему (что и происходит на третьем этапе эксперимента). Для ана­лиза реальной системы этнических предпочтений необходим опосредованный путь. В качестве опосредующего звена в ЦТО выступает система цветовых пред­почтений - т.е. система предпочтении в сфере более простой, лишенной социаль­ного полтекста.

Обработка результатов состоит в следующем. Нa первом этапе эксперимента обе системы (этнических и цветовых предпочтений) соотносятся. Когда в результате второго этапа становится явной субъективная иерархия цветов, появляется возможность по ней, косвенно, сделать выводы и о реально действующей иерар­хии этнических отношений. Данные третьего этапа интерпретируются как декла­рируемая система этнических предпочтений.

Техника репертуарных решеток была предложена Келли. Данная методика позволяет изучать особенности этнического сознания и национальных стереоти­пов.

Бланк методики представляет собой таблицу («репертуарную решетку»), где по горизонтали представлены ролевые позиции (социальные роли, отец семейст­ва, девушка, глава фирмы, и т. д.), а по вертикали - разнообразные поступки Предлагаемый набор поступков должен удовлетворять следующим требованиям:

- в набор отбираются поступки, типичные и естественные для исследуемой этнической группы;

- описание ситуаций и поступков задается на разговорном языке, принятом в среде этнической труппы;

- в набор должны были входить поступки из различных сфер жизни.

Суть методики состоит в том, чтобы испытуемые оценили вероятность каждого поступка (по шестибалльной шкале от 0 до 5) для всех названных ролевых позиций.

В итоге в каждой соответствующей графе на пересечении ролевой позиции и поступка будут проставлены баллы и диапазоне от нуля - если ни один испытуемый не приписал ни одного балла дан­ной ролевой позиции по данному поступку до максиматьного количества баллов – если все испытуемые оценят как максимальную вероятность какого-то поступка в данной ролевой позиции. Величина максимального количества баллов зависит от размера выборки — она получается в результате умножения числа участников эксперимента на 5 баллов.

Методика репертуарных решеток позволяет исследовать вопрос, чем собст­венная этническая группа отличается от других, чем другие этнические группы схожи или различны между собой. 

Шкала социальной дистанции была предложена Э Богардусом в 1925 г. Она предназначена для изучения этнических отношений - выявления степени прием­лемости другого индивидуума как представителя национальной группы.

В 1959 г. Богардусом был предложен специальный бланк шкалы социальной дистанции (по национальному признаку). Бланк шкалы представляет собой таб­лицу, где по горизонтали перечислены варианты социальной дистанции (супруг -друг - сосед - коллега - гражданин моей страны - интурист), а по вертикали - на­циональности, отношение к которым выясняется. Испытуемому предлагают для представителей разных этнических групп сделать отметку на том уровне социаль­ной дистанции, которая его в наибольшей степени устраивает. Таким способом представители разных этнических групп ранжируются по допустимой степени со­циальной близости.

Богардус считал, что его шкала универсальна и обладает кумулятивным свойством, т.е. выбранный для этнической группы определенный уровень соци­альной дистанции автоматически предполагает, что представитель данной группы будет приемлем для испытуемой» и на всех иных ролях, которые занимают на бланке более низкое ранговое место. Однако это положение вызывает серьезные сомнения. Впоследствии исследователями на основании экспериментального ма­териала были созданы многочисленные модификации шкалы социальной дистан­ции. 

Метод интервью, предложенный Ван Дейком, состоит в сборе высказываний и коротких рассказов респондентов о встречах с представителями этнических меньшинств, с последующим разбором особенностей семантики, стилистики, ри­торики, разнообразных лингвистических приемов текстов интервью.

В разговоре об этнических меньшинствах сталкиваются две основные стра­тегии. С одной стороны, люди, касающиеся данной темы, хотят произвести хо­рошее впечатление, не выглядеть расистами (стратегия самопредставления), а с другой - хотят выразить свое негативное отношение к этническим меньшинствам (стратегия самовыражения) Борьба этих двух стратегий, по Ван Дейку, и опреде­ляет специфику текста интервью.

Метод интервью применяют обычно на предварительных этапах исследова­ний для первоначального общего знакомства с этнической группой. Сложность использования данною метода заключается в свободном характере представления материала, трудности его дальнейшей обработки и интерпретации. Для того что­бы метод интервью был более применим в этнопсихологической практике, в про­цедуру его проведения необходимо внести ряд изменений. Во-первых, интервью должно быть строго формализованным, чтобы рассказы респондентов были более сопоставимы. Во-вторых, интервью должно быть не о национальных меньшинст­вах в целом, а о ситуациях взаимодействия с представителями конкретных этни­ческих групп.




Приложение № 2

Методика: «Групповая сплоченность»

Назначение и инструкция. Групповая сплоченность - чрезвычайно важный параметр, показывающий степень интеграции группы, ее сплоченность в единое целое, - можно определить не только путем расчета соответствующих социометрических индексов.

Значительно проще сделать это с помощью методики, состоящей из 5 вопросов с несколькими вариантами ответов на каждый.

Ответы кодируются в баллах согласно приведенным в скобках значениям (максимальная сумма +19 баллов, минимальная -5). В ходе опроса баллы указывать не нужно.

I. Как бы вы оценили свою принадлежность к группе?

  1. Чувствую себя ее членом, частью коллектива (5)

  2. Участвую в большинстве видов деятельности (4)

  3. Участвую в одних видах деятельности и не участвую в других (3)

  4. Не чувствую, что являюсь членом группы (2)

  5. Живу и существую отдельно от нее (1)

  6. Не знаю, затрудняюсь ответить (1)

II. Перешли бы вы в другую группу, если бы представилась такая возможность (без изменения прочих условий)?

  1. Да, очень хотел бы перейти (1)

  2. Скорее перешел бы, чем остался (2)

  3. Не вижу никакой разницы (3)

  4. Скорее всего остался бы в своей группе (4)

  5. Очень хотел бы остаться в своей группе (5)

  6. Не знаю, трудно сказать (1)

III. Каковы взаимоотношения между членами вашей группы?

  1. Лучше, чем в большинстве коллективов (3)

  2. Примерно такие же, как и в большинстве коллективов (2)

  3. Хуже, чем в большинстве классов (1)

  4. Не знаю, трудно сказать (1)

IV. Каковы у вас взаимоотношения с руководством?

  1. Лучше, чем в большинстве коллективов (3)

  2. Примерно такие же, как и в большинстве коллективов (2)

  3. Хуже, чем в большинстве коллективов (1)

  4. Не знаю. (1)

V. Каково отношение к делу (учебе и т.п.) в вашем коллективе?

  1. Лучше, чем в большинстве коллективов (3)

  2. Примерно такие же, как и в большинстве коллективов (2)

  3. Хуже, чем в большинстве коллективов (1)

  4. Не знаю (1)


Уровни групповой сплоченности

  • 15, 1 баллов и выше - высокая;

  • 11, 6 - 15 балла - выше средней;

  • 7 - 11,5 - средняя;

  • 4 - 6,9 - ниже средней;

  • 4 и ниже - низкая.





Приложение № 3

Типы этнической идентичности (Г.У.Солдатова, С.В.Рыжова)

Данная методическая разработка позволяет диагностировать этническое самосознание и его трансформации в условиях межэтнической напряженности.Один из показателей трансформации этнической идентичности – это рост этнической нетерпимости (интолерантности).

Толерантность/интолерантность – главная проблема межэтнических отношений в условиях роста напряженности между народами – явилась ключевой психологической переменной при конструировании данного опросника. Степень этнической толерантности респондента оценивается на основе следующих критериев: уровня «негативизма» в отношении собственной и других этнических групп, порога эмоционального реагирования на иноэтническое окружение, выраженности агрессивных и враждебных реакций в отношении к других групп.

Инструкция:

Ниже приводятся высказывания различных людей по вопросам национальных отношений, национальной культуры. Подумайте, насколько Ваше совпадает с мнением этих людей. Определите свое согласие или несогласие с данными высказываниями.

Варианты ответов:

согласен
скорее согласен

в чем-то согласен, в чем-то нет

скорее не согласен

не согласен

Стимульный материал:

Я – человек, который…
1. предпочитает образ жизни своего народа, но с большим интересом относится к другим народам.
2. считает, что межнациональные браки разрушают народ.
3. часто ощущает превосходство людей другой национальности.
4. считает, что права нации всегда выше прав человека.
5. считает, что в повседневном общении национальность не имеет значения.
6. предпочитает образ жизни только своего народа.
7. обычно не скрывает своей национальности.
8. считает, что настоящая дружба может быть только между людьми одной национальности.
9. часто испытывает стыд за людей своей национальности.
10. считает, что любые средства хороши для защиты интересов своего народа.
11. не отдает предпочтения какой-либо национальной культуре, включая и свою собственную.
12. нередко чувствует превосходство своего народа над другими.
13. любит свой народ, но уважает язык и культуру других народов.
14. считает строго необходимым сохранять чистоту нации.
15. трудно уживается с людьми своей национальности.
16. считает, что взаимодействие с людьми других национальностей часто бывает источником неприятностей.
17. безразлично относится к своей национальной принадлежности.
18. испытывает напряжение, когда слышит вокруг себя чужую речь.
19. готов иметь дело с представителем любого народа, несмотря на национальные различия.
20. считает, что его народ имеет право решать свои проблемы за счет других народов.
21. часто чувствует неполноценность из-за своей национальной принадлежности.
22. считает свой народ более одаренным и развитым по сравнению с другими народами.
23. считает, что люди других национальностей должны быть ограничены в праве проживания на его национальной территории.
24. раздражается при близком общении с людьми других национальностей.
25. всегда находит возможность мирно договориться в межнациональном споре.
26. считает необходимым «очищение» культуры своего народа от влияния других культур.
27. не уважает свой народ.
28. считает, что на его земле все права пользования природными и социальными ресурсами должны принадлежать только его народу.
29. никогда серьезно не относился к межнациональным проблемам.
30. считает, что его народ не лучше и не хуже других народов.


Интерпретация:

Ответы испытуемых переводятся в баллы в соответствии со шкалой:
«согласен» – 4 балла;

«скорее согласен» – 3 балла;

«в чем-то согласен, в чем-то нет» – 2 балла;

«скорее не согласен» – 1 балл;

«не согласен» – 0 баллов.

Затем подсчитывается количество баллов по каждому из типов этнической идентичности (в скобках указаны пункты, работающие на данный тип):

  1. Этнонигилизм (пункты: 3, 9, 15, 21, 27).

  2. Этническая индифферентность (5, 11, 17, 29, 30).

  3. Норма (позитивная этническая идентичность) (1, 7, 13, 19, 25).

  4. Этноэгоизм (6, 12, 16, 18, 24).

  5. Этноизоляционизм (2, 8, 20, 22, 26).

  6. Этнофанатизм (4, 10, 14, 23, 28).

В зависимости от суммы баллов, набранных испытуемым по той или иной шкале (возможный диапазон – от 0 до 20 баллов), можно судить о выраженности соответствующего типа этнической идентичности, а сравнение результатов по всем шкалам между собой позволяет выделить один или несколько доминирующих типов.

Опросник содержит шесть шкал, которые соответствуют следующим типам этнической идентичности.

  1. Этнонигилизм – одна из форм гипоидентичности, представляющая собой отход от собственной этнической группы и поиски устойчивых социально-психологических ниш не по этническому критерию.

  2. Этническая индифферентность – размывание этнической идентичности, выраженное в неопределенности этнической принадлежности, неактуальности этничности.

  3. Норма (позитивная этническая идентичность) – сочетание позитивного отношения к собственному народу с позитивным отношением к другим народам. В полиэтническом обществе позитивная этническая идентичность имеет характер нормы и свойственна подавляющему большинству. Она задает такой оптимальный баланс толерантности по отношению к собственной и другим этническим группам, который позволяет рассматривать ее, с одной стороны, как условие самостоятельности и стабильного существования этнической группы, с другой – как условие мирного межкультурного взаимодействия в полиэтническом мире. Усиление деструктивности в межэтнических отношениях обусловлено трансформациями этнического самосознания по типу гиперидентичности, которая соответствует в опроснике трем шкалам:

  4. Этноэгоизм – данный тип идентичностиможет выражаться в безобидной форме на вербальном уровне как результат восприятия через призму конструкта «мой народ», но может предполагать, например, напряженность и раздражение в общении с представителями других этнических групп или признание за своим народом права решать проблемы за «чужой» счет.

  5. Этноизоляционизм – убежденность в превосходстве своего народа, признание необходимости «очищения» национальной культуры, негативное отношение к межэтническим брачным союзам, ксенофобия.

  6. Этнофанатизм – готовность идти на любые действия во имя так или иначе понятых этнических интересов, вплоть до этнических «чисток», отказа другим народам в праве пользования ресурсами и социальными привилегиями, признание приоритета этнических прав народа над правами человека, оправдание любых жертв в борьбе за благополучие своего народа.

Этноэгоизм, этноизоляционизм и этнофанатизм представляют собой ступени гиперболизации этнической идентичности, означающей появление дискриминационных форм межэтнических отношений. В межэтническом взаимодействии гиперидентичность проявляется в различных формах этнической нетерпимости: от раздражения, возникающего как реакция на присутствие членов других групп, до отстаивания политики ограничения их прав и возможностей, агрессивных и насильственных действий против другой группы и даже геноцида (Солдатова, 1998).


Приложение № 4

Тестовый контроль знаний по дисциплине: Психология

по теме «Основы этнической психологии»

В следующих вопросах вставьте пропущенные слова.

  1. Сами этносы равны и только … отличаются друг от друга.

  2. Этническая психология возникла на стыке двух гуманитарных дисциплин … психологии и ….

  3. Интерес к выявлению природы национальной психологии проявляют не только психологи, но и этнографы, …, …,…, политики, военные и представители других наук.

  4. Этнос – исторически сложившаяся устойчивая группа людей - …, …, ….

  5. В следующих вопросах выберите несколько правильных ответов.

  6. Определяющими признаками этноса являются:

а) язык;

б) происхождение;

в) образование;

г) обычаи;

д) материальная культура.

  1. Этнография, первоначально признана описывать и анализировать:

а) нравы;

б) обычаи;

в) быт;

г) взаимоотношение семьи;

д) ценностные ориентиры;

е) образование;

ж) уровень тревожности

  1. Что есть у представителей целой нации:

а) мировоззрение;

б) устойчивое поведение;

в) материальное положение;

г) один возраст;

д) реакции;

е) образование.

  1. На формирование этнопсихологии оказывает влияние:

а) генетический склад;

б) климатогеоргафические условия;

в) влияние пришлого населения;

г) связи с другими народами.

  1. К межэтническим исследованиям относится:

а) тесты интеллекта;

б) проективные методики;

в) методы анкетирования;

г) метод наблюдения;

д) все перечисленное;

е) естественный эксперимент.

Верно или неверно следующее утверждение:

  1. Единство особенностей психологического склада рассматривается в качестве незначительно важного показателя, характеризующего этническую общность.

  2. Этническая психология – наука о психологическом своеобразии людей, принадлежащих к различным этническим объединением (родоплеменным организациям, народностям, нациям).

  3. Национальный характер - формируется под влиянием образования и экономическим условиям.

  4. Верно ли, что синонимом «психологическому складу нации» употребляется понятие «национальный характер».

Установите соответствие.

А. Мотивационно-фоновые.

Б. Интеллектуальные.

В. Познавательные.

Г. Эмоциональные.

Д. Волевые.

Е. Коммуникативные.

1. Устойчивость волевых процессов.

2. Протекание чувств.

3. Деловитость.

4. Яркость и живость воображения.

5. Скорость мыслительных операций.

6. Сила сцепления в группах.

7. Устойчивость внимания.

8. Работоспособность.

15. Национально-психологические особенности:

Приложение № 4

Эталоны ответов на тестовый контроль знаний по дисциплине: Психология

по теме «Основы этнической психологии»

  1. Внешне.

  2. Социальной психологии и этнографии.

  3. Физиологи, историки, философы.

  4. Племя, народность, нация.

  5. в.

  6. Е, ж.

  7. В, г.

  8. Все.

  9. А,б, в,г

  10. Нет.

  11. Да.

  12. Нет.

  13. Да.

  14. А. – 3,8, Б-5, В-4,7 , Г-2, Д-1, Е- 6.



1 Крайняя точка зрения состоит в том, что само изучение межрасовых различий есть расизм.

2 Т.е. методику переводят на другой язык, а затем осуществляют обратный перевод.

3 В свою очередь социальные представления понимаются нами в этом случае в самом широком смысле – как общие для представителей со Циалъной группы представления о социальном мире.

4 В русских переводах работ Леви-Брюля чаще используется термин «партиципация», являющийся калькой с французского языка и только затуманивающий значение, которое прекрасно передается русским словом «сопричастность».

17




Подайте заявку сейчас на любой интересующий Вас курс переподготовки, чтобы получить диплом со скидкой 50% уже осенью 2017 года.


Выберите специальность, которую Вы хотите получить:

Обучение проходит дистанционно на сайте проекта "Инфоурок".
По итогам обучения слушателям выдаются печатные дипломы установленного образца.

ПЕРЕЙТИ В КАТАЛОГ КУРСОВ

Краткое описание документа:

Разработка урока предназначена для студентов 2 и 3-го курсов образовательных организаций среднего профессионального образования медицинского профиля, изучающих дисциплину «Психология». Разработка предусмотрена на 1 практическое занятие - 4 академических часа (180 мин.). Вид занятия (тип урока) – практическое. В разработку урока входят: технологическая карта, ход занятия, приложения.

Автор
Дата добавления 29.04.2015
Раздел Другое
Подраздел Другие методич. материалы
Просмотров1671
Номер материала 258738
Получить свидетельство о публикации
Похожие материалы

Включите уведомления прямо сейчас и мы сразу сообщим Вам о важных новостях. Не волнуйтесь, мы будем отправлять только самое главное.
Специальное предложение
Вверх