Добавить материал и получить бесплатное свидетельство о публикации в СМИ
Эл. №ФС77-60625 от 20.01.2015
Инфоурок / Русский язык и литература / Другие методич. материалы / Разработка урока по внеклассному чтению на тему "В стране невыученных уроков" Л. Гераскиной (4-5 классы)
ВНИМАНИЮ ВСЕХ УЧИТЕЛЕЙ: согласно Федеральному закону № 313-ФЗ все педагоги должны пройти обучение навыкам оказания первой помощи.

Дистанционный курс "Оказание первой помощи детям и взрослым" от проекта "Инфоурок" даёт Вам возможность привести свои знания в соответствие с требованиями закона и получить удостоверение о повышении квалификации установленного образца (180 часов). Начало обучения новой группы: 26 апреля.

Подать заявку на курс
  • Русский язык и литература

Разработка урока по внеклассному чтению на тему "В стране невыученных уроков" Л. Гераскиной (4-5 классы)

Выберите документ из архива для просмотра:

Выбранный для просмотра документ Гераскина Л.Б..ppt

библиотека
материалов
В стране невыученных уроков Лия Борисовна Гераскина
16 октября – 105 лет со дня рождения русской писательницы Лии Борисовны Герас...
В стране невыученных уроков Художник Виктор Александрович Чижиков
В тот день, когда все это началось, мне не везло с самого утра. У нас было пя...
Чтобы подольше тянуть время, я заходил по дороге во все магазины подряд. Я н...
Скрыть двойки было невозможно. Мама давно сказала, что читает в моих глазах...
Уроков, как нарочно, задали очень много. А день был солнечный, теплый, и мал...
— Давай решать вместе! — предложила Люська и через окно влезла в мою комнату...
Назло ей я все-таки помножил землекопов. Правда, ничего хорошего про них не...
Катя поздоровалась, как будто мы с нею сегодня не виделись, и сказала, посмо...
Катя поправила свои косы и медленно сказала: — Пойдем, Евгений. Они еще и гру...
Я так вдруг возненавидел свои учебники, что схватил их со стола и что было с...
Стало темно, как будто потухло солнце. А ведь оно только что светило. Потом к...
Я вспомнил, что тетя Поля подарила мне в день рождения глобус. Я и предложил...
Я повторил стихи, мяч сорвался с подоконника, вылетел из окна, а за ним поле...
Мяч катился, перепрыгивая через пни и поваленные деревья. Он не давал нам ни...
Мы шли по лесной тропинке. Вдали показался высокий холм. Мяч обогнул его и с...
На воротах замка висел замок килограммов сорок весом. По обеим сторонам вход...
Я крупными буквами смело написал на доске: "ЗАМОЧЕК, КЛЮЧИК". Потом легко по...
Возле старика вертелась сгорбленная старушка со злыми красными глазками. Она...
В зал вбежали человечки с одинаковыми круглыми личиками. У одних были вышиты...
Вопросительный и Восклицательный! Старые знакомые! Они были немножко лучше о...
— Ах, ты любишь собак! Очень хорошо! — ехидно сказала Запятая и хлопнула в ла...
— Хорошо, — согласился Глагол и махнул рукой. На черной доске исчезло слово «...
— Прибывший к нам ученик четвертого класса Виктор Перестукин, — сурово говори...
Человечки принесли большие железные скобки и поставили их слева и справа от м...
Одно съедобное слово я, пожалуй, мог бы написать правильно. Я стер «колбасу»...
Точки развернули лист. Я прочел: ПРИГОВОР по делу невежды Виктора Перестукина...
Запятая немного поломалась, но потом ответила, что я сам мог бы себе помочь,...
Одна последняя минута… А что будет потом? Я зажмурил глаза и стал быстро-быс...
Мяч выкатился за ворота. Мы побежали за ним. Я оглянулся и увидел, что все ма...
Мы с Кузей шли за мячом и обсуждали все, что с нами произошло. Я был очень р...
Мы шли мимо русла высохшей речки. На его дне, как на сковородке, валялись су...
Вдруг холмик подо мной зашевелился. Потом стал расти и сильно раскачиваться....
Только было собрался сказать Кузе, что я думаю о его выходке, как рядом со м...
— Вода, испаряется с поверхности рек, озер, морей… — Вода испаряется, превращ...
Из лесу выбежали звери. Они вволю напились воды. Зайцы прыгали и кувыркались...
На полянку вывалился огромный белый медведь. Он стонал и обмахивался веткой....
За разговорами мы не заметили, как подошли к какому-то чудному городу. Дома в...
— Дважды два? — улыбаясь спросил Плюс. — Четыре, — ответил я сердито. Мне был...
— Спрячь, спрячь меня скорее! — взмолился Кузя. — Я боюсь… я вижу… Я осмотрел...
Из треугольного дома вышел мужчина в спецовке. На нем были точно такие же брю...
По-моему, он врал. Но после их разговора я твердо решил справиться с задачей....
Наш белый медведь казался еще более злым, чем при первой встрече. Он вздыхал,...
Из круглого домика, под крыльцом которого мы прятались, донесся жалобный стон...
На дорогу выехал еле живой велосипедист. Он задыхался, а потом вдруг как свал...
Прислонившись к дереву, я незаметно уснул. Когда открыл глаза, то увидел, что...
Чтобы старички-пионеры мне не мешали, я залез на дерево и стал там решать. За...
И вдруг откуда-то донеслось гулкое мяуканье. Я очень обрадовался и стал громк...
Мы стали выбираться из леса. Вышли на небольшую полянку, где росло красивое...
Что ты собираешься делать, корова? — спросил Кузя. — Ничего особенного. Я про...
Мы так горячо спорили с коровой, что не заметили, как возле нас появился белы...
И медведь бросился на меня. Я быстро взобрался на железное дерево. Кузя метну...
Железное дерево закачалось, заскрежетало, и с него градом посыпались железные...
Медведь понял, что его обманывают. Он оскалил зубы и приготовился к прыжку. И...
Рыжий быстро развязал свой кушак, стянул мне за спиной руки и бросил меня в а...
И дежурный опричник повесил трубку. Он потянулся и зевнул так, что вывихнул с...
— Скажите пожалуйста, какая цаца! Сам-то ты кто? Мальчик вскинул голову и важ...
Кто-то настойчиво скрёбся в дверь. Мыши? Нет, они не могли скрестись так гром...
И сразу все стихло… Все вокруг побледнело… растаяло… Облако голубого дыма оку...
— Медведь! — крикнул Кузя. — Прощай, хозяин! — закричал Кузя. — Я убегаю от т...
Мяч остановился. Я огляделся. Справа от меня громоздилась гора, покрытая снег...
— Не знаю. Когда учительница рассказывала о географических поясах, я читал кн...
Я тоже хотел домой. Но как туда попасть? Мой мяч куда-то исчез. — Теперь, ког...
— Слушай меня, — строго сказал я Кузе. — Завтра же ты… Почему ты не отвечаешь...
Мама вошла в комнату. Моя дорогая, самая лучшая, самая красивая, самая добрая...
Все ребята удивились, потому что я раньше никогда не давал обещания бороться...
67 1

"Инфоурок" приглашает всех педагогов и детей к участию в самой массовой интернет-олимпиаде «Весна 2017» с рекордно низкой оплатой за одного ученика - всего 45 рублей

В олимпиадах "Инфоурок" лучшие условия для учителей и учеников:

1. невероятно низкий размер орг.взноса — всего 58 рублей, из которых 13 рублей остаётся учителю на компенсацию расходов;
2. подходящие по сложности для большинства учеников задания;
3. призовой фонд 1.000.000 рублей для самых активных учителей;
4. официальные наградные документы для учителей бесплатно(от организатора - ООО "Инфоурок" - имеющего образовательную лицензию и свидетельство СМИ) - при участии от 10 учеников
5. бесплатный доступ ко всем видеоурокам проекта "Инфоурок";
6. легко подать заявку, не нужно отправлять ответы в бумажном виде;
7. родителям всех учеников - благодарственные письма от «Инфоурок».
и многое другое...

Подайте заявку сейчас - https://infourok.ru/konkurs

Описание презентации по отдельным слайдам:

№ слайда 1 В стране невыученных уроков Лия Борисовна Гераскина
Описание слайда:

В стране невыученных уроков Лия Борисовна Гераскина

№ слайда 2 16 октября – 105 лет со дня рождения русской писательницы Лии Борисовны Герас
Описание слайда:

16 октября – 105 лет со дня рождения русской писательницы Лии Борисовны Гераскиной (1910-2010)

№ слайда 3 В стране невыученных уроков Художник Виктор Александрович Чижиков
Описание слайда:

В стране невыученных уроков Художник Виктор Александрович Чижиков

№ слайда 4 В тот день, когда все это началось, мне не везло с самого утра. У нас было пя
Описание слайда:

В тот день, когда все это началось, мне не везло с самого утра. У нас было пять уроков. И на каждом меня вызывали. И по каждому предмету я получил двойку. Всего пять двоек за день! Четыре двойки, наверное, я получил за то, что отвечал не так, как хотелось бы учителям. А вот пятую двойку поставили совсем несправедливо. Даже смешно сказать, из-за чего мне влепили эту несчастную двойку. За какой-то круговорот воды в природе.

№ слайда 5 Чтобы подольше тянуть время, я заходил по дороге во все магазины подряд. Я н
Описание слайда:

Чтобы подольше тянуть время, я заходил по дороге во все магазины подряд. Я не захотел встречаться с ребятами, но они меня заметили и сразу же стали обсуждать мои двойки.

№ слайда 6 Скрыть двойки было невозможно. Мама давно сказала, что читает в моих глазах
Описание слайда:

Скрыть двойки было невозможно. Мама давно сказала, что читает в моих глазах все, что я хочу от нее скрыть, в том числе и то, что написано в моем дневнике. Какой же смысл врать? Я ел и старался не смотреть на маму. Думал, сможет ли она прочесть в моих глазах сразу про все пять двоек.

№ слайда 7 Уроков, как нарочно, задали очень много. А день был солнечный, теплый, и мал
Описание слайда:

Уроков, как нарочно, задали очень много. А день был солнечный, теплый, и мальчишки во дворе гоняли мяч. Интересно, кто стоял вместо меня в воротах? Кот Кузя устроился на подоконнике и оттуда, как с трибуны, следил за игрой. Кузька не пропускал ни одного матча, а папа и мама не верят, что он настоящий болельщик.

№ слайда 8 — Давай решать вместе! — предложила Люська и через окно влезла в мою комнату
Описание слайда:

— Давай решать вместе! — предложила Люська и через окно влезла в мою комнату. Я отказался. Ничего хорошего из этого не вышло бы. Лучше уж самому.

№ слайда 9 Назло ей я все-таки помножил землекопов. Правда, ничего хорошего про них не
Описание слайда:

Назло ей я все-таки помножил землекопов. Правда, ничего хорошего про них не узнал, но зато теперь можно было переходить ко второму вопросу. Тогда я решил разделить метры на землекопов. — Не надо делить, — опять вмешалась Люся — Я уже делила. Ничего не получается.

№ слайда 10 Катя поздоровалась, как будто мы с нею сегодня не виделись, и сказала, посмо
Описание слайда:

Катя поздоровалась, как будто мы с нею сегодня не виделись, и сказала, посмотрев на Люсю: — Опять у тебя коса расплелась. Это неряшливо. Причешись. — Раз вы здесь оба, — сказала Катя, — мы вас двоих и подтянем. — Подтягивайте скорей! — закричала Люся. — А то нам некогда. Мы еще не все уроки сделали.

№ слайда 11 Катя поправила свои косы и медленно сказала: — Пойдем, Евгений. Они еще и гру
Описание слайда:

Катя поправила свои косы и медленно сказала: — Пойдем, Евгений. Они еще и грубят.

№ слайда 12 Я так вдруг возненавидел свои учебники, что схватил их со стола и что было с
Описание слайда:

Я так вдруг возненавидел свои учебники, что схватил их со стола и что было сил швырнул на пол. — Пропадите вы пропадом! Надоели! — закричал я не своим голосом.

№ слайда 13 Стало темно, как будто потухло солнце. А ведь оно только что светило. Потом к
Описание слайда:

Стало темно, как будто потухло солнце. А ведь оно только что светило. Потом комната озарилась зеленоватым светом, и я заметил каких-то странных человечков. На них были балахоны из покрытой кляксами мятой бумаги. У одного на груди чернело очень знакомое пятно с ручками, ножками и рожками. Точно такие же ножки-рожки я пририсовал к кляксе, которую посадил на обложку учебника географии.

№ слайда 14 Я вспомнил, что тетя Поля подарила мне в день рождения глобус. Я и предложил
Описание слайда:

Я вспомнил, что тетя Поля подарила мне в день рождения глобус. Я и предложил этот глобус. Правда, он на подставке, но ведь ее и отодрать нетрудно. География почему-то обиделась, замахала руками и закричала, что она не позволит. Что глобус — великое наглядное пособие! Ну и все такое прочее, что совсем не шло к делу. В это время в окно влетел футбольный мяч. Оказывается, он тоже шарообразный. Все согласились засчитать его за клубок.

№ слайда 15 Я повторил стихи, мяч сорвался с подоконника, вылетел из окна, а за ним поле
Описание слайда:

Я повторил стихи, мяч сорвался с подоконника, вылетел из окна, а за ним полетели и мы с Кузей. География помахала мне на прощание рукой и крикнула: — Если тебе придется очень уж плохо, зови меня на помощь. Так и быть, выручу!

№ слайда 16 Мяч катился, перепрыгивая через пни и поваленные деревья. Он не давал нам ни
Описание слайда:

Мяч катился, перепрыгивая через пни и поваленные деревья. Он не давал нам никакой передышки. Опять не могу сказать, сколько мы шли. Солнце ни разу не закатывалось. Поэтому можно подумать, что мы шли всего один день. Но кто знает, закатывается ли вообще солнце в этой неизвестной стране?

№ слайда 17 Мы шли по лесной тропинке. Вдали показался высокий холм. Мяч обогнул его и с
Описание слайда:

Мы шли по лесной тропинке. Вдали показался высокий холм. Мяч обогнул его и скрылся. Мы очень испугались и бросились вдогонку за ним. За холмом мы увидели большой замок с высоченными воротами и каменным забором Я присмотрелся к забору и заметил, что он состоит из огромных переплетающихся букв.

№ слайда 18 На воротах замка висел замок килограммов сорок весом. По обеим сторонам вход
Описание слайда:

На воротах замка висел замок килограммов сорок весом. По обеим сторонам входа стояли два странных человека Один согнулся так, что казалось, будто он разглядывает свои колени, а другой был прям, как палка.

№ слайда 19 Я крупными буквами смело написал на доске: "ЗАМОЧЕК, КЛЮЧИК". Потом легко по
Описание слайда:

Я крупными буквами смело написал на доске: "ЗАМОЧЕК, КЛЮЧИК". Потом легко повернул ключ в замке, и ворота распахнулись. Мяч покатился вперед, а мы с Кузей пошли за ним. Палка и Крючок поплелись сзади.

№ слайда 20 Возле старика вертелась сгорбленная старушка со злыми красными глазками. Она
Описание слайда:

Возле старика вертелась сгорбленная старушка со злыми красными глазками. Она все что-то шептала ему на ухо и показывала на меня рукой. Старуха нам не понравилась сразу. Кузе она напоминала бабушку Люси Карандашкиной, которая часто била его веником за то, что он воровал у нее сосиски.

№ слайда 21 В зал вбежали человечки с одинаковыми круглыми личиками. У одних были вышиты
Описание слайда:

В зал вбежали человечки с одинаковыми круглыми личиками. У одних были вышиты на белых платьицах черные кружочки, а у других — крючочки, у третьих — и крючочки и кружочки. Два человечка внесли какую-то огромную синюю папку. Когда они развернули ее, я увидел, что это была моя тетрадь по русскому языку. Она почему-то стала чуть не с меня ростом.

№ слайда 22 Вопросительный и Восклицательный! Старые знакомые! Они были немножко лучше о
Описание слайда:

Вопросительный и Восклицательный! Старые знакомые! Они были немножко лучше остальных знаков. Их реже надо было ставить, поэтому за них реже и попадало. Они все же были приятней, чем эта злобная горбунья Запятая. Но она уже стояла передо мной и пела своим скрипучим голосом: Хоть я лишь точка с хвостиком, Невелика я ростиком, Но я в грамматике нужна И всем для чтения важна. Все люди, без сомнения, О том, конечно, знают, Что важное значение Имеет Запятая.

№ слайда 23 — Ах, ты любишь собак! Очень хорошо! — ехидно сказала Запятая и хлопнула в ла
Описание слайда:

— Ах, ты любишь собак! Очень хорошо! — ехидно сказала Запятая и хлопнула в ладоши. Тут же передо мной опять повисла в воздухе черная доска. На ней было написано мелом: "С…бака". Я быстро сообразил в чем дело. Взял мел и вписал букву «а». Получилось: "Сабака". Собака оскалилась и зарычала на меня. Я испугался ее злой морды и побежал. Она погналась за мной. Я догадался, что неправильно вставил букву. Вернулся к доске, стер «а» и написал «о». Собака тут же перестала рычать, лизнула мою руку и выбежала из зала. Теперь я никогда не забуду, что собака пишется через "о".

№ слайда 24 — Хорошо, — согласился Глагол и махнул рукой. На черной доске исчезло слово «
Описание слайда:

— Хорошо, — согласился Глагол и махнул рукой. На черной доске исчезло слово «собака» и появилось слово "со..нце". — Какая буква пропущена? — спросил Вопросительный. Я прочел еще раз: "Со..нце". По-моему, тут ничего не пропущено. Если все буквы на месте, зачем же вставлять лишние? Зоя Филипповна всегда советовала нам изменять слово так, чтобы все сомнительные и скрытые буквы вылезали наружу. Быть может, попробовать? И я начал выкрикивать: "Солнце! Солнышко! Солнечный!" Ага! Вылезла буква «л».

№ слайда 25 — Прибывший к нам ученик четвертого класса Виктор Перестукин, — сурово говори
Описание слайда:

— Прибывший к нам ученик четвертого класса Виктор Перестукин, — сурово говорил старик, — обнаружил редкое, безобразное невежество. Проявил презрение и нелюбовь к родному языку. За это он будет сурово наказан. Я удаляюсь для вынесения приговора. Заключить Перестукина в квадратные скобки!

№ слайда 26 Человечки принесли большие железные скобки и поставили их слева и справа от м
Описание слайда:

Человечки принесли большие железные скобки и поставили их слева и справа от меня. — Все это очень плохо, хозяин, — серьезно сказал Кузя и стал махать хвостом. Он всегда так делал, когда бывал чем-нибудь недоволен. — Нельзя ли улизнуть отсюда? — Это было бы очень здорово, — ответил я, — но ты же видишь, что я арестован, заключен в скобки и нас сторожат. Кроме того, и мяч лежит неподвижно. — Бедный! Несчастный! — застонал Восклицательный. — Ох! Ой! Увы! Увы! Увы! — Тебе страшно, мальчик? — спросил Вопросительный. Вот чудаки! Почему мне должно быть страшно? Почему меня нужно жалеть?

№ слайда 27 Одно съедобное слово я, пожалуй, мог бы написать правильно. Я стер «колбасу»
Описание слайда:

Одно съедобное слово я, пожалуй, мог бы написать правильно. Я стер «колбасу» и написал «лук». Тотчас же появились Точки и внесли на блюде очищенный лук. Кот обиделся и зафыркал. Он не ел лука. Я его тоже не любил. А есть хотелось ужасно. Мы начали жевать лук. Из глаз потекли слезы.

№ слайда 28 Точки развернули лист. Я прочел: ПРИГОВОР по делу невежды Виктора Перестукина
Описание слайда:

Точки развернули лист. Я прочел: ПРИГОВОР по делу невежды Виктора Перестукина: КАЗНИТЬ НЕЛЬЗЯ ПОМИЛОВАТЬ. — Казнить нельзя! Помиловать! Ура! Помиловать! — радовался Восклицательный. — Казнить нельзя! Ура! Прекрасно! Великодушно! Ура! Чудесно! — Вы думаете, казнить нельзя? — серьезно спросил Вопросительный. Видно, он сильно сомневался. О чем они говорят? Кого казнить? Меня? Да какое они имеют право? Нет, нет, это какая-то ошибка! Но Запятая ехидно посмотрела на меня и сказала: — Знаки неверно понимают приговор. Казнить тебя надо, помиловать нельзя. Вот так надо и понимать.

№ слайда 29 Запятая немного поломалась, но потом ответила, что я сам мог бы себе помочь,
Описание слайда:

Запятая немного поломалась, но потом ответила, что я сам мог бы себе помочь, если бы знал, где надо поставить запятую в приговоре. Запятая хлопнула в ладошки, и на стене появились огромные часы. Стрелки показывали без пяти минут двенадцать. — Пять минут на размышление, — скрипела старуха. — Ровно в двенадцать запятая должна стоять на месте. В двенадцать часов и одну минуту уже будет поздно.

№ слайда 30 Одна последняя минута… А что будет потом? Я зажмурил глаза и стал быстро-быс
Описание слайда:

Одна последняя минута… А что будет потом? Я зажмурил глаза и стал быстро-быстро рассуждать: — А если поставить запятую после слов "казнить нельзя"? Тогда получится: "Казнить нельзя, помиловать". Вот это нам и надо! Решено. Ставлю. Я подошел к столу и нарисовал большую запятую в приговоре после слова «нельзя». В ту же самую минуту часы пробили двенадцать раз. — Ура! Победа! Ах! Хорошо! Чудесно! — радостно прыгал Восклицательный, а вместе с ним и Кузя. Запятая сразу подобрела.

№ слайда 31 Мяч выкатился за ворота. Мы побежали за ним. Я оглянулся и увидел, что все ма
Описание слайда:

Мяч выкатился за ворота. Мы побежали за ним. Я оглянулся и увидел, что все машут мне руками. Даже важный Глагол выглянул из окна замка. Я помахал им всем сразу обеими руками и бросился догонять Кузю.

№ слайда 32 Мы с Кузей шли за мячом и обсуждали все, что с нами произошло. Я был очень р
Описание слайда:

Мы с Кузей шли за мячом и обсуждали все, что с нами произошло. Я был очень рад, что не вызвал Географию, а спас себя сам.

№ слайда 33 Мы шли мимо русла высохшей речки. На его дне, как на сковородке, валялись су
Описание слайда:

Мы шли мимо русла высохшей речки. На его дне, как на сковородке, валялись сухие рыбки. — Куда девалась вода? — жалобно спрашивал Кузя. — Неужели тут нет ни графинов, ни чайников, ни ведер, ни кранов? Нет всех этих полезных и хороших вещей, из которых добывается вода?

№ слайда 34 Вдруг холмик подо мной зашевелился. Потом стал расти и сильно раскачиваться.
Описание слайда:

Вдруг холмик подо мной зашевелился. Потом стал расти и сильно раскачиваться. — Держись, Кузя! — закричал я и скатился вниз. — Здесь горки и те сумасшедшие, — ворчал Кузя. — Я не горка, я верблюд, — услышали мы чей-то жалобный голос. Наша «горка» встала на ноги, отряхнула с себя листья, и мы в самом деле увидели верблюда. Кузя тут же выгнул спинку и спросил: — А не собираетесь ли вы съесть мальчика и его верного кота? Верблюд сильно обиделся.

№ слайда 35 Только было собрался сказать Кузе, что я думаю о его выходке, как рядом со м
Описание слайда:

Только было собрался сказать Кузе, что я думаю о его выходке, как рядом со мною что-то сильно затрещало. Скрюченное дерево распрямило сухие ветки и превратилось в сморщенную худую старуху в рваном платье. В ее спутанных волосах застряли сухие листья. Она говорила, что именно я, Виктор Перестукин, помог ей превратить зеленый сухой лес в сухие бревна. Все борются с засухой, один только я, Виктор Перестукин, оказался ее лучшим другом и помощником. Оказывается, что я, Виктор Перестукин, сказал на уроке волшебные слова… — Так я и знал, — отчаянно завопил Кузя. — Наверное, ты, хозяин, брякнул что-нибудь неподходящее. — Твой хозяин, — застонал верблюд, — брякнул на уроке, что вода, которая испаряется с поверхности рек, озер, морей и океанов, исчезает.

№ слайда 36 — Вода, испаряется с поверхности рек, озер, морей… — Вода испаряется, превращ
Описание слайда:

— Вода, испаряется с поверхности рек, озер, морей… — Вода испаряется, превращается в пар, превращается в пар и… — Ах да, пар!.. — Я вдруг все вспомнил: — Пар охлаждается, превращается в воду и падает на землю дождем. Идет дождь! Внезапно набежали тучи, и сразу же на землю упали крупные капли. Потом они стали падать все чаще и чаще — земля потемнела. Зазеленели листья деревьев и трава. Я, Кузя и верблюд, промокшие насквозь, плясали вокруг перепуганной Засухи… Старуха вдруг изогнулась, растопырила руки и снова превратилась в сухое скрюченное дерево.

№ слайда 37 Из лесу выбежали звери. Они вволю напились воды. Зайцы прыгали и кувыркались
Описание слайда:

Из лесу выбежали звери. Они вволю напились воды. Зайцы прыгали и кувыркались. Лисы махали рыжими хвостами. Белки скакали по веткам. Ежи катались, как мячики. А птицы стрекотали так оглушительно, что я не мог понять ни слова из всей их болтовни. Моего кота охватил телячий восторг. Можно было подумать, что он нализался валерьянки.

№ слайда 38 На полянку вывалился огромный белый медведь. Он стонал и обмахивался веткой.
Описание слайда:

На полянку вывалился огромный белый медведь. Он стонал и обмахивался веткой. Он жаловался на жару, рычал и ругался. Наконец он заметил верблюда. Мы не дыша лежали под мокрыми листьями, все видели и все слышали. — Это что такое? — ревел медведь, указывая лапой на верблюда. — Это, простите, я — верблюд. Травоядное животное. — Я так и думал, — с отвращением сказал медведь. — Горбатая корова. Зачем ты родился таким уродом? — Простите. Больше не буду. — Прощу, если ты скажешь, где находится север.

№ слайда 39 За разговорами мы не заметили, как подошли к какому-то чудному городу. Дома в
Описание слайда:

За разговорами мы не заметили, как подошли к какому-то чудному городу. Дома в нем были круглые, как цирк-шапито, или квадратные, или даже треугольные. Людей на улицах видно не было. Два кругленьких человечка в белых халатиках и шапочках продавали газированную воду. На шапочке у одного продавца был нарисован плюс, а у другого — минус. Ужасно хотелось пить. — Восемью девять? — спросил Минус и налил воды в стакан. Она так и шипела, так и покрывалась пузырьками. — Семьдесят шесть! — выпалил я, надеясь, что попаду. — Мимо, — сказал Минус и выплеснул воду. Было страшно неприятно смотреть, как чудесная вода впитывалась в землю.

№ слайда 40 — Дважды два? — улыбаясь спросил Плюс. — Четыре, — ответил я сердито. Мне был
Описание слайда:

— Дважды два? — улыбаясь спросил Плюс. — Четыре, — ответил я сердито. Мне было почему-то очень стыдно. Я выпил полстакана, а остальное отдал Кузе. Ах как хороша была вода!

№ слайда 41 — Спрячь, спрячь меня скорее! — взмолился Кузя. — Я боюсь… я вижу… Я осмотрел
Описание слайда:

— Спрячь, спрячь меня скорее! — взмолился Кузя. — Я боюсь… я вижу… Я осмотрелся, но ничего на дороге не заметил. Но Кузя дрожал и твердил, что видит… ноги. — Чьи ноги? — удивился я. — В том-то и дело, что ничьи, — ответил кот, — очень я боюсь, когда ноги сами, без хозяина. И правда, на дорогу вышли… ноги. Это были большие мужские ноги в старых башмаках и грязных рабочих брюках с оттопыренными карманами. На поясе брюки стягивал ремень, а выше ничего не было.

№ слайда 42 Из треугольного дома вышел мужчина в спецовке. На нем были точно такие же брю
Описание слайда:

Из треугольного дома вышел мужчина в спецовке. На нем были точно такие же брюки и башмаки, как и у Ног. Мужчина подошел поближе к Ногам и сказал: — Не ходи ты далеко от меня, товарищ, заблудишься. — Он был таким же землекопом, как и я, — грустно ответил мужчина. — И не трамвай его переехал, а ученик четвертого класса Виктор Перестукин. Землекоп только вздохнул. — Этот Виктор Перестукин решал задачу, и у него получилось, что траншею выкопали полтора землекопа. Вот и осталась от моего товарища только половина… — Если бы у тебя было доброе сердце, — печально говорил землекоп, ты пожалел бы моего бедного друга и постарался ему помочь. Надо только правильно решить задачу, и он снова станет тем, кем был раньше. — Попробую, — сказал я, — попробую…

№ слайда 43 По-моему, он врал. Но после их разговора я твердо решил справиться с задачей.
Описание слайда:

По-моему, он врал. Но после их разговора я твердо решил справиться с задачей. Я начал решать. Думать только о задаче. Рассуждал, рассуждал, рассуждал до тех пор, пока задача не решилась. Ну и здорово же я обрадовался! Оказалось, что для рытья траншеи потребовалось не полтора, а целых два землекопа. — Получилось два землекопа! — объявил я решение задачи. И тут же Ноги сразу превратились в землекопа.

№ слайда 44 Наш белый медведь казался еще более злым, чем при первой встрече. Он вздыхал,
Описание слайда:

Наш белый медведь казался еще более злым, чем при первой встрече. Он вздыхал, рычал, ругал меня, умирал от жажды, искал север.

№ слайда 45 Из круглого домика, под крыльцом которого мы прятались, донесся жалобный стон
Описание слайда:

Из круглого домика, под крыльцом которого мы прятались, донесся жалобный стон. Я подошел поближе. — Эй, кто там?! — Я несчастный портной, меня обвинили в краже. — Кто же вас оклеветал? — спросил я портного. — Виктор Перестукин, — нахально ответил заключенный.  — Вот послушай. Как заведующий швейной мастерской, я получил двадцать восемь метров ткани. Надо было узнать, сколько костюмов можно из нее сшить. И вот на мое горе этот самый Перестукин решает, что я должен сшить из двадцати восьми метров двадцать семь костюмов да еще получить один метр в остатке. Ну как же можно сшить двадцать семь костюмов, когда на один только костюм идет три метра? Я вспомнил, что именно за эту задачу мне влепили одну из пяти двоек. … Совсем неправильное решение. Я сначала делил единицы, а потом десятки. Потому так глупо и получилось. Тут даже и думать много не пришлось, чтобы исправить решение. Я сказал портному, что он должен был сшить всего девять костюмов.

№ слайда 46 На дорогу выехал еле живой велосипедист. Он задыхался, а потом вдруг как свал
Описание слайда:

На дорогу выехал еле живой велосипедист. Он задыхался, а потом вдруг как свалится с велосипеда! Он сунул мне в руки листок с задачей. Пока я читал условие задачи, гонщик ворчал: — Решай, решай! Ты у меня узнаешь, как вычитать метры из людей. Ты у меня погоняешь велосипедистов по сто километров в час. — Задача не выходит. Я бросился бежать. Гонщик помчался за мной. Гонщик упал. Я не стал ждать, пока он поднимется, вскочил на его велосипед и покатил по дороге.

№ слайда 47 Прислонившись к дереву, я незаметно уснул. Когда открыл глаза, то увидел, что
Описание слайда:

Прислонившись к дереву, я незаметно уснул. Когда открыл глаза, то увидел, что рядом со мной стоит старушка, опираясь на палочку. Она была в синей короткой юбке и белой кофточке. На ее седых косичках торчали пышные банты из белых нейлоновых лент. Такие ленты носили все наши девочки. Но больше всего меня удивило то, что на ее сморщенной шее болтался красный пионерский галстук. — Бабушка, а почему на вас пионерский галстук? — спросил я. — Потому, что я пионерка, — старушечьим голосом ответила она. — А ты, мальчик, из какого класса? — Из четвертого. — И я из четвертого… Ох как болят мои ноги! Я прошла много тысяч километров. Сегодня наконец должна встретиться со своим братом. Он идет мне навстречу. — Один мальчик решал задачу. Из двух сел, расстояние между которыми двенадцать километров, вышли навстречу друг другу брат и сестра… — Мальчик решил, что они встретятся через шестьдесят лет. — Здравствуй, сестра, — прошамкал старичок-пионер. Старушка расцеловала старичка. Они смотрели друг на друга и горько плакали.

№ слайда 48 Чтобы старички-пионеры мне не мешали, я залез на дерево и стал там решать. За
Описание слайда:

Чтобы старички-пионеры мне не мешали, я залез на дерево и стал там решать. Задачка была пустяковая, не то что про гонщика. Я справился с ней быстро. — Вы должны были встретиться через два часа! — закричал я сверху. Старички тотчас же превратились в пионеров, и они очень обрадовались.

№ слайда 49 И вдруг откуда-то донеслось гулкое мяуканье. Я очень обрадовался и стал громк
Описание слайда:

И вдруг откуда-то донеслось гулкое мяуканье. Я очень обрадовался и стал громко звать кота. — Я здесь, — послышался далекий неясный голос Кузи. — Где ты? Я тебя не вижу. — Сам ничего не вижу, — жаловался Кузя. — Посмотри наверх. Я тут же влез на дерево, добрался до мешка и развязал его. Охая и фыркая, оттуда вывалился растрепанный Кузя. Мы очень обрадовались друг другу.

№ слайда 50 Мы стали выбираться из леса. Вышли на небольшую полянку, где росло красивое
Описание слайда:

Мы стали выбираться из леса. Вышли на небольшую полянку, где росло красивое высокое дерево. На его ветках висели булки, сайки, бублики и крендельки. Хлебное дерево! Когда я говорил на уроке, что на хлебном дереве растут булочки и бублики, все смеялись надо мной. А что теперь сказали бы ребята увидев это дерево? А я сорвал булку и съел. Она была теплая, вкусная, с изюмом. Когда мы подкрепились, Кузя стал искать колбасное дерево. Но здесь такие деревья не росли. Пока мы ели булки и болтали, из лесу вышла большая рогатая корова и уставилась на нас. Наконец-то мы увидели доброе домашнее животное.

№ слайда 51 Что ты собираешься делать, корова? — спросил Кузя. — Ничего особенного. Я про
Описание слайда:

Что ты собираешься делать, корова? — спросил Кузя. — Ничего особенного. Я просто съем тебя. — Да ты с ума сошла! — удивился Кузя. — Коровы не едят котов. Они едят траву. Это все знают! — Не все, — возразили корова. — Виктор Перестукин, например, не знает. Он сказал на уроке, что корова — животное плотоядное.

№ слайда 52 Мы так горячо спорили с коровой, что не заметили, как возле нас появился белы
Описание слайда:

Мы так горячо спорили с коровой, что не заметили, как возле нас появился белый медведь. Бежать было уже поздно. Корова вмешалась в наш разговор. Не успел медведь ответить корове, как сверху послышался шум. На нас посыпались листья и сломанные ветки. На толстом суку усаживалась огромная и странная птица. У нее были длинные задние лапы, короткие передние, толстый хвост и хорошенькая мордочка без всякого клюва. Два неуклюжих крыла торчали у нее за спиной. Птицы стаей, носились вокруг нее и тревожно кричали. Наверно, они тоже впервые увидели такую пташечку. — Что это за уродина? — невежливо спросил медведь. — Я птица-кенгуру, — нежным голосом пропело чудовище. Кенгуру рассказала, что раньше она в самом деле была зверем, пока один добрый волшебник на уроке не объявил ее птицей. После этого у нее выросли крылья и она стала летать. Летать весело и приятно!

№ слайда 53 И медведь бросился на меня. Я быстро взобрался на железное дерево. Кузя метну
Описание слайда:

И медведь бросился на меня. Я быстро взобрался на железное дерево. Кузя метнулся за мной. Кенгуру кричала, что стыдно и неблагородно преследовать беззащитного детеныша-человеныша. Но медведь лапами, а корова рогами стали трясти дерево. Кенгуру не могла видеть такую несправедливость, взмахнула крыльями и улетела.

№ слайда 54 Железное дерево закачалось, заскрежетало, и с него градом посыпались железные
Описание слайда:

Железное дерево закачалось, заскрежетало, и с него градом посыпались железные плоды, а вместе с ними свалились и мы с Кузей. — Хватит молоть чепуху! — прервал меня медведь. — Лучше вспомни, где север. — Одну минуточку, — попросил я медведя. — Ты, корова, травоядное животное! Травоядное! Как только я это сказал, корова жалобно замычала и тут же стала жадно щипать траву. …Медведь махнул лапой на корову и снова стал требовать, чтобы я показал ему север. Я для вида немного поломался, а потом обещал показать… И вдруг я увидел наш мяч! Он сам прикатился ко мне, сам нашел нас! Это было очень кстати.

№ слайда 55 Медведь понял, что его обманывают. Он оскалил зубы и приготовился к прыжку. И
Описание слайда:

Медведь понял, что его обманывают. Он оскалил зубы и приготовился к прыжку. И в этот самый страшный миг из лесу прямо на нас вдруг выскочила автомашина. Испуганный медведь взревел и рванул такую стометровку, какой не видели, наверно, ни на одной олимпиаде. Мгновение — и Мишки простыл след.

№ слайда 56 Рыжий быстро развязал свой кушак, стянул мне за спиной руки и бросил меня в а
Описание слайда:

Рыжий быстро развязал свой кушак, стянул мне за спиной руки и бросил меня в автомашину. Не успел я и пикнуть, как она взревела и сорвалась с места. Сквозь пыль мелькнула голова Кузи, который бежал следом и что-то отчаянно вопил. Я расслышал только одно слово: "География!"

№ слайда 57 И дежурный опричник повесил трубку. Он потянулся и зевнул так, что вывихнул с
Описание слайда:

И дежурный опричник повесил трубку. Он потянулся и зевнул так, что вывихнул себе челюсть. Рыжебородый подбежал к нему и быстро вправил челюсть на место. Дежурный тут же заснул, и только новый звонок заставил его открыть глаза. — Зазвонили, — ворчал он, снимая трубку, — прямо как на телефонной станции. Ну чего еще? Вам сказано, нет царя. Он хлопнул трубкой, еще раз зевнул, но на этот раз осторожно, и уставился на нас.

№ слайда 58 — Скажите пожалуйста, какая цаца! Сам-то ты кто? Мальчик вскинул голову и важ
Описание слайда:

— Скажите пожалуйста, какая цаца! Сам-то ты кто? Мальчик вскинул голову и важно ответил: — Я сын государя Иоанна Четвёртого. Царевич Фёдор. Царевич Фёдор! О нём я кое-что слышал и от папы и от Зои Филипповны. Надо было срочно сбить с него спесь. — Знаю я тебя, — небрежно сказал я, — ты слабоумный. — Это ещё что! — добавил я, чтобы окончательно его убедить. — А твой отец Иван Грозный убивает своего сына в Третьяковской галерее. Я сам видел. Нас Зоя Филипповна всем классом туда водила. Слово даю — убивает. Даже на ковре кровь.

№ слайда 59 Кто-то настойчиво скрёбся в дверь. Мыши? Нет, они не могли скрестись так гром
Описание слайда:

Кто-то настойчиво скрёбся в дверь. Мыши? Нет, они не могли скрестись так громко. Я потянул к себе тяжелую большую ручку двери, и в комнату вбежал мой дорогой Кузя. Кот страшно запыхался, был весь в пыли. Шерсть на нем взъерошилась. Он не успел прилизаться. Я никогда не видел его таким неаккуратным. Мы с Кузей стали обсуждать план бегства. Бояре притихли. — В чем твоя вина, отрок? — сурово спросил самый старый из них. — Я сказал на уроке, что Иван Грозный воевал с Бонапартом! За это мне вкатили пару. Если я вспомню, в каком году Наполеон начал войну с Россией, все это исчезнет. Войны не будет! Я ее остановлю.

№ слайда 60 И сразу все стихло… Все вокруг побледнело… растаяло… Облако голубого дыма оку
Описание слайда:

И сразу все стихло… Все вокруг побледнело… растаяло… Облако голубого дыма окутало меня и Кузю, а когда оно рассеялось, я увидел, что сижу под деревом в лесу, а на коленях у меня калачиком свернулся мой Кузя. Мяч лежал у моих ног. Все это было очень странно, но мы уже привыкли к странностям в этой странной стране. Наверное, я бы не удивился, если бы даже сам превратился в слона, а Кузя в дерево. Или наоборот.

№ слайда 61 — Медведь! — крикнул Кузя. — Прощай, хозяин! — закричал Кузя. — Я убегаю от т
Описание слайда:

— Медведь! — крикнул Кузя. — Прощай, хозяин! — закричал Кузя. — Я убегаю от тебя на север! И кот бросился бежать, а медведь с ревом устремился за ним. Кузина военная хитрость удалась. Он спас меня. Но сам…

№ слайда 62 Мяч остановился. Я огляделся. Справа от меня громоздилась гора, покрытая снег
Описание слайда:

Мяч остановился. Я огляделся. Справа от меня громоздилась гора, покрытая снегом и льдом. На вершине ее, под заснеженной елью, сидели, дрожа от холода и прижавшись друг к другу, негритенок и обезьяна. На них падал крупными хлопьями снег. Посмотрел налево. И там была гора, но снег здесь не падал. Наоборот, жаркое солнце сияло над горой. На ней росли пальмы, высокая трава, яркие цветы. Под пальмой сидели чукча и мой знакомый белый медведь. С гор слышались стоны и крики. — Отдайте мне моего кота! — А ты скажи: в каких поясах мы должны жить?

№ слайда 63 — Не знаю. Когда учительница рассказывала о географических поясах, я читал кн
Описание слайда:

— Не знаю. Когда учительница рассказывала о географических поясах, я читал книжку про шпионов. Я оглянулся. Передо мной стоял мой учебник географии. — Ты не можешь вспомнить географические пояса? Какая чепуха! Ты же это знаешь. Ну, в каком поясе живет обезьяна? — В тропическом, — ответил я так уверенно, как будто и раньше знал об этом. — А белый медведь? — За Полярным кругом.

№ слайда 64 Я тоже хотел домой. Но как туда попасть? Мой мяч куда-то исчез. — Теперь, ког
Описание слайда:

Я тоже хотел домой. Но как туда попасть? Мой мяч куда-то исчез. — Теперь, когда я с вами. — спокойно сказал учебник географии, — никакой мяч не нужен. Я знаю все дороги в мире. География взмахнула ручкой, и мы с Кузей поднялись в воздух. Поднялись и тут же опустились у порога нашего дома. Я вбежал в свою комнату. Как я соскучился по дому!

№ слайда 65 — Слушай меня, — строго сказал я Кузе. — Завтра же ты… Почему ты не отвечаешь
Описание слайда:

— Слушай меня, — строго сказал я Кузе. — Завтра же ты… Почему ты не отвечаешь? Кузя! Кот упорно молчал. Я потянул его за хвост. Он мяукнул и спрыгнул с подоконника. Все! Я понял, что больше не услышу от него ни одного слова. Учебник географии, наверно, стоял за дверью. Я выбежал, чтобы пригласить его в дом. — Входите, дорогая География! Но за дверью никого не было. На пороге валялась книга. Это был мой учебник географии. Из кухни послышался мамин голос. Как я мог забыть о ней! Как посмел, не спросясь, улететь в Страну невыученных уроков! Бедная мамочка! Она ведь страшно беспокоилась.

№ слайда 66 Мама вошла в комнату. Моя дорогая, самая лучшая, самая красивая, самая добрая
Описание слайда:

Мама вошла в комнату. Моя дорогая, самая лучшая, самая красивая, самая добрая мама на свете. — Я всегда беспокоюсь о тебе, — ответила мама. — Скоро экзамены, а ты так плохо готовишься. Горе ты мое! — Мамочка, мамочка моя дорогая! Я больше не буду горе твое! На другой день после уроков у нас было классное собрание. Зоя Филипповна попросила неуспевающих ребят рассказать, что им мешает хорошо учиться. Каждый что-нибудь да выдумывал. А когда дошла очередь до меня, я прямо сказал, что мне никто не мешает. Вернее, мешает один человек. И этот человек — я сам. Но я буду с собой бороться.

№ слайда 67 Все ребята удивились, потому что я раньше никогда не давал обещания бороться
Описание слайда:

Все ребята удивились, потому что я раньше никогда не давал обещания бороться с собой. Зоя Филипповна спросила, почему и как я додумался до этого. Я молчал. А Люська закричала во весь голос: — Я знаю! Знаю! Он побывал в Стране невыученных уроков. Экзамены я выдержал и в пятый класс перешел. Правда, иногда мне очень хочется поговорить с Кузей, вспомнить о том, что было с нами во время путешествия в Страну невыученных уроков. Но он молчит. Я даже стал любить его чуть-чуть меньше. Недавно я даже сказал ему: "Ну, Кузя, понравится тебе или нет, но я все-таки заведу собаку. Овчарку!". Кузя фыркнул и отвернулся.

Выбранный для просмотра документ ГераскинаWord.docx

библиотека
материалов

Об авторе

16 октября – 105 лет со дня рождения русской писательницы Лии Борисовны Гераскиной (1910-2010)Лия Борисовна Гераскина

Лия Борисовна Гераскина родилась 3(16) октября 1910 года в Новороссийске. Детство и юность провела в Краснодаре, где окончила среднюю школу. С детства писала стихи, в стихах написала свое сочинение на выпускном экзамене. Работала с шестнадцати лет — преподавала в школе для взрослых, разносила почту.

Вышла замуж, родила дочь Аллу. В это время поступила работать на фабрику игрушек.

В 1932 году Лия с мужем подписали контракт и отправились на строительство Магнитки, в пока еще строящийся Магнитогорск. Там Лия начала работать оператором на распределительном щите электростанции.

Здесь в Магнитогорске у нее родился сын Виктор. После этого семья переехала в Солнечногорск, где пробыли недолго и перебрались в Глазов, Удмуртию. Здесь молодые родители работали на парашютной фабрике.

В 1938 году семья опять переехала — в Красноярск. Здесь Лия Борисовна устроилась работать в редакцию газеты «Красноярский рабочий» обычным литсотрудником. Старейший журналист краевой газеты Афанасий Артемьевич Шадрин, пришедший сюда же почти одновременно с ней, в своих воспоминаниях пишет, что они оба были городскими репортёрами и по жребию разделили город пополам: ей досталась «верхняя» часть от проспекта Сталина (ныне Мира), ему – речная и заречная. Показав себя зрелым, со своеобразным языком и стилем журналистом, Лия Гераскина вскоре стала спецкором.

Во время войны в Красноярск хлынул поток эвакуированных, и Лия Борисовна пошла работать в один из эвакопунктов добровольцем. Тогда же вступила в ряды КПСС, по заданию которой возглавила детскую техническую станцию (ДТС). Продолжилась её журналистская работа — она пишет статьи о школах, публикует рецензии на все зрелищные события в городе, сотрудничает с газетой «Красноярский комсомолец».

В 1947 году на сцене красноярского драмтеатра была поставлена первая пьеса Лии Гераскиной — сказка «Хрустальд и Катринка». В дальнейшем писательница стала активно работать в жанре «школьной пьесы» и переехала в Москву. С 1950 года Гераскина — член Союза писателей СССР. Её пьесы ставят Московский, Хабаровский, Новосибирский, Владивостокский ТЮЗы, Московский театр драмы и комедии. Наибольшую популярность получила пьеса «Аттестат зрелости» (1949), экранизированная в 1954 году, с молодым Василием Лановым в главной роли.

В 60-70-е годы Лия Борисовна выступает в различных драматургических жанрах. Так для детского театра она написала пьесу «Джельсомино в стране лжецов» по мотивам сказки Джанни Родари. Тогда же публикуется её знаменитая сказка «В стране невыученных уроков», по мотивам которой в 1969 году выходит не менее знаменитый мультфильм режиссёра Юрия Прыткова.

В последние годы Лия Гераскина продолжала писать для детей, опубликовав два продолжения сказки «В стране невыученных уроков» и другие книги.

Умерла писательница 14 марта 2010 г.

Лия Гераскина работала с шестнадцати лет – преподавала в школе, разносила почту, работала на фабрике игрушек, в редакции газеты.

В 1947 году на сцене красноярского драмтеатра была поставлена первая пьеса Лии Гераскиной — сказка «Хрустальд и Катринка». В дальнейшем писательница активно работала в жанре «школьной пьесы» и переехала в Москву. С 1950 года Гераскина — член Союза писателей СССР. Её пьесы ставили Московский, Хабаровский, Новосибирский, Владивостокский ТЮЗы, Московский театр драмы и комедии. Наибольшую популярность получила пьеса «Аттестат зрелости» (1949), экранизированная в 1954 году, с молодым Василием Лановым в главной роли.

В 60-70-е годы Лия Борисовна выступала в различных драматургических жанрах. Так для детского театра она написала пьесу «Джельсомино в стране лжецов» по мотивам сказки Джанни Родари. Тогда же была опубликована её знаменитая сказка «В стране невыученных уроков», по мотивам которой в 1969 году вышел не менее знаменитый мультфильм режиссёра Юрия Прыткова.

В стране невыученных уроков

«В залу вошли Запятая и несколько Точек, которые несли большой свёрнутый лист бумаги.

— Это приговор, — объявила Запятая.

Точки развернули лист. Я прочёл: КАЗНИТЬ НЕЛЬЗЯ ПОМИЛОВАТЬ

Эту устрашающую сцену все, разумеется, помнят по мультику, снятому по сказке Лии Гераскиной «В Стране невыученных уроков». Что и говорить, несладко пришлось двоечнику Перестукину и его коту Кузе в сказочном царстве-государстве, где живут плотоядные коровы и бродят полтора землекопа. По воле автора, друзья проделали изрядный путь, дабы растолковать малолетним лентяям и бездельникам одну исключительно важную мысль: учиться надо хорошо.

При всём дидактизме и назидательности книжка Гераскиной написана с выдумкой и юмором. Оттого, наверное, и дожила она до наших дней, постоянно переиздаваясь.

В СТРАНЕ НЕВЫУЧЕННЫХ УРОКОВ — 2

"В стране невыученных уроков" вот уже сорок лет — самая читаемая в школе книга-сказка о лентяе и двоечнике Вите Перестукине. Ее автор, Лия Гераскина, написала продолжение сказки "В стране невыученных уроков — 2", в котором уже Витя помогает своим друзьям.

Исправившись сам, Витя берет с собой в удивительную страну друзей. Они попадают то во времена динозавров, то в античный мир, знакомятся с Одиссеем, с циклопом Полифемом…

Для среднего школьного возраста. Художник В. Чижиков.

В СТРАНЕ НЕВЫУЧЕННЫХ УРОКОВ — 3

"В стране невыученных уроков" вот уже сорок лет — самая читаемая в школе книга-сказка о лентяе и двоечнике Вите Перестукине. Ее автор, Лия Гераскина, написала продолжение сказки "В стране невыученных уроков-2", в котором уже Витя помогает своим друзьям.

Книга имела успех, поэтому автор решила написать "Третье путешествие в страну невыученных уроков". Полюбившиеся герои — кот Кузя, пес Рекс и попугай Жако, а также известные исторические и литературные личности помогают друзьям Вити понять необходимость хорошо учиться. Читайте захватывающее и самое опасное путешествие в страну невыученных уроков.

Для среднего школьного возраста. Художник-иллюстратор: Чижиков В.

Третье путешествие Вити Перестукина и его друзей — Кати Пятёркиной, пса Рекса и попугая Жако — в удивительную страну невыученных уроков полно увлекательных приключений. Герои попадают в разные исторические эпохи, где Данте Алигъери, Робин Гуд, Пушкин, Лермонтов, Джордано Бруно и другие реальные исторические персонажи убеждают Катю Пятёркину в необходимости хорошо учиться.


В стране невыученных уроков

Описание. Несладко пришлось двоечнику Вите Перестукину и его коту Кузе в сказочном царстве-государстве, где живут плотоядные коровы и бродят полтора землекопа. По воле автора, друзья проделали изрядный путь, дабы растолковать малолетним лентяям и бездельникам одну исключительно важную мысль: учиться надо хорошо.


В тот день, когда все это началось, мне не везло с самого утра. У нас было пять уроков. И на каждом меня вызывали. И по каждому предмету я получил двойку. Всего пять двоек за день! Четыре двойки, наверное, я получил за то, что отвечал не так, как хотелось бы учителям. А вот пятую двойку поставили совсем несправедливо.

Даже смешно сказать, из-за чего мне влепили эту несчастную двойку. За какой-то круговорот воды в природе.

Интересно, что бы вы ответили на такой вопрос учительницы:

— Куда девается вода, которая испаряется с поверхности озер, рек, морей, океанов и луж?

Не знаю, что бы вы ответили, а мне ясно, что если вода испаряется, то ее уже нет. Ведь не зря же говорят про человека, который вдруг куда-то скрылся: "Он испарился". Это значит — "он исчез". Но Зоя Филипповна, наша учительница, почему-то стала придираться и задавать лишние вопросы:

— Куда исчезает вода? А может быть, она все-таки не исчезает? Может, ты хорошенько подумаешь и ответишь как следует?

По-моему, я и так ответил как следует. Зоя Филипповна, конечно, со мной не согласилась. Я давно заметил, что учителя редко со мной соглашаются. Есть у них такой отрицательный минус.

Кому охота спешить домой, если несешь в портфеле целую кучу двоек? Мне, например, неохота. Поэтому я и шел домой через час по столовой ложке. Но как медленно ни иди, а все равно придешь домой. Хорошо еще, что папа в командировке. А то сразу бы начался разговор о том, что у меня нет характера. Об этом папа вспоминал всегда, как только я приносил двойку.

— И в кого ты такой? — удивлялся папа. — Совсем нет характера. Не можешь взять себя в руки и хорошо учиться.

— Воли у него нет, — добавляла мама и тоже удивлялась: — В кого бы это?

Мои родители имеют твердый характер и сильную волю, а вот я, оказывается, почему-то не имею. Поэтому-то я и не решился сразу притащиться домой с пятью двойками в портфеле.

Чтобы подольше тянуть время, я заходил по дороге во все магазины подряд. В книжном я встретил Люсю Карандашкину. Она моя соседка два раза: живет в одном доме со мной, а в классе сидит позади меня. Нигде от нее нет покоя — ни в школе, ни дома. Люся уже успела пообедать и прибежала в магазин за тетрадями. Был здесь и Сережа Петькин. Он пришел узнать, не получены ли новые марки. Сережа покупает марки и воображает себя филателистом. А по-моему, так собирать коллекцию марок может каждый дурак, если у него есть деньги.

Я не захотел встречаться с ребятами, но они меня заметили и сразу же стали обсуждать мои двойки. Конечно, они доказывали, что Зоя Филипповна поступила справедливо. А когда я их припер к стенке, то вышло, что они тоже не знали, куда девается испарившаяся вода. Небось влепила бы им Зоя за это по двойке — они бы сразу запели другое.

Мы спорили, кажется, немного шумно. Продавщица предложила нам выйти из магазина. Я сейчас же ушел, а ребята остались. Продавщица сразу догадалась, кто из нас лучше воспитан. А ведь завтра они будут рассказывать, что шум в магазине поднял я. Пожалуй, еще разболтают, что я на прощание показал им язык. А что тут, спрашивается, плохого? Анна Сергеевна, наш школьный врач, нисколько на это не обижается, она даже сама просит, чтобы ребята показали ей язык. А она-то уж знает, что хорошо, а что плохо.

Когда меня выставили из книжного магазина, я понял, что очень проголодался. Есть хотелось все больше, а идти домой — все меньше.

На пути остался только один магазин. Неинтересный — хозяйственный. В нем противно пахло керосином. Из него тоже пришлось уйти. Продавец три раза меня спросил:

— А что тебе здесь надо, мальчик?Мама открыла дверь молча. Но это меня не порадовало. Я знал, что она сначала накормит меня, а потом…

Скрыть двойки было невозможно. Мама давно сказала, что читает в моих глазах все, что я хочу от нее скрыть, в том числе и то, что написано в моем дневнике. Какой же смысл врать?

Я ел и старался не смотреть на маму. Думал, сможет ли она прочесть в моих глазах сразу про все пять двоек.

Кот Кузя спрыгнул с подоконника и завертелся у моих ног. Он очень меня любит и ласкается совсем не потому, что ждет от меня что-нибудь вкусное. Кузя знает, что я пришел из школы, а не из магазина, значит, ничего, кроме плохих отметок, принести не мог.

Я старался есть как можно медленней, но это не получалось, оттого что я сильно проголодался. Мама сидела напротив, смотрела на меня и ужасно молчала. Вот сейчас, когда я съем последнюю ложку компота, и начнется…

Но раздался телефонный звонок. Ура! Звонила тетя Поля. Раньше чем через час она не отпустит маму от телефона!

— Немедленно садись за уроки, — приказала мама и взяла трубку.

За уроки, когда я так устал! Хотелось хоть часок отдохнуть и поиграть во дворе с ребятами. Но мама зажала трубку рукой и сказала, что я должен прогулку по магазинам засчитать себе за отдых. Вот как она умеет читать по глазам! Боюсь, что она прочтет и про двойки.

Пришлось уйти в свою комнату и засесть за уроки.

— Убери на своем столе! — крикнула вдогонку мама.

Легко сказать — убери! Я иногда просто удивляюсь, глядя на свой стол. Как много предметов на нем умещается. Тут рваные учебники и тетрадки в четыре листика, ручки, карандаши, линейки. Их, правда, теснят гвозди, шурупы, обрывки проволоки и другие нужные вещи. Я очень люблю гвозди. Они у меня есть всех размеров и разной толщины. А мама почему-то их совсем не любит. Она много раз выбрасывала их, но они снова возвращаются на мой стол, как бумеранги. Мама сердится на меня за то, что я больше люблю гвозди, чем учебники. А кто виноват? Конечно, не я, а учебники. Не надо быть такими скучными.

На этот раз я управился с уборкой быстро. Выдвинул ящик стола и сгреб туда все вещи. Скоро и удобно. И пыль сразу стирается. Теперь можно было приняться за уроки. Я раскрыл дневник, и передо мной замелькали двойки. Они были такие заметные потому, что их написали красными чернилами. По-моему, это неправильно. Зачем писать двойку красными чернилами? Ведь все хорошее тоже отмечают красным. Например, праздники и воскресенья в календаре. Посмотришь на красную цифру — и радуешься: в школу ходить не надо. Пятерку тоже можно писать красными чернилами. А тройку, двойку и кол — только черными! Удивительно, как наши учителя сами не могут до этого додуматься!

Уроков, как нарочно, задали очень много. А день был солнечный, теплый, и мальчишки во дворе гоняли мяч. Интересно, кто стоял вместо меня в воротах? Наверно, опять Сашка: он давно метит на мое место у ворот. Это просто смешно. Все знают, какой он сапожник.

Кот Кузя устроился на подоконнике и оттуда, как с трибуны, следил за игрой. Кузька не пропускал ни одного матча, а папа и мама не верят, что он настоящий болельщик. И зря. Он даже любит слушать, когда я рассказываю о футболе. Не перебивает, не уходит, даже мурлычет. А кошки мурлычут только тогда, когда им приятно.

Мне задали правила по безударным гласным. Надо было их повторить. Я этого делать, конечно, не стал. Бесполезно повторять то, чего все равно не знаешь. Потом надо было прочитать про этот самый круговорот воды в природе. Я вспомнил Зою Филипповну и решил лучше заняться решением задачи.

Тут тоже ничего приятного не было. Какие-то землекопы рыли неизвестно для чего какую-то траншею. Не успел я выписать условия, как заговорил репродуктор. Можно было бы немножко отвлечься и послушать. Но чей голос я услышал? Голос нашей Зои Филипповны! Мало мне в школе надоел ее голос! Она по радио советы давала ребятам, как надо готовиться к экзаменам, рассказывала, как это делает наша лучшая ученица Катя Пятеркина. Так как готовиться к экзаменам я не собирался, радио пришлось выключить.

Задача была очень трудная и бестолковая. Я уже почти стал догадываться, как ее надо решить, но… в окно влетел футбольный мяч. Это ребята вызывали меня во двор. Я схватил мяч и хотел было вылезти через окно, но мамин голос догнал меня на подоконнике.

— Витя! Ты делаешь уроки?! — кричала она из кухни. Там у нее что-то кипело и ворчало на сковородке. Поэтому мама не могла прийти и выдать мне что полагается за побег. Она почему-то очень не любила, когда я выходил через окно, а не через дверь. Хорош бы я был, если бы мама вошла!

Я слез с подоконника, швырнул ребятам мяч и ответил маме, что делаю уроки.

Снова открыл задачник. Пять землекопов выкопали траншею в сто погонных метров за четыре дня. Что бы придумать для первого вопроса? Я уже опять почти начал соображать, но мне снова помешали. В окно заглянула Люська Карандашкина. Одна косичка была у нее перевязана красной лентой, а другая — распущена. И это не только сегодня. У нее почти каждый день так. То правая косичка распущена, то левая. Лучше бы она больше внимания обращала на свою прическу, чем на чужие двойки, тем более что у нее и своих хватает. Люся сказала, что задача о землекопах такая трудная, что даже ее бабушка не могла решить. Счастливая Люська! А у меня нет никакой бабушки.

— Давай решать вместе! — предложила Люська и через окно влезла в мою комнату.

Я отказался. Ничего хорошего из этого не вышло бы. Лучше уж самому.

Снова стал рассуждать. Пять землекопов вырыли траншею в сто погонных метров. Погонных? Почему метры называются погонными? Кто их погоняет?

Я стал думать про это и сочинил скороговорку: "Погонщик в погонах погонял погонным метром…" Тут мама снова закричала из кухни. Я спохватился и стал сильно трясти головой, чтобы забыть о погонщике в погонах и вернуться к землекопам. Ну что мне с ними делать?

— А хорошо бы погонщика назвать Паганелем. Ну а землекопы? Как с ними быть? Может, помножить их на метры?

— Не надо помножать, — возразила Люся, — все равно ничего не узнаешь.

Назло ей я все-таки помножил землекопов. Правда, ничего хорошего про них не узнал, но зато теперь можно было переходить ко второму вопросу. Тогда я решил разделить метры на землекопов.

— Не надо делить, — опять вмешалась Люся — Я уже делила. Ничего не получается.

Конечно, я не послушал ее и разделил. Получалась такая ерунда, что я стал искать ответа в задачнике. Но, как назло, там была вырвана страница с ответом про землекопов. Пришлось всю ответственность взять целиком на себя. Я все перерешил. Вышло, что работу должны были выполнить полтора землекопа. Почему полтора? Откуда я знаю! В конце концов, какое мне дело, сколько землекопов рыли эту самую траншею? Кто теперь вообще роет землекопами? Взяли бы экскаватор и сразу бы покончили с траншеей И работу бы скорей сделали, и школьникам бы голову не морочили. Ну, как бы там ни было, а задача решена. Можно уже побежать к ребятам. И я, конечно, побежал бы, но меня остановила Люська.

— А когда мы будем учить стихи? — спросила она у меня.

Это дело!

— Какие стихи?

— Как какие? Забыл? А "Зима. Крестьянин, торжествуя"? Я никак не могу их запомнить.

— Это потому, что они неинтересные, — сказал я — Вот те стихи, что сочинили в нашем классе мальчишки, сразу запоминаются. Потому, что интересные.

Люся новых стихов не знала. Я их прочел ей на память:

Нам учиться целый день

Лень, лень, лень

Надоело!

Нам бы бегать и играть,

Мяч бы по полю гонять.

Люсе стихи так понравились, что она их сразу запомнила. Вдвоем мы быстро одолели «крестьянина». Я уже собирался потихоньку вылезти в окно, но Люся опять вспомнила — они должны вставлять в слова пропущеные буквы. У меня даже зубы заныли от досады. Кому интересно делать бесполезную работу? Буквы в словах пропускают, как нарочно, самые трудные. По-моему, это нечестно Как бы ни не хотелось, а вставлять пришлось.

П. друга дней моих суровых,

Г. лубка дряхлая моя.

Люся уверяет, что это стихотворение Пушкин написал своей няне. Это ей сказала бабушка. Неужели Карандашкипа считает меня таким простачком? Так я и поверю, что у взрослых бывают няни. Просто бабушка посмеялась над нею, и все.

Но как же быть с этой "п…другой"? Мы посоветовались и решили уже вставить букву «а», как вдруг в комнату ввалились Катя и Женьчик. Не знаю, почему им вздумалось припереться. Я, во всяком случае, их не приглашал. Не хватало еще, чтобы Катька отправилась на кухню и доложила моей маме, сколько двоек я сегодня нахватал. Ко мне и Люсе эти зубрилы относились свысока, потому что учились лучше нас. У Кати были выпученные круглые глаза и толстые косы. Этими косами она гордилась так, как будто их выдали ей за хорошую успеваемость и отличное поведение. Говорила Катя медленно, нараспев, все делала с толком и никогда не спешила. А о Женьчике просто и рассказывать нечего. Он сам по себе почти и не говорил, а только повторял Катины слова. Женьчиком звала его бабушка, которая провожала его в школу, как маленького. Поэтому и мы все стали звать его Женьчиком. Только Катя звала его Евгением. Она любила все делать правильно.

Катя поздоровалась, как будто мы с нею сегодня не виделись, и сказала, посмотрев на Люсю:

— Опять у тебя коса расплелась. Это неряшливо. Причешись.

Люся боднула головой. Она не любила причесываться. Она не любила, когда ей делали замечания. Катя вздохнула. Женьчик тоже вздохнул. Катя покачала головой. Женьчик тоже покачал.

— Раз вы здесь оба, — сказала Катя, — мы вас двоих и подтянем.

— Подтягивайте скорей! — закричала Люся. — А то нам некогда. Мы еще не все уроки сделали.

— А какой у вас ответ получился в задаче? — спросила Катя, точь-в-точь как Зоя Филипповна.

— Полтора землекопа, — ответил я нарочно очень грубо.

— Неправильно, — спокойно возразила Катя.

— Ну и пусть неправильно. Тебе-то что! — ответил я и сделал ей страшную гримасу.

Катя опять вздохнула и опять покачала головой. Женьчик, конечно, тоже.

— Ей больше всех надо! — выпалила Люська.

Катя поправила свои косы и медленно сказала:

— Пойдем, Евгений. Они еще и грубят.

Женьчик рассердился, покраснел и самостоятельно выругал нас. Мы этому так удивились, что ничего ему не ответили. Катя сказала, что они сейчас же уйдут, и от этого будет хуже только нам, так как мы останемся неподтянутыми.

— Прощайте, лодыри, — ласково сказала Катя.

— Прощайте, лодыри, — пискнул Женьчик.

— Попутный ветер в спину! — гаркнул я.

— До свиданья, Пятеркины-Четверкины! — пропела смешным голосом Люська.

Это было, конечно, не совсем вежливо. Ведь они были у меня в доме. Почти в гостях. Вежливо — невежливо, а я их все-таки выставил. Да и Люська убежала вслед за ними.

Я остался один. Просто удивительно, до чего не хотелось делать уроки. Конечно, если бы у меня была сильная воля, я взял бы, назло себе, и сделал. Вот у Кати небось была сильная воля. Надо будет помириться с нею и спросить, как она ее приобрела. Папа говорит, что каждый человек может выработать волю и характер, если он борется с трудностями и презирает опасность. Ну а с чем мне бороться? Папа говорит — с ленью. Но разве лень — трудность? А вот опасность я бы с удовольствием презирал, да только где ее возьмешь?

Я был очень несчастным. Что такое несчастье? По-моему, когда человека заставляют силой делать то, что ему совсем не хочется, это и есть несчастье.

За окном кричали мальчишки. Солнце светило, очень сильно пахло сиренью. Меня тянуло выпрыгнуть в окно и побежать к ребятам. Но на столе лежали мои учебники. Они были изорванные, залитые чернилами, грязные и ужасно скучные. Но они были очень сильными. Они держали меня в душной комнате, заставляли решать задачу о каких-то допотопных землекопах, вставлять пропущенные буквы, повторять никому не нужные правила и делать многое другое, что мне было совсем неинтересно. Я так вдруг возненавидел свои учебники, что схватил их со стола и что было сил швырнул на пол.

— Пропадите вы пропадом! Надоели! — закричал я не своим голосом.

Раздался такой грохот, словно с высокого дома на мостовую упали сорок тысяч железных бочек. Кузя метнулся с подоконника и прижался к моим ногам. Стало темно, как будто потухло солнце. А ведь оно только что светило. Потом комната озарилась зеленоватым светом, и я заметил каких-то странных человечков. На них были балахоны из покрытой кляксами мятой бумаги. У одного на груди чернело очень знакомое пятно с ручками, ножками и рожками. Точно такие же ножки-рожки я пририсовал к кляксе, которую посадил на обложку учебника географии.

Человечки молча стояли вокруг стола и сердито на меня смотрели. Надо было что-то немедленно делать. Поэтому я вежливо спросил:

— А кто вы такие будете?

— Ты присмотрись внимательней — может быть, и узнаешь, — ответил человечек с кляксой.

— Он не привык глядеть на нас внимательно точка, — гневно сказал другой человечек и пригрозил мне пальчиком, выпачканным чернилами.

Я все понял. Это были мои учебники. Они почему-то ожили и явились ко мне в гости. Если бы вы слышали, как они меня упрекали!

— Ни под каким градусом широты и долготы никто и нигде на земном шаре так не обращается с учебниками, как ты! — кричала География.

— Ты обливаешь нас чернилами восклицательный знак. Ты рисуешь на наших страницах всякую ерунду восклицательный знак, — надрывалась Грамматика.

— Почему вы так напали на меня? Разве Сережа Петькин или Люся Карандашкина учатся лучше?

— Пять двоек! — крикнули хором учебники.

— Но ведь я сегодня приготовил уроки!

— Сегодня ты неправильно решил задачу!

— Не усвоил зоны!

— Не понял круговорота воды в природе!

Больше всех кипятилась Грамматика.

— Сегодня ты не повторил безударных гласных восклицательный знак. Не знать родного языка тире позор запятая несчастье запятая преступление восклицательный знак.

Терпеть не могу, когда на меня кричат. Тем более хором. Обижаюсь. Вот и сейчас я очень обиделся и ответил, что как-нибудь проживу и без безударных гласных, и без умения решать задачи, и тем более без этого самого круговорота.

Тут мои учебники онемели. Они смотрели на меня с таким ужасом, как будто я в их присутствии нагрубил директору школы. Потом они стали шептаться и решили, что меня нужно немедленно, как вы думаете — что? Наказать? Ничего подобного! Спасти! Чудаки! От чего, спрашивается, спасти?

География сказала, что лучше всего отправить меня в Страну невыученных уроков. Человечки сразу же с нею согласились.

— А есть ли в этой стране трудности и опасности? — спросил я.

— Сколько угодно, — ответила География.

— Все путешествие состоит из трудностей. Это ясно, как дважды два четыре, — прибавила Арифметика.

— Каждый шаг там грозит опасностью для жизни восклицательный знак, — старалась припугнуть меня Грамматика.

Об этом стоило подумать. Ведь там не будет ни папы, ни мамы, ни Зои Филипповны!

Никто не станет каждую минуту останавливать меня и кричать: "Не ходи! Не бегай! Не прыгай! Не подглядывай! Не подсказывай! Не вертись на парте!" — и еще десяток разных «не», которых я терпеть не могу.

Может, как раз в этом путешествии мне удастся развить волю и приобрести характер. Вернусь оттуда с характером — вот папа удивится!

— А может быть, мы придумаем для него что-нибудь другое? — спросила География.

— Не надо мне другого! — закричал я. — Так и быть. Отправлюсь в эту вашу опасно-трудную страну.

Я хотел было спросить их, а удастся ли мне закалить там волю и приобрести характер настолько, чтобы я мог сам добровольно делать уроки. Но не спросил. Постеснялся.

— Решено! — сказала География.

— Ответ правильный. Перерешать не будем, — добавила Арифметика.

— Отправляйся немедленно точка, — закончила Грамматика.

— Ладно, — сказал я как можно вежливей. — Но только как это сделать? Поезда, наверно, в эту страну не ходят, самолеты не летают, пароходы не плывут.

— Мы поступим так запятая, — сказала Грамматика, — как всегда поступали в русских народных сказках. Возьмем клубок многоточие…

Но клубка у нас никакого не было. Мама не умела вязать.

— Есть ли у вас в доме что-нибудь шарообразное? — спросила Арифметика, и, так как я не понял, что такое «шарообразное», она объяснила: — Это все равно что круглое.

— Круглое?

Я вспомнил, что тетя Поля подарила мне в день рождения глобус. Я и предложил этот глобус. Правда, он на подставке, но ведь ее и отодрать нетрудно. География почему-то обиделась, замахала руками и закричала, что она не позволит. Что глобус — великое наглядное пособие! Ну и все такое прочее, что совсем не шло к делу. В это время в окно влетел футбольный мяч. Оказывается, он тоже шарообразный. Все согласились засчитать его за клубок.

Мяч будет моим проводником. Я должен идти за ним и не отставать. А если потеряю его, то не смогу вернуться домой и навсегда останусь в Стране невыученных уроков.

После того как меня поставили в такую колониальную зависимость от мяча, этот шарообразный сам собой спрыгнул на подоконник. Я полез за ним, а Кузя за мной.

— Назад! — крикнул я коту, но он не послушался.

— Я пойду с тобой, — заявил мой кот человеческим голосом.

— Теперь в путь восклицательный знак, — сказала грамматика. — Повторяй за мной:

Ты лети, футбольный мяч,

Не вприпрыжку и не вскачь,

Не сбивайся на пути,

Прямо в ту страну лети,

Где живут ошибки Вити,

Чтобы он среди событий,

Полных страха и тревог,

Сам себе помочь бы смог.

Я повторил стихи, мяч сорвался с подоконника, вылетел из окна, а за ним полетели и мы с Кузей. География помахала мне на прощание рукой и крикнула:

— Если тебе придется очень уж плохо, зови меня на помощь. Так и быть, выручу!

Мы с Кузей быстро поднялись в воздух, а мяч летел перед нами. Вниз я не смотрел. Боялся — голова закружится. Чтобы не было очень страшно, я не сводил глаз с мяча. Долго ли мы летели — не знаю. Не хочу врать. В небе светило солнце, а мы с Кузей неслись за мячом, как будто были привязаны к нему веревочкой и он тащил нас на буксире. Наконец мяч стал снижаться, и мы опустились на лесную дорогу.

Мяч катился, перепрыгивая через пни и поваленные деревья. Он не давал нам никакой передышки. Опять не могу сказать, сколько мы шли. Солнце ни разу не закатывалось. Поэтому можно подумать, что мы шли всего один день. Но кто знает, закатывается ли вообще солнце в этой неизвестной стране?

Как хорошо, что Кузя увязался за мной! Как хорошо, что он стал разговаривать, как человек! Мы с ним болтали всю дорогу. Мне, правда, не очень нравилось, что он слишком много рассказывал о своих приключениях: он любил охотиться на мышей и ненавидел собак. Обожал сырое мясо и сырую рыбу. Поэтому больше всего болтал о собаках, мышах и еде. Все же он был мало образованным котом. Оказалось, в футболе он ровным счетом ничего не понимал, а смотрел потому, что вообще любит наблюдать за всем, что двигается. Это ему напоминает охоту на мышей. Значит, слушал он про футбол только из вежливости.

Мы шли по лесной тропинке. Вдали показался высокий холм. Мяч обогнул его и скрылся. Мы очень испугались и бросились вдогонку за ним. За холмом мы увидели большой замок с высоченными воротами и каменным забором Я присмотрелся к забору и заметил, что он состоит из огромных переплетающихся букв.

У моего папы есть серебряный портсигар. На нем вырезаны две переплетенные буквы — Д и П. Папа объяснил, что это называется вензелем. Так вот этот забор и был сплошным вензелем. Мне даже кажется, что он был и не каменный, а из какого-то другого материала.

На воротах замка висел замок килограммов сорок весом. По обеим сторонам входа стояли два странных человека Один согнулся так, что казалось, будто он разглядывает свои колени, а другой был прям, как палка.

Согнутый держал огромную ручку, а прямой — такой же карандаш. Они стояли неподвижно, словно неживые. Я подошел поближе и потрогал согнутого пальцем. Он не пошевелился. Кузя обнюхал их обоих и заявил, что, по его мнению, они все-таки живые, хотя человеком от них не пахнет. Мы с Кузей назвали их Крючок и Палка. Наш мяч рвался в ворота. Я подошел к ним и хотел попробовать толкнуть замок. А вдруг он не заперт? Крючок и Палка скрестили ручку и карандаш и преградили мне дорогу.

— Ты кто? — отрывисто спросил Крючок.

А Палка, как будто его толкнули под бока, закричал во весь голос:

— Ох! Ах! Ох, ох! Ах, ах!

Вежливо ответил, что я ученик четвертого класса. Крючок покрутил головкой. Палка разохался так, как будто я сказал что-то очень нехорошее. Потом Крючок покосился на Кузю и спросил:

— А ты, который с хвостом, тоже ученик?

Кузя сконфузился и промолчал.

— Это кот, — объяснил я Крючку, — он животное. А животные имеют право не учиться.

— Имя? Фамилия? — допрашивал Крючок.

— Перестукин Виктор, — ответил я, как на перекличке.

Если бы вы видели, что стало с Палкой!

— Ох! Ах! Увы! Тот! Самый! Ох! Ах! Увы! — без передышки выкрикивал он минут пятнадцать подряд.

Мне это здорово надоело. Мяч привел нас в Страну невыученных уроков. Почему же мы должны стоять у ее ворот и отвечать на дурацкие вопросы? Я потребовал, чтобы мне немедленно дали ключ отпереть замок. Мяч шевельнулся. Я понял, что действую правильно.

Палка подал громадный ключ и закричал:

— Открывай! Открывай! Открывай!

Я вставил ключ и хотел его повернуть, но не тут-то было. Ключ не поворачивался. Стало ясно, что надо мной смеются.

Крючок спросил, не сумею ли я написать правильно слова: «замочек» и «ключик». Если сумею, ключ тут же отопрет замок. Отчего же не суметь! Подумаешь, хитрость какая! Неизвестно, откуда появилась классная доска и повисла перед самым моим носом прямо в воздухе.

— Пиши! — крикнул Палка и подал мне мел.

Я сразу написал: "ключ…" — и остановился.

— Пиши! Дальше! — приказал Палка.

Хорошо ему было кричать, а если я не знаю, что писать дальше: ЧИК или ЧЕК.

Как правильно — клюЧИК или клюЧЕК? То же самое было и с «замочком». ЗамоЧИК или замоЧЕК? Было над чем подумать.Есть же какое-то правило… А какие правила грамматики я вообще знаю? Стал припоминать. Кажется, после шипящих не пишется… Но причем тут шипящие? Они сюда никак не подходят.

Кузя посоветовал писать наобум. Если напишешь неправильно, потом исправишь. А так разве можно угадать? Это был толковый совет. Я уже собирался так и сделать, но Палка закричал:

— Нельзя! Неуч! Невежда! Увы! Пиши! Сразу! Правильно! — Почему-то он ничего не говорил спокойно, а только все выкрикивал.

Я сел на землю и стал вспоминать. Кузя все время вертелся возле меня и часто задевал своим хвостом по лицу. Я прикрикнул на него. Кузя обиделся.

— Зря расселся, — сказал Кузя, — все равно не вспомнишь.

Но я вспомнил. Назло ему вспомнил. Пожалуй, это было единственное правило, которое я знал. Вот уж не думал, что оно когда-нибудь мне так здорово пригодится!

— Если в родительном падеже слова в суффиксе выпадает гласная, то пишется ЧЕК, а если не выпадает — пишется ЧИК.

Это не трудно проверить: именительный — замоЧЕК, родительный — замоЧКА. Ага! Буква выпала. Значит правильно — замоЧЕК. Теперь совсем легко проверить и «ключик». Именительный — клюЧИК, родительный — клюЧИКа. Гласная остается на месте. Значит, надо писать "клюЧИК".

Палка захлопал в ладоши и закричал:

— Чудесно! Прелестно! Восхитительно! Ура!

Я крупными буквами смело написал на доске: "ЗАМОЧЕК, КЛЮЧИК". Потом легко повернул ключ в замке, и ворота распахнулись. Мяч покатился вперед, а мы с Кузей пошли за ним. Палка и Крючок поплелись сзади.

Мы прошли по пустым комнатам и очутились в огромном зале. Здесь кто-то крупно написал красивым почерком прямо на стенах правила грамматики. Путешествие наше начиналось очень удачно. Я легко вспомнил правило и открыл замок! Ест все время будут встречаться только такие трудности, мне и делать здесь нечего…

В глубине зала на высоком стуле сидел старик с белыми волосами и белой бородой. Если бы он держал в руках маленькую елочку, его можно было бы принять за Деда Мороза. Белый плащ старика был расшит блестящим черным шелком. Когда я хорошенько рассмотрел этот плащ, то увидел, что он весь вышит знаками препинания.

Возле старика вертелась сгорбленная старушка со злыми красными глазками. Она все что-то шептала ему на ухо и показывала на меня рукой. Старуха нам не понравилась сразу. Кузе она напоминала бабушку Люси Карандашкиной, которая часто била его веником за то, что он воровал у нее сосиски.

— Надеюсь, вы примерно накажете этого невежду, ваше величество, Глагол Повелительного Наклонения! — сказала старушка.

Старик важно посмотрел на меня.

— Перестань! Не злись, Запятая! — приказал он старушке.

Оказывается, это была Запятая! Ох и кипятилась же она!

— Как же мне не злиться, ваше величество? Ведь мальчишка еще ни разу не поставил меня на мое место!

Старик строго посмотрел на меня и поманил пальцем. Я подошел.

Запятая еще больше засуетилась и прошипела:

— Посмотрите на него. Сразу видно, что он безграмотный.

Неужели это было заметно по моему лицу? Или она тоже умела читать в глазах, как моя мама?

— Расскажи, как ты учишься! — приказал мне Глагол.

— Скажи, что хорошо, — прошептал Кузя, но я как-то постеснялся и ответил, что учусь, как все.

— А знаешь ли ты грамматику? — ехидно спросила Запятая.

— Скажи, что отлично знаешь, — снова подсказал Кузя.

Я толкнул его ногой и ответил, что знаю грамматику не хуже других. После того, как я при помощи своих знаний открыл замок, я имел полное право так ответить. И вообще уже хватит задавать мне вопросы, какие у меня отметки. Я, конечно, не стал слушать глупые Кузины подсказки и заявил ей, что отметки у меня разные.

— Разные? — зашипела Запятая. — А вот это мы сейчас проверим.

Интересно, как это она могла сделать, если я не взял с собой дневника?

— Давайте документы! — завопила старуха противным голосом.

В зал вбежали человечки с одинаковыми круглыми личиками. У одних были вышиты на белых платьицах черные кружочки, а у других — крючочки, у третьих — и крючочки и кружочки. Два человечка внесли какую-то огромную синюю папку. Когда они развернули ее, я увидел, что это была моя тетрадь по русскому языку. Она почему-то стала чуть не с меня ростом.

Запятая показала первую страницу, на которой я увидел свой диктант. Теперь, когда тетрадь увеличилась, он выглядел еще безобразней. Ужасно много поправок красным карандашом. А сколько клякс!.. Наверно, тогда у меня было очень плохое перо. Под диктантом стояла двойка, похожая на большую красную утку.

— Двойка! — злорадно объявила Запятая, как будто и без нее не было ясно, что это двойка, а не пятерка.

Глагол приказал перевернуть страницу. Человечки перевернули. Тетрадка жалобно и тихо застонала. На второй странице я написал изложение. Кажется, оно было еще хуже диктанта, потому что под ним стоял кол.

— Перевернуть! — приказал Глагол.

Тетрадь застонала еще жалобней. Хорошо, что на третьей странице ничего не было написано. Правда, я на ней нарисовал рожицу с длинным носом и косыми глазами. Ошибок здесь, конечно, не было, потому что под рожицей я написал всего два слова: "Эта коля".

— Перевернуть? — спросила Запятая, хотя отлично видела, что дальше переворачивать некуда. В тетради насчитывалось всего три страницы. Остальные я вырвал для того, чтобы сделать из них голубей.

— Довольно, — приказал старик. — Как же ты, мальчик, говорил, что отметки у тебя разные?

— Разрешите мне мяукнуть? — неожиданно вылез Кузя. — Прошу прощения, но мой хозяин не виноват. Ведь в тетрадке не только двойки, но есть и единица. Значит, отметки все-таки разные.

Запятая захихикала, а Палка в восторге закричал:

— Ах! Ох! Уморил! Ой! Потеха! Умник!

Я молчал. Непонятно, что со мной делалось. Уши и щеки горели. Я не мог смотреть

старику в глаза. Так, не глядя на него, я и сказал, что он знает, кто я, а я не знаю, кто они такие. Кузя меня поддержал. По его мнению, это была нечестная игра. Глагол внимательно выслушал нас, обещал показать всех своих подданных и познакомить с ними. Он взмахнул линейкой — раздалась музыка, и на середину зала выбежали человечки с кружочками на одежде. Они стали плясать и петь:

Мы ребята точные,

Мы зовемся Точками.

Чтобы правильно писать,

Где нас ставить, надо знать.

Наше место надо знать!

Кузя спросил, знаю ли я, где их надо ставить. Я ответил, что иногда ставлю правильно.

Глагол снова взмахнул линейкой, и Точек сменили человечки, на платьицах которых были вышиты две запятые. Они взялись за ручки и спели:

Мы веселые сестрички,

Неразлучные Кавычки.

Если я открою фразу, — спела одна,

Я ее закрою сразу, — подхватила другая.

Кавычки! Знаю я их! Знаю и не люблю. Поставишь их — говорят, не надо, не поставишь — говорят, вот здесь-то и надо было поставить кавычки. Никогда не угадаешь…

После Кавычек вышли Крючок и Палка. Ну и смешная же это была парочка!

Крючок запел толстым голосом:

Меня и брата знает всякий,

Мы выразительные знаки.

Я самый значительный

Вопросительный!

А Палка спел совсем коротко:

Я самый замечательный

Восклицательный!

Вопросительный и Восклицательный! Старые знакомые! Они были немножко лучше остальных знаков. Их реже надо было ставить, поэтому за них реже и попадало. Они все же были приятней, чем эта злобная горбунья Запятая. Но она уже стояла передо мной и пела своим скрипучим голосом:

Хоть я лишь точка с хвостиком,

Невелика я ростиком,

Но я в грамматике нужна

И всем для чтения важна.

Все люди, без сомнения,

О том, конечно, знают,

Что важное значение

Имеет Запятая.

У Кузи даже шерсть стала дыбом от такого нахального пения. Он попросил у меня разрешения оторвать у Запятой хвостик и превратить ее в Точку. Разумеется, я не разрешил ему хулиганить. Может быть, мне самому хотелось кое-что сказать старухе, но надо же себя как-то сдерживать. Нагрубишь, а потом тебя отсюда и не выпустят. А уйти от них давно уже хотелось. С тех самых пор, как я увидел свою тетрадь. Я подошел к Глаголу и спросил его, нельзя ли мне уйти. Старик не успел и рта раскрыть, как Запятая заверещала на весь зал:

— Ни за что! Пусть сначала докажет, что знает правописание безударных гласных!

Тут же она стала придумывать различные примеры.

На мое счастье, в зал вбежала огромная собака. Кузя, конечно, зашипел и вскочил мне на плечо. Но собака и не собиралась на него кидаться. Я нагнулся и погладил ее по рыжей спинке.

— Ах, ты любишь собак! Очень хорошо! — ехидно сказала Запятая и хлопнула в ладоши. Тут же передо мной опять повисла в воздухе черная доска. На ней было написано мелом: "С…бака".

Я быстро сообразил в чем дело. Взял мел и вписал букву «а». Получилось: "Сабака".

Запятая расхохоталась. Глагол нахмурил седые брови. Восклицательный заахал и заохал. Собака оскалилась и зарычала на меня. Я испугался ее злой морды и побежал. Она погналась за мной. Кузя отчаянно шипел, вцепившись когтями в мою куртку. Я догадался, что неправильно вставил букву. Вернулся к доске, стер «а» и написал «о». Собака тут же перестала рычать, лизнула мою руку и выбежала из зала. Теперь я никогда не забуду, что собака пишется через "о".

— Может быть, только эта собака пишется через "о"? — спросил Кузя. А все другие через "а"?

— Кот такой же невежда, как его хозяин, — хихикнула Запятая, но Кузя ей возразил, что собак он знает лучше, чем она. От них, по его мнению, можно всегда ожидать любой подлости.

Пока шел этот разговор, в высокое окно заглянул солнечный луч. В зале сразу посветлело.

— Ах! Солнце! Чудесно! Прелестно! — радостно выкрикивал восклицательный.

— Ваше величество, солнце, — шепнула Запятая Глаголу. — Спросите невежду…

— Хорошо, — согласился Глагол и махнул рукой. На черной доске исчезло слово «собака» и появилось слово "со. нце".

— Какая буква пропущена? — спросил Вопросительный.

Я прочел еще раз: "Со. нце". По-моему, тут ничего не пропущено. Просто ловушка! А я в нее не попадусь! Если все буквы на месте, зачем же вставлять лишние? Что было, когда я об этом сказал! Запятая хохотала как сумасшедшая. Восклицательный плакал и ломал ручки. Глагол хмурился все больше и больше. Луч солнца скрылся. В зале стало темно и очень холодно.

— Ах! Увы! Ох! Солнце! Умираю! — вопил Восклицательный.

— Где солнце? Где тепло? Где свет? — беспрерывно, как заведенный, спрашивал Вопросительный.

— Мальчишка рассердил солнце! — гневно гремел Глагол.

— Я замерзаю, — плакал Кузя и прижимался ко мне.

— Отвечай, как пишется слово "солнце"! — приказал Глагол.

В самом деле, как пишется слово «солнце»? Зоя Филипповна всегда советовала нам изменять слово так, чтобы все сомнительные и скрытые буквы вылезали наружу. Быть может, попробовать? И я начал выкрикивать: "Солнце! Солнышко! Солнечный!" Ага! Вылезла буква «л». Я схватил мел и быстро вписал ее. В эту же минуту солнце снова заглянуло в зал. Стало светло, тепло и очень весело. В первый раз я понял, как сильно люблю солнце.

— Да здравствует солнце через букву "л"! — весело запел я.

— Ура! Солнце! Свет! Радость! Жизнь! — кричал Восклицательный.

Я завертелся на одной ножке и тоже стал выкрикивать:

Солнышку веселому

Школьный наш привет!

Нам без солнца милого

Просто жизни нет.

— Замолчать! — рявкнул Глагол.

Я так и замер на одной ножке. Веселье сразу пропало. Даже стало как-то неприятно и страшновато.

— Прибывший к нам ученик четвертого класса Виктор Перестукин, — сурово говорил старик, — обнаружил редкое, безобразное невежество. Проявил презрение и нелюбовь к родному языку. За это он будет сурово наказан. Я удаляюсь для вынесения приговора. Заключить Перестукина в квадратные скобки!

Глагол ушел. Запятая побежала за ним и все время приговаривала на ходу:

— Никакой пощады! Только никакой пощады, ваше величество!

Человечки принесли большие железные скобки и поставили их слева и справа от меня.

— Все это очень плохо, хозяин, — серьезно сказал Кузя и стал махать хвостом. Он всегда так делал, когда бывал чем-нибудь недоволен. — Нельзя ли улизнуть отсюда?

— Это было бы очень здорово, — ответил я, — но ты же видишь, что я арестован, заключен в скобки и нас сторожат. Кроме того, и мяч лежит неподвижно.

— Бедный! Несчастный! — застонал Восклицательный. — Ох! Ой! Увы! Увы! Увы!

— Тебе страшно, мальчик? — спросил Вопросительный.

Вот чудаки! Почему мне должно быть страшно? Почему меня нужно жалеть?

— Не надо злить сильных, — сказал Кузя. — Одна моя знакомая кошка по имени Киса имела привычку злить цепного пса. Каких только гадостей она ему не говорила! И вот однажды пес сорвался с цепи и навсегда отучил ее от этой привычки.

Добрые знаки волновались все больше и больше. Восклицательный твердил, что я не понимаю опасности, которая надо мной нависла. Вопросительный задал мне кучу вопросов и под конец поинтересовался, нет ли у меня какой-нибудь просьбы.

Чего бы это попросить? Мы с Кузей посоветовались и решили, что сейчас самое время позавтракать. Знаки объяснили мне: я получу все, что пожелаю, если правильно напишу свое желание. Конечно, тут же выскочила доска и повисла передо мной. Чтобы не ошибиться, мы с Кузей обсудили этот вопрос еще раз. Кот не мог придумать ничего более вкусного, чем любительская колбаса. Я больше люблю полтавскую. Но в словах «любительская» и «полтавская» можно наделать пропасть ошибок. Поэтому я решил попросить просто колбасы. Но есть колбасу без хлеба не очень-то вкусно. И поэтому для начала я написал на доске: «Хлеп». Но никакого хлеба мы с Кузей не увидели.

— Где же ваш хлеб?

— Написано неправильно! — хором ответили знаки.

— Не знать, как пишется такое важное слово! — проворчал кот.

Придется есть колбасу без хлеба. Делать нечего.

Я взял мел и крупно вывел: "Калбаса".

— Неправильно! — закричали знаки.

Я стер и написал: "Калбоса".

— Неправильно! — завопили знаки.

Я опять стер и написал: "Колбоса".

— Неправильно! — заорали знаки. Я разозлился и швырнул мел. Они просто издевались надо мной.

— Поели и хлеба, и колбасы, — вздохнул Кузя. — Непонятно, зачем мальчики ходят в школу. Неужели тебя там не научили правильно написать хоть одно съедобное слово?

Одно съедобное слово я, пожалуй, мог бы написать правильно. Я стер «колбасу» и написал «лук». Тотчас же появились Точки и внесли на блюде очищенный лук. Кот обиделся и зафыркал. Он не ел лука. Я его тоже не любил. А есть хотелось ужасно. Мы начали жевать лук. Из глаз потекли слезы.

Вдруг раздался гонг.

— Не плачь! — крикнул Восклицательный. — Еще есть надежда!

— Как ты относишься к Запятой, мальчик? — спросил Вопросительный.

— По мне, она вовсе не нужна, — ответил я откровенно. — Читать можно и без нее. Ведь когда читаешь, то не обращаешь на запятые никакого внимания. А вот когда пишешь и забудешь ее поставить, тебе непременно попадет.

Восклицательный еще больше расстроился и стал охать на все лады.

— А ты знаешь, что запятая может решить судьбу человека? — спросил Вопросительный.

— Хватит рассказывать сказки, я не маленький!

— Мы с хозяином уже давно не котята, — поддержал меня Кузя.

В зал вошли Запятая и несколько Точек, которые несли большой свернутый лист бумаги.

— Это приговор, — объявила Запятая.

Точки развернули лист. Я прочел:

ПРИГОВОР

по делу невежды Виктора Перестукина:

КАЗНИТЬ НЕЛЬЗЯ ПОМИЛОВАТЬ.

— Казнить нельзя! Помиловать! Ура! Помиловать! — радовался Восклицательный. — Казнить нельзя! Ура! Прекрасно! Великодушно! Ура! Чудесно!

— Вы думаете, казнить нельзя? — серьезно спросил Вопросительный. Видно, он сильно сомневался.

О чем они говорят? Кого казнить? Меня? Да какое они имеют право? Нет, нет, это какая-то ошибка!

Но Запятая ехидно посмотрела на меня и сказала:

— Знаки неверно понимают приговор. Казнить тебя надо, помиловать нельзя. Вот так надо и понимать.

— За что казнить? — закричал я. — За что?

— За невежество, лень и незнание родного языка.

— Но ведь тут ясно написано: казнить нельзя.

— Это нечестно! Мы будем жаловаться, — вопил Кузя, хватая запятую за хвостик.

— Ах! Ох! Ужасно! Не переживу! — стонал Восклицательный.

Мне стало страшно. Хорошо же расправились со мной мои учебники! Вот как начались обещанные опасности. Просто не дали человеку оглядеться как следует — и пожалуйста, сразу вынесли смертный приговор. Тут уж хочешь или не хочешь, а справляйся сам. Пожаловаться некому. Здесь никто не защитит. Ни родители, ни учителя. Милиции и суда здесь тоже, конечно, нет. Прямо как в старое время. Что царь захотел, то и делал. Вообще этого царя, его величество Глагол Повелительного Наклонения, следовало бы тоже ликвидировать, как класс. Распоряжается тут всей грамматикой!..

Восклицательный ломал ручки и все время выкрикивал какие-то междометия. Из его глазок катились мелкие слезки. Вопросительный приставал к Запятой:

— Неужели вы ничем не можете помочь несчастному мальчику?

Они все-таки были славные ребята, эти знаки!

Запятая немного поломалась, но потом ответила, что я сам мог бы себе помочь, если бы знал, где надо поставить запятую в приговоре.

— Пусть он наконец поймет, какое значение имеет запятая, — важно сказала горбунья. — Запятая даже может спасти человеку жизнь. Вот пусть Перестукин и постарается спасти себя, если он этого хочет.

Конечно, я этого хотел!

Запятая хлопнула в ладошки, и на стене появились огромные часы. Стрелки показывали без пяти минут двенадцать.

— Пять минут на размышление, — скрипела старуха. — Ровно в двенадцать запятая должна стоять на месте. В двенадцать часов и одну минуту уже будет поздно.

Она сунула мне в руку большой карандаш и сказала:

— Раз!

Часы тут же принялись громко отстукивать и отсчитывать время: "Тик-так, тик-так, тик-так". Вот протикают несколько раз — и минута долой. А их всего пять.

— Вопросы будут? — дрожащим голосом спросил Вопросительный.

— Будут, — обрадовался я. — Куда мне поставить запятую?

— Увы! Решай сам! — заплакал Восклицательный.

Кузя подбежал к нему и стал ласкаться.

— Подскажи, подскажи моему хозяину, где надо поставить эту проклятую запятую, — умолял Кузя. — Подскажи, просят же тебя как человека!

— Подсказать? — завизжала Запятая. — Ни в коем случае! У нас подсказка строго запрещена!

А часы тикали. Я взглянул на них и обомлел: они уже успели отстучать три минуты.

— Зови Географию! — завопил Кузя. — Разве ты не боишься смерти?

Я боялся смерти. Но… а как же тогда быть с закаливанием воли? Я же должен презирать опасность, а не бояться ее? А если я сейчас струшу, где я потом опять достану себе опасность? Нет, это мне никак не подходит. Звать никого нельзя. Что я, в самом деле, скажу Географии? "Здравствуйте, уважаемая География! Извините за беспокойство, но я, понимаете, немножко сдрейфил…" А часы тикали.

— Торопись, мальчик! — закричал Восклицательный. — Ох! Ах! Увы!

— Знаешь ли ты, что осталось всего две минуты? — тревожно спросил Вопросительный.

Кузя заурчал и вцепился когтями в подол Запятой.

— Ты желаешь мальчику смерти, — злобно шипел кот.

— Он ее заслужил, — ответила старуха, отдирая кота.

— Что же мне делать? — нечаянно вслух спросил я.

— Рассуждать! Рассуждать! Ах! Увы! Рассуждать! — выкрикивал Восклицательный. Слезки лились из его печальных глазок.

Хорошенькое дело — рассуждать, когда… Если я поставлю запятую после слова «казнить», то будет так: "Казнить, нельзя помиловать". Значит, получится — нельзя помиловать? Нельзя!

— Увы! Ох! Несчастье! Нельзя помиловать! — зарыдал Восклицательный. Казнить! Увы! Ох! Ах!

— Казнить? — спросил Кузя. — Нам это не подходит.

— Мальчик, разве ты не видишь, что осталась всего одна минута? Сквозь слезы спрашивал Вопросительный.

Одна последняя минута… А что будет потом? Я зажмурил глаза и стал быстро-быстро рассуждать:

— А если поставить запятую после слов "казнить нельзя"? Тогда получится: "Казнить нельзя, помиловать". Вот это нам и надо! Решено. Ставлю.

Я подошел к столу и нарисовал большую запятую в приговоре после слова «нельзя». В ту же самую минуту часы пробили двенадцать раз.

— Ура! Победа! Ах! Хорошо! Чудесно! — радостно прыгал Восклицательный, а вместе с ним и Кузя.

Запятая сразу подобрела.

— Помни, что, когда ты даешь своей голове работу, всегда добиваешься цели. Не сердись на меня. Лучше подружись со мной. Когда ты научишься ставить меня на мое место, я не причиню тебе никаких неприятностей.

Я твердо обещал ей, что научусь.

Наш мяч зашевелился, и мы с Кузей заторопились.

— До свидания, Витя! — кричали вслед знаки препинания. — Мы еще с тобой встретимся на страницах книг, на листах твоих тетрадей!

— Не путай меня с братом! — кричал Восклицательный. — Я всегда восклицаю!

— Ты не забудешь, что я всегда спрашиваю? — спрашивал Вопросительный.

Мяч выкатился за ворота. Мы побежали за ним. Я оглянулся и увидел, что все машут мне руками. Даже важный Глагол выглянул из окна замка. Я помахал им всем сразу обеими руками и бросился догонять Кузю.

Долго еще слышались выкрики Восклицательного. Потом все смолкло, и замок скрылся за холмом.

Мы с Кузей шли за мячом и обсуждали все, что с нами произошло. Я был очень рад, что не вызвал Географию, а спас себя сам.

— Да, это вышло удачно, — согласился Кузя. — Мне припоминается похожая история.

Один мой знакомый кот по имени Трошка служил в мясном отделе магазина самообслуживания. Он никогда не ждал, пока продавец расщедрится и бросит ему довесок. Трошка самообслуживался: он сам угощал себя лучшим куском мяса. Этот кот всегда говорил: "Никто так о тебе не позаботится, как ты сам".

Что за противная привычка была у Кузи — десять раз на дню рассказывать всякие некрасивые истории про каких-то драных кошек и котов. Чтобы облагородить Кузю, я стал рассказывать ему о дружбе между людьми и животными. Вот, например, он сам, Кузя, вел себя как верный друг, когда я попал в беду. Теперь уж я могу на него положиться. Кот замурлыкал на ходу. Видно, ему нравится, когда его хвалят. Но тут же он вспомнил какую-то рыжую кошку по имени Фроська, которая говорила: "Ради дружбы отдам последнюю мышь". Мне стало ясно, что облагородить его не удастся. Кузя — животное неподдающееся. Даже сама Зоя Филипповна ничего не смогла бы с ним поделать. Я решил рассказать ему еще одну полезную историю, которую слышал от папы.

Я рассказывал Кузе, как кошки и собаки стали друзьями человека, как человек выбрал их среди других диких животных. И что же мне ответил мой нахальный кот? Собаку, по его мнению, человек выбрал сам — и совершил ужасную ошибку. Ну а кошку… с кошкой все обстояло совсем не так: не человек выбрал кошку, а, наоборот, кошка выбрала человека.

Меня так рассердили Кузины рассуждения, что я надолго замолчал. Продолжай я с ним разговаривать, так он, чего доброго, дошел бы до того, что объявил бы царем природы не человека, а кошку. Нет, Кузиным воспитанием надо было заняться серьезно. Почему я раньше не задумывался об этом? Почему я раньше вообще ни о чем не задумывался? Запятая сказала, что если я дам своей голове работу, то всегда выйдет толк И правда. Я подумал тогда у ворот, вспомнил правило, которое почти забыл, и оно мне здорово пригодилось. Помогло мне это и тогда, когда я с карандашом в руках решал, куда ставить запятую. Я бы, наверно, никогда не отставал в классе, если бы думал о том, что делаю. Конечно, для этого надо слушать на уроке, что говорит учительница, а не играть в "крестики — нолики". Что я, глупее Женьчика, что ли? Если я закалю волю и возьму себя в руки, еще неизвестно, у кого будут лучшие отметки к концу года.

А интересно было бы посмотреть, как справилась бы на моем месте Катя. Хорошо, что она не видела меня в замке у Глагола. Вот разговоров было бы… Нет, все же я доволен, что побывал в этой стране. Во-первых, я теперь всегда буду правильно писать слово «собака» и «солнце». Во-вторых, я понял, что правила грамматики учить все же надо. Они могут пригодиться при случае. А в-третьих, оказалось, что знаки препинания в самом деле нужны. Вот если бы мне дали прочесть целую страницу без знаков препинания, смог бы я ее прочесть и понять, что там написано? Я бы читал, читал, не переводя дыхания, пока не задохнулся. Что тут хорошего? Кроме того, я мало что понял бы от такого чтения.

Так я думал про себя. Кузе все это рассказывать было не к чему. Я так раздумался, что не сразу заметил, что кот начал жаловаться на жару. В самом деле, стало очень жарко. Чтобы подбодрить Кузю, я затянул песенку, и Кузя подхватил:

Мы весело шагаем,

Мы песенку поем.

Опасность презираем!

На трудности плюем!

Дальше мы петь не смогли. Во рту пересохло. Очень хотелось пить. Трава под ногами сильно пожелтела. Листья свернулись в трубочку. Земля стала твердая, словно асфальт, а местами даже потрескалась.

Ах как хотелось пить, но нигде не было ни одного ручейка. Кузя изнывал от жажды. Я сам много бы дал за стакан газированной с сиропом. Даже без сиропа… Но об этом можно было только мечтать…

Мы шли мимо русла высохшей речки. На его дне, как на сковородке, валялись сухие рыбки.

— Куда девалась вода? — жалобно спрашивал Кузя. — Неужели тут нет ни графинов, ни чайников, ни ведер, ни кранов? Нет всех этих полезных и хороших вещей, из которых добывается вода?

Я молчал. Мой язык как будто высох и не ворочался.

А наш мяч все катился. Он остановился только на полянке, выжженной солнцем. Посредине нее торчало голое скрюченное дерево. А вокруг поляны скрипел сухими черными ветками голый лес.

Я сел на холмик, засыпанный пожелтевшими листьями. Кузя прыгнул мне на колени. Ох, как нам хотелось пить! Я даже не знал, что можно так хотеть пить. Все время я как будто видел холодную струю. Она так красиво льется из крана и весело поет. Вспоминался мне и наш хрустальный кувшин, и даже капельки на его хрустальных бочках.

Я закрыл глаза и, как во сне, увидел тетю Любашу: на углу нашей улицы она продавала газированную воду. Тетя Любаша держала стакан холодной воды с вишневым сиропом. Ах, этот стаканчик бы! Пусть без сиропа, пусть даже не газированной… Да что там стаканчик! Сейчас я мог бы выпить целое ведро.

Вдруг холмик подо мной зашевелился. Потом стал расти и сильно раскачиваться.

— Держись, Кузя! — закричал я и скатился вниз.

— Здесь горки и те сумасшедшие, — ворчал Кузя.

— Я не горка, я верблюд, — услышали мы чей-то жалобный голос.

Наша «горка» встала на ноги, отряхнула с себя листья, и мы в самом деле увидели верблюда. Кузя тут же выгнул спинку и спросил:

— А не собираетесь ли вы съесть мальчика и его верного кота?

Верблюд сильно обиделся.

— Неужели вы не знаете, кот, что верблюды едят траву, сено и колючки? — насмешливо спросил он Кузю. — Единственная неприятность, которую я могу вам сделать, — это плюнуть на вас. Но я не собираюсь плеваться. Мне не до этого. Даже я, верблюд, умираю от жажды.

— Пожалуйста, не умирайте, — попросил я бедного верблюда, но он только застонал в ответ.

— Никто дольше верблюда не может переносить жажду. Но наступает время, когда и верблюд протягивает ноги. В лесу уже много зверей погибло. Есть еще живые, но и они умрут, если их немедленно не спасти.

Из лесу доносились тихие стоны. Мне было так жалко несчастных зверушек, что я немножко забыл о воде.

— А могу я чем-нибудь помочь им? — спросил я верблюда.

— Ты можешь их спасти, — ответил верблюд.

— Тогда побежим в лес, — сказал я.

Верблюд рассмеялся от радости, а Кузя совсем не обрадовался.

— Думай, что говоришь, — недовольно шипел кот. — Как это ты можешь их спасти? Какое тебе дело до них?

— Ты эгоист, Кузя, — сказал я ему спокойно. — Обязательно пойду их спасать. Вот верблюд расскажет мне, что надо сделать, я их и спасу. А ты, Кузя…

Только было собрался сказать Кузе, что я думаю о его выходке, как рядом со мною что-то сильно затрещало. Скрюченное дерево распрямило сухие ветки и превратилось в сморщенную худую старуху в рваном платье. В ее спутанных волосах застряли сухие листья.

Верблюд со стоном шарахнулся в сторону. Старуха стала разглядывать нас с Кузей. Мне было совсем не страшно, даже когда она загудела басом:

Кто здесь кричит, нарушая покой?

Скверный мальчишка, кто ты такой?

— Не говори, что ты Перестукин, — испуганно зашептал Кузя. — Скажи, что ты Серокошкин.

— Сам ты Серокошкин. А моя фамилия — Перестукин, и мне нечего ее стыдиться.

Как только старуха услышала это, она сразу переменилась, согнулась пополам, состроила сладкую улыбку и от этого стала еще противней. И вдруг… она стала расхваливать меня на все лады. Она хвалила, я удивлялся, а верблюд стонал. Она говорила, что именно я, Виктор Перестукин, помог ей превратить зеленый сухой лес в сухие бревна. Все борются с засухой, один только я, Виктор Перестукин, оказался ее лучшим другом и помощником. Оказывается, что я, Виктор Перестукин, сказал на уроке волшебные слова…

— Так я и знал, — отчаянно завопил Кузя. — Наверное, ты, хозяин, брякнул что-нибудь неподходящее.

— Твой хозяин, — застонал верблюд, — брякнул на уроке, что вода, которая испаряется с поверхности рек, озер, морей и океанов, исчезает.

— Круговорот воды в природе, — вспомнил я. — Зоя Филипповна! Пятая двойка!

Старуха выпрямилась, подбоченилась и забасила:

Он правильно сказал, что навсегда

Исчезнет ненавистная вода

И все живое сгинет без следа.

Это чучело почему-то говорило только стихами. От ее слов пить хотелось еще больше. Из леса снова послышались стоны. Верблюд подошел ко мне и зашептал на ухо:

— Ты можешь спасти несчастных… Вспомни круговорот воды, вспомни!

Легко сказать — вспомни. Зоя Филипповна битый час держала меня у доски, и то я ничего не мог вспомнить. — Ты должен вспомнить! — злился Кузя. — По твоей вине мы страдаем. Ведь это ты сказал на уроке дурацкие слова.

— Какая ерунда! — закричал я сердито. — Что могут сделать слова?

Старуха заскрипела своими сухими сучьями и опять стала говорить стихами:

Вот что сделали слова:

В сено высохла трава,

Больше дождь не будет капать,

Звери вытянули лапы,

Пересохли водопады,

И засохли все цветы.

Это то, что мне и надо,

Царство мертвой красоты.

Нет, это было невыносимо! Кажется, я в самом деле что-то натворил. Придется все-таки вспомнить круговорот. И я начал бормотать:

— Вода, испаряется с поверхности рек, озер, морей…

Старуха испугалась, что я вспомню, и пустилась плясать, да так, что сухие ветки и листья летели во все стороны. Она волчком вертелась передо мной и выкрикивала:

Я ненавижу воду,

Дождей я не терплю.

Засохшую природу

Я до смерти люблю.

Голова у меня кружилась, пить хотелось все больше и больше, но я не сдавался и вспоминал изо всех сил:

— Вода испаряется, превращается в пар, превращается в пар и…

Старуха подбежала ко мне, замахала руками перед самым носом и стала шипеть:

В это самое мгновенье

На тебя найдет забвенье,

Все, что знал и что учил,

Ты забыл, забыл, забыл…

О чем я спорил со старухой? Почему злился на нее? Ничего не помню.

— Вспоминай, вспоминай! — отчаянно кричал Кузя, прыгая на задних лапах. — Ты говорил, вспоминал…

— О чем говорил?

— О том, что пар превращается…

— Ах да, пар!.. — Я вдруг все вспомнил: — Пар охлаждается, превращается в воду и падает на землю дождем. Идет дождь!

Внезапно набежали тучи, и сразу же на землю упали крупные капли. Потом они стали падать все чаще и чаще — земля потемнела.

Зазеленели листья деревьев и трава. По руслу реки весело побежала вода. С вершины скалы с шумом хлынул водопад. Из лесу послышались радостные голоса зверей и птиц.

Я, Кузя и верблюд, промокшие насквозь, плясали вокруг перепуганной Засухи и кричали ей прямо в ее корявые уши:

Дождик, дождик, шибче лей-ка!

Гибни, Засуха-злодейка!

Будет дождик долго лить,

Будут звери много пить.

Старуха вдруг изогнулась, растопырила руки и снова превратилась в сухое скрюченное дерево. Все деревья шумели свежими зелеными листьями, только одно дерево — Засуха — стояло голое и сухое. Ни одна дождинка на него не падала.

Из лесу выбежали звери. Они вволю напились воды. Зайцы прыгали и кувыркались. Лисы махали рыжими хвостами. Белки скакали по веткам. Ежи катались, как мячики. А птицы стрекотали так оглушительно, что я не мог понять ни слова из всей их болтовни. Моего кота охватил телячий восторг. Можно было подумать, что он нализался валерьянки.

— Пейте! Лакайте! — кричал Кузя. — Это мой хозяин сделал дождь! Это я помог хозяину достать столько воды! Пейте! Лакайте! Пейте сколько влезет! Мы с хозяином угощаем всех!

Не знаю, сколько времени мы бы вот так веселились, если бы из лесу не раздался страшный рев. Птицы исчезли. Звери мгновенно разбежались, словно их тут и не было. Только верблюд остался, но и он задрожал от страха.

— Спасайтесь! — закричал верблюд. — Это белый медведь. Он заблудился. Бродит тут и ругает Виктора Перестукина. Спасайтесь!

Мы с Кузей быстро зарылись в кучу листьев. Бедняга верблюд не успел удрать.

На полянку вывалился огромный белый медведь. Он стонал и обмахивался веткой. Он жаловался на жару, рычал и ругался. Наконец он заметил верблюда. Мы не дыша лежали под мокрыми листьями, все видели и все слышали.

— Это что такое? — ревел медведь, указывая лапой на верблюда.

— Это, простите, я — верблюд. Травоядное животное.

— Я так и думал, — с отвращением сказал медведь. — Горбатая корова. Зачем ты родился таким уродом?

— Простите. Больше не буду.

— Прощу, если ты скажешь, где находится север.

— С большой радостью скажу, если вы мне объясните, что такое север. Круглое это или длинное? Красное или зеленое? Чем пахнет и какое на вкус?

Медведь, вместо того чтобы поблагодарить вежливого верблюда, с ревом на него набросился. Тот припустил изо всех своих длинных ног в лес. В минуту оба исчезли из глаз.

Мы вылезли из кучи листьев. Мяч медленно тронулся, и мы побрели за ним. Мне очень жаль было, что из-за этого грубияна медведя мы потеряли такого хорошего парня, как верблюд. Но Кузя о верблюде не жалел. Он все еще продолжал хвастаться тем, что мы с ним "сделали воду". Я не слушал его болтовни. Я опять думал. Так вот что значит круговорот воды в природе! Оказывается, вода на самом деле не исчезает, она просто превращается в пар, а потом охлаждается и опять падает на землю в виде дождя. А если бы она совсем исчезла, то понемножку бы солнце все высушило и мы, люди, и животные, и растения высохли. Как те рыбки, которых я видел на дне высохшей речки. Вот так так! Выходит, что Зоя Филипповна поставила мне двойку за дело. Самое смешное, что и на уроке она говорила мне то же самое, и не раз. Почему же я не понял и не запомнил? Потому, наверно, что слушал и не слышал, смотрел и не видел…

Солнца не было видно, а все же становилось жарко. Снова захотелось пить. Но, хотя лес по сторонам нашей дорожки и зеленел, речки мы нигде не видели.

Мы шли. Все шли да шли. Кузя успел рассказать мне с десяток историй про собак, котов и мышей. Оказывается, он близко знаком с Люськиной кошкой по имени Топси. Мне всегда казалось, что Топси какая-то вялая и неигривая. К тому же она очень уж плаксиво и противно мяукала. Не замолчит, пока ей чего-нибудь не сунешь. А я не люблю попрошаек. Кузя мне рассказал, что Топси к тому же еще и воровка. Кузя клялся, что это она на прошлой неделе стащила у нас большой кусок свинины. Моя мама подумала на него и отхлестала его мокрым кухонным полотенце. Кузе это было не так больно, как обидно. А Топси так обожралась краденной свининой, что даже заболела. Люсина бабушка носила ее к ветеринару. Вот я вернусь, открою Люське глаза на ее милую кошечку. Я эту самую Топси обязательно разоблачу.

За разговорами мы не заметили, как подошли к какому-то чудному городу. Дома в нем были круглые, как цирк-шапито, или квадратные, или даже треугольные. Людей на улицах видно не было.

Наш мяч вкатился на улицу странного города и замер. Мы подошли к большому кубу и остановились перед ним. Два кругленьких человечка в белых халатиках и шапочках продавали газированную воду. На шапочке у одного продавца был нарисован плюс, а у другого — минус.

— Скажите, — робко спросил Кузя, — а вода у вас настоящая?

— Положительно настоящая, — ответил Плюс. — Не желаете ли выпить?

Кузя облизнулся. Нам очень хотелось пить, но вот беда — у меня не было ни копейки, а у Кузи и подавно.

— У меня нет денег, — признался я продавцам.

— А у нас вода продается не за деньги, а за правильные ответы.

Минус хитро прищурился и спросил:

— Семью девять?

— Семью девять… семью девять… — забормотал я, — кажется, тридцать семь.

— Мне так не кажется, — сказал Минус. — Ответ отрицательный.

— Дайте мне бесплатно, — попросил Кузя. — Я кот. И не обязан знать таблицу умножения.

Оба продавца вынули какие-то бумаги, читали их, листали, просматривали и потом хором объявили Кузе, что у них нет распоряжения поить неграмотных котов бесплатно. Пришлось Кузе только облизнуться.

К киоску подкатил велосипедист.

— Скорее воды! — закричал от, не слезая с велосипеда. — Я очень тороплюсь.

— Семью семь? — спросил Минус и протянул ему стакан с искристой розовой водой.

— Сорок девять. — ответил гонщик, на ходу выпил воду и умчался.

Я спросил продавцов, кто он такой. Плюс рассказал, что это знаменитый гонщик, который занимается тем, что проверяет домашние работы по арифметике.

Ужасно хотелось пить. Особенно когда перед глазами стояли сосуды с прохладной розовой водой. Я не выдержал и попросил задать еще вопрос.

— Восемью девять? — спросил Минус и налил воды в стакан. Она так и шипела, так и покрывалась пузырьками.

— Семьдесят шесть! — выпалил я, надеясь, что попаду.

— Мимо, — сказал Минус и выплеснул воду. Было страшно неприятно смотреть, как чудесная вода впитывалась в землю.

Кузя стал тереться о ноги продавцов и униженно просить, чтобы они задали его хозяину легкий, самый легкий вопрос, на который смог бы ответить любой лодырь и двоечник. Я прикрикнул на Кузю. Он замолчал, а продавцы несмешливо переглянулись.

— Дважды два? — улыбаясь спросил Плюс.

— Четыре, — ответил я сердито. Мне было почему-то очень стыдно. Я выпил полстакана, а остальное отдал Кузе.


Ах как хороша была вода! Даже тетя Любаша никогда такую не продавала. Но воды было так мало, что я даже не разобрал, с каким она сиропом.

Гонщик снова показался на дороге. Он быстро крутил педали и пел:

Распевая, едет, едет,

Едет гонщик молодой.

На своем велосипеде

Он объехал шар земной.

Он летит быстрее ветра,

Не устанет никогда,

Сотни тысяч километров

Отмахает без труда.

Велосипедист проехал мимо и кивнул головой. Мне показалось, что он зря храбрится

и уверяет в своей неутомимости. Я только хотел сказать об этом Кузе, как заметил, что кот сильно чем-то испуган. Шерсть у него стала дыбом, хвост распушился, спина изогнулась. Неужели здесь есть собаки?

— Спрячь, спрячь меня скорее! — взмолился Кузя. — Я боюсь… я вижу…

Я осмотрелся, но ничего на дороге не заметил. Но Кузя дрожал и твердил, что видит… ноги.

— Чьи ноги? — удивился я.

— В том-то и дело, что ничьи, — ответил кот, — очень я боюсь, когда ноги сами, без хозяина.

И правда, на дорогу вышли… ноги. Это были большие мужские ноги в старых башмаках и грязных рабочих брюках с оттопыренными карманами. На поясе брюки стягивал ремень, а выше ничего не было.

Ноги подошли ко мне и остановились. Мне стало как-то не по себе.

— А где же все остальное? — решился спросить я. — То, что выше пояса?

Ноги молча потоптались и замерли.

— Простите, вы что, живые ноги? — снова спросил я.

Ноги качнулись вперед и назад. Наверно, они хотели сказать «да». Кузя урчал и фыркал. Ноги пугали его.

— Это опасные Ноги, — шипел он потихоньку. — Они убежали от своего хозяина. Порядочные Ноги так никогда не делают. Это нехорошие Ноги. Это беспризор…

Кот не успел договорить. Правая Нога дала ему здоровенного пинка. Кузя с визгом отлетел в сторону.

— Вот видишь, видишь?! — вопил он, отряхиваясь от пыли. — Это злые Ноги, отойди от них подальше!

Кузя хотел обойти Ноги сзади, но они изловчились и лягнули его. От обиды и боли кот кричал до хрипоты. Чтобы он успокоился, я взял его на руки и стал чесать ему подбородок и лобик. Он очень это любит.

Из треугольного дома вышел мужчина в спецовке. На нем были точно такие же брюки и башмаки, как и у Ног. Мужчина подошел поближе к Ногам и сказал:

— Не ходи ты далеко от меня, товарищ, заблудишься.

Мне захотелось узнать, кто отхватил этому товарищу половину туловища.

— Не трамвай ли его переехал? — спросил я.

— Он был таким же землекопом, как и я, — грустно ответил мужчина. — И не трамвай его переехал, а ученик четвертого класса Виктор Перестукин.

Уж это было слишком! Кузя зашептал мне:

— А не лучше ли нам убраться отсюда подобру-поздорову?

Я посмотрел на мяч. Он лежал спокойно.

— Взрослым стыдно говорить неправду, — упрекнул я землекопа. — Как мог Витя Перестукин переехать человека? Это же сказки.

Землекоп только вздохнул.

— Ничего ты, мальчик, не знаешь. Этот Виктор Перестукин решал задачу, и у него получилось, что траншею выкопали полтора землекопа. Вот и осталась от моего товарища только половина…

Тут я вспомнил задачу про погонные метры. Землекоп тяжело вздохнул и спросил, доброе ли у меня сердце. Откуда мне было это знать? Никто про это со мной не говорил. Правда, мама иногда утверждала, что у меня совсем нет сердца, но я в это не верил. Все-таки что-то стучит у меня внутри.

— Не знаю, — ответил я честно.

— Если бы у тебя было доброе сердце, — печально говорил землекоп, ты пожалел бы моего бедного друга и постарался ему помочь. Надо только правильно решить задачу, и он снова станет тем, кем был раньше.

— Попробую, — сказал я, — попробую… А вдруг не сумею?!

Землекоп порылся в кармане и вытащил смятый листок. На нем моим почерком было написано решение задачи. Я задумался. А вдруг опять ничего не выйдет? А если получится, что траншею выкопал один с четвертью землекопа? Тогда от его товарища останется всего одна нога? Мне даже стало жарко от таких мыслей.

Потом я вспомнил совет Запятой. Это меня немножко успокоило. Буду думать только о задаче, буду решать медленно. Буду рассуждать, как учил меня Восклицательный.

Я посмотрел на Плюса и Минуса. Они насмешливо подмигивали друг другу одинаковыми круглыми глазками. Не дали небось, жадюги, напиться!.. Я показал им язык. Они не удивились и не обиделись. Наверно, не поняли.

— Ваше мнение о мальчике, братец Минус? — спросил Плюс.

— Отрицательное, — ответил Минус. — А ваше, братец Плюс?

— Положительное, — кисло сказал Плюс.

По-моему, он врал. Но после их разговора я твердо решил справиться с задачей. Я начал решать. Думать только о задаче. Рассуждал, рассуждал, рассуждал до тех пор, пока задача не решилась. Ну и здорово же я обрадовался! Оказалось, что для рытья траншеи потребовалось не полтора, а целых два землекопа.

— Получилось два землекопа! — объявил я решение задачи.

И тут же Ноги сразу превратились в землекопа. Он был точно такой же, как и первый. Оба они поклонились мне и сказали:

В работе, в жизни и труде

Желаем мы тебе удачи.

Учись всегда, учись везде

И правильно решай задачи.

Плюс и Минус сорвали с голов шапочки, подбросили их в воздух и весело выкрикнули:

— Пятью пять — двадцать пять! Шестью шесть — тридцать шесть!

— Спаситель ты мой! — кричал второй землекоп.

— Великий математик! — восторгался его товарищ. — Встретишь Виктора Перестукина — передай, что он лодырь, глупый и злой мальчишка!

— Уж кто-кто, а он обязательно передаст, — съехидничал Кузя.

Мне пришлось обещать, что передам. А то землекопы ни за что не убрались бы.

Конечно, нехорошо, что они меня под конец обругали, но все же мне было очень приятно, что я сам решил эту трудную задачу. Ведь ее не могла решить даже Люськина бабушка, хотя она самая способная к арифметике из всех бабушек нашего класса. Может быть, у меня уже начал вырабатываться характер? Вот это было бы здорово!

Снова проехал велосипедист. Он уже не пел и не пил. Видно было, что он едва держался в седле.

Кузя неожиданно выгнул спину и зашипел.

— Что с тобой? Опять ноги? — спросил я.

— Не ноги, а лапы, — ответил кот, — а на лапах зверь. Спрячемся…

Мы с Кузей бросились к маленькому круглому домику с решетчатым окном. Дверь оказалась запертой, и нам пришлось забиться под крыльцо. Там, лежа под крыльцом, я вспомнил, что мне надо презирать опасность, а не прятаться. Я уже было выглянул, но увидел на дороге нашего старого знакомого — белого медведя. Надо было вылезти, но… очень уж страшно. Белых медведей даже укротители и то боятся.

Наш белый медведь казался еще более злым, чем при первой встрече. Он вздыхал, рычал, ругал меня, умирал от жажды, искал север.

Мы притаились, пока он не прошел мимо домика. Кузя стал допытываться, чем бы это я мог так досадить страшному зверю. Чудак Кузя. Если бы я сам это знал.

— Белый медведь — злой и беспощадный зверь, — пугал меня Кузя. — Интересно, ест ли он котов?

— Пожалуй, если и ест, то только морских котов, — сказал я Кузе, чтобы немножко его успокоить. Но точно я и сам не знал.

Вообще, пора бы отсюда убираться. Делать здесь было нечего. Но мяч лежал, и нам приходилось ждать.

Из круглого домика, под крыльцом которого мы прятались, донесся жалобный стон. Я подошел поближе.

— Пожалуйста, не ввязывайся ни в какие истории, — попросил меня Кузя.

Я постучал в дверь. Раздался еще более жалобный стон. Заглянул в окно и ничего не увидел. Тогда я стал колотить кулаком в дверь и громко кричать:

— Эй, кто там?!

— Это я, — послышалось в ответ. — Невинно осужденный.

— А кто ты такой?

— Я несчастный портной, меня обвинили в краже.

Кузя прыгал вокруг меня и требовал, чтобы я не связывался с вором. А мне было интересно узнать, что же украл портной. Я стал его расспрашивать, но портной не хотел сознаваться и уверял, что он самый честный человек на свете. Он утверждал, что его оклеветали.

— Кто же вас оклеветал? — спросил я портного.

— Виктор Перестукин, — нахально ответил заключенный.

Да что это на самом деле? То половина землекопа, то вор портной…

— Это неправда, неправда! — закричал я в окошко.

— Нет, правда, правда, — канючил портной. — Вот послушай. Как заведующий швейной мастерской, я получил двадцать восемь метров ткани. Надо было узнать, сколько костюмов можно из нее сшить. И вот на мое горе этот самый Перестукин решает, что я должен сшить из двадцати восьми метров двадцать семь костюмов да еще получить один метр в остатке. Ну как же можно сшить двадцать семь костюмов, когда на один только костюм идет три метра?

Я вспомнил, что именно за эту задачу мне влепили одну из пяти двоек.

— Ерунда какая-то, — сказал я.

— Бред собачий, — добавил Кузя.

— Да, для вас ерунда, — захныкал портной, — а с меня на основании этого решения потребовали двадцать семь костюмов. Откуда я бы их взял? Тогда меня обвинили в краже и посадили за решетку. 

А нет ли у вас с собой этой задачи? — спросил я.

— Конечно, есть, — обрадовался портной. — Мне ее вручили вместе с копией приговора.

Через решетку он протянул мне бумагу. Я ее развернул и увидел написанное моей рукой решение задачи. Совсем неправильное решение. Я сначала делил единицы, а потом десятки. Потому так глупо и получилось. Тут даже и думать много не пришлось, чтобы исправить решение. Я сказал портному, что он должен был сшить всего девять костюмов.


В этот момент дверь сама распахнулась и из нее выбежал человек. На поясе у него болтались большие ножницы, а на шее висел сантиметр. Человек обнял меня, подпрыгнул на одной ножке и закричал:

— Слава великому математику! Великому маленькому неизвестному математику

слава! Позор Виктору Перестукину!

Потом он еще раз подпрыгнул и убежал. Его ножницы звякали, а сантиметр развевался по ветру.

На дорогу выехал еле живой велосипедист. Он задыхался, а потом вдруг как свалится с велосипеда! Я бросился поднимать его, но ничего не мог сделать. Он хрипел и закатывал глаза. — Умираю, умираю на посту, — шептал велосипедист. — Я не могу выполнить это страшное решение. Ах, мальчик, передай школьникам, что гибель веселого гонщика на совести Виктора Перестукина. Пусть отомстят за меня…

— Неправда! — возмутился я. — Никогда я вас не губил. Я вас даже не знаю!

— А… Так ты и есть Перестукин? — сказал гонщик и приподнялся. Ну-ка, лодырь, реши задачу правильно, а не то тебе придется худо.

Он сунул мне в руки листок с задачей. Пока я читал условие задачи, гонщик ворчал:

— Решай, решай! Ты у меня узнаешь, как вычитать метры из людей. Ты у меня погоняешь велосипедистов по сто километров в час.

Конечно, сначала я старался решить задачу. Рассуждал как только мог, но пока ничего не получалось. По совести говоря, мне очень не понравилось, что гонщик так грубо со мной обращался. Когда меня просят помочь, это одно дело, а вот когда заставляют — другое. И вообще, попробуйте-ка сами думать, когда рядом с вами топают от злости ногами и ругают вас на все корки. Гонщик своей злобной болтовней мешал мне думать. Мне даже расхотелось рассуждать. Конечно, надо было взять себя в руки, но я, видно, еще недостаточно выработал волю для этого.

Кончилось тем, что я бросил листок и сказал:

— Задача не выходит.

— Ах, не выходит?! — зарычал гонщик. — Тогда сядешь туда, откуда ты выпустил портного! Посидишь там, подумаешь, пока не решишь.

В тюрьму мне не хотелось. Я бросился бежать. Гонщик помчался за мной. Кузя вскочил на крышу тюрьмы и оттуда всячески поносил гонщика. Он его сравнивал со всеми свирепыми псами, каких только встречал в жизни. Конечно, гонщик догнал бы меня, если бы не кот. Прямо с крыши Кузя бросился ему под ноги. Гонщик упал. Я не стал ждать, пока он поднимется, вскочил на его велосипед и покатил по дороге.

Гонщик и Кузя скрылись из виду. Я еще проехал немножко и слез с велосипеда. Надо было подождать Кузю и найти мяч. В суматохе я забыл посмотреть, где он. Велосипед я бросил в кусты, а сам свернул в лес, сел под дерево отдохнуть. Когда стемнеет, решил я, пойду искать своего кота. Было тепло и тихо. Прислонившись к дереву, я незаметно уснул. Когда открыл глаза, то увидел, что рядом со мной стоит старушка, опираясь на палочку. Она была в синей короткой юбке и белой кофточке. На ее седых косичках торчали пышные банты из белых нейлоновых лент. Такие ленты носили все наши девочки. Но больше всего меня удивило то, что на ее сморщенной шее болтался красный пионерский галстук.

— Бабушка, а почему на вас пионерский галстук? — спросил я.

— Потому, что я пионерка, — старушечьим голосом ответила она. — А ты, мальчик, из какого класса?

— Из четвертого.

— И я из четвертого… Ох как болят мои ноги! Я прошла много тысяч километров. Сегодня наконец должна встретиться со своим братом. Он идет мне навстречу.

— А почему вы идете так долго?

— О, это длинная и печальная история! — вздохнула старушка и села со мной рядом. — Один мальчик решал задачу. Из двух сел, расстояние между которыми двенадцать километров, вышли навстречу друг другу брат и сестра…

У меня просто заныло под ложечкой. Я сразу понял, что добра от ее рассказа ждать нечего. А старушка продолжала:

— Мальчик решил, что они встретятся через шестьдесят лет. Мы подчинились этому глупому, злому, неправильному решению. И вот все идет, идем… Измучились, постарели…

Наверно, она бы еще долго жаловалась и рассказывала о своем путешествии, но вдруг из-за кустов вышел старичок. Он был в трусиках, белой блузе и красном галстуке.

— Здравствуй, сестра, — прошамкал старичок-пионер.

Старушка расцеловала старичка. Они смотрели друг на друга и горько плакали. Мне стало их очень жаль. Я взял у старушки задачу и хотел ее перерешить. Но она только вздохнула и покачала головой. Она сказала, что эту задачу должен решить только Виктор Перестукин. Пришлось сознаться, что Перестукин — это я. Лучше бы я этого не делал!

— Теперь ты пойдешь с нами, — строго сказал старичок.

— Не могу, мне мама не позволяет, — отбивался я.

— А нам мама позволяла уходить из дому без спроса на шестьдесят лет?

Чтобы старички-пионеры мне не мешали, я залез на дерево и стал там решать. Задачка была пустяковая, не то что про гонщика. Я справился с ней быстро.

— Вы должны были встретиться через два часа! — закричал я сверху.

Старички тотчас же превратились в пионеров, и они очень обрадовались. Я слез с дерева и веселился вместе с ними. Мы взялись за руки, танцевали и пели:

Мы теперь уж не седые,

Мы ребята молодые.

Мы теперь не старики,

Мы опять ученики.

Мы закончили задачу.

Больше незачем шагать!

Мы свободны. Это значит

Можно петь и танцевать!


Брат и сестра помахали мне на прощание и убежали.

Я опять остался один и начал думать о Кузе. Где мой бедный кот? Я вспомнил его смешные советы, глупые кошачьи истории, и мне становилось все грустнее… Совсем один в этой непонятной стране! Надо было скорее отыскать Кузю.

К тому же я потерял мяч. Это меня мучило. А если я никогда не смогу вернуться домой? Что ожидает меня? ведь каждую минуту здесь может случиться что-нибудь

страшное. А не вызвать ли мне Географию?

Я решил идти и считать до тысячи. Если за это время ничего не произойдет, я буду считать до двух тысяч, ну а если что-то случится, тогда я позову на помощь… может быть, позову, а может быть, и нет…

Шел и считал очень медленно. Лес становился все гуще. Мне так захотелось видеть своего кота, что я не удержался и громко крикнул:

— Кузя!

И вдруг откуда-то донеслось гулкое мяуканье. Я очень обрадовался и стал громко звать кота.

— Я здесь, — послышался далекий неясный голос Кузи.

— Где ты? Я тебя не вижу.

— Сам ничего не вижу, — жаловался Кузя. — Посмотри наверх.

Я поднял голову и стал внимательно осматривать ветки. Они качались и шумели. Кузи нигде не было видно. Вдруг я заметил среди листвы серый мешок. В нем что-то шевелилось. Я тут же влез на дерево, добрался до мешка и развязал его. Охая и фыркая, оттуда вывалился растрепанный Кузя. Мы очень обрадовались друг другу. Так обрадовались, что чуть не свалились с дерева. Потом, когда мы слезли с него Кузя рассказал о том, как гонщик поймал его, сунул в мешок и повесил на дерево. Гонщик очень зол на меня. Он всюду разыскивает свой велосипед. Если гонщик поймает нас, то непременно посадит в тюрьму за нерешенную задачу и угон велосипеда.

Мы стали выбираться из леса. Вышли на небольшую полянку, где росло красивое высокое дерево. На его ветках висели булки, сайки, бублики и крендельки.

Хлебное дерево! Когда я говорил на уроке, что на хлебном дереве растут булочки и бублики, все смеялись надо мной. А что теперь сказали бы ребята увидев это дерево?

Кузя нашел другое дерево, на котором росли вилки, ножи, ложки. Железное дерево! И о нем я рассказывал. Тогда тоже все смеялись.

Кузе хлебное дерево понравилось больше, чем железное. Он понюхал румяную булочку. Ему очень хотелось съесть ее, но он не решался.

— Съешь да превратишься еще в собаку, — ворчал Кузя. — В странной стране надо всего остерегаться.

А я сорвал булку и съел. Она была теплая, вкусная, с изюмом. Когда мы подкрепились, Кузя стал искать колбасное дерево. Но здесь такие деревья не росли. Пока мы ели булки и болтали, из лесу вышла большая рогатая корова и уставилась на нас. Наконец-то мы увидели доброе домашнее животное. Не свирепого медведя, даже не верблюда, а милую деревенскую Буренку.

— Здравствуй, дорогая коровушка!

— Здравствуй, — равнодушно сказала корова и подошла поближе. Она внимательно разглядывала нас. Кузя спросил, чем это мы ей так понравились.

Корова вместо ответа подошла еще ближе и нагнула рога. Мы с Кузей переглянулись.

Что ты собираешься делать, корова? — спросил Кузя.

— Ничего особенного. Я просто съем тебя.

— Да ты с ума сошла! — удивился Кузя. — Коровы не едят котов. Они едят траву. Это все знают! — Не все, — возразили корова. — Виктор Перестукин, например, не знает. Он сказал на уроке, что корова — животное плотоядное. Поэтому я и стала есть других животных. Почти всех здесь уже съела. Сегодня съем кота, а завтра мальчика. Можно, конечно, съесть обоих сразу, но при таком положении приходится быть экономной.

Никогда я не встречал такой противной коровы. Я доказывал ей, что она должна питаться сеном и травой. А есть человека она не смеет. Корова лениво махала хвостом и твердила свое:

— Все равно я вас обоих съем. Начну с кота.

Мы так горячо спорили с коровой, что не заметили, как возле нас появился белый медведь. Бежать было уже поздно.

— Кто такие? — рявкнул медведь.

— Мы с хозяином путешествуем, — испуганно пискнул Кузя.

Я добавил, что путешествуем не просто так, бесцельно, а для образования. С научной целью. Медведь слушал, обмахивался веткой и ворчал. Ему было очень жарко в своей белой шубе.

Корова вмешалась в наш разговор. Она заявила, что мы с Кузей ее добыча и она не уступит нас медведю. В лучшем случае, так как она не желает вступать в конфликт, медведь может закусить мальчиком, а о коте не может быть и речи. Она твердо решила съесть его сама. Видно, она думала, что кот вкуснее мальчика. Нечего сказать, милое домашнее животное!..

Не успел медведь ответить корове, как сверху послышался шум. На нас посыпались листья и сломанные ветки. На толстом суку усаживалась огромная и странная птица. У нее были длинные задние лапы, короткие передние, толстый хвост и хорошенькая мордочка без всякого клюва. Два неуклюжих крыла торчали у нее за спиной. Птицы стаей, носились вокруг нее и тревожно кричали. Наверно, они тоже впервые увидели такую пташечку.

— Что это за уродина? — невежливо спросил медведь.

А корова поинтересовалась, можно ли ее есть. Кровожадная тварь! Мне хотелось запустить в нее камнем.

— Это птица? — удивленно спросил Кузя.

— Таких больших птиц не бывает, — ответил я.

— Эй, на дереве! — заревел медведь. — Ты кто такая?

— Я птица-кенгуру, — нежным голосом пропело чудовище.

— Врешь! — разозлился медведь. — Кенгуру не летают. Ты зверь, а не птица.

Корова тоже подтвердила, что кенгуру не птица. И тут же добавила:

— Взгромоздилась такая туша на дерево и строит из себя соловья. Слезай вниз, самозванка! Я тебя съем.

Кенгуру рассказала, что раньше она в самом деле была зверем, пока один добрый волшебник на уроке не объявил ее птицей. После этого у нее выросли крылья и она стала летать. Летать весело и приятно!

Завистливую корову разозлили слова кенгуру.

— Чего мы ее слушаем? — спросила она медведя. — Давайте ее лучше скушаем.

Тут я схватил здоровенную еловую шишку и угодил корове прямо в нос.

— До чего же ты кровожадная! — упрекал я корову.

— Ничего не поделаешь. Это все потому, что я плотоядная.

Мне понравилась веселая кенгуру. Только она одна не ругала меня и ничего не требовала.

— Слушай, кенгуриха! — проревел медведь. — Неужели ты в самом деле стала птицей?

Кунгуру клялась, что рассказала правду. Теперь она даже учится петь. И тут же затянула смешным голоском:

Такое счастье сниться

Нам может лишь во сне:

Внезапно стала птицей.

Летать приятно мне!

Была я кенгуру,

А птицею умру!

— Безобразие! — возмутился медведь. — Все перевернулось. Коровы едят котов. Звери летают, как птицы. Белые медведи теряют родной север. Где это видано?

Корова недовольно замычала. Такой порядок и ей был не по душе. Только кенгуру была всем довольна. Она сказала, что даже благодарна за такое превращение доброму Виктору Перестукину.

— Перестукину? — грозно спросил медведь. — Я ненавижу этого мальчишку! Вообще я не люблю мальчишек!

И медведь бросился на меня. Я быстро взобрался на железное дерево. Кузя метнулся за мной. Кенгуру кричала, что стыдно и неблагородно преследовать беззащитного детеныша-человеныша. Но медведь лапами, а корова рогами стали трясти дерево. Кенгуру не могла видеть такую несправедливость, взмахнула крыльями и улетела.

— Не пытайся улизнуть, кот, — мычала корова снизу. — Я научилась ловить даже мышей, а их труднее поймать, чем кота.

Железное дерево раскачивалось все сильнее. Мы с Кузей бросали в медведя и корову ножи, вилки, ложки.

— Слезайте! — вопили звери.

Было ясно, что долго нам не продержаться. Кузя умолял меня срочно вызвать Географию. По правде сказать, я и сам уже хотел это сделать. Видали бы вы оскаленную жадную морду коровы!.. Она совсем не походила на ту красивую коровку, которая нарисована на сливочном шоколаде. А медведь был еще страшнее.

— Вызывай скорее Географию! — вопил Кузя. — Я боюсь их, боюсь!

Кузя судорожно цеплялся за ветки. Неужели и я такой же трус, как кот?

— Нет, мы еще продержимся! — крикнул я Кузе, но ошибся.

Железное дерево закачалось, заскрежетало, и с него градом посыпались железные плоды, а вместе с ними свалились и мы с Кузей.

— У-у, — зарычал медведь. — Теперь-то я с вами разделаюсь!

Корова потребовала соблюдать правила охоты. Она уступает мальчишку медведю, а кот принадлежит ей.

Последний раз я решил попытаться уговорить корову:

— Послушай, буренушка, ты все-таки должна питаться травой, а не котами.

— Ничего не могу сделать. Я плотоядная.

— Да совсем ты не плотоядная, — доказывал я в отчаянии. — Ты… ты… парнокопытная.

— Ну и что же?.. Я могу быть парнокопытной и плотоядной.

— Да нет же!.. Ты сеноядное… фруктоядное…

— Хватит молоть чепуху! — прервал меня медведь. — Лучше вспомни, где север.

— Одну минуточку, — попросил я медведя. — Ты, корова, травоядное животное! Травоядное!

Как только я это сказал, корова жалобно замычала и тут же стала жадно щипать траву.

— Наконец-то сочная травка! — радовалась она. — Мне так надоели суслики и мыши. От них у меня портится желудок. Я все же корова, люблю сено и траву.

Медведь очень удивился. Он спросил корову: а как же теперь будет с котом? Станет корова его есть или нет?

Корова обиделась. Она еще не сумасшедшая, чтобы есть кошек. Коровы никогда этого не делают. Они едят траву. Это знают даже дети.

Пока корова и медведь спорили, я решил применить одну военную хитрость. Обману медведя: скажу ему, что я знаю, где находится север, а после вместе с Кузей улизну по дороге.

Медведь махнул лапой на корову и снова стал требовать, чтобы я показал ему север. Я для вида немного поломался, а потом обещал показать…

И вдруг я увидел наш мяч! Он сам прикатился ко мне, сам нашел нас! Это было очень кстати.

Мы втроем — я, Кузя и медведь — пошли за мячом. Противная корова даже не попрощалась с нами. Она так соскучилась по траве, что не могла от нее оторваться.

Идти нам было уже не так весело и приятно, как раньше. Рядом со мной пыхтел и ворчал медведь, и надо было еще придумать способ, как от него избавиться. Это оказалось делом нелегким, потому что он мне нисколько не верил и не спускал с меня глаз.

Эх, знать бы мне, где находится север! И компас мне папа подарил, и на уроках сто раз объясняли, так нет же — не слушал, не выучил, не понял.

Мы все шли да шли, а я пока ничего не мог придумать. Кузя потихоньку ворчал, что моя военная хитрость не удалась и надо сбежать от медведя без всякой хитрости.

Наконец медведь объявил, что если я не покажу ему север, то, когда мы дойдем вот до того дерева, он разорвет меня на части. Я ему наврал, что от того дерева до севера совсем близко. А что мне еще оставалось делать?

Мы все шли, шли, но до дерева никак не могли добраться. А когда наконец добрались, я сказал, что говорил не про это дерево, а во-он про то! Медведь понял, что его обманывают. Он оскалил зубы и приготовился к прыжку. И в этот самый страшный миг из лесу прямо на нас вдруг выскочила автомашина. Испуганный медведь взревел и рванул такую стометровку, какой не видели, наверно, ни на одной олимпиаде. Мгновение — и Мишки простыл след.


Автомашина резко остановилась. В ней сидели два человека, одетые точь-в-точь так, как я однажды видел в опере "Борис Годунов", которую передавали по телевизору. У того, что вертел баранку, на плече сидел сокол в шапочке, надвинутой на глаза, а у другого такой же сокол вцепился когтями в длинную кожаную рукавицу. Оба были бородатые, только один черный, а другой — рыжий. На заднем сиденье машины лежали две метлы, украшенные… собачьими головами. Все мы в изумлении смотрели друг на друга и молчали.

Первым очнулся Кузя. С отчаянным визгом он бросился бежать и ракетой взлетел на верхушку высокой сосны. Бородачи вылезли из автомашины и подошли ко мне.

— Кто таков? — спросил чернобородый.

— Я мальчик, — ответил я.

— Чей ты человек? — допытывался рыжебородый.

— Говорю же вам: я мальчик, а не человек.

Чернобородый внимательно осмотрел меня со всех сторон, потом пощупал мою трикотажную майку, удивленно покрутил головой и переглянулся с рыжебородым.

— Чудной какой-то, — сказал он со вздохом, — и рубаха вроде… заморская… Так чей же ты, паря, будешь?

— Русским языком вам сказал: я мальчик, ученик.

— Пойдешь с нами, — приказал рыжебородый. — Покажем тебя самому царю. Видать, ты из блаженных, а он блаженных любит.

Нет, эти бородачи — чудаки! Какого-то еще царя выкопали, о каких-то блаженных твердят. Я знал только одного из блаженных — храм Василия Блаженного. Такая была фамилия строителя храма. Но при чем тут я?

— Вы что, историю не читали? — спросил я бородачей. — Какому царю вы собираетесь меня показывать? Царей давно нет. Последнего русского царя еще в семнадцатом году ликвидировали… как класс, — добавил я, чтобы им было понятней, этим неучам.

Бородачам мое выступление явно не понравилось. Они нахмурились и подошли еще ближе.

— Воровские слова говоришь? — грозно надвигался чернобородый. — Крути ему руки!

Рыжий быстро развязал свой кушак, стянул мне за спиной руки и бросил меня в автомашину. Не успел я и пикнуть, как она взревела и сорвалась с места. Сквозь пыль мелькнула голова Кузи, который бежал следом и что-то отчаянно вопил. Я расслышал только одно слово: "География!"

Все ясно. Кузя просил меня вызвать Географию, а я считал, что дела наши не так уж плохи. Еще можно повременить.

Бородачи везли меня, наверно, по очень плохой дороге. Машину подбрасывало, трясло и качало. Конечно, это был не асфальт.

Послышался колокольный звон. Я поднял голову и увидел храм Василия Блаженного. Тут же мне дали по уху, и я нырнул на дно. Автомашина подкатила к большому старинному дому. Меня долго вели по крутым узким лестничкам. Затем мне развязали руки и втолкнули в большую комнату со сводчатым потолком. Вдоль стен вместо стульев стояли широкие дубовые лавки. Середину комнату занимал большой стол, покрытый тяжелой красной скатертью. На нем, кроме телефона, ничего не было.

За столом сидел толстый и тоже бородатый мужчина. Он громко и со свистом храпел. Но мои бородачи не посмели его будить. Так мы и стояли молча, пока не зазвонил телефон. Толстяк проснулся и басом рявкнул в трубку:

— Дежурный опричник слушает… Нету царя… Где, где… На объекты поехал. Бояр истребляет, а землю раздает опричникам… Не опаздывает он, а задерживается… Подумаешь — совещание!.. Подождете, не велики баре… Все! Договорились!

И дежурный опричник повесил трубку. Он потянулся и зевнул так, что вывихнул себе челюсть. Рыжебородый подбежал к нему и быстро вправил челюсть на место. Дежурный тут же заснул, и только новый звонок заставил его открыть глаза.

— Зазвонили, — ворчал он, снимая трубку, — прямо как на телефонной станции. Ну чего еще? Вам сказано, нет царя.

Он хлопнул трубкой, еще раз зевнул, но на этот раз осторожно, и уставился на нас.

— Кто таков? — спросил он, указывая на меня толстым пальцем, украшенным огромным перстнем.

Мои бородачи низко поклонились и рассказали, как изловили меня. Слушать их было очень странно. Говорили как будто по-русски, и в то же время многих слов я не понимал. Я, по их мнению, был не то блаженным, не то чудным.

— Чудной? — медленно проговорил дежурный опричник. — Ну, коли чудной… в шуты его. А вы ступайте!

Мои бородачи еще раз поклонились и ушли, а я остался с глазу на глаз с дежурным опричником. Он важно сопел, разглядывал меня и барабанил по столу толстыми пальцами.

В комнату вошел мальчик в длинном кафтанчике и красных сапожках. Дежурный толстяк живо вскочил и низко ему поклонился. Мальчик ему на приветствие не ответил.

— Не след тебе сюда ходить, царевич, — сказал дежурный опричник, это государев кабинет… Ненароком…

— А ты меня не гони, — перебил его мальчик и с большим удивлением уставился на меня.

Я ему подмигнул. Он удивился еще больше. Я хотел было показать ему язык, но раздумал. Вдруг обидится. А мне этого не хотелось. Хотя его и обозвали «царевичем», мне он понравился. Лицо у него было грустное и доброе. Вот он бы мог мне рассказать, что здесь к чему. Но познакомиться поближе нам не пришлось. Вбежала какая-то страшная старуха и с криком уволокла мальчика. Он, бедняжка, и пикнуть не успел.

Дежурный опричник снова принялся меня рассматривать. Я решил поздороваться с ним на всякий случай. Вежливость никогда не вредит делу.

— Здравствуйте, товарищ дежурный опричник, — сказал я как можно культурнее.

Толстяк вдруг побагровел и рявкнул:

— В ноги, щенок!

Я осмотрелся вокруг, но никакого щенка не увидел.

— Где щенок? — спросил я его.

— Ты щенок! — заревел опричник.

— Я не щенок, — твердо возразил я. — Я мальчик.

— В ноги, говорю! — Он просто задыхался от злости. Дались ему эти ноги! И что он этим хотел сказать? Это надо было срочно выяснить.

— Простите, в какие ноги?

— Тронутый! — вздохнул дежурный, вынул огромный платок и вытер пот с лица. — Блаженный.

В кабинет ворвался запыхавшийся молодой опричник.

— Государь вернулся! — выпалил он с порога. — Гневается, страсть, и Малюта Скуратов с ним! Дежурного требует!

Толстяк вскочил, испуганно перекрестился и побелел.

Оба они вихрем вылетели из кабинета и затопали по лестничкам. Я остался один. Надо было подумать, разобраться во всей этой истории. Как жаль, что со мной нет моего Кузи! Совсем, совсем один, и посоветоваться не с кем. Я сел в кресло и глубоко вздохнул.

— Пошто вздыхаешь, отрок? — сказал кто-то нежным, тихим голосом.

Я оглянулся. Позади меня стоял мальчик в красных сапожках. Наверно, ему удалось убежать от старухи. Почему он называет меня Отроком? Ведь меня зовут — Виктор.

— А чей ты будешь, отрок? — снова спросил мальчик.

Почему они все спрашивают: чей я? Я ведь не вещь, а живой мальчик.

— Я ничей, — ответил ему я. — Я сам по себе.

Мальчик покачал головой. Волосы у него были длинные, до плеч.

и что-то из себя строит, поэтому ответил ему очень насмешливо:

— Дерзкий ты, — сказал он обиженным голосом. — А по прозвищу как тебя?

— Зачем тебе прозвище? — спросил я, вспомнив, что в школе меня дразнят очень глупо. Обзывают «Двойкиным». — У нас в школе с прозвищами борются, а фамилия моя — Перестукин.

Мальчик задумался.

— Перестукин?.. Такой я не слыхивал. Видать, ты не боярского роду?

— Боярского? — фыркнул я. — Ну ты и скажешь! Какого там ещё боярского? С чем это едят?

— Раз не боярского, — печально вздохнул мальчик, — так мне и разговаривать с тобой невместно.

Я, конечно, не знаю, что такое «невместно» (скорее всего, это искажённое слово "неуместно"), но, в общем-то, догадался, что он задаётся

— Скажите пожалуйста, какая цаца! Сам-то ты кто?

Мальчик вскинул голову и важно ответил:

— Я сын государя Иоанна Четвёртого. Царевич Фёдор.

Царевич Фёдор! О нём я кое-что слышал и от папы и от Зои Филипповны. Надо было срочно сбить с него спесь.

— Знаю я тебя, — небрежно сказал я, — ты слабоумный.

Царевич растерчнно посмотрел на меня, и губы у него задрожали. Лицо сделалось обиженным и жалким, ну точь-в-точь как у Женьчика, когда мы с Люськой Карандашкиной обзывали его "китайским болванчиком". Я даже пожалел, что так резко выразился. Лучше было бы сказать этому царевичу, что он просто ненормальный.

— Слабоумный, — бормотал царевич, — это как же ты меня эдак?.. Слабоумный…

Видно, это его здорово задело. Пришлось мне выкручиваться, чтобы окончательно не испортить с ним отношения.

— Как тебе это объяснить, — начал я, — слабоумный — это вроде… дурачок, что ли… Да ты не обижайся, Федя. Это я даже на уроке отвечал. Об этом в книге написано. История она называется.

Царевич побледнел и всплеснул руками.

— Царица небесная! — закричал он. — В книге написано!

— Это ещё что! — добавил я, чтобы окончательно его убедить. — А твой отец Иван Грозный убивает своего сына в Третьяковской галерее. Я сам видел. Нас Зоя Филипповна всем классом туда водила. Слово даю — убивает. Даже на ковре кровь.

Бедняжка-царевич затрясся как в лихорадке и еле слышно забормотал:

стр. 116

— Как же это? Сына убивает?.. Окаянный ты…

— Да ты не дрейфь, — пытался я поддержать его морально. — Не тебя убивает, а старшего сына — царевича Ивана. Жезлом убивает. Ивана жезлом, а царевича Дмитрия зарежут в Угличе.

— Сгинь! Сгинь! — закричал царевич Федя и затопал красными сапожками.

— Не пугайся, не пугайся, — старался я успокоить его. — Тебя не убьют, я это точно знаю. Ты даже царствовать будешь и кричать: "Я царь или не царь?" Сам по телевизору видел.

— Колдун! Колдун! — завопил Федя. — Нянюшки, мамушки! Боюсь!

Он упал на пол и задрыгал ногами. Я спрятался за спинку кресла и правильно сделал, потому что вбежали какие-то старухи и тётки, с криками подхватили царевича и унесли его из кабинета.

Вот и делай после этого людям добро! Знал бы — не рассказывал.

В кабинет вошёл опричник с почтовой сумкой на плече. Он спросил, где дежурный? Я рассказал, что дежурного опричника вызвал к себе царь, который чем-то разгневан. Почтальон тоже испуганно перекрестился. Я думал, что он тут же уйдет, но он нерешительно потоптался на месте и спросил, разумею ли я грамоте. Я ответил, что расписаться сумею. Почтальон подал мне книгу, и я расписался. Тогда он вручил мне свёрнутую трубкой бумагу и объявил, что это послание князя Курбского. Сказав, что послание надо отдать дежурному опричнику, почтальон ушел. От скуки я развернул трубку и с большим трудом стал разбирать послание князя Курбского. Читать это послание было очень трудно, но я все же кое-как прочел о том, что на Русь движутся несметные полчища Наполеона Буонапартия. Вот так раз! Мало всех этих приключений, так ещё надвигается война!

Кто-то настойчиво скрёбся в дверь. Мыши? Нет, они не могли скрестись так громко. Я потянул к себе тяжелую большую ручку двери, и в комнату вбежал мой дорогой Кузя.

Кот страшно запыхался, был весь в пыли. Шерсть на нем взъерошилась. Он не успел прилизаться. Я никогда не видел его таким неаккуратным.

— Едва добрался до тебя, хозяин, — сказал Кузя усталым голосом. Чуть меня собаками не затравили. И куда мы с тобой попали? Какие-то странные люди! Совсем не уважают животных. Встретил рыжую кошечку по имени Машка. Так это просто дикарка какая-то! Спросил ее, где тут ветеринарная лечебница — хотел забежать, чтобы мне смазали йодом ранку. Одна проклятая шавка всё же схватила меня за лапу. Так, представляешь, эта самая рыжуха, оказывается, и не знает, что такое "ветеринарная лечебница"! Даже кошки говорят здесь не по-нашему. Бежать, хозяин, бежать! И как можно скорее!

Мы с Кузей стали обсуждать план бегства. Плохо было, что наш мяч затерялся, и мы, даже если бы нам и удалось сбежать, не знали бы, в каком направлении двигаться. Но надо было спешить. Дежурный опричник мог вернуться каждую минуту, если, конечно, царь не проткнул его насквозь клюкой, как он это проделал со своим сыном. И потом нам угрожала война…

Кузя снова завел свою старую песню:

— Вызови Географию!

Кузя требовал, чтобы я перестал разыгрывать из себя героя. По его словам, мы уже и так преодолели немало трудностей, а уж опасностям подвергались больше, чем надо для выработки воли и характера. Может быть, он и был прав, но мне не хотелось заканчивать свое путешествие так. Это все равно что лечь самому на две лопатки.

Во время нашего спора неожиданно загремели выстрелы. Началась настоящая пальба. Что случилось? Поднялся какой-то переполох, шум, раздались крики, окно осветило зарево пожара.

— Ну, все! — в отчаянии крикнул я. — Французы наступают! Дернуло же меня за язык сказать такое на уроке!

— Я так и знал, что это твои фокусы! — свирепо закричал Кузя и даже зафыркал на меня, чего прежде никогда не случалось. — Даже я понимаю, что стыдно не знать историю своей родины, стыдно путать время и события. Двоечник ты несчастный!

Шум и выстрелы не прекращались. Без конца трещал телефон. В кабинет вбежали испуганные бояре и опричники. Все они что-то кричали и трясли длинными бородами. Я похолодел от страха. Началась война! И только я был в этом виноват. Этого нельзя было скрывать. Я вскочил на стол и закричал во весь голос:

— Стойте! Послушайте! Это я виноват, что французы наступают. Я сейчас постараюсь все исправить!

Бояре притихли.

— В чем твоя вина, отрок? — сурово спросил самый старый из них.

— Я сказал на уроке, что Иван Грозный воевал с Бонапартом! За это мне вкатили пару. Если я вспомню, в каком году Наполеон начал войну с Россией, все это исчезнет. Войны не будет! Я ее остановлю.

— Немедля останови войну, отрок! — еще суровее потребовал старик. Останови, пока тебя не казнил наш государь.

И все загалдели хором:

— Говори, а не то повесим!

— На дыбу его! Живо вспомнит!

Хорошенькое дело — вспомнит! Можно вспомнить то, что забыл, а вот как вспомнить то, чего не знаешь? Нет, я ничего не мог вспомнить. Брякнуть опять что-нибудь наугад? Это не выход. Можно наделать еще более страшных ошибок. И я сознался, что не могу вспомнить.

Все с ревом бросились на меня и, конечно, стащили бы со стола и растерзали бы, если бы в кабинет не ворвались гвардейцы с ружьями наперевес. Все заволокло дымом.

Сквозь выстрелы и крики я услышал голос Кузи:

— Зови Географию! Не хочешь? Тогда хоть папе позвони!

И меня озарило!

— Вспомнил! Вспомнил! — закричал я. — Это была Отечественная война тысяча восемьсот двенадцатого года!

И сразу все стихло… Все вокруг побледнело… растаяло… Облако голубого дыма окутало меня и Кузю, а когда оно рассеялось, я увидел, что сижу под деревом в лесу, а на коленях у меня калачиком свернулся мой Кузя. Мяч лежал у моих ног. Все это было очень странно, но мы уже привыкли к странностям в этой странной стране. Наверное, я бы не удивился, если бы даже сам превратился в слона, а Кузя в дерево. Или наоборот.

— Объясни мне, пожалуйста, — попросил кот, — как ты вспомнил то, чего не знал?

— Когда папе поставили на работе новый телефон, мама никак не могла его запомнить, и папа сказал ей: "Но ведь это так просто! Первые три цифры такие же, как у нашего домашнего телефона, а последние четыре год Отечественной войны — тысяча восемьсот двенадцатый". Когда ты просил меня позвонить папе, я вспомнил это. Ясно? Теперь я это твердо запомню, а вернусь домой — обязательно прочту и выучу все про Ивана Грозного. Подробно разузнаю про всех его сыновей, особенно про Федю. А вообще это здорово, Кузя, что я смог сам себе помочь. Знаешь, как приятно самому правильно решить задачу? Это все равно что забить гол.

— Или поймать мышь, — вздохнул Кузя.

Мяч шевельнулся и тихо покатился по траве. Мы с Кузей пошли за ним. Путешествие наше продолжалось.

— А все-таки здесь очень интересно, — сказал я. — Каждую минуту нас ожидает какое-нибудь приключение.

— И всегда или неприятное, или опасное, — проворчал Кузя. — Что касается меня, я сыт по горло.

— Но зато как много необыкновенного мы здесь повидали! Все ребята будут мне завидовать, когда я им расскажу про эту Страну невыученных уроков. Зоя Филипповна вызовет меня к доске. В классе будет стоять тишина, только девочки будут ахать и охать. Может быть, Зоя Филипповна пригласит даже директора послушать мой рассказ.

— Неужели ты думаешь, что тебе кто-нибудь поверит? — спросил Кузя. Да тебя просто засмеют!

— Почему?

— Разве люди верят в то, чего они не видели собственными глазами? И потом, твоих слов никто не может подтвердить.

— А ты? Я возьму тебя с собой в класс. Уже одно то, что умеешь говорить по-человечьи…

— Медведь! — крикнул Кузя.

Прямо на нас из лесу выскочил разъяренный белый медведь. Пар валил от него. Пасть была оскалена, и огромные зубы выставлены напоказ. Это был конец… Но Кузя, мой дорогой Кузя!..

— Прощай, хозяин! — закричал Кузя. — Я убегаю от тебя на север!

И кот бросился бежать, а медведь с ревом устремился за ним. Кузина военная хитрость удалась. Он спас меня.

Но сам…

Я побрел за мячом. Без Кузи было очень грустно. Может, медведь догнал и растерзал его в клочья? Лучше бы Кузя не ходил со мной в эту страну.

Чтобы мне не было уж так одиноко и тоскливо, я пел:

Идешь по стране ты безлюдной

И сам себе песню поешь.

Дорога не кажется трудной,

Когда вместе с другом идешь.

И то, что он друг, ты не знаешь,

И с ним ты не хочешь дружить.

Но только его потеряешь

Как грустно становится жить.

Я очень тосковал по Кузе. Что бы там кот ни говорил — глупое или смешное, он всегда желал мне добра и был верным другом.

Мяч остановился. Я огляделся. Справа от меня громоздилась гора, покрытая снегом и льдом. На вершине ее, под заснеженной елью, сидели, дрожа от холода и прижавшись друг к другу, негритенок и обезьяна. На них падал крупными хлопьями снег.

Посмотрел налево. И там была гора, но снег здесь не падал. Наоборот, жаркое солнце сияло над горой. На ней росли пальмы, высокая трава, яркие цветы. Под пальмой сидели чукча и мой знакомый белый медведь. Неужели я никогда от него не избавлюсь? Я подошел к подножию Холодной горы и сразу замерз. Потом побежал к подножию Жаркой горы, и мне стало так душно, что захотелось стащить с себя майку. Тогда я выбежал на середину дороги. Тут было хорошо. Ни холодно, ни жарко. Нормально.

С гор слышались стоны и крики.

— Я весь трясусь, — жаловался негритенок. — Холодные белые мухи больно жалят меня! Дайте мне солнце! Прогоните белых мух!

— Я скоро растаю, как тюлений жир, — плакал маленький чукча. — Дайте хоть немного снега, хоть кусочек льда!

Белый медведь ревел так, что заглушал всех:

— Дайте же мне наконец север! Я сварюсь в собственной шкуре!

Негритенок заметил меня и сказал:

— Белый мальчик, у тебя доброе лицо. Спаси нас!

— Пожалей! — взмолился маленький чукча.

— Кто вас туда загнал? — крикнул я им снизу.

— Виктор Перестукин! — хором ответили мальчишки, медведь и обезьянка. — Он перепутал географические пояса. Спаси нас! Спаси!

— Не могу! Мне надо сперва отыскать своего кота. Потом, если у меня останется время…

— Спаси нас, — пискнула обезьянка. — Спаси, и мы отдадим тебе твоего кота.

— А разве Кузя у вас?

— Не веришь? Смотри! — рявкнул медведь.

И тотчас на Жаркой горе появился мой кот.

— Кузя! Ксс, ксс, ксс, — звал я кота. Я прыгал от радости.

— Я умираю от жары, спаси! — прохрипел Кузя и исчез.

— Держись! Иду к тебе!

Я стал взбираться на гору. На меня пахнуло жаром, как из огромной духовки.

— Хозяин! — Услышал я голос Кузи совсем с другой стороны.

Я оглянулся и увидел кота уже на Холодной горе, рядом с обезьянкой. Кузя дрожал от холода.

— Я замерз. Спаси!

— Держись, Кузя! Я бегу к тебе!

Быстро сбежав с Жаркой горы, я стал карабкаться по льду на другую гору. Меня охватило холодом.

— Хозяин! — снова раздался Кузин голос.

Кот уже стоял на Жаркой горе с медведем. Я скатился по льду на середину дороги. Мне стало ясно, что они не отдадут мне Кузю.

— Отдайте мне моего кота!

— А ты скажи: в каких поясах мы должны жить?

— Не знаю. Когда учительница рассказывала о географических поясах, я читал книжку про шпионов.

Звери, услышав мой ответ, заревели, а мальчики заплакали. Медведь грозил меня растерзать, а обезьянка обещала выцарапать глаза. Кузя хрипел и задыхался. Мне было страшно жаль их всех, но что я мог сделать? Я обещал им выучить все моря и океаны, материки, острова и полуострова. Но они требовали одного: я должен был вспомнить географические пояса.

— Не могу! Не могу! — закричал я отчаянно и заткнул пальцами уши.

Сразу стало тихо. Когда я вытащил пальцы, то услышал голос Кузи:

— Я умираю… Прощай, хозяин…

Не мог я дать Кузе умереть. И я крикнул:

— Дорогая География, помогите!

— Здравствуй, Витя! — сказал кто-то возле меня.

Я оглянулся. Передо мной стоял мой учебник географии.

— Ты не можешь вспомнить географические пояса? Какая чепуха! Ты же это знаешь. Ну, в каком поясе живет обезьяна?

— В тропическом, — ответил я так уверенно, как будто и раньше знал об этом.

— А белый медведь?

— За Полярным кругом.

— Отлично, Витя. Теперь взгляни направо, потом налево.

Я так и сделал. Теперь на Жаркой горе сидел негритенок, ел банан и улыбался. Обезьянка взобралась на пальму и корчила смешные рожицы. Потом я взглянул на Холодную гору. Там развалился на льду белый медведь. Наконец-то его перестала мучить жара. Маленький чукча махал мне меховой рукавичкой.

— Где же мой Кузя?

— Я здесь.

Кот смирно сидел у моих ног, обернув хвостом свои лапы. География спросила меня, что же я желаю: продолжать путешествие или вернуться домой?

— Домой, домой, — замурлыкал Кузя и прищурил свои зеленые глаза.

— Ну а ты, Витя?

Я тоже хотел домой. Но как туда попасть? Мой мяч куда-то исчез.

— Теперь, когда я с вами. — спокойно сказал учебник географии, — никакой мяч не нужен. Я знаю все дороги в мире.


География взмахнула ручкой, и мы с Кузей поднялись в воздух. Поднялись и тут же опустились у порога нашего дома. Я вбежал в свою комнату. Как я соскучился по дому!

Здравствуйте, стол и стулья! Привет вам, стены и потолок!

А вот и мой милый стол с разбросанными учебниками и гвоздями.

— Как хорошо, Кузя, что мы уже дома!

Кузя зевнул, отвернулся и прыгнул на подоконник.

— Завтра же ты пойдешь со мной в школу и подтвердишь мой рассказ о Стране невыученных уроков. Ладно?

Кузя разлегся на подоконнике и стал размахивать хвостом. Потом вскочил на ноги и стал смотреть в окно. Я тоже выглянул. По двору важно шла Топси — кошка Люси Карандашкиной.

— Слушай меня, — строго сказал я Кузе. — Завтра же ты… Почему ты не отвечаешь? Кузя!

Кот упорно молчал. Я потянул его за хвост. Он мяукнул и спрыгнул с подоконника. Все! Я понял, что больше не услышу от него ни одного слова.

Учебник географии, наверно, стоял за дверью. Я выбежал, чтобы пригласить его в дом.

— Входите, дорогая География!

Но за дверью никого не было. На пороге валялась книга. Это был мой учебник географии.

Из кухни послышался мамин голос.

Как я мог забыть о ней! Как посмел, не спросясь, улететь в Страну невыученных уроков! Бедная мамочка! Она ведь страшно беспокоилась.

Мама вошла в комнату. Моя дорогая, самая лучшая, самая красивая, самая добрая мама на свете. Но она ничуть не казалась взволнованной.

— Ты беспокоилась обо мне, мамочка?

Она удивленно и внимательно на меня посмотрела. Это, наверно, потому, что я редко называю ее мамочкой.

— Я всегда беспокоюсь о тебе, — ответила мама. — Скоро экзамены, а ты так плохо готовишься. Горе ты мое!

— Мамочка, мамочка моя дорогая! Я больше не буду горе твое!

Она нагнулась и поцеловала меня. Она тоже редко это делала. Наверно, потому что я… Да ладно уж! И так понятно.Мама еще раз поцеловала меня, вздохнула и пошла на кухню. От нее остался вкусный запах жареной курицы. Уходя, она включила радио, и я услышал: "В передаче принимали участие учительница школы номер двенадцать Зоя Филипповна Краснова и ученица этой школы Пятеркина Катя. Передача для детей окончена".

Что такое? Нет, это не может быть! Неужели за то время, пока шла радиопередача, я успел побывать… Так вот почему мама ничего не заметила!

Я взял дневник и снова прочел, какие уроки были заданы на завтра. Исправил задачу о землекопах, правильно решил задачу о портном.

Явилась Люська Карандашкина с распущенной косичкой. Я не хотел ей рассказывать о своем путешествии… но не удержался. Рассказал. Конечно, она не поверила. Я очень рассердился на нее.

На другой день после уроков у нас было классное собрание. Зоя Филипповна попросила неуспевающих ребят рассказать, что им мешает хорошо учиться. Каждый что-нибудь да выдумывал. А когда дошла очередь до меня, я прямо сказал, что мне никто не мешает.

Вернее, мешает один человек. И этот человек — я сам. Но я буду с собой бороться. Все ребята удивились, потому что я раньше никогда не давал обещания бороться с собой. Зоя Филипповна спросила, почему и как я додумался до этого.

Я молчал. А Люська закричала во весь голос:

— Я знаю! Знаю! Он побывал в Стране невыученных уроков.

Ребята зашумели, стали просить, чтобы я рассказал об этом путешествии. Я отказывался. Все равно они мне не поверят. Но ребята обещали поверить, если будет интересно. Я еще немножко поломался, а потом попросил тех, кто хочет есть, уйти и не мешать, потому что я буду рассказывать очень долго. Конечно, есть хотелось всем, но никто не ушел. И я начал рассказывать все с самого начала, с того дня, когда я схлопотал пять двоек. Ребята сидели очень тихо и слушали.

Я рассказывал и все поглядывал на Зою Филипповну. Мне казалось, что вот-вот она

остановит меня и скажет: "Хватит тебе, Перестукин, выдумывать, лучше бы уроки учил как человек". Но учительница молчала и внимательно слушала. Ребята не спускали с меня глаз, иногда потихоньку смеялись, особенно когда я рассказывал о Кузиных историях, иногда волновались и хмурили брови, иногда удивленно переглядывались. Они слушали бы еще и еще. Но я уже кончил свой рассказ, а они все еще молчали и смотрели мне в рот.

— Ну вот и все! Молчите? Так я и знал, что вы мне не поверите.

Ребята загалдели. Все сразу, наперебой, они говорили, что если я даже и придумал, то придумал так здорово, так интересно, что можно поверить.

— А вы, Зоя Филипповна, верите? — спросил я учительницу и посмотрел ей прямо в глаза. Если бы я все это придумал, посмел бы я вот так спросить ее?

Зоя Филипповна улыбнулась и погладила меня по голове. Это было совсем удивительно.

— Верю. Я верю, что ты, Витя, будешь хорошо учиться.

И правда. Я теперь стал лучше учиться. Даже правильная Катя сказала, что я улучшаюсь. Женьчик это подтвердил. А вот Люська по-прежнему хватает двойки и ходит с распущенной косой.

Экзамены я выдержал и в пятый класс перешел. Правда, иногда мне очень хочется поговорить с Кузей, вспомнить о том, что было с нами во время путешествия в Страну невыученных уроков. Но он молчит. Я даже стал любить его чуть-чуть меньше. Недавно я даже сказал ему: "Ну, Кузя, понравится тебе или нет, но я все-таки заведу собаку. Овчарку!".

Кузя фыркнул и отвернулся.














СКАЗОЧНЫЕ ПОВЕСТИСиний цветочек для мамы Повесть для детей, 2004 год

Аннотация:

Герои Маша и Ваня отправляются в лес искать целебный цветочек для больной мамы, который может вернуть ей здоровье. На пути им встречаются сказочные герои — Баба-Яга, Кот, Уточка и другие персонажи.

В книгу замечательной детской писательницы и драматурга Лии Борисовны Гераскиной вошли сказочные повести, в том числе хорошо знакомая детям по популярному мультфильму сказка «В Стране невыученных уроков».

Содержание сборника:

Хрустальд и Катринка

Сказка о верности

Волшебная лампа

Чур не перебивать, или как Иван и Настя нашли своё счастье

В Стране невыученных уроков

Лия Борисовна Гераскина. Сказочные повести

Содержание сборника:

Хрустальд и Катринка

Сказка о верности

Волшебная лампа

Чур не перебивать, или как Иван и Настя нашли своё счастье

В Стране невыученных уроков

Хрустальд и Катринка

Хотя в этой сказке будет рассказано об очень высоких особах из королевского рода, мы начнём её с того, как два поварёнка жаловались друг другу на главного повара королевской кухни. Он обижал их с первого дня, как только они поступили в его распоряжение.

Прежде всего, он отказался называть их именами, которые дали им родители. Одного он величал Ватрушкой, а другого, Гороховым Стручком.

Пользуясь тем, что главный повар ушёл заказывать продукты, они облегчали свою душу, делясь обидами и огорчениями. Ведь им приходилось с утра до вечера работать: мыть посуду, чистить овощи, приводить в порядок кухню, до блеска начищать ножи, вилки, ложки, подметать сор. Да разве можно перечислить все их обязанности! А им, как и всем мальчишкам их возраста, хотелось побегать, поиграть в разные игры, погонять мяч...

– Дядюшка главный повар, чтоб ему потерять аппетит, – вздыхая, сказал Ватрушка, – заставил меня ощипать дюжину индеек!

– Да и мне пришлось не легче, – вздохнул Гороховый Стручок, – видишь, какую огромную кучу ножей, вилок и ложек этот бочонок пива заставил меня вычистить!

– Хорошо, что мы с тобой придумали сочинять песенки, – сказал Ватрушка, – всё-таки какое-никакое развлечение.

– Это я придумал! – сказал Гороховый Стручок.

– Давай споём! – предложил Ватрушка. И поварята запели:

Нас, двух весёлых поварят,

Всегда лишь то касается,

Что люди скрыть от нас хотят,

О чём молчать стараются.

А мы все знаем обо всех,

Кто вор, кто врал, кто честен,

И даже самый тайный грех

Нам хорошо известен.

Мы знаем, кто и где крадёт,

Когда, в каком количестве,

Как надувает наш народ

Король, его величество.

Секретов нет для поварят,

Умеют всё выведывать.

Но мы молчим, нам не велят

Болтать о чём не следует.

И так всегда везде вдвоем,

Где только можно нос суём,

Недаром люди говорят,

Что нет дотошней поварят.

– Тихо! – сказал Ватрушка. – Я слышу чьи-то шаги.

На кухню вошла гофмейстерина, оглянулась, ища повара. К ней подкрался шут и громко хлопнул в ладоши у неё над ухом. Она странно вскрикнула и упала ему на руки. Поварята рассмеялись, радуясь неожиданной потехе.

– Ах, мне дурно! – закричала гофмейстерина. – Моё сердце!

– Куд-куда изволили спешить, моя прелесть? – спросил её шут.

– А, это вы! – закричала возмущённая гофмейстерина. – Конечно, кому другому может прийти в голову такая дурацкая выходка! Вы круглый, безнадёжный дурак, милостивый государь!

Шут хитро прищурился и запел:

Меня все люди, с кем знаком,

Считают круглым дураком,

А я, ну право, это смех,

Я во дворце умнее всех!

– Замолчите! – топая ногой, закричала гофмейстерина. – Если бы не король, которому вы втёрлись в милость...

Вкруг солнца вертится земля,

И это миру ясно!

А шут – любимец короля,

И спорить с ним опасно! —

насмешливо пропел шут.

– И как только король терпит его, – сквозь зубы прошептала гофмейстерина, – не понимаю, где у некоторых людей глаза!

С этими словами она ушла, шут побежал за ней.

А мы оставим королевскую кухню и перенесёмся в королевский тронный зал.

Здесь разгуливают в ожидании королевской четы придворные дамы, придворные кавалеры, гофмейстер, сюда же пришла и гофмейстерина.

– Говорят, на сегодняшнем балу будут знатные чужеземцы, – сказала первая придворная дама.

– О да! – откликнулся придворный кавалер. – Три принца – сыновья королей граничащих с нашим королевством стран.

– Я видела случайно одного из них, – томно произнесла вторая дама, обмахиваясь веером, – он так красив! Его сопровождала богатая свита.

– И я видел второго, – любезно произнёс, склоняясь, кавалер. – Принц ехал в золотой карете, в сопровождении отряда конных слуг.

– А третий? – спросила четвёртая дама. – Его никто не заметил?

– Я видела его, – отозвалась третья дама. – Ах, вы даже не поверите. Он шёл... пешком, в сопровождении единственного старого слуги! Позор!

– Да, уже вряд ли он заслужит благосклонность принцессы, – предположил гофмейстер.

– У принцессы такой тонкий вкус! – сообщила первая дама.

– Принцесса обожает механические игрушки – это оригинально! – сказала вторая дама.

– Да, да! – подхватила третья дама. – Наша милая принцесса – она ещё такой ребёнок!

– Мне лестно слышать ваши отзывы о моей воспитаннице принцессе, – натянуто улыбаясь, проговорила гофмейстерина.

Гофмейстер вышел из зала, через несколько минут вернулся и торжественно произнёс:

– Их величество король, королева и наследная принцесса!

Все придворные встретили королевскую семью низкими поклонами.

– Рад, рад, что вижу вас всех, – отрывисто бросал король, усаживаясь на трон. – Чувствуйте себя как дома!

– Это уже слишком, ваше величество, – недовольно вполголоса сказала королева. – Они должны помнить, что находятся не где-нибудь и уж во всяком случае не у себя дома, а в королевском дворце.

Не обратив никакого внимания на упрек супруги, король оглядывался по сторонам, ища своего шута.

– Шут, – негромко сказал король, – ты где, дурак?

– У ваших ног, ваше величество, – ответил шут и уселся на ступеньку трона у ног короля.

– Что бы ещё сказать нашим подданным? – тихо спросил у него король.

– Скажите им, ваше величество, «Веселитесь, танцуйте», мол...

– Веселитесь, танцуйте, мол, – громко сказал король. – Нет, «мол» не надо, это шутка!

– Король так остроумен! – восхитилась первая придворная дама.

– Ну что ещё сказать, шут? – тихо спросил король.

– Скажите им, ваше величество, – усмехнулся шут, – «Только не сплетничайте и не перемывайте друг другу кости».

– Вот! Вот! – подхватил король и громко сказал: – Веселитесь, только не повесничайте и не зазывайте друг друга в гости. А впрочем, делайте что хотите!

– Ах, ваше величество! – с досадой прошептала королева. – Так нельзя, вы нарушаете этикет.

Королева высоко подняла голову и надменно обратилась к придворным:

– Вы можете веселиться, танцевать, но не должны забывать, что вы удостоились чести находиться не где-нибудь, а в тронном зале королевского дворца.

В зал вошёл гофмейстер и торжественно провозгласил:

– Ваше королевское величество! Прибывшие из соседних стран наследные принцы просят вашего разрешения присутствовать на балу.

Принцесса захлопала в ладоши и весело закричала:

– Принцы! Зовите их скорей! Ну что вы стали? Вам говорят – скорей!

– Принцесса! – в ужасе прошептала гофмейстерина. – Опомнитесь! Можно ли так...

– Хорошо же вы воспитываете нашу дочь, сударыня! – зловещим шёпотом сказала королева.

– О, ваше величество, – обратился шут к королеве, – стоит ли сердиться? Принцесса так непосредственна!

– Такая милая детская непосредственность, – умилилась вторая дама.

– Ну что же вы стоите! – возмутился король, обращаясь к гофмейстеру. – Ведь сказано вам – приглашайте принцев.

Гофмейстер, пожав плечами, вышел из зала. Король наклонился к шуту и тихо спросил:

– Как ты считаешь, шут, что бы мне сказать принцам?

– Приветствуйте их, ваше величество, проявите гостеприимство, – ответил шут, – скажите, что рады видеть их в нашем королевстве!

– Хороший совет, – одобрил король. – Даю слово, я награжу тебя.

Шут рассмеялся и пропел:

Какие сладкие слова!

Моя кружится голова.

Пятнадцать долгих лет подряд,

Я жду обещанных наград.

Вошёл гофмейстер и торжественно провозгласил:

– Его высочество наследный принц страны Острогории – Христиан.

Зазвучала тихая мелодичная музыка, и в зал вошёл принц Христиан, окружённый богато одетой свитой.

– Ax! Брюнет! – восторженно воскликнула принцесса.

– Ваше высочество! – прошипела возмущённая гофмейстерина. – Умоляю вас воздержаться от подобных восклицаний.

Принц Христиан поклонился королю и королеве и, подойдя к принцессе, встал на одно колено и поцеловал протянутую ему руку принцессы.

– Его высочество наследный принц страны Фонфаренции – Олаф, – торжественно объявил гофмейстер.

Снова зазвучала музыка, и в зал в сопровождении свиты вошёл принц Олаф.

– Шатен! – воскликнула принцесса. – Ещё лучше!

– О, принцесса! – простонала гофмейстерина. – Вы меня убиваете!

Королева посмотрела на старуху гофмейстерину взглядом, который мог бы соперничать с взглядом ядовитой змеи, устремлённым на свою жертву. Принц Олаф почтительно поклонился королю, королеве и принцессе. Он было открыл рот, чтобы произнести приветствие, но гофмейстер перебил его, громко объявив:

– Его высочество принц страны Синегории – Хрустальд.

В зал вошёл принц Хрустальд. Он был строен, изящен и красив. Улыбнувшись, что сделало его ещё более привлекательным, он поклонился королевской семье. Сопровождал его старый слуга Ионас.

Золотистые кудри Хрустальда так понравились принцессе, что она опять захлопала в ладоши и закричала:

– Блондин! Блондин! Блондин!

– О, принцесса, – простонала бедная гофмейстерина.

– Теперь я вижу, чему вы учите нашу дочь, – едва сдерживая гнев, прошипела королева.

Король же, наклонившись к шуту, тихо сказал:

– Этот принц из Синегории... Я никогда не слышал о такой стране, а ты?

– О, ваше величество, – ответил шут. – Это маленькая страна, открыта она недавно, её, наверное, не успели нанести на карту. Не удивляйтесь, иначе прослывёте невеждой.

– А что мне сказать этим принцам? – спросил король.

Шут приподнялся и что-то прошептал на ухо королю. Король одобрительно кивнул головой и величаво произнёс:

– Мы рады видеть вас, доблестные сыновья моих соседей королей. С какой целью посетили нас, благородные принцы?

– Мудрейший государь, – поклонившись королю, начал Христиан. – Много путешествовал я по жарким и холодным странам, изучая нравы и обычаи народов, но нигде и никогда ни об одной девушке не слыхал я столько лестных отзывов, как о вашей несравненной дочери. Я отправился сюда, чтобы стать самым счастливым или самым несчастным человеком на свете.

– Ясно! – сказал король. – Ну а вы, любезный принц Олаф, прибыли к нам с этой же целью?

– О да, выше величество: слухи о красоте, уме, прекрасном воспитании принцессы достигли и нашего королевства. Я тоже приехал искать своё счастье... Сознаюсь, что, увидев принцессу, я убедился, что она прекраснее, чем я воображал в своих мечтах о ней, – сказал принц Олаф.

– Так, так, – сказал король. – Не эта ли причина привела к нам и вас, любезный принц Хрустальд?

– Эта, – ответил Хрустальд, поклонившись королю.

Король немного помолчал, не зная что сказать, и, как всегда, обратился за помощью к шуту.

– А что теперь сказать им? – тихо спросил он шута.

– Скажите им, ваше величество, что тот, кто приехал искать руки вашей дочери...

– А ты уверен, что руки? – усомнился король.

– Ну не ноги же! – усмехнулся шут. – Именно руки. Так вот, не считают ли они, что старинный обычай дарить невесте подарок...

– Понял, понял! – перебил его король и громко добавил: – Мне все ясно, благородные принцы. Скажите мне вот что... Путешествуя по разным странам, не заметили ли вы такого обычая: сватаясь, жених подносит своей избраннице подарок. Обычай старинный, но очень трогательный.

– Я привёз принцессе подарок, – сказал Христиан. – Я уважаю старинные обычаи и, если принцесса любит заводные игрушки...

– Я обожаю заводные игрушки! – воскликнула принцесса.

– О, тогда я счастлив! – в тон ей воскликнул и Христиан.

– Я тоже привёз принцессе подарок. И тоже очень большую заводную игрушку, – произнёс немного раздосадованный принц Олаф.

– Ну а вы, любезный принц Хрустальд? – спросила королева. – Вы тоже уважаете старинные обычаи?

– Да, – ответил Хрустальд.

– И привезли принцессе подарок? – спросил король.

– Да, ваше величество.

Олаф и Христиан переглянулись с тревогою в глазах.

– Взгляните-ка на дам, ваше величество, – сказал шут. – Они просто сгорают от любопытства.

– Я? – удивилась первая дама. – Ну нисколечко!

– Мы тоже нисколечко! – хором сказали вторая, третья и четвёртая дамы.

– Все знают, что я не совсем любопытна, – произнесла невеста.

– Истинная правда! – воскликнул шут. – Наша наследница настолько нелюбопытна, что ни разу в жизни не заглянула в книжку!

– Разрешите, ваше величество, – учтиво проговорил принц Христиан, – внести подарок?

– Если вам так уж не терпится... пожалуй, внесите!

Принц Христиан хлопнул в ладоши. Один из его придворных вышел из тронного зала, все нетерпеливо ждали. Через минуту придворный возвратился, неся в руках небольшой ящичек, покрытый расписным шёлковым платком. Принц Христиан взял этот ящичек, поставил его на столик и сдёрнул с него платок.

– Ларчик! Чудесный ларчик! – восторженно закричала принцесса.

– Золотой ларчик! – подхватила первая придворная дама. – И сколько на нём драгоценных камней!

– Откройте! – нетерпеливо потребовала принцесса. – Откройте сейчас же! Я приказываю! Ну что вы стоите, как...

– Простите, принцесса, – прошептал принц Христиан, – но этот ларчик не открывается. У него другой секрет. – С этими словами он вынул из кармана камзола золотой ключик, вложил его в замочную скважину и несколько раз повернул в ней ключик.

Зазвучала нежная мелодичная музыка.

– Это музыкальная шкатулка, – тихо сказал Христиан. – Я надеялся, что...

– Ах, какая прелесть! – перебила его принцесса. – Заведи шкатулку и слушай. Это вам не соловей в клетке, хочет он – щёлкает, а не захочет, так и не заставишь... Я очень довольна. Мне нравится ваш подарок.

– Я счастлив, принцесса, – сказал принц Христиан. – Не соблаговолите ли вы потанцевать со мной под эти звуки?

– С удовольствием, принц, – вставая, ответила принцесса, подошла к Христиану и подала ему руку.

Музыкальная шкатулка заиграла танцевальную музыку. Принцесса с Христианом начали танцевать. За ними пустились в пляс придворные дамы с кавалерами. Королева, улыбаясь, слегка похлопывала в ладоши. Король смеялся. Принц Христиан был в восторге оттого, что угодил капризной принцессе, а принц Олаф не веселился – он волновался, хмурил брови, кусал губы и сжимал кулаки. А как себя вёл принц Хрустальд? Он был спокоен.

Когда танец закончился и музыкальная шкатулка перестала играть, Олаф поклонился королю и попросил разрешения внести свой подарок. Король милостиво разрешил.

Олаф хлопнул в ладоши. Двое из его свиты вышли и скоро вернулись с закутанной в шёлковую ткань большой, в человеческий рост, куклой. Они поставили её на ноги. Олаф подошёл и сдернул с неё шёлковую ткань. Все окружили куклу.

– Что это? Что это такое? – закричала принцесса.

– Это, с вашего позволения, принцесса, – ответил Олаф, – кукла – большая механическая игрушка.

– Не может быть! – воскликнула принцесса. – Она... она как живая!

– Какой необычайно свежий цвет лица! – восхитилась первая придворная дама.

– Чудесные кудри! – подхватила вторая дама. – Наверное, они из самого тонкого шёлка!

– Мастер постарался на славу, – заявил принц Олаф.

– И что она всегда вот так стоит неподвижно? – спросила принцесса.

– О нет, ваше высочество! – воскликнул Олаф. – Она умеет петь и танцевать. Разрешите, я её заведу?

И, не дожидаясь разрешения принцессы, Олаф огромным ключом что-то покрутил на спине куклы. Она сделала несколько жестов руками, повертела головой и запела:

Ключом заведи, и скоро я

Оживу и пойду плясать.

Я куколка фарфоровая,

Искусней меня не сыскать.

Пылает лицо румянцем,

А волосы – как лён.

Меня увидишь в танце

И будешь навек влюблён.

Ах, в том, что я красавица,

Меня уверяет свет,

Но только многим не нравится,

Что сердца у куколки нет.

Нет сердца? Ну что ж, не спорю,

Моё дело плясать и петь,

А с сердцем так много горя.

Что лучше его не иметь.

Хоть песенок знаю много,

Но больше мне петь нельзя.

Меня не судите строго,

Окончен завод, друзья!

Кукла замолчала и поникла головой.

– Ах, как чудесно! – воскликнула принцесса. – Наверно, ни у одной принцессы в мире нет такой забавной куклы!

– Это именно так, ваше высочество, – галантно поклонился ей принц Олаф.

– Какая необыкновенно искусная работа! – восхитилась первая дама.

– Вот это мастерство! – подхватил кавалер.

– Это шедевр! – закатывая глаза от восторга, пролепетала вторая придворная дама.

Королева обвела их насмешливым взглядом и обратилась к принцу Хрустальду.

– Любезный принц Хрустальд, – ласково сказала она. – Вам теперь будет трудно удивить нас.

– Но я не собирался удивлять вас, ваше величество, – спокойно ответил Хрустальд.

Все в недоумении уставились на него, а он хлопнул в ладоши. Вошёл его старый слуга Ионас, неся в руках какой-то предмет, покрытый тканью. Хрустальд взял этот предмет, поставил его на столик рядом с музыкальной шкатулкой и сдёрнул с него ткань.

– Это... розы? – неуверенно сказала принцесса. – Розовый куст... до чего же они здорово сделаны!

– Самое удивительное в том, что они чудесно пахнут! – воскликнула первая дама.

– Какой чудесный аромат, – мечтательно протянула королева. – С утра у меня была ужасная мигрень, но едва я вдохнула запах этих роз – всё прошло!

– Обратите внимание на лепестки, – попросила гофмейстерина. – Они сделаны из тончайшего бархата!

– Эта вещица сработана ещё тоньше, чем музыкальная шкатулка и поющая кукла, – заметил гофмейстер.

Принц Христиан и принц Олаф тревожно переглянулись.

– Я бы хотел знать имя мастера, изготовившего такую тонкую штучку, – сказал король. – Я бы сделал ему большой заказ.

– Я должен объясниться, – смущённо ответил Хрустальд. – Вы все ошибаетесь, господа. Эти розы не искусственные, они живые. Я сам вырастил этот куст для своей невесты. Эти розы обладают волшебным свойством, они...

Но ему не дали договорить. Все возмущённо ахнули разом и прервали Хрустальда.

– Какая неслыханная дерзость! – возмутилась первая дама.

– Да как вы осмелились! – злобно топнула ножкой принцесса.

– Небывалый скандал в королевстве! – задыхаясь от гнева, выпалила гофмейстерина.

– Какое постыдное невежество! – изрёк король.

Королева промолчала, только загадочно улыбнулась. Принц Христиан и Олаф злорадно рассмеялись.

– Чего ожидать от принца, который пришёл пешком! – прошипела вторая дама.

– Но чем я вызвал ваш гнев? – недоумевающе спросил Хрустальд.

– Вы ещё смеете спрашивать? – возмутилась принцесса. – Поднесли мне, наследной принцессе, простые розы, словно какой-нибудь белошвейке или горничной.

– Но... простите, вы только что восхищались красотой и ароматом моих роз. Почему вы всё-таки так вдруг разгневались?

– Потому, – высокомерно ответила принцесса, – что мы считали ваши розы великим произведением искусства, а вы осмелились обмануть нас! Вот вам ваши ароматные розы, которые можно купить в каждом цветочном магазине! Нашёл что подарить!

И принцесса злобно толкнула столик. Горшок с розами упал, а музыкальная шкатулка издала печальный звук, но удержалась на столике. Все демонстративно отвернулись от Хрустальда, а он опустился на колени и взял в руки разбитый горшок.

– Бедные мои маленькие подружки, – грустно и нежно сказал Хрустальд. – Мы с вами не ожидали такого приёма.

Он поставил горшок на пол и поднялся с колен, озираясь вокруг.

– Куда я попал? – спросил себя Хрустальд. – Вы все кажетесь мне не живыми людьми, а манекенами... Даже эта кукла выглядит среди вас живой. В её стеклянных глазах мне чудятся искорки сочувствия, а в ваших глазах светит пустота... Душно мне среди вас!

С этими словами он быстро покинул тронный зал. Его слуга Ионас поспешно последовал за ним.

– Ну вот! – сердито воскликнула принцесса. – Так я и знала. Мне непременно испортят настроение! Недаром я видела во сне крысу!

– Не показывайте своего суеверия, принцесса, – заметила ей гофмейстерина.

– И эта крыса была удивительно похожа на вас! – огрызнулась принцесса.

– Прекрасно сказано, моя наследница! – рассмеялся шут.

– Не расстраивайтесь, дочь моя, – важно сказал король. – Мы вас сейчас развеселим. Любезный принц Христиан, заведите свою шкатулку!

– С удовольствием, ваше величество, – просияв, ответил Христиан и завел музыкальную шкатулку. Раздалась танцевальная музыка. Христиан пригласил принцессу, и они закружились в танце. Их примеру последовали придворные. Все, кроме принца Олафа. Вдруг шкатулка замолчала. Все танцующие пары остановились. Христиан бросился к шкатулке, пытаясь её завести, но все его попытки были тщетны. Шкатулка упорно молчала.

Принцесса нетерпеливо стучала ногой по полу.

– Ну, в чём там дело у вас? – резко спросила она Христиана.

– Простите, принцесса, – смущённо ответил Христиан, – но моя, вернее, ваша шкатулка не может больше играть. Что-то испортилось в механизме...

– Вы все сговорились злить меня сегодня! – гневно закричала принцесса. – Возьмите свой дурацкий ящик и убирайтесь отсюда!

– Гофмейстерина! – грозно сказала королева. – Вы отвратительно воспитали нашу дочь!

– Все! Все! Только злите меня, – бушевала принцесса. – Все меня изводите! – кричала принцесса, бегая по залу. – Убирайтесь все отсюда! Немедленно убирайтесь! Видеть вас всех не могу!

Взбешённая принцесса, расталкивая придворных, убежала из зала. За нею устремились придворные дамы и кавалеры. Присоединились к ним и перепуганные принцы Христиан и Олаф. Ушла и королевская чета, ошеломлённая поведением своей дочери. Еле живая от страха гофмейстерина ушла последней.

В неожиданно опустевшем зале неподвижно стояла кукла. Но она была не одна. Во время скандала, устроенного принцессой, шут спрятался за спинкой трона. Когда же все ушли, он осторожно покинул своё убежище и вышел.

Уходя, он остановился позади куклы, нагнулся, чтобы поднять свой упавший с головы колпак, и вдруг заметил, что кукла медленно переступила с ноги на ногу. Это его заинтересовало настолько, что он решил понаблюдать за ней. Долго ему ждать не пришлось. Кукла зашевелилась, стала разминать затёкшие руки. Оглянулась по сторонам, увидев шута, испугалась и приняла прежнюю позу.

– Эге-ге! – сказал шут. – Вот где начинаются настоящие чудеса! Вы, кажется, слишком искусно сделаны, моя дорогая! Вы умеете вертеть головкой. А ну-ка ещё разок!

По щекам куклы покатились слёзы. Шут подошёл к ней поближе.

– Слёзы? – удивился он. – Уж не хотите ли вы сказать, что это механические слёзы? Ну-ну, брось плакать, дурочка! – ласково сказал шут и вытер ей глаза своим носовым платком. – Расскажи мне, как ты стала куклой?

– Ах, добрый господин шут, – всхлипывая, начала кукла. – Когда принц Олаф узнал о любви принцессы к механическим игрушкам, он задумал преподнести ей куклу, которая умела бы петь и танцевать. Но ни один мастер в нашем королевстве не смог смастерить такую. Тогда королева-мать посоветовала ему...

– Ах ты бедняжка! – посочувствовал ей шут. – И твоя мать решила продать тебя принцу?

– Добрый господин шут... Если бы у меня была матушка... Я похоронила её пять лет назад. Продал меня мой отчим пьяница... Меня обучили танцам и песням, сшили нарядное платье. И вот я тут... Изображаю куклу...

– Бедная сиротка. Уж я-то хорошо знаю, как тяжело носить маску и казаться не тем, за кого тебя принимают. Ты, поди, и голодная?

– Да, очень, – вздохнула кукла. – Вы так добры ко мне... Спасите меня, я готова работать с утра до ночи... я...

– А что ты умеешь делать, куколка?

– Шить, вязать, полоть, косить, доить, печь пироги...

– Стоп! Печь пироги... Это хорошо! А как зовут тебя, куколка?

– Катринка, с вашего позволения, сударь.

– Вот что, Катринка, не знаешь ли ты случайно, где находится королевская кухня?

– Знаю, сударь, я её заметила, через окно видна огромная плита.

– Отлично, – засмеялся шут, – беги, пока тебя не хватились. Смело заходи на кухню и спроси главного королевского повара. Скажи ему, что ты племянница королевского шута и что он прислал тебя к нему в услужение. Всё понятно?

– Всё! Добрый господин шут! Смогу ли я когда-нибудь отблагодарить вас? – воскликнула повеселевшая Катринка.

– Беги, беги, Катринка, сюда могут прийти, – поторопил её шут.

Катринка убежала, но у двери остановилась и, вернувшись, подняла разбитый горшок с розами.

– Не разрешите ли вы мне взять эти розы, сударь? – попросила она шута.

– Бери, – разрешил шут, – всё равно их выбросят. Бери и беги отсюда!

– Я задрожала от страха, когда принц Хрустальд заговорил обо мне. Какие смелые слова он говорил... – горячо сказала девушка.

– Да-а, – задумчиво протянул шут, – этот жених не придётся к нашему двору. Беги! Я слышу, сюда идут!

– Мы ещё встретимся, добрый господин шут, – сказала, убегая с горшком в руках, Катринка.

– Непременно, моя племянница! – крикнул ей вдогонку шут.

Через несколько минут в тронный зал вошла взволнованная гофмейстерина. Увидев шута, она недовольно вскрикнула:

– Ах, это опять вы! До чего же вы непроходимо глупы, сударь!

В ответ на её «комплимент» шут насмешливо пропел:

Меня все люди, с кем знаком,

Считают круглым дураком,

А я, ну право, это смех!

Я во дворце умнее всех!

И даже вас, моя любовь!

– Не-на-ви-жу! – завопила гофмейстерина.

– Я вас тоже обожаю, дорогая, – смеясь, сказал шут.

А на королевской кухне поварята мыли посуду, чистили овощи и беседовали, пользуясь тем, что главный повар спустился в погреб, чтобы отобрать вина к королевскому обеду.

– Ой, я умру от смеха, – грохотал Ватрушка, начищая наждачной бумагой ножи.

– Ах, милая наша принцесса, как забавно она топала ножкой и разогнала всех, напугала своих женихов принцев до полусмерти!

– Всё было так хорошо видно в освещённые окна, – сказал Гороховый Стручок. – Я ж тебе говорил, пойдём подсмотрим, кого выберет принцесса, а ты ещё колебался. Ну и насмешили они нас! Долго будем вспоминать.

– Да, – сказал Ватрушка. – Женихи здорово сдрейфили!

– Если ты говоришь о принце Хрустальде, – перестав смеяться, сказал Гороховый Стручок, – то я с тобой не согласен. Вот посмотришь, он заставит нашу капризницу плясать под свою дудку.

– Мне он тоже понравился, – признался Ватрушка, – он так храбро вступился за свою розу. Тс-с! Посмотри в окно... Видишь? Это идёт он со своим стариком Ионасом. Давай подслушаем, о чём они говорят. Смотри, они садятся на скамейку у открытого окна. Они нас не заметят.

– Надо навострить уши, – прошептал Ватрушка. – Принц здорово обозлеён, а сердитые люди выбалтывают то, о чём им лучше бы помолчать.

Поварята потихоньку подошли к окну и стали прислушиваться.

– Прошу тебя, одумайся, – услышали они старческий голос Ионаса, – раз со сватовством ничего не вышло, не лучше ли нам вернуться домой?

– Ах, дядя Ионас! Хотя бы ты не досаждал мне! – ответил звонкий голос принца Хрустальда.

– Ну как знаешь, – сердито произнёс Ионас, – только я не понимаю, зачем тебе тут оставаться? Мало ты получил оскорблений? Ещё хочешь?

– Оставь меня в покое, – сказал Хрустальд. – Хотя о каком покое может идти речь! Пожалуйста, старик, пойми меня. Изо дня в день я любовно ухаживал за розой, и она из крошечного росточка превратилась в прекрасный розовый куст. Высокомерная кукла!

– Это он о принцессе, – прошептал Гороховый Стручок.

– Она предпочла лесть горячему живому чувству, моя роза.

– Твоя роза! – воскликнул Ионас. – Да ты едва не погиб, добывая росток волшебной розы. И как она, эта глупая принцесса, оценила твой подвиг? Охота тебе непременно жениться на принцессе?

– Ты меня не понимаешь, Ионас, – со вздохом почти простонал Хрустальд, – если бы она была простой девушкой, но имела в груди сердце, а не камень, я полюбил бы её беззаветно и женился бы на ней. Но она принцесса, и сердца у неё нет.

– Раз ты в этом убедился, – сказал Ионас, – плюнь на неё, поедем домой и дело с концом.

– Я разлюбил её, Ионас. Как смела она так унизить, так оскорбить меня, как смела так обойтись с моей розой?

– Тьфу, черт! – выругался Ионас. – Я и впрямь ничего не понимаю! Эх, парень! Все у тебя неудачи оттого, что ты не слушаешь старших. Знал же ты, что эта принцесса по глупости своей обожает механические игрушки. Ну и смастерил бы ей какую-нибудь диковинку поудивительней! Эвон у тебя их сколько! Так нет же! Надо было соваться со своей розой! Мечтатель! Вот ты кто!

– Оставь меня, – мрачным голосом сказал Хрустальд. – Где тебе понять, ты стар и уже забыл, как больно бывает сердцу, когда обмануты все мечты. Ведь я влюбился в неё по портрету...

– И разлюбил, когда убедился, что не всё то золото, что блестит? – спросил Ионас. – Я скажу тебе...

– Хватит! – перебил его Хрустальд. – Вот тебе деньги. Сходи в город, найми комнату, я буду приходить к тебе ночевать. Встретимся в полдень в трактире «Золотое копытце», а сейчас давай зайдём в беседку и обменяемся платьем. Вставай!

– Это ещё зачем? – удивился Ионас.

– Это уже моё дело, – отрезал Хрустальд. – Пошли!

И они поднялись со скамейки и ушли.

– Вот те на! – воскликнул Ватрушка. – Он, наверное, отомстит нашей наследнице престола!

– Однако нам надо держать язык за зубами, – сказал Гороховый Стручок. – Иначе мы можем здорово ему навредить. А теперь за дело: сюда идёт Катринка.

Поварята снова принялись за свою работу. На кухню вошла Катринка. На ней было простое платье и белый передник. Она весело кивнула поварятам и подошла к большой кастрюле, покрытой полотенцем.

– Ну-ка, посмотрим, как поживает моё тесто! – сказала Катринка. – О! Да оно почти готово. Пора месить. – И она принялась месить тесто и напевать:

Вот и я себе местечко

Отыскала наконец,

Здесь тепло, пылает печка,

Греет жар простых сердец.

Подымайся, тесто, лучше,

Замешу тебя я круче,

Ты, огонь, мне помоги

Спечь хлеба и пироги.

Я поглядываю зорко,

Чтоб румяной вышла корка,

Чтоб миндальное печенье

Было всем на удивленье.

С бутылками в руках на кухню вошёл повар.

– Ну что, Катринка, подходит твоё тесто? – спросил он у девушки.

– Подходит! – весело ответила Катринка. – Хорошо подходит, господин главный повар!

– О! Слышали, как она почтительна, не то что вы, лодыри и бездельники, – обратился к поварятам повар. – Знаю, знаю, стоит мне только отвернуться, как вы отпускаете на мой счёт разные глупые шуточки! Ты, Катринка, подвинь квашню поближе к печке. Дрожжи тепло любят.

– Слушаю, господин главный повар, – сказала Катринка и подвинула квашню к печке.

– Однако не так близко, а не то тесто охватит жаром, оно и запечётся.

Катринка послушно слегка отодвинула квашню от печки. В дверь кухни кто-то постучал.

– Ну, кого это нелёгкая несёт! – проворчал повар. – Не дадут человеку чашку кофе выпить.

– Седьмую чашку, – прошептал Ватрушка на ухо Гороховому Стручку.

– Пойди, Катринка, открой, – проворчал повар.

Катринка открыла дверь, и в кухню вошёл Хрустальд в костюме Ионаса с дорожным мешком за плечами.

– Здравствуйте, господин главный повар, – вежливо поздоровался Хрустальд и, видя, что тот взялся за чашку, прибавил: – Приятного вам аппетита!

– Благодарю, – важно отозвался повар. – А по какой, собственно говоря, надобности?

– Я бы хотел наняться к вам в помощники, – ответил Хрустальд.

– Дельно сказано, – прихлёбывая кофе, отозвался повар, – только помощников у меня хоть отбавляй.

– Но я бы взялся за любую работу, – настаивал Хрустальд, – даже за самую чёрную.

– Ишь ты! – усмехнулся повар. – Что это тебя так прижало?

– Нужда, – грустно ответил Хрустальд.

– Жаль, жаль, – притворно вздохнул повар. – Однако помочь тебе нечем. Нет здесь для тебя работы.

– Добрый господин главный повар, – робко сказала Катринка, – вчера вы упоминали о том, что вам нужен кухонный мужик.

– И свинопас! – добавил Ватрушка.

– Молчать! – прикрикнул на них повар. – Упоминал! Ну и что же с того, что упоминал! Не видите сами, что этот парень ещё не дошёл до того, чтобы пойти на такую грязную работу. Он чисто одет, и вообще...

– Но я же сказал, – настаивал Хрустальд, – что никакая грязная работа меня не пугает.

– Да знаешь ли ты, что такое кухонный мужик? – строго спросил повар.

– Не знаю, – сознался Хрустальд.

– Вот в том-то и дело! Сейчас поясню, – пообещал повар. – Кухонный мужик колет дрова для кухни, топит печь, носит воду из колодца, и это ещё не всё. Он таскает помои в свинарник, кормит свиней, чистит свинарник, и все зовут его свинопасом. Ясно тебе?

– Ну что ж, – спокойно ответил Хрустальд, – тем лучше.

– Это почему же лучше? – удивился повар и подозрительно оглядел Хрустальда с головы до ног. – Нет, нет, голубчик. Ты нам не подходишь. Слишком уж ты красавчик, чтобы стать грязным свинопасом. Не правда ли, Катринка?

– Истинная правда, – вздохнула Катринка, – однако как хотелось бы помочь бедняге.

– Нет, нет, – решительно отрезал повар. – Слово у меня твёрдое. Ты, парень, сядь, отдохни, мы угостим тебя королевским обедом, и это всё, что мы можем для тебя сделать.

Тяжело вздохнув, Хрустальд сел на табуретку, снял со спины дорожный мешок и развязал его. Поварята с любопытством следили за его действиями. Хрустальд вытащил из мешка флейту.

– Это ещё что за дудка? – спросил повар. – Уж не мастер ли ты играть?

– Если бы я не умел играть на флейте, зачем бы я возил её с собой? – ответил Хрустальд.

– Ну так сыграй нам что-нибудь, – попросил повар. – Я хорошую музыку уважаю.

– Пожалуй, я сыграю, – согласился Хрустальд, – если вы дадите мне слово...

– Какое ещё слово? – удивился повар.

– Слово, если моя игра вам понравится – вы примите меня на работу.

– Вот чудак! – рассмеялся повар. – Да мне хоть и понравится, я скажу, что нет.

– Не верю, – улыбнулся Хрустальд. – Вы так не сможете поступить – глаза у вас честные.

– Ишь ты, – немного смутился повар. – Ну ладно. Играй, там видно будет.

– Так не пойдёт, – решительно сказал Хрустальд. – Слово вы даёте?

– Даёт! Даёт! – закричали поварята, которым хотелось послушать музыку. – Ну, дядюшка главный повар, дайте слово!

– Молчать! – закричал повар. – Что за баловство на королевской кухне! А ты, парень, – обратился он к Хрустальду, – играй! Слышишь? Тебе говорят – играй!

– Пока не услышу вашего слова – вы не услышите ни звука, – твёрдо сказал Хрустальд.

– Ну, какой ты, право! – с досадой проговорил повар. – Ладно. Даю слово. Играй!

Поварята в восторге захлопали в ладоши, за что получили от повара по подзатыльнику.

– Милая девушка, – торжественно начал Хрустальд. – И вы, господа поварята, будьте благородными свидетелями и не дайте совершиться несправедливости!

Хрустальд заиграл на флейте. На плите начали подпрыгивать кастрюли и сковородки. Пустились в пляс стулья и табуретки. Повар, поварята и Катринка закружились в танце.

Первая придворная дама заглянула в открытое окно кухни, посмотрела, какое веселье идёт на кухне, и исчезла.

Танцующие повар с поварятами развеселились и стали напевать в такт музыке. Первой начала Катринка:

Ах, пляска словно пламя,

Охватывает нас,

Друзья, пляшите с нами

В веселья редкий час!

Поварята подхватили песню:

Эх, белый мой передник!

Эх, поварской колпак!

Король не привередник!

Но выпить не дурак.

Повар, не отставая от своих подчинённых, запел густым басом:

Хоть я и стар изрядно,

Хоть тучен я вполне,

Но поплясать приятно

Сегодня даже мне.

Поварята снова подхватили:

У нашей королевы

Характерец суров.

Летят в минуты гнева

Тарелки в поваров.

Потом запела Катринка:

На королевском бале,

Где нам плясать нельзя,

Так весело едва ли,

Как нам сейчас, друзья!

Повар не дал песне закончиться:

Тяжёлая работа:

Пеки, соли, вари.

Прожорливые что-то

С безделья короли.

Поварята продолжили:

Направо и налево,

Стучи, мой каблучок,

Уж наша королева...

Но повар не дал им допеть и сам закончил песню:

Об этом, чур, молчок!

– Ох, уморил! – простонал повар. – Перестань играть, или я испущу дух – не могу больше!

Хрустальд послушно перестал играть. Повар повалился на стул, обтирая вспотевшее лицо передником.

– Ай да паренёк! – еле дыша от усталости, вымолвил он. – Пронзительно играешь. Полвека живу – такой музыки не слышал.

– Прекрасно! – воскликнул Хрустальд. – Значит, вы меня принимаете?

Повар сделал вид, что не слышал слов Хрустальда.

– Значит, вы меня принимаете? – настойчиво повторил Хрустальд.

– Э, нет, – вздохнул повар. – Этого я не говорил.

– Да вы только что похвалили мою игру перед благородными свидетелями. Где же ваше честное поварское слово?

– Поварское! Честное слово! Какой позор! – завопили поварята.

– Прочь, подпевалы! – заорал повар. – Сказано нет – значит нет.

– Но господин главный повар, – печально сказала Катринка, – вы же сами дали честное слово... Вы... такой благородный человек...

– Конечно, воля ваша, – сказал Ватрушка, – но парень подумает, что королевские повара такой народ, с которым надо держать ухо востро. Они не хозяева своему слову.

– Было бы прискорбно, – подхватил Гороховый Стручок, – если бы такое мнение сложилось о нашей королевской кухне.

– Молчать! – заорал взбешённый повар, но Гороховый Стручок всё же высказал своё мнение.

– Воображаю, – продолжал он, – какие слухи поползут по королевству, а мы с Ватрушкой сделаем всё, чтобы они расползлись как можно шире...

– Ну дядюшка, ну добрый дядюшка господин главный повар, – умоляюще заговорила Катринка, – ну пожалуйста.

– И ты, Катринка! – с досадой воскликнул повар. – Клянусь жареной индейкой, вы меня обошли! А ты, парень, не благодари! Не за что! Катринка покажет тебе свинарник. Ну а вы, бездельники, берите корзины, пошли получать провизию.

– Пошли, пошли, дядюшка Красный Hoc! – шёпотом проговорил Гороховый Стручок.

– Пошли, пошли, бездонная пивная бочка! – прошептал Ватрушка.

И поварята, взяв корзины, отправились вслед за поваром получать провизию.

– Милая барышня, – обратился Хрустальд к Катринке. – Я...

– Зовите меня Катринкой, – перебила его девушка.

– Милая Катринка...

– Не милая, а просто – Катринка!

– Ах, чёрт побери, – сердито сказал Хрустальд, – не перебивайте меня на каждом слове, я не привык к этому!

– Простите, господин кухонный мужик, – приседая, насмешливо ответила Катринка. – Я не знала, что вы так благородно воспитаны, все равно как какой-нибудь принц.

– Ты прости меня, Катринка, я действительно осёл! Мне бы следовало поблагодарить тебя за то, что ты замолвила за меня доброе словечко.

В дверь кухни постучали.

– Войдите! – крикнула Катринка. Дверь открылась, и на кухню вошла первая придворная дама. Она строго посмотрела на Катринку. Та поклонилась ей. То же самое сделал и Хрустальд.

– До слуха её высочества принцессы, – надменно начала придворная дама, – донеслись звуки флейты. Кто-то здесь играл на кухне.

– Играл я, – ответил Хрустальд.

Дама открыла кошелёк и порылась в нём.

– Послушай, любезный, – обратилась она к Хрустальду, – принцесса желает приобрести твою флейту. Сколько ты хочешь получить за неё?

– Простите, сударыня, – вежливо ответил Хрустальд, – но моя флейта не продаётся.

– Но я дорого заплачу, – возразила придворная дама.

– Это не имеет никакого значения, – усмехнулся Хрустальд.

– Но как ты смеешь не выполнить приказа принцессы? Она велела тебе продать флейту!

– О, если так, – улыбнулся Хрустальд, – то я сломаю флейту, но ни за что её не продам.

Придворная дама едва перевела дыхание от возмущения и почти шёпотом спросила Хрустальда:

– Чего же ты хочешь, безумный? Как передать принцессе твой ответ?

– Скажите ей, что флейта продаётся не за деньги, а за её поцелуи. Пусть придёт на кухню и поцелует меня пять раз.

От изумления придворная дама и Катринка дружно ахнули.

– Тогда она получит флейту, – закончил свою речь Хрустальд.

– В уме ли ты? Да я не посмею передать принцессе твоего дерзкого ответа. Ах ты негодный...

– Кухонный мужик и свинопас, сударыня, – перебил её Хрустальд.

– Неслыханная наглость! – воскликнула возмущённая придворная дама и, отшвырнув ногой корзинку с овощами, выбежала из кухни, сильно хлопнув дверью.

– Что вы наделали, сударь! – всплеснула руками перепуганная Катринка. – Теперь я вижу, что вы и впрямь помешались!

– Пустое, Катринка, – засмеялся Хрустальд, – скоро ты увидишь, кто помешался на самом деле.

– Сразу видно, что вы нездешний, – покачала головой Катринка. – Вы ещё не знаете, что такое разозлить принцессу, а я уже кое-что об этом знаю. Она...

Но Катринка не договорила, потому что в дверь снова постучали. Не дожидаясь, пока кто-то откроет дверь на её стук, в кухню вошла вторая придворная дама.

– Кто здесь кухонный мужик? – сурово спросила она.

– Нетрудно догадаться, что это я, а не она, – ответил Хрустальд, указывая на Катринку.

– Принцесса велела передать тебе, что возмущена твоей наглостью, – сурово сказала вторая придворная дама.

– Я сочувствую принцессе, сударыня, – поклонился ей Хрустальд.

– Она предлагает тебе за флейту столько золота, сколько весит флейта.

– Пять поцелуев принцессы – вот мой окончательный ответ, – холодно сказал Хрустальд.

– Это... это... – задыхаясь от возмущения, произнесла дама.

– Падение нравов в королевстве, – услужливо подсказал Хрустальд.

Вторая придворная дама, обессилев от возмущения, прислонилась к кадушке, покрытой мешком, и, сделав резкое движение, провалилась в неё. Хрустальд галантно извлёк её из кадушки, мокрую и возмущённую.

– Это... это... – лепетала мокрая дама, – это...

– Падение в кадушку, сударыня, – снова подсказал Хрустальд.

Придворная дама с криком «Наглец!» выбежала из кухни.

– Что я слышу? – изумлённо прошептала Катринка. – Сама принцесса торгуется с вами... Что же вы не соглашаетесь, несчастный? Зачем накликать на себя беду?

– А тебе жаль меня, Катринка?

– От всего сердца, сударь. Вы напоминаете мне ребёнка, который играет с горящей головешкой, – взволнованно сказала она.

– Как же ты запугана, бедняжка! – Хрустальд участливо погладил Катринку по голове, и в эту минуту на кухню вошла третья придворная дама.

– Принцесса велела передать тебе... – начала она.

– Что возмущена моей наглостью, – перебил её Хрустальд.

– Откуда ты знаешь? – удивилась дама.

– Я уже слышал это. Что же вы предлагаете?

– Золота столько, сколько весишь ты сам, – важно сказала дама, убеждённая, что от такого заманчивого предложения не отказался бы ни один человек в мире.

– Напрасно торгуетесь, – лениво ответил Хрустальд, – пять поцелуев принцессы. Иначе флейта полетит в печь.

– Но послушай...

– Простите, сударыня, мне пора кормить свиней...

Третья придворная дама ушла, так хлопнув дверью, что неизвестно, почему она не сорвалась с петель и не упала.

– Отказаться от мешка золота! Отказаться от счастья быть богатым и независимым! Отдайте, сударь, вашу флейту, ведь всё равно её отберут силой да ещё и в тюрьму упрячут. Где вам тягаться с принцессой! – горячо говорила Катринка, ломая руки.

– Ты желаешь мне счастья, Катринка? – тихо спросил Хрустальд.

– Как вы можете сомневаться в этом? – упрекнула его девушка.

– Ах, Катринка! – вздохнул Хрустальд. – Хорошая ты девушка, но ничего не понимаешь...

– Постойте... Ну конечно, – огорчённо прошептала Катринка. – Вы влюблены в принцессу?

Хрустальд не успел ответить: в кухню неожиданно ворвалась принцесса со своими придворными дамами.

– Где этот гадкий свинопас? – гневно спросила принцесса. – Ах, вот он! Ну что ж, радуйся, негодяй! Я согласилась, но ты у меня поплатишься за это. Заслоните нас, дамы!

Дамы, приподняв длинные юбки, заслонили принцессу. Катринка взяла большую тарелку и закрыла ею лицо.

– Ну целуй, да поскорей! – потребовала принцесса.

– Ну уж нет, – сказал Хрустальд. – Это вы должны поцеловать меня пять раз, а не я вас. Так что выполняйте, если решили завладеть моей волшебной флейтой.

– Я ненавижу тебя, – прошипела принцесса.

– Это не меняет уговора, – спокойно ответил Хрустальд.

– Ты поплатишься, – пригрозила принцесса.

– Я уже слышал это. Вас же никто не заставляет целовать меня. Но чтоб получить флейту, надо идти на какую-то жертву. И торопитесь. Скоро вернётся повар, и тогда будет поздно.

Отчаявшаяся принцесса стала торопливо целовать Хрустальда, а дамы считать поцелуи. После пятого поцелуя принцесса выхватила из рук Хрустальда флейту и вместе с ней стремительно убежала из кухни, сбивая с ног входящих в кухню повара и поварят.

Поднявшись с пола, повар не мог прийти в себя от изумления, а поварята хохотали во всё горло.

– Ну, сударь, – обратился повар к Хрустальду, – я вижу, ты и впрямь мастер творить чудеса... Пригрезилось мне или я на самом деле видел в окно, как её величество целовала тебя?

– Никогда бы не поверила, – грустно сказала Катринка, – если бы не видела собственными глазами.

– А как же тарелка, которой ты прикрыла лицо? – лукаво спросил Хрустальд.

– Ну, я немножко подсматривала, – смущённо призналась Катринка. – Нехорошо осуждать людей, тем более лиц высокого происхождения, но клянусь вам, что я, простая, безродная девушка, не поцеловала бы за самый богатый наряд или за золото человека, которого бы не любила.

– Ишь ты, какая гордая! – воскликнул повар. – А кого же ты поцелуешь, красавица?

– Только того, – тихо ответила Катринка, – кого полюблю. Будь он самым бедным человеком на свете.

– Вот ты какая, – задумчиво и тоже тихо сказал Хрустальд.

– Да уж, такая, – подтвердила девушка. – И мне очень жаль флейты. Как славно мы повеселились под её музыку.

– Не стоит грустить, Катринка, – постарался утешить её Хрустальд, – у меня есть вещица ещё более забавная.

И он вынул из своего мешка небольшую кастрюльку.

– Подумаешь, невидаль какая! – разочарованно сказала Катринка. – Самая обыкновенная кастрюлька.

– Как бы не так! – возразил Хрустальд. – Совсем не обыкновенная. Налей-ка в неё воды и поставь её на горячую плиту.

– Брось в неё кусок мяса, картошку с морковкой, – насмешливо посоветовал Ватрушка.

– Прибавь лапши, и получится суп, – подхватил Гороховый Стручок.

– Неужели вы на самом деле собираетесь варить суп? – спросила Катринка.

Хрустальд, немного обиженный насмешками поварят и Катринки, сам налил в кастрюльку воды и поставил её на горячую плиту.

– Когда закипит вода, – объяснил он, – кастрюлька начнёт рассказывать и петь о тех, про кого бы вам хотелось послушать. Но, по правде сказать, она большая сплетница.

– А вы не шутите? – недоверчиво спросила Катринка и сама ответила на этот вопрос: – Нет, вы не станете смеяться над бедной девушкой, а недурно было бы узнать...

– Что делает сейчас принцесса? – перебил её Ватрушка.

– Извольте, сударь, – любезно откликнулся Хрустальд. – Вода закипела. Сейчас попросим кастрюльку рассказать нам об этом.

Давно я, сплетница моя,

Твоих не слышал песен.

Пропой нам, правды, не тая,

О госпоже принцессе.

Раздалась тихая музыка, и приятный голосок, который исходил из кастрюльки, запел:

Что петь о ней? Всегда она

Всем светом недовольна,

Капризна, зла и неумна,

Дерзка и своевольна.

Пляшите все, она велит,

И ноги не жалейте.

И всё без устали дудит

На вашей бедной флейте.

– Ах, как интересно! – вырвалось у Катринки. – Продолжайте, пожалуйста, милая кастрюлька!

И кастрюлька пропела:

Крик, шум, возня, переполох —

В дворце случилась кража,

Все слуги просто сбились с ног.

Куда смотрела стража?

– Кража? – удивился повар. – Интересно, что могло пропасть во дворце?

И кастрюлька запела:

Недели две тому назад

Пропала кукла-автомат.

И вот когда хватились,

Скажите-ка на милость!

– Кукла пропала, – смущённо сказала Катринка. – Кто бы мог подумать, что принцесса до сих пор играет в куклы? Поднять такой шум из-за какой-то куклы!

– Ай-ай-ай, – лукаво рассмеялся Ватрушка, переглянувшись с Гороховым Стручком. – Из-за какой-то простой куклы?

– Да ведь это же была не простая кукла, – возразил Хрустальд, – это было прекрасное произведение великого мастера, настоящее чудо механики. Видела бы ты, Катринка, как она красива, слышала бы ты, как она поет!

– Где уж нам, – ответила Катринка, – разве меня пустят в королевские покои?

– Да и я там не был, – соврал Хрустальд, – просто я стоял под окном и всё видел.

– Что это мы с тобой его там не заметили, – шепнул Ватрушка на ухо Гороховому Стручку.

– Послушай, Катринка, – обратился к девушке Хрустальд, – я давно хотел тебе сказать, что твоё лицо мне почему-то знакомо.

– Да и ваше лицо я где-то видела.

– Но где я мог тебя видеть?

– Наверно, там же, где я вас.

– Но где же?

– Наверно, во сне, и нигде больше.

– Хватит разговоров! – строго сказал повар. – Я иду к его величеству королю узнать, какое меню он изволит мне заказать на ужин. Ватрушка и Гороховый Стручок очистят овощи и вымоют всю посуду. И чтоб ножи, вилки и ложки сверкали. А ты, Катринка, подмети пол, следи за квашнёй и, когда она будет готова, принимайся печь пироги. А до этого сводишь кухонного мужика в свинарник. Расскажешь ему об его обязанностях. До свидания!

И повар ушёл во дворец. По дороге он повстречался с шутом.

– Привет повелителю кастрюль и сковородок! – крикнул шут, хлопая повара по плечу. – Привет грозе индюшек и цыплят! Куда изволите шествовать, ваше сливочное величество!

– Здравствуй, чертова погремушка! – холодно ответил повар. – Разве ты не знаешь, что его величество собственноручно заказывает мне меню? Он изволит ждать меня.

– Поболтай со мной, старая перечница. Его величество не умрёт от нетерпения, – сказал шут.

– Болтать – это твоё шутовское дело, а я человек серьёзный, – сердито ответил повар и двинулся вперёд, но шут удержал его.

– Э, да ты, приятель, сегодня не в духе! – заметил шут. – Встряхнись, расскажи лучше, как там моя племянница управляется с горшками и сковородками.

– Чудной ты человек, – вздохнул повар, – и должность твоя ничтожная, а вот племянница твоя стоящая девушка. Умница, работа в руках горит, хозяйка... Одна беда...

– Какая? – испугался шут.

– Язык как бритва!

– Так это ж она в меня, – засмеялся шут, – родная кровь не вода.

– А так... всем взяла, – сказал повар и глубоко вздохнул. Шут пытливо посмотрел на него.

– Постой, постой... уж не влюбился ли ты в неё, бочонок пива? – допытывался шут.

– А хоть бы и так, – обиделся повар. – Я бы и посватался, да тут, как на зло, появился этот чёртов кухонный мужик.

– Это ещё что за приятель? – поинтересовался шут.

– Парень как парень. Конечно, молод, смазлив...

– Ну и что? – спросил шут.

– «Что, что»! Сам не понимаешь! – рассердился повар. – Чего ты ко мне пристал? Меня король дожидается, а ты...

И махнув с досады рукой, повар, ворча, пошёл своей дорогой.

– Ай да Катринка! – улыбнулся шут, глядя ему вслед. – Самому главному повару понравилась! Вся в дядьку пошла!

Вернёмся-ка мы с вами на кухню. Катринка уже познакомила Хрустальда с хрюшками и теперь стояла и смотрела, как ловко он рубит дрова. А поварята занялись своими обычными делами. Чистили овощи, мыли кастрюли, ощипывали кур и индеек.

– Мне не терпится узнать, что задумал наш кухонный мужик, – сказал Ватрушка, бросая очищенную картошку в кастрюлю с водой. – Носом чую, что он неспроста к нам явился. Вот увидишь... он что-то затевает... а наша кухня – это просто место, где он может скрываться до поры до времени. Ты заметил, какие у него белые руки? Разве человек с такими руками нуждается в чёрной работе?

– Уж не думаешь ли ты, – спросил Гороховый Стручок, – что он разбойник?

– Ну ты, брат, хватил! Конечно, не думаю. Тут что-то другое, – предположил Ватрушка.

– Это надо пронюхать, разузнать, подслушать, выведать, догадаться, и мы это умеем, – заявил Гороховый Стручок. – Ведь недаром мы с тобой сочинили песенку. Споём?

– Споём! – весело ответил Ватрушка. – Начинаем!

Нас, двух весёлых поварят,

То именно касается,

Что люди скрыть от всех хотят,

О чём молчать стараются.

Недаром люди говорят,

Что нет смышлёней поварят!

А мы везде всегда вдвоём...

Но допеть им не пришлось. В кухню вошёл повар не в лучшем расположении духа.

– Вот они где, кошачьи дети! – закричал повар. – Я вам что поручил? Напомню! Ватрушка должен был сходить к сапожнику и принести мне починенные сапоги, а ты, Гороховый Стручок, что глазами хлопаешь? Где чистые халаты? Ты был в прачечной? Нет? А я ведь тебе это приказал. Молчите, бездельники! А ну-ка, марш отсюда. Ватрушка к сапожнику, а ты, чертов стручок, в прачечную! Живо!

Испуганные поварята бегом бросились из кухни. Повар же сел за стол и задумался.

– Куда девалась Катринка? Пироги испечены, покрыты чистым полотенцем... Не иначе как она отправилась гулять под ручку с этим кухонным мужиком... Ох, зря я взял его на работу...

Тяжело вздохнув, повар утешил себя кружкой пива. Присел к теплой печке и задремал.

А в это время в королевском парке разыгралась бурная сцена. По аллеям металась разъярённая принцесса, и все шесть её придворных дам бегали за нею, пытаясь её успокоить. Сами были виноваты. Зачем они рассказали принцессе о том, что подслушали под окнами королевской кухни, как и о чём поёт волшебная кастрюлька кухонного мужика?

– Успокойтесь, ваше величество! – хором умоляли придворные дамы принцессу.

– Вздор! – кричала принцесса. – Глупые, толстые индюшки! Вы назло! Назло!

– Ради всего святого, придите в себя, – просила принцессу первая придворная дама.

– Вздор! Вздор! – надрывалась принцесса. – Змеи! Макаки! Не желаю успокаиваться! Лягушки расфуфыренные! Крысы!

– Однако вы нас честите, ваше высочество, как простых служанок, – возмутилась вторая придворная дама.

– А между тем мы ни в чём не виноваты! – обиженным голосом добавила четвёртая придворная дама.

– Они не виноваты! А? Как это вам нравится! – неизвестно к кому обратилась принцесса. – Они не виноваты, эти безмозглые разодетые хрюшки!

– Боже мой! Как вы выражаетесь, принцесса! Что сказала бы госпожа гофмейстерина, если бы услышала? – предположила четвёртая дама.

В это время в парке появилась гофмейстерина, но дамы её не заметили.

– Как же! – зло воскликнула принцесса. – Очень мне интересно знать, что сказала бы эта засушенная старая вобла.

– Вы, кажется, упоминали обо мне, принцесса? – спросила гофмейстерина елейным голосом, надеясь, что поставила свою воспитанницу в неловкое положение. Но принцесса молчала. Дамы её «выручили».

– Принцесса изволила сказать, что вы, госпожа гофмейстерина, засушенная старая вобла, – хором сказали все придворные дамы.

– Остроумие моей воспитанницы мне хорошо известно, – сухо ответила гофмейстерина и величественным шагом удалилась.

– Нет, нет, – сказала принцесса, – я не успокоюсь до тех пор, пока эта кастрюлька не будет в моих руках. Вы все просто не умеете торговаться.

– Что вы, ваше высочество! Это мы-то не умеем торговаться?! – возмутилась первая дама. – Да я за всю свою жизнь гроша не переплатила! Но ведь он ничего не хочет слушать!

– Просто удивительно, до чего зазнался этот мужик! – возмутилась вторая дама.

– Какая неслыханная наглость! – воскликнула третья. – Задолбил одно и то же: кастрюльку принцесса получит только в том случае, если выйдет за меня замуж!

– Вот нахал!

– И кроме того, – добавила четвёртая дама, – требует в задаток – так он выразился – ещё пять поцелуев принцессы!

– Вы бы поступили благоразумно, ваше величество, – осторожно сказала первая придворная дама, – если бы отказались от мысли приобрести эту волшебную кастрюльку.

– И для принцессы бывает что-то недостижимое, – злорадно добавила четвертая дама.

– Послушайтесь нашего совета, принцесса. Отступитесь, – умоляюще произнесла пятая дама.

– Не выходить же замуж за мужика! – воскликнула шестая дама.

– Отступитесь, принцесса, отступитесь!

– Что? – завопила принцесса. – Отступиться! Ни за что! Отказаться от волшебной кастрюльки? Не смейте меня отговаривать.

Короткое молчание прервала четвёртая дама.

– Действительно, это так заманчиво... – вкрадчиво начала она, – поставить кастрюльку на огонь, налить воды, попросить её рассказать, что тебя интересует, и она... Ах, как я вас понимаю, ваше величество... Вода закипит и...

– Интересно было бы узнать, – не дала ей договорить первая дама, – чем занимается по вечерам наша почтенная госпожа гофмейстерина, запершись в своих комнатах...

– Говорят, она любит заглянуть в рюмочку, – смеясь, заметила вторая дама.

– Но многие утверждают, что она вертится перед зеркалом, примеряя новые наряды. Она ещё мечтает понравиться кому-нибудь, – живо сказала третья дама.

– Не смейте дразнить меня, дамы, – жалобно простонала принцесса, немного помолчала и промолвила: – Как хорошо было бы заставить кастрюльку спеть о том, что делается по утрам на кухне главного судьи. Говорят, что он чудовищно скуп и ссорится с женой из-за каждого лишнего яйца!

– И заставляет её стирать белье, чтобы не тратиться на прачку! – подхватила шестая дама.

– Вот почему у неё всегда такие красные руки! – воскликнула принцесса.

– Но интереснее всего было бы узнать... – начала пятая дама, но принцесса перебила её:

– Ах, замолчите вы все! Можно ли отказаться от такого чуда? Уж лучше выйти замуж за свинопаса и заполучить это чудо, чем всю жизнь терзаться невыполнимым желанием его иметь!

В парке зазвучала торжественная музыка, заставившая принцессу и её дам умолкнуть.

Вошёл гофмейстер и торжественно провозгласил:

– Их королевские величества король и королева!

Слуги внесли два больших трона и один поменьше.

В парк величаво вошли король и королева. Дамы низко поклонились им.

Король и королева сели на свои троны. Принцесса, оставив своих дам, присоединилась к родителям и села рядом с ними.

– Мы решили, – сказал король, – сегодняшний приём гостей провести в парке. В тронном зале невыносимо жарко. Здесь, на свежем воздухе, лучше.

Пришедшие вместе с королевской четой кавалеры присоединились к дамам, а шут, как всегда, сел на ступеньке трона, у ног короля.

Дождавшись, когда все займут свои места, гофмейстер громко провозгласил:

– Их сиятельства индийский и персидский принцы со своей свитой.

– Неужели они приехали свататься? – шёпотом спросила королеву принцесса.

– Естественно, – так же шёпотом ответила та, – иначе что бы им тут надо было!

– Опять! – с досадой сказала принцесса. – Когда же это кончится?

– Когда мы выдадим тебя замуж за какого-нибудь принца, – тихо ответила королева.

В парке появились индийский принц со своей свитой и персидский принц со своей, не менее многочисленной.

Подойдя к тронам короля и королевы, оба принца низко поклонились им.

– Дочь моя, – сказал король, выслушав приветствия обоих принцев, – персидский шах и индийский раджа, услышав о вашей красоте, уме и прекрасном воспитании, прислали своих наследных принцев, чтобы... ну... и вообще...

Король наклонился к шуту и тихо спросил его:

– А зачем они их прислали?

– Чтобы почтительнейше просить руки вашей дочери, – тихо ответил шут.

– Удивительно, как они торопятся выпихнуть меня замуж, – тихо прошипела принцесса. Королева толкнула её локтём, принцесса вздрогнула и громко сказала: – Приветствую вас, благородные принцы!

Сын раджи восторженно посмотрел на принцессу, поклонился ей и нараспев заговорил:

– Как птица на быстрых крыльях летит слух о вашей красоте, о вашем уме и ангельском характере, ваше высочество! Созерцая божественные черты вашего лица, я, недостойный, убеждаюсь, что слишком бледны все описания, что клевещут на вас ваши портреты.

– Как мне всё это надоело! – тихо сказала принцесса и зевнула. – Всё одно и то же!

Испуганная её словами гофмейстерина что-то быстро прошептала принцессе на ухо. Та встряхнула головой и громко сказала:

– Благодарю вас, благородный принц!

– Чтобы позабавить вас, – продолжал сын раджи, – о, неоценимая, которой суждено стать самой прелестной жемчужиной в короне нашего царства, я привёз с собой факира.

– Что такое факир? – тихо спросила принцесса гофмейстерину. – С чем его едят?

– О Боже! – также тихо ответила гофмейстерина. – Я вам потом объясню. А вы лучше помолчите, принцесса, вам это идёт.

Сын персидского шаха, ревниво оглядев своего соперника и не дав ему продолжить свою речь, торопливо заговорил:

– О, принцесса! Благоуханный цветок моего сердца! Свет моих зрачков! Прелестная гурия, подобная полной луне в шестнадцатый день.

– Почему в шестнадцатый, а не в двадцатый? – тихо спросила принцесса.

– Ради Бога, молчите, – шепнула гофмейстерина.

– О, обладающая красотой, – заливался сын персидского шаха, – заставляющей чернеть от зависти розы и неметь от восторга уста поэтов. Среди богатых даров, которые я повергну к вашим маленьким ножкам, подобным лепесткам лилии, есть и забава. Я привёз, чтобы развлечь вас и ваших царственных родителей, персидского чудодея.

Гофмейстерина что-то шепнула принцессе на ухо. Та хоть и качнула упрямо головой, но всё же сказала:

– Благодарю вас, благородные принцы!

– Факир и чудодей! – воскликнул король. – Это забавно! Ничего так не люблю, как фокусы!

– Но, друг мой, – прошептала королева, едва сдерживая своё возмущение, – королю неприлично любить фокусы! Это простонародное зрелище!

– Ах, ваше величество! – воскликнул шут. – Поэтому вы так любите меня. Ведь я не человек, а фокус! Я всегда не тот, за кого меня принимают!

– Почему бы нам не заняться фокусами? – спросил король, не обратив никакого внимания на замечание королевы и выходку шута.

– Я от души рад позабавить такое избранное общество! – воскликнул сын раджи. – Итак, с вашего позволения, ваше величество...

Он хлопнул в ладоши, и из его свиты вышел голый по пояс факир в чалме. Слуги принца внесли и поставили на землю большой сундук.

– Вам неприлично смотреть на голого мужчину, принцесса, – сказала гофмейстерина. – Отвернитесь.

– Пустяки! – отмахнулась от неё принцесса. – Он же полуголый!

– Отвернитесь или прикройте лицо веером, – настаивала гофмейстерина.

– Очень надо! – дерзко ответила принцесса. – Вам не нравится – отвернитесь сами!

– О, вы получите хорошую награду, сударыня, – зловеще сказала гофмейстерине королева!

– За что? – замирая от страха, спросила несчастная старуха.

– За образцовое воспитание нашей дочери, которое мы, к сожалению, вам доверили, – со злобой прошипела королева.

Факир тем временем откинул крышку сундука и влез в него. Сын раджи закрыл сундук.

– Как думает избранное общество, где находится факир? – торжественно спросил сын раджи.

Все дружно крикнули:

– В сундуке!

– Вы тоже так думаете, ваше величество? – обратился к королю индийский принц.

– Ну а где же ещё? – снисходительно отвечал король. – Конечно, в сундуке, если он туда залез.

– Прошу вас, – обратился принц к шуту, – будьте так любезны, откиньте крышку сундука.

Шут проворно подбежал к сундуку и открыл крышку. Все, заглянув в сундук, ахнули. Он был пуст.

– Не может быть! – воскликнула принцесса.

– Вот это фокус! – восторгался король.

– Непостижимое явление! – удивлялась королева.

– Уж не надел ли этот факир шапку-невидимку? – предположил гофмейстер.

– Куда же всё-таки девался факир? – спросила принцесса. Сын раджи загадочно улыбнулся ей и сказал:

– Это тайна чёрной магии, ваше величество!

Затем он хлопнул в ладоши. Двое его слуг подошли к сундуку и попытались его поднять, но не смогли и, едва приподняв, опустили его на землю.

– Это ещё что такое? – удивился король. – Два таких здоровенных парня не могут поднять пустой сундук! В чём дело?

– Не знаю, ваше величество, – пожал плечами индийский принц. – Не будете ли вы так любезны, ваше величество, простите мою дерзость, самому поднять крышку сундука?

Король, несмотря на попытку королевы удержать его, подошёл к сундуку и откинул крышку сундука. Снова все ахнули. И на этот раз ещё громче. Из сундука вышел факир, но уже не полуголый, а одетый в прекрасный костюм. Он вылез из сундука и, держа в одной руке целый букет разноцветных шёлковых платочков, подошёл к королеве и вручил ей самый красивый платок. Затем платочек был подарен принцессе. Одарив мать и дочь, факир обошёл всех придворных и каждой даме подарил по платочку. Затем он низко поклонился и присоединился к свите индийского принца. Слуги унесли пустой сундук.

– Это всё мне здорово понравилось! – громогласно признался король.

– Но как все же факир снова очутился в сундуке, да ещё и в новом костюме? – спросила принцесса.

Индийский принц поклонился ей и с таинственным видом ответил:

– А вот это уже тайна белой магии, ваше величество.

Сын персидского шаха, которого совсем не обрадовал успех соперника, поклонился королевской чете и спросил:

– Не угодно ли вашим королевским величествам и всему избранному обществу позабавиться зрелищем чудодейств персидского мага?

– Угодно, любезный принц, – милостиво разрешил король.

– В таком случае да будут отверсты ваши глаза и уши! – торжественно сказал персидский принц и дважды хлопнул в ладоши.

Раздались звуки музыки, и перед избранным обществом появился маг. Это был старик, облачённый в белую шёлковую хламиду, расшитую золотыми звёздами. На голове у него был большой белый колпак. В руках он держал расписной цветочный горшок, наполненный землёй. Затем он обошёл всех присутствующих, начиная с короля, и показал всем лежащее на ладони небольшое зёрнышко. После этого он опустил это зёрнышко в горшок, сделал руками несколько странных жестов и произнёс на незнакомом языке заклинание.

И вот из горшка показался маленький зелёный стебелёк. К удивлению всех, стебелёк начал быстро расти, затем на нём появились листья и вырос большой бутон.

И тут маг заговорил на всем понятном языке:

Волшебной силою полно,

Расти, чудесное зерно,

Тянись, зелёный стебелёк,

Цвети, невиданный цветок!

Тебе приказывает маг

Ещё алее быть, чем мак,

Той, что прекраснее зари,

Сорви цветок и подари.

Поверь, любим ты будешь той,

Что всех затмила красотой.

Цветок мой, чудо сотвори!

Сорви его и подари.

Бутон раскрылся и превратился в большой, невиданной красоты алый цветок. Дивный его аромат разлился по царскому парку.

Сын персидского шаха сорвал цветок, подошёл к принцессе и, став перед ней на одно колено, преподнёс ей чудо-цветок! Маг взял горшок и ушёл.

– Как это благородно! Как это деликатно выбрать для фокуса цветок, – сказала королева. – А вот нам нечем удивить чужеземцев. Это досадно!

– Что-то надо придумать, – решил король. – Не можем же мы допустить, чтобы эти принцы осуждали нас!

– О, как вы правы, ваше величество, – осмелилась вступить в разговор гофмейстерина, – это может подорвать авторитет нашего двора.

– Мало того, – промолвил гофмейстер, – это может отразиться на внешней политике.

– Чего стоит правительство, если в этой стране никто не умеет показывать фокусы, – лицемерно вздохнул шут. – Нет у нас чудодеев, магов и фокусников, проморгали! Не учли! Но не надо огорчаться, ваше величество. Я мог бы вас выручить!

– Ой, шут, врёшь! – усомнился король.

– Не сносить мне шутовского колпака, если у принцессы нет волшебной флейты! Велите ей сыграть. Клянусь, то, что вы увидите, будет похлеще магов и полуголых факиров.

– Правда? – оживился король. – Дочь моя, приказываю вам сыграть на вашей волшебной флейте, чтобы удивить наших гостей.

– Боюсь, что это чересчур удивит их, – с усмешкой ответила принцесса.

– Слушайтесь отца, дочь моя, – приказала королева.

– Хорошо, – согласилась принцесса, – я сыграю, но с условием, что мне будет предоставлено право самой выбрать себе жениха.

– Ого! – воскликнул шут.

– Это все плоды вашего воспитания, – прошипела королева гофмейстерине.

– Не смейте и думать об этом, дочь моя! – крикнул возмущённый король.

– Тогда вы не услышите волшебную музыку моей флейты. И ничем не удивите благородных принцев, – спокойно ответила наследница престола.

– Соглашайтесь, ваше величество, – зашептал шут королю на ухо. – Вы ничем не рискуете. Она выберет или того, или другого принца. Они стоят друг друга. А ведь других-то не предвидится...

– Ты прав, – оживился король. – Дочь моя, мы обещаем королевским нашим словом предоставить вам право самой выбрать себе жениха.

– О! – воскликнула принцесса и приказала первой даме принести флейту, вручив ей золотой ключик от шкатулки, в которой хранилась флейта.

Первая дама ушла за флейтой, а шут подошёл к гофмейстерине и расшаркался перед нею:

– Госпожа гофмейстерина! Я танцую с вами, чтобы вам было на кого падать!

– О, как я вас... – начала гофмейстерина, но шут её перебил.

– Я вас тоже обожаю, моя несравненная! – закричал он на весь зал, вызвав смех у придворных. – Пусть все знают об этом!

– Не-на-вижу! – сказала сквозь зубы гофмейстерина и умоляюще посмотрела на королеву. Та ответила ей презрительным взглядом. Первая дама вернулась и отдала принцессе флейту.

Принцесса начала играть. Все стали улыбаться и приплясывать, потом пары закружились в танце. Пляска всё ускорялась и ускорялась. Против своей воли заплясали и королева, и король. Изнемогшая гофмейстерина упала на руки шуту, и он закружил её во все ускоряющемся темпе. Выражая крайнее возмущение, подпрыгивали в танце индийский и персидский принцы. Они что-то выкрикивали на своих языках, но изнемогшие танцоры их не слушали.

– Перестаньте плясать! – возмущённо кричала королева своему мужу. – Вы нарушаете этикет!

– Мои ноги не слушаются меня, – чуть не плача, оправдывался король.

– Велите арестовать свои ноги, – насмешливо посоветовал ему шут.

– Дочь моя! Прекратите играть! – приказывал король.

Но принцесса не слушала. Ей было весело смотреть на всех этих изнемогавших от усталости людей.

– Сейчас же перестаньте! – потребовала, чуть не падая, королева.

– Всё! – весело сказала принцесса и перестала играть.

Задыхающийся от бешеной пляски сын индийского раджи, шатаясь, подошёл к упавшему на трон королю.

– Я возмущён, – задыхаясь, выговорил он. – В нашей стране подобные оскорбления лиц королевского рода смываются кровью. Я не уверен, что мой отец – его величество раджа – не объявит вашему королевству войну!

– А если война вам будет объявлена, – подхватил сын персидского шаха, – то я не уверен, что мой отец – его величество шах – не будет воевать на стороне оскорбленного государства.

– А за сим, – подхватил сын раджи, – примите уверения в совершеннейшем к вам почтении...

– ...любви и уважении, – закончил его обращение к королю сын персидского шаха.

Сын раджи направился к выходу. Уходя, он, начиная с королевы и принцессы, вырвал из рук дам шёлковые платочки, подаренные им факиром, и гордо удалился. Сын персидского шаха последовал за ним. Свиты обоих принцев торопливо покинули тронный зал. Воцарившееся тревожное молчание нарушила принцесса.

– Ну что? – спросила она. – Удивила я их, дорогие родители?

– Даже слишком, – сурово ответил король.

– Они потрясены, – мрачно сообщила королева.

– Сбиты с толку, – прошептала гофмейстерина.

– Однако они грозили войной, – испуганно сказал король.

– А воевать нам ой-ой как не надо, – сокрушался шут, – казна пустехонька, как мой карман.

– Пожалуй, лучше уладить дело миром, – вслух подумал король.

– О да, ваше величество. Это мудро, – горячо откликнулся камергер. – Народ ни за что не захочет войны.

– А какое дело народу? – спросила королева. – Народ обязан любить и почитать своих королей и воевать по их приказу. Если будет нужна война, кто станет считаться с народом?

– Как мудра наша королева, – льстиво пролепетала гофмейстерина.

– Мы это обсудим, – сказал король, – а пока предлагаю всем пойти и утешиться хорошим угощением.

– Отлично, – вставая, сказала королева. – Не стоит перед едой портить аппетит. Это дурно влияет на пищеварение.

И все покинули парк. Все? Нет, не все. Принцесса не только не последовала за всеми, не только осталась в парке, но и удержала возле себя всех своих придворных дам.

– Бегите! Бегите скорей, – заторопила она первую и вторую придворных дам. – Бегите на кухню и приведите этого гадкого мужика. Передайте ему, чтобы он хотя бы умылся получше.

– Слушаемся, ваше высочество, – ответили дамы и покинули парк.

– Может быть, всё-таки лучше отказаться от этой затеи, – робко начала третья придворная дама.

– Не смейте меня отговаривать! – приказала принцесса. – Скоро! Скоро я буду знать обо всём, что творится в соседних домах. Тайн для меня не будет! Ведь это так увлекательно узнать о людях именно то, что они тщательно скрывают. А вот и они!

В парк вошли обе дамы и Хрустальд с кастрюлькой в руках.

– Ваше высочество, по вашему повелению... – начала было первая дама, но Хрустальд её перебил.

– Вы изволили звать меня, ваше высочество? – почтительно спросил Хрустальд.

– Я слышала много небылиц о твоей кастрюльке, – небрежно сказала принцесса, – и хотела бы...

– Убедиться, не ложь ли это?

– Вот именно.

– Сейчас я разожгу костёр, – сказал Хрустальд.

Он собрал сухой валежник, который не успел вынести садовник, положил на него сухую траву, зажег её спичкой, и через несколько минут в королевском парке запылал маленький костёр.

– Мне нужна вода, – сказал Хрустальд.

– А духи можно? – спросила принцесса.

– Ещё лучше! – усмехнулся Хрустальд. – По всему парку пойдёт аромат.

Принцесса достала из своей сумочки флакончик и вылила в кастрюльку духи. То же самое сделали все её придворные дамы.

– Что угодно узнать принцессе о своих друзьях или врагах? – спросил Хрустальд, когда в кастрюльке забулькали закипевшие духи.

– Ваше высочество, спросите о главном судье, он... – попросила первая дама.

– Ах, нет, лучше о гофмейстере, – перебила её вторая дама.

– Не мешайте мне! – прикрикнула на них принцесса. – Я желаю знать, что чувствует сейчас принц Христиан после того, как я выгнала его из тронного зала.

– Слушаюсь, ваше высочество, – спокойно ответил Хрустальд. – Пой, моя кастрюлька.

Послышалась негромкая музыка, и из кастрюльки полилась тихая, но мелодичная песня:

Когда принцессы гнев утих,

Охваченный испугом,

Седлать коней велел жених

Своим покорным слугам.

Любовь заочная – обман,

И в ней не жди успеха,

Ах, как ошибся Христиан,

Что свататься приехал.

– Ну и женишок! – рассмеялась принцесса. – Жалкий трус! Вели своей кастрюльке спеть про моего другого жениха – принца Олафа.

– Извольте, принцесса, – улыбнулся ей Хрустальд. – Что тебе известно, моя умница, о принце Олафе? Пожалуйста, спой её высочеству принцессе.

И кастрюлька послушно запела:

Опасен, дик принцессы нрав,

Глупа и своевольна.

И, убедившись в том, Олаф,

Сказал себе: «Довольно!

Я сердцем робок, нравом тих,

Мне здесь совсем не место.

Я ей, конечно, не жених,

Она мне не невеста!»

К себе на родину попав,

Довольный сам собою,

Поклонник, бывший ваш Олаф,

Утешился с другою.

– Ах он изменник! – возмутилась принцесса. – Впрочем, не всё ли мне равно. Я и его прогнала. Жаль только, что куклу его украли. Скажи своей кастрюльке, пусть споёт, что поделывает этот чудак принц Хрустальд. Ну и подарочек он мне приготовил! Вы помните, дамы? Какой-то жалкий куст обыкновенных роз.

Дамы посмеялись, услышав, как принцесса отозвалась о чудаке-принце Хрустальде, а он спел сам короткую песенку:

Кастрюлька, сплетница моя,

Будь очень осторожна

И спой нам, правды не тая,

О том, что только можно.

И кастрюлька запела:

Хрустальд? Домой он не спешит,

От вас он недалёко.

Он вам, принцесса, отомстит,

И, может быть, жестоко!

– Отомстит! – воскликнула принцесса. – Руки у него коротки! Ещё не родился человек, который посмел бы мстить мне – наследной принцессе. Лжёт твоя кастрюлька!

– А может быть, Хрустальд только мечтает вам отомстить, принцесса, – тихо сказал Хрустальд.

– Мало ли кто о чём мечтает, – ответила ему принцесса. – Я вот тоже мечтаю иметь твою волшебную кастрюльку.

– Ну что же! Стоит вам сказать одно маленькое слово, и кастрюлька ваша. Ну, решайтесь же! – вкрадчиво произнёс Хрустальд.

– Легко ли? – вздохнула принцесса.

– А вы вглядитесь в меня получше. Многие говорят, что я недурен собой...

– Ты? Да как ты смеешь! – воскликнула принцесса и всё же внимательно посмотрела на Хрустальда и неуверенно проговорила: – Впрочем... постой... а ты и вправду не урод. А? Что вы скажете, дамы?

– Я давно заметила, что он просто красавчик, – томно пропела первая дама.

– Эти синие, как небо, глаза! – мечтательно пролепетала вторая дама.

– А волосы! Эти золотые завитки! – восторженно вскрикнула третья.

– Да... да... – рассеянно отозвалась принцесса, – сама вижу. Не слепая. Если ещё одеть его получше... Я, кажется, сдаюсь. И к тому же я имею право выбора. Ах, как это кстати! Ну хватит сомневаться. Я согласна выйти за тебя замуж. Ой, стой, погоди... Нет, ничего... Это я так... Я решилась. Я удостаиваю тебя этой великой чести!

Король вышел на балкон, с которого был виден весь парк, долго всматривался, не понимая, с кем беседует его дочь, окружённая придворными дамами, а когда услышал её слова, обомлел от ужаса и так растерялся, что не смог выговорить ни одного слова. Он перегнулся через балкон и стал прислушиваться.

– О, принцесса! – с напускным пафосом произнёс Хрустальд. – Вы меня осчастливили!

С этими словами он стал на колени, взял протянутую ему руку принцессы, поднёс её к губам, но не поцеловал.

Шут вышел на балкон и, видя, что король наблюдает за происходящим в парке, последовал его примеру.

Король с изумлением и гневом наблюдал за этой сценой. До него донёсся голос дочери.

– В чём дело? Почему вы не поцеловали моей руки? – гневно спросила принцесса. Дамы испуганно переглядывались.

– Пять поцелуев в задаток! – ответил, вставая, Хрустальд.

– Ах, господи! – с досадой воскликнула принцесса. – Нельзя же быть таким мелочным!

– Поцелуи принцессы – не мелочь, – возразил Хрустальд, – а великое счастье. И к тому же так было условлено. Значит, надо держать своё слово.

Принцесса глубоко вздохнула и заколебалась. Дамы шёпотом уговаривали её. Всем им страсть как хотелось отвоевать волшебную кастрюльку у свинаря, ведь она сулила им столько развлечений.

– Ну хорошо! – с досадой сказала принцесса. – Целуй, но только поскорей. Дамы, окружите нас, прикройте...

Дамы так же, как это уже было на королевской кухне, окружили принцессу и Хрустальда.

– Нет уж, – сказал Хрустальд, – по уговору вы должны целовать меня, а не я вас.

– Ваше величество, держитесь, – сказал шут.

Принцесса стала целовать Хрустальда, а дамы – считать поцелуи.

– Что это? – спросил король у шута. – Кого это целует моя дочь?

– Кухонного мужика, – ответил шут.

– Что? Я тебя спросил, кого целует моя дочь?

– Свинаря, ваше величество, – ответил шут.

Король снял с ноги башмак и бросил его вниз. Башмак угодил Хрустальду по голове. Дамы в ужасе разбежались. Ушёл и Хрустальд. Принцесса, взяв в руки кастрюльку, подняла голову и увидела на балконе разгневанного отца.

– Вы, кажется, видели дурной сон после обеда, ваше величество? – спросила принцесса.

– Я видел дурной сон наяву! – гневно закричал король. – Как вы посмели, негодница!

– Ваше величество, отец, – дерзко за явила принцесса, – я воспользовалась правом самой выбрать себе жениха и выхожу замуж за... этого... юношу. Моё решение окончательное и вашему запрету не подлежит.

– Очнитесь! Опомнитесь, дочь моя! За кухонного мужика! Вы в своём ли уме? За свинаря? Отвергнув пять благородных наследных принцев, выйти замуж за мужика, – кричал с балкона король. – Очнитесь!

– Не очнусь! Не опомнюсь! – топая ногами, кричала принцесса.

Обессилев, король упал на руки шута. Корона с его головы свалилась. Шут надел на его голову свой колпак.

– Обожаю весёлые помолвки! – смеялся шут.

А не забыли ли мы о весёлых поварятах? Где они? Что делают?

Да вот же они. Как всегда, сидят на маленьких табуреточках и занимаются своим делом: Ватрушка ощипывает цыплят, Гороховый Стручок чистит овощи.

– А где наш кухонный мужик? Что-то я давно его не вижу, – сказал Ватрушка.

– Я видел, как он куда-то уходил со своей волшебной кастрюлькой, – ответил Гороховый Стручок.

– А я видел его, когда он вернулся без кастрюльки. Будет обидно, если он её потерял или, что ещё хуже, продал, – заметил Ватрушка. – Наверно, он рубит дрова.

– Не горюй о кастрюльке, – утешал товарища Гороховый Стручок. – Мы с тобой умеем сочинять песни не хуже её. Споём.

Гороховый Стручок запел, а Ватрушка стал ему вторить:

Принц Христиан, который был

Учтивости образчик,

Свои надежды возложил

На музыкальный ящик.

Он был уверен, тра-ля-ля,

Что всё устроил славно,

Что покорил он короля,

А дочку и подавно!

Ах, я, души моей царица,

Вам в ножки кланяюсь, моля

Со мною в танце покружиться

Гоп тра-ля-ля, гоп тра-ля-ля.

Но вдруг нежданно замолчал

Наш ящик музыкальный,

Жених испуганный сбежал.

Какой конец печальный!

– Ну что, Ватрушка, чем наши песни хуже кастрюлькиных? – спросил Гороховый Стручок. – Давай теперь споём про принца Олафа.

И они запели:

Была затея неплоха

У молодого жениха:

Горел желанием он жарким

Невесте угодить подарком.

Но, как мечтал он, не случилось,

В груди у куклы, сердце билось.

Ведь где обман, там и беда,

Исчезла кукла без следа.

Теперь без горя и забот

На кухне девушка живёт.

– Тс-с! Об этом никому ни слова! Это только мы с тобой знаем, – сказал Ватрушка.

– Ага, – обиделся Гороховый Стручок. – Ты умеешь хранить тайну, а я, значит, нет?

– Тихо, – прошептал Ватрушка, – я слышу шаги. Это, наверное, идёт она. Не знаешь, почему она последние дни всё время плачет?

– Понятия не имею, – сознался Гороховый Стручок. – Да, это она идёт, а за нею и свинарь. Давай спрячемся в кладовку, приоткроем дверь и подслушаем, о чём они будут говорить.


Сказано – сделано. Едва успели поварята юркнуть в кладовку, как в комнату вошёл Хрустальд. Он осмотрелся вокруг и пробормотал:

– Никого нет. Ни повара, ни поварят, ни Катринки. Повар, наверное, отправился к королю узнать, какое меню закажет ему его величество, Катринка... не знаю где. А куда подевались поварята? Бросили работу... Вот и цыплята недощипаны, и овощи недочищены... Мальчишки!

В кухню вошла Катринка с лейкой в руках.

– Здравствуйте, сударь, – грустно приветствовала она Хрустальда.

– Здравствуй, милая! – ласково ответил Хрустальд и взял её за руку.

Катринка осторожно выдернула руку и опустила голову.

– Скоро мне придётся сказать вам «прощайте, сударь».

– Не думаешь ли ты, – возразил Хрустальд, – что, став мужем принцессы, я откажусь от старых друзей, от тебя, Катринка?

– Так всегда бывает, – грустно ответила Катринка и направилась к двери.

– Куда ты? – остановил её Хрустальд. – Я ещё не насмотрелся на тебя.

– Сегодня жаркий день. Я спешу полить мою розу.

– Какую розу? – взволнованно спросил Хрустальд. – Разве ты разводишь цветы?

– Нет, – вздохнула Катринка, – но я подобрала разбитый горшок с розовым кустом у королевских покоев. И мне стало жаль, что погибает такая чудесная роза. Я пересадила её на клумбу, поливаю. Она быстро разрослась в большой куст. Право, мне надо о ком-нибудь заботиться, чувствовать себя нужной кому-то, хотя бы кусту роз. А я её полюбила, как верную подружку. Не смейтесь, сударь. У Катринки нет никого на свете.

– Я и не думал смеяться, – ответил глубоко тронутый её рассказом Хрустальд.

– Когда я прихожу к своей розе, вдыхаю её аромат, то забываю о всех своих горестях... Мне становится так легко и радостно, словно я самая счастливая девушка на свете...

– Ну что же ты замолчала? – тихо спросил Хрустальд. – Говори, говори...

– Эх, сударь, – с горечью ответила Катринка. – Я уже всё сказала. Завтра я срежу несколько самых красивых роз и преподнесу их вашей милости – счастливому жениху.

– Прошу тебя, – порывисто сказал Хрустальд, – не делай этого!

– Вы не хотите принять от меня такого скромного подарка? Ведь завтра ваша помолвка с принцессой!

– Помолвка! – с горечью сказал Хрустальд. – Если бы ты знала, Катринка!

– Всё я знаю, сударь, да не легче мне от этого. Будьте счастливы!

С этими словами она ушла.

– Так вот для кого я вырастил свою волшебную розу, – задумчиво сказал Хрустальд. – Пойду расскажу всё Ионасу. Что посоветует мне этот мудрый старик?

Хрустальд покинул кухню, а из кладовки вышли наши проказники поварята.

– До слёз жаль бедняжку, – всхлипнул Ватрушка.

– И как это удалось свинарю добиться руки принцессы? – удивился Гороховый Стручок. – Здесь какая-то тайна. И мы с тобой должны её разгадать.

– Ах, бедняжка Катринка, – снова всхлипнул Ватрушка, – до слёз её жалко.

– Не реветь надо, а действовать! – сурово промолвил Гороховый Стручок.

– Но чем мы можем ей помочь? – удивился Ватрушка.

– Если не можем помочь Катринке, то можем отомстить и принцессе, и свинарю. Не будь я Гороховый Стручок, если на свадебном столе принцессы и свинаря пироги не будут подгоревшими, котлеты и все остальные мясные блюда, соусы и салаты пересоленными, а в свадебном торте не окажется...

– Старая туфля дядюшки Красный Hoc! – весело подхватил Ватрушка.

– Опять кто-то идёт, – шепнул Гороховый Стручок, – давай живо в кладовку!

Поварята спрятались в кладовке, надеясь ещё что-нибудь подслушать, а в кухню вошла Катринка.

– А овощи так и не дочистили, – сказала она, – и цыплята не ощипаны. И куда это подевались эти мальчишки? Придётся самой всё доделать, иначе поварятам здорово попадёт.

Катринка села на место Ватрушки и принялась ощипывать цыплят.

– Не утерпела, – сказала она сама себе и утерла передником слёзы. – Вернулась, хотела ещё хоть разок посмотреть на него. А он ушёл. Вот и кончилось моё счастье. Да, если правду сказать, оно ведь и не начиналось. Просто я мечтала о нём. Теперь я его уже не увижу.

И она заплакала, опустив руки. Цыплёнок шлёпнулся на пол. А на кухню вошёл шут.

– Пришёл тебя проведать, племянница, – весело начал он, а потом, увидев, что девушка плачет, спросил: – Опять слёзы, куколка?

– Добрый мой дядюшка, раз вы позволяете мне так себя называть, – ответила Катринка, утирая слёзы, – разрешите считать, что вы и впрямь мой родной дядя.

– Я согласен, племянница. Но почему у тебя красные глазки, когда им полагается быть голубыми, и почему у тебя красный носик, когда он должен быть белым? Тебя обидел этот надутый индюк – повар?

– О нет. Просто мне страсть как хочется побывать на торжественной помолвке нашего кухонного мужика с принцессой.

– Из-за этого столько слёз? – недоверчиво спросил шут. – Ладно, не отвечай. Это твоё дело. Какое, признаюсь, догадываюсь.

– Ах, дядюшка, – смутилась Катринка.

– Ладно, ладно. Будешь на помолвке. Я уже знаю, как это устроить. Только не реви.

– Не буду, – обещала Катринка.

– Выше нос, племянница. Хочешь, я тебе спою хорошую песенку, послушай. – И он запел:

По щёчке катится слеза,

Румянец выжигает.

От плача портятся глаза,

Кто ж этого не знает?

– А теперь я вам спою, – сказала повеселевшая Катринка.

– Вот это уже лучше, – посмеялся шут. – Пой. Я слушаю.

И Катринка запела:

Пускай придёт ко мне беда,

Постигнет неудача.

Даю вам слово – никогда

Катринка не заплачет.

– Молодец! – сказал шут и запел:

Пока мы станем слёзы лить,

Не будет счастье с нами,

Победу надо нам добыть

Вот этими руками.

Шути над собственной бедой,

Над горем звонко смейся!

Иди смелей за счастьем в бой,

И сам его добейся!

– А теперь, – сказал шут, – пойдём, у нас с тобой будет секретный, очень важный разговор, Кстати, покажешь мне свою розу, о которой ты мне рассказала на днях?

– Охотно, дядюшка, пошли!

И они оба покинули кухню.

А что же поварята? Им не оставалось ничего иного, как вылезти из кладовки и снова сесть за работу.

– Досадно, – сказал Ватрушка, – что шут не начал этот секретный и серьёзный разговор здесь, на кухне. Мы бы с тобой сейчас были в курсе дела.

– Всему своё время, – задумчиво ответил Гороховый Стручок.

Королевский тронный зал пуст. Но вот скрипнула массивная дверь, и в зал вошла заплаканная гофмейстерина. Бедняжка, как она печальна и взволнованна. И так как у неё нет ни одного друга в обществе, в котором она вращается, ей пришлось высказать своё горе самой себе.

– Помолвка! – горестно воскликнула старуха. – Думала ли я, что доживу до такого позора! Я воспитала десять принцесс, и все они вышли замуж за принцев, а моя последняя воспитанница – наследная принцесса – отвергла пять благородных принцев и выходит замуж за кухонного мужика...

– ...свинаря, – подсказал ей подкравшийся незаметно шут. – Как я сочувствую вам, дорогая.

– Молчите, негодяй! – воскликнула гофмейстерина. – Я ненавижу вас.

– Спасибо, милая! И я вас нежно люблю. Боюсь только, что вы станете свидетельницей ещё более горестных событий!

Гофмейстерина открыла рот, чтобы произнести слова, выражающие её презрение и ненависть шуту, но замолчала, потому что в зал вошла принцесса и её придворные дамы.

– Очаровательная принцесса! – воскликнул шут. – Разрешите преподнести вам подарок!

– Опять какая-нибудь дешёвка в стиле моего папаши? – презрительно спросила принцесса.


– О, нет. Это будет именно в вашем вкусе. Разрешаете, ваше высочество?

– Ну ладно. Неси, – рассеянно ответила принцесса.

Шут выбежал из зала и тут же возвратился, неся в руках Катринку, одетую как кукла. В этом костюме все придворные видели её и раньше. К её плечу была приколота красная роза. Шут поставил её, неподвижную, неморгающую, на пол.

– Моя кукла! – воскликнула принцесса. – Где же она была? Кто её украл? Как ты её достал?

– О, – ответил шут, – её никто не крал. Все было совсем иначе. После того как вы изволили разгневаться на принца Хрустальда и убежать, я хотел немного развлечь вас – принести вам эту забавную куклу, но когда я её поднял, у неё почему-то отвалилась одна нога. Чтобы не огорчать вас, я снёс её ночью к мастеру, и вот сегодня её вернули мне с обеими ногами.

– Очень мило с твоей стороны, – улыбнулась принцесса, – но где же мой жених?

– Он здесь, ваше высочество! – ответил Хрустальд, входя в зал. Он был одет в чёрный плащ, скрывающий его статную фигуру.

– Неужели ты не мог одеться приличней! – недовольно произнесла принцесса. – Что за дурацкий плащ на тебе? Я ведь приказала выдать тебе всё необходимое!

– Не извольте гневаться, принцесса, – ответил Хрустальд. – Когда король объявит помолвку, вы останетесь довольны. Я сброшу плащ, и всё будет по вашему желанию.

– Зачем все эти глупые фокусы? – с досадой сказала принцесса.

– Ах, ваше величество, – вмешался шут, – не сдвигайте ваши очаровательные бровки. Не лучше ли вам развлечься, послушать песенку вашей куколки? Мастер научил меня заводить.

– Пожалуй, я послушаю, – рассеянно сказала принцесса. – Заводи!

– Хорошенько постарайся, куколка, повесели принцессу в такой торжественный для неё день.

Шут, приговаривая эти слова, сделал вид, что «заводит» куклу. Хрустальд прислушался к её пению, этот голос что-то напомнил ему, но что – он не мог вспомнить, а Катринка, изображая куклу, запела:

Ношу я платье из холста,

В шелка она одета,

Она знатна, а я проста,

Моё несчастье в этом.

Ax, вовсе мне не нужен шёлк,

Меня не бедность губит,

Мне потому нехорошо,

Что он меня не любит.

Мне потому нехорошо,

Что разлюбить не в силах,

Что от меня он к ней ушёл,

Что с ней погибнет, милый.

Катринка замолчала, с трудом удерживая слёзы.

– Ну и что дальше? – спросила принцесса.

– Простите, ваше высочество, завод кончился, и песня осталась недопетой, – оправдывался шут.

– Терпеть не могу недопетых и грустных песен, – сказал принцесса. – Пойдёмте в мою туалетную комнату, дамы. Я заметила кое-какие недостатки в своём туалете.

Дамы послушно стайкой потянулись за принцессой, и вскоре в зале остались трое: шут, Хрустальд и Катринка.

– Какой печальной была песенка куклы, не правда ли, господин шут? – обратился Хрустальд к шуту.

– Да уж, – ответил тот. – Веселья к вашей помолвке она не прибавила.

– Но какой знакомый голос! – задумчиво произнёс Хрустальд и, подойдя к кукле, стал внимательно вглядываться в её лицо.

– Роза! – воскликнул он. – Это же цветок с моего розового куста! Боже! Теперь я вспомнил, где видел тебя, Катринка! Это же ты! Почему ты молчишь? Ответь мне... пожалуйста... Если бы ты знала, как дорога мне, Катринка!

– Уж не потому ли вы, сударь, женитесь на принцессе? – насмешливо спросил шут.

– Скажи, шут, кто это? – умоляюще просил Хрустальд. – Это кукла или девушка?

– А вы сами спросите у куклы, не девушка ли она, или спросите у девушки, не кукла ли она.

– Ты всё шутишь, шут, а мне не до шуток...

– На то я и шут, ваша милость!

– Не молчи, Катринка, – взмолился Хрустальд. – Скажи хоть одно словечко. Право же, я сойду с ума! Та ли ты, за кого я тебя принимаю?

Шут рассмеялся и запел:

В жизни часто так бывает,

Как мы с вами не хотели б,

Не за тех нас принимают,

Кто мы есть на самом деле.

– Ах, шут, как ты прав! – огорчённо сказал Хрустальд. – Но не терзай меня, Катринка, не хочешь говорить – хоть улыбнись... Если ты кукла, почему у тебя лицо и голос Катринки? Если ты Катринка, почему ты здесь?

Шут снова рассмеялся и запел:

Кто ты, красотка, не пойму,

И здесь стоишь ты почему?

Не проглотила ль ты язык?

Не так ли, кухонный мужик?

– Ты бы лучше помог мне, шут, – с досадой сказал Хрустальд, – чем фиглярничать.

Шут снова рассмеялся и запел:

Я во дворе сильнее всех,

Страшней оружия мой смех,

Что захочу, то и творю,

И смело правду говорю!

– Если ты такой могущественный, – горячо сказал Хрустальд, – сделай так, чтобы эта кукла превратилась в живую девушку.

– Зачем вам это, сударь? Простите за любопытство!

– Ах, чёрт возьми! – рассердился Хрустальд. – Неужели трудно догадаться? Просто я люблю эту девушку!

– Милый! – не выдержав, крикнула Катринка и всплеснула руками.

– Катринка! Радость моя! – в восторге закричал Хрустальд и бросился обнять её.

– Тише, тише, голубки, – испуганно сказал шут. – Сюда идёт ваша невеста.

Хрустальд отступил от Катринки, которая быстро приняла позу куклы.

Торжественно вошли король, королева, принцесса и придворные дамы и кавалеры.

Усевшись на трон, король обратился к принцессе:

– В последний раз заклинаю вас, дочь моя, откажитесь от этого безумного шага, не позорьте нас!

– Послушайтесь отца, прошу вас, – умоляюще проговорила королева, обращаясь к дочери. – Не срамите нашу королевскую фамилию.

Принцесса презрительно фыркнула и не сказала ни слова. Король наклонился к шуту, который сидел на ступеньке трона, и тихо спросил:

– Шут, что бы ещё такое ей сказать?

– Скажите, – тихо подсказал шут, – «скверная вы девчонка, высечь вас некому!».

– Вот, вот, – обрадовался король и громко повторил: – Скверная вы девчонка. Высечь вас некому!

– Ваше величество! – возмутилась королева. – Вы забываете этикет! Я устала повторять вам это!

– Ах, я так расстроен! – стал оправдываться король и тихо прошептал шуту: – Ну берегись, дурак!

– Никто не занимает денег у бедняка, – ответил шут, – почему же ко мне, дураку, обращаются с просьбой дать умный совет?

– Ваше величество, – сухо сказала принцесса, – я жду, когда вы объявите помолвку.

– Но, дочь моя! – взмолился король.

– Но ваше королевское слово! – безжалостно напомнила принцесса.

– Это ужасно – быть рабом своего слова, – простонал король. – Я отменю закон, обязывающий держать королевское слово.

– О, ваше величество! – громко воскликнул шут. – Боюсь, вам не удастся это сделать. Закон этот неписаный, поэтому отмене не подлежит.

– Вы меня выводите из терпения, ваше величество! – зло проговорила принцесса. – Начинаю считать. Когда я скажу «три!», вы объявите помолвку. Раз!

– Но моя материнская любовь, мои неустанные заботы... я... – начала королева, но принцесса перебила её:

– Материнской любви я что-то не заметила, а заботы обо мне вы, матушка, переложили на гофмейстерину. Два!

– Отдать свою дочь, наследницу престола, за свинаря, – простонал король.

– Два с половиной, – с невозмутимым видом сказала принцесса.

– Кухонный мужик без роду и племени... – пролепетала королева.

– Три! – крикнула принцесса.

Король встал и трагическим голосом произнёс:

– К великому нашему огорчению, объявляю вам, почтенные дамы и господа, о помолвке нашей дочери, к не менее глубокому нашему прискорбию, с этим... как его... Шут, как звать этого свинопаса?

– Кухонный мужик, ваше величество, – подсказал шут.

– Пошёл вон! – закричал возмущённый король. – О помолвке нашей дочери с...

– Принцем Хрустальдом, – сказал Хрустальд и, сбросив с себя чёрный плащ, представился избранному обществу в том костюме, в каком они видели его в первый раз.

Все дружно ахнули.

– Принц Хрустальд! – изумлённо воскликнула принцесса. – Как же я вас не узнала! Но как вы посмели так зло обмануть нас?

– Какой счастливый оборот, дочь моя! – радостно воскликнула королева. – От всей души благословляю угодный нам брак!

– Ах вы проказник, – погрозила пальчиком принцесса, – надо было вам дарить мне эту дурацкую розу, когда вы обладали волшебной флейтой и чудесной кастрюлькой.

– Как остроумен принц Хрустальд, – вздохнула первая дама.

– Как он хорош собой, – восхитилась вторая дама. – Я...

– Хватит, – остановила её принцесса, – хорошо то, что хорошо кончается.

– Ах, дядюшка, я умираю, – прошептала Катринка подошедшему к ней шуту.

– Молчи, дурочка, – шепнул он ей в ответ. – Сейчас воскреснешь.

– Ваши величества король и королева и вы, несравненная принцесса, – сказал Хрустальд, – побывав в вашем изысканном обществе, я убедился в необычайном уме принцессы. Уже одно то, что она всему на свете предпочитает механические игрушки...

– Это она в меня, – перебил Хрустальда король, – я тоже люблю механические вещи.

– Именно механические вещи, – продолжал свою речь Хрустальд, – а не произведения настоящего искусства. Ибо кто любит искусство, не может презирать дивные творения живой природы. Но принцесса по-своему права...

– Вот, а вы рассердились на меня, – перебила его принцесса, – вы просто вышли из себя из-за того, что я предпочла механические игрушки вашей розе.

– О, я исправляю свою ошибку, – насмешливо сказал Хрустальд. – Вы убедили меня, принцесса. Я тоже их полюбил и даже превзошёл вас в своей любви к механическим игрушкам.

– Докажите! – кокетливо приказала принцесса.

– Слушаю и повинуюсь, – отозвался Хрустальд. – Я считаю, что жениться на механической кукле куда благоразумней, чем на живой девушке, будь она хоть красавицей принцессой и имей такой ангельский характер, как у вас, ваше высочество.

Наступило тягостное молчание. Один только шут хлопал в ладоши и смеялся. Наконец принцесса очнулась.

– Оскорбление! – закричала она. – Кровное оскорбление! Мне стыдно...

– А не стыдно было вам целовать свинопаса, чтобы выманить у него волшебную флейту? – спросил Хрустальд.

– О, я не вынесу позора, – застонала принцесса. – Ваше величество! Отец...

– Сама голубушка, виновата, – злорадно сказал король.

– Позор! – крикнула принцесса.

– А не позорно ли было вам, наследной принцессе, выходить замуж за человека, которого вы настолько презирали, что даже не потрудились узнать, как его зовут? И всё из-за того, что вам захотелось владеть волшебной кастрюлькой?

– Вы... вы растоптали мою гордость, – злобно сказала принцесса.

– А вы растоптали мою любовь, – ответил Хрустальд. – Я покидаю вас, но вы утешитесь. Я оставляю вам и волшебную флейту, и волшебную кастрюльку. Отныне вы будете знать обо всём, что творится на кухнях и в спальнях ваших подданных. Ни один семейный скандал, ни одно грязное дело не станет для вас тайной. Утешайтесь!

– Ваше высочество! – вдруг закричала первая дама. – Эта кукла – повариха из королевской кухни. Я узнала её.

– Зачем вы превратились в принца? – со слезами на глазах сказала Катринка.

– Это не помешает мне жениться на тебе, Катринка, – ласково ответил Хрустальд, взял её руку и поцеловал её.

Потрясённые всем увиденным, король, королева и придворные дамы и кавалеры не могли выговорить ни слова.

– Собирайся в дорогу, – продолжал Хрустальд.

– Но я же не принцесса, – прошептала Катринка.

– Так будешь ею! – засмеялся Хрустальд.

Первым очнулся шут.

– Вы, сударь, – сказал он Хрустальду, – хотели жениться на принцессе, а она оказалась куклой без ума и сердца, а теперь вы хотите жениться на кукле, у которой есть ясный ум и доброе сердце. Я поздравляю вас!

– Нет-нет, – грустно сказала Катринка. – Я простая девушка и в жёны принцу не гожусь. Да я бы умерла от тоски и безделья в королевских покоях.

– Чего же ты хочешь, любовь моя? – спросил Хрустальд.

– Право, мне лучше вернуться на кухню. Я не смогу жить в роскошном дворце, с людьми, которые только и делают, что заботятся, как бы не нарушить правила приличия, а сами...

– Что я слышу! – перебила Катринку наконец очнувшаяся принцесса. – Эта кухарка ещё капризничает, она ещё ставит принцу свои условия... а он её слушает и...

– ...и не только слушает, но и выполняет, – закончил выступление принцессы Хрустальд. – Не бойся, Катринка. Тебе не грозит жить во дворце и бездельничать. Я сам этого не терплю. Я тоже не люблю есть дармовой хлеб, как госпожа принцесса и её придворные. Мы с тобой славно заживём. Поверь в мои золотые руки.

– Променять меня, наследную принцессу, на кухарку! – гневно воскликнула принцесса.

– Променять, меня, принца, на свинаря! – смеясь, ответил ей Хрустальд. – Будьте счастливы, принцесса! А мы с Катринкой уходим. Нам предстоит сыграть весёлую свадьбу. Всем, всем расскажу, ваше высочество принцесса, о вашем уме, добром, ангельском характере – отбою от женихов не будет!

Хрустальд почтительно поклонился изумлённым королю и королеве. Катринка обняла и поцеловала шута, шепнув ему: «Спасибо, дядюшка. Вы меня спасли». Хрустальд взял Катринку за руку, и они покинули тронный зал.

– Ушёл! – хрипло сказала принцесса. – Да как он смеет не жениться на мне! Догнать его и женить!

– Уж он-то разблаговестит о вас всю правду, – мрачно сказала королева.

– Успокойтесь, принцесса, – пытаясь утихомирить свою воспитанницу, сказала гофмейстерина, – вот ваша кастрюлька – развлекитесь.

– Развлекайтесь сами! – зло закричала принцесса и, выхватив из рук гофмейстерины кастрюльку, надела её ей на голову.

Шут подбежал к ошеломлённой старухе и, постучав пальцем по дну кастрюльки, сказал:

– Наконец-то вы нашли себе шляпку по своему вкусу, моя дорогая.

Несчастная гофмейстерина выбежала из тронного зала.

– Ба-ба-ба! – сказал, шут, оглядывая потрясённое «избранное общество». – Что это вы все носы повесили? А ну-ка, шут, принимайся за работу. – И он запел:

Хрустальд хороший дал урок

Капризнице принцессе.

Моя наследница – урок

Вам по носу – полезен.

Однако нечего грустить

О том печальном факте.

Не лучше ль, право, изменить

Принцессе свой характер.

Конечно, с предложением шута все были согласны. И родители принцессы, и все придворные короля. Оставим же их переживать, вспоминать, судить, перевирать все случившееся и заглянем в королевскую кухню.

Повар, получивший накануне меню от короля, варил, парил и пёк в огромных кастрюлях и сковородках первые, вторые и третьи блюда, поварята чистили ножи, вилки и ложки, и всем было очень скучно. Но вот появились Катринка с Хрустальдом, и все узнали, что они нашли своё счастье, и обрадовались, желая им хранить и лелеять найденное. А вскоре к ним присоединился и шут, очень довольный тем, что его «племянница» выходит замуж за Хрустальда, которого он полюбил за то, что тот проучил принцессу и стал женихом Катринки.

– Мы не могли уехать, не простившись с вами, – сказал Хрустальд, – вы наши добрые друзья, господин главный повар, господин шут и вы, господа поварята. Мы с Катринкой всегда будем помнить и любить вас.

На прощанье поварята спели жениху и невесте:

Катринка покидает нас,

Но не грустим мы в этот час,

Мы за Катринку рады —

Любовь ей, как награда.

– А уж мы оба как рады! – воскликнули Хрустальд с Катринкой и, простившись со всеми, покинули королевскую кухню.

– Мне грустно было прощаться с ними, – проговорил шут.

– И мне тоже, – вздохнул повар.

– Думаете, нам не грустно, – вторили им Ватрушка и Гороховый Стручок.

Нам тоже не хочется прощаться с Катринкой и Хрустальдом. Но что поделаешь! Каждая сказка имеет начало и конец. Хорошо ещё, если она кончается так счастливо, как эта.


Автор
Дата добавления 10.12.2015
Раздел Русский язык и литература
Подраздел Другие методич. материалы
Просмотров460
Номер материала ДВ-248059
Получить свидетельство о публикации

"Инфоурок" приглашает всех педагогов и детей к участию в самой массовой интернет-олимпиаде «Весна 2017» с рекордно низкой оплатой за одного ученика - всего 45 рублей

В олимпиадах "Инфоурок" лучшие условия для учителей и учеников:

1. невероятно низкий размер орг.взноса — всего 58 рублей, из которых 13 рублей остаётся учителю на компенсацию расходов;
2. подходящие по сложности для большинства учеников задания;
3. призовой фонд 1.000.000 рублей для самых активных учителей;
4. официальные наградные документы для учителей бесплатно(от организатора - ООО "Инфоурок" - имеющего образовательную лицензию и свидетельство СМИ) - при участии от 10 учеников
5. бесплатный доступ ко всем видеоурокам проекта "Инфоурок";
6. легко подать заявку, не нужно отправлять ответы в бумажном виде;
7. родителям всех учеников - благодарственные письма от «Инфоурок».
и многое другое...

Подайте заявку сейчас - https://infourok.ru/konkurs


Выберите специальность, которую Вы хотите получить:

Обучение проходит дистанционно на сайте проекта "Инфоурок".
По итогам обучения слушателям выдаются печатные дипломы установленного образца.

ПЕРЕЙТИ В КАТАЛОГ КУРСОВ


Идёт приём заявок на международный конкурс по математике "Весенний марафон" для учеников 1-11 классов и дошкольников

Уникальность конкурса в преимуществах для учителей и учеников:

1. Задания подходят для учеников с любым уровнем знаний;
2. Бесплатные наградные документы для учителей;
3. Невероятно низкий орг.взнос - всего 38 рублей;
4. Публикация рейтинга классов по итогам конкурса;
и многое другое...

Подайте заявку сейчас - https://urokimatematiki.ru

Похожие материалы

Включите уведомления прямо сейчас и мы сразу сообщим Вам о важных новостях. Не волнуйтесь, мы будем отправлять только самое главное.
Специальное предложение
Вверх